Как жить зверем.

Следующая тренировка учеников Кабалу не была напрямую связана с полем битвы между армиями людей и Короля Демонов. Но даже так, в этом мире у человечества хватало опасных мест. Для меня было удивительным фактом выяснить, что помимо крепостей Великого Леса в окружении гоблинов, у людей были защитные сооружения против орков. Если судить количественно, то орки составляли нацию размерами со среднее человеческое королевство. Территориально они располагались в Великом Лесу, где племена гоблинов живущих на окраинах служили естественным барьером между ними и людьми. Но даже в этом случае, алчность короткой жизни человека заставляла людей постоянно раздвигать границы своего поселения. И однажды, ещё в эпоху архимагов по местной истории, люди достигли земель орков. Захватчиков не любили никогда, потому между людьми и орками вспыхнула короткая война. Участие потомственных магов среди человеческой аристократии, склонило победу на сторону людей, но не вылилось в окончательное вырезание инакомыслящих. Королевство орков осталось побежденным и, дождавшись войны архимагов и богов, вернуло свои земли, вырезав проживающих на них людей. На текущий момент, земля раздора между людьми и орками тоже являлась фронтовой битвой. Но уже не общечеловеческой, а сугубо того королевства, что располагается поблизости. Так как ни орки, ни люди не признают владение этими местами закрепленными за врагами и сносят все чужие поселения. Но технически, данные земли считаются одним из частей Великого Леса. Причины неспособности архимагов прошлого уничтожить весь народ орков в человеческой истории сохранены не были. Теперь, как и с нынешним Королем Демонов, людям приходится разгребать последствия своих решений. Довольно забавно для моей наблюдающей со стороны персоны было узнать, что королевство орков не воевало против Короля Демонов. Он вообще воюет со своей армией только против альянса человеческих стран и храмов. Но стоило мне снова вернуться мыслями в ближайшее будущее, то мне хотелось немедленно переродиться. Уже сами рейды на гоблинов, являлись для меня неприятными воспоминаниями. И это когда вражеские гоблины состояли преимущественно из чудовищ первого и немного второго класса. То орки начинали при рождении со второго класса эволюции своего вида. И чудовища третьего класса среди них встречались гораздо чаще. Казалось бы, мое классовое подавление гарантировало мне преимущество при сражении с ними. Но эта гарантия могла сработать, когда мы сражались один на один, но орки, как и гоблины, никогда не передвигались в одиночку. У орков, как и у гоблинов, был гораздо шире выбор при повышении класса, чем у моего типа зверя. Они, будучи эволюционными чудовищами наподобие меня, могли выбирать себе специализированный подкласс, перед тем как полностью перейти в другой вид чудовища. Потому даже будучи первого класса орки и гоблины могли забить чудовище выше всей толпой. Этот неприятный для себя момент я выяснила ещё когда будучи полевым боссом не могла убить всех гоблинов. А шесть лет с Рейкеном в будни службы в Великом Лесу это только подтвердили. Потому выбор Кабалу места практики его учеников, был смертельно опасен. И собранная им перед этим решением информация, только ещё больше способствовала моим пораженческим мыслям. Отягощенная знанием нашего пункта назначения, у меня не было никакого желания обращать внимание на окружения. Среди девятерых молодых учеников понёсся слух, что я слишком долго живу для священного зверя и уже постарела. Мне было все равно, меня съедали депрессивные мысли. Мне казалось, что я не смогу переродится дальше, так как умру гораздо раньше рождения внучки. Мне было страшно сильнее подростков-учеников не знающих, что для них подготовил Кабалу. Я, несмотря на свое условное "бессмертие", боялась будущего больше чем мой фаталистически настроенный напарник. Мне хотелось уйти. ... Мне хотелось убежать. Множество дней моей жизни в качестве священного зверя, каплей за каплей составляли груз удерживающий меня на месте. Враги-орки бегущие в атаку, казались, бежали прямо на меня. Моя шерсть стояла дыбом, мышцы судорожно скрутило от паники и мое сердце барабанило в моей груди быстрее, чем ритм атакующих барабанов орков. Нужно бежать, скорее. Окружающие меня люди растворялись на фоне зрения, как деревья в лесу. Я ещё помнила, что они были где-то поблизости, но мои застывшие глаза их не видели. Я смотрела только вперёд, на бегущих на меня массивных клыкастых гуманоидов, с кожей того же цвета, что и у гоблинов. Они по-звериному рычали и фыркали во время бега, неся в руках тяжёлое оружие. Бронзового цвета металл блистал на солнце, являясь частью комбинированной брони орков. Весь их внешний вид излучал агрессию отчётливей, чем любой из зверей собирающийся убить меня. Самыми ужасающими были их глаза - переполненными лишающим разума счастьем. Убежать! Мои инстинкты раздирали меня на части. Эти глаза испугали меня сильнее всего. Атакующие нас орки были очень счастливы, что мы стали их врагами. Они радовались тому, что мы пришли с ними сражаться. Их счастье было настолько велико, что сравнимо лишь с наивным ребенком, впервые получившим сладости. Их счастье было настолько бездумно, что было сравнимо с игроками получающий новый лут в любимой игре. Я, увидав эти глаза - не хотела быть их целью. Перед моим взором все картину залил свет. Привычно дёрнуло внутри меня болью, на моем теле отозвался резкий недостаток энергии света. Радостные вопли орков, на неизвестном мне языке, приобрели обиженные оттенки звука. Четкие команды людей и топот перестраиваются солдат, заполнили мои окрестности. Меня схватили за шкирку, подняв повыше на уровень своих глаз, Кабалу отдал мне команду и подбросил в небо. Ничего не видя, как разбуженная днём сова, я судорожно забила крыльями об воздух. Падение в этот котел различных звуков, каждый из которых хотел смерти и ликовал от ее присутствия, было неизбежным итогом. Нервно расплавленные крылья уловили ветер, переведя меня в планируемое скольжение по воздуху. Слепая я, постепенно прозревала и одновременно глохла от шума, летящего от земли. Армия атакующих орков врезалась в ожидающих их людей. Чем выше поднимала я себя, тем шире было мое поле зрения. Люди и орки сшибались друг с другом в ближнем бою. Серый металл доспехов людей встречался с бронзовым металлом орков. Рычание, хохот, крики, вопли и звон. Какофония различных звуков, поддерживаемая рокотом барабанов орков и резкими вклиниями командных рогов людей. Я провалилась в воздухе, когда невидимый отсюда Кабалу снова вытащил из меня энергию света. Судорожно хлопая крыльями, я нормализировала свой полет и заметила, что человеческая армия организовано отступает. А потом из их тыла поднялся в небо лес стрел. Мои крылья прижались к телу, и я камнем упала в водоворот врагов. Стрелы градом следовали с неба за мной и втыкались в препятствия выше меня. Вражеские орки, непредумышленно стали моим защитным покрывалом. Я немедленно прикрыла свою белую тушку невидимостью и убежала подальше, от места своего управляемого падения. Резкий свист рассекаемого тяжёлым лезвием воздуха, страхом зажал мой хвост подо мной, мешая моему бегу. Бежать-бежать-бежать. Между ног, через оружие, по чужим телам - я бежала, прижав уши и не видя своей цели. Отрезанные руки, сжимающие оружие. Мельтешение ног, кусты перекрывающие путь. Агрессия, убийство, смерть и тяжелейший запах крови и внутренностей. Чем ближе к земле пригибал меня страх, тем более жидким от запаха бойни становился воздух. Застывшие в ужасе глаза мертвецов устилавших землю, не видели меня, пробегающие по их лицам. А потом раздался переполненный злобой рев громадного чудовища и враги немного притихли. Над полем боя пронеслась волна принуждения чудовища гораздо сильней меня. И тут я поняла, что пришло то, от чего я пыталась бежать все время. Иная бойня начиналась с края поля сражения. Люди белели от ужаса, увидав, что там происходило, и отступали назад, спотыкаясь об трупы. Орки почти буквально светились счастьем, и с широкой улыбкой вприпрыжку направлялись к чудовищу. И людям и оркам не было дела до прошлой вражды. Захлебываясь звуками, выводили команды рога со стороны людей. Барабаны орков впервые прекратили свой ритм, полностью затихнув. Крики людей резким криками чаек разбивали воздух, а среди орков нарастал прибоем единый гул. Каждый из них выдавал единый звук, вливаясь в море из себе подобных. Слушая повторный рев громадного злобного зверя, я видела столь различные реакции людей и орков возвышающихся надо мной. Мои лапки устали и прекратили свой бег. Стоя не спине какого-то убитого человека, я с большим нежеланием расплавила свои крылья и заставила себя поднятия в воздух. Теперь я могла рассмотреть появившееся чудовище. Огромный зверь возвышался над полем битвы. Четыре массивные лапы упирались в землю, и самые высокие из присутствующих здесь орки не могли дотянуться до его живота. Массивный как стена города хвост раздражённо подметал пространство за его тылом, снося всех врагов. Окровавленная вытянутая пасть скалила клыки и внимательно осматривала все пространство. Белая шерсть насмешкой над статусом священного зверя прикрывала его хищное тело, размывая восприятие его природы как водоросли над камнем в море. Тяжелое давление высшего хищника привлекало сильных и отпугивало слабых живых существ. Живое олицетворение природы инстинктивного убийства посетило разборки условно разумных гуманоидов. Четырехлапый и пушистый жнец смерти, подобно мышей давил орков и людей, не удостаивая их вторым взглядом. Злобный вой раздавался с его стороны, перекрывая любой иной шум на поле боя. Люди кричали, что это один из генералов Короля Демонов, и он не мог оказаться тут. Мои крылья свело судорогой страха, и я снова упала вниз притянутая землёй. Ведь льдисто голубые два глаза чудовища посмотрели в мою сторону. Я не видела. Я ныряла в гору трупов, вымазываясь в крови и отметках тел. Я не слышала. Мое сердце стучало так, будто хотело убежать из грудной клетки и закопаться в землю быстрее меня. Я не чувствовала. Гул ужаса волной приближался ко мне, неся с собой неизбежный рок. Я почувствовала, как на поле боя умер Кабалу, и мое сердце связанное странным контрактом священного зверя - просто остановилось. Мои лапки подогнулись, и я упала в вырытую мной нору, ставшею моей могилой. Вой разочарования зверя упустившего свою добычу, как громок он не был, удалялся от меня не в силах достигнуть. Смерь забрала меня раньше, чем прошлое смогло меня настигнуть. Мне стало гораздо спокойнее, паника уходила вместе с жизнью. Оставалось только затухающее любопытство - я не знала, смогу ли я родится вновь.