Джейс Талис и Кубок Танцев

      Есть некоторые вещи, которые Виктор успел выучить: слизеринцы — ублюдки, пуффендуйцы — мягкотелые идиоты, а гриффиндорцы… Что ж. Они собрали в себе всё худшее, что только может существовать в мире, и Виктор искренне презирал их; впрочем, презирал он всех. Но был кое-кто, не желающий оставлять Виктора в покое особенно сильно.       И это даже не заносчивая Джинкс со Слизерина и не её бойкая сестра-гриффиндорка Вай, которые регулярно просили о помощи с прорицанием. Зачем выбирать предмет, который не даётся?!       И это даже не директор Хеймердингер, больше похожий на несуразного гнома, чем на великого мага, который однажды нашёл Виктора и дал ему шанс на нормальную жизнь, а теперь считал себя ответственным за него, хотя Виктору было семнадцать, он мог позаботиться о себе.       Джейс Талис.       Дело в том, что он не был, как остальные гриффиндорцы. Не похож на глупого и отважного идиота, который бросается в самое пекло забавы ради. Ну, то есть, похож, но глупцом он отнюдь не был (а вот идиотом — ещё как): на зельеварение они всегда вставали в пару, потому что только Джейс точно знал, как не пережать ингредиенты и не спалить к чертям весь кабинет, в отличие от той же Джинкс. Мерлинова борода, у девчонки вечно всё взрывалось. Но также Джейс не являлся заучкой, как Виктор: он был ловцом, а это уже о многом говорит, — совмещая в себе одновременно гениальный ум и слаженное тело. Временами, надо признать, Виктор ходил на матчи только для того, чтобы посмотреть за тем, как ловко Джейс задействует собственные мышцы, умудряясь управляться с метлой.       Виктор, анализируя всё это в общем и Джейса в частности, пришёл к выводу, что, быть может, ненавидит его чуть меньше, чем остальных.       Гостиная Когтеврана пустовала в это время, потому что большинство разошлись по спальням, остальные же предпочитали доделывать работы в библиотеке, куда прокрадывались тайком; Виктор и сам бы с удовольствием ходил туда, но он не выносил, если в помещении было больше трёх человек, включая его, и если это не был урок.       (О да, завтраки, обеды и ужины — его персональная пытка).       И раньше бы Виктор непременно воспользовался тем, что находится в полном одиночестве, но сейчас все его мысли занимал мистер Джейс-Я-Приглашу-Тебя-На-Святочный-Бал-Талис. Виктор сказал: «нет» — громко, чётко и весьма ясно.       А теперь.       Жалел.       Почему? Почему Джейс пригласил его? Неужели дело в том, какое у них удачное партнёрство на зельеварении? Или это была шутка? Почему Виктор жалел? И почему отказал, раз на самом деле хотел? Почему он хотел? Это же будет невыносимо: много людей, пустого шума, внимания и блёсток, а ещё танцы и счастливые лица, незнакомцы и ароматы различных парфюмов, отвратительные платья и костюмы… И Джейс Талис.       Виктор взглянул на учебник и решил: без разницы. Что сказано — то сказано, а ему необходимо сосредоточиться на учёбе.       И плевать он хотел на Джейса Талиса.

***

      — Говорят, — шёпотом начала Джинкс, проследив за тем, чтобы профессор уткнулся в шар и не обращал внимания на студентов, — ты отказал Талису. Это правда?       Виктор дёрнул плечом.       — Какая разница, — даже не утруждаясь добавить вопросительный тон, бросил Виктор.       Джинкс хихикнула, тыча его в бок, а Виктор в ответ незаметно достал палочку и применил заклинание пальцекусания. Детская шалость, но и Джинкс своим поведением напоминала больше ребёнка, чем взрослого, так что её резкое болезненное ойканье на всю аудиторию поначалу воспринялось остальными как спектакль, и лишь один Виктор спокойно наблюдал за тем, как она подпрыгивала на одной ноге, тряся второй, будто это могло бы чем-то помочь.       — Мисс! — воскликнул профессор Хоскел.       — Что-о?! Больно же!       Виктор повторно пробормотал под нос заклинание, чтобы не затягивать с этой игрой, и Джинкс тут же угомонилась, озираясь по сторонам, из-за чего её длинные косы закружились, задевая парочку студентов. Профессор глянул недовольно, а затем, видимо, до Джинкс дошло, в чём дело, и она уставилась на Виктора, будто обвиняя его, но так же быстро до неё дошло, что никто всё равно не поверит в то, что он способен на подобное, поэтому Джинкс закатила глаза, выдавив из себя что-то, что не слишком напоминало извинения, и уселась на место.       — Подло, — вынесла она свой вердикт, когда профессор снова вернулся к тому, чтобы вести лекцию, — и жестоко. Мне лишь интересно, почему ты отказался?       — А ты бы согласилась?       — Что? Фу! Нет. Фу. Фу-у.       Джинкс показательно высунула язык, вызывая тень улыбки на лице Виктора, и Вай, сидящая через пару мест от них, оглянулась, прикладывая палец к губам.       — Вот видишь, — кивнул Виктор, — потому и отказался.       — Но для тебя это не должно быть фу, — нахмурилась она, тыкая их общий шар, будто таким образом могла что-то изменить.       — С чего бы?       — Ох, — Джинкс выглядела искренне удивлённой, будто вопрос застал её врасплох, и Виктор в очередной раз был поражён тем, насколько она странная.       Или, может, просто безумная.       — Займись уже делом, — отрезал Виктор, зная, что Джинкс понимает, когда время остановиться, а сейчас именно оно.

***

      Снег в этом году выпал достаточно рано, поэтому остальные проводили свободное время, наслаждаясь детскими играми в снежки, будто не могли наколдовать парой простых фраз любую погоду хоть у себя в комнате. По крайней мере библиотека теперь пустовала; лишь изредка кто-то из сокурсников Виктора приходил, чтобы вытащить какой-нибудь древний фолиант, который помог бы с учёбой, но в остальное время стояла нужная Виктору для концентрации тишина.       Сегодня не был какой-то особенный день, такой же октябрьский четверг, как и все остальные четверги, но краем глаза Виктор заприметил, как к нему трусит забавной пробежкой бумажный щенок. Мерлин, что это…       Щенок, оказавшись рядом с ногой Виктора, завертелся вокруг себя в попытке поймать хвост, и Виктор склонился, чтобы лёгким взмахом палочки развернуть записку. Подписанная страничка и изящный почерк вместе с нарисованным портретом Виктора не оставляли сомнений, что это точно был Джейс. Против воли улыбка расцвела на лице.       — Где же ты прячешься, Талис? — разглядывая набросок самого себя, спросил Виктор.       — А ты найди — и узнаешь, — раздался голос откуда-то слева.       Сложно было поверить в реальность происходящего; Джейсу бы веселиться с остальными, а не тратить время на какого-то заучку из Когтеврана, который сам предпочитает одиночество, и всё же вот они здесь, а в руках Виктора этот нелепый (и самый чудесный в мире) набросок, он едва ли верил, что был настолько красивым, но Джейс, кажется, видел именно так. Виктор отложил листок под учебник, а сам встал и двинулся в сторону голоса с почти детским любопытством; Джейс будто бросал ему вызов, а Виктор был не из тех, кто сдаётся, к тому же годы выживания на захудалых улицах ребёнком научили его кое-чему. Бесшумно двигаясь и чуть пригибаясь на случай, если Джейс глядел в расщелины книжных стеллажей, Виктор прокрался туда, где различил отчётливое человеческое дыхание, и резко выпрямился, выворачивая в нужном направлении. Джейс, не ожидавший таких движений, вскрикнул, совсем как напуганный мальчишка, а не зрелый семикурсник, и Виктор снова засиял лёгкой горделивой улыбкой.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда Джейс пришёл в себя, упираясь поясницей в широкий подоконник.       — Искал тебя, — лаконично ответил Джейс, — просто все будто забыли о твоём существовании, хотя ты наш друг, и только Скай заметила это, но я настоял, чтобы самому пойти… Ну в общем… Эм…       — Джейс, — вздохнул Виктор, даже не решаясь спорить насчёт слова «друзья», которым мог обозначить разве что самого Джейса (хотя партнёр всё ещё подходило больше) и Джинкс, которая разглядела в нём что-то от слизеринца, потому и вцепилась, будто пробивая стены, построенные Виктором за долгие годы существования, — я тебе не пугливый лунный телец, а взрослый человек, который сам выбирает времяпрепровождение. Я не страдаю от одиночества, поэтому и спасать от него не надо. И я, хм. Ценю твоё беспокойство, но оно лишнее.       Джейс вздохнул и забрался на подоконник, укладываясь подбородком в колено правой ноги, которую упёр пяткой в край основания; Виктор тоже решился запрыгнуть рядом. Он ожидал лёгкого мороза на спине от окна, но было тепло.       — Знаю, я знаю, — сказал Джейс, выглядя потерянным щеночком; быть может, он анимаг? Это многое объяснило бы. — Знаю.       — Повторять в третий раз — тоже лишнее.       — Извини, — снова вздохнул он, — это было лишь оправдание, признаю. Я только хотел увидеть тебя.       — Зачем?       — У нас же всё нормально, Вик? После того случая не было заданий, где надо было вставать в пары, вот я и не мог понять, всё ли хорошо. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно рядом со мной.       — Мне комфортно, — пообещал Виктор, лишь слегка оттаивая от прозвища, которое не раздражало от одного Джейса, — отказ ничего не меняет между нами, ты всё ещё мой друг и партнёр. Может быть немного неловко первое время, но я могу дать непреложный обет, что всё вернётся в норму уже через пару недель.       — Дурак, нельзя такими словами разбрасываться.       — М-м?       — О непреложном обете.       — Хм. Если бы я не был уверен, я бы так не говорил, Джейс.       Виктор осторожно упёрся своим плечом в плечо Джейса, прислоняясь ближе, и его инициативу приняли с радостью; Джейс будто только этого и ждал, впрочем, с него бы сталось. Учебники оказались позабыты на какое-то время вместе с уроками и остальными проблемами, Виктор даже постарался игнорировать то, как отчаянно забилось сердце где-то среди груды рёберных костей.       От Джейса почему-то пахло пылью и мёдом — и это словно дом.

***

      Поро, карликовый пушистик директора Хеймердингера, замаячил прямо перед Виктором, виляя своим хвостом, как мягеньким маячком. Виктор знал, что так он пытается намекнуть, что надо бежать вслед, потому что Поро хочет что-то показать; Виктор вздохнул, слезая с постели и оглядывая остальные кровати. Все спали. Ладно. Он тихо взялся за палочку — и тогда Поро помчался прочь из комнаты, Виктор едва поспевал за ним, но в конце концов смог догнать, и так они вместе прятались по тёмным углам при малейшем шорохе, лишь бы не быть застуканными.       Только через долгих семь минут Виктор понял, что они направлялись к часовой башне.       Джейс сидел на краю окна, взмахивая перед собой палочкой, чтобы заставлять маленьких бумажных котят прыгать по воздуху снова и снова. Поро, довольный выполненной миссией, заурчал и подтолкнул Виктора в ногу, чтобы тот приблизился. Он лучший студент за последние десятилетия, да в принципе талантливый маг! И сдался под напором какого-то карликового пушистика.       — Мерлинова борода, — пробормотал Виктор и уселся рядом, тоже свесив ноги, — убиться вздумал?       Поро осторожно забрался ему на колени.       Никакого инстинкта самосохранения у этого животного.       — Смотри, они на тебя похожи, — Джейс ещё раз махнул палочкой, чтобы коты оживились больше, и они начали слегла мерцать в слабом свете луны, — не конкретно эти… Просто ты на кота похож.       — Вот как, — хмыкнул Виктор, — а ты на собаку.       — Ха.       Виктор повернул голову, чтобы взглянуть на Джейса, и заметил, что при улыбке у него оголяются клыки: крохотные, не очень заметные, но явно острые, — и Виктор почему-то захотел… Захотел… Сложно было сформировать чувства в связные предложения, и это пугало, потому что Виктор привык быть собранным и холодным, он не слишком распалялся на эмоции. Не то чтобы был совсем бесчувственным чурбаном, просто любовь — это не его. Романтическая, по крайней мере. Виктор любил зельеварение. Виктор любил запах фолиантов. Виктор любил уроки профессора Хеймердингера.       Виктор не любил людей.       И любил Джейса.       Вроде бы.       Они были знакомы с самого первого курса; Джейс в принципе оказался первым, кто осмелился заговорить с мрачным нелюдимым Виктором. Не то чтобы в свои десять лет он специально делал такое лицо — всего-то механизм защиты, от которого сложно избавиться, но Джейсу было плевать и на нахмуренные брови, и на боязливые дёрганья, и на то, как Виктор пытался скрыть хромую ногу. Подумать только, семь лет прошло.       — Почему ты пригласил меня? — задал Виктор волнующий уже больше месяца вопрос.       — Потому что захотел.       — Если ты хотел пойти на Святочный бал, то мог пригласить кого угодно другого.       — Вик, — имя вырвалось у Джейса с придыханием и торопливостью, какая появлялась в его голосе при смущении, — я не хотел на Святочный бал, я хотел на Святочный бал с тобой. Знаешь, я мог бы принять участие в Турнире и всё такое, но это наш последний год обучения и первый раз, когда мы застаём такое событие, верно? И я… И если бы я… Если бы вдруг участником оказался я, пришлось бы танцевать первым с какой-нибудь ученицей из Ильверморни или Шарм Батона. В этом не было смысла. Я хотел, хочу и буду хотеть, чтобы моими партнёром по танцам был только ты. Вот и всё.       — Окажись ты участником Турнира, вполне мог бы выиграть Кубок и прославиться, Джейс, — Виктор нахмурился, — но ты решил, что возможность танцевать со мной в приоритете?       — Да. Я и без Кубка знаю, что я, типа, хорош собой, — без явного зазрения совести сказал Джейс и сверкнул ухмылкой, но лишь на секунду, — а потанцевать на Святочном балу с тобой — это не та возможность, которую надо упускать.       — Я не знал, — признался Виктор, глядя, как ветер кружит снежные хлопья, не попадающие на них, видимо, благодаря Джейсу, — я думал, ты просто пригласил первого, кого увидел. Или что-то вроде того.       — Всё в порядке, если ты переживаешь о том, что отказал…       — Ха, — Виктор почти прыснул от смеха, — Джейс Талис, не будь таким самоуверенным. Я ни секунды не переживал о том, что ранил тебя отказом. Я сомневался в нём, потому что понял, что тоже… хм. Тоже хочу быть твоим партнёром по танцам.       И они замолкли, оказываясь в тишине, привычной больше для улицы: лёгкое завывание ветра и скрип качающихся ветвей деревьев разбавлялись урчанием Поро и шелестом бумажных котов, которые продолжали развлекать их, бегая по воздуху и при этом не намокая от снега. Виктор прикрыл глаза и затаил дыхание, стараясь не обдумывать то, что собирался сделать; он уложился щекой на плечо Джейса, который сразу окаменел, но уже спустя пару секунд — долгих, самых долгих в жизни Виктора — снова начал дышать и расслабился. Его щека оказалась на макушке Виктора.       — Поро! — голос профессора Хеймердингера заставил их обоих крупно вздрогнуть, но они не успели оторваться друг от друга до прихода директора, потому что сидели на краю, где один неверный жест мог означать падение, да и Поро, продолжающий лежать на коленях, и не думал слезать. — Ах, юноши. Что вы здесь делаете?       Виктор согнал Поро обратно в безопасность, чтобы самому подняться, но Джейс оказался быстрее и теперь помогал, придерживая за талию, будто Виктор девица какая-то; само по себе это довольно мило, но травма не беспокоила ногу много лет, а холод не касался их, так что она даже не ныла, как бывало на морозе, и этот учтивый жест Джейса больше походил на желание быть поближе. Мерлинова борода, директор пялился прямо на них, а этот идиот без стеснения бегал взглядом от глаз Виктора до его губ.       — Извините, профессор, — опираясь на Джейса, сказал Виктор, — Поро привёл меня сюда, а Джейс заметил, как я брожу ночью, и…       — Вообще-то наоборот было, — попытался Джейс защитить его.       Виктор шикнул, а Хеймердингер, наблюдая за этой картиной, усмехнулся в усы.       — Вам лучше отправиться по своим спальням, — сказал он, поглаживая запрыгнувшего в руки Поро, — а с делами сердечными разберётесь на свежую голову по утру.       — Мы не!..       — Какие ещё?..       Виктор и Джейс забормотали одновременно — и всё же ни один из них не стал отстраняться; директор только качнул головой и снова приказал разойтись, напоминая о том, что вполне мог бы снять очки с каждого факультета. Удивительно, как его строгий взгляд снизу вверх не забавлял, а заставлял подчиниться: Джейс пробормотал извинения, и затем они вместе двинулись обратно к спальням, держась за руки.       Когда пришлось время расходиться, Виктор нехотя отпустил чужую ладонь.       — Я пойду с тобой на Святочный бал.       — Что…       — Доброй ночи, Джейс, — отрезал Виктор, зная, что разговор может затянуться, но не удержался от того, чтобы не дёрнуть Джейса на себя и быстро чмокнуть в щёку.

***

      Виктор не смог уснуть.       Впрочем, это случалось слишком часто, чтобы он беспокоился о чём-то таком, поэтому его больше волновала первая утренняя встреча с Джейсом: вчера Виктор так быстро сбежал после своего Поцелуя Позора, что не застал его реакцию, а первым уроком у них совместная ЗоТИ, и Виктор даже малейшего представления не имел, как ему себя вести. Делать вид, будто ничего не было? Глупость. Избегать? Абсурд. Снова поцеловать?       Мерлин…       Виктор остановился посреди коридора, представляя, как поцеловал бы Джейса в губы, и его тут же сбили студенты, торопившиеся на занятие, а Виктор даже не успел кинуть злобный взгляд. Он застыл, очарованный картинкой в собственной голове.       Ладно, это можно попробовать, но не на глазах у всего седьмого курса.       — О чём задумался? — сильная рука Джинкс выхватила его из общего потока, чтобы пригвоздить к стеночке.       Виктор покосился на неё, будучи всё ещё больше в фантазиях, чем в реальности, и Джинкс явно это заметила, потому что её лицо осветила гаденькая ухмылка, присущая истинным слизеринцам.       — Что-то случилось с Джейсом! — воскликнула она слишком громко; какие-то из голов повернулись в их сторону, но быстро утратили интерес в страхе перед Джинкс. — Я его видела сегодня, он такой же ходит! Ох-х, интересно…       — Ещё одно слово — и я использую Круциатус, — предупредил Виктор.       Может, Джейс будет носить ему передачки в Азкабан…

***

      Профессорка Кирамман, мать той девчонки, на которую запала Вай (если исходить из беспорядочных рассказов Джинкс), строго проглядела на вбежавших Джинкс и Виктора: эта идиотка выпытывала подробности до последнего, а Виктор, впервые в жизни слишком смущающийся, чтобы признаваться в этом, охотно позволял ей задерживать себя.       И всё-таки замечание от профессорки волновало куда меньше, чем то, как смотрел на него Джейс.       Так, будто… Будто…       Будто в мире больше не было ничего и никого.       Джинкс заметила их переглядки (наверное, как и все остальные студенты, ой), так что она почти пнула Виктора, заставляя его чуть ли не упасть на свободное место рядом с Джейсом; профессорка Кирамман приподняла брови, когда Джинкс начала противно хихикать, тыкая краснеющие лица и Виктора, и Джейса.       — Минус десять очков Слизерину, — холодно произнесла профессорка, заставляя пройтись по кабинету гулу возмущённых возгласов от слизеринцев, — сейчас будет ещё минус пять! И раз уж опоздали вы оба, то минус пять очков Когтевран.       — Почему им меньше?!       — Это нечестно!       — Профессорка!       Она хлопнула в ладоши, взывая к тишине, и студенты мигом замолкли, даже Джинкс не пыталась ворчать, но всё это — и даже минус пять очков их факультету — прошло мимо Виктора, ведь нога Джейса приятно касалась его бедра. Уши, кажется, покраснели не меньше щёк, зато теперь Виктор был уверен, что его вчерашнее согласие было уместным. Он бы, наверное, сбежал в холодный Дурмстранг, или остался бы жить в Запретом лесу с кентаврами и единорогами, или действительно использовал на Джинкс сразу два непростительных заклятия (сначала Круциатус, затем — Авада Кедавра), чтобы загреметь в Азкабан, если бы приглашение Джейса не было актуальным.

***

      Джейс выглядел… великолепно — и это ещё мало сказано: привычная школьная форма и мантия сменились на праздничный костюм с красным жилетом, и Виктор вдруг застеснялся собственного наряда, который не слишком отличался от того, что он носил в обычные дни. Директор Хеймердингер считался его опекуном, так что Виктор был полностью под его обеспечением, но лишний раз выпрашивать галлеоны — ещё и на такую глупость — Виктор никогда не смел, поэтому заглянул в библиотеку, где отыскал нужные заклинания для изменения уже имеющейся одежды.       И всё же Джейс поражённо застыл, когда они встретились у дверей.       — Тебе идёт, — пробормотал он, подставляя руку для Виктора, который, краснея, принял комплимент и взялся за Джейса; двери перед ними медленно открывались, — готов?       — Не думаю, — признался Виктор.       Джейс засмеялся — и они шагнули в зал, где уже началось веселье.

***

      От такого людного мероприятия Виктор ожидал худшего, но на самом деле всё шло неплохо; разве что, может, немного смущало то, как часто девчонки с младших курсов пытались пригласить Джейса на танец, но он всегда отшучивался, намекая на отказ, и в конце концов Виктор не выдержал, когда Мэл Медарда, студентка даже не Хогвартса, а Шарм Батона, принялась заигрывать с Джейсом. Виктор тактично покашлял, привлекая её внимание, и взгляд Мэл тут же упал на переплетённые руки Джейса и Виктора, однако её это ни чуть не смутило.       — На сегодня мистер Талис мой партнёр, — вежливо и почти сладостно протянул Виктор.       — Не только на сегодня! — Джейс возмущённо заморгал.       Мэл сделала шаг назад.       — Извините, я думала… — её вид сделался действительно неловким, а вот голос оставался таким же уверенным и ровным, и Виктор подумал, что ей открыт путь в Министерство.       — Всё в порядке, — заверил её Джейс.       — Вообще-то нет, — встрял Виктор.       — Но я действительно уже с Виком и не хочу танцевать с кем-то другим, — вежливо игнорируя реплику Виктора, закончил Джейс.       Явно разочарованная мисс Медарда отступилась, снова извиняясь, и скрылась в пёстрой толпе. Виктор фыркнул, когда Джейс осторожно переместил свою широкую ладонь прямо на талию.       — Ты действительно не хочешь танцевать с кем-то ещё? — уточнил Виктор.       — Мне нравишься только ты, Виктор. Смирись уже.       Виктор довольно ухмыльнулся, утыкаясь носом в загорелую шею.       — Тогда я готов подарить тебе один танец, Джейс. Так уж и быть, — он подгадал момент, когда заиграл вальс, и потащил Джейса к менее заполненному углу, который не был освещён и который мог скрыть их от глаз посторонних.       Пальцы Джейса деликатно держались за талию и не осмеливались опускаться ниже, в то же время Виктор сжимал крепкие плечи с силой и уверенностью, за которой прятал нервозность: он весь вчерашний вечер репетировал танец и теперь был уверен, что не отдавит ноги Джейса, но иррациональный страх брал верх всякий раз, когда речь заходила обо всём, что касалось Джейса.       — Я всё хотел спросить… — начал Джейс, запинаясь одновременно в танце и предложении. — Ты ведь хотел после выпуска пойти в зельевары?       Виктор утвердительно хмыкнул ему в шею.       — Быть может, мы могли бы остаться партнёрами в будущем? Изучать магию и зелья вместе, открывать что-то новое и помогать волшебникам… Я не хочу заниматься этим один. И не хочу быть с кем-то другим — это касается не только танцев.       — Рановато ты предложение руки и сердца делаешь, — заметил Виктор.       — Это не!..       — Успокойся, — зашептал Виктор с улыбкой, — я шучу. Впрочем, будь это предложение, я бы не отказал, потому не откажу и в партнёрстве. А сейчас… поцелуй меня, Джейс Талис, пока я не передумал.       Джейс замер, а затем отстранился, чтобы взять Виктора за подбородок и медленно склониться к его лицу. Они оба не закрыли глаз, и Виктор мог видеть, как сомневается Джейс в собственных действиях, поэтому пришлось взять всё в свои руки — и сократить расстояние первому; на вкус губы Джейса были как мёд и корица с пылью, а Виктор, будучи тайным сладкоежкой, довольно заурчал в поцелуй. Так пахла его Амортенция в прошлом году — так пах и Джейс. Целовался он, на удивление, не слишком хорошо, но Виктор помогал, направляя поцелуй, и это было похоже на их совместные работы, потому что они дополняли друг друга.       И вот ещё одну вещь, которую Виктор выучил лишь сейчас: Джейс Талис — больше, чем идиот с Гриффиндора, и больше, чем просто знакомый или друг.       Виктора это устраивало.