Маленькие авантюры, рождённые из больших интересов

      У каждого человека есть собственные скелеты в шкафу, которые он бы не показал и о которых не рассказал бы даже под дулом пистолета. Или с чужой шпагой у горла. Но это так, ненавязчивые мелочи, лишь уточняющие, какими методами добывают информацию, когда разговоры и манипуляции никак не могут помочь. И такой алгоритм работает в любом случае, исключений нет. Возможно, с ними было бы немного проще: сразу видно, что вот, он ничего не выдаст, весь из себя такой неприступный…       А возможно, всё было бы намного сложнее. При взгляде на некоторых особо одарённых коллег-новичков без исключений становится настолько дурно, что хочется непременно выпить яда и прекратить не то что эстетические, а простые рабочие страдания.       Жаль, что действительно способных людей становится всё меньше, несмотря на пополнение из офисов или секций уровнем ниже. Оно не решает проблемы: количество новичков оставляет желать лучшего, а от таланта у них порой нет и чёртового семени — о каких уж ростках речь?       Сейчас из-за катастрофической нехватки рук именно опытные корректировщики перебирали всю макулатуру — официально это называется документами, отчётами и счетами, — что накопилась за долгое, очень долгое время игнорирования. Приходилось просматривать каждый листочек, раскладывать бумаги по разным стопочкам, чтобы с одними разобраться срочно, с другими — по мере сил, а третьи так и вовсе выкинуть из-за их ненадобности. И этот перебор утомлял. Утомлял настолько сильно, что Данте с её хладнокровием и отношением к работе как к лучшему делу в жизни завидовала. Зависть появилась к мёртвым товарищам, останки которых давно были переработаны чистильщиками себе на корм. Она аккуратно — а может, и не очень — начинала поглядывать на тех, кто решил уйти из ассоциации в маленькие офисы, или, ещё хуже, в сомнительные группировки.       Данте сняла со своего лица монокль и потёрла уставшие от чёрных строк на белой бумаге глаза. Голова давно болела в знак протеста, и такими темпами это грозило перерасти в настоящую тошноту, от которой не поможет даже самый дорогой чай с любыми травами. И сравниться с таким темпом могла лишь быстрорастущая до Звёзд этого мира Библиотека. Информации о ней так мало, что сложно предугадать дальнейшие события. Разумеется, попадались и те, кто вернулся из неё, но многого от них не получить. Что там в памяти всплывает в первую очередь… Получение оговорённых в приглашении книг после боя на смерть. И тот факт, что балом правит не то человекоподобная машина, не то машиноподобный человек.       Совсем негусто.       Забавно, но любопытство требовало проверить всё самой. Залезть в горящую яму, нырнуть с головой, чтобы собственными трюками вытащить из этого места хоть что-то.       Взгляд зацепился за одну из бумаг, в которой кто-то сообщил о падении Второй Южной Ши в Библиотеке и исчезновении менеджера Южного филиала. Учитывая, с каким усердием две из шести секций выполняли заказы в последние дни своей жизни, эти события были лишь вопросом времени. Из интересного и связанного с Библиотекой — лишь уведомление об активной деятельности Пальцев, а именно Большого и Указательного, в разрушенном Гнезде L. Конечно, как же без деления территории… Плюс новости об Искажении, появившемся из ниоткуда в центре одного из Гнёзд и начавшем в нём бурю. Хватит ли у Третьей Секции людей, у директора — разума, а у Ассоциации — сил, чтобы выйти победителями из этого расследования, если прошлые события уже пошатнули весь Город?       …а может, и хватит?       А если действительно хватит? Уверенность в этом безбашенном плане резко падала из-за сообщения о Ши, но Ши — это Ассоциация, живущая убийствами, а не дипломатией или расследованиями. В расследовании важно иметь любой кусочек информации…       …которая всегда есть у Севен.       А теперь можно, удовлетворённо ухмыляясь, отпить из чашечки подостывший чай со сбором успокаивающих трав и начать продумывать план действий. Нужно понять, как решить все проблемы, которые Библиотека плодила своим ростом, словно ей и Городу это ничего не стоило.       Во-первых, необходимо найти тех, кто способен помочь своей скрытной коллеге-одиночке. Звучит в теории просто, на практике — целое приключение: Данте ведь и улыбкой одарит, и информацию недоскажет, и за чай неискренне-искренне поблагодарит, о чём все в секции, конечно же, в курсе.       Во-вторых, — собрать все сведения о личностях, которым повезло покинуть Библиотеку живыми. Если они ещё и книги получили, то это чудо свыше, а не просто источники ценной информации. Не помешало бы связаться с проверенными знакомыми и друзьями, чтобы лучше понимать способы манипуляции людьми: всё-таки многие Гости шли на неоправданный риск.       В-третьих, — понять, что вообще способна дать Библиотека, если появится шанс зайти в самую её глубь. Маловероятно, конечно, однако… это может стать ключом к пониманию происходящего в Городе. Подсказкой к загадке Белых ночей и Чёрных дней, феномену Искажения — к тому, чему ассоциации ещё не способны найти хотя бы безумное объяснение или предположение.       Эти мысли будто открыли второе дыхание, пока первое умерло под переработками, завалами бумаг и редким обучением новичков.       Теперь — поставить аккуратно чашечку, надеть монокль обратно и начать перебирать папки в поисках сведений о тех, кто вышел, и…       — Что?       Данте же не показалось? Она проморгалась и перелистнула несколько файлов с чёрными аккуратно-машинными и синими витиевато-человеческими строками, чтобы увидеть на одном из них слишком контрастирующую с документами небольшую тёмную бумагу с золотыми письменами и эмблемой с элементами бирюзового цвета.       Дальше — взять её в руки и развернуть настолько аккуратно, словно один неосторожный выдох, и всё рассыплется бесцветным пеплом. Это ведь не шутка?       Чтобы убедиться в реальности происходящего, Данте непривычно медленно и тихо вслух прочитала текст, написанный излишне скрупулёзно для человека, но уже имевший человеческие несовершенства по типу лёгких отклонений в размере букв или петель. Под ним находился список книг, способных заинтересовать в ходе расследования. Немного ниже — место для подписи. На соседней странице виднелось странное дерево или что-то похожее на него: само понятие дерева к этому рисунку не применимо из-за геометрии и украшающих его букв. А с обратной стороны — чернота, и на её фоне выделялись бирюзово-голубые контуры ромбов в углах и золотая рамка по краям.       Всё такое же, как в отчётах, кроме парочки свойственных человеку нюансов. Из-за них всё ещё казалось, что это небольшая шуточка над корректировщицей, за которой давно замечали поверхностное любопытство в сторону Библиотеки и связанных с ней событий.       Однако любопытство в Ассоциации проявляла не только она, а материал бумаги (бумаги же?) не был похож ни на что знакомое, поэтому версия с розыгрышем быстро отпала. И уступила место тому, что можно назвать безумием во всей красе.       Библиотека сама решила пригласить пытливую корректировщицу к себе.       С непрослеживаемой закономерностью в получении приглашений это более чем сходится. По спине даже холодок пробежался то ли от предвкушения, то ли от едва заметного страха, затаившегося в душе.       Необходимо усмирить свои эмоции. Вдох и выдох. Вдох и выдох… Раз судьба оказалась благосклонна, Данте сделает всё, чтобы выйти из Библиотеки с интересными сведениями. Возможно, многое придётся утаить, чтобы не начались распри масштабов Туманной Войны… Некоторые сведения никто не должен знать. И желание пойти в место, полное запретных знаний, подталкивает приступить к делу немедленно.       Возможно, гордыня её и погубит. А возможно, именно благодаря гордыне она получит нечто большее, чем повышение по карьерной лестнице Севен.       И конечно же никто из давних и хорошо знакомых коллег не горел желанием поддержать авантюру Данте, отклоняя предложение по вполне приемлемым причинам. Их было много, начиная простыми: «Извини, это слишком рискованно», «Севен уже потеряла много корректировщиков», «На меня и так много навалилось» и заканчивая самой вежливой и предсказуемой: «Да ты совсем конченая».       Оставалась не самая любимая категория коллег — жизни не видавшие и сияющие неубитой надеждой на повышение корректировщики, которые горели желанием сделать хоть что-то, кроме заполнения бумажек и обучения новичков. Они умели достаточно: например, сбегать с поля боя так, чтобы не получить в спину или конечности интересные предметы, и оказывать боевую поддержку. Но до привычных Данте напарников им далеко. К тому же некоторым особам в голову может ударить чувство собственной важности, ведь именно их выбрали для задания и вывели из ада бумаг и бесконечных тренировок.       Какая-то рулетка получается. Выбирать особо не из чего: бери что дают.       Но и в этом отсутствии выбора у Данте всё ещё есть выбор.       Прийти к сидящим за макулатурой коллегам и собрать всех заинтересовавшихся в одном месте не составило особого труда: не каждый день к ним приходили корректировщики, имевшие не только неиллюзорные шансы на переход в секцию выше, но и необычных тараканов, которых побаивались даже многое повидавшие в жизни ветераны.       В разговорах о Библиотеке люди потихоньку отсеивались. Данте не собиралась выдавать всё сразу и держать кого-либо, но старалась преподнести свою цель как лакомый кусочек. Просто скажи людям то, что они хотят услышать, и за тобой пойдут хоть на край света.       В итоге её безумный план сработал: часть уже набравшихся опыта корректировщиков согласилась провернуть авантюру. Из фанатизма, из желания выделиться или по внезапной жажде побыть альтруистом… Данте не телепат, чтобы читать мысли: она лишь предполагала чужие мотивы по своему опыту наблюдения. Оставалось только продумать, как зайти в Библиотеку и выйти из неё в таком невероятном составе. Пойти в лобовую не вариант: это не стиль Севен, минусы Ассоциации дают о себе знать. Зря только не напрямую, но корила Ши за способность исключительно убивать… Смешно, она бы не помешала.       Кто не рискует, тот не пьёт. А потому…       — Добро пожаловать, дорогие гости.       Вернувшиеся упоминали, что Бледный Библиотекарь изменилась, но без конкретики. Возможно, они слишком сильно радовались своей победе и забывали о деталях, которые могли бы помочь делу. Например, на её лице, если усердно присмотреться, уже виднелся лёгкий румянец.       — Приветствую. Моё имя Данте, Ассоциация Севен, Третья Южная.       Чётко, ясно, без каких-либо признаков волнения. Стоять смело, не показывая страха и перед союзниками, и перед врагами.       — Перейдём сразу к делу, Анжела. Как я поняла из Приглашения, при прохождении испытания мы можем забрать указанную в нём книгу, — неосознанно поправить монокль от беспокойства; руки, конечно, не трясутся, до этого ещё не дошло. — Однако мы можем проиграть и остаться здесь, став книгами на полках. Так?       — Всё именно так, как вы истолковали. Кажется, коллеги позади занервничали. Данте оставалось лишь вздохнуть и отвести взгляд как можно незаметней. Слишком спокойный механический тембр голоса с человеческими нотками и не менее механическое умиротворение в золотистых глазах, перемешанное с душевной нервозностью… Что хуже: машина, ставшая наполовину человеком, или человек, наполовину ставший машиной?       Похоже на очередную философскую дилемму.       — Тогда попрошу немедленно пропустить нас.       Мисс Бледная Библиотекарь кивнула и отошла от лестницы, ведущей то ли в Свет, то ли в никуда.       — Да найдёте же вы свою книгу в этом месте.       Глубоко вздохнуть, словно для храбрости, и повести за собой людей. На самом краю сознания родилась мысль, что не стоило идти сюда: инстинкт самосохранения кричал о том, что не дóлжно тут им умирать.       — Получается, здесь мы сможем получить информацию о Крыльях?       — Мы, возможно, получим хорошее финансирование после этого!       — А так ведь можно и продвинуться…       — Стоит ли оно вообще того?       Как много болтовни… Всё равно лучше, чем молчание: можно узнать мотивы каждого. На удивление приятный фоновый шум, за который Данте при обычных тренировках начала бы ругать: лишним словам не место в бою.       Забавно, но болтовня позволяла перевести дух и немного расслабиться перед тем, как взойти на сцену, выглядевшую словно не от мира сего.       Где их уже ждали.       — Просто не будьте импульсивными, — Данте остановилась после выхода. — Приготовьтесь.       Напарники сзади заметили, как сильно она сжала эфес рапиры и трепетно поправила свой монокль.       Одна ошибка, и все они здесь канут в Лету.       Взгляд пытался выцепить слабые места библиотекарей, стоявших впереди, чтобы коллеги могли расправиться с ними как можно быстрее.       Пусть бой и выдался нелёгким для обеих сторон, никто не собирался отступать. Чего стоило Библиотеке просто отдать одну из множества копий книг, чтобы устроить хаос в Городе и тихо взять власть в свои руки?       Данте сплюнула очередной сгусток крови, скопившейся во рту и смешавшейся со слюной. Она осталась наедине с парочкой библиотекарей, которые не торопились сдаваться. В голове мелькали варианты, почему Библиотека не воспользовалась шансом, когда у неё имелась тонна компрометирующей информации. Она могла бы начать охоту. И городские “охотники” стали бы её пищей.       После неудачной попытки укола и получения ответного удара в бок под самые рёбра Данте свалилась без сил. Её не хватило бы надолго: уворачиваться вечно невозможно. Смешно, что лишь перед смертью пришли наиболее интересные и страшные догадки. Рука, которую начал обволакивать золотой свет, потянулась к отлетевшей слишком далеко рапире. Как вообще так вышло, что оружие выпало, Данте больше не волновало. В голове было только одно.       Нужно закрыть информацию в себе, чтобы она не досталась другим после смерти. А затем — мучительное и болезненное исчезновение не только в золотом свете, но и на белых страницах. В угасающем сознании пролетела очевидная мысль: Библиотека зовёт к себе тех, кто не только достоин информации — она будто прикрытие, — но и способен на нечто большее.       Нечто…       Даже в Ассоциации корректировщики не знают, что скрывают коллеги. Вот и книга не поможет хоть чуточку понять Севен или её сотрудников.       «Подавитесь от собственного любопытства, госпожа Библиотекарь».       Осталось закрыть глаза и с тихой усмешкой перестать бороться.