Как жить зверем.

Путешествие нашей армии до места назначения длился около двух недель. Чем дальше мы продвигались по лесу, тем чаще нас встречали различные враги. В основном гоблины различных разновидностей. Пока я их не увидела, мне было трудно понять насколько много у них типов, и почему наличные навыка [Разум гуманоида] может настолько усилить Монстра. Гоблины атаковали группами, с тактическими уловками. У них были различные подвиды бойцов, и они не стеснялись ими пользоваться. И даже при достижении нами крепости, они смогли выставить несколько волн налётчиков на протяжении дня даже с персонами второго класса. Создавалось полное ощущение, что общины гоблинов в Великом Лесу имеют особый интерес атаковать людей. Даже если люди не имеют в своем числе женщин и обучены воевать. Мне казалось, что мой навык поиска удачи неправильно работает. Но, после того как я увидела сколько народу всего было в крепости, мне перестало так казаться. Я была точно умерена, что навык работает неправильно. ... В крепости людей, расположенной в Великом Лесу возле озера, на расстоянии полета стрелы не было ни одного куста. Абсолютно вся земля была сожжена до золы. Даже деревья начинались гораздо дальше, поэтому наш пункт назначения мы увидели сразу. Каменный замок с толстыми стенами, агрессивными людьми, не расстающимися с оружием, не выглядел как место отдыха. Чем ближе мы подъезжали, тем отчётливей от здания пахло золой и старой кровью. С каждым моим шагом, я видела все больше деталей расписывающее мое будущее. Моё ожидание от него сильно упало. Как при оплате дорогой экскурсии, когда тебя отводят к местной мусорке. Я смотрела на будущий "дом", и понимала, что жизнь полевым боссом была не слишком плохим вариантом. И у меня всегда появятся альтернативы для сравнения. Мой негатив и нежелание эмоционально раздражали Рейкена. Обернувшись ко мне несколько раз, и убедившись, что я иду за ним все медленнее и медленнее, он спрыгнул с лошади и поднял меня на руки. Все тучи с моего настроения снесло сразу, столь фамильярное прикосновение ко мне было очень нетипично. Начавши выворачиваться, меня прижали покрепче. А после Рейкен снова заскочил на лошадь. Я застыла от ужаса. Высота, ненадежность поверхности подо мной - мысли о настоящем эффектно заменили мысли о будущем. Ближние страхи, всегда сильнее далёких перспектив. Таким образом, держа на руках, меня привезли в эту крепость. ... Это был длительный период времени и в тоже время удивительно скучный. Вначале все вокруг меня было новым, странным и страшным. По приезду нашей армии, собрали караван тех, у кого закончился строк службы. Уезжавших было около пятидесяти воинов-ветеранов, с десятью паладинами. Из белых зверей выжило трое: конь, кот и сокол. Судя по обсуждению, только те люди имеющих священных зверей выходили отсюда на пенсию, остальные семеро отправлялись обратно в парки Авроры, для создания новых связей. Как только наступила зима, и выпал первых снег, армейский караван отправился из Великого Леса обратно. До этого момента, практически всю осень, проводилась пересдача сторожевого поста. Сам процесс занимал много времени по прозаическим причинам - люди из этой крепости совершали кровопролитные рейды в глубину леса на каждый свой патруль. Конечно, в соответствии с удобствами, защищать крепость от внешних атак намного удобнее, чем резаться в поле. Но, при учитывании скорости роста гоблинов (рост от осеменения до половозрелых особей занимал всего месяц), подобные рейды стали неизбежной практикой. При достаточном времени без контроля, количество гоблинов может расплодиться настолько, что затопить собой крепость. Оставалось удивляться, где именно гоблины могут находить себе самок, если крупных зверей почти не осталось. Единственные достаточно крупные самки были священными зверями в крепости. И когда наступил конец зимы, я тоже это ощутила. Лисий гон снова давил на мой самоконтроль. И не смотря на очевидные причины не беременеть в фронтовом месте, инстинкты животного требовали свое. Требовали следовать зову природы: плодиться и размножаться. Сносило крышу не у одной меня, этот период подкосил абсолютно всех белых зверей. Потому, нас рассадили по клеткам в глубине крепости, куда не смогут добраться гоблины. И каждый из нас сходил с ума по своему, сражаясь с инстинктами внутри себя. Рейкен со своими коллегами в этот период тоже не выезжали в рейды. Насколько я поняла из разговоров между людьми, все паладины запирались в своих кельях и молились богине Авроре. Для остальных воинов-защитников крепости, этот период тоже был по-своему трудный. Гоблины с каждым днём атаковали крепость все с большим и большим количеством своих особей, заманиваемые перспективными самками. Потому, рейдовые путешествия в лес прекращались даже среди рыцарей, и начиналась защита замка. К концу гона белых зверей, паладины постепенно покидали свои кельи и выходили сражаться с противниками. Часть из самых вменяемых зверей тоже выпускали из клеток, для участия в сражениях. В себя, в первую очередь приходили обладатели второго класса и птицы. Более крупные виды, используемые ранее как ездовые животные, освобождались из заключения последними, не обращая внимание на уровень их самообладания. А после столь знакового периода, зачистка леса снова проводилась рейдовым группами. Конечно, я тоже принимала в этом участие, как неизбежное дополнение к святому рыцарю. Моя задача была довольно проста, сопровождать команду, и на период боя, прятаться так что бы меня не нашли враги. Терпеливо сносить вытягивание из меня энергии света Рейкеном, и не визжать на округу, выдавая свое местоположение. А после боя внимательно следить, что бы ни оставалось живых врагов спрятанных поблизости, и если были - извещать Рейкена. Далее происходила проверка людей на полученные повреждения, и мы отправлялись дальше. Нравилось в этом мне только мое неучастие в забое гоблинов и высокий уровень выживания Рейкена. Смертность активных на передовой белых зверей была, очевидно, высока, и не факт что паладин со своей группой поддержки из воинов мог пережить подобное. За первые три года службы, только из нашего пополнения, медведь, бык и цапля погибли со своими владельцами. Лань и сокол погибли самостоятельно. А кролик, змей и крылатый леопард получили серьезные повреждения, мешающие им обследовать территории Великого Леса. Мне не нравился такой показатель смертности, ещё и потому что выжившим приходилось выходить в лес чаще, ужимая время своего отдыха. Угроза жизни заставляла меня прогрессировать. Без наличия перерождения в потомков, каждый день приходил напряженно, и каждый рейд был бдительным. Большую часть свободного времени в крепости я тратила на попытки использовать энергию света, что бы сделать меня невидимой, или как минимум незаметной. Во время рейда проблема была в неожиданных рывках энергии для Рейкена, иногда сбивающего мне концентрацию на своей защите. У меня хватало разума не сопротивляться такому варварскому методу, так как это способствовало нашему выживанию. И примеры в виде кролика и змея, у которых из-за сопротивления полностью лишились доступа к энергии света, были довольно наглядными. Проводя каждый день во фронтовой крепости я просто хотела выжить и делала многое для этого.