Чтобы забыть старую любовь, нужно найти новую.

Ласковое утро окутало Терда золотыми поцелуями солнечных зайчиков, прокравшихся сквозь полуприкрытые шторы. Его настроение заливалось теплым светом, будто вчерашний день, полный ярких впечатлений, навечно отпечатался в памяти, оставив в душе трепетное эхо счастья. Взгляд скользнул по экрану телефона — десять часов. Ту, должно быть, все еще объят сладкой дремотой, погруженный допоздна в магию света и тени, в кропотливую шлифовку клиентских снимков. Сегодня был День Рождения Пи’Чейна, и именно сейчас пришло уведомление от него: – Доброе утро, Нонг’Терд! Прости, что отвлекаю в выходной, но не мог бы ты заглянуть в мою студию? Хочу кое-что обсудить. Адрес сейчас скину. Студии Пи’Чейна и Ана, как оказалось, мерцали совсем рядом, словно два ярких маяка на карте города. «Подкрепиться можно и позже», — решил Терд и, прихватив подарок для Чейна, уже направлялся навстречу новым горизонтам. Короткую записку для Ту, чтобы тот не волновался, он бросил на тумбочку и отправился в путь. Прибыв на место, Терд обнаружил, что студия Пи’Чейна — это уютное, залитое светом пространство, в котором хранился аромат старых книг и чего-то неуловимо сладкого. На стенах висели фотографии, каждая из которых была ожившей историей, заставляющей сердце трепетать от восхищения. Пи’Чейн, статный и высокий, встретил его с широкой улыбкой; в его глазах играл озорной огонек, сулящий приключения. — Терд! Рад тебя видеть! Присаживайся, пожалуйста, — жестом пригласил Пи’Чейн, указывая на удобное кресло. Комната оказалась настоящей сокровищницей: от DVD-дисков культовых фильмов до раритетных книг, супергеройских комиксов и аниме-фигурок. Всё это говорило о владельце как о человеке удивительно многогранном. Терд с благодарностью принял предложенный кофе; его благородный аромат, витая в воздухе, создавал атмосферу уюта и вдохновения. — Я хотел обсудить с тобой кое-что важное, Терд, — начал Пи’Чейн, взглянув на молодого человека с особой теплотой. — Ты помнишь, как мы встретились? Ты тогда был совсем юн, но в твоих глазах уже тогда светилась та искра, что отличает настоящего Творца. Я вижу в тебе огромный потенциал и хочу предложить тебе стать одним из сценаристов для одной из моих постановок. Сердце Терда взлетело, словно птица, вырвавшаяся из клетки. Это было то, о чем он мечтал, но боялся даже признаться в этом самому себе. Возможность поработать у такого мастера, как Пи’Чейн, была шансом всей жизни. Он почувствовал, как по венам разливается волна энтузиазма, пробуждая спящие мечты. — Ты… ты серьезно, Пи? — с трудом выдохнул Терд, не веря собственным ушам. Пи’Чейн лишь мягко улыбнулся, и в его глазах засветилась искренняя доброта, словно два теплых огонька. — Абсолютно. Я вижу в тебе не только талант, но и трудолюбие. Уверен, вместе мы сможем создать нечто по-настоящему стоящее. — Я безумно благодарен тебе, Пи, но я ни разу не писал сценарий для постановки. Ты уверен, что именно я нужен твоей команде? — Хотя бы попробуй, Терд, я в любом случае помогу тебе. В этот момент дверь распахнулась, и в помещении возник Ан — как всегда собранный и целеустремленный. — Доброе утро, Чейн! — поздоровался он. — Доброе утро, Терд! Как ты? — голос Ана смягчился, а взгляд потеплел, когда он обратился к младшему, словно в комнату заглянул солнечный луч. — Я хорошо, а ты? — Тоже, спасибо. Ан аккуратно заправил выбившуюся прядь Терда за ухо и вновь сосредоточился на своей работе. — Доброе, Ан, как ты? — Чейн не мог не заметить теплых реакций этих двоих друг на друга, но лишь понимающе улыбнулся, словно наблюдая нечто прекрасное. — Ты как всегда вовремя, Ан! Я предлагал Терду роль сценариста, однако он пока сомневается. Кстати, Ан в этом проекте — помощник режиссера, — пояснил старший. — Это же здорово! Терд, я верю в тебя. Если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся обращаться. Я постараюсь помочь чем смогу. Терд, ощущая поддержку от обоих, почувствовал, как робкая неуверенность уступает место решимости. Слова Пи’Чейна и Ана, полные веры в него, стали тем самым толчком, которого ему так не хватало. Он посмотрел на Пи’Чейна, затем на Ана, и в его глазах разгорелся огонек предвкушения. — Хорошо, Пи’Чейн. Я попробую. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать твое доверие. — Отлично. Кстати, ты же придешь на мой день рождения? В семь вечера. — Конечно. Кстати, я знаю, что ты хотел эту фигурку. Терд достал маленького Йода. — Ух ты! Спасибо! Я так хотел его в коллекцию. В понедельник я познакомлю тебя с командой. Ан, останься, хочу поговорить. — Еще увидимся, Ан, — тепло попрощался Терд и вышел. Когда дверь за младшим закрылась, Чейн обратился к Ану, кладя руку ему на плечо: — Ну что, теперь я могу порадоваться за своих друзей, наконец-то. — Что? Как ты узнал? Мы только вчера признались друг другу. — Каюсь, — виновато улыбнулся Чейн, — я вчера хотел зайти к тебе и увидел вас. Пи’Чейн, с улыбкой, полной понимания, смотрел на Ана. — Я счастлив за вас обоих. Вы можете не скрывать этого от меня. Я так долго этого ждал, и теперь, когда это случилось, я испытываю лишь радость. Ан, смущенный, но счастливый, покраснел: — Мы и не собирались скрывать от других, особенно от тебя. Ты мой лучший друг, ты видел больше других. Но я обещал, что ты узнаешь первым. — И ты сдержал свое обещание, — ответил Пи’Чейн, и его голос был полон теплоты. Вечер окутал город, и гости собрались на день рождения Чейна. Именинник, сияя, обнимал каждого, кто разделил с ним этот праздник, его речь, наполненная искренней благодарностью, звучала как гимн их дружбе и обещание будущих свершений. Особым моментом стало появление торта – монументального произведения искусства, увековечившего в себе образы любимых супергероев. Гармония вечера, казалось, не знала границ, пока Терду не пришлось брать в туалет крепко подвыпившего Кхая, балансирующего на грани падения. Сценарист терпеливо ждал друга у двери, настойчиво предлагая отвезти его домой, но тут произошло нечто, от чего Терд застыл, словно пораженный молнией. Кхай, потеряв всякое равновесие, налетел на него и, увлеченно целуя, шептал имя неведомой девушки — «Прэу». Последняя ниточка привязанности оборвалась… Реакция была мгновенной. Терд, одной рукой удерживая шаткого Кхая, ощутимо влепил ему пощечину. Одновременно он набрал номер Ана. Пока Кхай стоял, сбитый с толку, Терд, пытаясь смыть с себя слезы, едкий привкус алкоголя и, главное, чужие, непрошеные прикосновения, умывался. — Терд! Что случилось?! Почему ты плачешь? — Ан влетел в помещение, моментально оценивая картину происходящего. — Это из-за него?! — он почти вопросительно указал на Кхая. — Он поцеловал меня, а я его ударил, — выдавил из себя Терд, слова давались с трудом. — Прости, что испортил тебе вечер. Просто сейчас я не в состоянии справиться с ним сам… Ан окинул Кхая взглядом, полным ледяного отторжения. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть, — мягко, но твердо произнес он, обращаясь к Терду. Всю дорогу до машины младший не поднимал глаз. Наконец, остановившись, Ан развернулся, чтобы видеть лицо сценариста. – Терд, посмотри на меня, — его голос обрел стальную нотку. Ноль реакции. Тогда Ан взял его подбородок в пальцы, заставляя поднять взгляд. – Мой маленький дикарь, слушай меня очень внимательно: ты ни в чем не виноват и не стоит корить себя. Терд снова с силой потер губы. Старший взял его руку, поднес к своему лицу. «Можно?» – как безмолвное вопрошание. Кивок. Ан нежно коснулся пухлых губ, полностью накрывая их своими. Он гладил волосы, успокаивая. Сначала Терд напрягся, но, почувствовав тепло Ана, постепенно стал расслабляться. Его пальцы крепче сжали руку Ана, а взгляд, еще недавно полный обиды и боли, смягчился. Поцелуй Ана был подобен целительному бальзаму, исцеляющему от горечи, причиненной действиями Кхая. Он позволил себе раствориться в этом моменте, забыв обо всем, кроме нежности, которую дарил ему Ан. Когда поцелуй закончился, Терд все еще не мог отвести взгляда от Ана, чувствуя, как обида уступает место новому, более сильному чувству. Он понял, что ему не нужно оправдываться. Ан знал его, видел насквозь, и этого было достаточно. – Лучше? – спрашивает он, сценарист кивает. – Я не могу вернуться к Ту, — тихо сказал Терд. Ан, понимающе кивнув, притянул его ближе. – Оставайся со мной, Терд. Ты здесь в безопасности. Завтра все будет иначе, а сегодня позволь мне позаботиться о тебе. Он убрал очередную выбившуюся прядь с лица Терда, и этот простой жест наполнил Терда спокойствием. Терд кивнул, написал Ту и Бону, что они с Аном отвезли Кхая домой, а сам останется у старшего. Надежно устроившись в машине Ана, Терд почувствовал, как усталость берет свое. Он закрыл глаза, зная, что рядом с Аном ему ничто не грозит. Сегодняшний вечер стал для него суровым испытанием, но он также принес и неожиданное облегчение, показав, кто действительно заботится о нем. Прибыв, Ан помог Терду добраться до квартиры, дал свою одежду и полотенце. Забрал грязную, положив в стиральную машину. – Спасибо, Ан. – Да особо не за что. Хочешь мороженое Baskin Robbins? Есть фисташковое, шоколадное. – Фисташковое, пожалуйста. Терд задумался, стоит ли задать вопрос. – Я слышу, как в твоей голове крутятся шестеренки, — с улыбкой сказал старший. – Могу я узнать про твою семью? — тихо спросил сценарист. — Если что, можешь не отвечать. – Конечно. Родители живут в США, у отца строительная компания, а мама – организатор свадеб. Она даже шутила, что будет организовывать мою, — Ан посмеялся. — Хотя, зная её характер, я уверен, была она абсолютно серьезна. Терд с благодарностью принял мороженое. Этот простой жест, привычная забота Ана, казались особенно ценными после пережитого. Он ел медленно, смакуя каждую ложку, наблюдая за Аном, который, казалось, без труда справлялся со всеми хлопотами. В голове мелькали обрывки воспоминаний: пьяный бред Кхая, резкость его прикосновения, собственная паника, а затем – успокаивающее присутствие Ана. А потом были тёплые объятия и спокойный сон в любимых руках.