Rival (Мой единственный враг внутри меня)

***

      Вадим больше не мог находиться в комнате. Просидев взаперти три дня, на четвертый он не выдержал и отослал пришедшую на перевязку служку прочь. Вадим был воином, а не смертельно больным и, прибывая в логове врага, прекрасно осознавал — их главная проблема — время. Отсиживаться становилось опасно. С каждой секундой вероятность быть узнанным увеличивалась.       Свежий воздух из распахнутого окна окончательно привел в чувства. Мысли вернулись к эмиру. Застать Алтана своим появлением врасплох, увидеть едва заметную тень удивления на чужом лице, блестящие темные глаза захотелось с неимоверной силой.       В личных покоях Золотейшества не оказалось. Легкий алебастровый тюль тревожно колыхался на ветру, паутиной пропуская лучи. Вдохнув тонкий аромат спальни, Дракон перевел изучающий взгляд на аккуратно заправленную постель. Шелковое покрывало лежало идеально ровно, ни единая складка не портила вид. Рядом на небольшом туалетном столике был такой же порядок. Окинув взглядом блестящую поверхность зеркала, Вадим представил любующегося своим надменным отражением мальчишку. По спине пробежал холодок.       Предательство, предназначенное Алтану, от чего-то тяготило. В противовес этому, наемник прекрасно понимал — тот скорее вобьет в его сердце клинок, нежели примет ухаживания врага.       Вадим устало выдохнул. Еще никогда он не замечал за собой ничего подобного — страстное желание обладать одним единственным человеком занимало голову целиком. Даже во время боя, он не позволял чувствам охватить сердце. Никому было не под силу пробиться под ребра несокрушимого воина, а эмир…эмир сделал это, не прикладывая усилий. Достаточно было ощутить на себе его ледяной взгляд, и дрожь прокатывалась по телу.       Солнечные лучи настойчиво слепили глаза. Вадиму пришлось обождать какое-то время, прежде чем к ним удалось привыкнуть. Дракон все еще был слаб, но понимал — откладывать действия и отъезд нельзя ни под каким предлогом. Совсем скоро, он встретится с братом, из-за которого план чуть не провалился. Им предстоит тяжелый разговор. Чужое желание, направленое на Золотейшество, воспламеняло гнев. И вроде худшее осталось позади, но мозг будто был окутан беспроглядным туманом. Обман причинял душе тупую боль. Но отступать было поздно, да не возможно вовсе. Вадим не позволит кому-то завладеть его землями. Он сделает все ради клана.       У дворца было полно народу: прислуга суетливо переносила вещи прибывших накануне гостей; маленькие дети, играли в мяч; в конюшнях трудились конюхи; садовники складывали пахучие стебли в букеты, чтобы потом украсить ими залы.       Вадим, направился в дальный конец двора. Его люди, проворно метающие клинки, удивленно уставились, но радости на их лицах это не убавило.       — Приятно видеть вас в добром здравии, — поприветствовал грузным хлопком по спине Олег. Он чувствовал себя легко и непринужденно, ни сколько не сомневаясь в выдержке брата. Остальные волновались больше. Оно и ясно — за долгие годы им посчастливилось драться не в одном бою, плотно соприкасаясь плечами. Клановые узы были слишком крепки.       — Мы думали, ты уже забыл о нас, — не упустив возможности вставить колкую реплику, поддел Олег. — Расскажи-ка нам, в покоях старшей наследницы тебя обеспечили всеми удобствами?       Дракон пропустил острый вопрос мимо ушей. Всем было ясно — Олег Волков нарочно переступал черту. Купаться ему в позоре, если он не сумеет подколоть своего братца. Исходящая от него животная резвость, заставляла почувствовать себя на своем месте. Как любил говорить отец — Драконы ведут свой род из королей — они никому не кланяются.       — Вижу, ты и правда в порядке! — воскликнул Олег. — Раз уж ты выздоровел, может быть покажешь свою силу, Хатун?       Вадим без лишних слов принял из чужих рук древко лука. Бок потянуло. Легким движением натянув тетиву, мужчина хорошенько прицелился. Даже с расстояния сотни метров, ему все равно удалось бы поразить мишень, не даром он носил звание лучшего лучника клана. Мысль о том, что меткое попадание привлечет внимание появилась как раз кстати. Ярые обсуждения мастерства — последнее, что нужно сейчас.        Стреле так и не удалось достигнуть цели. Внезапно разразившийся голос, заставил опустить оружие.       — Уберите лук, будьте добры.       Наконец-то.       Обернувшись, Вадим столкнулся взглядом с Алтаном. Руки того были скрещены за спиной, выдавая недовольство ситуацией. Дракона такой вид только позабавил. Мужчина вопросительно вскинул бровь.       — Лекарь запретил Вам чрезмерные нагрузки. Своеволие может значительно подкосить здоровье.       Последние слова прозвучали тверже остальных. Алтан свел брови.       — Спасибо за заботу, Алдияр, — Дракон сразу все понял — за него, хоть не в открытую, но переживали. Губами овладела широкая улыбка, похожая на оскал. — Я уже достаточно поправился, чтобы вернуться к своим обычным обязанностям.       Их взгляды встретились. Эмир вспыхнул от злости и стыда. Вадим, уловив дымящуюся лаву в чужих зрачках, поспешил сменить тему.       — Вы куда-то направляетесь? — не отрывая взгляд от гордо — взвинченного Золотейшества, спросил Вадим. То, как мальчишка сдерживал эмоции, было тем еще привлекательным зрелищем.       — Я думал пойти на прогулку, — прохладно прозвучало в ответ. Лава застыла. Извержение, слава Всевышнему, не состоится.       — Не думаю, что вам стоит идти одному. В конце концов, мало ли опасностей, помимо разбойников, может повстречаться на этих землях.       — Раз Вы так считаете, — приподнял подбородок, эмир. Взгляд его полыхал вызовом. — Прошу Вас составить мне компанию.       Мальчишка смотрел точно на Вадима, не обращая на возбужденных их пререканиями людей внимания.       Отбросив лук в руки Олега, Дракон, указывая ладонью на дорогу ведущую к полю, проговорил:       — Прошу, Алдияр.       Алтан, взмахнув рукавами, отвернулся и зашагал прочь. Вадим двинулся за ним.

***

      День был прекрасный. После дождей все природные краски казались более яркими на фоне безоблачного неба. До поля они шли долго. Вскоре в нос ударил приятный аромат цветов, а перед глазами появились высокие шпили леса. Ни эмир, ни Дракон так и не проронили ни слова, вплоть до самого завершения пути.       Солнечные лучи накаляли воздух, делая его спертым и душным. Утопая телом в высоких полевых травах, Алтан тщательно выбирал нужные цветы. Откинувшись спиной на ствол дерева, Вадим молча наблюдал за разборчивостью мальчишки. Корзина постепенно заполнялась. Как только цветов стало достаточно, Алтан, будто скрывающийся среди трав маленький хищник, двинулся обратно.       — Чем вы занимаетесь? — спросил он, присаживаясь рядом. Дракон закрыл глаза, но, не шелохнувшись, продолжил вслушиваться в звуки леса.       — Наблюдаю за вами.       Эмир фыркнул.       — Если вы и дальше собираетесь наблюдать, лучше помогите мне.       Подталкивая корзину к чужим ногам, Алтан сорвал несколько цветов и положил их к остальным.       Вадим, оторвавшись от разглядывая чужих ладоней, ухмыльнулся.       — Что именно я должен делать?       Алтан молча принялся за дело. Наблюдая за ним, Дракон продолжал подмечать притягивающие маленькие детали: точеный профиль, карикатурный нос, красные, будто лепестки роз, губы, длинные пушистые ресницы и даже на вид сладкая кожа, по которой хотелось пройтись губами.       — Вы умеете плести венки? — спросил Алтан, вынимая из корзины стебель с шапочкой колокольчика и крупную ромашку.       Вадим отрицательно покачал головой. Наблюдая за тем, как тонкие пальцы плавно переплетали стебли растений, он отметил для себя одну вещь — как бы наследник не пытался показать свою силу, в душе он был хрупким и маленьким, жаждущим заботы мальчиком.       Потянувшись к корзине и выудив из неё пару цветов, Вадим принялся повторять увиденное. Он всегда отличался хорошей памятью, поэтому проделываемое не составило для него труда.       Некоторое время они сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Отвлекаясь от занятия, наблюдая за тем, как Алтан украшает готовый венок стеблями колосьев, Вадим решил пойти ва-банк.       — Почему вы до сих пор одиноки, ваше Золотейшество?       От прозвучавшего прозвища, щеки эмира неожиданно покраснели. Всего секунду, не успев скрыть настоящие эмоции, мальчишка выглядел беззащитно. После на лицо опустилась ледяная маска равнодушия. Дракон должен был этим воспользоваться. Алтан никогда не простит его.       — Я удивлён, что вы ничего не слышали о моих… особенностях, — наследник поджал губы, — но не волнуйтесь, в скором времени это будет исправлено. Моя жизнь с детства предрешена.       Вадим замер. Не до конца сплетённый венок, опустился на колени. Партия эмира еще неизвестна. За то время, что они знакомы, Дракон понял одно — тот слишком серьезно относится к долгу. Если бы дата женитьбы была назначена, было бы очень трудно осуществить свой план.       Вадим с наигранным равнодушием спросил:       — А как же любовь?       Лицо Алтана сделалось совсем мрачным. Он продолжал смотреть на переплетенные в руках цветы с прежней уверенностью. В глазах блеснула усталость.       — Не пытайтесь выглядеть глупо в моих глазах. — прозвучало слишком спокойно. — Любовь просто так не возникает.       Вадим еще раз получил подтверждение своих мыслей.       — Хотите сказать ее не существует? — отбросив шутки, спросил он.       — Именно это я и хочу сказать.       Предсказуемо на дне глаз эмира заблестела сталь, серебром прогоняя апатию и печаль. Затянутый в водоворот мыслей, Алтан, не замечая ничего вокруг, продолжил плести венок, с головой уходя в дело. Цветы в его руках будто потускнели. Вадим медленно придвинулся ближе. Осторожно, чтобы не спугнуть, прикоснулся к чужому подбородку и заставил посмотреть на себя.       — Что же насчет нас? — слова сорвались с губ легко.       Алтан не был удивлен. Полоснув взглядом по синей радужке, впервые на памяти наемника улыбнулся по-настоящему. Осознано и грустно.       — Между нами ничего нет, — опустив глаза на губы, эмир поднял их обратно, сталкиваясь с манящей глубиной. — И быть не может.       Он попытался отвернуться, но Дракон, сжав пальцы, не позволил.       — Вы так в этом уверены?       В этот раз не пришлось изображать хриплый голос. Разлившийся по телу жар все сделал за него. Вадим смелей провёл пальцем по щеке. Ресницы Золотейшества дрогнули. — Почему ваше сердце стучит так быстро, если между нами ничего нет? — большой палец коснулся бархатной нижней губы.       Вадим понимал, что спешит, но ничего не мог поделать. Нежное касание губ, от которого в груди все сжалось, свело с ума. Алтан нужен ему, чтобы вернуть землю, но так же он хочет его себе…так сильно хочет…       Дракон наклонил голову и заглянул в чужие бездонные глаза. В них разгорался едва заметный огонёк желания. С каждой последующей секундой он становился все больше.       Не хватало последнего толчка.       Вадим отстранился, давая эмиру возможность отступить, но этого не произошло. Сердце билось слишком быстро. Казалось оно вот-вот выпрыгнет из груди.       Теплое дыхание на губах.       Сладкий вкус.       Неправильно, но так желанно.       Совершенно невыносимо.       Тело Алтана не слушалось. Хотелось быть ближе к Вадиму. Руки решительно обхватили крепкую шею. Сорвавшийся с губ напротив выдох стал последней каплей — эмир скользнул языком во влажный жар чужого рта.       С губ Вадима сорвался стон. Он плотнее притянул хрупкое тело к себе. Руки заскользили вниз, к пояснице. Алтан податливо прогнулся в спине, притираясь ещё ближе.       Дракон чувствовал, что теряет контроль. Желание невиданной силы накрыло его с головой. Плавные, осторожные движения сменились резкими и требовательными. Он оглаживал ладонями тело эмира, прикасался губами к каждому доступному участку оголившийся кожи. Алтан запустил пальцы в его волосы. Обжигающий поцелуй подвесил обоих над пропастью.       Больше.       Ближе.       Прямо под кожу.       Закончилось все еще быстрее, чем началось. Голос эмира разбил их на до и после.       — Мы оба знаем, что это невозможно.       Слова, холодные, как выражение лица, впились под ребра. Он знал. От смирения в глазах Алтана по спине Вадима пробежала дрожь. Это была самая чистая эмоция, которую он когда-либо видел на божественно прекрасном лице.       Их жизненным путям было суждено разойтись здесь.       Не говоря больше ни слова, эмир незамедлительно поднялся на ноги. Дракон попытался перехватить его пальцы. Опустившийся на голову венок остановил.       — Это мой вам подарок. На память. — проговорил Алтан. — Вам лучше уехать, а я… — на этот раз голос не дрогнул. — Я вернусь во дворец, и все будет как раньше.       Подхватив корзину с цветами, наследник быстрым шагом направился в сторону дворца, едва заметным пятном сереющем на горизонте.       Вадим до боли сжал зубы. На губах до сих пор ощущался сладкий призрачный вкус. Кипящие в теле остатки желания мешали сосредоточиться и все хладнокровно взвесить.

— Очнись!……Ничем хорошим это не кончится! — возмущался Олег два месяца назад, услышав идеальный по мнению Вадима план, и оказался прав.

      Теперь все было разрушено. Алтан растворился сквозь пальцы, будто вода. Вадим, обманывая себя, настойчиво игнорировал зудящее в груди чувство больной неудовлетворенности. Воин внутри снова дал слабину.       Поднявшись на ноги, мужчина приложил пальцы к губам. По лесу разлетелась звонкая трель, которую неутомимые сойки донесут до братьев в мгновение ока. Через четверть часа они, тайно сбежавшие, будут побираться сквозь чащу, все дальше и дальше отдаляясь от вражеского поместья. Время настало. Вопрос встал ребром. Сейчас как никогда нужно было помнить о главной цели. Дело не в том, удастся ли уложить Золотейшество в постель. Главное — вернёт ли Дракон себе свою золотую землю.