Желание обладать

Я тебя отвоюю, у всех земель, у всех небес, оттого что лес — моя колыбель…

М. Цветаева

***

Лин Лин сидел в большой и просторной комнате прямо на полу, подперев голову рукой, согнутой в локте, на белом кожаном диване, и, позёвывая время от времени, переключал каналы на большой плазме. — Сегодня в районе полудня президент Китая объявил о скором возвращении китайского посла из Индии, — доносился монотонный женский голос из телевизора, из-за которого ещё больше хотелось спать. Скукота. Лин Лин переключил на следующий канал. — Мужчина выстрелил в беременную девушку и хотел покончить жизнь самоубийством. Следственный коми... — Отстой, — простонал парень и закрыв глаза, положил голову на поверхность дивана. Пролежав так минуты две, пока шея не затекла, он посмотрел на время в правом верхнем углу экрана телевизора. 21.04 — Блять, он долго ещё?! Лин Лин дёрнул плечом и резко встал. Шея заныла острой болью, котрая отдавалась в правое предплечье. Выключив телевизор, парень размял ладонью шею и развалистой походкой, запинувшись о большой белый ковёр, тизо выругавшись, пошёл на кухню. Там, открыв холодильник, Лин Лин обнаружил свежие овощи. Пошарив по остальным шкафчикам он также нашёл две пачки острого рамёна. — Отлично, корейская еда. Помыв и разрезав на маленькие кусочки половинку репчатого лука и натерев немного моркови на доску, парень опустил овощи в кипящую воду с лапшой, сбавил огонь и стал медленно помешивать. Достал морковь по-корейски и кимчи, разложил их в маленькие чашки. Мясо готовить не умел, поэтому заказал доставку с курочкой. Доставка прибыла очень быстро, поэтому Лин Лин, пока курочка не остыла, переложил её на большую тарелку и закрыл крышкой. Рамён давно был уже готов, осталось только дождаться… — Да где этого парня носит?! — Лин Лин со всей дури пнул коробку из-под курочки. Коробка отлетела в другой угол кухни и весь жир и панировка размазались по светлому ламинату. — Да блять… Найдя влажные салфетки в спальне хозяина дома, Лин Лин вытер ими пол, выкинул злосчастную коробку в мусорное ведро и отправился в гостинную. Сев на диван, парень уставился на своё отражение в экране плазмы. Его лицо хорошо освещалось тёплым светом торшера с правой стороны от парня. В ухе блестели серьги-колечки. Лин Лин снял серьги, покрутил между пальцев, надел их обратно. Снял серьги с другого уха, одно из колечек натянул на указательный палец. Кольцо застряло, поэтому Лин Лин около минуты боролся с оккупацией метала. После долгой битвы, сняв колечко, надел его на мизинец другой руки, поёрзал им по пальцу, снял, надел серьги обратно на ухо. Посмотрел на белый свитшот, увидел катышки. Стал из отрывать и считать количество оторванных. Насчитал девяносто восемь, устал считать, стал отрывать без счёта, откладывая в отдельную кучку на колене. Устал отрывать, пересчитал эти катышки, прибавил к предыдущим. Сто двадцать семь. Опять посмотрел в отражение, зачесал волосы на левый бок, потом на правый. Потом опять на левый. Посидел, зачесал на правый. Громко вздохнул, взлохматил волосы и стоном упал в изголовье дивана. Тут послышался шум за входной дверью. Лин Лин вскочил на ноги и прислушался. Звон ключей. Дверь открылась. Дверь захлопнулась. Ключи положены на тумбу. — Лин Лин, я вер… — Где ты ходишь, придурок?! — Лин Лин заорал на всю квартиру, не думая о беспокойстве соседей. В ответ услышал только мягкий тихий смех. Лин Лин направился в прихожую, чтобы наконец-то дать подзатыльник за долгое ожидание. — Я больше никогда не приду к тебе в квартиру, не зови, это первый и последний раз, когда моя нога оказывается у тебя за порогом. — Десяти ещё нет, я же сказал, что вернусь не поздно, — парень мило улыбнулся, снимая кроссовки и вешая тёплую куртку на вешалку. — Ты ушёл, когда не было шести, где тебя чёрт носил? Ты каждый день тренируешься по пять часов? Это безумие! — Сначала я навещал родителей, потом от них поехал в химчистку, чтобы сдать некоторую одежу по их просьбе, потом уже только к семи в зал. Не переживай за меня, я не переусердствую на тренировках. — парень вновь тепло улыбнулся и похлопал друга по плечу. — Ты голодный? — Лин Лин поджал губы, в надежде услышать положительный ответ. А то что, он зря старался ради этого кабана?! — Как будто неделю не ел, — парень засмеялся, — может закажем что-нибудь? — Не надо, — Лин Лин ринулся в сторону кухни, — ужин на столе. — Вау. Спасибо большое, я польщён, — парень наиграно схватился за сердце. — Поблагодаришь, когда всё съешь до единой крошечки. А пока иди в душ, а то несёт, как от дворняги, — выкинул Лин Лин с серъёзным видом, хоть и нагло врал, поморщив носик, но как только отвернулся, на его лице расплылась улыбка ло ушей. Ичэнь. Как только ребята вернулись в Китай, Лин Лин сразу же взял номер телефона Ичэня. Они очень сблизились за четыре месяца прибытия в Южной Корее, поэтому договорились вместе куда-нибудь сходить по возвращению. Но вернувшись, у обоих парней появились кое-какие дела, так что первую неделю они только созванивались. — Как настроение? — Моё настроение зависит от твоего настроения. Какое оно у тебя? Лин Лин вспомнил их последний разговор и закрыл лицо руками, пряча от стен квартиры смущённую улыбку. — У меня хорошее. — Значит у меня тоже. Парень открыл глаза и опрокинулся на спинку стула, на котором сидел. Встал, чтобы ещё раз проверить, всё ли достал к ужину. — Чёрт, посуда. Лин Лин стал открывать шкафчики в поисках тарелок, обнаружив их на вырхних полках. Поленившись брать стул, парень начал тянуться к полкам. Немного попыхтев, ему всё-же удалось достать пару прозрачных тарелок из тёмного стекла. Сделав шаг в сторону стола, Лин Лин подпрыгул на месте и выронил одну тарелку из рук, услышав крик из ванной. Тарелка упала на пол и разлетелась на кусочки. — Твою мать… Лин Лин оставил целую тарелку на столе и пошёл к двери ванной. — Ты звал? — Да. Принеси полотенце из спальни пожалуйста. — Минуту, сейчас принесу. Развернувшись, парень направился в комнату Ичэня. Открыв первый ящик шкафа, он обнаружил различные аксессуары, от очков до галстуков. В следующем ящике лежало нижнее бельё. В последнем отсеке Лин Лин обнаружил два белых полотенца, взял одно из них и пошёл к двери ванной. — Я принёс. — Так заходи. Лин Лин опешил. «Заходи?» «А что, если я не могу?». — Я открою дверь и протяну руку, сам возьмёшь, — парень закусил нижнюю губу, слушая шум воды за дверью. — Слушай, если ты боишься голых парней, то сразу тебе скажу: я в душе. Зайди отдай мне полотенце. Лин Лин выдохнул. Медленно открыв дверь и заглянув в просторную ванную, он действительно увидел Ичэня в душе. Стёкла кабинки запотели поэтому очертания его тела были размыты. — Пиздец, — тихо шепнул Лин Лин и положил полотенце на стиральную машину. Развернувшись, он бесшумно направился к выходу, но опять посмотрел на кабинку и остановился, застыв на несколько минут. По очертаниям было видно, что Ичэнь наносит на тело гель для душа. Его руки плавно скользили по торсу, шее и ключицам. С шеи вновь опустились на грудь, оттуда на живот и ниже, обхватывая член. Правая рука начала скользить по стволу, левая же медленно поднялась к груди и пальцами обхватила сосок. Лин Лин стоял, не шевелясь и, кажется, не дыша. Ему кажется, или Ичэнь… Послышался тихий низкий стон, заглушаемый шумом воды. — Бля бля бля бля бля… — Лин Лин также тихо вышел, стараясь не выдать себя, — Бля… Вернувшись на кухню, парень сел на стул и уставился в одну точку. — Скажите, что это плод моего воображения… — Лин Лин шумно выдохнул и посмотрел на свои руки. Они легонько дрожжали. Парень встал, когда вспомнил, что ещё не убрал осколки недавно целой нервной системы, ой, тарелки. Подойдя к месту происшествия, Лин Лин сел на одно колено и начал руками собирать крупные осколки. — Лин Лин, тебе показалось, всё будет хорош… Бля! На пол в унисон с настенными часами начали падать капли алой крови, оказываясь на полу рядом с осколками и разбрызгивая вокруг себя более мелкие капли. Лин Лин вскочил на ноги и быстро подошёл к раковине, направив кровоточащий палец под холодную струю воды. — Что случилось? — на кухню зашёл Ичэнь, оглядывая беспокойным взглядом гостя. Парень посмотрел сначала на Лин Лина, потом, на разбитую тарелку, потом опять на Лин Лина. Резко подскочил к парню и выхватил пострадавшую кисть. — Под холодную воду нельзя, дольше останавливаться будет, — закрыл кран и поднял руку парня повыше, переложив в левую руку, правой открыл верхний шкафчик и достал аптечку. — А какой водой надо? Горячей? — Не водой, - Ичэнь серьёзно, но без упрёка посмотрел на Линлина, - Перекисью. Ичэнь достал светлый бутылёк, налил на кусочек ваты прозрачную жидкость и приложил к ране на подушечке. — Больно? — Ичэнь стал копаться в аптечке, что-то ища. — Нет, — «только, разве что, немножко» — захотелось добавить, но Лин Лин промолчал и сам стал придерживать ватку, которая уже начала пропитываться алой кровью. Ичэнь достал свежий кусочек ваты, залил его перекисью, открыл новую пачку стерильного бинта. Обработал порез ещё раз и стал осторожно бинтовать палец. Лин Лин смотрел на парня завораженным взглядом. Серьёзное выражение лица. Поджатые губы. С тёмных сырых волос вдоль по шее стекали капли воды, рисуя мокрые дорожки по рельефному телу и скрываясь за краем полотенца, обёрнутого вокруг бёдер. Того полотенца, что принёс Лин Лин. Он в одном полотенце. Он без одежды. — Готово, — Ичэнь мягко улыбнулся, завязывая бантик на бинте, — как это получилось? Лин Лин посмотрел на забинтованый палец. «Хорошо, что на левой руке» — пронеслось у него в голове. Бинт был замотан очень аккуратно, не пережимал, но в то де время хорошо сдавливал. — Ты заорал в тот момент, когда я нёс тарелки, чтобы я принёс тебе полотенце. Я испугался и выронил одну из рук. Когда принёс полотенце… — Голос тихо дрогнул, — стал собирать осколки. — Какой следует сделать вывод? — хитро улыбнулся Ичэнь. — Что ты придурок и не надо просить меня о чём-либо. Если надо, сам делай то, что требуется, — Лин Лин сложил руки на груди, надул губы и отвернулся. — Тогда и ты не проси меня ни о чём, — засмеялся парень. — И не собирался. Садись ешь, я зря готовил или что? Ичэнь ничего не ответил, только подошёл к шкафам, открыл нижний и достал оттуда глубокую белую тарелку. Лин Лин увидел это и тяжело выдохнул. — Надо было тебе сразу показать, где у меня что лежит. Не люблю верхние полки, поэтому самое необходимое у меня внизу. А эти тарелки я собирался продать, да никак руки не доходят, — Ичень сел за стол и поставил белую тарелку перед парнем, — ешь из неё, они удобнее. Лин Лин сжал зубы и сделал глубокий вдох, медленно поднимая глаза. Три. Два. Один. — Ты знаешь, что мне пришлось терпеть сегодня?! Сначала я ждал твоего звонка, потом пришёл к тебе и узнал, что тебе срочно потребовалось уйти! Потом сидел и ждал тебя здесь пять часов, приготовил ужин, потратил на тебя целых сорок пять юаней! У меня затекла шея, я жутко устал, вот, палец порезан! , — Лин Лин поднял порезаный палец над столом, — Ещё и ты в ванн!.. Ичень, наблюдавший до последних слов с улыбкой, вскинул правую бровь. В его глазах появился огонёк заинтересованности. — Что я в «ванн», Лин Лин? Лин Лин широко распахнул глаза и закашлялся. Ичень проживал парня взглядом, ожидая дальнейших действий. — Лин Лин. — Да? — Что ты хотел сказать? — парень стал класть себе в тарелку рамён, слабо улыбаясь. — А… Да? — Лин Лин нервно улыбнулся и тоже стал накладывать лапшу. — Да, — Ичэнь, сидя на стуле, достал две пары палочек для еды из выдвижного ящика кухонного гарнитура, — ты упомянул про меня в ванной. Что я сделал не так? Лин Лин забрал вторую пару палочек из рук Ичэня и приступил к еде. Хм. Вкусно. — Тебя потрясло то, что я дрочил? Лин Лин закашлялся ещё пуще прежнего, выплёвывая лапшу обратно в тарелку. — Я до этой поры думал, что это нормально. «Как у этого дьявола может быть такой спокойный вид?!», — подумал Лин Лин, — «Он будто примеры по математике объясняет!» — Не понимаю, о чём ты, — парень вытер рот лежавшей на столе салфеткой, встал из-за стола, достал из шкафа стакан и налил туда воды из графина, поднеся стакан к губам. — О дрочке. Лин Лин брызнул водой, вновь давясь. Ичэнь неторопливо предал лапшу и наблюдал за парнем. — Хватит нести чушь, Ичэнь, — Лин Лин сел напротив друга, спокойно посмотрев в глаза, — ешь. Ичэнь улыбнулся и продолжил есть. Накрутил на палочки лапшу и отправил в рот, подцепил кусочек кимчи вместе с морковью и закинул вслед за рамёном. Лин Лин неторопливо жевал рамён, подпирая голову рукой и исподтишка наблюдая за Ичэнем. Тот сидел, всё-ещё слабо чему-то улыбаясь и также медленно пережовывал пищу. Волосы подсохли, но всё ещё оставались влажными, и из-за этого начали слабо завиваться. Острые ключицы манили к себе, сильные венистые руки завораживали взгляд. Красивый. Его руки. Насколько они сильные? Открыв крышку на большой тарелке, Ичэнь увидел несколько ножек курицы, и взяв одну руками, поднёс к губам. Лин Лин видел сто раз, как есть Ичэнь, но тогда они были не на едине. Ичэнь обхватил курочку губами и стал медленно откусывать кусок. Откусив, он так же неторопливо прожевал его и облизал губы. Поднял руку, которой держал курицу, ко рту и погрузил указательный палец в рот. Плавно вынув, на секунды две задержал палец на губах, и, оттянув слегка нижнюю губу, опустил руку и вновь взял курочку. Пошло. Его губы. Каковы они на вкус? Блять. Лин Лин только сейчас понял, что всё это время неотрывно смотрел на него. «Да он же сплошной ходячий фетиш…» — подумал парень и, отмерев, встал из-за стола, подходя к окну. Обняв себя руками, Лин Лин сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и закрыл глаза. Перед глазами возникла картинка в душе. «Что он делает?» — подумал про себя парень, — «Несносный мальчишка». Ну и что, что этот мальчишка старше тебя на пять лет. Ну и что, что он давно не выглядит, как мальчишка: это уже мужчина с красивым телом и обворожительной улыбкой. Ну и что, что он уже знает, кто он, у него полностью сформировалось мировоззрение, он имеет хороший жизненный опыт и всегда говорит мудрые и правильные вещи. Ну и что. За окном уже давно ночь, с тёмного покрова неба медленно падают большие хлопья белого и чистого, как слеза, снега. Дорогу освещает полная луна, отражаясь от панелей многоэтажек. Лин Лин переводит взгляд с луны на стекло, где отражался силуэт Ичэня. Парень смотрел прямо на него, отложив палочки для еды. Лин Лин опустил взгляд в пол, склонив голову и поджав губы. Сложно. — Привет, — к Лин Лину подошёл парень с лучезарной улыбкой, чуть ниже его самого, и протянул руку для рукопожатия, — давненько не виделись. — Здравствуй, — Лин Лин протянул руку в ответ, — Ичэнь. — Ты изменился. — Это комплимент? — Можешь считать, что да, — Ичэнь мило улыбнулся, — пришёл второй раз попытать счастье? — Да, — Лин Лин опустил взгляд, — я усовершенствовал свои навыки в танцах и репе, но не уверен, что круче тебя. — В любом случае похвально. Не каждый может решиться пойти на проект по выживанию второй раз, — Ичэнь похлопал старого знакомого по плечу. — Спасибо, я рад, что ты тоже тут. Хотя бы кто-то из знакомых, — Лин Лин тихо посмеялся. — Согласен. Адаптироваться в новом месте всегда тяжело, особенно если ты интроверт. — Ага. Первый диалог спустя несколько лет их знакомства. Лин Лин помнит его слово в слово. — О чём задумался? — послышался низкий тихий голос Ичэня. «Спать хочет», — подумал Лин Лин, слабо улыбнувшись, — «Его голос всегда ниже, когда он хочет спать». — Просто вымотался за день. Спать хочу, — парень повернулся лицом к Ичэню и посмотрел ему в глаза. «Дьявол, хоть бы одел что-нибудь». — Значит надо спать. Посуду завтра вымоем. Подожди немного тут, пойду оденусь, — Ичэнь встал из-за стола и вышел из кухни. — Он мысли читает, или что, — тихо прошептал Лин Лин и стал убирать еду и посуду со стола, остатки ужина отправляя в холодильник, а грязную посуду в раковину. Через пару минут зашёл Ичень. В спортивках. И всё. Лин Лин тяжело вздохнул. «Можно, блять, было и футболку натянуть» — Вызови мне такси пожалуйста, я пока пойду заберу свои вещи. — Зачем? Оставайся у меня, место есть, — Ичэнь вскинул бровь и почесал макушку, — Уже поздно, на улице сейчас не безопасно. — Волнуешься? , — Лин Лин широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов, — я не маленький вроде. — По сравнению со мной ты ребёнок. И постоять за себя не сможешь, — Ичэнь тоже широко улыбнулся, — не уходи. Лин Лин и несобирался. — Я посплю в гостинной. — Я тебе застелю, можешь пока сходить в душ. В шкафчике рядом с зеркалом есть новые зубные щётки, полотенца знаешь где лежат, одежду бери любую. — И… — И его тоже, да. — Ладно… — «точно мысли читает…». Линлин развернулся и направился в спальню. Оказавшись у большого шкафа, парень открыл выдвижной ящик с полотенцами и взял точно такое же, какое принёс Ичэню. В следуюшем он нашёл белую безразмерную футболку и чёрные спортивные штаны. Открыв ящик с нижним бельём, он схватил первое попавшееся, даже не рассматривая. Выбирать нижнее бельё? Абсурд. В особенности если это даже не твой гардероб. Линлин ещё раз проверил, взял ли всё, чтобы не оказаться таким же идиотом, как Ичэнь, и быстро направился в ванную. Закрыв дверь на замок, Линлин, как и говорил Ичэнь, открыл шкафчик у зеркала и нашёл там новые зубные щётки. Распаковав одну из них, он нанёс пасту на щетину и стал чистить зубы. Через несколько минут, закончив с чисткой щубов, Линлин снял джинсы и свитер, оставшись в одном белье, аккуратно разматал бинт. Кровь уже давно останавилась, а ранка запеклась, поэтому всё было хорошо. Парень посмотрел на своё отражение в зеркале. Подтянутое тело, плоский живот. Острые ключицы и выпирающие тазовые косточки. Худые руки, покрытые нитями вен и с красивыми длинными пальцами. Тонкая шея. Линлин считал себя обычным. Он не любил своё тело, но и не испытывал к нему ненависти. Он обычный. Снаружи за дверью послышался звонок телефона. — Алло? , — Ичэнь мгновенно поднял трубку. Линлин прислушался. — Привет, Сота. Сота? — Ты в Китае? Сота в Китае? — Минуту, сейчас открою. Откроет? Замок входной двери щёлкнул и начались какие-то копошения. — Здравствуй, Ичэнь, — стеснительно проговорил Сота. Как это понимать? Линлин подошёл ближе к двери и задержал дыхание. — У меня Линлин дома, но он пока в ванной. Оставь вещи тут, проходи на кухню. Что? — Линлин? , — послышался тихий голос Ичэня снаружи. Линлин вздрогнул и немного отошёл от двери. — Да? — Ты уже моешься? — Нет, не успел ещё. — Я войду? — Да, подожди только, я открою, — замок щёлкнул и дверь распахнулась. Ичэнь зашёл и прикрыл дверь за собой. — Сота приехал, — улыбнулся лучезарно парень, осматривая в наглую оценивающим взглядом тело Линлина. С лица опустил неторопливый взгляд на шею, оттуда на грудь с тёмными бусинами сосков, задержал взгяд на животе и крае резинки боксеров. Оттуда перешёл к длинным стройным ногам, внимательно изучая каждую. — Он здесь? , — «ты пялишься, да?» — заговорил внутренний голос. — Да, — закусил губу Ичэнь. — Откуда адрес узнал? — Я ему дал, — Ичэнь усмехнулся, — он давно собирался, сказал, что приедет, но не сказал, когда. — Ясно. Хуясно. — Когда вымоешься, приходи к нам, мы на кухне. — Хорошо. Ичэнь ещё раз окинул пожирающим взглядом тело парня, развернулся и вышел из ванной, оставив Линлина наедине со своими мыслями. Постояв минуты две, Линлин отмер, избавился от оставшейся одежды и зашёл в кабинку, настраивая горячую воду. Только она поможет Линлину расслабиться. Вымов голову шампунем, а тело гелем для душа, стоящими на полке, Линлин вышел из душа, где температура была намного выше, чем снаружи. По коже побежали мурашки, и парень скорее накинул на плечи большое белое полотенце. Вытеревшись насухо, Линлин стал одеваться. — Это что, те самые труселя, в которых он фоткался? , — парень усмехнулся и натянул их на себя, — чёрт, я запомнил даже его бельё с той фотосессии… Одев оставшиеся предметы гардероба и забрав свою одежду, Линлин вышел из ванной. Донёс джинсы и свитер до гостинной и направился на кухню. — О, а вот и Линлин. Сота сидел спиной к двери напротив Ичэня. Развернувшись, он увидел Линлина, отложил чашку чая, которую держал в обеих руках и направился прямо навстречу к парню. — Привет, Линлин, — Сота крепко обнял парня и широко улыбнулся, — я скучал. — Здравствуй, Сота, я тоже скучал, — Линлин крепко обнял паренька в ответ и отпрянул, — хорошо добрался? — Да, без проблем, — Сота похлопал ресницами и вновь улыбнулся. — Пойдём за стол. Парни подошли к столу, Сота сел на прежнее место. Пустой стул стоял рядом с Ичэнем. Линлин сел на него. Рядом. — Так вам так и не удалось пройти в дебютный состав. Я голосовал в финале за тебя, Линлин, — сказал Сота, отпив из чашки. — Спасибо большое. Но я до сих пор чувствую вину из-за того, что это я оказался на тридцать пятом месте, — Линлин кротко улыбнулся. — Не стоит беспокоиться, Линлин! — Сота мило замахал ладошками и начал отрицательно мотать головой, — ты был хорош в выступлении полуфинала, я бы врятли был на твоём уровне. — Спасибо тебе, Сота, — Линлин мягко улыбнулся и слегка прищурил глаза. — Ты высоко поднялся после выступления, я был шокирован! — Сота откусил печеньку и начал тщательно её пережовывать. — Это всё его вокальные партии, — вступил в диалог Ичэнь, усмехнувшись. — Я думал, что не справлюсь. Я больше уверен в танцах, — Линлин встал из-за стола и тоже налил себе чай, — Это было тяжело и волнительно. — Ты справился очень хорошо, Линлин, — Ичэнь посмотрел на него и сделал глоток из кружки, — после прослушивания записанного трека от твоиз высокиз нот у меня по коже бегут мурашки. — Не преувиличивай, — Линлин тоже сделал первый глоток. — Я тоже так считаю! — воскликнул Сота, — но в финале… Вы же были опять в одной команде, ребята? — Да, в «act up», — Ичэнь тихо посмеялся. — Я был удивлён, узнав, что ты на двенадцатом месте. — Почему же, — Ичэнь закинул печенье в рот. — Я думал, что ты попадёшь в дебютеый состав, — Сота сел, отодвинув чашку и подперев голову руками. — Там было очень много достойных парней, Сота, я искренне рад за победителей, хотя немного грустно, что мне вновь не удалось пройти. — Я тоже хотел, чтобы ты прошёл, — Линлин посмотрел на свои руки, лежащие на коленях. — Ничего, Линлин, дебютируем вместе. Вместе. Линлин, услышав эту фразу, перестал дышать. Через несколько секунд он проморгался и стал допивать чай. Парни о чём-то дальше разговаривали, но он их не слушал. Вместе. Парень вспомил, как упорно тренировались команды, в которых он присутствовал. Как они не спали ночами в яром желании выступить без ошибок. Им всем было тяжело. Но особенно было тяжело Ичэню. За весь проект он был лидером не один раз и очень многое брал на себя. Он помогал всем членам своих команд, не забывал ни об одном, уделял внимание каждому. Это и ценится в лидерах. Линлин пришёл в себя, когда парни стали вставать из-за стола. — У меня только два спальных места. Что будем делать? , — Ичэнь улыбнулся, убирая чашки и печенье со стола, — матрасов нет. Парни вышли в коридор. — Я посплю в гостинной, не буду никого стеснять, — ответил Сота. — Хорошо, — Ичэнь посмотрел на Линлина. В его глазах опять плясали огоньки. «Дьявол, ей богу… «, — простонал про себя Линлин. — Сота, ты стеснил меня, я собирался там ночевать, — Линлин наигранно смахнул пальцем слезу. — Тогда спи в гостинной! — Значит Сота вместе со мной в моей комнате на двуспальной кровати, — Ичэнь вновь посмотрел на Линлина. Всмысле. — Нет! , — выкрикнул Линлин, прежде чем подумать о том, что он сказал. — Почему это? , — Ичэнь облизал губы, расплываясь в самодовольной улыбке, — тебе в гостинной постелено, вали туда. — Я… Нет! , — опять ввкрикнул Линлин. — Так, вы тут разбирайтесь, кто где спит, я пока пойду водички попью, — Сота развернулся и ушёл на кухню. — Что, Линлин? — Ичэнь подошёл чуть ближе. — Я… Не хочу… Линлин обнял себя руками и поджал губы. — Чего не хочешь? — Чтобы… Сота спал с тобой… — Значит спи ты со мной. — Нет! , — Линлин посмотрел на Ичэня. Тот стоял очень близко, улыбаясь одним уголком рта. — Почему? — Я… Я храплю! , — Линлин выдал первое, что приходит в голову. — Не волнуйся, я крепко сплю. — Я громко храплю! — Я очень крепко сплю. Линлин сдался. Лучше уж делить постель с Ичэнем, чем позволить ему делить постель с другим… парнем. — Славненько. Сота! , — позвал друга Ичэнь. — Бегу-бегу! , — Сота вышел из кухни, — Решили? — Иди в гостинную. Там уже застелено, — улыбнулся пареньку Ичэнь и обнял перед сном. — Сладких снов! , — Сота мило улыбнулся и помахал ладошкой. — И тебе! , — также помахал рукой Ичэнь. Сота скрылся за дверью гостинной. Ичэнь повернулся к Линлину, который стоял, не шевелясь и смотря в одну. Кожа парня была нездорово бледной. — Идём, Линлин. Ичэнь прошёл мимо друга, слабо коснувшись его плеча и тизо посмеявшись. — Говнюк, нет, дьявол! — проговорил Линлин и пошёл вслед за Ичэнем. — Постельное бельё чистое, поменял сегодня утром, не переживай, — Ичэнь расправил кровать, аккуратно сложив плед квадратом и сел на край кровати с белым постельным, развернувшись спиной к парню. Линлин встал, не знаяя, куда себя деть. — Хорошо. Ичэнь достал из прикроватной тумбы крем для лица и стал тонким слоем наносить на лицо, растирая конститенцию длинными пальцами. Потом встал и начал стягивать с себя спортивки. Сняв, он отложил их на стоящий неподалёку стул и стал ложиться на кровать, закутываясь в одеяло. — Ты… ты чего творишь? , — Линлин шокировано округлил глаза. — Спать ложусь, не видишь? , — парень усмехнулся, поднимаясь на локтях, — а ты так и будешь стоять всю ночь? — Но… Ты не одеваешь пижамы? — Не вижу в них смысла. — У тебя их совсем нет? — Не-а. Линлин прикусил губу, как только получил ответ. «То есть… И мне нужно будет спать только… только…», — Линлин повернулся спиной к парню и закрыл глаза, — «Пиздец, матушка, роди меня обратно». Линлин начал медленно снимать с себя спортивки, оставаясь только в тонкой футболке, закрывающей ягодицы, и белье. Свернув и положив спортивки на другой стул, он медленно подошёл к кровати под пристальным взглядом и посмотрел на кровать. Блять. — У тебя только одно одеяло? , — Линлин поднял взгяд на лежащего парня. — Второе у Соты. Блять. Блять, блять, блять. — Если что оно тоже двуспальное, ты не останешься ночью без одеяла ложись. Линлин сдела тихий вдох и повалился на край кровати, закутываясь в одеяло и отворачиваясь спиной к Ичэню. — Упадёшь же, — посмеялся Ичэнь. — Я всегда так сплю. — Не ври, я видел, как ты спишь. Линлин замолк. Действительно, он не может уснуть до тех пор, пока не развалиться на всю площадь поверхности. — Я хотел с тобой поговорить, Линлин, — вдруг серьёзно произнёс Ичэнь. Линлин развернулся и посмотрел на парня. Тот пододвинулся ближе к нему, и, подперев голову рукой, смотрел с каким-то непонятным взглядом. «Чё такое?..», — внутренний голос не давал покоя весь вечер. — О чём? — Поедешь со мной в Японию? Что? Линлин проморгался. Ему послышалось? Ичэнь… Зовёт его в Японию? — Когда? — На следующей неделе, — Ичэнь облизнул и поджал губы. — Я… Могу подумать?.. — Да, конечно. Линлин сел на кровати и уставился в одну точку. — Поедешь со мной в Японию? — Когда? — На соелующей неделе. Он хочет. Он очень хочет съездить в Японию. Вдвоём. Линлин проморгался и опустил голову. Его плечи тихонько задрожали. — Линлин? , — спросил удивлённо Ичэнь и тоже сел на кровати, посмотрев на Линлина, — Линлин, всё?.. Хорошо… Парень смеялся вслух, не поднимая головы. — Чего смешного? Я думал, что ты плачешь! — Ичэнь шумно выдохнул. — Да просто ты это с таким лицом сказал, будто человека убил, — Линлин перестал смеяться, но всё-ещё широко улыбался, покачав тихонько головой. — С твоим характером ты бы меня послал скорее, чем поехал бы куда-то со мной, вот и всё. — А ты хочешь этого? , — Линлин тоже посмотрел на Ичэня. — Чего именно? Чтобы ты поехал со мной или ты меня послал? — И того, и другого. Ичэнь медленно моргнул и опустил взгляд на губы парня. Линлин сделал тоже самое. — Я нуждаюсь во всём, что кассется тебя. Линлин проморгался и в упор уставился на парня. Нуждаюсь. Во всём. Тебя. Его сердце застучало в бешенном ритме так сильно, словно птица пыталась вырваться из клетки, ударяясь при попытках о тонкие прутья заточенья. В горле пересохло и парня бросило в жар. Он подорвался с постели и быстрым шагом пошёл на кухню, оставляя Ичэня одного. Не включая свет, Линлин прошёл в глубь кухни и, налив стакан холодной воды, подошёл к окну. На улице по прежнему светила луна, освещая пространство вокруг, шумели деревья и не прекращая падал снег. Много нападало сегодня. В этот вечер погода не менялась: ни луна не пряталась за тучи, ни снег не прекращал идти, ни ветер не переставал гулять по кронам голых деревьев. Холодно. И только у Линлина внутри всё пылало, горело ярким пламенем, больно обжигало ткани и органы. Парень сделал маленький глоток воды и поставил стакан на подоконник. Он устал. Устал он недосказанности, от вопросов, мельтешащих в голове. Устал от необъяснимого чувства, сжирающего изнутри все внутренние органы и скручивающего их узлами. Линлин давно стал замечать за собой, ещё только на начале пректа, что зависает, когда смотрит на этого парня. Что его ладони потеют, когда видит, как он улыбается ему. Что его сердце больно бьётся о грудную клетку, когда слышит, как он смеётся. Что живот скручивает спазмами, когда он чувствует, как он касается его. Люди называют это… Влюблённостью? Но разве, когда ты влюблён, ты не чувствуешь счастья? Я не чувствую счастья. Я чувствую… обременённость? апатию? тоску до боли в конечностях?.. Когда ты влюблён, ты не должен спокойно спать по ночам и просыпаться по утрам с новыми силами и целями двигаться вперёд? Я так давно не спал хорошо, мысли перед сном всё крутятся и крутятся… А утром еле заставляю себя подняться с постели… Я устал… Разве, когда ты влюблён, ты не должен чувствовать лёгкость и крылья за спиной? Я не чувствую… Я вообще почти ничего не чувствую, кроме адской боли в груди… Тогда что это? Может, это… Любовь? «Линлин?» — мягкий тихий голос даже наедене с собой не давал покоя, «Линлин…». Парень резко развернул голову к дверному проёму. В темноте стоял Ичэнь и, когда он увидел, что на него обратили внимание, направлялся прямо к Линлину. — Линлин… Что-то случилось? , — Ичэнь обеспокоенно осмотрел парня, встав напротив, — Ты так резко убежал, я даже остановить тебя не… — Ты, — Линлин быстро поднял взгляд на парня и посмотрел прямо в душу, утопая в глубине глаз напротив. В этом океане отражалась луна. — Случился ты. Ичэнь сделал нервный вдох и спустья несколько секунд распахнул губы для того, чтобы что-то ответить, но не успел он и слово сказать, как его заткнули внезапным поцелуем. Линлин целовал неторопливо, но уверенно и напористо, с каждой секундой становясь всё ближе к парню. Но тут Ичэнь лёгким рывком назад отпрянул от губ и шумно выдохнул, закрыв глаза. Всё. Линлин открыл глаза и посмотрел на парня. Неожиданно обретённое чувство лёгкости стало стремительно рассеиваться, как рассеиваются облака. Словно сильный и свободный ветер очищает небо от облаков и туч, делая его чистым, ярким и светлым. Линлин чувствовал, что внутри него тоже облака. Но с каждой новой секундой они не рассеиваются: их становиться только больше, обволакивая по новой сердце густой, непроглядной белой пеленой. Больно. Ичэнь распахнул глаза-океаны и поднял взгляд на Линлина, медленно моргнув. — Ты моя жизнь, знаешь? Моё небо, мой кислород. Мой свет, моё время, моя колыбель… Линлин вновь начал нервно дышать, услышав тихий голос в тишине. Ичэнь подошёл ближе, и бережно прикоснувшись рукой к щеке, наклонился к уже испробаванным губам. Первый их поцелуй был очень коротким и трепетным, но его оказалось до дрожжи мало. Парень нежно провёл пальцем по коже Линлина и приник к его губам. Ичэнь вкладывал в поцелуй всю чувственность и нежность. Всю любовь. Линлин прикрыл глаза и охотно ответил на действия парня, пропуская его язык внутрь. Ичэнь тихо выдохнул и прижал одной рукой парня ближе к себе, оставляя её на чужой пояснице. Через несколько секунд Ичэнь прервал поцелуй и посмотрел в темноту глаз напротив, ища в них ответ на свой самый главный вопрос. Кто для тебя я? Линлин опустил взгляд на мягкие губы парня и возобновил поцелуй, закрывая глаза и укладывая ладони на грудь парня, проведя ими по голому рельефному торсу. Ичэнь отозвался на это действие, прижавшись ближе к младшему. Он поднял свободную руку и, положив на затылок Линлина, углубил поцелуй, параллельно пропуская тёмные волосы сквозь пальцы и тут же слыша тихий стон наслаждения. Линлин обхватил руками шею парня, проведя ладонями по разгорячённой коже и почувствовал, как сильные руки опускаются вдоль его тела. Ичэнь взял парня за бёдра и усадил перед собой на подоконник, вставая между разведённых коленей. Линлин наклонился ниже к Ичэню, не отрываясь от его губ и вновь издал сладкий стон, утопающий в страстном поцелуе, когда холодные руки стали подниматься от коленей выше, обжигая открытую кожу и забираясь под белую ткань футболки, закрывающей стройное тело. В животе завязался тугой узел возбуждения, и Линлин почувствовал жар и тяжесть в паху. По телу пробежали мурашки от продолжающихся прикосновений сильных рук, блуждающих по его телу и добравшихся уже до тонкой талии под футболкой. Ичэнь оторвался от сладких губ и, оставив на них лёгкий поцелуй, стал опускаться ниже, на подбородок и оттуда на шею, целуя каждый миллиметр. Линлин задрал голову вверх, обвивая длинными ногами тело старшего и сильнее прижимая к себе. Ичэнь терзал шею парня, кусал нежную кожу и тут же зализывал следы, изучал её до последнего кусочка. Достигнув соблазнительных ключиц, а после и широкого ворота футболки, Ичэнь оторвался от тела и вернулся к желанным губам, возобновляя поцелуй, наполненный диким желанием и жаждой. Линлин обхватил руками шею парня и взял инициативу на себя, изучая рот парня языком. Ичэнь убрал руки от талии младшего, перемещая их назад на его бёдра, а оттуда на мягкие ягодицы, обёрнутые слоем тонкой ткани. Оторвавшись от алых, припухших от страстных поцелуев губ Ичэнь посмотрел на Линлина, смотрящего на него в ответ затуманенным взглядом из-под прикрытых век. Он весь пылал, это чувствовалось, щёки горели, а губы неприятно покалывало, прося новую порцию поцелуев, новую порцию тихих взохов, новую порцию этого животного чувства — похоти. Ичэнь, увидев взгляд, наполненный явным согласием, вновь занялся губами, от них вскоре перешёл ниже на шею и на ворот ненужной сейчас футболки. Ичэнь взял пальцами ткань и, потянув вверх, оставил парня практически без одежды, отбросив футболку куда-то в сторону. Кожа Линлина покрылась мурашками, и когда Ичэнь начал целовать его грудь, по хрупкому телу прокатилась новая волна возбуждения. Ичэнь прижимался ближе к парню и мокрой дорожкой поцелуев опускался от груди на живот, а оттуда ещё ниже, сжимая в ладонях манящие ягодицы. Линлин закрыл глаза и полностью отдался ощущением нарастающего возбуждения, накрывающего с головой, пока парень продолжал дразнить его. Ичэнь, остановившись у резинки намокшего белья, стал подниматься назад к сладким губам и, добравшись до них, поцеловал с ещё большей страстью и ревнивым желанием обладать. Линлин прижался горящим пахом к торсу парня и вцепился пальцами рук в сильные плечи, целуя в ответ с особенной страстью. Ичэнь плавно и тягуче-медленно начал вести руку от ягодицы Линлина к его паху, и добравшись до нужного места, оттянул резинку и обхватил стоячий член длинными пальцами. Линлин прогнулся в спине из-за разряда, прошедшего по всему телу и простонал в губы Ичэня громче, чем некогда прежде, как только почувствовал прикосновение на своём возбуждении. — Будь тише, детка, — Ичэнь прервал поцелуй и шумно вдыхая запах чужой кожи, оказался губами у уха, томно шепча и после кусая мочку, — ты же не хочешь, чтобы Сота проснулся и увидел нас, так? Линлин вдохнул спёртый воздух ртом и закусил нижнюю губу, сильнее обвивая руками желанное тело напротив. Он хотел стать с ним одним целым, не отрываясь ни на секунду. Тоже хотел обладать. Ичэнь тяжело дышал куда-то в шею младшего, рисуя языком узоры и продолжал лениво надрачивать парню, но тут же отстранился от горящего тела и, подхватывая бёдра Линлина руками, спустил его с подоконника и понес в спальню, попутно целуя в губы. Линлин прижался к Ичэню и начал навесу потираться сочащимся членом о его крепкий торс, тизо постанывая. Ичэнь, зайдя в спальню, бросил Линлина на широкую кровать и навис сверху, отрываясь от губ и вновь опускаясь поцелуями вниз по стройному телу. Дойдя до резинки белья, он медленно стянул его с аппетитных бёдер Линлина, также откидывая, и обхватил пульсирующий член парня. Линлин заворожённо смотрел на Ичэня, который пару раз провёл большим пальцем по большой головке члена и приблизился к ней лицом, обхватывая её пухлыми губами и поднимая взгляд прямо на Линлина. У парня от такой горячей картины дёргается член и он откидывается головой на подушки, жмуря глаза и закусывая губы, разводя колени шире. Ичэнь облизнул головку и пошло причмокнул, собирая языком смазку, капающую на впалый живот младшего, после чего прошёл дорожкой коротких поцелуев по всей длине органа и возвратился к налившейся головке, погружая её, а затем и оставшуюся длину члена в рот. Линлин, схватившись за ткань постельного и смяв белую простынь в ладонях, охнул от новых ощущений и распахнул глаза, начиная смотреть в потолок. Ичэнь создал вакуум и неторопливо посасывал твёрдый орган Линлина, иногда отрываясь от дела и проходя ловким языком снизу вверх, нарочно задевая его кончиком уретру, после чего возвращая член обратно. Линлина мелко трясло из-за дикого желания кочить, и он начал сам толкаться в глотку парня, а в скором времени и вовсе зарылся в тёмные пряди и стал насаживать голову Ичэня на своё возбуждение. Ичэнь не сопротивлялся, напротив: расслабил горло и позволил Линлину делать с ним всё, что тот вздумает. Линлин не мог сдерживать стонов, с каждым новым толчком всё увеличивая громкость, что не могло не нравитсья Ичэню. Но вдруг последний отпрянул от горячего органа и поднялся выше, к изголовью кровати, не доводя младшего до желанного оргазма. — Целуешься? , — Ичэнь опустил голову ниже, выдохнув прямо в губы Линлина, распахнувшего глаза и смотря прямо в душу Ичэню. — С тобой да, — не тянув с вопрослм, ответил Линлин и тут же почувствовал, как чужие губы вновь напирают снаружи, а язык вторгается в личное пространство, проходя по его нижней губе и проникая внутрь. Ичэнь навалился сверху, и, раздвинув ноги Линлина, встал между ними, продолжая терзать мягкие губы. Линлин слабо усмехнулся в поцелуй. Резко разорвав его, Линлин ловко выбрался из-под Ичэня, и пока тот мешкался и разворачивался, толкнул его в грудь так, что тот упал головой на подушки, а сам уселся сверху на крепкие бёдра и уложив ладони на грудь, целуя в губы. Ичэнь положил свои руки на гибкую талию и укусил Линлина за нижнюю губу. — Кусаешься? , — Младший оторвался и принялся копировать действия Ичэня, целуя его лицо, шею и ключицы и оттуда переходя к тёмным соскам, один обхватывая пальцами, а другой облизывая по кругу и слегка прикусывая. Ичэнь громко выдохнул и крепче сжал в руках тело сверху, вызывая у Линлина новый табун мурашек и новое желание обладать. Парень спустился с бёдер ниже, на ноги и принялся лениво расвязывать шнуровку на домашних штанах, после чего так же медленно стянул их с обладателя и тоже самое проделал с нижним бельём. Крупный член качнулся, когда оказался на свободе, и Линлин, обхватив его ладонью, начал плавно и умело дрочить, смотря сверху вниз на Ичэня. Его сильно возбуждал этот взгляд парня, наполненный вожделением, голодом и мольбой. Линлин обхватил оба органа одной рукой, ибо длина пальцев позволяла это делать и продолжил двигать рукой дальше. Ичэнь начал обрывисто вдыхать кислород, чувствуя чужое возбуждение, косавшееся его члена и пачкая липкой природной смазкой, которая смешивалась с его предэкулятом. Линлин на его бёдрах выгдядил безумно развратно, кусая пухлые, красные от поцелуев губы, с растрёпаными волосами и чёрными широкими зрачками, неотрывно смотрящими на то, как оба члена скользят в его ладони, так идеально туда поместившись. Ичэнь резко притянул за шею Линлина и впился в губы, вновь беря инициативу на себя и переворачивая их обоих так, чтобы Линлин вновь оказался снизу, на что Линлин недовольно промычал и убрал руку с чужого возбуждения, через секунду отпустив и своё. — Ты конечно шикарно смотришься сверху, — Ичэнь передвинул руку с талии парня на его ягодицу и крепко сжал, слыша шумный выдох, — Но трахать тебя не удобно. Трахать. Блять… — Мы не одни… — проскулил Линлин и немного поёрзал на кровати, ибо возбуждение с каждой секундой продолжало усиливаться. — Тебе не комфортно из-за Соты? — Ичэнь поднял один уголок губ, расплываясь в наглой ухмылке и сжимая ягодицу ещё сильнее, из-за чего Линлин чуть-слышно простонал, — Или ты боишься того, что громко стонешь, когда кончаешь? Линлин, услышав это, широко распахнул глаза и часто задышал. — Откуда ты… — Я слышал. Ичэнь наклонился ближе к уху Линлина и вновь укусил за мочку, прикрывая глаза. — Я слышал, как ты кончаешь, Лини… Он низкого голоса с хрипотцой у Линлина побежал холодок по коже. Лини… Почему это милое прозвище сейчас звучит так развратно? Ичэнь двинулся бёдрами ближе к паху парня и начал совершать медленные толчки, имитируя секс, параллельно целуя Линлина в шею и сжимая упргуие ягодицы. Линлин отвечал на действия старшего, толкаясь бёдрами на встречу и чувствуя пульсацию в паху из-за сильного трения двух возбуждённых органов. — Я… Остановись… — Линлин глубоко вдохнул и аккуратно оттолкнул от себя Ичэня, — Подожди… Ичэнь усмехнулся и поцеловал Линлина. — Хочешь кончить? , — Линлин слабо кивнул головой, кусая губы, когда почувствовал руку старшего на своём члене — Так кончай… — Не… Нет! , — Линлин распахнул глаза, получив новый разряд, пронизывающий всё тело, — Хочу… Хочу, чтобы ты меня выебал… Папочка… Ичэнь закрыл глаза, шумно выдохнул и сжал руку, держащую член Линлина, на что младший заскулил и толкнулся в ладонь. — Повтори, — пошептал Ичэнь. — Вы… Выеби меня… — Другое. — Ввеби меня… Папочка… Ичэню сорвало крышу. Он ворвался в чужой рот с новой порцией страстных поцелуев, сжимая одной рукой до боли чужую ягодицу, в то время, как другая рука стала подкрадываться к пульсирующей дырочке. Когда пальцы добралась до ануса, Ичэнь ухмыльнулся в поцелуй и осторожно начал вводить средний палец внутрь, заставляя Линлина чувствовать новые ощущения. — Ты такой влажный, — старший вынул палец и ввёл обратно, — милая дырочка. Линлин готов был кончить только от слов Ичэня, что продолжал двигать пальцем и гладить мягкие стенки изнутри. Член дёргался и продолжал выделять предэкулят, стекающий тонким ручейком вдоль по стволу и оттуда добираясь до ануса. Ичэнь, не вынимая пальца, достал из-под своей подушки лубрикант, открыл бутылочку и вылил прозрачную вязкую жидкость себе на пальцы, разогрел её и ввёл второй палец, нежно целуя в губы. Линлин почувствовал дискомфорт, но продолжал тихо мычать в поцелуй, чувствуя, как другая рука обхватила его возбуждение и начала дрочить в такт к движениям пальцев. Понимая, что стенки потихоньку поддаются его действиям, Ичэнь добавил третий палец, надавливая большим пальцем другой руки на головку члена, чтобы уменьшить боль Линлину. — Потерпи, Лини, — Ичэнь поцеловал Линлина в уголок губ, — Папочка сделает тебе хорошо… Линлин зажмурил глаза и постарался расслабиться, проигрывая в голове образ Ичэня, повторяя его «Лини» на репите. Через пару минут он стал ощущать, что боль почти пропала и её затмевает сильное возбуждение. — Ичэнь… — младший распахнул глаза и перехватил руку парня, держащего его член. — Мне остановиться? — Ичэнь посмотрел в глаза парню и толкнул язык за щеку. — Если ты продолжишь, то я кончу раньше, чем хочу, — Линлин поднял руку с чужого венистого предплечья на шею Ичэня, слабо сжимая её и чувствуя, как гуляет под горячей кожей кадык, — поэтому выеби меня скорее. Ичэнь вынул пальцы, испачканные в природной смазке младшего и поднял кисть к чужим губам, оставляя на них невидимые разводы предэкулята. Линлин обхватил губами пальцы Ичэня и погрузив их в рот, начал посасывать каждый по очерёдно, прикрывая глаза, пристально смотревшие на старшего, и чувствуя свой вкус на языке. Ичэнь издал тихий рык и, вынув пальцы из чужого рта, ловко перевернул Линлина со спины на живот, раздвинув стройные бёдра в стороны и притянув поддатливое тело ближе к себе. Линлин звучно простонал и начал тереться возбуждением о белую простынь, тихо скуля в подушку. Ичэнь положил большие ладони на ягодицы парня и раздвинул их, рассматривая всё-ещё мокрую дырочку, после вновь ввёл в неё пальцы на пробу. Линлин показательно стал насаживаться на пальцы, тихо что-то говоря. Ичэнь нагнулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда ленту презервативов и лубрикант, оторвал один квадратик и открыв его зубами, стал раскатывать латекс по стволу, после чего осторожно взял парня за волосы и развернул голову на бок. — Лини, я тебя не услышал, — Ичэнь наклонился ниже, и поцеловал в загривок, ставя обе кисти на талию. — Ты слишком терпеливый… — Линлин поднял бёдра кверху, тем самым упираясь ягодицами прямо в возбуждение парня. — Я слишком терпеливый по отношению к тебе, детка, — Ичэнь усмехнулся и положил ладони на ягодицы, сжимая их и пристраивая пульсируюший член к входу, перед этим добавив смазки и растерев её по всему стволу, — Если бы сейчас тут был не ты, а кто-то другой, то он бы не задерживался надолго. — А тут был кто-то другой? — Линлин хотел было развернуться, но Ичэнь перехватил обе его руки за спиной, и младший вновь беспомощно упал на подушки, сладко простонав. — На этой постеле ты первый, — Ичэнь наклонился к уху Линлина, держа одной рукой чужие кисти, а другой придерживая свой член, плавно входя в парня, — и, надеюсь, последний. Линлин почувствовал, как его медленно заполняют и прогнулся ещё сильнее, хватая зубами белую наволочку, чтобы заглушить стоны. Ичэнь медленно зашёл и остановился, давая парню привыкнуть к чувству заполненности. Линлин задержал дыхание, но через пару секунд тихо выдохнул и начал сам насаживаться на член. Ичэнь отпустил кисти парня и переместил обе своих руки на ягодицы, начиная неторопливо входить в разгорячённое тело. — Чёрт, какая у тебя шикарная задница, — Ичэнь смотрел, как его член входит в Линлина, пропадая между двух половинок, которые он сжимал руками, — Когда-нибудь кончу на неё… Линлин, услышав эту фразу, громко вздохнул, тут же поднимаясь на локти и прислоняя ко рту свою ладонь, кусая её. Надеюсь, не последний… Когда-нибудь… Ичэнь продолжал трахать младшего, постепенно наращивая темп. Но вдруг он резко остановился, и Линлин недовольно промычал в ладонь, потому что член сводило от возбуждения, но трогать его было нельзя. Папочка запретил. Старший взял телефон с тумбочки и, разблокировав его, навёл камеру на вид, который открывается перед ним. Включив запись видео, он начал по новой входить в Линлина, а последний, от неожиданности издав громкий стон, стал подаваться бёдрами навстречу. Через несколько секунд Ичэнь отключил запись и открыв видео в в галерее, бросил телефон Линлину. Линлин пристально уставился на экран, сначала не понимая, что это. Но после он увидел знакомое кольцо, метал которого сейчас приятно холодил кожу и опешил. — Если бы ты ещё чувствовал, какая твоя дырочка узкая… — Ичэнь замедлил темп, немного поменяв угол входа и сжимая, будто в тисках, талию парня, — ты бы понял, что я сейчас чувствую. Линлин простонал, смотря на экран телефона и упал лицом в подушки, буквально тут же подскакивая обратно и сильно прикусывая себе руку. — Ещё раз… — Что? — Сделай так… Ещё раз… Ичэнь ухмыльнулся и резко вошёл в парня. Тот вновь прогнулся в спине и вскрикнул от приятного ощущения. — Нашёл, — Ичэнь повторил толчок ещё раз, и ещё, пока Линлин не заскулил и не пропросил остановиться. — Это… простата, да? — Линлин перевернулся на спину и посмотрел на Ичэня. Тот, нависая сверху, выглядел безумно горячо, так, что Линлин покрепче обхватил нргами тело парня, прижимаясь к нему ближе. Ближе. — Она, — Ичэнь вновь осторожно вошёл и начал по новой двигать бёдрами, одновременно надрачивая Линлину и целуя его в губы. Линлин стонал в чужие губы, цепляясь пальцами за спину парня и оставлял на ней следы-полумесяцы от ногтей, чувствуя, как большая головка скользит внутри и задевает комочек нервов. Ичэнь тяжело дышал через нос, сжимая руками стройные бёдра. Капельки пота стекали по его вискам вниз на шею, оттуда ещё ниже, оставляя после себя тоненькие дорожки влаги. — Я скоро… — Линлин оторвался от напирающих губ и громко вдохнул, жадно глотая кислород. — Кончай… — Ичэнь продолжал трахать распалённое тело, обжигая кожу горячим дыханием и двигая рукой на члене в такт своим толчкам, — Кончай и кричи для меня. Линлин полностью отдался соблазну, искушающему его разум, и распахнул губы в звучном стоне, двигая бёдрами навстречу бёдрам Ичэня. В данный момент Линлину было всё-равно на окружающий мир, на соседей, которые давно спят, на Соту, который уютно устроился в соседнем помещении. Линлину было хорошо, как не было очень давно. Он хотел получить максимум удовольствия, расслабиться и не думать о последствиях, о том, что о нём будут говорить. Он жил настоящим и для него это было лучшим приоритетом. И поэтому прямо сейчас он кончал с именем на устах, от которого спазмами сводило в животе, с именем, слыша которое он хотел рыдать, с именем, чей владелец сейчас тоже кончал, задерживаясь внутри него и утробно рыча куда-то в район острой ключицы. Ичэнь упал рядом с Линлином, закрывая глаза и тяжело дыша. Линлин, лёжа в такой же позе, медленно повернул голову кк Ичэню и посмотрел на его профиль. — Ты безумно красивый, — тихо прошептал младший после того, как его дыхание пришло в норму, но голос всё-равно предательски дрогнул, а в горле встал ком. Ичэнь открыл глаза и повернул голову точно также, как это сделал Линлин, заглядывая в шоколадные глаза напротив. — Не безумнее тебя, — Ичэнь слабо улыбнулся и медленно моргнул, неторопливо поднимаясь на локтях. Нависнув над Линлином, смотряшим на него большими глазами, полными чистых слёз, он приблизился к мягким губам и подарил ещё один нежный поцелуй, несущий всю чувственность и всю любовь парня, которые он нашёл в дальних углах своей души. Отстранившись, он вновь заглянул в глаза Линлина, в темноте которых отражались свои собственные и молча встал с кровати, поднимая Линлина на руки и неся в ванную. Линлин, стоя в душе рядом с Ичэнем под струёй тёплой воды, опустил глаза вниз и кусал губы, обнимая любимого человека. Старший прижимался к такому же любимому человеку и прятал солёные слёзы под водным потоком, которые от чего то вдруг внезапно начали течь. Они стояли в этой узкой кабинке, прижимаясь друг к другу, почти не дыша и молчали, слушая сердцебиения друг друга, которые нельзя было заглушить даже самой быстрой рекой, самым шумным водопадом, самым буйным океаном. Они молчали, но молча понимали друг друга: сердца простых людей не стучат так громко. На это способны только сердца любящих людей. Стуча в унисон, они звучали всё громче и громче, порываясь стать ближе, вырваться из грудных клеток и навсегда притянуться друг к другу. Желали обладать. И каждый из них, обнимая сейчас любимого человека, слышал в бешеных ударах сердца другого заветное: «Я. Тебя. Люблю» Слышали особенное: «Желаю. Обладать».