4 июля

На город опустились тёмные тучи, скрывая от взоров солнечный свет, хотя на дворе уже был май. Казалось, что все самые мрачные дни остались позади, но в голове Нила всё ещё звучал монотонный голос доктора: «Вам осталось не более двух месяцев». Нил отказывался верить в это. Всё только начинало налаживаться: они одержали победу над Воронами, Рико и его отецмертвы, а Джостен наконец-то нашёл свою команду и своё место в этом мире. И лишь какая-то «мультиформная глиобластома» всё испортила. Нил не замечал, как у него появляются головные боли, тошнота, судороги и потеря аппетита. Он думал, что это связано с постоянными переживаниями, нервами и болью, которые его мучили. Однако он ошибался.Конечно, нельзя отрицать, что некоторые события могли повлиять на образование опухоли. Но Джостен обратился к врачу слишком поздно. В случае глиобластомы прогнозы не самые благоприятные, но, возможно, ему удалось бы продлить свою жизнь хотя бы на пару лет. Однако сейчас уже слишком поздно что-либо менять. Как только Нил вышел из клиники, началась гроза. «Какая ирония», — усмехнулся он про себя, направляясь в общежитие. Скажет ли он кому-нибудь о своем диагнозе? Нет. По крайней мере, не сейчас. Он продолжал тренироваться, а по вечерам проводил время с Эндрю на крыше. Одна часть Нила осознавала, что скрывать свой диагноз от окружающих было неправильно, особенно от Эндрю. Но другая часть его души боялась открыть правду, страшась реакции лисов. А может быть, он просто пытался себя убедить? -Эй, меланхолик, как долго ты еще собираешься так сидеть? - Эндрю ткнул его локтем. Нил хотел огрызнуться, но вместо этого просто промолчал, смотря как Эндрю держит сигарету между пальцами. - Выкладывай давай, чего загруженный такой, заболел чем? Нил оторопел, он уставился на Эндрю, будто видел его впервые. - Я в порядке. - смог выдавить он из себя. - Неужели? Знаешь, когда я смотрю на тебя в таком недоумении, в мою голову приходят много разных, не сказать, что хороших, мыслей. - Эндрю выкинул окурок сигареты. - Поэтому лучше тебе признаться, что не так. - Эндрю, я... – Слова застряли у него на языке, он не мог признаться в том, что чувствует. Жалкий трус. – Я в порядке. - Ох уж этот Нил, на тебя без слез не взглянешь. – Эндрю встал, посмотрел на Джостена, усмехнулся и ушел. Нил так и остался сидеть там. Эндрю больше не пытался узнать, что с ним не так. Так даже было лучше. Конечно, Джостену хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями и болью, но он слишком переживал за ребят. Эта новость могла сильно по ним ударить или не тронуть вовсе, что, конечно, маловероятно, но все же. С каждым днём состояние Нила ухудшалось. Он потерял аппетит и почти постоянно испытывал головную боль. В итоге это привело к тому, что он потерял сознание прямо на тренировке. Эбби сразу же оказала ему помощь, а Ваймак отругал нападающего, напомнив, что ему необходимо отдыхать хотя бы иногда. Эндрю, хоть и старался казаться равнодушным, всё же беспокоился за своего рыжеволосого. Он все видел. Видел, как Нил - я в порядке - Джостен, был совсем не в порядке. Когда они вновь встретились на крыше, Эндрю, как обычно, не стал молчать. - Может быть, сейчас ты объяснишь, что с тобой происходит? — Нил хотел вновь начать оправдываться, но его перебили — Только не говори, что это переутомление, я же вижу, что это не так, — произнес он шепотом. От этого шепота по спине Нила пробежали мурашки. На календаре было 20 июня, и по прогнозам врачей он должен был умереть уже в июле. Ему хотелось молчать, но он понимал, что не может скрывать от Миньярда всю правду. раз он уже что-то заподозрил, то продолжит капать, если не узнает от него. Лучше сейчас во всем признаться, будет лучше если это Нил скажет сам. — Эндрю, я скоро умру, — произнес Нил, чувствуя себя неловко от этой фразы. На лице белобрысого отразилась гамма эмоций: шок, удивление и недоверие. — Смешная шутка, из тебя бы вышел хороший комик, — ответил Миньярд в своей обычной манере. — Эндрю, это не шутка. Это правда. В мае мне диагностировали опухоль. Если ты мне не веришь, я могу показать тебе все справки. — И ты всё это время молчал? — воскликнул белобрысый. — Как проходит лечение? — К сожалению, его нет. Я обратился за помощью слишком поздно. Скорее всего, в июле меня уже не будет. The evil, it spread like a fever ahead. — Блять. 2 июля Нил оказался в больнице в критическом состоянии. Уже 4 июля его не стало. Дождь лил как из ведра. Эндрю стоял на краю небольшой толпы, и его чёрный зонт больше защищал от ливня, чем от самого дождя. Священник, добродушная женщина с успокаивающим голосом, говорила о том, как найти покой и помнить о хорошем. Но её слова казались пустыми на маленьком кладбище, а тишина вокруг лишь усиливала ощущение утраты. Когда все начали расходиться, возвращаясь к своей жизни, Эндрю остался. Он смотрел, как работники кладбища опускают металлическую плиту на только что вырытую могилу. Это казалось таким окончательным, таким жестоким безразличием к потере жизни. Он подошёл ближе и положил руку на небольшой земляной холмик. "Did you get enough love, my little dove?" — прошептал он. Тем же вечером Эндрю напился. Он сидел на крыше, вспоминая своего Джостена, как вдруг почувствовал на плече чью-то руку. Повернув голову, он увидел рыжеволосую шевелюру. — Нил... — начал было Эндрю, но не успел договорить, так как к его губам приставили палец.. — Тише, тише, — шептал Джостен. —. - And I'm sorry I left, but it was for the best. Though it never felt right. — Почему ты ушел так рано? Мне слишком мало было тебя. The hospital asked, "Should the body be cast? Before I say goodbye my star in the sky. — Вместо ответа Нил поцеловал Эндрю. Этот поцелуй был полон отчаяния, он был последним. - Make the most of your life, while it is rife. While it is light. - это были его последние слова, Джостен исчез. - Tell me, what did you learn from the Tillamook burn? Or the Fourth of July? We're all gonna die. — прошептал Эндрю, но уже в пустоту. Следующим утром он проснулся на той же крыше. Миньярд не мог понять, что это было. Галлюцинация? Или Нил действительно приходил попрощаться?