Глава 22 – Просто оставьте меня в покое
2 июля 2026 г., 17:25
Привет! Как ты там? Я не слышу твой голос, Это медленно сводит с ума. Без тебя всё не так, Не хочу просыпаться, Ведь мы видимся только во снах.
— Да ты просто не хотела его со мной знакомить, чтобы он не чувствовал конкуренцию, — заявил Тре, плюхаясь на диван рядом со мной. Я улыбнулась: — Конечно. Забавно, но именно он заметил, как мы с Дейвом покинули бар. И как только умудрился углядеть? На вопрос Армстронга я написала частичную правду: стало плохо. Весь вечер меня донимала головная боль, и в ожидании, когда подействует обезболивающее, я заснула прямо в одежде. На утро глупая обида на Билли и Дейва уже ослабла, а за смену в книжном и вовсе сошла на нет, поэтому пренебрегать предложением прийти на репетицию было бы просто преступлением. — А эта жопа вообще ни черта не видела! — Фрэнк возмущённо воззрился на закатившего глаза Майка, к которому теперь прицепилась дурацкая кличка. — Ну скажи ты, что твой бугай выше него, он не верит! — Выше-выше, — подтвердил Билли, снимая гитару. Вздохнув, я поднялась и встала рядом с Майком, оценивающе смотря на него снизу вверх. — Да не особо… Может, совсем чуть-чуть. — Ладно, не волнуйся, братан, — ухмыльнулся Тре. — Пара сантиметров на размер члена не влияют. Отвернувшись, я всеми силами постаралась сдержать смех. Как бы у нас ни совпадало чувство юмора — настолько откровенные шутки меня всё же смущали. Однако улыбка довольно быстро померкла, как только в руках парня оказался косяк. У нас был уговор с Билли. Но не с Тре. Я собиралась сказать, что мне пора домой, но Армстронг, тоже оценивший ситуацию, меня опередил: — Кей, хочешь кофе? — Давай, — пожала я плечами. Наверное, для кофе было поздновато, но я слишком соскучилась по нашему общению, чтобы отказываться. Он провёл меня в дом, и мы прошли в залитую мягким солнечным светом кухню. Озираясь по сторонам в страхе, что из-за угла внезапно выскочат родители Фрэнка, я неловко устроилась на краешке стула. За всё время я ни разу с ними не пересекалась, и если группа тусовалась здесь «официально», то о моём существовании они вряд ли были осведомлены. Билли Джо достал из шкафчика кофе и пару чашек. — А вам можно всем этим пользоваться? Он улыбнулся: — Нам всё можно. Смотря на его спину, пока он готовил, я представляла, как весело сейчас в гараже Майку и Тре. А Билли торчал здесь со мной, потому что обещал при мне не употреблять. Всё-таки судьба бывает крайне странной, думала я. Почему ей взбрело в голову столкнуть нас, таких разных? Или, может, в её планах этого и не значилось, а я сама их все перечеркнула своими опрометчивыми решениями? Должно быть, она очень зла. — Не вписываюсь я в вашу компанию, — тихо усмехнулась я. Мне не хотелось это озвучивать, но слова сами сорвались с языка. Билли фыркнул: — Тоже мне нашла причину. — Он поставил передо мной чашку с ароматным дымящимся напитком, сел напротив и серьёзно взглянул на меня. — Я в завязке, Кей. И это хорошо, что ты здесь. Это… помогает. Пригубив кофе, я сделала вид, что изучаю интерьер, пряча непроизвольную улыбку. Он сказал, что я помогаю. Моё присутствие важно. Глупые мысли, глупые. — Ты знаком с родителями Фрэнка? — Да, конечно, — кивнул Билли. — Нам невероятно повезло, что они разрешили здесь репетировать. Его папа сам возил нас в первый тур, потом доверил нам трейлер… Он замечательный человек. В каком-то роде он заменил мне отца. Голос его сделался отстранённым, а глаза потеряли выразительность. Я хотела спросить, что именно он имеет в виду, как вдруг из гаража раздался протяжный крик Тре: — Ке-е-ейДже-е-ей!!! Билли Джо словно очнулся от транса и с тяжёлым вздохом встал; я последовала за ним. Он приоткрыл дверь, но заходить не стал. — Ну что тебе? — Нам нужна Кей! — не успокаивался ударник. — Зачем? — Бля-я-ядь, у нас тут важное дело! — в нетерпении рявкнул он. — Или вы там ебётесь? Кончай уже быстрее! Тут гараж буквально взорвался от хохота. Билли устало потёр переносицу и с виноватой улыбкой глянул на меня, молящуюся всем богам, чтобы моё лицо не превратилось в помидор. — Ладно, пошли узнаем, — сдался он и подыграл: — Ну ёб твою мать, только я штаны снял! Смеясь, мы наконец зашли, и в следующую секунду сердце подскочило в груди, а веселье сменилось неприкрытым ужасом. На пороге собственной персоной стоял Дейв в офисном костюме. Парни тем временем скорчились от смеха на диване: Майк закрывал лицо руками, а Фрэнк валялся у него на коленях, совершенно не заботясь о производимом впечатлении. — Привет, — хмуро произнёс Дейв, прожигая меня строгим взглядом. — Я за тобой. В голове всё перемешалось. Не поднимая глаз, я стремительно направилась к углу, где лежал рюкзак. Потом похлопала по карманам: телефона не было. — Он у меня, — тем же мрачным тоном сообщил парень, протягивая мобильный. У выхода я обернулась на Билли и неловко махнула ему. Он прислонился плечом к стене, скрестив руки, и следил за нами с выражением, которое я не могла расшифровать. Как только мы с Дейвом отошли на пару метров, ворота с грохотом опустились у нас за спинами, скрывая ребят. — Что ты здесь делаешь? — выпалила я, лишь бы не молчать. Впрочем, сразу же об этом пожалела. Дейв остановился и в недоумении усмехнулся; я видела, насколько трудно ему сдерживать злость. — Я еду домой в надежде, что там меня ждёт моя девушка, звоню ей — и что вы думаете? Трубку берёт какой-то обкуренный болван, который не может и пары слов связать! Что прикажешь мне делать? — процедил он, смотря на меня в упор. — Повезло, что я спросил у тебя адрес! Где бы я тебя искал? И какого чёрта ты вообще здесь торчишь?! — Меня пригласили на репетицию, — промямлила я, чувствуя, как лёгкие отказываются полноценно дышать. — И каждая репетиция у вас так проходит? — Нет. — Я старалась говорить ровно. — Обычно они не позволяют себе такого… — Обычно! — воскликнул Дейв. — Лин, твои друзья — наркоманы. Чего ещё я о тебе не знаю? Может, тебя тоже подсадили, а? — Дейв! — в ярости крикнула я, не веря своим ушам. — Я не могу им запрещать, это их дело! — Верно, — согласился он, и его голос сделался твёрже. — Но ты можешь выбирать круг общения. Домой мы ехали в напряжённой тишине, озлобленные друг на друга. Почему именно сегодня всё так сложилось? Не мог Тре выбрать другое время, когда меня не было бы рядом? А Дейв не мог просто приехать домой, не звоня мне? Но досаднее всего было то, что я ни в чём не могла его упрекнуть. Подобные вещи волновали меня саму, но разорвать связь с ребятами было просто невообразимо. Я не хотела этого и, даже несмотря на собственные убеждения, ни за что не сделала бы из них врагов. Разогрев остатки вчерашнего ужина, мы поели в разных углах: я за кухонной стойкой, Дейв — на диване перед телевизором. Чуть позже он, не говоря ни слова, ушёл в зал, и я испытала несказанное облегчение. Обстановка под куполом взаимных обид становилась невыносимой. Эмоции требовали выхода, и пару раз я порывалась написать Билли, но в последний момент стирала сообщение. А сам он не писал. Весь вечер я провела в ожидании хотя бы одной строчки от него или, на худой конец, какой-нибудь дурацкой шутки от Фрэнка. Но телефон молчал. Как и в четверг. И в пятницу.***
Закрыв магазин, я добрела до автобусной остановки, но, чуть поколебавшись, прошла мимо. Ноги сами несли меня в привычном направлении, в сторону дома, по которому я скучала, вопреки всем принципам морали. Какой план действий? Да никакой. Просто убедиться, что с ним всё в порядке. Билли не любил переписки, и обычно присылал информацию по концертам или репетициям, но в этот раз в нашем диалоге царила неловкая тишина. Я успокаивала себя тем, что такое уже случалось, после чего он возвращался, однако сейчас меня не отпускало странное тревожное чувство. Что-то было не так. Вот и нужный поворот. До его дома осталось всего ничего, пара минут. Сквозь густую листву уже проглядывалась коричневая черепица, но как только из-за пышного кустарника показалось крыльцо, я резко затормозила. Меня вдруг охватило волнение. Что я ему скажу? «Хей, привет, ты не пишешь уже третий день, ты случайно не в запое? Нет? Ну ладно, пока!» А если его там нет? А если он меня не ждёт? Или он там не один… Я достала телефон и открыла нашу переписку, в которой за последние дни висело одно единственное сообщение от меня, отправленное ещё утром: «Хай, что по концертам?» Мне хотелось дать ему понять, что я от него не отворачиваюсь, что Дейв не сможет отнять у меня друзей. Оно не было даже прочитано. Шаг назад. Боже, какая глупость. Ещё один шаг. Навязчивость. И ещё один. Чуть ли не дрожа от страха быть обнаруженной, я озиралась по сторонам и спешила прочь. Каждый прохожий лишь усиливал панические импульсы в груди, и я ускорилась, стараясь ни на кого не смотреть. Кем я себя выставляю, вот так заявляясь к нему? Это просто смехотворно. К ближайшей остановке уже подъезжал автобус; я еле успела перед закрытием дверей. Он понёс меня прочь от места, из которого я с таким ужасом бежала, туда, где мне сейчас совершенно не хотелось быть. Невольно возник вопрос: есть ли станция, на которой я бы хотела выйти? Такой не нашлось. Дейв обернулся при моём появлении. Он по обыкновению ужинал напротив телевизора и выглядел вполне спокойным. — Привет. Взял тебе пасту. Голос его звучал более дружелюбно, нежели в прошедшие дни, девизом которых стало: «Общаемся односложными фразами и делаем вид, что друг друга не существует». Пододвинув к себе еду из доставки, я представила, как Дейв разочарованно вздыхает, не находя ничего в холодильнике, и сетует на неудобный для него график своей девушки. На мгновение я задумалась, стоит ли мне сесть к нему, однако не нашла смелости. — Как прошёл день? Аппетита не было. Я вяло перемешивала макароны. — Спрашивали, что лучше взять по африканской культуре. Смотрели как на дуру. Я даже не сразу сообразила, на какой полке искать. Глаза предательски защипало. Закрыв тяжёлые веки, я прижала ладонь ко лбу. — Не переживай, это ерунда, — ответил Дейв. — Скоро найдёшь нормальное место, и всё наладится. На его лице в кои-то веки заиграла подбадривающая улыбка. И хотя эти слова ни разу меня не порадовали, мне всё же стало легче. По крайней мере, барьер между нами начал исчезать, и квартира возвращала своё истинное предназначение: в ней нужно было жить, а не прятаться по углам. Перед сном я вместо чтения сверлила усталым взглядом диалог с Билли Джо. Это не возымело никакого эффекта, поэтому от скуки я пролистнула вниз и наткнулась на Сидни. Она сменила аватарку: теперь вместо смешного котика была она сама в мантии и шапочке выпускника. И в окружении новых подруг. Как и на всех фотографиях, она широко улыбалась, а с её плеч спадали светлые завитые локоны, которые, как я отметила, больше не золотились: по-видимому, она осветлялась. Я не злилась и не обижалась: это было глупо. Возможно, ещё год назад могла, но не так давно в моей жизни наконец появилось что-то (вернее, кто-то), благодаря чему она перестала иметь сходство с нудной заезженной пластинкой. Правда, выставить фото с Билли рука не поднималась. Как-то это было бы странно, да и Дейв явно не испытал бы восторга… Так что идея потухла так же быстро, как и зажглась. Около получаса я просматривала старые забавные видео, которые мы скидывали друг другу около трёх лет назад, и перечитывала переписки с нашими жалобами на учёбу. Это успокаивало. Время переставало иметь значение, и создавалось ощущение, что я не одна. Вскоре меня поглотил сон. Весь следующий день я мечтала лишь об одном: дотерпеть до конца смены. Посетителей в субботу было больше, и очередной звон колокольчиков вызывал досаду. Мне просто хотелось побыть в тишине. Никаких людей, никаких разговоров. Никаких проклятых мыслей в голове. Вчерашнее сообщение висело непрочитанным, и я уже перестала проверять уведомления. Хорошо, пусть не пишет, если ему так нравится. Не желая сто лет тащиться на автобусе, я вызвала такси. Без сил доплелась до квартиры, отперла дверь… и застыла на пороге. Из моей комнаты доносился шорох. Осторожно ступая по паркету, я заглянула в спальню и обомлела: Дейв рылся в моей сумке, а рядом лежал открытый чемодан. — Что за… Он резко обернулся, и его испуганные глаза впились в меня. — Лин, — он поднял руки в защитном жесте, — прости, я всё объясню… Мне надо было убедиться… — Ты думал, что я… От шока я не смогла завершить фразу. Дейв поднялся, и моё тело по инерции отшатнулось. — Пойми, пожалуйста, я волнуюсь за тебя. Я всего лишь хотел проверить. Взгляд метался от его виноватого, но серьёзного выражения лица к торчащим из сумки вещам. Просто в голове не укладывалось… — Как ты вообще мог подумать… — Лин, твои друзья… — он запнулся, не осмеливаясь снова произнести это слово. — Кто угодно может так подумать! И твои перепады настроения… Билли мог дать тебе попробовать и… — Он ничего не употребляет! — выкрикнула я и сама вздрогнула от своего пронзительного голоса. На мгновение я испугалась, что Дейв наорёт на меня в ответ. Но он старательно сохранял спокойствие. — Он тебе врёт, Лин, — проговорил парень, смотря на меня как на наивного ребёнка. — Он просто тебе врёт. Фитиль вспыхнул в груди, высвобождая почти неконтролируемый гнев. С трудом втягивая воздух, я процедила: — Билли не наркоман, и он не врёт. Ты не имеешь права так говорить. Ты его не знаешь! И тут Дейв взорвался. — Да его и не нужно знать, чтобы видеть! Лин, ты слепая? Ты совсем не понимаешь? Он такой же, как и его дружки! Я не понимаю, как ты попуталась с этими торчками, это просто уму непостижимо! Либо ты закидываешься с ними, либо спишь, я не знаю, чёрт подери… Рука среагировала быстрее, чем мозг: ухватившись за ручку, я с таким грохотом захлопнула дверь в комнату, что резануло по ушам. В следующую секунду я уже трясущимися пальцами закрывала замок в ванной, в панике прислушиваясь к стремительным шагам. Ручка задёргалась; я отпрянула и на ватных ногах опустилась на пол. Всё тело дрожало. — Лин, прекрати! Выходи! Он стал стучать и что-то говорить. Задыхаясь, я съёжилась и, зажмурившись, зажала уши. Господи, просто уйди, умоляю, уйди. Не хочу ничего слышать, видеть, не хочу говорить, находиться здесь. Пожалуйста, уходи, оставь меня, я не хочу, чтобы ты был здесь. Пусть этого всего не будет, пусть это закончится. Когда я подняла голову, снаружи было тихо. Включив телефон, я по инерции зашла в диалог с Билли и нажала на голосовое. — Чёрт, — в отчаянии выдохнула я, не зная, с чего начать. — Я… Я не знаю, что сказать… Он считает меня наркоманкой, перерыл все вещи… — Голос надломился, ком в горле больно давил. — Просто… какого чёрта… Осознав, что больше не смогу ничего из себя выдавить, я прервала запись и уткнулась лицом в колени, содрогаясь от рыданий. Мысли испарились, оставив лишь размытые образы, то и дело возникающие перед взором и заставляющие слёзы литься с новой силой: открытый чемодан, сердитый Дейв, удар двери, слышимый в соседних квартирах… «Либо закидываешься… либо спишь…» Стоило хоть немного прийти в себя, как они появлялись вновь и увлекали меня обратно в пучину боли и обиды. В конце концов слёзы иссякли. Прислонившись спиной к стене, я долгое время сидела без движения, то скользя отсутствующим взглядом по кафелю, то смыкая набухшие веки. Усталость сковывала тело, не позволяя даже предпринять попытку, чтобы встать. Слух напрягался, но не улавливал ни малейшего звука в гостиной. Наверное, Дейв ушёл. Но я продолжала вслушиваться, боясь, что он где-то там, ждёт, когда я выйду, чтобы закатить скандал. Шагов не было. Телевизор молчал. Вилка не стучала по тарелке. Постепенно я всё же поднялась. Умылась, убрала мешающиеся волосы и тихонько приоткрыла дверь. В квартире действительно никого не было, и пустой угол, где обычно стояли кроссовки Дейва, это подтверждал. Проигнорировав лотки с заказанной едой, я сделала скромный бутерброд и, запивая его чаем, следила, как слабый рыжий отсвет заходящего солнца еле заметно ползёт по стене. Вскоре гостиная заполнилась тенями, вынуждая меня переместиться в свою спальню и включить свет. Минуты неумолимо проносились мимо; приближался час возвращения Дейва. Складывая вываленную из сумки одежду, я морально готовилась к бою и периодически поглядывала на телефон. Новых сообщений не было. Неудивительно, наверняка у него концерт… Подумав об этом, я вдруг замерла. Концерт. Если с Билли что-то случилось, он же не будет выступать, верно? И поэтому он и не ответил на тот вопрос, ведь концертов нет. Он бы пригласил меня. Он всегда приглашал. Сев на кровать, я взволнованно зашла на профиль группы и открыла последний пост, тайно надеясь, что он давний. Меня сразу смутила фотография: она была сделана не мной. Но я быстро отмела все подозрения. Я и вправду посещала не все выступления, и они могли использовать чужой снимок. Однако, как только взгляд опустился на дату, сердце упало. Вчера. Они выступали вчера. «Вот это чума! Не знаете, как провести вечер пятницы? Почему вы всё ещё не на нашем концерте?! Даём шанс исправиться и ждём вас в субботу!» В субботу. Сегодня. Напрочь забыв, что надо дышать, я помедлила, прежде чем нажать на историю. Это оказалось видео, выложенное сорок минут назад. Билли Джо снимал себя: он ходил по сцене и представлял участников группы. Вот он с Майком, повторяющим проигрыш; вот с потным улыбающимся Тре, корчащим рожу в камеру. А вот Билли на фоне кричащей толпы, в которой нет меня. Боже. Какая же я тупица. Чувствуя, как паника обхватывает горло цепкими пальцами, я открыла нашу переписку. Надо удалить всё это, пока не поздно. Какой же позор… Ему откровенно плевать, а я шлю ему всякую чушь, словно влюблённая заноза в одном… Дыхание перехватило, а пульс забил в висках, вызывая пока слабую покалывающую головную боль. Сообщения прочитаны. Твою мать, они прочитаны. Сглотнув, я выключила экран. Может, он ещё не слушал голосовое? Или его телефон опять оказался у Фрэнка… В замочной скважине повернулся ключ. Я уставилась в окно, не желая сейчас ни с кем разговаривать. Чёрт возьми, дайте мне просто всё это переварить! Как я ни надеялась и ни скрещивала пальцы, но вселенная не была ко мне благосклонна сегодня. Буквально через пару секунд за спиной раздался твёрдый голос Дейва: — Ну как, стало легче? Я непроизвольно бросила взгляд на его хмурое лицо, от которого меня чуть не передёрнуло, а затем снова на окно. Уже совсем стемнело. Небо заволокло тучами. — Лин, я всё понимаю. Но и ты меня пойми. Очень трудно доверять, когда вокруг тебя ошиваются такие… Его прервал рингтон моего мобильного. Посмотрев на имя, я в страхе подняла глаза; Дейв с неприкрытой ненавистью прожигал высветившееся селфи со мной и Билли Джо. Я не решалась ответить, и по улице вдруг разнёсся гудок. — Какого чёрта… — сквозь зубы процедил Дейв. Боль в голове нарастала. Я поднесла телефон к уху. — Я внизу, выйди, — бесцеремонно заявил Армстронг и сбросил. — Что ему надо? — отрывисто спросил Дейв. — Лин! Я уже была в прихожей и впопыхах натягивала кеды. Внутри бурлило волнение, но отнюдь не радостное. Мне хотелось, чтобы он объяснил всё лично, не по переписке. Чтобы сказал, друзья мы или всё кончено. Возможно, я была полной дурой, облекая его в образ самого близкого друга, создавая из него замену Сидни — того, кто всегда будет рядом. Значит, пусть он выскажет мне это прямо. Под яростные наставления Дейва о том, что мне не следует к нему идти, я выскочила за дверь. Начинал накрапывать дождь. Завидев меня, Билли кивком указал на пассажирское сидение. — Сядь. Несколько холодных капель упали на кожу. Поёжившись, я решила не выпендриваться и всё-таки залезла в салон, запах в котором заставил меня слегка поморщиться: алкоголь. Билли мрачно вглядывался в лобовое стекло; тускло-жёлтый свет фонаря придавал ему какой-то зловещий вид. Он слегка повернулся, собираясь что-то произнести, но не успел и рта раскрыть, как из подъезда показался Дейв, и, судя по его широким уверенным шагам, настрой у него был далеко не дружелюбный. — Лин, выходи… — требовательно начал он, но был заглушён внезапным рёвом мотора. В мгновение ока автомобиль сорвался с места, да так, что меня отбросило назад. Сердце подпрыгнуло, разгоняя панику по всему телу. — Иди на хер, ублюдок, — выплюнул Армстронг, переключая передачи и ускоряясь. — Что ты делаешь?! — в ужасе воскликнула я, вжимаясь в кресло. — Билли, остановись! Но он и не думал останавливаться. Сбоку раздался глухой стук, от которого я дёрнулась, а Билли выругался: мы задели одну из припаркованных машин. Впереди из темноты выскочили горящие фары, и Билли резко выкрутил руль, на скорости сворачивая на другую дорогу, чудом избежав столкновения. Вслед ему гневно сигналили. Дыхание перехватило. Какого чёрта он творит?! — Билли, пожалуйста, — взмолилась я и тут же зажмурилась, когда тот пронёсся на красный свет, огибая отпрянувшего пешехода. — Билли, хватит! Слова превратились в истеричный визг: ещё миг, и мы бы протаранили легковушку. Билли Джо стремительно увёл вбок, и я больно впечаталась плечом в дверь. Шевроле продолжал мчаться по улицам, вылетая на встречную полосу и петляя из стороны в сторону. От бесконечных поворотов и тряски к горлу подступала тошнота. Отвернувшись от мелькающих тут и там габаритных огней, которые грозили стать моим последним воспоминанием, я съёжилась от страха и закрыла голову руками. Господи, он может нас убить. Я ожидала, что вот-вот послышится скрежет металла, меня пронзит острая боль, а сверху посыплется стекло. Изо всех сил я гнала эти образы прочь, но это было просто невозможно, когда машину в очередной раз заносило. Казалось, в мире осталось только два звука: возмущённые гудки и визг колёс. В какой-то момент скорость снизилась, и я осмелилась приоткрыть слезящиеся глаза. Билли затормозил в незнакомой части города; в нескольких метрах от нас темнели деревья парковой зоны. Наконец-то почувствовав себя в безопасности, я без промедления дёрнула ручку и выскочила на улицу под дождь. Злость стучала в висках. — Кей! — окликнул Армстронг. Развернувшись, я вонзила в него безумный взгляд, и из груди вырвался хриплый крик: — Ты больной?! Это было настолько громко, что нас запросто мог слышать весь квартал, но меня это не волновало. Я только что могла разбиться насмерть. — Кей… — Билли пытался подойти, но я шагнула назад. — Ты мог нас угробить! Обхватив себя руками, я поняла, что трясусь. Билли Джо очутился рядом и коснулся моего локтя, но я отпрянула как ошпаренная. Вместо того, чтобы объясниться или попросить прощения, он заявился пьяный и устроил грёбаное шоу. Как бы я ни обижалась на Дейва, мне ничуть не было приятно от всего произошедшего. Наверное, он сейчас сходит с ума. А Билли было плевать на всё. В том числе на меня. — Какого чёрта ты творишь? — выдавила я сквозь слёзы. — Какого чёрта ты вообще припёрся?! Его лицо исказилось от злобы. — Я творю? — с желчью проговорил он. — А Дейв твой, значит, адекватный? По-твоему, нормально вот так заявляться с нихрена и предъявлять свои идиотские требования? Дождь усилился; крупные капли ощутимо падали на макушку и плечи, просачиваясь сквозь ткань. Но я не двигалась с места, буквально остолбенев. — Что?.. Губы Билли скривились в недоброй ухмылке. — Ах, «хороший мальчик» тебе не сказал, да? Правильно, зачем? — Ничего не понимая, я ждала объяснений. Билли скорчил гримасу отвращения; взгляд его сделался ледяным. — Он заявился ко мне и сказал отвалить от тебя. Даже денег предлагал. Заодно и руки проверил, я же ёбаный наркоман! Сам колюсь и тебя подсадил! — Он шагнул ближе, буквально сверля во мне дыру, и прошипел: — Я же грязь под его ногами. Его девочка не должна путаться с этими отбросами, так? Мы все испорченные, гнилые, а он-то правильный, он святой, блядь! Спаситель заблудшей души! Истерика вдруг покинула разум, а тело ослабло. Я молча наблюдала, как из Армстронга потоком выливается ненависть, как она стекает по нему вместе с дождевой водой. — И ты ведь так же считаешь, да? Я же вижу, как тебя перекашивает каждый раз. На, смотри! — Он яростно рванул вверх рукава джинсовки и, взбесившись, что они не задираются полностью, стянул куртку и бросил на мокрую землю. — Смотри! Билли выставил руки, но я уже не хотела разбираться, оправдываться или ждать оправданий от него. Не хотела его слушать. Лишь одна мысль застряла в голове. — И ты ничего мне не сказал? — Он в растерянности затих. Я устало следила за переменами на его лице. — Он попросил, и ты исполнил. Даже не написал мне. Если бы я была способна сейчас смеяться, то посмеялась бы от души. А я ещё думала наведаться к нему, узнать, всё ли хорошо… — Кей, я… — начал Билли, но у меня не осталось сил на разговоры. — Просто отстань от меня. Отвези домой и вали, куда хочешь. На последних словах голос дрогнул; я развернулась к машине и залезла в салон, кутаясь в довольно сильно промокшую толстовку. Влажная чёлка лезла в глаза. Обратно мы ехали без происшествий. Мы ничего не сказали друг другу на прощание; до подъезда я плелась, не оглядываясь, и только по шуму двигателя догадывалась, что Билли не уезжает. Но больше выяснять отношения я не собиралась. Дверь оказалась открыта. Зайдя в квартиру, я принялась стягивать грязные кеды. Из своей спальни вышел Дейв. — Что ему было нужно? — угрюмо спросил он, сложив руки на груди. Вспыхнувшая искра раздражения заставила меня сделать глубокий вдох. Почему он не может просто оставить меня в покое? И как он может так со мной говорить после того, как распоряжался моей жизнью без моего ведома? — Ты просил его отстать от меня? За деньги? Ни один мускул не дрогнул на его серьёзном лице. — Да, просил. Потому что не потерплю его рядом с тобой, Лин. Я уже говорил тебе… Уставившись в пол, я всеми никчёмными силами давила в себе желание что-нибудь разбить. Натянутая струна была готова лопнуть и больно хлестнуть по щеке. Ещё один вдох и выдох. — Отстаньте… от меня… ОБА! — рявкнула я, вкладывая в этот крик всю оставшуюся энергию. После чего стремительно зашла в свою комнату и поставила точку в этом разговоре очередным оглушительным хлопком дверью. На этот раз Дейв не стал ломиться. Упав на кровать, я сжалась в комок; всё расплывалось от подступающих слёз, которые не удавалось сдержать. Но я и не пыталась. Голоса в голове молчали, отдавая меня во власть разъедающему чувству беспомощности. Одиночество окутало мраком мою скорчившуюся фигуру, и я тихо заплакала, уткнувшись в подушку и мечтая наконец развалиться на части, лишь бы не ощущать всего этого.
