Проклятие лисьей луны

      Вся стая, возглавляемая Чон Чонгуком, стояла в комнате единственного среди них человека и в изумлении смотрела на связанного Тэхёна, сидящего на стуле посреди комнаты с кляпом во рту. Однако всеобщий шок вызвало не это. На голове подростка, чьи глаза сверкали, дрожали лисьи уши — настоящие рыжие, меховые. А за стулом болтался пушистый лисий хвост, время от времени яростно дёргаясь.       — Как я уже говорил, если не снять проклятие, он полностью превратится в лису. Без возможности вернуться в человеческое тело и, естественно, без сохранения разума, — сказал Сокджин, исполняющий в их стае роль доктора, в том числе специализирующегося и на магических проклятиях. Ведь в мире, где существовали оборотни, вампиры и даже потомки настоящих кицуне, но и чёртовы ведьмы, не дающие покоя ни одной стае и не одному магическому виду в целом, без такого специалиста было попросту не выжить.       Правда, на людей они нападали слишком редко, боясь охотников, но видимо то, что Тэхён, хоть и был обычным человеком, всё же жил с оборотнями, дало какой-то из этих чертовок зелёный свет.       — И как же это сделать? — задал вопрос Чонгук, отворачиваясь от слишком явного, голодного взгляда Тэхёна, бегающего по всему его телу, и внутренне вздрагивая. Ему совершенно не нравились эти взгляды, а его интуиция, на пару с инстинктами, кричала о том, что ещё больше ему не понравится ответ Сокджина.       — Довести его до оргазма, — будничным тоном ответил тот.       Стая, как по команде, перевела ошеломлённый взгляд с Тэхёна на Сокджина. Чонгук же, слишком отчётливо предчувствуя, что добром это не закончится, медленно проговорил:       — И в чём проблема?       — В том, что нужен тот, кто сможет с ним справиться. Когда я понял, что это за проклятье… — начал Сокджин неуверенно и замолчал, закусив губу, но всё-таки, глубоко вздохнув и покачав головой, продолжил: — Это проклятие не просто заставляет его охотиться на людей в поисках утоления своей похоти, но оно ещё и сделало его не по-человечески сильным. Сейчас он не уступает в силе никому из вас. Поэтому к обычному человеку его подпускать попросту нельзя.       — Затрахает до смерти? — хохотнул Хосок, тут же прикусив язык, заметив слишком серьезный вид Сокджина.       — Именно.       Все дружно выдохнули и синхронно повернули головы снова к Тэхёну. Тот по-прежнему не сводил глаз с Чонгука, только теперь ещё и поглаживал себя хвостом по бедру. Его глаза за то время пока они говорили стали ещё более яркими, практически медовыми, и периодически вспыхивали золотом. А изо рта периодически показывались небольшие клыки, которыми лис пытался прогрызть свой кляп.       — И действовать нужно как можно быстрее. Если мы не найдем добровольца, то через восемь-десять часов — максимум — мы его полностью потеряем.       — И где нам его найти? — взволнованно проговорил Чимин.       Все, включая Сокджина, тут же перевели взгляд на Чонгука. Брови которого тут же поползли вверх и он уставился на них своим лучшим взглядом из серии «какие же все вокруг идиоты».       — По-моему это очевидно, — снова подал голос Хосок. — С того момента как мы зашли сюда, он ни разу не отвëл от тебя глаз.       — Я на такое не подписывался! — рыкнул Чонгук, сверкнув глазами и, слегка теряя контроль, показав клыки. — Вон, Чимин отличная кандидатура. Он его лучший друг, пусть и помогает. Дружеский секс, все дела! — не то чтобы он действительно так считал. Ревность сжигала его изнутри, а волк буквально рвал и метал от мыслей о том, что кто-то притронется к его человеку. Но Чонгук то понимал, что Тэхён совершенно точно не был его. И никогда не будет, поэтому о том, что они ему предлагали, не могло быть и речи.       — При всём моем уважении к Чимину, Чонгук, но боюсь ты — единственная подходящая кандидатура. Никто из твоих волчат с ним просто не справится. Мы же не будем искать другого альфу по всем знакомым стаями, да ещё и такого, который согласится на эту авантю… — Сокджина прервал тихий, утробный рык со стороны Тэхёна и Чонгук повернулся к нему, тут же отступая на шаг и на автомате закрывая собой остальных.       Тэхён, наконец, прогрыз свой кляп и уже почти высвободился из верёвок. Уши его подрагивали в предвкушении, а юркий алый язык то и дело проходился по всё сильнее выпирающим клыкам.       — Решение нужно принимать сейчас, Чонгук. Мы не сможем удерживать его тут вечно, он становится сильнее. И все больше теряет человечность, — послышался со спины взволнованный голос Сокджина. — Если мы его не остановим, он навредит ни в чём неповинным людям.       — Уходите! — твердо произнёс он и сделал короткий шаг к Тэхёну.       — Что? Но… — неуверенно подал голос Чимин, — ты же не собираешься его убивать только потому что не хочешь помогать, правда? Потому что, тогда давай лучше я…       — Ты иногда бываешь таким идиотом, Чимин, — вздохнул Чонгук, не сводя пристального взгляда с Тэхёна. — Идите уже. Джин-хён, забери их и не показывайтесь здесь хотя бы пару часов.       Тэхён на это заявление лишь фыркнул, и оскалился ещё сильнее. Сокджин, наверняка заметив это, поспешил схватить упирающегося Чимина, и они все, одной неуклюжей толпой, наконец, вывалились за дверь.       Тэхён в тот же миг ловко разделался с последними веревками, будто до этого просто ждал подходящего момента, и медленно поднялся со стула. Облизнулся, и с совершенно сумасшедшим взглядом сделал медленный, крадущийся, словно охотник к добыче, шаг к Чонгуку.       Чон тут же ощутил, как по спине пробежал холодок и вспотели ладони. Вид такого Тэхёна был слишком непривычен. И дело было совсем не в лишних ушах, клыках и хвосте. Чонгук никогда прежде не видел его таким самоуверенным. Он весь буквально излучал похоть и жажду секса, и Чонгук до отчаяния отчетливо понимал, что просто не сможет устоять.       Да чëрт возьми, он никогда не мог устоять даже перед Ким «последний-девственник-Кореи» и «меня-до-жути-смущают-разговоры-о-сексе» Тэхёном. Что уж говорить об этом.       Чонгук давно уже понял, что попал. Буквально утонул тогда, год назад, в этих чистых печальных глазах, в тот самый момент когда он вместе со своей стаей помог этому человеку не умереть от вампирских клыков враждующего клана и даже принял в свою семью, хотя обычно сторонился обычных людей, предпочитая не выходить за пределы своей территории и общаться лишь со своей стаей. И продолжал тонуть в них по сей день, увязая всё больше и больше в эти неправильные чувства, и зная, что никогда не получит ничего взамен. Потому что не мог он заставлять человека вечно сидеть с ним в лесу. Чонгук очень сильно боялся, что рано или поздно Тэхён покинет их селение и снова уйдёт жить к своим, в город, и тогда его сердце и его волк просто умрут от тоски.       Поэтому… поэтому он не должен был соглашаться. Он не хотел этого… не хотел этого так. Но у него похоже действительно не было выбора. Потому что сейчас перед ним, на расстоянии выдоха стоял Тэхён, который хотел его всем своим лисьим существом, но это был не он. И всё было не так.       Но и сопротивляться было невозможно. Он не был железным, да и кто бы вообще смог устоять перед Тэхёном, поэтому он был уже возбуждён, у него сводило все внутренности от сексуального напряжения и если судьба давала ему шанс — пусть и такой — он им воспользуется.       Тэхён все ещё просто стоял рядом, не делая попыток даже коснуться его, просто пожирая одним взглядом.       Чонгук выдохнул, прикрыл на секунду глаза, и словно окунаясь в воду с головой, сделал пару шагов вперед. Схватил Тэхёна за голову и накрыл его влажные, искусанные губы поцелуем.       А тот похоже только этого и ждал, тут же грубо обхватывая его руками за плечи и припечатывая до искр в глазах к ближайшей стене. А потом глухо, утробно зарычал и впился зубами Чонгуку в шею. Руками разорвал на нём футболку и, зализав укушенное место на шее горячим языком, буквально упал на колени.       Чонгуку казалось, что кто-то нажал на быструю перемотку, настолько стремительно всё это сейчас происходило. Он не поспевал за действиями Тэхёна, только отдалëнно понимая, что нужно что-то сделать, сдержать, притормозить, но эмоций было так много, действия Тэхёна были так хаотичны, что он никак не мог сосредоточиться и взять контроль в свои руки.       Тем временем этот проклятый лис уже содрал с него джинсы вместе с бельём, и, жадно облизнувшись прям с ходу заглотнул его член. Чонгук от неожиданности откинул голову назад, больно ударившись о стену, и протяжно застонал.       Нет, он конечно любил Тэхёна, но всегда представлял себе секс с ним чем-то нежным и тягучим, но… Чёрт возьми, вид макушки Кима, хаотично движущейся туда-сюда в районе его паха был даже слишком горяч.       Чонгук не знал, куда тот дел клыки, возможно он мог их контролировать так же, как и оборотни, но работал ртом он чертовки умело, не задевая его плоть зубами, отсасывая ему грубо и жадно, и всё чаще подключая язык. Спустя, возможно, целую вечность, Чонгук почувствовал, как руки Тэхёна опустились ему на задницу, вцепляясь в неё до боли, и двинулись дальше. А как только он ощутил проворные пальцы между ягодиц, в его голове будто щёлкнул тумблер, и он резко оттолкнул от себя треклятую лисицу.       То, какую силу он применил для этого, должно было отбросить Тэхёна как минимум на пару метров. Но тот только выпустил его член изо рта, опираясь одной рукой в пол, чтобы не упасть и, подняв на Чонгука хищные глаза, в которых уже не читалось ничего человеческого, вскочил на ноги. Оскалил зубы и вдруг резко разорвал на себе футболку, сразу же буквально выпрыгивая из штанов, и предстал перед Чонгуком абсолютно обнажённым, пошло облизываясь от произведённого своими действиями эффекта.       Чонгук не мог отвести взгляд от колом стоящего члена Тэхёна, с выступающими капельками смазки на головке. Чувствуя как рот наполняется слюной, Чонгук непроизвольно облизнулся. Чёрт, он знал, что Тэхён со всеми этими огромными дурацкими рубашками и глупыми футболками не так прост. Он был уверен, что за всем этим скрывается отличное тело. Но то, что он видел сейчас…Как он вообще мог скрывать такое тело?!       Чонгук только начал осознавать, что в данной ситуации слишком много думает, когда в него вдруг снова врезался Тэхён, жёстко разворачивая его к себе спиной.       Чонгук шокировано выдохнул, впечатываясь лицом в стену, и почувствовал, как в нём, наконец, просыпается альфа.       — Ну уж нет, чёртова лисица, — зарычал он, сверкнув красными глазами. Применив немало сил, чтобы оттолкнуть от себя вжимающегося в него лиса, он развернулся и резко схватил того за хвост. Тэхён от неожиданности тут же разжал хватку, делая шаг назад и тихо зарычал, сузив свои медовые глаза. Гневно полыхнул ими и снова накинулся на Чонгука.       Чон, этого и ожидая, подсëк его под ногу и повалил на пол. Выпустив когти, прижал его запястья над головой к полу. Сверкнул алыми глазами и раскатисто зарычал, обнажая клыки. Воздух вздрогнул от низкого угрожающего рыка альфы, и лис против воли поджал уши.       То, что происходило дальше вполне можно было бы назвать дракой, если бы при этом они не тёрлись постоянно друг об друга членами. Ни один из них не хотел уступать ведущую позицию. Но не смотря на это, искры удовольствия прошивали все тело Чонгука. Мучительно хотелось большего.       В очередной раз оказавшись сверху, Чонгук подмял под себя Тэхёна и с силой укусил за лисье ухо. Тот на мгновение затих от неожиданности и Чонгук, воспользовавшись этим, мгновенно отстранился, подскакивая на ноги.       Кинул взгляд на Тэхёна, который лежал, раздвинув ноги, выставляя всего себя на показ, с телом, блестящем от бисеринок пота, с раскрасневшимся лицом и подрагивающими ушами и хвостом. Его член обильно истекал смазкой, а глаза полыхали натуральным огнём.       Тэхён ухмыльнулся на подвисшего Чонгука, и одним слитным движением вновь оказался напротив него, тут же впиваясь в него губами. Это был не то поцелуй, не то укус. Руками Тэхён водил по голому телу Чонгука, постоянно сжимая пальцы, и не переставая толкаться в него бёдрами, скользя по члену Чона своим.       И как только Чонгук достаточно увлекся, Тэхён поджал хвост под себя, протиснул его между их переплетённых ног и, вцепившись в задницу Чонгука руками, провёл им между ягодиц.       Чонгук напрягся, но не прерывая поцелуй, подхватил Тэхёна за бедра и поднял вверх, заставляя обхватить себя ногами. Сделал с ним несколько шагов до стола, скинул с него все одной рукой и посадил на него развратную лисицу. Оторвался от требовательных губ, и взглянул в лицо Тэхёна. Тот в ответ оскалил зубы в сумасшедшей развязной улыбке и откинулась на руки позади себя.       Чонгук наблюдал за тем, как Тэхён похотливо облизывается, до сих пор находясь в небольшом шоке от происходящего, как вдруг почувствовал на своем члене, касающимся члена Тэхёна, прикосновение чего-то мягкого. Он опустил взгляд вниз, наблюдая за тем, как пушистый, проворный лисий хвост опутывает оба их члена, принимаясь водить по ним вверх-вниз. Это было очень странное чувство, ощущать, как тебя ласкает что-то пушистое, мягкое и местами колючее. Чонгук соврал бы, если бы сказал, что это было невероятно приятно, но в то же самое время всё-равно отчего-то заводило так, что звенело в ушах.       Но пора было заканчивать этот цирк, и Чонгук рыкнул, выпуская клыки, ни без тени удовлетворения замечая, как дрогнули от этого лисьи уши на голове Тэхёна. Оттолкнув его хвост, он грубо обхватил их члены широкой ладонью и впился в губы Тэхёна властным поцелуем.       Продолжая ласкать их обоих рукой, Чонгук оторвался ото рта Тэхёна, прикусив напоследок нижнюю губу, и впился зубами в жилку на шее, спускаясь ниже, чередуя укусы вылизыванием горячей кожи. Схватил Тэхёна за волосы, оттягивая его голову назад, и провел языком по дëрнувшемуся кадыку. Тот выгнулся вдруг в спине и тут же притиснулся к нему вплотную, кожа к коже, вцепился пальцами с выпущенными когтями ему в спину и, прикусив за ухо, вдруг до одури похотливо и грязно прорычал:       — Тр-р-рахни меня.       По спине Чонгука будто разряд прошёлся от этого тембра, он почти чувствовал, как на загривке встают волоски. Волк внутри него выгнулся, ощетинился, выпуская острые когти прямо во внутренности Чонгука, скручивая спазмом живот, и громко, властно зарычал, перебирая лапами.       Грубо схватив Тэхёна за хвост, подтягивая ближе к краю стола, вторую руку Чонгук поднёс к его губам, лишь мельком подумав о том, что мог таким образом остаться без пальцев. Без лишних слов и вопросов, лишь плотоядно облизнувшись, лис обхватил губами его пальцы, принимаясь посасывать их не хуже, чем до этого член. Его глаза полыхали похотью и Чонгук держался из последних сил.       Когда же боль от собственного возбуждения превысила все мыслимые и немыслимые пределы, он вырвал пальцы из влажного горячего рта и не узнавая себя, стремясь подчинить себе эту похотливую лисицу, с размаху вставил в Тэхёна сразу два пальца.       Те вошли совершенно без какого-либо сопротивления, окутанные теснотой и внезапной влагой. Чонгук на секунду нахмурился, поднимая взгляд на Тэхёна, который самодовольно ухмылялся, обнажая острые клыки и мерцая медовыми глазами.       — Ты что?.. — начал было Чонгук охрипшим от перевозбуждения голосом, но Тэхён перебил его, с силой сжимая в себе его пальцы и приблизившись к его лицу выдыхая прямо в рот:       — Если ты сейчас же не вставишь в меня свой охуеннейший член, и не трахнешь меня так, чтобы я забыл как меня зовут, то я вставлю свой в тебя!       Альфа внутри Чонгука встал на дыбы от этих слов и этой интонации, призывая своего человека показать этой дрянной лисице кто тут главный. Не медля больше ни секунды, Чонгук вытащил из Тэхёна пальцы, с грозным, властным рыком, схватился за манящие половинки упругой задницы, и одним резким движением вошёл в податливую тесноту.       Тэхёна в ту же секунду выгнулся на столе дугой, его хвост предательски задрожал, уши пригнулись к голове, а из горла вырвался такой протяжный, исступленный полустон-полурык, что волоски на голове Чонгука встали дыбом, а альфа внутри наконец издал победный рык.       Дав себе лишь секунду, чтобы перевести дух, Чонгук вышел из Тэхёна почти полностью, чтобы сразу же толкнуться обратно, начиная вколачиваться в похотливого лиса, принципиально не меняя угол проникновения, чтобы не задевать простату и выбить из Тэхёна всю эту магическую хрень, которая заставляла того пошло подмахивать бёдрами, непрерывно стонать и портить своими когтями деревянный стол.       Пот стекал по вискам Чонгука, когда он продолжал втрахивать Тэхёна в стол, благодарил свою волчью выдержку, потому как чёртов лис и не думал хотя бы казаться удовлетворённым. Поэтому после очередного глубокого толчка, Чонгук вышел из Тэхёна полностью, награждаемый гневным, неодобрительным шипением. Не обращая на это никакого внимания, Чонгук сдёрнул Тэхёна со стола, резко развернул его к себе спиной и, схватив того за пушистый хвост, буквально натянул того на собственный член, сходу попадая по простате.       Лис взвыл не своим голосом, подаваясь Чонгуку навстречу, сжимая его в себе с такой силой, что перехватило дыхание. Впившись когтями в многострадальную поверхность стола, повержено прижав уши к голове, Тэхён замер, признавая силу вожака, и лишь смиренно ожидал продолжения, тихонечко поскуливая и дёргая, зажатым в тисках, хвостом.       Чувствуя, как волк внутри урчит от податливости лиса, Чонгук ухмыльнулся и медленно, будто издеваясь, вышел наполовину. Замер на добрые полминуты, сам на самом деле держась из последних сил, всем своим существом ощущая, как дрожит под ним присмиревший лис. А потом вошёл снова, с размаху, жёстко и на всю длину.       Тэхён уже не рычал, лишь мелко подрагивал и скулил где-то в районе стола. А Чонгук продолжал двигаться в нём резко, быстро и глубоко, сжимая пальцами бледные аппетитные бёдра, оставляя на них свои отпечатки.       Ему буквально рвало крышу, перед глазами стояла пелена, а волк внутри сходил с ума, требуя ещё большего. Чонгук не знал, что ещё мог дать Тэхёну или наоборот взять у этого похотливого наглого лиса, поэтому просто давал ему то, что мог, при каждом толчке проезжаясь по простате и вырывая из уст Тэхёна дрожащий хриплый писк.       Наконец, понимая, что начинает уставать от такого марафона, полностью теряясь во времени, Чонгук, после очередного резкого толчка, полностью вышел из податливого тела и отошёл от стола на пару шагов.       Тэхён ещё какое-то время продолжал лежать на гладкой деревяшке, видно ожидая продолжения, но когда понял, что того не последует, медленно поднялся. Повернулся к Чонгуку и оскалил свои лисьи клыки. Взгляд его медовых глаз снова горел обжигающим огнём, язык то и дело облизывал искусанные губы, а член так до сих пор и стоял колом, оповещая Чонгука, что чёртов лис не был удовлетворён даже наполовину.       Хмыкнув, Чонгук сделал ещё один шаг назад под прищуренный взгляд и приподнятые брови. А потом медленно, коварно улыбаясь при этом, опустился прямо на пол спиной.       — Если хочешь ещё — возьми. — Рыкнул Чонгук, чувствуя, как волк внутри беснуется от переполняющих чувств.       — Предлагаешь мне теперь трахнуть тебя? — медленно протянула хитрая лисица, но Чонгук видел, он буквально чувствовал, что тот не сделает этого сейчас. Он знал, чего именно сейчас хотел лис, потому совершенно не боялся лежать вот так — полностью открытым перед проклятой лисицей.       — Предлагаю тебе трахнуть себя. С помощью меня, естественно, — ещё шире, чем лис, ухмыльнулся Чонгук.       Тот в ответ на это лишь сильнее сощурился и снова громко утробно зарычал. А потом резко метнулся к Чонгуку, буквально падая на того и впиваясь в губы кусачим, грубым поцелуем. Лисий хвост бил его по бокам, пока его хозяин самозабвенно вылизывал рот Чонгука, одновременно с этим бесконтрольно елозя своим членом по его.       Но не успел Чонгук насладиться этим, как лис так же быстро отстранился, но только чтобы довольно грубо схватить Чонгука за член, ловко направляя его в себя, и с размаху насадиться на него, вырывая из Чонгука утробный, судорожный стон.       Тэхён, сидящий на нём, двигающийся вверх-вниз на его члене, с запрокинутой головой и выражением лица, наполненного экстазом, выглядел настолько сногсшибательно, что Чонгуку казалось ещё чуть-чуть и он просто откинется тут от всего происходящего. А Тэхён всё двигался и двигался, в своём собственном сумасшедше-рваном ритме бесконечно долго и яростно, и Чонгук изо всех сил сдерживал себя, чтобы не схватить того за голову и не поцеловать. Потому что сделай он это — и больше не сможет сдерживаться и кончит раньше неугомонной лисицы, провалив поставленную перед ним задачу.       Но спустя ещё несколько резких движений, лис вдруг застыл, с силой сжимая Чонгука внутри. Поймав медовый взгляд своим, Чонгук будто в замедленной съёмке смотрел на то, как расширяются лисьи зрачки и приоткрывается в изумлении рот. А спустя буквально секунду он почувствовал, как лисицу пробирает крупная, мощная дрожь. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Тэхён с силой вцепился когтями в бока Чонгука, и, спустя буквально мгновение, обильно кончил, пачкая живот Чонгука вязким, липким семенем.       Продолжая дрожать от прошившего всё его тело оргазма, Тэхён вновь поймал взгляд Чонгука. Всматриваясь в медово-жёлтые глаза, находясь уже на тонкой предоргазменной грани, Чонгук в шоке смотрел на то, как мёд буквально утекает из глаз Тэхёна, и как те приобретают свой натуральный цвет.       Не веря собственным глазам, Чонгук шумно втянул в себя воздух, шокировано осознавая, что перед ним в данную секунду находился настоящий Тэхён. И именно в этот момент он понял, что больше не может сдерживаться. Стараясь отогнать отголоски совести, чуть ли не против собственной воли, он схватил того за мягкие бёдра и, с силой толкнувшись ещё раз в расслабленное податливое тело, кончил прямо внутрь, утробно зарычав и впившись в губы Тэхёна властным, но мягким поцелуем.       Тэхён поначалу самозабвенно отвечал на него, а потом в какой-то момент вдруг полностью обмяк и безвольной куклой повалился прямо на Чонгука, проваливаясь то ли в обморок, то ли в какое-то подобие лечебного сна после снятия проклятия.       В первое мгновение растерявшись, Чонгук зажмурился, пытаясь разложить в голове и переварить всё, что только что произошло и вообще всё то, что происходило последние пару часов.       Но мозг отказывался думать, тело требовало отдыха, и Чонгук, устав сопротивляться, и поддавшись чувствам, просто аккуратно выскользнул из Тэхёна и, приподнявшись, встал на ноги. С лёгкостью подняв Тэхёна на руки, он прошёл с ним к кровати, опуская драгоценную ношу на чистые разноцветные простыни и, стараясь не задумываться о том, что делает, улёгся рядом.       И не успела его голова коснуться подушки, а руки обвить тонкие плечи, как мозг отключился полностью, и Чонгук провалился в глубокий сон.

***

      Разбудил Чонгука навязчивый стук в дверь. Открыв глаза, он в шоке уставился на мирно сопящего рядом Тэхёна, лежащего у него на плече и мило причмокивающего во сне зацелованными губами. Чонгука тут же обдало горячим смущением от нахлынувших воспоминаний и он поспешил отвернуться от манящих губ.       Боясь даже пошевелиться, чтобы не разбудить Тэхёна, Чонгук обернулся в сторону двери, раздумывая о том, как незаметно и тихо выпроводить незваного гостя. Но дверь вдруг с тихим скрипом приоткрылась, являя собой встрёпанного, лыбящегося во все тридцать два, Чимина.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Чонгук, едва сдерживая раздражение, когда увидел Чимина на пороге комнаты.       — Пришёл проверить, не убил ли ты моего лучшего друга, — ответил Чимин, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась тревога.       — Ты действительно думаешь, я смог бы? — нахмурился Чонгук, скрестив руки на груди.       — Нет, — наконец ответил Чимин после долгой паузы, в течение которой внимательно изучал лицо Чонгука. — Но я действительно рвался его спасать, пока Юнги не рассказал мне всё.       — Что, всё? — прохрипел Чонгук, похолодев внутри. Он доверил Юнги самое сокровенное, и если тот разболтал всё Чимину, то, скорее всего, и Тэхён узнает обо всём как минимум в ближайшие сутки. Мысль об этом заставила его сердце в ужасе сжаться, а его волка, до этого мирно спящего, вообще спрятать нос под лапами и пристыжённо прижать уши к голове.       — Совсем всё, — подтвердил Чимин, не отводя взгляда. — Почему ты не скажешь ему? Я думаю, он…       — Думать вообще не твоё, Чимин, — резко оборвал его Чонгук, чувствуя, как гнев поднимается из глубин. — Как ты себе это представляешь? Зайти к нему на досуге и буднично сообщить, что я люблю его? Что мой волк тоже выбрал его и теперь вряд ли сможет подпустить к себе кого-то другого? Так, что ли?       — Ну, хотя бы и так, хён! — Чимин не сдавался, но его голос стал тише. — Но кричать было не обязательно. Ты, кажется, разбудил Тэхёна! — И, сверкнув глазами, он вышел из комнаты, не забыв обиженно хлопнуть дверью.       Чонгук замер, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Он опасливо, надеясь, что Чимин ошибся, перевёл взгляд вниз. На кровати, прикрываясь одеялом, лежал вполне себе проснувшийся Тэхён. Его лицо было красным, давая фору любому помидору, а огромные карие глаза смотрели на Чонгука с выражением, которое трудно было расшифровать.       — Ты всё слышал? — проскрипел Чонгук, чувствуя, как комок подступает к горлу.       Тэхён быстро кивнул, казалось, боясь даже шевельнуться.       — И всё помнишь? — снова спросил Чонгук, уже почти шепотом.       Тот снова кивнул, становясь ещё краснее и ещё сильнее округляя глаза.       — Прости, — пробормотал Чонгук, первым отводя взгляд. Он сообразил, что они всё ещё находятся в одной кровати, и поспешил выбраться из неё, неловко сваливаясь на пол. Суетливо начал искать свою одежду, запоздало понимая, что её, в общем-то, и нет. В итоге схватил чудом уцелевшие штаны и снова повернулся к Тэхёну, собираясь извиниться и наконец сбежать.       Тот уже сидел на кровати, всё так же мило прикрываясь одеялом под самый подбородок, и смотрел на Чонгука щенячьим взглядом. Чонгук подавился извинениями.       — Хён, — тихо пробормотал Тэхён, отворачиваясь. — А ты… то, что ты говорил Чимину… это… правда?       — Думаешь, я смог бы о таком врать? — с горькой усмешкой ответил Чонгук.       — Просто ответь! — настаивал Тэхён, осмелившись вновь поднять на Чонгука глаза.       — Правда, — сдался Чонгук, тихо пробормотав признание. — Я правда люблю тебя, как и мой волк. И… как бы я ни сопротивлялся в начале всего этого… — он замолчал и неопределённо помахал между ними рукой, — этого, но вряд ли бы позволил кому-то ещё прикоснуться к тебе, хоть ты и был немного… не в себе.       — Спасибо, что ответил… — прошептал Тэхён, опуская глаза.       — Кхм, да, эм… — отвернулся Чонгук, чувствуя, как комок подступает к горлу, а его волк начинает скрестись внутри, воя от тоски и безответности. — Я… я пойду.       — Хён, я… — остановил его Тэхён, когда Чонгук был уже почти у двери. — Я бы тоже не хотел, чтобы это был кто-то ещё, — пробормотал он себе под нос, но Чонгук отчётливо услышал каждое слово.       Волоски на затылке встали дыбом, сердце сделало кульбит, а волк замер в неверии. Это не могло быть правдой. Тэхён… Тэхён действительно только что сказал, что… он… он, что, действительно мог что-то чувствовать к Чонгуку?       — Увидимся за завтраком? — ещё тише произнёс Тэхён.       Чонгук поспешно кивнул и, опасаясь тотчас опозориться издав что-нибудь похожее на девчачий писк — волк например уже вилял хвостом, словно собачонка — выскочил за дверь. Сердце стучало как сумасшедшее, волк буквально сходил с ума, а сам Чонгук улыбался как последний дурак.       Что ж, кажется, Тэхён только что дал ему шанс, а значит, Чонгук им непременно воспользуется.       И пусть проклятие Лисьей Луны ещё никому не приносило счастья, кажется, в этот раз ведьмы прогадали. Оно сделало счастливым одного альфу, а он-то точно постарается сделать счастливым и ещё одного человека.       Ведь пока луна высоко, у каждого волка есть шанс.