Полуночный дождь

Маленький круглый камень легко сорвался с руки и улетел куда-то высоко вверх. Звезд на небе было так много, словно кто-то хлебные крошки из тостера рассыпал по темной скатерти. А само небо казалось таким низким, словно вот-вот упадет на голову. Время шло, а звука падения камня все не было слышно. С улыбкой Найтан развернулся и заверил: — До альфа-центавры докинул! Клянусь, так и было! Видишь, вон она, яркая, я туда и целился, правда! Итэн сидел на туристическом коврике около палатки, завернувшись в плед по самые уши и выглядел не очень довольным. Рядом горел костер, над ним висел металлический закопченный чайник, в котором еще только согревалась вода. В чашках рядом с ковриком уже был насыпан кофе и сахар. — Попробуешь тоже? — предложил Найтан, словно не заметив настроя собеседника. — Нет, спасибо, — раздельно отказался Итэн. — Если честно, я вовсе не это имел ввиду, когда сказал, что у нас еще не было ни разу свидания. Я имел ввиду, не знаю… кафе, кино. Мне кажется, я потянул ногу. — Да не потянул ты ее, обычный ушиб, — Найтан плюхнулся рядом. Он был в футболке и джинсах, но ему будто и не мешал холод. Он словно сам источал тепло и свет. — Я же проверял. — Обратно завтра меня потащишь, — беззлобно проворчал Итэн. Найтан посмеялся: — Не бери меня на слабо. Думаешь, я не смогу? Найтан был меньше него на полголовы и, безусловно, был силен, но не настолько, чтобы утащить и палатки, и раненного. Поэтому Итэн решил не развивать тему. Нога болела, но практика подсказывала, что завтра от этой боли останутся только отголоски. — Смотри, какие звезды, — Найтан приобнял его за плечо. — В городе таких и нет! — В кино и не такое увидишь. — Разве же это кино? Это намного лучше. Если тебе не хватает истории, я могу рассказать что-нибудь. В конце концов, не мешай мне производить впечатление! Оставь кино и рестораны для кого-то без фантазии! От меня таких свиданий не дождешься. — Так и знал, что нужно было выбирать нормального парня. — О, а у тебя был выбор? Мне кажется, мы в прошлых жизнях были очень трагичной парой. К примеру, ты был девушкой, что не дождалась меня с войны. Или тебя против воли выдали замуж. Или мы были геями в семидесятые и один из нас умер от СПИДа, а второй прожил в памяти о нем до старости. И вот в этой жизни нам дали как можно больше лет вместе, хорошо хоть не братьями. Сколько я себя помню, столько в моей жизни был ты. — Это уже кино началось? — спросил Итэн, задумавшись и попытавшись хлебнуть из кружки, но вместо этого случайно дыхнул в нее и поднял облако растворимого кофе, закашлялся. — Почему бы и да. Какая судьба тебе больше всего понравилась из прошлого? Про какую рассказать? — Что-нибудь про ковбоев. — То прошлое, в котором ты был похищенной индейской девушкой? М? — Это ты был, — настоял Итэн. Чайник начал закипать, издавая противный механический звук, на который обычно не способны чайники. — Опять на слабо берешь? Хорошо, я был похищенной индейской девушкой, а ты справедливым шерифом, что поклялся освободить меня и вернуть племени. Его голос становился тише и дальше, а электрический звук чайника перерос в звонок телефона. Итэн, казалось, очень долго выбирался из кровати, чтобы ответить. Словно она вдруг стала периной из сказки, слишком мягкой для него, и он никак не мог дотянуться до телефона. Прокашлялся и зачем-то сделал бодрый голос: — Алло. Он только теперь заметил, что за окном темно, на улице тихо. Кажется, и в самом деле была ночь, и он имел полное право спать. И он даже не посмотрел, кто именно его разбудил, но голос тут же узнал, звонил Стив: — Итэн, прости, что ночью, сможешь подъехать?.. А, о чем я. Очень надо, чтобы ты подъехал. Понимаешь, у Стафорта сегодня жена рожает, он вместе с ней, он там нужнее. Да и они уже месяца полтора не появлялись, вот мы и не думали, что ну прямо сегодня. А теперь ехать некому. Ну, есть кому, но я же не могу туда один ехать. Ну как, ты в деле? Где-то внизу на пустой дороге проехала машина, осветив комнату фарами. У Итэна по спине прошелся холодок, он не сразу смог выдавить из себя: — Диктуй, куда ехать. Несколько лет назад, Итэн уже не помнил сколько точно, он работал в пожарной службе. В городе редко случались пожары, и в основном они дурака валяли. А потом произошло то, что весь мир поставило с ног на голову. По всему земному шару стали появляться странные предметы. Их часто выдавало то, что они находились не в том месте, как к примеру лестница в лесу, или вели себя не так, как было привычно, например, потерявшийся ребенок, разговаривающий басом взрослого мужчины. Первые дни с ними даже снимали забавные видео. Думали, что это какая-то шутка, чей-то пранк. Но это было до первого контакта: стоило коснуться аномалии живому существу, как исчезал и прикоснувшийся, и аномалия. К сожалению, новости распространялись небыстро, и еще несколько людей бесследно пропали, когда попытались прикоснуться к необычным вещам. По общепринятому мнению, это были «рыболовные крючки», которые кто-то закидывал на Землю. Кто — непонятно, в обозримом пространстве не наблюдалось никаких инопланетных кораблей. Но технологии мало напоминали человеческие. Несколько аномалий смогли без потерь добыть для эксперимента, но яснее не становилось. Кто это прислал? Для чего? По телевизору говорили, что так добывают экспериментальные образцы. Аномалиям подходила любая фауна, они забирали пса или белку, если те их касались. Только животные их обычно чувствовали и старались обходить стороной или агрессировали на них. Хотя были предприняты все меры предосторожности, люди продолжали пропадать. Аномалии — появляться. Итэн из пожарных перешел в отдел, созданный для обезвреживания аномалий. В их задачи входило оцепить местность, охранять, чтобы никто и ничто не коснулось аномалии, и ждать группу профессионального захвата с их оборудованием. Итэну очень хотелось бы и в группу захвата, но увы, туда брали с соответствующим образованием биолога или химика, а Итэн так и не поступил в высшее. Его растила бабушка и откладывать ему на образование было некому, а сам он оказался недостаточно умным, чтобы поступить на стипендию, но это особо и не задевало его никогда. Он мечтал приносить пользу, и работа пожарного его вполне себе устраивала. Он и дальше работал бы там, вот только вскоре после первых контактов, когда ловушки появлялись каждый день и иногда по несколько штук, Итэна это тоже задело. На его тумбочке стояло две фотографии: он на выпуске из школы с уже покойной бабушкой, и он же на выпускном вдвоем с Найтаном. Они еще не встречались тогда, хотя и подозревали, что их друг к другу тянет. Но они просто дурачились. Девушка, которую на выпускной пригласил Найтан, оставила его одного на том вечере, а спутница Итэна напилась и остаток бала проблевала в туалете. Они снялись вместе на память на том фоне, где фотографировались парочки. Одноклассники поддерживали этот прикол и улюлюкали им. О, если бы они знали, что это пророческий прикол. Это тогда придумал именно Найтан, он всегда был более открыт и любознателен, более склонен к авантюрам. Поэтому, когда появились аномалии, в душу Итэна уже закралась тревога. Он несколько раз просил Найтана не трогать ничего подозрительного. Ему снились кошмары, как он теряет своего самого близкого человека. Он был в таком ужасе от этой перспективы, что ему казалось, станет легче, если Найтан пропадет. Но все стало намного хуже… Найтан пропал через пару месяцев после появления аномалий. В городе, в канун рождества. Говорят, перед его исчезновением люди видели странного ребенка, но ощущали в нем что-то не то, и потому боялись подойти. Но ребенок не настолько их нервировал, чтобы вызвать службу. Вскоре пропал и этот ребенок, и Найтан. Тому сложно было перестроиться и начать относиться ко всему с недоверием. Итэн до сих пор не знал, в чем конкретно заключалась странность ловушки, ее никто так и не смог описать, но наверняка Найтан подумал, что это время чудес, нечего ребенку теряться посреди праздника. И совершил фатальную ошибку, коснувшись его. Все же работа в службе давала Итэну некоторое преимущество. В основном все данные об аномалиях и их исследования были засекречены. Итэн хоть и подписывал бумаги о неразглашении, но сам он обо всех экспериментах знал и надеялся со временем как минимум узнать о судьбе похищенных, а в самом лучшем стечении обстоятельств и найти Найтана. В идеальном мире возможно даже живым. *** Тревожно стало еще когда вместо адреса скинули координаты. Как Итэн и думал, это был лес, к тому же ночной. Это в кино в таком лесу каждую кочку видно, на деле же ночью лес сливался в одну сплошную массу, состоявшую из деревьев и того, что между ними пряталось. Но отдел уже подготовился, Итэн приехал туда последним, и все уже сделали за него: развернули сетку рабицу, которая немного покосилась от того, что возводили ее наспех, а фары приехавшей машины дальним светом освещали лес. Между деревьями стояла, жмурясь, корова. Обычная пятнистая корова, каких изображали в учебниках как иллюстрацию к этому слову. В ней не было ничего странного, кроме того, что она находилась ночью посреди леса. Стив, молодой темноволосый парень в очках без признаков растительности на розовощеком лице, сидел на капоте своей машины боком, чтобы не перекрывать свет фар, и старался не выпускать из вида корову. За рулем дремала Элисон, но услышав, что приехал третий, глаза открыла. А поняв, что это Итэн, снова закрыла их. Казалось, ее вообще ничего не волновало, а Стив волновался за двоих. — Видишь?! — спросил тот, указывая на всякий случай на то, что Итэн должен был видеть. Тот кивнул, да, корова. — Я не понимаю, как с этим быть, если оно двинется! Будь это какой-нибудь столб, я бы справился, Итэн. Ты бы спокойно спал! Но это, мать его, корова! Ты представляешь, насколько сильны коровы? Ну и как мне ее останавливать, если что? Руками? — У нас же есть шокеры, — напомнил Итэн. — Шокеры — только на крайний случай. А пока только так, я попросил Элисон разбить об нее тачку, если она попробует сбежать. Ты когда-нибудь видел, как коровы бегают? — Если честно, нет. Слушай, а почему вы решили, что это аномалия? Мне кажется, это просто корова. Она гавкала? — Итэн, ну что за бред? Это корова посреди леса! К тому же звонил фермер, чтобы сообщить о ней. Фермер! Уж они-то в коровах понимают что-то больше, чем мы с тобой. Корова некоторое время смотрела на них, не двигаясь с места, заметила под ногами зеленую траву и принялась ее жевать, словно чтобы доказать свою нормальность. Итэн и правда был удивлен. — А что по датчикам? — спросил он, щурясь, чтобы рассмотреть корову получше. Внезапно отозвалась Элисон, подсветив фонариком, встроенный в машину службы датчик: — Есть аномалия. Ловушки искажали немного пространство. К примеру, вокруг них было чуть теплее или холоднее, чем везде. Так же они влияли на атмосферное давление, влажность и еще на множество показателей, которые давно уже научились улавливать человеческие датчики, оставалось только объединить эти данные в один показатель. Итэну все еще не верилось в чужеродность коровы. В аномалиях было что-то потустороннее. Ученые предполагали, что со своей точки видения пришельцы не очень хорошо разобрались в человеческих вещах. С другой стороны — они могли учиться и, если где-то уже похищали корову, то вполне могли создать ее точную копию. Они так уже поступили с собакой как-то, и с тех пор люди боялись всех пуделей шоколадно-коричневого цвета. Но Итэн не помнил, похищали ли те корову. С другой стороны, ученых уже все равно вызвали, оставалось только сторожить. Но по датчикам аномалия тут все-таки была… — Я проверю, — предупредил Итэн и двинулся к животному. Он знал, что Стив не побежит за ним, что дальше машины он побоится зайти. Он даже окликал шепотом, приказывая вернуться, но по званию они были равны. Элисон все-таки открыла глаза и выпрямилась, легла на руль и внимательно наблюдала за действиями коллеги. Хоть это и выглядело самоубийственно, но Итэн не собирался пропадать. Корова правда казалась ему обычной. За время работы в отделе выработалось что-то вроде чутья на аномалии. Да, корова, посреди леса, но она могла сбежать от хозяина и бродить тут. Почему нет? Ловушки делали людей параноиками. Сколько раз их вызывали из-за странной игрушки или больного кота. Сейчас на десять обычных вызовов приходилось семь ложных. И Итэну не верилось, что корова опасна. А значит, опасно что-то другое, и его надо поискать. Он все же остановился на приличном расстоянии от животного, корова повернула голову к нему, продолжая жевать. Она выглядела несчастной, в репьях и грязи. Выглядела так, словно и правда потерялась. Итэн осмотрелся в попытке увидеть еще что-то в лесу, но яркий свет распугал даже птиц. Однако же, что-то шуршало, негромко, словно скатывался гравий с насыпи, и словно что-то громадное пробиралось, только с другой стороны, с дороги за машиной. Когда раздался автомобильный гудок, Итэн шарахнулся, одновременно с ним дернулась и корова, готовая бежать, но ее ноги запутались, и она упала на бок, тут же смирилась. К ним подъехала третья машина, полицейская, и, вылезая из нее, Деймон прикрикнул: — Итэн, а ну убрал свою жопу оттуда! Стив тут же начал оправдываться: — Я ему говорил, я пытался его остановить! — Это просто корова! — раздраженно крикнул Итэн. — Это не аномалия. У них по датчикам аномалия, а это просто корова! Деймон вышел из машины и было видно, как он проверил пистолет на поясе, хотя стрелять тут было не в кого. Не в корову же, в самом деле. Он по-прежнему стоял около своей машины, сложив руки на груди. — И как ты проверишь, аномалия ли это? — наконец согласился с аргументами полицейский. Единственным способом доказать, что они ошибаются, было коснуться, чтобы все поняли, что ничего не произойдет. Но как же это было бы глупо! Оставался все же небольшой процент того, что это и правда аномалия, и тогда это было бы равноценно самоубийству. Итэн, чтобы не заставлять остальных нервничать, отошел от коровы, к машинам ближе. Деймон тут же расслабился и обратился к Стиву: — Кто вас вызывал? — Местный фермер. — Звони ему. Стив исчез в машине, телефон у него был не с собой. Служба по изоляции была в каждом городе, а вот изучение и контроль не везде, обычно их приходилось долго ждать, так что это дежурство должно было затянуться. — Что, в городе совсем тихо? — спросил Итэн, дойдя до машин. Он говорил, понизив голос почти до шепота. Полиция вообще не этим должна была сейчас заниматься. Еще смущало, что Деймон был без напарника. — Никаких пьяных подростков вечером в среду? — Что ты делаешь на смене? Ты же говорил, что выходной. — Как видишь, ситуация непредвиденная, вызвали. — А непредвиденная она в том, что тут два идиота, которых нельзя одних оставить? Итэн, я уже говорил, не подходи так близко к аномалиям. Или тебе меня бесить нравится? — Это не аномалия. — Если это не аномалия, то что вы трое делаете тут посреди леса? Особенно ты, когда должен был спать. — Ты же сам видишь, что это не аномалия, — Итэну сейчас он только мешал, как назойливое жужжание над ухом, потому что он прислушивался к телефонному разговору рядом. — Доброй ночи снова, мистер. Хотелось бы уточнить. Кажется, мы нашли вашу аномалию. Вы имели в виду корову? — Вы нашли мою корову? Среди ночного леса было произнесено достаточно громко, чтобы все услышали. Итэн с опаской покосился на вторую машину, Элисон решила, что поспали и хватит, она достала из бардачка шокер, выпрямилась и выпрямила откинутое до этого сидение. — Корова ваша? — уточнил Стив, уже понимая, в какой заднице они оказались. Конечно, они могли ошибиться с коровой, но наверняка до этого осмотрелись в округе. И, значит, ничего подозрительного больше не заметили. — Да, моя! Вы нашли ее, с ней все в порядке? Боже, спасибо, я мысленно с ней попрощался уже! Такая жуткая аномалия! — Просто для протокола: а как выглядела конкретно встреченная вами аномалия? Возможно, ему даже ответили, но тишину, в которой до этого можно было услышать весь разговор, нарушил странный горловой звук. Он был похож на мычание, но словно бы мычание пародировал человек. Затем раздались громкие шлепающие шаги с той стороны, что не была освещена фарами, и из-за этого слепящего света там рассмотреть что-то было особенно сложно, только какое-то движение чего-то большого, с крупную собаку размером. Стив словно упал, где стоял, а на самом деле настолько быстро юркнул за руль машины, Итэна же с силой потащило назад. Корова шарахнулась и попятилась, уходя в темноту. В свет фар наконец-то вышла аномалия — это была большая рыба, стоящая на плавниках. Ее глаза лихорадочно осматривались по сторонам, она стояла на том самом месте, где только что находился Итэн — у полицейской машины, и не могла понять, куда делась цель. Деймон спокойно и без паники защелкнул замок на двери машины, голова Итэна находилась у него на коленях, сам он даже не успел понять, что произошло. Аномалия собиралась атаковать его. Он не мог видеть, что там, слышал только шлепающие звуки, крики испугавшегося Стива из соседней машины. В окне появился плавник, который совсем не был похож на плавник, слишком подвижный, он поскреб по стеклу, опустился ниже, нашел дверную ручку и подергал ее, но машина не открылась. Так же спокойно Деймон закрыл и дверь со своей стороны. Сделал глубокий вдох, потом выдох, окончательно возвращая себе самообладание, и произнес холодно: — Не дергайся. Аномалия поползла вверх по дверце, показалась в окне, ее глаз уставился на добычу. Она еще раз похлопала по стеклу, не понимая, почему их видит, но тронуть не может. Итэн был в невыгодном положении, к тому же у него защемило ногу между сидением и дверцей. Чтобы выбраться, нужно было открыть дверь. Ту самую дверь, на которой сейчас висела рыба. Если бы не осознание происходящего, это бы даже выглядело комично. Рыба была небольшой, размером с крупную собаку, но плавники у нее выглядели ловкими, как руки. Она забралась на капот, теперь смотрела на людей в машине прямо. Итэн никогда не спрашивал, могут ли пришельцы видеть через глаза своих аномалий, и сейчас жалел, что не узнал. Пока он тут работал, это была уже вторая живая. Отчаявшаяся. Скорее всего, она была спокойной, когда ее увидел фермер, но тот быстро признал в рыбе что-то нездешнее и убежал. Возможно даже с криками. Сейчас рыба понимала, что никто ее видом не сможет обмануться, и перешла в агрессивную атаку. Внешне Деймон оказался предельно спокоен, он убрал Итэна со своих колен, повернул ключ зажигания, заводя машину и стал сдавать назад и рывками тормозил. Аномалия была скользкой, без когтей. Она пыталась цепляться, но соскальзывала с каждым рывком все ниже. Если бы ее оставили на месте, она могла бы понять принцип работы стекла и попытаться сломать его. Или наоборот так и пялиться на них, но лучше было не рисковать. И в этот момент Итэн услышал звук открывшейся двери — Элисон выбралась со своего места, держа в руках шокер. Это была полицейская модель, стреляющая проводами в противника. Аномалию такие обычно выжигали, но по инструкции, если ловушка агрессивна, атакует, и при этом может насильно кого-то забрать, то предполагалось ее уничтожить. Деймон заметил ее, повернул машину так, чтобы аномалия оказалась между лобовым стеклом и девушкой, и снова дернул машину, сбрасывая ее. Элисон мгновенно среагировала и выстрелила, послышался громкий разряд, полыхнуло молнией. Итэн попытался хотя бы сесть повыше, чтобы видеть, что там происходит. Ему немного помог Стив, когда заорал: — Ты промахнулась! Он шевелится! Шевелится! Элисон находилась от дверцы далеко, поэтому могла только запрыгнуть на капот, но она все еще оставалась снаружи машины. Послышался звук шлепка об радиатор, затем новых шлепков — аномалия искала, за что зацепиться, Стив орал, не обладая такими же железными нервами, как у Деймона, он не понимал, что может сделать. Даже машину не заводил. Итэн осознал, что не время тут прохлаждаться, приподнялся, одновременно доставая из кобуры свой такой же шокер. Когда он потянулся к защелке двери, Деймон за ворот потащил его обратно, спросил: — Куда собрался? — Не сейчас, — Итэн все-таки отпер дверь, полицейский дернул его к себе сильнее. — Сиди тут. Итэну некогда было с ним препираться и, жертвуя рубашкой, которая порвалась от хватки Деймона, он открыл дверь, освободил свою ногу и выпрыгнул из машины, пока его не успели за что-то еще схватить, заперев там. Оставив только смотреть, как Элисон похищают. Скорее всего, она была в ужасе не меньше Стива, просто она в ужасе не могла выдавить из себя ни звука. Аномалия уже забиралась по радиатору вверх, но, когда Итэн свистом, словно собаку, окликнул ее, повернулась, хотя у рыб не было ушей. Девушку аномалии все же сложно было достать, а вот стоящий на земле Итэн казался удобной целью, но он тоже ждать не собирался, прицелился, собираясь стрелять, как только рыба окажется на земле. Обе машины освещали траву мягким неслепящим светом, Итэн не должен был промахнуться. Но, когда рыба неуклюже и громко шмякнулась о землю, она тут же нырнула под машину отдела по борьбе с аномалиями и ушла из-под света. Итэн не успел даже выстрелить. Теперь нужно было быстро возвращаться в безопасность, остальные еще ничего не поняли, потому что только он видел, что рыба отошла от освещенного участка. Настолько умная аномалия встречалась Итэну впервые, и это пугало. Они и изначально пугали тем, что были порталами в неизвестность, но когда могли настолько с окружающими коммуницировать, даже охотиться, становилось еще страшнее. — Она ушла со света! — предупредил Итэн, чтобы Элисон не думала спускаться, пока это возможно все еще под машиной. Он, не поворачиваясь спиной к тому месту, стал пятиться обратно к машине. Аномалия не могла передвигаться бесшумно, она шлепала и хрипела, мычала, и потому Итэн прислушивался, и по отсутствию звука пока что определял ее как все еще находившуюся под машиной. Но в ночной лес добавился еще один звук: звук двигателя. Итэн подумал, что это Стив или Деймон снова завели мотор, хотел попросить их не шуметь, но, когда поворачивался к полицейской машине, успел заметить движение слева от себя, а после — вспышку и грохот пистолетного выстрела. За капотом полицейской машины стоял Деймон с боевым пистолетом, рыба издыхала в темноте за пятном света, а к месту приближались машины контроля за аномалиями, и именно их шум и слышал Итэн. У него стали ватными ноги. — Что ты натворил?! — неестественно писклявым голосом возмутилась Элисон. — Садись, я отвезу тебя домой, — не слушая ее, приказал Деймон. — Я на своей машине, — ответил Итэн, словно это было в порядке вещей и ничего не случилось только что, и полицейский не спас ему жизнь. — Только шокером! Куда ты лез?! Ты понимаешь, насколько ценная эта была аномалия?! Она была агрессивна! Она с нами контактировала! Элисон была права. Одно дело, когда шокер выжигал жизнь в аномалиях — их еще можно было препарировать, изучить. Пистолетный выстрел же всю внутренность должен был превратить в кашу. Вместо извинений Деймон продолжил тоже упреками: — Что я должен был? Смотреть, как вас всех забирает? — Тебя вообще не должно было здесь находиться! Это — не твоя работа! У тебя не было инструкций! Что ты вообще делал в этом лесу?! — продолжала девушка. Очень не хотелось оставлять Деймона без поддержки, но она права. Каждая такая находка ценна, они почти ничего не знали про пришельцев, а такие вещи приближали их к разгадке. Смогли ли инопланетяне поставить камеры в свои ловушки? Управляли ли этим дистанционно? Да, это была опасная аномалия, но и в то же время очень ценная. А теперь она оказалась бесполезной. Но Итэна хватило только на то, чтобы ничего не говорить: ни ругаться, ни вступаться в защиту полицейского. Но своим лицом он не очень мог управлять, чтобы притвориться, что его это не задело, и на нем отражалось разочарование от случившегося. Без особой спешки к ним подъехал старый грузовик в сопровождении современного черного внедорожника. Заметив, что все присутствующие ни от чего не прячутся и в целом уже ощущают себя в безопасности, сначала двое в белых лабораторных костюмах вышли из грузовика, следом двое в военной форме из машины. — Уезжай, — попросил Итэн. — Я не смог бы поехать с тобой сейчас все равно. Я на работе. — Итэн, мне жаль, — прошептал полицейский, схватив его за руку. — Я испугался. Оно бросилось на тебя. Как ты не понимаешь? — Слушай, понимаю, что не время, — продолжал Итэн, убирая от него свою руку, пока этого не заметили, и поворачиваясь к остальным, а к Деймону спиной, — но я не думаю, что сегодня днем буду в силах куда-то пойти. Так что давай отложим сегодняшние планы. — Когда? — спросил Деймон. Итэн словно бы прятал его от военных и отдела. Остальные уже склонились над аномалией — ученые могли ее трогать с нужными предосторожностями, и теперь рыбу можно было крутить, рассматривая под разными углами. Как дети изучали новую диковинку, будто найденного на обочине сбитого опоссума. — Давай в субботу, — предложил Итэн. Ответа никакого не было, он только почувствовал, что за его спиной стало пусто. Не дожидаясь звука заводящегося двигателя, он отправился к группе. Деймон выстрелом пробил рыбу так, что от головы ничего не осталось, но остальное тело сохранилось. — Кто стрелял? — спросил один из военных. Элисон тут же указала на отъезжавшую полицейскую машину. У полиции с отделом были плюс-минус равные полномочия. Если полиции казалось, что кто-то в опасности, а отдела не находилось рядом, они могли открыть стрельбу. Да и просто могли открыть стрельбу, они же привыкли иметь дело с людьми, преступниками. Конечно, ужасно, что Деймон уничтожил образец своим выстрелом, но предъявить ему ничего не смогли бы. Все знали, что он отделается объяснительной: «Испугался за жизни людей, выстрелил» — и все. Ничего ему не сделают. — Возьмете с собой? — спросил Итэн. Один из людей в химическом комбинезоне, не сводя глаз с рыбы, махнул в сторону фургона, пригласил: — Полезай. Их отдел тоже должен был сдавать отчеты, их можно было вместо письменного записать на видео, и даже лучше было бы так. Так что Итэн помогал своим коллегам не тратить время на писанину, и сам мог снова попасть в исследовательский центр. Потом ему обязаны были предоставить транспорт до его города хотя бы. Так что ключи от машины он передал бледному Стиву, который все еще приходил в себя. Тот обеспокоенно спросил: — Ты же толком и не поспал? Куда? — Дорогой высплюсь, — отозвался Итэн. Вечером ему нужно было на смену, но в этом ведь не было проблемы. Работа по контролю аномалий напоминала работу пожарного: пока не обнаружилось аномалий, можно было и поспать, и отдохнуть. Да, конечно, могли отправлять аномалии одну за другой, было несколько эпизодов, когда ловушек вообще оказывалось несколько в одном месте. Но все же такое случалось редко. Да и, если бы что-то правда на смене произойдет, Итэн знал свой организм, и знал, что ему хватит времени, чтобы отдохнуть. Да, будет немного вялым на смене, но если что-то потревожит — он сможет собраться. За ситуацию с Деймоном было ужасно неловко. Сейчас тот был на взводе, но позже стоило бы серьезно поговорить об этом. И, возможно, остановить все это, пока не зашло слишком далеко. Сейчас Итэн корил себя за то, что полицейский явно оказался тут из-за него. И это немного переходило черту. Да, к аномалиям некоторые может относились не так серьезно, но вывернутой ситуация выглядела бы так: Деймон приехал на ограбление, а Итэн приехал следом на служебной машине, пристрелил грабителя и по-тихому смылся. Разве что Итэн не полицейский и отчетом бы потом не отделался. Деймон с ним флиртовал еще тогда, когда Найтан не пропал. Получил ответ: «У меня уже есть парень», и предложил только дружбу. Но Найтан пропал, Деймон оказал поддержку, разрешил выговориться, пробыл рядом в этот сложный период, и было понятно, что на что-то все еще вполне открыто надеется. Иногда он переходил невидимую для них обоих черту, отодвигая границу, но Итэн никогда не давал ответа. Потому что не мог. Часть его все еще ждала, что Найтана можно вернуть, а часть понимала, что похищение равноценно смерти и надо как-то жить дальше. В том числе позволить себе отношения. Но он не мог. Исчезновение его первой любви оставило его в подвешенном состоянии. Итэн все больше сомневался, что к Деймону была любовь. Тем более теперь, когда этот человек вмешался в его работу и испортил ее. Впрочем, Деймон ведь его спас. Он втащил его в машину. Он же выстрелил тогда, когда эта чертова рыбина бросилась на Итэна. Тот мог бы сейчас лететь куда-то со скоростью света или мариноваться на какой-нибудь космической тарелке, притаившейся за Юпитером. Возможно, мариноваться он там мог бы рядом с Найтаном… Итэн потряс головой, отгоняя эти мысли. Он знал, до чего доходили в них люди. По стране было несколько «охотников на аномалии», и искали они эти аномалии не для того, чтобы их уничтожить. Они задались целью исчезнуть так же, как их близкие и дорогие люди, попавшись в ловушки. Итэна очень долго проверяли из-за этого, прежде чем взять в отдел, но он смог доказать, что его цель не исчезнуть. Его цель — узнать правду. У Итэна была супер-способность: быстро засыпать и спать везде, в любом положении. Он считал, что так могут все, но получалось, что только он. После произошедшего от нервов вряд ли бы кто-то заснул быстро, тем более в кузове грузовика. Но Итэн только нашел, к чему прислониться, закрыл голову капюшоном, спрятал руки в рукавах толстовки и очнулся только у исследовательского центра. Было уже раннее утро, серое, потому что солнце еще только вылезало из-за горизонта. Итэна разбудила охрана на въезде, он знал, что от ворот еще минут пятнадцать-двадцать сможет поспать, пока они доедут до отдела, и тут же снова заснул. Второе пробуждение было уже мягче, в этот раз его разбудила женщина, которую совсем недавно он видел в костюме химической защиты, а теперь она была в простом сером комбинезоне, в каких обычно ходили ремонтники или разнорабочие. Снаружи ждал ее напарник с контейнером, в котором плескалась рыба. Из-за того, что рыба была повреждена, жидкость в контейнере окрасилась в темно-черный. Итэн знал не всех из отдела, но с женщиной был знаком, хотя и только по работе. Военные менялись, почти всегда были какие-то новые, а вот ученые иногда приезжали одни и те же, так что Итэн поздоровался: — Привет, Мэннерс, не узнал тебя в маске. — Тебя тоже в темноте не узнать было. Хотя лицо такое бледное было. Сам дорогу найдешь? — Найти-то найду, но у вас же там на каждом шагу замки. — Тебе выписали пропуск на сегодня. Возьми у Мэта и сам дойди, извини, не терпится залезть в эту штуковину. Такой нам еще не попадалось. — А Мэт — это?.. — Охранник. Давай, не маленький, справишься. Мэннерс была намного старше Итэна, уже волосы седеть начинали, приобретая более сухую текстуру. На самом деле одной из целей было как раз расспросить, есть ли какие-то подвижки в исследованиях. Не у Мета же про это спрашивать. Хотелось умыться, почистить зубы, принять душ. Итэн чувствовал себя немного невыспавшемся, но не больше, чем обычно, когда вставал в шесть на работу в утреннюю смену. Пока Мэт, грузный охранник за сорок, заканчивал оформлять ему пропуск, Итэн взял в автомате кофе и в соседнем крекеры. Никаких кафе тут, конечно, не было, но где-то на этажах находилась столовая с готовой едой. В самом холле, больше напоминающем бизнес-центр, почти ничего не было. За спиной охранника — огромный экран, на котором крутили медицинские рекламные ролики. У самого охранника — стойка со стеклом перед ним, но открытая справа и слева. Даже диванов тут не стояло, только две двери: входная и та, что у охранника за спиной. Стойка, экран и два автомата с кофе и закусками. А еще тишина. Снаружи всегда было шумно, как на военной базе, а вот внутри тихо. И правда словно бизнес-центр. А вот охранника этого Итэн видел тут впервые. Он все еще раздумывал над тем, о чем должен поговорить с Деймоном. О том, чтобы он притормозил и не допускал больше такого поведения или о том, что им и вовсе все же лучше даже не начинать эти отношения? Это разобьет Деймону сердце, а Итэн так и останется тем парнем, что будет страдать до старости по пропавшему другу. Ворота за охранником пискнули, открываясь, и он без слов с улыбкой указал на них. Итэн решил, что тут не принято разговаривать, поэтому тоже только кивнул. Комнаты для опросов располагались у самого входа и были похожи на переговорные в офисах: стол, стулья, доска, камера, стекла со всех сторон, закрытые жалюзи. Все окна переговорных выходили в коридоры и были закрыты, но внутри работал кондиционер. Ни одного окна на улицу в комплексе не было. Итэн сам выбрал ближайшую комнату, дождался работника, который тоже оказался его знакомым. Тот поздоровался ироничным: — Привет, снова ты? Итэн подозревал, что Кейл не помнит его имени. Если бы на бейджике лаборанта не было написано его имя и номер, Итэн, возможно, тоже не помнил бы. — В этот раз реально интересная история, клянусь, — выдавил из себя улыбку Итэн. Кейл, высокий темнокожий лысый лаборант, кивнул и на доске записал дату и имя с фамилией интервьюируемого. Написал правильно, никуда не заглядывая для этого, видимо, все же помнил. А Итэну в голову пришло, что перед включенной камерой в этой ужасно серьезной ситуации Найтан не преминул бы пошутить, и он даже примерно понимал как. И, когда камера включилась, Итэн из какого-то чувства, насколько ему этого не хватает, с улыбкой произнес: — Все происходит с моего письменного согласия, я здесь по доброй воле и дал разрешение на все, что дальше будет происходить. Кейл выключил камеру, улыбнулся наконец, погрозил ему и произнес: — Давай с начала и серьезно. А Итэну полегчало. Вряд ли он стал бы так шутить сам, но Найтан да, никогда и ни к чему не оставался целиком серьезен. Возможно, где бы он сейчас ни был, если он жив, то он до сих пор шутит. Потом был формальный разговор на полчаса: где, когда, какой вид аномалии, как реагировала, ощущение при нахождении рядом. Итэн отвечал коротко и серьезно, не затягивая больше разговор, и, когда с записью закончили, попросил: — Проведешь экскурсию? Кейл привык к этому, он скорее всего и ждал чего-то подобного. Страны между собой информацией охотно делились, это был общий враг. Но базы надёжно охранялись от зевак, и, если бы не секретность, сюда стояла бы очередь на полгода вперед из желающих посмотреть. В комплексе всегда было на что, но многих он пугал настолько, что они увольнялись из отдела, а некоторые дальше этих комнат не заходили. Но большинство работников все же были как Итэн: интересовались новостями и изменениями в аномалиях. В конце концов, это и по работе им было важно. За «переговорными» открывался большой светлый зал с высокими потолками, который и в самом деле напоминал музей. Тут под стеклом хранились неодушевленные аномалии. Без окружения они выглядели как обычные вещи, зачем-то выставленные на обозрение. Рядом с каждым экспонатом располагалась информация на листе под стеклом, у неорганических она была всегда одинакова: состав, точка, в которой они были обнаружены и дата. Такие аномалии состояли из графита с примесью известняка. В зале стояли скамейки, банки йогурта размером с литровый бидон, собачьи будки размером с пивную банку. Фонарный столб выглядел безукоризненным, но, возможно, он светил где-нибудь в море на пляже. Эта комната пугала Итэна тем, насколько безобидными могли казаться аномалии. Работа накладывала свой отпечаток: люди начинали впадать в панику, если в привычном месте оказывалось что-то непривычное, сам Итэн иногда думал, а так ли ему нужно подходить к конкретной мусорке, а выбрасывать в нее мусор старался, не касаясь ее. На всякий случай. — Последнее, чем занимались, это искали точки входа в атмосферу объектов. Пока ничего нет. Но это кремний, его даже инопланетным назвать нельзя. Вполне может быть, что они кремний отсюда брали. — Теперь считается, что они уже среди нас? — уточнил Итэн, рассматривая камин. Раньше его тут не было. Судя по фото, камин стоял на собачьей площадке. — Вряд ли, иначе они постоянно не допускали бы таких ошибок. В отдел живых пойдешь или тут хватит? Биологическую секцию Итэн не любил. По многим причинам. Там были дети, там были неправильно собранные щенки и котята. Конечно, не сами представлены, а лишь их голография. Живые аномалии изучались в другом месте, и все проходили вскрытие. Даже те, что напоминали детей. Такое мало кто стал бы просить показать. — Да, пойду, — морщась, согласился Итэн. Нужно было задать несколько вопросов, но он начал с того, что сам узнал: — У нас сегодня была странная ловушка. Кажется, она не понимала, что такое стекло, но люди были для нее приоритетной целью. Агрессивная штука. Такие и раньше встречались? Они могут понимать, что имеют дело с человеком? — Ты же знаешь, живые организмы в ловушках — это скорее недоработка их, — Кейл ткнул в воздух. В зале биологических аномалий, в который они прошли, было темнее, потолки ниже, ряды более структурированы. Тут можно было задать единый размер экспонатам. — Главная цель все же люди. Ловушки довольно редко агрессивны. Вы поэтому ей голову отстрелили? Хм, я думал, что просто полиция снова лезет не в свое дело. — Нет, это мой знакомый. Пришел нас подстраховать. Если бы не он, меня бы тут не стояло. Кейл впервые с начала экскурсии глянул прямо на Итэна и, на всякий случай понизив голос, уточнил: — Ты же помнишь, что есть теория, что там эффект черной дыры? Что тебя растянет во времени и пространстве и до них дойдут только атомы. Возможно, им и этого хватает. — Тогда бы они не старались похищать именно людей. — Итэн, это все теории, не забывай. — Вы тоже звучите так, словно я специально подставлялся. Говорю же, оно агрессивное. Гоняло нас там. Наверное, со стороны смотрелось смешно, мы же с ним ничего сделать не могли: не отпихнуть, не обездвижить. Он специально перевел тему. Не потому, что неприятно, что все его подозревали в том, что он ищет способ тоже улететь, а потому, что тема была неприятной. Это был мгновенный перенос тела в какую-то другую точку даже не на Земле. Существовала очень логичная теория, что человек погибает при прикосновении, потому что не в состоянии пережить такого молниеносного переноса. Итэн не хотел про эту теорию думать. В конце концов, никто не знал наверняка. — Прости, если так прозвучало, — извинился Кейл. — Ты же слышал? Про этих психов? Нет, не тех, у которых родные пропали, тут хоть как-то я могу понять. Про тех, которые, кажется, всю жизнь мечтали о контакте и теперь стремятся к этим аномалиям, чтобы забрали и их. — «Слышал»? — Итэн негромко посмеялся. Это место казалось не располагающим к смеху. — Я одного такого два часа держал, пока ваш отдел не приехал. В зале с биологическими аномалиями в основном были животные, некоторые заметно отличались от привычных, некоторые только если прочитать подписи: не так говорили, другие и вовсе «пахли не так». Биологические ловушки всегда были более сложными и опасными, но они и попадались реже. В остальных залах работали люди, но туда и заходить было незачем. В первом с переговорными можно было записать показания работника, во втором и третьем набраться опыта и посмотреть, какие ловушки бывают. Дальше же Итэн бы только мешался. Он напрашивался и туда, но ему самому быстро наскучило: просто много кабинетов с прозрачными стенами, людях в халатах, в химических костюмах и в масках, операционные, прессы, контейнеры с разными жидкостями. Обычные лаборатории. Возможно, работать в них было даже скучнее, чем с аномалиями. Из зала с биологическими аномалиями, да и из предыдущего, находился выход с базы, прямо в подземный гараж. Там ждала небольшая машина, электрическая на два места, одно из которых уже было занято водителем. Обычно именно на таких работников возвращали домой. Итэн подумал, что неплохо смена прошла: чуть не похитили, поспал, прогулялся по залу с аномалиями и теперь снова спать. Другое дело, что и смены у него не стояло в этот день. Но, если так подумать, Стив был прав, когда их вызвал: на биологические аномалии обычно из-за их опасности сбегался весь отдел. Когда Итэн садился в машину, он подумал, что в таком узком и неудобном пространстве, где даже кресло откинуть нельзя или облокотиться на что-то, он не сможет заснуть. Но стоило им тронуться, а ему положить голову на подголовник, как его мгновенно сморило. *** Его должны были довезти до дома, но конечную точку Итэн мог назначить сам. Все еще мечтая о том, чтобы просто полежать на мягком, а еще принять душ и поесть нормально, он попросил отвезти его на другой адрес, к частному дому, а не своей квартире. Водитель ни о чем не спросил, высадил его там, где Итэн сказал, и уехал обратно. Вечерело. Этот район состоял из одноэтажных домиков. Когда-то тут с бабушкой жил и Итэн, но потом дом пришлось продать, часть денег отдать за лечение и похороны, а ему самому переехать в квартиру поменьше. А еще на этой улице среди кубиков почти одинаковых белых домов стоял и тот, в котором жил Найтан. Итэна встретила приветливым лаем собака, золотой ретривер. В доме горел свет: в гараже и на кухне. Улица казалась тихой, изредка тут проезжали машины, проходили люди, выгуливающие собак, но после шумного города она производила ощущение опустошенной. Хотя днем дверь всегда не запиралась, Итэн постучал. Ему пришлось минут пять подождать, прежде чем ему открыла низкая поседевшая уже женщина, опирающаяся на костыль. Он всегда некоторое время ждал, гадая, узнает она его или нет. Потому что раз на раз не приходился, иногда узнавала, иногда нет, и приходилось представляться заново. — Итэн, — сразу с порога выдала женщина. О том, что она его забывала, она помнила, отсюда и такая реакция. — Ты сегодня довольно поздно. Ночь же. Найтана все еще нет, не представляю, где он задерживается. Ты его ищешь тоже? Он на телефон не отвечает? А иногда она да, забывала, что Найтан пропал. Итэн немного подумал над тем, как выйти из ситуации, улыбнулся и соврал: — Вы снова забыли, он уехал в отпуск. Он просил проследить, чтобы вам всего хватало. Могу я заглянуть в холодильник? Женщина тоже некоторое время думала, пытаясь вспомнить. Наконец посторонилась, пропуская Итэна в дом. Он был намного выше нее, рядом с ним она выглядела совсем ссохшейся бабушкой, хотя ей было только пятьдесят, еще и горбилась, опираясь на костыль, что укорачивало ее рост. Мама Найтана всегда казалось очень сильной. Она растила сына одна, не имея высшего образования и перебиваясь разными подработками, на которые ее готовы были брать. Она сохраняла спокойствие, когда Найтан пропал. Она искала его вместе со всеми, когда еще не было известно об аномалии в том районе. Она позволила себе слезы только когда узнала, как именно он пропал, но дальше все снова пошло как прежде, с поправкой на то, что теперь она жила одна. И Итэну даже казалось, что она пережила это лучше, чем он, что она нашла в себе силы идти дальше. Но через два-три месяца после исчезновения у нее случился инсульт. С тех пор начались проблемы с памятью, потеряла подвижность нога. Она больше не была похожа на прежнюю маму Найтана, она словно стала программой, которая ее имитировала: внешность та же, память вроде тоже та же, да и голос, поведение. Но все равно что-то неуловимо не то. Итэн проверил дом, начиная с холодильника. Женщина наблюдала за этим, сидя на кухне около стола-стойки на высоком стуле. Она словно ушла в режим ожидания и при этом следила, как бы он не утащил что-то из ее дома. Это был не первый раз, когда она забывала об исчезновении Найтана, и Итэн никогда не напоминал ей. Не мог. Он бы тоже с радостью забывал об этом, и ждал, что тот вот-вот снова вернется. — Что-то ты мутишь такое странное, — задумчиво произнесла женщина. — Найтан его попросил… Ты же в курсе, что ты ему не очень нравишься? Он мне говорил, что его раздражает, что ты постоянно за ним таскаешься. Невозможно с девушками нормально знакомиться. А мама Найтана не очень была рада, что единственный сын оставит ее без внуков, да и в целом, что человек, в которого она столько вложила, оказался не тем, каким она ожидала его увидеть. В том числе из-за этого Итэн тогда поверил в то, что она от потери сына быстро оправилась. — Да, я знаю, — снова соврал Итэн. — Вам всего хватает? Может быть, заехать за туалетной бумагой, там всего два рулона осталось. — Я могу купить себе бумагу, не переживай. Конечно, она могла. Она в целом могла о себе позаботиться, ей и пенсии по инвалидности вроде хватало и на себя, и на собаку. Но Итэн ничего не мог с собой поделать. Как бы то ни было, а Найтан очень любил маму, она была для него единственным родным человеком. Да и к Итэну она в детстве относилась хорошо, как к лучшему другу сына, только вот недавно начала придираться. — Да, я понимаю, но я тоже волнуюсь за вас после инсульта. Так что, если просто не захотите выходить из дома - вам все же сложнее это, чем мне - просто позвоните и продиктуйте, что купить в магазине. Я заеду за продуктами себе и заодно вам куплю. Мне правда не сложно. Итэн встал напротив, через стол от нее. Она протянула руку и погладила его по руке, ласково заметив: — И кому такой достанется только?.. А, у тебя же вроде есть сейчас девушка? Извини, я после этого совсем все забывать стала. — Ничего страшного, это же болезнь. Если у вас все в порядке, то я поеду. Мне со смены снова на смену. — Так много работаешь. Прямо как Найтан… Забыла, где он сейчас работает. Вы не вместе? — Нет, я в отделе по контролю аномалий, — Итэн уже обувался у двери. Он заметил изменения в лице женщины, причиной которых скорее всего стало его упоминание аномалий. Понял, что она вспомнила, а также вспомнила и то, что совсем недавно сболтнула — что Найтану досаждает его друг. Скорее всего и то, что они встречались, потому что после этого растерянно окликнула, но Итэн не хотел об этом говорить и вышел на улицу, на которой уже стемнело, зажглись фонари. Вместо двадцати минут на машине, он час добирался до своей квартиры местным транспортом. До выхода на работу можно было час побыть дома. Итэн ощущал себя бодрым, но при этом уставшим, как любой человек после долгой дороги, даже если в ней спал. Он надеялся, что сегодня и вызовов особо не будет, и на работе он сможет немного отдохнуть. Но увы, у подъезда стоял Деймон, облокотившись на перила. Это настолько выбило из колеи, что Итэн начал разговор со слов: — Сегодня не суббота. Я только сейчас вернулся домой и у меня только час на отдых. Я хотел бы правда отдохнуть. Деймон как-то слишком резко и дёргано отпустил перила, развернувшись к нему, запутался в своих же ногах и сел на задницу прямо на ступеньках, после этого икнул и попытался собраться с силами. Он был пьян. Итэн закатил глаза. Нужно было оставить полицейского тут сидеть, а самому вернуться к первоначальным планам, но увы, Итэн так не мог. Он помог Деймону подняться, затащил его в подъезд и потом до своей квартиры. Потребовалось чуть больше времени, чтобы открыть дверь, пока на нем просто мешком висел пьяный. В гостиной, недалеко от входной двери, был диван. Тот самый, на котором Итэн обычно спал. Так как он спешил на работу, он не тратил время ни на то, чтобы убрать постельное, ни тем более на то, чтобы диван собрать. Вряд ли бы пьяный заметил, какой тут бардак, а вот единственное постельное мог обблевать. Поэтому после порога Итэн замялся на несколько секунд, не бросить ли того на пол, сказав, что тут за метр до дивана кончились силы, или все-таки дотащить его, беспокоясь за белье потом. И пришел к выводу, что дотащит. Деймон издал невнятный звук, когда упал. Пощупал, на что его положили, и не стал спорить. Он старательно прикрывал глаза, но был в сознании. Скорее всего, просто мутило. Итэн решил, что в правилах пожарных было сначала позаботиться о себе, а потом о пострадавшем, и отправился на кухню. Ему бы тоже не помешал кофе сейчас, и он заправил кофе-машину на полную емкость крепкого, достал из холодильника сосиски, закинул вариться, на сковородку разбил четыре яйца (вдруг гость тоже захочет) и после этого отправился в душ. Он прислушивался к происходившему в доме, но там было тихо. Возможно, Деймон заснул. Хорошо, если у него сегодня нет смен, все же полицейский относился к работе серьезно и не стал бы так напиваться накануне. Душ занял пятнадцать минут, и Итэн вышел уже переодевшись в домашние фланелевые брюки и большую футболку. Да, у него осталось меньше часа, чтобы в этом походить, но он в этом походит. Тем более после душа. Он был уверен, что Деймон все еще валяется на диване, но тот уже сидел на кухне, не включая света, и пил кофе. В кастрюле шкворчало что-то существеннее сосисок, они же были вытащены и положены на тарелку рядом с плитой. — Что со светом? — спросил Итэн. Ему даже показалось, что Деймон притворялся пьяным, но в этом не было смысла. Итэн никогда не напивался всерьез, возможно кофе и правда как-то улучшает это состояние. — Решил не включать, чтобы тебя не пугать. Итэн же мог себя сколько угодно пугать и свет включил. Ванная выходила одновременно и в кухню, и в холл, и располагалась в конце коридора, соединяющего эти две комнаты, но к кухне находилась ближе. А больше тут и не было комнат. — Я надеюсь, ты готовишь для себя, потому что мне скоро на работу. — А, уже? А сколько времени вообще? — в целом Деймон говорил довольно бодро. Сам себе ответил, глянув на наручные часы, сделал из этого вывод: — Ты успеешь поесть. — Ты опять это делаешь. — Итэн не собирался молчать. — Я сказал тебе, что увидимся в субботу. Сегодня суббота? Нет. — Мне кажется, что ты… — начал Деймон, сглотнув кофе так, словно оно вдруг встало ему поперек горла. — Ты причиняешь мне неудобства. У меня был час отдохнуть и побыть дома. Как ты думаешь, было ли мне до того, чтобы разбираться с тобой пьяным в этот час? Хотел поговорить — мог позвонить. Хотел поговорить — мог не напиваться. — Я понял, извини, — тут же признал Деймон. Итэн поморщился. Ему казалось, что полицейский признал только для того, чтобы от него отстали. Понимал бы, не повторял бы это раз за разом. — Ты будто не осознаешь серьезности всего произошедшего. Это больше не пожары, где у бабушки загорелся флигель, ты вынес оттуда кошку и для всех герой. Стив звонил и нам тоже, просил оцепление, просил никого не пускать в лес. Начальство только посмеялось, оно тоже не понимает. И я не знал, твоя ли смена. Это звучало, как что-то очень серьезное. — Господи, это просто Стив! Стив! Он испугался коровы! Причем обычной коровы! Почему ты просто не позвонил мне и не уточнил? — Ты мог сказать то же, что и сейчас: не приезжай. А потом было бы слишком поздно. Пойми! Я видел, как люди уходили им навстречу! Они готовы добровольно сдаваться, лишь бы иметь шанс найти своего близкого человека там! — Деймон, это просто люди, — напомнил Итэн. — Я видел исследования. Одна из теорий, что тебя через мясорубку пропускает и на том конце только фарш получают. Я видел все теории. Там не так уж сильно надеются на то, что ты живой куда-то долетишь. Это представление похоже на сериалы девяностых или мультик про космос: вот космический корабль, вот клетка с похищенными, и где-то там еще сохранился их родственник. Этих кораблей может быть несколько, несвязанных между собой. Я понимаю, что мне двадцать пять, а не пятьдесят пять, но я вроде бы адекватно воспринимаю эту реальность. — А я откуда знаю?! Ты никогда со мной не говоришь об этом! — Мне запрещено! — Так откуда я должен знать? Ты знаешь, какие сны мне снятся? — Наверное такие же, как мне, прежде чем пропадал Найтан. Да и после. Слышал об материальности мыслей? — Ты только что говорил, что не наивный. Ты не понимаешь, что мне плохо от твоей работы? Ты не видишь, что ты меня изводишь? — Если для тебя это настолько невыносимо, то, возможно, стоит остановиться сейчас. Пока не зашло слишком далеко. Лицо Деймона тут же изменилось, он сморщился, насупил брови, посмотрел снизу вверх просяще. Это было так не похоже на него, словно он это выражение лица как-то отдельно репетировал. — Ты выбираешь работу, а не меня? После всего? Так легко? — Я не хочу, чтобы ты страдал. — Так просто брось эту работу! — А дальше что?! Пожарный тоже не самая безопасная работа. Кассиром? Баристой? Лишь бы ты был спокоен? Меня два месяца проверяли, прежде чем сюда взять. И все два месяца я сидел на последней зарплате из пожарной части. Ты думаешь, что сможешь просто меня отговорить? — А если бы Найтан попросил, ты бы ушел? Итэну показалось, что его ударили. Вряд ли это специально, просто Деймон был капризным, эгоистичным и раздражался, когда что-то шло не так, как он хотел. Если бы Найтан попросил, реально попросил, реально объяснил, как ему не хочется терять своего любимого человека из-за случайности, которая может его подвести с ловушкой рядом, то Итэн бы принял это к сведению. Их ждало бы больше одного разговора, но со временем он, возможно, понял бы и ушел. Но Найтан никогда не запрещал ему идти работать в пожарную службу и не просил уволиться. Впрочем, в городе не случалось серьезных пожаров и из их ребят никто не сгорал. И все же, если бы Итэн понял его страх, он бы попытался найти для себя в жизни другое дело, где будет полезен. Может быть, устроился бы медбратом. Сделав паузу, он все же соврал: — Нет, я не ушел бы. Тут же скривился. Зачем он врал? В чем смысл этой лжи? Он же не собирался сглаживать углы в их общении. — Я где-то читал, что очень сложно соревноваться с мертвецом. Я вижу, что это так, — понуро продолжил Деймон. Итэн потер переносицу: — Пожалуйста. Он не мертвец. Ты правда был пьян? Можешь дыхнуть на меня, пожалуйста? — Я быстро трезвею, — Деймон с готовностью поднялся. — Только я кофе уже хлебнул, оно у тебя не очень, но если ты не против, чтобы я этим кофе в тебя дышал… И в этот момент в дверь постучали. Странно, Итэн не ждал никого так поздно. Возможно, что-то из доставки приехало. Но на пороге была Элисон с ключами, которые она держала двумя пальцами прямо перед лицом. Ключи от машины Итэна. Он только сейчас понял, что не видел ее на парковке. — Угадай, куда Стив отогнал твою тачку? — начала Элисон без приветствия. — На работу! Я приехала заранее, думала, что ты уже на месте, а он, оказывается, пригнал твою тачку на работу! Как ты туда попадешь его вообще не интересовало. — Ух ты, — смог произнести Итэн. — Спасибо. Я только недавно вернулся, даже внимания не обратил. Ух, какой кошмар. Да, я бы опоздал. — Подвезешь? — Конечно. — А есть бумаги на машину, что ты не чужую тачку водишь? Так и за угон загреметь можно, —  напомнил Деймон, показавшись в коридоре. Элисон проигнорировала его, но улыбнулась снова Итэну, шепнув: — Я помешала? Извини. — Нет, мне ведь на работу скоро, — Итэну как раз нужен был повод закончить этот разговор и отложить его хотя бы до субботы. Может быть, до того времени он остынет. Деймон намек сразу понял, обулся и предупредил: — Я вызову себе такси с улицы. Увидимся, — он говорил спокойно, словно ничего не произошло. Даже поцеловал в щеку на прощание, погладил одновременно по второй. Итэн замер, словно его только что призрак коснулся и нельзя показывать вид, что заметил. — Может кофе, раз ты проделала этот путь?.. Я не думаю, что Стив сглупил. Скорее с моей стороны было наглостью просить его перегнать машину, — Итэн впустил девушку в квартиру. — У меня немного бардак. Я только недавно вернулся. С Элисон они работали напарниками и той ночью ее вызвали, как и его. Всего было три смены по два человека, но в случае форс-мажоров вызывалось подкрепление. Это было редко. В наступившую смену тоже все вызовы оказывались ложными, да и вызывали их всего два раза. Поздно вечером двое пьяных приняли кучу мусора за явившегося по их души настоящего пришельца, а под утро идущего с ночной смены человека смутил пожарный гидрант. Он не мог вспомнить, всегда ли тот был на этом месте, и ему казалось, что нет. Что гидрант тут раньше не стоял. Вызвавший даже извинился, прежде чем отправиться отсыпаться домой. Итэн не завидовал ему, потому что и у них тоже в спокойствии кончалась смена. Не каждый же день сверхстранные аномалии будут появляться. Да и просто аномалии не каждый день. Жизнь возвращалась в прежнее русло. После ночной смены, которая и так проходила за сериалами и в дремоте, Итэн вернулся домой и поспал еще три часа на диване. Просто для того, чтобы поспать дома, в спокойствии. Коллеги жаловались ему иногда, что им не удается нормально заснуть - сказывались ночные смены и нервная работа. Но у Итэна по-прежнему была его супер-способность, и три часа сна хватило ему, чтобы проснуться бодрым и отдохнувшим. Жизнь сразу стала казаться лучше, Деймон не таким раздражающим, мир не катящимся к апокалипсису через инопланетное вторжение, да и Найтана он найдет, пожалуй. А после чашки кофе мир и вовсе новыми красками расцвел. В новостях сообщали о новых исчезновениях, в этот раз двое за сутки по стране, один несовершеннолетний. В автокатастрофах умирало больше. Итэну казалось, что еще полгода, и статистику никто вести не будет уже, останется общая, сколько пропало, но каждый день — это слишком. И все же, эти двое теперь тоже, если были живы, находились максимально далеко от дома. Беззащитные, слабые, не понимающие даже, насколько вокруг разобрались в их базовых потребностях, хотя бы в необходимости еды и воздуха. Похищены так же, как Найтан… Итэн потряс головой, отгоняя эти мысли. Обычно он прогонял их, говоря себе, что такое представление снова слишком похоже на фантастический старый фильм, в котором пришельцев можно пощупать, в котором у них тонкие вытянутые головы и огромные непроницаемые черные глаза. Никто не знал, как на самом деле пришельцы выглядят. Размер артефактов они подбирали под людей, и по этим параметрам сложно было определить их собственные. Ни одного отпечатка ни на аномалиях, ни кругом них. Ловушки возникали сами на Земле. Что, если в биологических ловушках материалом становилась какая-то из форм жизни рядом? Если пойманная ими недавно рыба была обычной рыбой, пока не попалась в какую-то предварительную ловушку, которая перекрутила ее, превращая в портал?.. Об этом не хотелось думать, потому что тогда пришлось бы спросить себя, а откуда тогда ловушки в виде детей? Никто не знал, механизма возникновения ловушки. Если их появление попадало на камеры, то это было похоже на распустившийся бутон: сначала из земли вырастали нити, их становилось все больше, потом они приобретали форму, уплотнялись, и вот уже на месте стоял объект. Матрешка на парковке, например, из последнего, что он помнил. Неодушевленные предметы, кстати, были прирощены к месту, на котором появились. Телевизор стоял напротив дивана, а сам диван был переложен в его «дневной» вид, хотя в гости никто не собирался. Бабушка все-таки приучила Итэна к порядку. На часах час дня, жизнь в самом разгаре, тем более пятница, многие заканчивали пораньше, и на улице ужебыломного машин и пешеходов. Итэн жил на втором этаже двухэтажного комплекса, так что отлично было видно, что происходило внизу.Первое время после объявления о том, откуда взялись аномалии и для чего они посланы, мир был похож на такой, каким запомнился при карантине: люди старались не выходить лишний раз из дома, улицы опустели. По ним передвигались перебежками, словно началась война. А потом всех начало отпускать. Итэн по долгу службы видел даже людей, которые все еще фотографировались на фоне аномалий. Конечно, при этом расстояние до аномалий оставалось громадным, но все же первое время, завидев посреди поля фонарный столб, который не двигался, люди ещё в ужасе убегали, словно встретили дикого хищника, который мог бы их догнать. Люди настолько привыкли, что иногда их нужно было всерьез отгонять от аномалии. Не тех, которые их специально искали, а просто мимо проходивших. Впрочем, в первое время была волна самоубийств, вызванных ужасом от этой угрозы. Люди могли дальше жить, просто соблюдая осторожность, но страх перед инопланетным разумом, который знает про них, который охотится за ними, приводил их в такой ужас, что они не могли функционировать. Для Итэна это стало новой реальность. Говорят, молодые проще приспосабливаются к меняющемуся окружению. А еще говорили, что дети в большей опасности, потому что до конца еще не поняли, как устроен этот мир, и не испытывали интуитивного ощущения, что что-то не так и рядом опасность. Деймон сначала написал: «Ты уже проснулся?» и потом уже на ответ позвонил. Иногда он умел быть тактичным. — Я думал насчет завтра, — сразу начал он, словно это была деловая встреча: спокойно и размеренно. — Мы вроде как не договаривались, куда сходить. Там за городом небольшой фестиваль с аттракционами и контактным зоопарком. Это не слишком для тебя? Не знаю, насколько ты готов к толпе. Может быть, наедине хотел побыть. — Да, знаешь, фестиваль вполне неплохо, — согласился Итэн. Он боялся, что Деймон станет напрашиваться к нему в квартиру. Сложно было держать дистанцию между ними, а личные границы слишком быстро проминались. — Тогда я заеду за тобой. Заодно сможешь выпить, если захочешь, возьму на себя роль водителя. Ты как вообще? — Прекрасно, — ответил Итэн, делая звук телевизора потише. — Но, если хочешь, то я могу отвезти нас обратно. Для меня не важно пить или не пить. — Да нормально. Я после той некрасивой сцены решил, что пока не пью. Ты, кстати, извини за нее и спасибо, что не бросил у двери и выслушал. — Я все еще не верю, что ты был пьян, — Итэн сам не ожидал от себя этого. Но Деймон посмеялся, спросил: — А смысл мне притворяться? Мне хотелось бы, чтобы ты видел меня во всем блеске и только с лучшей стороны. Итэн знал, ради чего полицейский мог притворяться, но решил снова сгладить углы. — Надо что-то взять с собой? — Нет, там все на месте будет. Пиво, закуски, зрелища. Зонт возьми. Если так подумать, то Деймон был больше похож на его типаж. Предсказуемые и приятные свидания, спокойный и собранный. Возможно, со временем на него можно было бы положиться. Найтан все время забывал о чем-то важном, потом долго извинялся. Как-то забыл об их встрече. В другой раз о дне рождении матери и ночевал пару дней у Итэна, пока она не остыла достаточно, чтобы принять извинения. Деймон никогда не подошел бы к ребенку, если бы знал про ловушки, а потерявшийся казался подозрительным. На службе он или нет, рождество вокруг или нет. В нем было какое-то спокойствие и контроль. Казалось, ему можно доверить и собственную жизнь. И довериться в том смысле, что Деймон бы не пропал вот так, глупо, прямо накануне праздника, который хотели впервые праздновать вдвоем. Не оставил бы в этом подвешенном состоянии. Вообще сплошные плюсы. Итэну даже персонажи в играх и фильмах всегда нравились именно такие: серьезные и решительные. Но почему-то не цеплял. А Итэн постоянно искал, за что в его характере зацепиться, чтобы развивать эту связь. Но казалось, что Деймон гладкий. Он был, кажется, слишком идеальным, если бы не лез так близко в личное пространство. Даже эта его способность быстро трезветь из состояния полного говна до серьезного разговора, если он, конечно, не врет. Деймон был как эти аномалии. Вроде бы человек, вроде бы спокойный и собранный, сильный и положительный, а в то же время что-то, какой-то внутренний прибор, давал понять, что он не совсем такой. В чем-то все равно обманывает. Интересно, если пришельцы развились настолько, что могли создавать собак, смогли ли они создать людей и подселить их к обычным так, чтобы никто ничего не заметил? Ведь Итэн ничего не знал про семью Деймона, тот про нее никогда не рассказывал. Словно он родился из ниоткуда. *** Праздник проходил вечером, к шести люди только-только начинали собираться. Обычное летнее развлечение: передвижные карусели, тир, лотки с хот-догами, просто возможность посидеть и на природе посмотреть фильм в толпе. Сюда приходили и компаниями, особенно школьники, и по одному. И старики, и родители с детьми. Казалось, это место всех уравнивало, и Итэн даже надеялся, что тут удастся отвлечься от работы, но увы. Ярмарка была новым местом, тут все являлось одноразовым, непривычным и специально для этого привезенным. Он видел стайку детей, которые весело бежали до аттракциона, вдруг заметили механическую гадалку и замерли, а потом на всякий случай обошли ее стороной, поглядывая на взрослых, не решат ли они, что такой странной вещи на праздниках обычно нет. Видел потерявшегося ребенка, к которому по началу явно боялись подходить, пока тот не подал вполне детский голос. Видел девочку, которая даже из рук отца отказывалась принимать выигранную для нее игрушку, потому что та была нелепо скроена и выглядела чем-то средним между крокодилом и слоном. Она кричала, что умрет, если коснется, и просила отца тоже бросить ее на землю. Довольно сложно было настроиться на какой-то романтический лад, конечно Деймон это заметил, но к счастью заметил и причину этого всего, заговорил: — Ты не на службе. На этой неделе аномалию к нам уже закидывало, может быть хватит с этого мелкого городка приключений? — Я и не ждал ничего страшного, — признался Итэн. — Мне грустно видеть, что они ждут. — Целее будут. Это теперь наш человеческий «темный переулок», в которым лучше не ходить, а если зашел, то быть бдительным. — Ты прав, давай не будем о плохом. Ты придумал, чем нам заниматься. Спасибо, это довольно веселое место. Давай я куплю нам что-то поесть. Чего бы ты хотел? Хот-дог, сладкую вату, яблоки? — Давай, пошути про пончики, я же вижу, что тебя тянет, — улыбнулся Деймон. Найтан бы пошутил, и именно поэтому Итэн отрицательно покачал головой и даже отозвался всерьез: — Тут нет пончиков. Да и ты не выглядишь как человек, который любит сладкую жирную выпечку. — Почему бы и нет? Иногда можно. В целом Деймон и правда выглядел как с обложки календаря «Они охраняют город». Туда обычно засовывали самых красивых врачей, пожарных, полицейских. Итэну втайне хотелось в такой календарь, но все время находился кто-то более интересной внешности, свою же он считал пусть и красивой, но обычной. Они шли на некотором расстоянии друг от друга, словно прогуливались выбравшиеся на праздник друзья. Но даже если бы они уже были парой, не стоило в толпе вести себя открыто, мало ли, на кого наткнешься. А сегодня совсем не хотелось проблем. Деймон надел клетчатую рубашку, видимо, чтобы казаться проще, более открытым, но из-за нее выглядел как полицейский под прикрытием, что-то все же выдавало в нем профессию. Итэн по такому случаю пришел в выглаженный оранжевой футболке. Ему хотелось казаться более веселым, чем он видел себя обычно, но футболка как-то не очень помогала. Нужно было наверстывать самостоятельно. — Давай, ты займешь нам место в кинотеатре, сегодня обещали «Назад в будущее», правда не помню, какую часть, — начал Итэн, остановившись. — А я схожу нам обоим за мороженым и присоединюсь к тебе. Деймон тоже остановился, глядя на него. Он улыбнулся уголком губ, одернул: — Ты что, считаешь меня ребенком? Я не настолько младше. — Хорошо, себе мороженого и тебе пива, — согласился Итэн и улыбнулся, давая понять, что это было шуткой. Деймон кивнул, хотя совсем недавно обещал не пить, но обратно их мог отвезти Итэн. Деймон осмотрелся в поисках экрана, хотя наверняка видел его раньше. Уточнил: — Возьми светлого. И они разошлись. Итэн, отойдя на несколько шагов, поймал в стекле свое отражение, попытался поправить волосы, оценить, как он вообще выглядит. Он нервничал, и ему казалось, что это из-за того, что это первое свидание с Деймоном, да и вообще первое свидание после того, как Найтан исчез. Сейчас вот хотелось дать шанс этому человеку. Итэн даже думал о том, что не понимает, как раньше злился. Деймон ведь хотел как лучше. Более того, спасти его пытался. Потом устроил эту сцену когда то ли был пьян, то ли изображал — ну, Итэн тоже года три назад всякую ерунду творил, за которую сейчас было стыдно. Деймон все же реально был его младше на полтора года, возможно, как говорится, мозги еще на место не встали. Но он был решителен, и разве не доказал серьезность своих намерений все еще продолжая добиваться его внимания? Не хотелось, конечно, мыслить таким образом. С Найтаном как-то просто получилось, словно само собой. Они вместе росли, никого ближе, кроме родственников, у них и не было. Там не нужно было скрупулезно в уме записывать минусы и плюсы таких отношений. К тому же Итэн не был опытен в этом и не знал, как происходит у людей, познакомившихся так, с нуля. Вряд ли же они сразу друг в друга влюбляются? Ну то есть один может быть, а другой скорее всего ведь дает шанс? Как он сейчас. Но это все равно звучало как-то неправильно, и Итэн злился уже на себя, мучаясь от того, что недостаточно заинтересован в этом всем. Как было бы хорошо, если бы его просто оставили в этом трауре, может быть года через два-три еще он бы сам из этого траура вышел, ученые бы смогли сказать, что Найтана нужно отпустить, и он точно не вернется, и можно было бы строить личную жизнь, не оглядываясь на его образ. Одно Итэна радовало: Деймон был вообще не похож на Найтана. Другая манера держаться, более крепкое телосложение, волосы темные, кожа светлая. Все это было полной противоположностью. Поэтому нельзя было сказать, что он пытается Найтана кем-то заменить, тем более, что невозможно было бы найти второго такого же. У Найтана был приятный запах, ассоциировавшийся с сеном, нагретым солнцем. Итэн не смог бы его описать или объяснить, но в тот момент, когда он уже заказал пиво, он вдруг ощутил этот запах. Возможно, пропавший пользовался каким-то парфюмом, которым воспользовался кто-то из посетителей. Итэн даже не думал о том, что это Найтан, когда просто обернулся посмотреть, кто может пахнуть так похоже. И заметил удаляющуюся рыже-русую макушку. Вокруг было многолюдно, и, кроме этого цветного пятна, Итэн не увидел ничего. Но его дернуло в ту сторону, словно он привязан был. И уже потом к ситуации подключился мозг, и то, первое, что он приказал — бежать. Бежать, не отвлекаясь на аккуратность и вежливость, максимум его хватило бросить: «Извините». Уже в процессе этого движения, протискиваясь мимо людей и разбивая пары, не упуская из вида это пятно знакомого цвета, Итэн подумал, что этого не может быть. Вряд ли Найтан вернулся бы и отправился сразу на праздник. А затем стало тревожно. Они умели копировать то, что похитили. Они смогли создать собаку, похищенную по ошибке. Возможно, они наконец продвинулись до создания людей, и теперь по ярмарке бродит ловушка с лицом Найтана, которая так же затащит кого-то, лишит близких, а может и жизнь. Итэн не мог этого допустить. Он уже не столько верил в то, что это его друг вернутся, сколько в то, что это кто-то с его лицом. Что посреди ярмарки бродит что-то опасное и оставлять это так он не имеет права. И ему понадобилось всего полминуты, чтобы протиснуться к человеку, которого он приметил. И так как на Итэна уже ругались за то, что он шел напролом, человек тоже обернулся посмотреть, что происходит. Это был не Найтан. Девушка-подросток теперь испуганно смотрела на Итэна, который среди движущейся толпы встал напротив нее, как вкопанный. Кажется, она еще не могла решить, стоит ли ей паниковать или звать на помощь, но его внимание ее уже испугало. И Итэн извинился так же дежурно, как до этого перед теми, кого расталкивал, и отправился обратно забирать свой заказ. Нужно было сказать ей, что обознался. Или еще что-то добавить, чтобы не портить ей вечер. Но это тот максимум, на который Итэна хватило. Эмоционально он оказался выжат, все отравила мысль, что Найтан может вернуться, но вот так вот. Все вообще сейчас казалось таким мелким и далеким, лишенным красок и эмоций. Лишним. Ему правда казалось, что он должен был сидеть сейчас дома напротив фотографии и плакать. Не потому, что так диктовало ему общество, страдать по своей потере, а потому, что там он ощущал бы себя на месте. А не тут. По инерции он забрал пиво и вернулся к Деймону. Полицейский, который по долгу службы улавливал любые изменения, заметил и то, что с Итэном что-то случилось. Попытался пошутить: — На мороженое себе не хватило? Он не получил реакцию, отхлебнул пиво. Фильм еще не начался, но народ вокруг собрался, с минуты на минуту должен был засветиться экран. Но Деймон предложил: — Прогуляемся? Итэн не стал отказываться. А вскоре и удивился тому, как хорошо его теперь читают — они не пошли ни в аттракционы, ни к киоскам. Деймон провел его через ярмарку дальше, за вагончики торговцев, в полутемный лес. Он был в стороне, но в то же время в нем был слышен шум праздника, смех людей. Здесь Итэну стало намного легче, он нашел поваленное дерево и сел на него, открыл рот извиниться, но стоящий напротив Деймон спросил, прикрыв рот стаканом пива: — Что случилось? — Ничего. Просто я сошел с ума, — вздохнул Итэн. — А если без этой театральщины? — Мне показалась аномалия. И я едва не напугал людей тут… А может быть и напугал. Я увидел девушку, отправился за ней… — О, мне уже стоит тебя арестовать? — Деймон улыбнулся. — Что-то в ней показалось мне странным, но это была просто девушка. — Уверен? Он никак не мог признаться, что девушка была похожа на Найтана. Что он все еще бегает за иллюзией прошлого. Что он считает сегодняшнее свидание ошибкой. Деймон не стал допытываться, отхлебнул половину бокала, сел на то же дерево и предложил остаток Итэну. Он отказался. — Помнишь, как мы познакомились? — спросил Деймон. Итэн отрицательно покачал головой. — На пожаре. Ты смог вытащить женщину с двумя детьми. Нас тогда вызвали на трупы уже, а трупов и не было. Итэн решил, что это отличный шанс прояснить этот момент, как у людей вообще это случается, и в свою очередь спросил: — А влюбился ты когда? — Там же. — С первого взгляда? Это из-за внешности? — Ты шутишь? Ты был в копоти, на тебе тлел костюм, на голове беспорядок. Ты выглядел тогда ну фактически, как и был: как человек, выбравшийся из пожара. Что я мог там разглядеть? — Тогда почему? — Там был отец этих девочек. Муж женщины. Выяснилось, что он бросился спасать документы или деньги, вещи в общем. И не успел разбудить жену и детей. Он говорил, что документы были важнее, что найти женщину и даже сразу с детьми дело пары месяцев, а на эти вещи он всю жизнь работал. Ты ударил его тогда. Помнишь, я тебя оттаскивал еще. — Не очень. Помню только, что ты показался мне очень странным. Ты не спросил про ориентацию, да и ты прав, я был не в лучшем виде. А ты спросил имя и предложил встретиться. — Я уже был без ума, — улыбнулся Деймон. — Тот мужик напомнил мне моих родителей. Они тоже твердили, что я не важен и, если не буду стараться, то меня можно заменить. — Мне очень жаль, — искренне произнес Итэн. Его бабушка была строгой, но его любила, баловала. Она бы никогда такого не сказала. — Да ничего. Когда мне было двенадцать, мы поехали на рождество в загородный дом в горах. Перед рождеством они отправились в город, чтобы купить еще что-то к столу. И не вернулись. Люди опомнились только когда закончились праздничные каникулы, тогда меня и нашли в этом доме. — Это еще ужаснее. Уверен, что хочешь это вспоминать? — Итэну было неловко. Словно они еще не настолько тесно общались, чтобы Деймон настолько доверял ему. Да и казалось, что должен рассказать что-то в ответ, но Итэну было нечего. — Да все в порядке. Это было именно то, что я просил на рождество у Санты… А еще я хотел, чтобы твой парень пропал. И он пропал точно под Рождество. Наверное, я проклят… — Не говори так. Ты уж точно не виноват. При этом Итэн все же почувствовал, как в груди неприятно кольнуло. Да, он не верил в то, что можно притянуть несчастье силой мысли, но его задело, что кто-то из-за него желал Найтану зла. Деймон наклонился к нему и шепотом спросил: — Сможешь мне это простить? А Итэн понял, к чему все шло. Но целоваться с человеком, который только что сознался в том, что желал Найтану смерти, не тянуло совсем. Поэтому он резко поднялся, одновременно отступая на шаг. Хотя он поступал так, вслух произнес: — Да, я тебя прощаю. Мысли не имеют значения. Знаешь, мне все же нехорошо. Я вернусь домой, завтра на смену. Вопреки его ожиданиям, Деймон отпустил его спокойно, ничего не сказав. Итэну даже было неловко за то, что он оставил полицейского так вот, сидеть вдали от праздника в не самых приятных воспоминаниях о прошлом. *** Некоторое время после этого Итэн ждал визита или звонка хотя бы. Ждал снова нытья о том, что Деймона не поняли и не приняли, когда он открылся. И Итэн бы даже защищаться не стал, потому что тоже считал, что поступил неправильно. Возможно, Деймон решил, что у них все хорошо и самое время сейчас выдать свои самые мерзкие стороны, чтобы потом они не напугали. Он же просил прощения, значит, ему было стыдно. Но Итэна теперь тошнило от одной мысли о том, чтобы сделать вид, что все в порядке. Возможно, по-человечески он был не прав, возможно Деймон предполагал, что вызовет именно такую реакцию, может и боялся ее, и Итэн оправдал его страхи. Они обменивались нейтральными приветствиями с утра и пожеланиями спокойной ночи, иногда Деймон скидывал смешные видео с щенками, иногда юмористические картинки. О личном они не переписывались и вообще общение стало прохладным и формальным. Через три дня Деймон предложил сходить на фильм в их общий выходной, и Итэн отказался, но сослался на то, что устал и хотел бы отдохнуть. Он все еще не был готов честно ответить, что решил не продолжать это. Но ему казалось, что он занял оборонительную позицию против попыток вытащить себя на более осмысленное общение. Странно, что Деймон не давил и не чувствовал никакой напряженности в их отношениях. Казалось, что жизнь снова стала размеренной и скучной, Итэн даже задумался о том, чтобы завести животное, чтобы дома было не так тоскливо одному. Штатная ситуация случилась на следующей неделе в среду, в первой половине дня. На дежурстве были Итэн и Элисон, когда им пришел вызов: аномалия появилась посреди торгового центра. Из пола прямо в центре зала вырос прожектор и сделал вид, что всегда тут стоял. Тогда в центре было много народу, но аномалия сильно не вписывалась в обстановку. Будь это лавочка или мусорка, еще куда ни шло, но люди интуитивно чувствовали, что ни один дизайнер не установил бы там низкий прожектор — об него бы спотыкались. Торговый центр эвакуировали, аномалию накрыли брезентом и зачем-то огородили объявлениями: «Скользкий пол». Чуть больше чем через полчаса на месте появился и отдел по борьбе с аномалиями, и в здание запустили только их, ждать прибытия основных сил. На скамейках оставались брошенные вещи, магазины стояли открытыми, в здании даже все еще играла ненавязчивая музыка. Казалось, люди просто вымерли, но за окнами торгового центра ездили автомобили. Охрана этого места осталась снаружи охранять входы. Итэн подошел и приподнял брезент. Касаться аномалии через сторонние предметы было не опасно, их можно было потыкать палкой или взять в силиконовых перчатках в руки. Тем более просто положенный сверху брезент не мог стать проводником за ловушку. Под тканью стоял, опустив лампу, совсем небольшой прожектор, размером с настольную лампу. Прожекторы бывали и такого размера, если бы он выбрал более подходящее ему место, то кто-то мог бы и попасться. Элисон диктовала дату и время суток, время обнаружения, рассказывала предысторию, параллельно осматривалась по сторонам. Опасность аномалии была в том, что, сосредоточившись на одной, можно не заметить, что их рядом две. Приборы же не улавливали их количество, только наличие. Но это по сути тоже было формальностью. Прожектор не горел, его лампа смотрела вниз, а к полу вели четыре опоры. Итэн убрал брезент осторожно. Аномалии вообще предполагалось не прятать, потому что так становилось еще опаснее. — Сколько их ждать? — крикнула Элисон, потому что с главным отделом по телефону говорил Итэн. Он сверился с часами: — Где-то к трем будут тут. — Конечно, это же не живое, — проворчала девушка. — Кажется, твой парень перестал звонить. Это потому, что я тогда зашла? Он же в курсе, что я на тебя не претендую? Итэну очень не хотелось об этом говорить, он и раньше просто ждал, когда Элисон сама с собой обсудить эту тему и сменит ее на что-то более актуальное и не такое нервирующее. Сейчас решил придерживаться той же тактики. — С кем он там на ярмарке подрался? — Он с кем-то подрался? — безразлично переспросил Итэн. — Ну ты даешь… вы же вместе ходили. Он тебя чем-то обидел, что ли? Вот никогда полиции не доверяла! И ты зря с ним связался. Есть в нем что-то неприятное. Стало немного обидно за Деймона. Скорее всего ему не дали нормального и теплого воспитания, теперь он пытался как умел из этого выбраться, но людей все равно настораживал. Другое дело, что и Итэну с этой особенностью разбираться не хотелось. Но Деймон был красив, молод, настойчив, и наверняка найдет себе кого-то более открытого и готового вытащить его из этого состояния. Такой, как Найтан, точно бы ему помог. — Я никак не найду повода поговорить с ним, — признался Итэн негромко. — Собираешься порвать с ним? — Да. Я пытался, но у меня не складывается. Что-то… Пол мелко затрясло, как если бы где-то проехал большой грузовик. Итэн немного отвлекся на это, а потом обоих оглушил звук гудка. Постепенно он перешел в гул, и все еще казалось, что ничего плохого не случилось: где-то в магазине включилась сигнализация или запоздало сработала пожарная тревога. Но когда Итэн попытался спросить, какого хрена происходит, он не услышал своего голоса. Показалось, что весь мир вдруг забился ватой, та же вата давила ему на плечи, стало тяжело стоять. Он развернулся к аномалии и почувствовал, как в животе стало так холодно от страха, словно туда кусок льда швырнули. Аномалия двигалась, свет прожектора горел. Она так была похожа на лампу из старых заставок пиксар, но вызвала ужас тем, что могла воздействовать на людей уже сейчас. Элисон тоже открывала и закрывала рот, но слов не было, только этот гул, словно где-то вдалеке проезжал товарный поезд. Аномалия, используя четыре подпорки как лапы, с трудом вырвалась из бетона, оставив там часть основания. Итэн попытался уйти хотя бы в сторону. Резких движений у него не получалось, но медленно сделать шаг вправо он мог. И, видимо, аномалия среагировала на движение — она повернула голову и луч прожектора ударил Итэна по глазам, тело моментально потеряло устойчивость, словно из него вытащили позвоночник. Итэн успел подумать, что, возможно, это и есть похищение и теперь это делается при помощи света. Додумать эту мысль у него не получилось, не хватило времени. Его очень быстро вырубило, словно в голове какой-то тумблер был, выключавший сознание одним нажатием. *** Когда Итэн пришел в себя, его первой мыслью было, что нынче странные больницы. Полутемные, без окон, с неровным потолком. Да и с каких пор в больницах кровати двуспальные? Не слишком ли шикарно? А потом воспоминания вернулись, и Итэн осознал, что его не похитили. Отключаясь, он был уверен, что его заберут, что вот это вот — смерть. Или перенос далеко от Земли без возможности вернуться. Возможно, с ним играют, и пришельцы именно такими представляют себе больницы или его дом? Но нет, как бы не тянуло верить во что-то фантастическое, а это место было на Земле. Из света только лампочка под потолком, достаточно тусклая, многие места оставались в темноте. Все это место было узким, кровать занимала значительную часть комнаты, в остальном вокруг были только стены, но перед ним не было двери, казалось, что это был закуток с кроватью, а основная комната располагалась дальше. Итэн оказался себя в футболке, в которой был в день обнаружения аномалии, и джинсы были те же. Похоже, что его перенесли куда-то в подсобное помещение. Нужно было выйти и проверить, что происходит снаружи. Вокруг тихо и прохладно, наверное вечер. И когда Итэн спустил ноги с кровати, одеяло зацепилось за что-то и поползло на пол. Это что-то мешало нормально опустить ногу и как раз путалось в постельном белье. Пришлось разобраться, и Итэну казалось, что он сейчас просто разберется с тем, что мешает ему двигаться, отбросит это и сможет выйти отсюда. И удивился, когда оказалось, что на ноге поверх джинсов крепился кожаный браслет с цепью, застегнутой на небольшой замок. Итэн особо не терялся в догадках, что произошло. Он словно бы знал, что так и будет, хотя это не отменяло того, как неприятно отозвалась в нем ситуация, как замутило от нее, а кожа покрылась испариной. — Деймон! — позвал он, стараясь придать голосу уверенность и убрать из него враждебность. Словно сам давал на такое согласие и теперь хотел поблагодарить. Никто не отозвался. Итэн прислушался — тут все еще было тихо. Он решил, что значит он тут один и можно попытаться сбежать, схватился за браслет и попытался его растянуть, чтобы освободить ногу. Он чувствовал, что у него получалось, кожа поддавалась, хотя и не без труда, Итэн начал дергать сильнее. И услышал, как где-то открылась железная дверь, а следом шаги. Итэн вернулся в кровать, накрылся одеялом и придал себе вид больного, закрыл глаза ладонью, будто у него болела голова, отвернулся. Словно он только что пришел в себя и еще не понял, что происходит. — Ты проснулся? — произнес голос Деймона. — Что произошло? — слабо спросил Итэн. Он не был уверен, что ведет себя правильно, но почему-то решил, что надо именно так: притвориться, что ему не страшно. Что это шутка, которую можно прекратить. Что он не считает Деймона агрессивным и что не принимает такое положение дел за что-то серьезное. Кровать покачнулась — Деймон сел на край, ближе к изголовью, и вся выдержка предала его — Итэн шарахнулся, убирая ладонь от глаз. Он не мог притворяться дальше, ему нужно было видеть, что делает этот псих. — Что с Элисон? — спросил он, глядя на Деймона. Тот слегка улыбался, придвинувшись ближе, наклонившись, словно хотел температуру проверить. — Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, хорошо. Что с моей напарницей? — Я не знаю, ее увезли ваши, — пожал плечами Деймон. — Я снова спас тебя, но сможешь поблагодарить позже, сейчас ты напуган, я вижу. — Куда ее увезли? — В ваш центр, куда еще. Знаешь, сколько ты пробыл без сознания? — А меня почему не увезли? — Тебя похитили, — Деймон пожал плечами и отодвинулся. — Ты? — Я? Нет, конечно, я просто оказался на месте как представитель полиции. Если ваш отдел не справляется, то мы вступаем в дело. К сожалению, до тебя успела добраться аномалия. Мне было очень грустно от этого, но твою напарницу я успел спасти. Они меня даже не проверяли. А ты не очнулся. За все это время. Я уже думал, что мне понадобится помощь и придется притащить сюда Стива, к примеру, спросив, что с тобой. — Мне нужно в туалет, — все еще вполне спокойно предупредил Итэн. — Я ведь столько проспал. — Длины цепи хватит до туалета. Но разве это все вопросы? Итэн отвел взгляд. Он чувствовал, как сердце колотилось где-то под горлом. Вряд ли со стороны это было незаметно, он не мог настолько управлять собой, чтобы удачно сделать вид, что все в порядке. Да и это казалось глупым — у него цепь на ноге, какое уж тут в порядке. Он повернулся снова к Деймону и, глядя ему в глаза и уже не скрывая страха, спросил: — Какого хрена? — Я не собираюсь тебя убивать. Это резануло еще сильнее, руки затрясло. — Тебя второй раз при мне едва не похитили. Когда я пришел, эта штука уже ковыляла к тебе. А ты валялся там без сознания. Я просил тебя уйти. Я же тоже не железный. — Хорошо, я уйду, — тут же пообещал Итэн. — Конечно, тут ты что угодно скажешь, — усмехнулся Деймон. — Но стоит тебе отсюда выйти, и ты позвонишь в полицию. Его ведь и правда искать не будут. Там была аномалия, один из людей пропал. История понятная, никто даже камеры смотреть не станет. — Но это же не нормально, — прошептал Итэн. — Ты что, меня тут запереть планируешь? — Уже запер. — Так я же выберусь. — Вот, это уже разговор о деле, — Деймон снова улыбнулся. — Давай договоримся. Я сделаю все, чего ты захочешь. Тебе все еще нужно время привыкнуть к новой реальности — хорошо, я буду держаться на расстоянии. Готовить тебе то, что ты хочешь. Или заказывать. Игры, книги, телевизор — все, что может скрасить твое пребывание здесь. Захочешь что-то дорогое — сразу не обещаю, тебе придется подождать, но я принесу это тебе. Но Итэн, если ты без моего разрешения просто попытаешься покинуть это место… поднимешься по лестнице к двери, выйдешь за нее — это будет означать, что ты не принял условия. И давай ты не будешь так делать, потому что я сам не знаю, чем тогда отвечу тебе. Возможно, убью. Итэн под одеялом спрятал одну ладонь в другой, чтобы унять дрожь, прежде чем произнести: — Тогда, может, стоит сразу убить? И тут же пожалел об этом. Он ведь собирался изображать дружелюбие и открытость, так зачем снова нарывался? Деймон улыбнулся, кивнул и в следующую секунду лицо изменило выражение на раздражительное, а в щеку уперлось холодное, тяжелое, пахнущее железом и маслом дуло пистолета. Конечно, Деймон был вооружен, он же полицейский. Итэну показалось, что он доигрался, и дальше последует выстрел, а никто даже не узнает, что его тут убили. Он попытался отодвинуться, но из-за этого дуло сильнее уперлось в щеку, больно, до синяка. — Почему бы и нет, если ты не настроен попробовать решить этот вопрос, — заговорил Деймон. — Намного проще, чем теперь постоянно дергаться, сбежал ты или нет. Значит, ты считаешь, что у нас ничего не получится? — Нет, не считаю, — с трудом выдавил из себя Итэн, попытался отодвинуть оружие руками и получил удар наотмашь по лицу, в ушах зазвенело. — А что случилось, передумал умирать? — Прости. Ты прав, я буду слушаться… — Только когда на тебя дуло направлено или всегда? — Всегда. Пистолет наконец перестал давить и вообще исчез из поля зрения. Итэн бегал глазами, пытаясь понять, где полицейский его хранит. За поясом? В кобуре? Какова вероятность быстро выхватить его? Сейчас точно нет, потому что Деймон сейчас как раз готов к агрессии. Нужно было время, чтобы притупить его бдительность. Вот теперь реально нужно было сглаживать углы в их общении. — Я… — начал Итэн, но обнаружил, что горло пересохло и первое же слово ободрало его как наждачкой, он с трудом сглотнул, тяжело дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее, он так сильно нервничал, что его тошнило. — Я ухаживал за пожилой женщиной. У нее недавно был инсульт. И у нее собака. Она все забывает, но она живет одна. Она же умрет без меня, а я… я должен о ней позаботиться. — Я не собираюсь тебя убивать, если ты будешь послушным, — Деймон воспринял это так, словно похищенный давил на жалость, а не просил заменить его хотя бы. — Кто-то должен за ней присмотреть, — закончил Итэн. Деймону, судя по выражению лица, это не понравилось, он поморщился и предложил: — Или лучше ее тоже убрать? Она же мучается только? Ты ведь про мать Найтана? Последнее прозвучало довольно агрессивно, и Итэн вспомнил, что у полицейского есть еще одна причина желать этой женщине смерти. И все же, Итэн все еще, даже находясь в подвале, даже чувствуя боль от удара, не верил, что Деймон может прийти в дом больной старушки и убить ее. Тем более с Итэном ему повезло, рядом была аномалия, а после такого его точно арестуют. Вряд ли он хотел из-за такого сесть сейчас, когда все настолько удачно получалось. — Ты прав, ей будет лучше одной, — поспешил отказаться Итэн. Деймон все еще сидел на кровати, в опасной близости. Никогда прежде его присутствие не нервировало так сильно. К этому прибавилось еще чувство омерзения и страха. Если Итэн раньше воспринимал его прикосновения спокойно, то теперь хотелось, чтобы его не касались вовсе. — Что хочешь на ужин? — Без разницы. — Сбавь тон. — Но я не могу сейчас думать! — Итэн дернулся снова к стене. И понял, что Деймона успокаивал его страх. Если боится — значит не будет перечить. Полицейский поднялся с кровати и предупредил: — Закажу пиццу. Тебе нравилась с ананасами, помнишь? Никогда не понимал, как можно есть эту дрянь. Я выберу что-то мясное. Серьезно, Итэн, попытаешься хотя бы из подвала выйти, я для начала отрежу тебе ногу, потом вторую. Вот в это Итэн почему-то верил, поэтому поспешил заверить: — Да не стану я, я понял! После этого Деймон наконец ушел, у входа включив больше света. Итэну понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться, унять дрожь и сердцебиение. Иначе ему казалось, что он тут же и умрет в двадцать пять от сердечного приступа. Сейчас и мысли не было о том, чтобы снова попытаться снять цепь. Деймон же в доме и пока что только ударил его. Зеркала рядом не было, но Итэн чувствовал, как синяк наполнялся болью, а значит ничего хорошего там не было. Для себя Итэн это понял сейчас так: Деймона не любили в детстве, он решил добрать эту любовь во взрослом возрасте, выбрал для себя жертву и, может быть, все даже было бы в порядке, если бы та приняла его. Но увы, Итэн не принял. Он ведь только искал время и повод, чтобы расстаться. То, что он не написал об этом раньше было из-за нежелания бросать искренне влюбленного в него человека через переписку. Он ведь даже хотел предложить Деймону свою помощь, чтобы позже тот с этим справился. Еще думал о том, что красных флагов было предостаточно, что-то неправильное в Деймоне давно было. Получается, он только притворялся нормальным и понимающим? Как давно он это задумал? Подвал выглядел не очень приспособленным для того, чтобы кого-то тут держать. Казалось, отсюда просто выкинули вещи и поставили кровать. Раковины в подвалах и раньше были, вместо туалета — ведро в углу. Да, вряд ли Деймон был маньяком, который на постоянной основе запирал тут людей. Да и кровать выглядела слишком громоздкой и приличной для этого места. Планируй он правда это заранее, озаботился бы другим и более простым спальным местом. Это значит, отдал Итэну свою собственную кровать. Ни фига себе услуга. А если он ночью спать сюда же придет? От этой мысли снова заколотилось сердце и к горлу подступила тошнота. Ну уж нет. С другой стороны — он же заснет, и тогда можно будет попытаться выбраться. А если он спит чутко и любое движение будет его будить? Да, это был подвал: с бетонным полом, техническим потолком и трубами по стенам. Вообще не предназначенное для жизни помещение, хотя в некоторых домах и в подвалах делали жилые комнаты. Похоже, этот план Деймону пришел спонтанно, но дверь была металлическая. Вряд ли ее, металлическую, поставили тут недавно. Итэн ни разу не был в доме полицейского. Тот упоминал, что его родители погибли, значит жил один. Да и шаги по потолку были только одного человека. Значит, звать на помощь бесполезно и опасно. Хотя Итэн не мог себе представить, что его убьют. В конце концов он бывший пожарный, они с Деймоном одной комплекции, если бы они подрались, то сложно сказать, кто вышел бы победителем. Поэтому, хотя ситуация и ужасала, она не казалась безвыходной. Эта клетка построена наспех, этот человек не маньяк, а просто капризный ребенок, от которого попытался уйти избранный человек. Точно. Деймон говорил о том, как провел зимние каникулы в доме один, ожидая родителей. Возможно, стоило прислушаться. Может быть, у него травма, которая вылезла сейчас, когда Итэн попытался от него уйти. Возможно даже, что все еще не так плохо и можно решить разговором. Ведь, если посмотреть под этим углом, как пытался убедить себя Итэн, то ситуация комичная: похитил его и запер. Но поверить в то, что тут есть что-то смешное, не выходило совсем, слишком сильно ныла скула, ее обжигало болью, стоило к ней прикоснуться. Его таким образом загоняли в угол и теперь на любую попытку сопротивления ответ будет агрессией. На любую! Даже если Деймон его в кровать потащит, придется подчиняться. Хотя, само собой, сейчас даже от мысли об этом тошнило. Как бы он ни хотел притупить его настороженность и отвести внимание, сделав вид, что подчинился, были вещи, которые он не смог бы делать даже притворяясь. Даже чтобы спасти себе жизнь. Он понимал, что Деймону нужно будет работать, поэтому возню с цепью отложил до момента, когда полицейский уйдет из дома и можно будет тут все нормально осмотреть, не боясь шуметь. Камер в подвале Итэн не заметил, но понимал, что это ненадолго, возможно Амазон уже везет сюда несколько новеньких. А с другой стороны, как полицейский Деймон наверняка знал о том, как просто камеры взламываются, и что произойдет, если кто-то увидит у него человека с цепью. Но если взглянуть иначе, то это место было похоже на тюрьму, кто-то мог решить, что подключился к карцеру и поспешит отключиться. Когда организм проснулся окончательно, Итэн ощутил не просто голод, а словно внутри появилась воронка, которая готова была засосать его самого, если в нее ничего не бросят. Сколько он проспал? Вряд ли его кормили в это время, заливая хоть что-то в рот, а значит он не ел очень давно. И так раздражало, что нельзя просто пойти и где-то поесть, что сейчас его можно просто запереть тут, а потом пообещать еды, и он в обмен будет делать что угодно, лишь бы заглушить этот голод. Неужели Деймон не понимает, что ему нужна пища и как можно скорее? Из-за этой мысли пришло и следующее осознание — Итэну нужен был доктор. Его на несколько дней выключило инопланетной техникой. Ему нужно было показаться доктору. Его чем-то облучили, раньше таких случаев не было и это могло иметь довольно сложные последствия. Возможно, он в опасности, а Деймон его ни к какому врачу не выпустит, конечно. От всех этих мыслей ему становилось только хуже, он не находил себе места, и решил забраться в угол кровати, накрывшись одеялом, и заняться дыхательной гимнастикой, чтобы успокоиться. В таком состоянии его и застал Деймон, спустившийся в подвал с коробками пиццы. Казалось, он совсем не удивился — а где еще быть Итэну, как не забившимся в угол? И расстроенным или сожалеющим о том ударе полицейский не выглядел, значит бил осознанно. Деймон осмотрелся в поисках того, куда можно поставить пиццу, вслух предположил: — Кажется, тут нужен столик. — Мне нужен доктор, — произнес Итэн, глядя на него со страхом, но больше не за то, что может сделать ему Деймон, а за свое внутреннее состояние. Полицейский поставил коробки прямо на кровать, не найдя лучшего выхода. Открыл верхнюю и по подвалу разнесся аромат. Итэн выбрался из-под одеяла и подполз к еде. — Тебе не нужен доктор, — «обрадовал» его Деймон. — Вас с напарницей облучили одинаково. С ней все в порядке, я спрашивал. Ей прописали только витамины, я купил их для тебя. Тут пока не очень уютно, но ты можешь составить список того, что тебе нужно. Зачем так быстро есть? Я же не отнимаю. Для того, чтобы ответить, нужно было перестать есть, а этого Итэн себе пока что не мог позволить, хотя после первых кусков ему и стало полегче. — Видишь, какой огромный плюс, в подвале этого дома точно не будет никаких аномалий. Они появляются там, где все же есть шанс встретить людей. Итэн снова не стал спорить, да и со стороны казалось, что он не слушает. Поэтому Деймон остановил его, перехватив за подбородок. — Ну как? Проживешь без доктора? Итэн кивнул, потому что с набитым ртом это все, что он мог. Приходило осознание того, что он ест на кровати, что, несмотря на коробки, белье теперь будет в жирных пятнах, а на простыне останутся крошки. — Если появятся какие-то идеи насчет завтрака, то говори. Мне кажется, питался ты так себе, по тому, что я видел. Возможно, это все даже пойдет тебе на пользу, и ты станешь более спокойным и здоровым. Итэн прожевал, но сказать ему по-прежнему было нечего, он только смотрел на пиццу и думал, какова вероятность того, что Деймон что-то туда подсыпал и воспользуется им, как только он отключится. Но в сон не клонило. После того, сколько он проспал и в какой ситуации оказался, это все было сильнее любого энергетика. — Ты выглядишь забавно, когда ешь. Не думал, что ты так сильно проголодался, — даже ласково произнес Деймон. Он все еще сидел на кровати, их разделяли коробки с пиццей, но он словно и не замечал их, начал придвигаться. При том, что Итэн еще даже не закончил есть. Тот выставил вперед руку интуитивно и понял свою ошибку, когда увидел, как ласка в глазах Деймона сменилась на раздражение. — Я ужасно выгляжу, — попытался оправдаться Итэн. Он и в самом деле так думал, чувствовал, что испачкался. — Могу я хотя бы умыться? Деймон молча посторонился, но лицо все равно выражало недоверие и настороженность. Итэн бросил мимолетный взгляд на дверь — а вдруг она не заперта и удастся удрать сейчас, но дверь была закрыта. Вода в подвале оказалась только холодная, умываться такой было неприятно, но Итэн чистился, пожалуй, даже дольше, чем нужно, потому что надеялся, что его озарит какая-то идея, как можно не возвращаться в кровать. Деймон уже убрал коробки с пиццей на пол, он так и не съел оттуда ни куска. И он ждал, стоя рядом с кроватью и всем видом показывая, что на грани нового агрессивного срыва. Удивительно, но даже в такой ситуации он, кажется, не хотел заставлять. Но и отступать не хотел. Слова: «Я не в настроении» и «Я не хочу сегодня», возможно, помогли бы, но не когда ты уже в подвале. Если бы Итэн не подошел сам, было бы снова больно, поэтому он сделал шаг навстречу и тут же ощутил себя попавшей в сети мухой, которой паук положил лапы на шею, делая вид, что обнимает. Его едва не передернуло. У Деймона были неожиданно мягкие губы. Возможно, он не ел, чтобы не перебить мятный аромат дыхания. Руки с плеч поползли ниже, погладили голую кожу предплечий, сошлись на пояснице и двинулись ниже. Тогда Итэн уже не выдержал, попытался отстраниться, почувствовал, как нежность тут же сменилась жесткостью, и правая рука снова перехватила его поперек плеч, подвигая обратно. — Мы это не обсуждали, похоже, — лихорадочно соображая, начал Итэн. — Возможно, стоило с этого начать… Я актив. О, сколько всего мог на это сказать Деймон. Что не Итэн тут диктует условия, что его особо и не спрашивали, что пришло время попробовать новое. Но Деймон выглядел так, словно Итэн только что признался, что врал ему по поводу пола и теперь нужно это обдумать. — Я думал… думал, что, — пытался подобрать слова Деймон, ослабляя хватку. Итэн ощущал себя так, словно выбрался живым уже из самого паучьего кокона, причем сам. Он даже улыбнулся, пусть и нервно. — Это странно, что ты думал, потому что ты видел, с кем я встречался. — Да, мне нужно будет это осмыслить, — Деймон сам отпустил, отошел на шаг назад и обошел Итэна, стал подниматься и уже на лестнице снова сурово напомнил: — Я что-то придумаю. Хотя выбор у него был либо самому менять свою роль в сексе, либо заставлять Итэна поменяться. И вроде бы в этом и не было ничего такого сложного, но на самом деле сложно. А Итэн ощущал себя так, как мог ощущать себя человек, запертый в подвале, которого никто не стал бы искать, но который все же одержал первую победу. К тому же и уверился в том, что Деймона тоже можно прогнуть, если знать, как. Возможно, это первый шаг к тому, чтобы уговорить отпустить его, но все же слишком полагаться на это не стоило. *** Подвал оказался удачным вариантом из-за того, что, вроде бы, ковров в доме не было, и Итэн мог слышать шаги наверху. Он переставал их слышать только когда Деймон поднимался на второй этаж. И, конечно, был в курсе и как тот уходит из дома или возвращается. Его все еще беспокоило собственное здоровье, хотя каких-то ухудшений он и не заметил, если не считать понятного в этой ситуации нервного состояния. Если бы ему становилось хуже, можно было бы попытаться уговорить съездить ко врачу, но Итэн решил этим не рисковать. Упоминание внешнего мира раздражало Деймона, тем более, когда пленный намекал, что неплохо бы туда выйти. На следующий день Итэн собрался с силами и поговорил с похитителем: заверил, что понимает, почему тот это делает. Осознает, что причинил ему столько беспокойства и вообще останется тут, пока Деймон не уверится, что Итэн будет с ним и не покинет, поможет с этим справиться. И хотя самому Итэну казалось, что он отлично сыграл, Деймон имел вид скептический. Но в тот вечер агрессии больше не проявлял. Он явно все еще думал, что делать с сексом, решался на что-то, из-за этого нужно было торопиться, и Итэну пришло в голову искать другой выход из сложившейся ситуации. Пол в подвале был застелен линолеумом. Именно что застелен — просто вырезан кусок и постелен как ковер, и Итэн проверил под ним. В центре был бетонный фундамент, но в углу подвала находилась земля. Твердая, но все же земля. Обычно из подвалов был второй выход, может быть не полноценный, может и вовсе только окно в сад. Итэн пришел к выводу, что такой же выход его похититель закопал, чтобы сделать эту комнаты изолированной. Оставался вопрос, куда в этой изолированной комнате девать землю, но Итэн решил рискнуть. Он обнаружил и вентиляционные отверстия под потолком, но туда можно было максимум пальцы просунуть. Из-за этого и воздух в подвале оставался спертым, но на третий день Деймон принес стол и какой-то напольный прибор, который с грохотом фильтровал воздух. Итэн боялся возмущаться, но его лицо все сказало за него и, заметив снова раздражение на это у похитителя, Итэн попытался сгладить, сказав: — Ты мог бы перевести меня наверх. Я же обещал, что не сбегу. — Большую часть дня меня нет дома. Я бы все равно запирал тебя перед уходом. — Ты мне не веришь? Зачем мне сбегать? Снаружи меня никто не ждет, ты не делаешь мне плохо. — Да, давай, поиграй в эту херню: «Ты не делаешь мне больно, я тут добровольно». Итэн, у тебя плохо получается. Прекрати. Бесишь. — Что, меня нельзя выпускать хотя бы пока ты дома? Тут душно, сыро и скучно. — Я принес тебе журналы и плеер. Если тебе что-то еще нужно, то говори. — Милый, мы никуда не ходим, — театрально произнес Итэн, закрывая лицо руками. Деймон толкнул его, довольно больно. Видимо, реально нервничал. Странно, почему? — Тут грязно, — уже всерьез пожаловался Итэн. — Принеси хотя бы совок и веник. Меня не воспитывали жить в подвале, но хотя бы в чистоте. Тут Деймон не мог придраться, потому что, конечно, ему сложно было представить, чтобы кто-то пытался сбежать при помощи веника с совком. А эти вещи нужны были, чтобы копать и, чтобы заметать следы земли, переносимой под кровать. — У меня было мало времени, — проворчал Деймон. — Я хотел бы сделать тут место комфортнее, но теперь не знаю, как его ремонтировать, пока ты тут. — Помогу тебе клеить обои, — предложил Итэн. Деймон снова разозлился, опять повысил голос: — Прекрати!.. Не знаю, говорили ли тебе, но у тебя вообще не получается притворяться! Это только бесит! Итэн поднял руки на уровень груди, чтобы показать, что больше так не будет, для себя с сожалением признал, что его похититель прав. Актер из него был так себе. — Ты спишь лучше, чем я, — продолжал ворчать Деймон. — Я отдал тебе свою кровать. Я сплю на надувном матрасе сейчас. Думаешь, я не понимаю, что какую-то херню творю? Но что еще мне было делать? Ты отдалился, причем даже не говорил почему. Я видел, что есть проблема, что ты больше не хочешь общаться со мной, ты продолжал работать на этой сумасшедшей работе, где тебя едва не похитили второй раз за месяц! И ты бы и второй раз с нее не свалил! Что я должен был делать? Итэн сидел в это время на кровати, в углу, положив руки на согнутые колени, и слушал. Он сделал сочувственное лицо, подполз ближе и обнял Деймона за плечи, ласково начал: — О боже, сколько же боли я тебе причинил, мне так жаль, Деймон. Но ты тоже не умеешь притворяться. Подвернулся удобный случай? Да, в это я верю. А в остальном-то мне не свисти. У меня было много времени подумать обо всех красных флагах, которые я должен был заметить. Давай вернемся к тому моменту, когда ты приперся ко мне как бы пьяным. Но протрезвел от одной чашки кофе. Деймон, ты хочешь сказать, что это был единичный подвернувшийся случай? Ты на фестивале тоже хотел меня к себе увезти? Впрочем, тогда не стал бы все это говорить… Деймон наконец не выдержал и отпихнул его обратно в угол кровати, развернулся, замахнулся ударить, и Итэн выставил перед собой подушку, ударом ее едва не вырвало из его рук. — Я тебя не просто убить могу, — Деймон попытался отобрать подушку, — я могу тебя запереть тут и не приносить ни воды, ни еды, ведро твое не выносить, сдохнешь тут от голода и в собственном говне. — Ты просил не притворяться, — напомнил Итэн. — Я думал, что ты как-то вот так хочешь. — Да пошел ты! Пока Деймон отнимал подушку, он передумал бить. Зато начал быстро и раздраженно раздеваться, Итэн поспешно заговорил, не особо в этот раз надеясь на то, что поможет: — Серьезно? Секс в качестве наказания? Как в итоге я буду его воспринимать с тобой? — Рот закрой. Откроешь, когда я скажу, — сквозь зубы процедил Деймон, и в это время сверху раздался звонок в дверь. Полицейский так смотрел на пленника, словно это он что-то сделал, Итэн шепотом даже произнёс: «Это не я», тут же увернулся от удара, забившись в угол. Он чувствовал, что очень сильно вывел Деймона из себя, особенно по тому, как тот топал, когда уходил. Итэна снова трясло и это не проходило. Он все время ждал, что как только полицейский разберется с гостем, то вернется, чтобы покончить с этим. Итэн даже дернулся, когда через несколько часов дверь открылась снова, но Деймон лишь бросил внутрь коробку с доставкой, даже не спускаясь по лестнице, и снова запер дверь, оставшись снаружи. Тогда Итэн успокоился. Часть его решила, что его похитителю стало не по себе от своего поведения, и он злился и сам на себя и на пленного, и потому решил не продолжать. Но есть в тот вечер не получалось, кусок в горло не лез. Итэн пытался, ему нужны были силы на завтра. Эта минутка безрассудства стоила ему очень дорого, он трясся до самой ночи, прислушиваясь к шагам наверху, он не успокоился даже когда Деймон ушел на второй этаж, хотя и тоже лег, попытался заснуть, но нервное напряжение все не отпускало. И все же он заснул. Возможно, благодаря своей супер-способности. И заснул так крепко, что, проснувшись, обнаружил только тарелку с завтраком у кровати, а также то, что около нее появилась тумбочка, а в самом подвале был приставлен к стене журнальный столик и лежало кресло-мешок. Они выглядели новыми, возможно именно их вчера доставили. Интересно, не напугал ли курьера полуголый Деймон… И, конечно, у лестницы стояли совок с веником. У Итэна не было часов, он не знал сколько времени и который день, он около часа лежал, прислушивался к тому, есть ли в доме кто-то. Наконец поднялся и съел сразу и завтрак, и прошлый ужин. Умылся холодной водой и решил, что кресло может и не очень нужно, а вот мешок от него полезная вещь для того, чтобы складывать землю в него, и не носить каждый совок под кровать. Так и принялся за работу, для начала избавившись от цепи так, чтобы ее потом снова можно было надеть. Ему повезло, этот участок был засыпан землей не так давно, еще оставался пусть и не таким мягким, как песок, а все же поддавался даже пластиковому совку. Итэн уставал, руки ныли, но он продолжал по чуть-чуть копать выбранное место. Возможно, будь у Деймона больше времени, он и его залил бы бетоном. Оно располагалось совсем в углу у стены, туда обычно никто не заходил, и Итэн думал, можно ли будет положить туда стол, чтобы Деймон как-нибудь случайно не провалился в эту яму. Так же напряженно думал о том, насколько ему везло до этого, и что дальше это везение может наконец его покинуть и надо как-то хоть морально приготовиться к тому, что произойдет. В конце концов, сколько времени уйдет у него на эту яму? Представил себе обеспокоенное лицо Найтана, который узнал бы об этом похищении. Да уж, будет, что ему тоже рассказать, когда или если Найтан сможет вернуться. Будет забавно даже: смотри, меня тоже похитили, но есть нюанс. Несколько часов Итэн работал, в процессе испачкался и думал о том, как неприятно будет все это замывать в холодной воде, поэтому старался все же не оставлять пятен на одежде, тем более, что мыла ему еще не оставляли. Пришлось включить машину для воздуха, она тарахтела, и Итэн мог пропустить возвращение Деймона из-за ее шума, но решил рискнуть, иначе в подвале было совсем нечем дышать. Земля оказалась холодной, хотя и был конец лета. И вдруг Итэн наткнулся на что-то мягкое, неглубоко от поверхности. Там получался небольшой прямоугольник, который был засыпан землей, а вокруг бетонный фундамент. И прямоугольник был довольно широким. Итэн решил, что скорее всего Деймону в какой-то момент надоело закапывать и таскать землю, и, возможно, он закидывал яму просто каким-то мусором для объема, но так было еще проще, и Итэн потащил вверх этот мусор. Тот не поддавался, словно зацепился еще за что-то, но это был не мешок, а что-то вязаное. Итэн решил, что проще попытаться это откопать по краям, чтобы понять, как его вообще нужно доставать из земли, и принялся разгребать землю вокруг, по-прежнему ссыпая лишнюю в мешок от кресла. Ему стало нехорошо, когда эта вещь настолько очистилась от земли, что стало можно рассмотреть рисунок на ней. Тогда было начало ноября, когда в магазины уже завезли рождественские украшения. Найтан встретил его после работы и отвел в магазин со стоковой одеждой, которая залежалась, потому что ее давно никто не покупал. На праздники они собирались поехать в Нью-Йорк и все деньги сейчас откладывали туда, на поездку, а Найтану все равно хотелось подобрать для них праздничную одежду. У него-то ее было достаточно, а вот Итэн никогда не покупал себе рождественские свитера — они с бабушкой оба считали, что это ненужная роскошь. Итэн уступил только потому, что Найтан очень хотел нарядить его, как елку. Но именно там для себя Найтан нашел свитер. Мало того, что тот был странного оранжево-коричневого цвета, спереди еще и была вывязана надпись: «Jingle my bells». — Я тебя ни о чем никогда не просил, — прикрыв глаза и лоб ладонью, обреченно начал Итэн. Найтан перебил: — Ну кому ты врешь? Постоянно просишь. — Обещаю, это последнее… Пожалуйста, не покупай этот свитер. Это вульгарно. — Так в этом и прикол! Погоди, я найду и тебе такой же! — Не надо! — тут же опомнился Итэн, попытался вырвать тот, что держал Найтан, но тот вцепился в него и с улыбкой предложил: — Слушайте, это мой свитер, я его уже покупаю, найдите себе свой свитер и не трогайте мой. — Мне стыдно будет рядом с тобой. — Я не буду носить его рядом с тобой тогда. Давай, ты сам говорил о компромиссах, сейчас самое время. Вот тебе мой… — Ты не боишься, что кто-то правда воспримет это как призыв и схватит тебя за яйца? Я вот опасаюсь. — Люди не настолько безумны, — фыркнул Найтан, по одному разжимая пальцы Итэна на уже почти его свитере. — Но, знаешь, если бы ты такой надел, я бы, возможно, и позвенел… — Твоя мать тоже вряд ли обрадуется, что ты тратишь деньги на такую ерунду. — Да он стоит как треть от моих джинсов. Разве это цена? Отпусти. Не хочешь — не буду искать тебе, но я обязан… — Найтан наконец смог вырвать у него свитер и побежал к кассе, словно правда вот-вот могла начаться за него драка. Не примеряя даже. Итэн не помнил точно, в чем был Найтан в день, когда пропал, но в его доме, когда перебирал вещи, он этого свитера больше не видел. И сейчас в подвале Деймона, в этой яме, лежал именно этот свитер. Если бы Итэн нашел его просто в комнате, он бы подумал, что у Деймона такое же странное чувство юмора и отсутствие вкуса, как у его бывшего парня. Но свитер оказался закопан в подвальной комнате. Уже осторожно, руками, не боясь испачкаться, Итэн стал осторожно разгребать яму дальше, руки жгло, словно с песком вместе был вмешан еще какой-то химикат. В голове был только нарастающий белый шум и ничего человеческого больше, тело словно само двигалось, и он больше не старался действовать аккуратно, земля летела во все стороны. *** У Деймона на работе был довольно важный день. Более того, он даже должен был задержаться, потому что за час до конца рабочего дня был назначен штурм, и вряд ли бы они так быстро справились. В хостеле на окраине заселился один из разыскиваемых преступников, за которым уже числилось несколько убийств, пусть и не в их городе. Он пришел в хостел с девушкой, скорее всего проституткой. Администратор спокойно выдал ему ключи, а потом позвонил в полицию. Преступник был в федеральном розыске. Сейчас по одному, с небольшими перерывами и под благовидным предлогом, выводили остальных заселившихся из их номеров, после чего отводили на безопасное расстояние. И хотя штурм был на федеральных силах, Деймон, как и другие местные полицейские, все равно должен был их подстраховывать и потому ждал со всеми на улице, глядя на то, как из хостела выводят посетителей. Все звуки на телефоне у Деймона были отключены, поэтому система безопасности только завибрировала. Он достал быстрее телефон, едва не уронив его в спешке. Там было несколько точек и пунктов оповещения, это мог прийти кто-то чужой, возможно сосед или почтальон стучался в дверь, а мог и Итэн пытаться вырваться. И несколько секунд надежды все же оставалось у Деймона, пока он не прочитал, что кто-то пытается взломать дверь в подвал. Опять же, у системы была не самая продвинутая чувствительность, и там в доме Итэн мог только попытаться прикоснуться к двери, поковыряться в замке, так и выбивать ее сейчас. Ведь Деймон сам вчера притащил ему тяжелую машину для фильтрации воздуха! Такой можно было вышибить дверь, и Деймон понял это только сейчас. Все с самого начала шло ужасно! Он так и знал, что что-то в этом плане не предусмотрит, но он знал про маньяков, которые могли годами прятать жертв в подвале. А он так облажался! Прямо напротив железной двери в подвал была камера слежения, и Деймон предупредил, что отойдет в туалет, там быстро переключился на ту камеру. Дверь оказалась деформированной, она словно вздулась посередине, но оставалась на месте. Дальше Деймон никого даже предупреждать не стал — вылетел из туалета, сел в свою машину и резко сорвался с места. Его даже пытались остановить, потому что он слишком привлекал внимание, но ему было все равно. Самой фанатичной и главной целью оставалось удержать Итэна, не дать ему сбежать. Если он вернется, и дверь будет деформирована, но закрыта, то Итэна такой пиздец ждет, что он больше не захочет никогда пытаться. Как объяснить то, что Деймон резко сорвался с задания, он пока не сочинил. Решил, что будет думать о проблемах по мере их поступления. Мало ли, скажет, что в доме взорвался газ. А Итэн все-таки тварь, и в самом деле притворялся, что все в порядке и что смирился! Смирившиеся не пытаются выбить железную дверь так, что она наружу вздулась! Дверь в дом Деймон открыл своим ключом. Внутри было тихо, вокруг тоже никого, хотя он боялся, что соседи вызовут полицию, заслышав этот грохот в пустом доме. Вход в подвал располагался за кухней. Снаружи уже начало темнеть, и в сам дом тоже наползли сумерки, он казался серым, каждая тень выглядела подозрительной. Странно, почему тихо? Разве Итэн не будет пытаться до самого конца открыть подвал? Но наружная дверь оставалась закрытой, а все окна и запасные выходы Деймон тоже надежно закрывал. Железная дверь подвала оказалась смята и сорвана с верхней петли, за ней зиял черный провал вниз. Деймон поспешил включить свет, но лучше не стало — изнутри все еще поднималась тьма и не было слышно никаких звуков. Ему стало страшно. Причин для этого было много. Что, если Итэн сбежал? Что, если в подвале родилось чудовище? Как он вообще смог выбить железную дверь в таком ограниченном пространстве и почти что голыми руками? Но Деймон привык заталкивать страх подальше и действовать рационально. Он включил фонарик и придвинулся к сломанной двери в подвал, посветил вниз. С этого места он не мог видеть всю кровать, часть ее скрывалась за углом стены, но в остальном подвал оставался как на ладони. И Деймон наконец увидел, что стало катализатором рождению чудовища — полуразрытое окно из подвала в сад. Деймон был в еще большей жопе, чем сам недавно думал.   Хорошего в этой ситуации было только то, что вряд ли Итэн сбежал. Нет, Деймон знал его слишком хорошо, чтобы предположить, что тот еще в доме. Плохого — скорее всего Итэн настроен убить его. Поэтому Деймон полез за пистолетом. Как бы он ни любил, а себя все же любил сильнее. Возможно, придется стрелять на поражение, но если представится такая возможность, то можно только ранить. Он же обещал лишить его возможности ходить? Самое время. Но что-то подсказывало, что теперь Итэна придется убить. Такой упертый больше слушаться не будет, даже если сделать ему очень больно. Потому что сейчас ему должно быть уже настолько больно, что ни одна физическая боль не пошла бы в сравнение. Деймон начал с гостиной, в которой и был вход в подвал. Включил свет там и осторожно двинулся дальше. В конце концов он тут полицейский и он вооружен. Бояться сейчас не он должен. Да и Итэн не в лучшем состоянии, потерял много сил на то, чтобы выбить дверь, потрясен. Уязвим. Деймон включил свет на кухне. Там было пусто и все оставалось на своих местах. В подставке остались все ножи, в столе тоже. Молоток для отбивки мяса на месте. Странно, что он не вооружился. Возможно, его это все потрясло еще больше, чем Деймон предполагал. Но ведь Итэн не клерк, он пожарный. Он должен уметь держать себя в руках. На первом этаже больше комнат не было, и тогда Деймон обратил внимание на лестницу. И понял, насколько все это время был туп: на лестнице остались следы грязи и крови. Видимо, Итэн что-то повредил, когда выбивал дверь, и теперь оставлял явный след. Так просто. Что же он, затаился, был в ванной и не слышал, что хозяин дома вернулся? Деймон осторожно направился по лестнице вверх. Ванная располагалась сразу после лестницы, но туда следов не вело, хотя Деймон все равно на всякий случай проверил ее, включив и там свет. Он не мог понять, почему тихо. Стал сомневаться в том, что Итэн не сбежал. Возможно, он более рассудительный и лучше умеет держать себя в руках и все это время притворялся только. Деймон снова подумал о том, насколько же этот парень ему нравится. Надо все же попытаться только ранить его, будет жаль, если после стольких усилий это закончится сейчас. След шел в спальню, и дверь в нее была закрыта. Внутри по-прежнему тишина. Деймон осторожно приблизился, прислушался еще раз. Человеческое тело все равно издавало звуки: похрустывания от движения, дыхание, которое невозможно было задержать надолго, доски пола скрипели бы под человеческим весом. Но внутри было тихо. Так странно… Возможно, он и правда сбежал через окно. И Деймон поспешил проверить это, резко распахнув дверь, держа пистолет наготове. Окно было открыто… Он включил свет, заглянул в шкаф. Комната и в самом деле была пуста. Кровь тут же прилила к голове. Он опять недооценил то, в какой оказался заднице. Нужно было бежать. Скорее всего Итэн не рискнул попросить соседей о помощи, и кто знает, когда он до нее доберется и когда тут окажется полиция. Нужно было хватать деньги и бежать, не тратя время на сборы. Деймон, шокированный осознанием, насколько рухнула только что его жизнь, быстро вырвался обратно в коридор и — поздно заметил тень на полу. Он даже выстрелил, но выстрел был непродуманный, лихорадочный, пришелся в потолок, после этого руку вывернуло назад, оружие пришлось бросить, а вокруг шеи обвилась какая-то вонючая грязная тряпка и затянулась. Все мысли о том, что надо пожалеть Итэна, надо только ранить его, сколько еще из запланированного от него недополучил, отошли на второй план. Деймон пытался убить его, сопротивлялся как мог, пытался сорвать эту тряпку со своей шеи, но его накрыло чужим весом. Времени было не так много, у него уже не получалось вдохнуть, перед глазами заплясали черные точки. Он не видел лица Итэна, его словно призрак душил, да и вместо звуков был звон в ушах. Он не мог понять, он придумал себе грохот, или же правда в его доме что-то упало. А потом послышался чей-то голос, почему-то женский. И душивший его отпустил, но с силой отшвырнул от себя аккурат в сторону лестницы. Деймон оступился и съехал с лестницы вниз, под ноги троим полицейским, среди которых и была женщина, чей голос он слышал. Он жадно дышал, попытался стянуть с шеи грязную тряпку, наконец смог рассмотреть ее. Этот ублюдок душил его выкопанным там свитером. *** Хотя Итэн находился в больнице, на его руках были наручники. Он сидел на кушетке, пока доктор с помощью фонарика проверял реакцию его зрачков. — С моей напарницей случилось то же. Мне сказали, что ей прописали только витамины, — произнес Итэн отстраненно. Он был все еще грязный: несколько дней не мывшийся и в земле. Руку забинтовали, но переодеться не дали, даже обуви не принесли. Как бы то ни было, а он пытался убить Деймона. Но Итэн и сам знал, что это сойдет за самооборону, а раз не убил — значит и отпустят его скоро. Но как бы он хотел закончить начатое… Деймону уже можно было предъявить похищение, так что его арестовали и сейчас допрашивали. А подвал детально проверяли, Итэн уже рассказал, что нашел там. У кабинета были поставлены двое полицейских, чтобы его охранять. Сам доктор приехал из центра по изучению аномалий и проверял Итэна не потому, что тот столько времени провел в подвале, а потому, что на него воздействовала новая аномалия. — Витамины? — он поморщился. — Я не могу сказать, что у нее что-то серьезное, но нет, это не витамины. Кровь загустела настолько, что пришлось медикаментозно разжижать. Думаю, у вас то же самое будет в анализах, с которыми у вас тут как-то не торопятся. Знаете, чем это чревато? — Нет, — признался Итэн, принимая таблетки и стакан воды. — У вас мог случиться инсульт. Тем более после того, сколько нервов было сегодня. А Итэн думал, что они играют в игру: «Поговорим только о пришельцах, и не будем замечать, что один из нас в наручниках». — Что с моей напарницей? — спросил Итэн. — Она в центре. Вас тоже заберут, сейчас переговоры идут. Она в сознании, у нее отдельная палата. — Стоп, мы подопытные кролики? — поморщился Итэн. — Я не собирался из одного подвала переходить в другой. — Кажется, вам грозит тюрьма? — Нет, — уверенно отказался Итэн. — Если я этого уебка больше не увижу и не доведу это до конца, то не грозит. Я думал, он себе шею там сломает. А если бы я его душить продолжал, то нас успели бы… Дверь в кабинет открылась. — Я так счастлив, что не навредил ему, — закончил Итэн невозмутимо. Доктор его понял, поспешил уйти, уступив кресло напротив полицейскому. Тот выглядел раздраженным, но вряд ли по вине Итэна. Полицейский-убийца — это довольно неприятная история, которую теперь нужно было как-то замять. — Я хотел бы попросить вас не общаться с прессой, — начал полицейский. — Само собой. Когда меня отпустят? — Понятия не имею, ваши ребята из департамента говорят, что вы ценный образец и нужны им. Простите, но мне кажется, они больше обрадовались тому, что в доме нашли ту самую аномалию, что на вас напала, чем тому, что нашли вас. — Он украл аномалию? — не поверил Итэн. — Да. Он стрелял в нее, а уже мертвой забрал. Вместе с вами. Ваши там кипятком ссутся, я так и не понял от счастья или от негодования… Итэн, простите, я обязан это спросить. Какие отношения были у вас с нашим офицером? — Зачем это? — насторожился Итэн. — Если он пытался ухаживать за вами, то это все расставило бы на свои места. Мне казалось, что Деймон отличный парень и совсем не похож на маньяка. У него не было никаких мотивов убивать одного человека и похищать второго. Но это многое бы объяснило мне. По крайней мере мотив. Поэтому я спрошу: Деймон проявлял к вам симпатию? Итэн кивнул. Полицейский вздохнул, тоже не было понятно разочарованно или с облегчением. А Итэну снова хотелось плакать, но слезы застряли в горле комом, говорить было сложно. Это все казалось таким нереальным, он вслух произнес: — Это не любовь. Он просто ебнувшийся ублюдок. — Да, конечно. Я не спорю… Мне очень жаль, надеюсь, вы понимаете, что проблема не в полиции, Деймон просто такой человек. И вашего друга он смог увезти не потому, что был в форме, а потому, что он был с ним знаком через вас. — Хватит, — негромко попросил Итэн. — Да, простите. Я надеюсь, вас все же отдадут в качестве свидетеля хотя бы. В дверь снова постучали, полицейский поднялся и осторожно выглянул за нее, Итэн остался на месте. Он подумал, что возможно это отдел приехал за ним, но из коридора послышалось раздраженное: — Какой еще ребенок?.. О господи, два трупа, я надеялся, что он не настолько рехнулся… Но в городе не пропадало детей. Итэн понял, кто это может быть, но помогать не спешил. Видимо, Деймон забрал и ту аномалию, которая по его лжи должна была похитить Найтана. Видимо, аномалия все же реально была… настолько это продумал, что даже Итэн верил все это время, что это случилось из-за аномалии. После стука он думал, что приехал их отдел, но прежде, чем они реально приехали, прошло довольно много времени в тишине и одиночестве. Наручники с него не сняли, кабинет заперли. Будь он правда преступником, мог бы постараться и сбежать, но Итэн был не преступником, а подопытным кроликом. Который собирался сдаться в отдел добровольно: его пугало, что, в отличие от Элисон, которую не выписали до сих пор, он провел несколько дней без анализов и медицинской помощи, и что эти дни после взаимодействия с аномалией могли натворить с его организмом. Про Деймона он не хотел слышать ничего больше, если это не сообщение об его смерти. Мысли о том, что Деймон запутался в своих чувствах, что с ним еще можно поговорить, и он возможно даже что-то поймет, сменились полным отрицанием. Итэн мог простить ему себя, но Найтана — нет. Он избегал мысли о том, что именно он стал причиной смерти. Но среди всех этих эмоций было еще осознание, словно наконец что-то очень глобальное закончилось. Никуда не делись аномалии, Деймон был все еще жив, но по крайней мере в одном событии в его жизни наконец наступила ясность. Найтан мертв, и у них теперь есть даже его тело, есть что похоронить. Это почему-то оказалось настолько важным, что принесло даже немного облегчения — Найтан не подопытный на космическом корабле, где существа отличные от людей непонятно что с ним делают. Нет, с Найтаном это сделал человек, вполне понятный и с прозрачной мотивацией — занять его место. Итэн ощутил тошноту от этой мысли, такую сильную, что закрыл рот руками и попытался определить, куда в этой комнате блевать можно. Именно в этот сложный момент в двери заскрежетал ключ, после этого в нее постучали, словно бы Итэн мог открыть ее изнутри, но дверь открылась сама. Воспаленному и уставшему сознанию Итэна показалось, что это сами пришельцы пришли за ним, но первое впечатление развеялось, и он понял, что это люди из отдела по контролю аномалий в химических костюмах, которые и делали их похожими на инопланетян. — Итэн? — на всякий случай уточнил ближайший к двери, голос его звучал глухо из-за защиты и фильтров. — Почему вы в наручниках? — и, уже обернувшись назад, недовольно приказал: — Найдите того, кто сможет их снять. Нет, защитного костюма ему выдавать не надо, — он снова вернулся в комнату. — Итэн, надо будет съездить с нами. Ситуация не успокоила его, а только прибавила нервов, его затошнило сильнее. Итэн показал, что ему нужна секунда, дошел до раковины, включил воду, словно из-за нее было бы меньше слышно, как его тошнит. Умылся как мог скованными руками и, когда обернулся — там уже был бледный молодой полицейский, державший ключ перед собой. Итэн забрал у него этот ключ и расстегнулся сам, после этого бодро, словно ничего вообще не произошло, ответил: — Всё, я готов ехать.