21.

Late at night, lady on the side

Call me late if you wanna get high

Late at night, laying in Versailles

You and I get to know one another

Late at night, lady on the side

Call me late if you wanna get high

Late at night, baby you and I

Can get to know one another

Будь грустной, невыносимой, отвратительной, мерзкой сукой. Ты не нравишься сопливым девочкам, читающим романтику, ласково плачущим от людей, искренне верящим в любовь. Искренне — это когда от омерзения дрожат руки. Искренне — это захлебываясь в безвкусице. Будь уродливой и упрямой. Будь стервой. Стерва — женщина с железобетонной волей. Такими рождаются. Дженни — стерва. Гадкая и упрямая, ищущая то, чего нет. Идущая туда, где никуда. Быть бесчеловечной — честно. Откровенность и безразличие. Выкручивай музыку на максимум и будь омерзительной. Убегай тихо, чтобы не заметили. Тебя обязательно осудят и назовут безнравственной. Нравственность никогда не встанет на твою сторону. Правильность — абсурд. Абсурд — ты. Растворись в нем. Быть шлюхой — своеобразный тип ориентации. Быть шлюхой значит сталкиваться с осуждением. Потому что так нельзя, потому что быть шлюхой значит быть беспринципной. Беспринципность — роскошь, которая доступна только прозревшим, только тем, кто переродился. Игнорируй и принижай. Честно. Когда Дженни перевалило за тридцать, паразитический образ жизни заиграл новыми красками. Ей по душе протыкать своими каблуками чужие сердца. Дженни — шлюха по складу своего темперамента. Дженни — сердцеедка и развратница. Прожженная похотью, уничтоженная беспощадными нитями судьбы. Таких девушек не любят, потому что они честны. Дженни интересует лишь справедливый обмен, лишь временное обладание друг другом. Дженни не играет в заинтересованность, Дженни не хочет сладкого "люблю", когда близка к оргазму. Дженни хочет горько и справедливо. Дженни — представительница Фемиды. Добросовестный юрист. Первоклассный цивилист. Все со злостью и определенностью, всегда в, никогда врозь. Она чья-то неугасающая надежда. Правильная и милосердная. Пока не опускается солнце. Ким устала от беспорядочных свиданий, пережевывания светских тем, глубоких декольте и расхода помады. Приложение для знакомств — быстро и честно. Удобная сделка. Выгодная для обеих сторон. Никому не принадлежать и никем не владеть. Late at night, lady on the side. Один человек — одна встреча. Не свидание, а встреча. Один на один, друг в друга, скрещиваясь и разгибаясь. Дженни любит трахаться со всеми. Мужчины или женщины, члены или вагины, быстро или медленно, сухо или чувственно. Ей это глубоко безразлично. Она готова на все. Шлюха по складу своего темперамента. Но система дала сбой. Дженни раздражена. Безумно. Винегрет чувств. Дженни никогда не думала, что ее привлекают девушки помладше. На экране ее телефона разодетая и привлекательная, с томным взглядом и обскусанными губами. Симпатичное Lisa в левой части экрана гармонично вписывается в мрачные оттенки ее фотокарточки. Не вписывается только возраст. Ей двадцать один. Дженни пялится уже несколько минут. Большой палец застыл в неопределенности. Поверни влево или вправо, выбери нравится или нет, обозначь зеленым или красным. Блять. Ей двадцать один год. Перелистывает однотонную карусель фотографий. Засматривается на ключицы и пресс. Навязчивое желание облизать его. Блять. Ноги сжимаются. Call me late if you wanna get high. Сука. Ей двадцать один год. Полускалясь, полуфыркая, свайпает и видит "мэтч". Раздражающий и несерьезный. Дженни искренне не может в это поверить. Недотрах — сокрушительное состояние, скверно влияющее на ее организм. Хочется некрасиво ругаться матом, выплевывая наружу свое положение. Дженни привыкла к презюмируемой добросовестности. Издержки профессии. Дженни абсолютно не доверяет Лисе. Давай, напиши что-нибудь глупое. Покажи свою юношескую неосведомленность. Сделай что-нибудь неуместное, заставь перестать хотеть себя. Ким кусает ногти и безостановочно нервничает. Гигантская эмоция, обрушивающаяся всем небом. На улице идет дождь, и в квартиру задувает прохладный сырой ветер. Уведомление из нового чата выбивает из легких воздух. Lisa здравствуйте заинтересованы во встрече? 23:38

J

Да.

23:38

Lisa адрес? 23:38 Блять. Это определенно происходит с ней. Всеобъемлющий и красочный пиздец. Кошмар оказывается более травматичным, чем реальность, и Дженни вынуждена проснуться, чтобы его избежать. Ей нужно научиться разделять реальность и фантастические галлюцинации. Поэтому она отправляет Лисе свой адрес. Пялится на ее фотографии снова. И снова. Дженни обязательно взорвется. Пока что нет. Но когда-нибудь да. У Ким несколько раз пульсирует между ног, изнывающим безумием напоминая о том, какими извращенными бывают ее желания. Лисина бешеная энергия высасывает и отдает обратно. Ожидание проходит в сладкой агонии. Дженни никогда не думала, что ее привлекают девушки помладше. Ким любит ходить по дому голой, пропитываясь приятным запахом ароматизирующих свеч. Дженни — станция утешения. Красота — дженнина любовница. Воздух раскаляется и скользит по шее маслом. Ангел не дышит. Пластик прогнивший. Унылый букет. Несколько раз перекрестись. Зажмурься, если боишься. Ангел мертв. Он больше не слышит. Говори тише. Все вкось и вразрез. Вся комната — красный. Гостиная готовится к сексу. Дженни практически смирилась. Смирение хуже, чем бунт. Потому что, смирившись, выигрываешь. Смирившись, отрекаешься. Все в груди — красный. Джени практически смирилась, что ее возбуждает Лиса. Twenty one. Молодо и дерзко. Лиса аккуратно стучит по двери. Ровно два раза, уверенно, не торопясь. Железобетонная выдержка. Таких девушек нужно подавать холодными. Ким наполовину теряет сознание, у нее внезапно возникшее сильное душевное волнение. Дженни открывает дверь нетерпеливо, по ощущениям почти срывая ее с петель. На ней только халат. Шелк и похоть. 1+1 = sex. Лиса одета, как вызов. Как подростковый бунт, как лавина перепутанных модных домов. Дорого и остро. У Лисы жесткий и беспощадный парфюм. Унисекс, дразнящий и напоминающий дерево. От этого запаха Дженни настойчиво тянет встать перед ней на колени. Лисины волосы переливаются нефтяным блеском. Слегка торчащая туда-сюда укладка. Укладка-ятрахнутебя. И тебе это понравится. Рот наполняется слюной. Краями густых пятен липнет к земле пальто. Дженни дает ей последний шанс. Шанс, чтобы все испортить. Услышать разваливающееся на слоги: детка, ты секси. Увидеть неуверенность и робость, отказ и прощание. Ну же. Сломай это сейчас. Дальше будет только свобода. Ким смотрит ей в глаза и видит одуревшую пустоту бесконечности. Туда хочется попасть после смерти. У Лисы цветущий возраст. Торчащие лямки ее черного лифчика. Невероятно сексуальные руки. Late at night, baby you and I. Только сейчас начинает проясняться масштабность: Дженни голодная, Лиса — хуже. Это оптимизм воли и пессимизм духа. Дженни шлюха, Лиса — хуже. Это разврат и отсутствие саморефлексии. Дженни честная, Лиса — хуже. Лиса двуликая. Липкая. Мерзкая. Ее безостановочный танец желвак, вызов в глазах, в осанке, в плечах. "Впусти меня, если осмелишься". Лиса — девушка-пятница. Двуликая, липкая, мерзкая. Лиса — девушка-23:59. Молчаливая, сильная, дерзкая. Дженни никогда не думала, что ее привлекают отчаявшиеся и разодетые. Все сияет и звенит белым. Все громче и громче, пока Дженни не начинает задыхаться и задирать голову. Детские игры в гляделки. Ее позорное поражение. Почти зло и несвязно: — Входи. Лиса — рокерский удар по гитаре, воющая, струнная мелодия. Скрипучее расщепление. Громче. Уничтожай меня громче. Лисины широкие ладони на дженниной талии. Лиса бешеная, Дженни — хуже. Ким хочется поцеловаться так, чтобы как бы кусаясь. Чтобы больно и горячо. Электрический привкус ее языка — как будто лижешь верхушку аккумулятора. Практика становится шаблоном. У Лисы жуткая харизма. Неподъемное очарование, нечеловеческая аура. Она вжимает Ким в шкаф. Дженни понимает, что хочет еще. Жестче и беспощаднее. Дженни хочет быть облапанной, сильнее, больше, сейчас. Смысл в том, чтобы становиться, а не быть. Ангел больше не слышит. Лиса — встреча, о которой никто не узнает. Одно, два, три сжатия-разжатия на бедрах. Больно, с белыми полосами, так, как нужно. Сексуально глаза в глаза. Рот в рот. Скользко. Однозначное, пятикратное "да". Громко. Дженни не шлюха, она — хуже. Дженни — грязь, похотливая субстанция. Дженни хочется облизать лисину шею снизу вверх. Языки сплетаются в узел. Еще один. Снова. У Ким халат рекой по бедрам, наполовину на полу, наполовину открывает душу. У Лисы в глазах вызов и самодовольные искорки. Вздуто-раздутые губы, ее блядско-размазанные поцелуи. Кончик языка впивается в дженнин сосок. Он ноет, ноет, ноет. Дзен. Кожей в кожу. Под ночным колпаком Seoul City. Лиса сжимает ее грудь. Жадничает. Зверские поцелуи-я-тебя-съем. Хочется рассыпаться. Хочется просить. Pretty please. Падая. Дженни аккуратно обнимает лисино лицо. У нее в руках зверь. Бесконечность. Приятная щекотка чужого носа. У Ким вырываются только тяжелые вздохи. Одной ногой теряя сознание. Обе почти голые, почти любя, почти искренне. От Лисы красочные впечатления. Ким приходит в себя, когда облизывает аккуратное тату на чужой руке. Где-то между бицепсом и трицепсом. Почти лежа, упираясь лопатками в дерево. Дженни сходит с ума. Стремительно. Пробуждение субъективности. Желание избегнуть определенности свидетельствует о такте. Для Дженни недосказанность намного важнее и интимнее. Недосказанность в том, как Лиса оставляет засос прямо под грудью. Жжется. Все самое главное словами не передаваемо и не обобщаемо. Главное — лисино колено, нажимающее ей между ног. Ким впивается куда-то между лисиных лопаток, между здесь и там. Дженни не верит в человека. У нее все обезличенные. Есть только настойчивое желание взорваться. Can you breath? А за окном Seoul City. Роскошная панорама. Дженни переживает беспощадный burst out. Внезапный отблеск голубоватого света на полу пустой комнаты. Пустые — они. Что может быть лучше, чем быть свободной и роскошной женщиной?(Быть взятой горячей и юной девушкой, по ощущениям похожей на героин). Комбинация всего. Лиса разбрасывается Дженни. Нагло. Как куклой. Под ними проседает диван, за ними повторяют тени. Грязно. Лисины руки между дженниных ног. Сильно. Царапаясь. Движение. Ее ладони смыкаются. Лиса сверху. Над ней, в ней. Дженни любит целоваться. Громко. Невысказанные физические трения. У Лисы потрясающе губы. Они кажутся еще больше после ласкового террора дженниного тела. Химический магнетизм. Лисин тяжелый запах. Пятнадцать тысяч лет чего? Мы по-прежнему всего лишь животные. Раскачивания назад-вперед. Дженни шепчет или кричит. Охваченная страстным желанием, наэлектризованная, дрожащая. Голос застревает в горле. Неразумная звериная честность. Все дрожит. Секс. Каждое мгновение приживается с ужасной интенсивностью. Непобедимая сила духа. Живи этим, чувствуй это, цепляйся за это. Визуальные наркотики. Лисины пальцы в дженнином рту. Секс. Лисины глаза — двигатель. Она берет ее. Непобедимая сила духа. Двадцать один. Дженни лежит, плывет, тонет. Ее ноги на лисиных плечах. You and I get to know one another. Изобилие. Кульминационный момент, обжигающая вспышка. Бредовые идеи влюбленности. Лиса в Дженни путается и теряется. Она везде. Лисе нравится всепоглощающее тепло между ног. Насквозь мокрое нижнее белье. Для нее. Без укрывательств. У Дженни в глазах настоятельная просьба брать ее жестче. Ким не нужно горячо-холодно. Ей не нужны кошки-мышки. Она слишком хороша, здесь только величие и подчинение. Хрипит куда-то в лисину скулу: — Еще. Еще. Пошлые чавканья, объятия-держи-меня-сильнее. Горячие щеки, жар и пожар, безумие, внутрь-обратно, еще. Сокращение мышц. Везде. Они занимаются сексом, но Лиса по-прежнему холодна и горяча, пуста и беспринципна. Молчаливое и многозначное Lisa. Если бы у людей не было половых органов, они бы не были постоянно на грани нервозности и слез. Разрывает и тянет к горизонтам. Давай. Ну давай. Поговорим, когда все кончится. Обладай. Разрывай. Late at night, baby you and I. Еще. Дженни всегда привыкла получать желаемое. Лиса грубая. Почти слишком. Приятное давление ее руки на шее. Дженни нравится быть мясом. Она всем телом в мясо, в легкое превосходство. Лисино тяжелое дыхание где-то перед лицом. Сладкая асфиксия сменяется настойчивым удушьем. В глазах темнеет. Шея трещит. Игра зашла в никуда. У Лисы ухмылка начинает играть блеском безумия. Дженни ненормальная, Лиса — хуже. Вспышка. Увядание. — Лиса, что ты… Пальцы не разжимаются. Can you breathe? Однозначное, испуганное "нет". Больно и страшно. Нескончаемые муки, резко, уничтожая. Душит, душит, душит. Ким пытается бороться. Безуспешно. Царапается и рвет. Тщетно. Слезы. Она захлебывается. Снова больно. На часах 00:21. Смертельно.

She tossed off conversation that breathed love and sex and fear and infatuation and yet was only a series of sharp, brief pistol-shot sentences.