Как жить зверем.

Под влиянием феромонов и ритмов, разносящихся по Подземелью остальные моменты моего буйства запомнились мне крайне фрагментированными. Повреждений воспоминаний у меня за этот период было намного больше, чем в цикле, просвещенном алкогольному запою. Приходилось долго осмысливать очередное сохранённое воспоминание, пока мне удавалось вычислить свое местоположение на тот момент. Без предыдущих кадров резкая смена ракурса была странной самой по себе. Лишённой столь очевидной привязки ко времени, мне оставалось только расставлять фотографии воспоминаний согласно градации увеличения сюрреализма. ... Из-за того, что с трёх не слишком широких дорог потоком вываливались приманенные местные жители, равнодушно продавливая мешающих конкурентов, слияние трёх улиц стало тем центром, откуда началось распространение заразы, изменившей их поведение. Стремясь достигнуть центра перекрестка, места, куда были направлены глаза местных жителей, они пускали в ход свое встроенное оружие, разбивая препятствия на своем пути. Именно с места слияния улиц начинала расти гора окровавленных человекоподобных тел носителей масок, на которую опоздавшим приходилось взбираться. Чудовищная живучесть мешала местным жителям умереть, даже лишившись конечностей и получив крупную пробоину в туловище на месте сердца. Из-за чего тем, кто прибыл позже, приходилось опасаться не только прибывающих позади конкурентов, но и составляющих лестницу наверх "живых ступеней". И даже в этом случае, пребывая в умирающем состоянии, зачарованные местные жители не сводили взгляда с вершины кургана. Множество лишённых масок ракшас располагалось на склоне кургана, являя собой барьер между вершиной и приливом из одурманенных носителей масок. Именно эти солдаты, выводящие из строя каждого местного жителя, служили той стеной, о которую разбивались на куски волны врагов, стремившихся достигнуть вершины кургана. Наиболее активно проявляла себя покрытая кровью ракшаса подвида лисы, почти буквально присутствующая во всех частях строя. Мелисса была тем костяком, который мешал опрокинуться заслону элитных солдат, проявляя в разыгравшейся бойне свой талант воина в полной мере. На самом верху кургана, маяком, приманивающим потоки врагов, стояли Шалфей и Кагеру, не прикрытые какой-либо маской, откровенно демонстрируя свою принадлежность к расе ракшас. Сцепив друг с другом правые руки на уровне солнечного сплетения, а левой рукой сложив странный симметричный символ на уровне сердца, они были полностью поглощены своим действием. Закрытые глаза, размеренное дыхание, спокойное выражение на звероподобных мордах совершенно не соответствовали окружающей кровавой расчлененке. Именно их совместное влияние было источником феромонов, настолько сильно перевернувших привычный ритм Бесконечного Карнавала. В этот момент, когда мне удалось обнаружить источник заражения местных жителей, мне также удалось ощутить в воздухе усиливающийся запах удачи. Однако тот минимальный клочок разума, проснувшийся от запаха удачи, немедленно растворился в волнах музыки Подземелья, оставив меня без воспоминаний о своих дальнейших поступках. ...Темное полотно динамического изобразительного искусства, застилающее все предо мной, было усеяно мелкими блесточками. Мельчайшие крупинки света плавно танцевали в толще вертикально стоящей воды, меняя свои позиции в ритме моего замедленного сердцебиения и неспешного дыхания. На каждом квадратном сантиметре густой темноты блесточки неторопливо вертелись вокруг своей оси, иногда ныряя до полного исчезновения глубже в темноту, а иногда - выныривая ближе ко мне, стабилизируя свой мерцающий свет. Погруженной непрерывным наблюдением в это вертикальное полотно красоты мне не было возможности оторваться от просмотра движений "песка света". Пока некогда рассеянные блесточки, как намагниченные, не начали собираться в одном месте, накладываясь друг на друга. Далеко, за пределами моего поля зрения, вырисовывались сгущённым светом блесток, кончики маховых перьев моих крыльев, позволявшие мне в полете заглянуть в глубину этого неподвижного водоема. С этим ориентиром мне удалось точнее определить моё местоположение. Оказалось, что не вода стоит вертикально передо мной, а это я зависла над гладью водоема. В моем поле зрения, перечеркнув половину панорамы, сформировалась огромная дуга из контрастного рассеянного света и глубокой темноты. Будто согнанные со своих мест четко очерченной чернотой, блесточки света собирались вместе за пределами выгнутой дуги. Не в силах перекрыть своим светом глубинную темноту водоема, рассеянный конус крупинок света уходил в противоположную сторону от самого высокого места черной дуги. На мои широко открытые и застывшие в неподвижном положении наблюдателя глаза неожиданно брызнуло кровью, заставив рефлекторно моргнуть. Фокус моего зрения сместился в сторону, и перспектива картинки передо мной изменилась вместе с ним. На краю поля зрения кончиками крыльев оказались смутные фигуры Кагеру с Шалфеем, расположенные перпендикулярно мне и удерживающие меня за руки и ноги. Следовательно, ориентируясь относительно их наличия, мое местоположение оказалось не парящей горизонтально на своих крыльях над водной гладью, - а лежавшей на спине. А полотно темноты с крупинками света - было всего лишь усеянным множеством звёзд небом Бесконечного Карнавала. Единственным для меня неясным моментом осталась скрывающая за собой источник света огромная тень, краешек которой очертили звёзды. Но все это для меня, погруженной в наблюдение за небом Подземелья, сейчас не имело значения. Ведь крупинки света на небосводе продолжали свой увлекательный танец.