Окончание пути

      Фродо неторопливо собирал свои немногочисленные пожитки в Бэг-Энде. Дом после окончания сборов остался будто нетронутым, без вещей юнного хобитта всё оставалось точно таким, каким было и всегда. Это понимание оставляло ощущение пустоты в душе Фродо, что расползалось с каждым днем, который он проводил в Бэг-Энде. Воспоминая о тех временах, когда он рос под внимательным надзором Бильбо сильно давили на него. В голове хоббита была мысль, которую ему заложил в детстве дядя: «каждый герой легенды должен появляться и исчезать в свой черед». Фродо готов был покинуть это место. Но перед этим хоббит озаботился тем, чтобы написать завещание. Он передал свой дом в скажем так «национальное достояние» под надсмотром людей. Конечно, люди были лишь формальностью, их не будет в Хоббитоне, но в случае если прохиндеи и воры, которыми по мнению Бильбо являлись их родственники, будут посягать на право обладания хоть чем-то в Бэг-Энде, по требованию соратников Фродо люди будут обязаны урегулировать данный конфликт и сохранить их с Бильбо наследие. А сохранять здесь было что. Ведь всё - эти портреты, эти столовые приборы, эти салфетки будто впитали те истории, что когда-то звучали в стенах этой норки из уст Бильбо.       Дядя исчез из жизни племянника в тот момент, когда в начале безумного путешествия в Мордор, по окончании которого Фродо был ногой во тьме, они пересеклись в Ривенделле. Тогда Бильбо подарил ему клинок Жало и кольчугу из мифрила. Эти подарки постоянно помогали племяннику во время похода, в котором Фродо подстерегало множество опасностей. Не раз юный хоббит успевал попрощаться со всеми своими родными, когда очередная опасность - клинок орков или выходки Голума - чуть не приводила к его гибели. И все же сегодня Фродо стоял на пороге своего дома, поливал цветы на клумбах и должен был вновь встретить своего дядю. И увидеть, как тот постарел без кольца…

***

      Глядя на Хоббитон в последний раз Фродо ощущал радость. Всё вокруг продолжало жить обычной хоббичьей жизнью и в этом хоббит видел отчасти свою заслугу. Пока он ехал вместе с дядей в покрытой тканью телеге, которой управлял Гендальф, он вспоминал тот день в Гондоре, когда люди поклонились ему и его товарищам. Это слегка отвлекало его от чувства одиночества, что обострилось благодаря призраку, который сидел рядом с ним и напоминал о старой жизни, без возврата исчезнувшей благодаря тому походу. Походу, который Фродо не мог забыть. Воспоминания прервал старческий голос: «Фродо, нельзя ли мне еще раз взглянуть на мое старое кольцо?». Юный хоббит лишь устало посмотрел в пустоту впереди себя. Пустоту, что так давно сжирала его. «Прости, дядя. Я его потерял». «Жалко, хотелось бы подержать его». Фродо тоже хотел этого. Столько-столько ночей за эти четыре года ему снилось это ужасное кольцо. Раньше ему стало бы грустно от того, что ему нельзя поведать обо всех своих переживаниях дяде. Теперь он не чувствовал ничего, вновь оставаясь один на один с воспоминаниями о том путешествии. Он видел перед глазами Назгулов, клинок Моргула, эльфов Ривенделла, братство кольца… И вот его мысли остановились на том, как ему удалось избежать смерти в Мории благодаря мифриловой кольчуге, что подарил ему Бильбо. Фродо вновь вспомнил о пожилом хоббите, что мирно заснул у него на плече. Спустя некоторое время старик открыл глаза и спросил который сейчас час. Небо было окрашено в предзакатное свечение. Время текло медленно и Фродо не хотел разрушать этот момент видимой тишины и покоя, но слова слетели с уст неожиданно, чем поразили его самого. «Дядя, помнишь ту мифриловую кольчугу, что ты дал мне?». «Конечно помню, дорогой» - все еще с про соня голос Бильбо был тихим, а взгляд тяжелым. «Однажды она спасла мне жизнь… Я должен поблагодарить тебя». «Да что ты..» вдруг совершенно как раньше с оттенком смущения перебил племянника Бильбо. «Гендальф сказал, что она стоит больше, чем весь Шир. Наверное, она была очень дорога тебе». Глаза Бильбо слегка расширились, что-то в них засеяло. Растерянность хоббита была на лицо. Такой знакомый невербальный жест полностью растворил ощущение пустоты в молодом хоббите и он продолжил: «ты знал о ее истинной ценности?». «Нет, мальчик мой, если честно…». Бильбо остановил себя, глаза все еще бегали из стороны в сторону. О, как же хорошо Фродо знал этот взгляд! Раньше дядя смотрел на него так, когда ему нужно было сообщить ему что-то серьезное и важное, но он не решался, так как Фродо был наивным ребенком. Тогда маленький хоббит чувствовал тревогу взрослого и не требовал ответа от дяди. Сейчас же он вырос и готов был услышать то, что пытался скрыть от него другой хоббит. «Дядя, какие отношения тебя связывали с Королем-Под-Горой?». Бильбо сделал несколько взволнованных вдохов перед тем как ответил, полностью совладав с переживаниями, что вызвал этот вопрос. Его взгляд при этом слегка потемнел, но не лишился ясности. «Потеря кольца - это ничто перед потерей моего друга, Фродо. Когда умер Торин Дубощит и его племянники, Фили и Кили, небольшая часть моей души безвозвратно исчезла в небытие…» Фродо удивленно моргнул. Это было самое сокровенное и близкое, чем Бильбо делился с ним когда-либо. Особенно дядя никогда не показывал свою слабость, что сейчас проскользнула в его жестах. Фродо видел такое же движение раньше. Он также обмякал и слегка сжимался, когда смотрел на себя в зеркало на протяжении последних четырех лет… В этих жестах сквозила боль утраты. Во время похода он часто думал о Гендальфе, а после него не раз вспоминал Боромира. Он не смог простить себе ту слабость, что испытал внутри вулкана, когда не бросил кольцо в лаву под собой, ведь тем временем люди сражались с орками в битве, где каждая минута влекла за собой колоссальные потери. И Бильбо хранил похожие ощущения в себе более шестидесяти лет… «Я надеюсь и всегда надеялся, что ты никогда не испытаешь такого же». Эти слова прозвучали тише, но Бильбо вложил в них максимум чувства, которое осталось в нем, как будто поставил точку всему тому, что он сделал в жизни. Он повернул голову и посмотрел на племянника своим незатуманенным взглядом и его брови стали подниматься вверх от удивления. Он будто наконец смог увидеть в Фродо юношу, которым тот стал. Хоббит потянулся слегка подрагивающими пальцами к грустной складке, что залегла между бровей племянника.       Вернувшись в опустошенный Бэг-Энд после путешествия к Одинокой Горе, Бильбо ходил по комнатам оценивая ущерб, причиненный другими хоббитами в его отсутствие. Он находил на полу множество вещей, таких как книги, ложки, картины, которые собирал и вновь складывал на свои места. И так провозившись несколько часов к ряду, не замечая усталости, он наткнулся на старинное зеркало, что лежало разбитым на полу. Хоббит не смог сдержать свои чувства, взглянув на свое отражение. Он заплакал в голос, усевшись на деревянном полу рядом с разбитой реликвией. Доски были прохладными, а помещение погрузилось в полумрак. В доме был бардак - ему всё ещё не вернули его ковры, сундуки, стулья. Эта обстановка отражала то, что было у него на сердце. И теперь старику было больно видеть то же запустение во взгляде племянника.       Глаза Бильбо увлажнились. Фродо заключил дядю в объятиях. Его глаза также наполнились слезами. Они плакали и это было облегчением. В конце концов в данный момент они были друг у друга. Нет смысла жалеть о чем-либо. В сердце Фродо появился маленький уголек надежды на то, что и в его старости найдутся те, кто сможет поддержать его так же, как он поддерживал своего дядю.