Бездна

Утро началось с того, что кто-то тряс Динь за плечо. Сначала было приятно осознавать, что кто-то вспомнил о нём и решил помочь, но это чувство быстро сменилось негодованием и злостью. — Вас не учили сначала стучаться в дверь? Я бы услышал и открыл. — Сходу заявил Динь вместо того, чтобы пожелать доброго утра, но быстро исправился. — То есть доброе утро и больше так не делайте. Уже пора приступать к работе? — Доброе утро! — Не обратили внимания на первое замечание нежданные гости. — Да, мы здесь как раз для того, чтобы разбудить тебя. Фея Мэри... — Фея Мэри просила разбудить тебя и отправить скорее к ней, чтобы получить и начать работу! — Клэнг так и не перестал перебивать Боббла, из-за чего справедливо наконец-то получил по голове от друга. — Понял. Скоро буду. — Когда друзья так и не ушли, Динь вздохнул и спросил с натянутой улыбкой. — Ещё что-то? — Да! Тот твой наряд! Где он? Ты ведь вчера был в такой чудесной одежде! Нам даже сначала показалось, что к нам прилетел кто-то из главных! — Тот наряд в шкафу. Зачем он вам? И не ожидали же вы меня увидеть в нём сейчас? Ведь не спать же мне в рабочей одежде? — О, ну... — Всё, хватит, я всё понял. Можете выйти и подождать меня снаружи, я не хочу лишних взглядов пока я переодеваюсь. — Тут уже перебил Боббла Динь и, долго не дожидаясь, выгнал парней из своего дома. Только сейчас Динь вздохнул полной грудью и, посмотрев в оставшуюся всё-таки щёлочку, отошёл от неё подальше и уже там переоделся, с подозрением оглядываясь на щель, сомневаясь в её самостоятельном появлении там. К друзьям Динь вышел уже спокойный и улыбчивый, чуть ли не сбивая их с ног своей скоростью, а добрались до феи Мэри без происшествий, чьи-то проблемы под ними не в счёт. — О, это же наш новенький! Ну, вчера у тебя было время освоиться, а сегодня тебя ждёт работа! — Фея Мэри как и прежде была не слишком быстра, но очень активна и осматривала пока ещё нежные руки нового подопечного. — Вон там твой столик, Боббл и Клэнг тебя проводят. — Фея Мэри, ведь я буду свободен, когда выполню свои задачи? — Конечно! Как же иначе? Мы не изверги, чтобы заставлять пахать тебя день и ночь! Фея Мэри посмеялась со своих слов, а Динь напряжённо улыбнулся, надеясь, что это правда и ему не прибавят работы, если он будет выполнять всё быстрее остальных, хоть это и маловероятно. Парни проводили Динь до его места к огромной куче материалов и показали как и что делать. Всего-то соединить покрепче несколько деталей в правильной последовательности. Динь просто кивал на все действия друзей и смотрел, как его куча уменьшилась почти на две четверти после объяснения его "учителей". Почему-то он думал, что учить и рассказывать ему всё должна Фея Мэри, раз она тут главная. Впрочем с этими двумя работы стало вдвое меньше и, соответственно, закончил Динь заметно быстрее, чем мог бы. Оставив все поделки у себя же на столе аккуратной пирамидой, Динь вылетел в ближайшую достаточно большую для этого дыру в коре дерева, служащей этому месту неплохими стенами. В этот раз Динь снова полетел в зиму и остановился в воздухе только когда был уже в нескольких метрах от осеннего леса. По коже и крыльям проходился приятный холодок. В лёгких наконец-то полностью пропало остаточное ощущение летней духоты. Тут Динь задумался: ведь не только осень связана с зимой, но и весна, так стоит ли найти это место и будет ли оно ближе к уголку мастеров? Динь долго не думал и, придя к каким-то своим выводам, рванул на всех своих скоростях по зимней границе лесов вдаль, проверять свои догадки. Зимний холодный ветер, ещё разбавляемый осенними остатками тепла, бил в лицо и морозил кончики длинных крыльев, оставляя морозные следы и узоры по краям и медленно приближаясь к середине. На горизонте показался новый нежный весенний лес и Динь полетел ещё быстрее, желая скорее исследовать новую область. В весенний лес он буквально ввалился, прокатившись по теплой земле и немного испачкавшись. Крылья болели и ныли, посветлевшая за время прибывания в зимнем лесу кожа медленно приходила в норму и отогревалась, оставляя только-только согревшиеся места лёгким покалыванием, особенно заметным на кончиках пальцев. Динь сидел так достаточно долго, наслаждаясь красивым видом и приятными ощущениями и единственной проблемой было то, что некоторая боль в крыльях так и не проходила. Динь повернул голову в бок, чтобы лучше видеть что там за спиной и медленно расправил крылья, быстро определяя эту ноющую боль как некоторое перенапряжение. Динь знал, что такое бывает с непривычки, когда тренируешься. Размяв всё-таки крылья, Динь медленно поднялся в воздух, всё ещё ощущая покалывания в крыльях, и полетел дальше в весну, оценив вид сверху на семь с половиной из десяти. Скоро в нос начали проникать новые запахи, оседая в лёгких весьма странной смесью и оставляя после этого немного горький привкус во рту, который, впрочем, быстро сменялся невообразимой сладостью. Долетев до поля неизвестных цветов, Динь спустился ниже, где встретил множество прекрасных фей и эльфов. Динь спустился на землю около одной феи и поздоровался, неловко помахав рукой. Фея оценивающе осмотрела Динь и запорхала крыльями, расплывались в милой улыбке и тоже помахала рукой, поздоровавшись. — Что ты делаешь? — Поинтересовался Динь, смотря на непонятные луковицы чуть ниже себя. — Я фея цветов, как думаешь, чем я занимаюсь? — Усмехнулась милая девушка и подошла ближе. — У тебя тут грязь, дай отряхну. — Девушка, не дождавшись разрешения, правда стала смахивать оставшуюся после неудачного приземления пыль и грязь, напоследок проведя нежной ладонью по щеке и снова очаровательно улыбнувшись. — Прости, я новенький, ещё совсем ничего не знаю. Меня зовут Динь и я, кстати, мастер. А тебя как зовут? — Ох, так ты мастер... — Фея снова окинула Динь оценивающим взглядом и, очевидно, ругала себя в мыслях за крохотную надежду на то, что эта одежда из зелёных листьев всё-таки окажется не только у мастеров. — Точно, ведь зелёные листья только у... Я.. знаешь... Я Поа и мне уже пора, надо готовиться, скоро на континенте будет весна, нам нужно принести её туда и, знаешь, всё такое, хотя тебе, наверное, не сказали... Ну ладно, удачи тебе, мастер Динь. — Фея снова помахала рукой, теперь уже прощаясь и, очевидно, с помощью своих сил закопав луковицы, быстро улетела, скрываясь за цветами под стать своему платью. Динь даже не успел попрощаться и теперь просто смотрел ей вслед. — И что такого в зелёных листьях? — Не понимающе осматривал свой наряд Динь, а потом посмотрел на яркие розовые цветы над собой. Динь взлетел выше, остановившись на уровне розовых с оттенком персикового лепестков и, с удовлетворением отметив то, что покалывания в крыльях прошли, задался вопросом о том, какая разница в том, во что ты одет. Размышления об этом так ни к чему и не привели и Динь просто сорвал пару тройку лепестков, унося их дальше с собой на опыты. Динь снова разогнался, но уже не пытался выжать из своих крыльев все соки, не желая повторения только-только закончившейся проблемы. Так он и добрался до своего домика, где сложил лепестки в ракушку и, оглядевшись, снова быстро улетел в направлении зимы, на границе с которой остановился, всматриваясь в лес и в верхушки деревьев. Внезапно раздалось громкое уханье кого-то сверху в зимнем лесу и Динь тут же отлетел на метр назад, пытаясь найти источник шума. С одного из деревьев посыпался снег и оттуда слетела белая сова, перелетая на другое дерево. Сзади послышались ещё более странные звуки и Динь снова отпрыгнул, но теперь в сторону, остановившись около обрыва, ведущего в, наверняка холодную, воду. Снова раздались странные звуки и из кустов выскочила белка, а Динь, не ожидавший этого, вскрикнул, отпрыгнул ещё немного назад и, не удержав равновесия, свалился, быстро достигнув и вправду холодной воды. Динь брыкался как мог, пытаясь всплыть повыше и вернуться к бревну-границе, но течение уносило его всё дальше, а быстрая вода накрывала с головой, не давая как следует вздохнуть. Течение было слишком быстрым и Динь, наконец-то сориентировавшись, из последних сил сделал несколько отчаянных рывков и ухватился за ледышку на стороне у зимнего леса. Последние силы были потрачены на то, чтобы удержаться и в итоге забраться на льдину. Пройдя немного дальше по этой льдине по направлению течения, Динь ужаснулся, увидев обрыв, который сначала и не заметил, когда летел к весенней границе. Динь медленно осел на ледышку, выдыхая и расправляя намокшие крылья. Прийдя, наконец, в себя, Динь расправил крылья и попытался взлететь, но высоко и далеко не взлетел, чуть снова не попав в реку. Динь посмотрел за спину, но не обнаружил никаких травм крыльев и снова попытался взлететь, но снова ничего. Тогда он вручную стал прощупывать крылья, но в итоге пришёл к выводу, что с крыльями и вправду всё в порядке и проблема в чём-то другом. Холод снова начал подбираться к остывшему в воде телу, морозя его ещё яростнее. Динь снова и снова пытался и, в одну из попыток, вдруг понял, что куда-то пропал блеск с крыльев. Он снова повернул голову назад и ошарашенно выдохнул, убедившись в отсутствии блеска. Вывод напрашивался сам: нет блеска, — значит нет и полёта. Динь отчаянно посмотрел на выступ и уже хотел начать кричать о помощи, как вдруг понял, что можно попытаться вскарабкаться по земле, а крыльями помогать, ведь на некоторое расстояние его всё же поднимало в воздух даже без блеска. Так и был придуман гениальный план по спасению себя же. Впрочем, ушло на исполнение этого плана около тридцати минут и ещё больше сил. Только-только забравшись на выступ, Динь упал на снег без сил, кое-как перевернувшись на спину и смотря на через чур любопытную сову, с которой всё и началось. Когда мороз начал уже нешуточно морозить, а некоторые части тела от усталости не чувствовались вовсе, Динь поднялся и побежал из всех восстановленных сил к границе с осенью, вдруг отчётливо поняв, что ни черта не знает о здешних дорогах и, вероятно, ни за что не сможет самостоятельно добраться до поселения мастеров, а к границе никто кроме животных не выйдет. Динь, подмахивая крыльями, всё-таки смог перебежать бревно и добежать до входа в лес, где был вынужден остановиться, чтобы отдышаться хотя бы чуть-чуть. Теперь болело всё тело, хотя ещё пару секунд назад на морозе он просто не чувствовал этого. Динь сделал ещё один вывод за сегодня: мороз если не лечит, то точно устраняет боль. К вечеру Динь дошёл до очередного огромного выступа и просто упал на колени, смотря на огни вдали. Картина перед глазами была невероятно красивой, а особенно дерево в самой середине. Там, кажется, он и стал из семечка тем, кем сейчас является. Динь задумался о том, что тогда произошло и, спустя недолгое время, заснул, сам того не заметив. Проснулся Динь от чего-то теплого, прижимающегося к его спине. Динь потянулся и, обернувшись, увидел белку. Динь не был уверен та ли это белка или нет, но позитива это не прибавило совсем, заставляя убедиться во всём, что вчера произошло. День вставал, птицы пели, огоньков видно больше не было, а огромное дерево уже не казалось таким красивым, как прежде, хотя вот оно будто до сих пор светилось. Вероятно, из-за той пыли, что заставляла светиться и его крылья. Динь громко обречённо вздохнул, вдруг понимая, что всё ещё не знает где находится и как добраться до уголка мастеров. Хотя воооон то особенно зеленое и отдалённое ото всех остальных, кажется, было именно тем местом, куда так старался добраться Динь. Силы за ночь восстановились и он пошёл, несмотря на так и не прошедшую боль во всём теле, вспоминая всё те же слова о тренировках. Живот заурчал и Динь вдруг отчётливо почувствовал, что ел в последний раз даже не вчера. Живот снова заурчал и заныл, а Динь оставалось только продолжить свой путь и поиск обхода этого обрыва. Ведь как-то же здесь оказалась эта белка. Лес, лес, страшный лес, лес, лес, внезапное нападение какого-то животного, лес, лес, тупик, лес, лес, поляна, луг, река, лес, поляна, лес, лес... Динь уже не смотрел где идёт и просто шёл куда глаза глядят, стараясь всё же хоть иногда, но забираться на какой-нибудь цветок и проверять хотя бы примерно правильное направление. К вечеру Динь набрёл на поляну с какими-то ягодами и тут же набросился на них, больше не справляясь с голодом и последующей за ним болью пустого желудка. Тут же, набив желудок, Динь забрался на очередной цветок и, прикинув расстояние и шанс наткнуться на ещё один куст с ягодами, сорвал пару лепестков и простой лист, смастерив из этого какую-никакую сумку и накидав туда столько еды, сколько смог вместить. Счастливой ягодой, кстати, оказалась малина, из-за чего с её упаковыванием и срыванием было заметно легче заниматься, чем с той же клубникой, например. Динь продолжил путь, игнорируя потребность организма во сне и видя только свою цель: дойти до дома, заставить крылья снова сиять, найти всё-таки своего брата в зимнем лесу. Всю ночь и всё утро он шёл без остановок, перекусывая по дороге, чтобы не терять времени и восстанавливать затраченную на долгий и сложный путь энергию. Днём, всё-таки остановившись на цветке подсолнуха, Динь лёг и заснул, пригретый тёплым солнцем. Проснулся он опять от тряски за плечо, но на этот раз это был милый темнокожий эльф. — Ты! Ты! Ты! — Воскликнул Динь, ухватившись за руку парня. — Привет, я.я.я где я? Я потерялся, мои крылья перестали светиться, пожалуйста помоги мне, мне нужно в поселение мастеров, там мой дом! — Привет-привет, так значит это ты та потеряшка мастеров? Ты оставайся на этом же цветке, никуда не улетай! Прости, то есть никуда не уходи... У меня с собой нет пыльцы, но я сейчас позову помощь и мы тебя быстро доставим куда надо! Приятный эльф улетел, а Динь, наконец, выдохнул, откидываясь обратно на семена подсолнуха, а когда устал ждать, доел запас малины и вместо неё насобирал в сумку семян подсолнуха и пару лепестков, решив, что это всё ещё может пригодиться позже. Помощь прибыла вскоре после этого и Динь понесли на руках пара эльфов под командованием феи. — Меня, кстати, Эш зовут! — Представился спаситель, позвавший помощь. — Я Динь. Приятно познакомиться. — Динь искренне улыбнулся, стараясь не смотреть вниз. — А ты? — Обратился он к другому эльфу, не желая отвлекать фею от её команд. — М? Мхм... — Так ничего и не ответил второй, а Динь просто закрыл глаза, радуясь за свою маленькую крылатую тушку. Вместо поселения мастеров его сначала доставили в пункт первой помощи, где его отпустили с миром, наказав не напрягаться больше так сильно. Следующим же местом стало дерево с сияющей пыльцой, где некий милый эльф, кажется, феи света его назвали Тэранс, вручил потеряшке порцию пыльцы, заодно посыпав, чтобы он мог снова летать, а там потеряшку и отпустили на совсем. До своего домика Динь добрался уже быстрее и с помощью крыльев и даже не подумал о работе в мастерской, складывая добытые в весьма опасном приключении вещи в ракушку. Однако уже совсем скоро к нему опять без стука ворвались Клэнг и Боббл, что-то тараторя и перебивая друг друга. Динь честно пытался разобрать хоть слово и это у него вышло. Он смог разобрать что-то про работу, отсутствие и чей-то гнев. Так Динь и попал в мастерскую, где его стол, оказывается, уже не было видно за материалами для работы. Фея Мэри тоже нашлась быстро — как раз искала его и ещё добрые минут десять не отпускала, высказывая всё про отношение к своим обязанностям, безответственное поведение и весну на носу. Динь слушал это где-то три минуты, а потом ушёл в свои мысли, выпав из реальности. Вернулся он к реальности только после крика феи о том, чтобы он немедленно приступал к работе. Динь с тяжёлым вздохом отправился на выполнение работы, замечая на себе как сожалеющие, так и насмехающиеся взгляды других фей и эльфов, занятый своими делами. Динь не смог определить какие взгляды ему понравились меньше.