Как жить зверем.

Дни сменялись днями, сезоны меняли друг друга, а мне становилась ближе новая реальность. Мой отец работал выездным торговцем, проверяя новые места сбыта для своей торговой компании. И только из-за беременности его супруги мы на два года остановились в этом поселении. Доход в дом приносил отец, открывший небольшую лавочку с разными полезными мелочами доставляемых ему при помощи его связей. В качестве хобби он занимался вырезанием фигурок из дерева, улучшающихся с каждой попыткой, но по итогу отправляющихся на растопку. Мать хозяйствовала по дому, выращивала съестное на огороде и захаживала в лес за съедобными вкусняшками. Местные жители поселения жили дружно и не приветствовали активных сколок. Хотя наша семья и не скрывала свои звериные формы, чем заметно выделялась на фоне остальных, поселенцы не испытывали к этому факту нетерпимости. Столь мирная обстановка после моего размышления была довольно странной. Но ребенку без примеров для сравнения не было положено об этом спрашивать. Уже через полгода с момента нашего рождения, мой братец заметно вытянулся в росте и смог стабильно оборачиваться в человеческий облик. И его отношение ко мне сменилось на снисходительное. Братец бегал с ребятней на речку и в лес, таская за собой меня сохраняющую свою лисью форму. Ему было неудобно перед своими друзьями. В их возрасте сложно смотреть на животного и принимать наличие у него разума достойного для общения. Мать от подобного факта становилась грустнее, и очень переживала, что меня не примет общество. Отец напротив, ее успокаивал. Ещё бы, кому как не ему с такой женой как моя мать, обращать на подобное внимание. Но тревожное поведение моей матери сигнализировало о скрытой травме на этой почве. Как обычным детям, нам никто ничего не рассказывал, и с этим положением просто приходилось жить, пока не повзрослею. К концу второго года нашей жизни в этом поселке, родители поняли, что уже пора. Они довольно долго обсуждали нечто серьезное между собой и решили поделиться этой информацией со своими детьми. Оказалось, что помимо своей работы торговцем наш отец состоял в церкви бога Тайн. Этот недавно проснувшийся бог, был не особо популярным даже до войны магов и богов. А в процессе боевых действий потерял много своих верующих и впал в спячку. За последнее время, не имеющая конкурентов церковь Тайн расширила количество своих прихожан и смогла пробудить своего бога от летаргии. Чем это касалось нас с братом? Тем, что все живущие в этом поселении жители были последователями этого бога. Каждый из взрослых когда-то пришел сюда скрывался от своего прошлого, потому настолько ценят мирную среду. Они имели свои обязанности, раз пользовались защитой бога. Одна из них заключалась в том, что на детей рождённых здесь, накладывалась Печать Тайны по достижению ими определенного возраста. Запечатывались именно воспоминания об этом месте, начиная от местоположения заканчивая всеми жителями. Вследствие чего, дети не могли вспомнить своих родителей. Потому людям из нормального мира казалось, что всех детей переживших такое подкинули в сиротские приюты в разное время. Братец очень сильно волновался таким будущим, что его ждало, и рыдал как маленький. Отцу тоже было грустно, а у матери слезы стояли в глазах. Неизбежная разлука и утрата воспоминаний не понравилась никому из нас. Даже мне это не нравилось. Мне не было известно, какие именно условия были при накладывании таких печатей и насколько сильно они на меня повлияют. Да и вообще, влезать в отношения с очередной религией ещё и в этой жизни, мне совершенно не хотелось. ... Родители были неумолимы. За неделю истерик и рыданий со стороны брата, с ним попрощались и передали его на руки другим людям. В тот же вечер на руках своего супруга рыдала уже моя мать, крепкой хваткой прижимая меня к себе. Благодаря тому, что у меня не найдено никакой способности оборачивается человеком за все два года, то меня разрешили оставить с родителями. Успокоило это разрешение только меня. Отец как мог, пытался утешить мать, рассказывая ситуации из своего детства. Оказалось, что даже взросление в сиротском приюте под покровительством церкви Тайны, не равнозначно вступлению детей в это вероисповедание. И большее количество ребятни из приютов даже не интересовались церковью, при которой выросли. Жрецы бога Тайн не являлись лицами агитирующих на вступление в церковь. Свой цвет волос отец приобрел, заняв определенный сан в церкви, как и несколько его одногодок. Вследствие, чего все кто проходили причастие к богу Тайн в один период с ним, считаются его братьями и сестрами. И уклад жрецов Тайны не требовал, каких либо условий и ритуалов - просто все знания, полученные помазанными жрецами в процессе его жизненного пути, будут разделены с его богом. Также отец сообщил, что повышение в церковной должности накладывает своеобразную метку на послушника, что раскроет все скрытые воспоминания. Потому присутствовали шансы на то, что мой братец-волчонок вспомнит нас, присоединившись к церкви. Маму это не успокоило. … Несколько дней в нашем доме царила тяжёлая атмосфера от вынужденного прощания с братом. Но со временем, которое мне приходилось проводить вне дома с плохой звукоизоляцией, усилиями отца мама приняла ситуацию. Родители снова решились после обсуждения и накануне зимы, что мы уедим из этого обманчивого поселения. В нем стало меньше детей и больше грустных взрослых. Но общая атмосфера оставалась по-прежнему мирной. При выезде из поселения представители церкви бога Тайн наложили только на меня Печать Тайны, и мне пришлось "забыть о месте своего рождения, до момента моей смерти". *** Имя: [Тиара] Действующий титул: [Запечатанные Воспоминания] Класс: 1 Тип: Монстр Подтип: Лиса Благополучия Статистика подтипа (E-С): Телосложение: D+ Анализ: D+ История: С- Навыки: [Лиса Благополучия]: EX [Эволюция]: D+ [Гравировка]: (Разум гуманоида) Unique [Семейная Реинкарнация]: Unique [Ритуал]: (Печать Тайны) С *** По крайней мере, именно таким словами описывала этот навык информация из моего статусного окна. Когда очнувшись в повозке в компании с взрослым мужчиной и серой крылатой лисой, моей последней наследницей, мне было неудобно. Именно информация из статусного окна позволила мне более спокойно реагировать на происходящее. Пока мне хватило, что мои новые мать и отец любили меня. А куда делись воспоминания о начале моей жизни, было не так важно. Описание известило, что это только до моей смерти, поэтому волноваться не стоило. Стоило учитывать более тяжёлые варианты вмешательства в мою память на будущее. Этого бы мне не хотелось, ведь моя память единственное, что определяет меня мной.