Жизнь после Прайм

После праздника Томирис прошло уже неделя.После адской по словам Лауры вечеринки надо было убираться ,и все бы нечего только Лаура с Алиханом разлили ведро из-за чего их Анель отправила в угол. Лаура: Серьёзно?./ но всё же послушно встала рядом с Алиханом. Когда уборка немного продвинулась, Блейн вдруг сказал: Вы заметили, как странно всё стало после той ночи? Анель остановилась, вытерла руки о полотенце и обернулась. В её взгляде появилось что-то серьёзное.Да. Пожалуй, нам давно пора сказать хотя бы часть правды. Томирис: Согласна, — кивнула Томирис. — Всё равно это уже начинает выходить наружу. Лаура( закатила глаза, но усмехнулась):Ну, раз уж вы начинаете, я тоже не буду отставать. Только... давайте пока без лишних подробностей. Анель : Мы не совсем те, за кого себя выдаём, / сказала Анель, посмотрев на всех. / И у каждой из нас есть прошлое, о котором вы даже не догадываетесь. Томирис:Мы трое... раньше работали вместе, —/ добавила Томирис. —/В одном месте. Неофициально. Лаура: Это не шутка, — серьёзно сказала Лаура. — Но подробности — потом. Сейчас рано. Анель: Просто знайте: если начнёт происходить что-то странное мы вас предупредим, /закончила Анель. Наступила тишина. В углу стояли озадаченные Лаура с Алиханом, а воздух как будто стал тяжелее. Блейн : Ну, /выдохнул Блейн./ Кажется, вечеринка была не самым странным, что с нами происходило. Анель (усмехнулась и снова взялась за тряпку):Это только начало. Соник : начало то есть не конец,да блин почему так все сложно,ладно можете рассказать о том где вы неофициально работали . Анель : конечно ./ Анель достала шар воспоминаний / это ответ на ваш вопрос на счёт нас всех кто появился то есть я Лаура Томирис. Шар засиял на мгновение и вдруг мужской голос говорил . Анель, Лаура и Томирис — три имени, от которых дрожали даже самые бесстрашные представители преступного мира. Их называли по-разному: «Тройная Тень», «Чёрные Сирены», «Северный Шторм». Но суть оставалась одна — они были легендой мафии. Работали как один организм: точно, молниеносно, без следов. Ни одна операция не проваливалась, а если кто-то переходил дорогу — исчезал навсегда. Без лишнего шума. Анель — мозг операций. Холодный расчёт, продуманная логистика, хитроумные планы. Она могла обернуть провал в победу, а врагов — друг против друга. Лаура — мастер перевоплощения. Она умела быть кем угодно: соблазнительной гостьей на приёме, строгим бизнесменом, незаметной тенью в толпе. Её называли «лица тысячи масок». Томирис — сила и ярость. Её боялись в открытом бою. Меткое оружие, взрывчатка, рукопашный бой — она была живым кошмаром для любого, кто осмеливался приблизиться. Годы прошли. Они исчезли. Кто-то говорил — уехали, кто-то — что их нет в живых. Но мафия запомнила. Даже новые боссы, пришедшие к власти, до сих пор шепчут их имена, словно заклинание. Потому что однажды, как гласит слух, они могут вернуться. И если это случится — старый мир загорится огнём, а новый родится в крови и страхе.Когда-то их боялись все — Анель, Лаура и Томирис были не просто тройкой, они были легендой. Работали в мафии, как три грани одного клинка: точные, беспощадные, неуловимые. Их уважали даже самые высокие мафиози, потому что знали: против «тройного дуэта» не устоять. Но всё изменилось. Первой ушла Анель. Никто не понял почему — просто исчезла. Позже всплыли слухи: она не просто ушла — она перешла на другую сторону. Тайный агент, работающий на разведку под глубоким прикрытием. Её прошлое стёрто, личность переписана, но те, кто знал, знали — она не предатель, она игрок другого уровня. Та, кто теперь охотится не за деньгами, а за правдой. Томирис ушла следом. Устала от грязи и крови. Государство предложило ей новую жизнь — и она согласилась. Теперь она занимает высокий пост в силовых структурах. Работает официально, но методы остались прежними. Строгая, принципиальная, с холодным огнём в глазах. Её боятся даже внутри системы. Лаура осталась. Одна. В мафии, которую они вместе строили, вместе защищали и наводили ужас. И хотя у неё теперь своя империя, шепчутся, что с тех пор она стала жестче. Холоднее. Потому что только она знает, что однажды прошлое вернётся — в лице тех, кого она когда-то называла сёстрами. И если этот день настанет — мир снова содрогнётся. Это история повергло всех в шок и крайнее удивление ,что они ладно Лаура работали в портовой мафии. Анель : Вот и конец Шэдоу: Это понятно ,но про вот него Шэдоу указал на Вилона ,Виола ,Федор Саурун Каин Анель : про них это надо по отдельности. Вилон подошёл и дал 6 шаров воспоминаний Анель : благодарю,первый шар Вилон дра кар . шар хранящий воспоминания светился тьмой .И мужской голос Вилон Дра’кар — Тень Пламени Второго Этажа Когда-то Вилон был генералом в армии Ада — повелителем пепельных легионов, несущих огонь и разрушение на край мира. Он пал в предательской засаде на границе Инфернальной пустоши, израненный, отравленный, брошенный своими. Его сердце уже почти перестало биться, когда из дымной завесы появилась она — Анель. Она не убила его, как того требовали правила. Она спасла. Зачем — он не знал. Но с того момента его пламя служит только ей Теперь он работает на втором этаже закрытого оперативного штаба, известного только избранным. Официально — личный агент особого назначения. Неофициально — исполнитель воли Анель, её карающая рука, и тень, появляющаяся там, где заканчивается дипломатия. Роль Вилона:Выполняет тайные операции в других измерениях и реальностях.Защищает Анель в случае угрозы изнутри или снаружи системы.Допрашивает высокоуровневых пленных.Контролирует разведывательные миссии на нестабильных территориях (включая Империю Теней).Иногда лично сопровождает Анель на секретных переговорах как телохранитель и переговорщик, внушающий страх одним своим присутствием. Его кабинет — комната из черного металла, с магическими печатями на стенах и вечным огнём в центре, пульсирующим в такт его дыханию. Доступ — только по биоскану и разрешению госпожи Анель. Отношение к Анель: Для него она — не просто спаситель. Она — единственный, кто увидел в нём не чудовище, а воина, достойного второго шанса. Он не говорит об этом, но каждый удар его клинка — это клятва, данная ей. Он никогда не предаст. Даже если придётся сгореть во второй раз. Место действия: Личный кабинет Анель на верхнем уровне штаба. Огни города мерцают в окне. В помещении царит полумрак. Анель сидит за столом, руки сцеплены в замок, взгляд устремлён на вход. Звук шагов. Тяжёлые двери открываются. Вилон Дра’кар (входит, в пламени за его спиной угадываются силуэты огненных теней):Вы звали, госпожа? Анель (спокойно, но жёстко): Проходи. Закрой дверь. Это не для чужих ушей. (Вилон молча подчиняется, дверь захлопывается с глухим звуком. Он встаёт напротив стола.) Анель (глядя ему прямо в глаза):У нас утечка. Кто-то передаёт координаты наших миссий. Я знаю, кто под подозрением. Но я не доверяю никому… кроме тебя. Вилон (медленно): Назови имя. И он исчезнет. Анель:Нет. Это будет слишком просто. Мне нужен не труп, а подтверждение. Информация. Подтверждение — в живом предателе. (Пауза. Вилон сжимает кулак — огонь пробегает по его руке, но он гасит его усилием воли.) Вилон: Пощадить крысу? Это не в твоём стиле. Анель (чуть улыбается): Я изменилась. Теперь мы действуем... изящно. Если хочешь убить — убей после того, как он заговорит. Вилон:Понял. Где я начну? Анель (бросает ему кристаллический жетон с инфернальным гравировкой): С сектором Ноксийской границы. У тебя будет 48 часов. Не ошибись, Вилон. (Он ловит жетон. Кивок.) Вилон (низким голосом):Я обязан тебе жизнью. И я её отдам, если потребуется. Ты получишь ответ. И… либо он заговорит, либо закричит. Анель (тихо):Только не забывай, почему я тогда вытащила тебя из пепла. Ты не просто пламя, Вилон. Ты — мой огонь. Направленный. Осознанный. (Он смотрит на неё с холодным уважением, почти с болью в глубине глаз — но ничего не говорит. Разворачивается и уходит, оставляя за собой след из исчезающего дыма. Имя: Вилон Дра’кар Империя: Ад Возраст: 412 лет (выглядит на 40) Рост: 187 см Вес: 82 кг Пол: Мужской Ориентация: Бисексуален Любимая еда: Пряное мясо адских зверей с острым соусом из пылающего перца Любимый напиток: Тёмное кровавое вино с оттенком горькой смолы Способности:Манипуляция огнём и дымом.Призыв пламени из ада для атаки и защиты.Нечувствительность к огню и ядам.Теневая маскировка в огненных завесах.Магическое обострение чувств в бою Знак зодиака: Козерог Родной язык: Инферналис Дополнительные языки: Общий язык, Ноксийский (для переговоров с Империей Теней) Символ: Пылающий череп с рогами Характер:Вилон — суровый, решительный и жесткий. Он редко показывает эмоции и предпочитает действовать быстро и без лишних слов. Ценит силу и выносливость, уважает тех, кто доказывает себя в бою. В глубине души — верный товарищ, хотя и скрывает это за холодной маской. Может быть безжалостен к врагам, но всегда придерживается своего кода чести. Город происхождения: Драк’Мор — крепость из обожжённого камня и чёрного обсидиана, окружённая лавовыми реками и огненными бурями. Эми : теперь понятно почему он такой угрюмый как Шэдоу ,без обид Шэдоу; ничего Лаура: предлагаю других посмотреть потом , а сейчас пойдем в поход .Так на сборы пол часа . Алихан :( шепотом) нам даже не дали право выбора Лаура: я уже все решила дылда Алихан : слушай ты можешь меня не называть дылдой лаура; дылда . Алихан промолчал пошел собирать вещи . Блейз : мне очень его жаль Лаура : а мне жаль что он не как мой бывший . Эми : бывший ? а кто он такой Лаура: он был злодеем но я смогла его сразить и он считается мертвым. После того как Лаура закончила фразу Томирис взглядом сказала что нужно быстрее собираться иначе кому то не по поздоровится . спустя полтора часа все собрались и выдвинулись в лес.Дойдя до идеального места все начали расставлять палатки . Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряно-золотые оттенки. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и шелестом листьев. Легкий ветерок доносил запах хвои и приключений. Глеб первым управился со своей палаткой. Он скинул рюкзак и вытер лоб, довольно улыбаясь. — Ну что, кто следующий? — спросил он, оглядывая остальных. — Только если ты не забудешь, где лежит еда, как в прошлый раз, — отозвался Алихан, подкладывая ветки в костёр. Он всегда был душой компании, особенно когда дело доходило до шуток и готовки. Среди участников похода были не только обычные ребята, но и совершенно невероятные личности. Соник с неподдельным интересом рассматривал местность, в то время как Тейлз мастерил какую-то странную конструкцию из палок и верёвки — возможно, новое изобретение. Шэдоу стоял в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая за происходящим молча. Сильвер и Мефилис спорили о чём-то возле небольшой карты, которую они разложили на бревне. Крим тихо помогала Кнуклзу с палаткой, а Эспио и Чарми исследовали ближайшие заросли, рассчитывая найти ягоды или интересные растения. Вектор громко ворчал, что его палатку кто-то перепутал и дал ему инструкцию на китайском. Руж тем временем уже расстелила покрывало и занялась своей косметичкой, словно она пришла на модный пикник. Эми болтала с Блейз, обе мечтательно смотрели на костёр, пока Блейн Чейз и Анель Лаура устанавливали свой навес. Вильям и Виола помогали Вилону и Каину натянуть брезент — слаженно, как будто репетировали заранее. Саурун стоял рядом с Фёдором Достоевским, задумчиво глядя в небо. — Интересно, — проговорил Саурун, — сколько вечностей уместится в одну звёздную ночь? — Вечность — это ведь не измерение времени, а состояние души, — ответил Фёдор с лёгкой грустью в голосе. А когда все палатки были наконец расставлены, костёр весело потрескивал, а ужин готовился, Соник вскочил: — Ну что, может, устроим гонку до ближайшего холма и обратно? — Не успеешь моргнуть, как я вернусь, — усмехнулся Шэдоу. — Если вы оба не заблудитесь, как в прошлый раз, — добавил Тейлз, усмехаясь. Глеб, наблюдая за всем этим, понял: этот поход точно станет незабываемым. Но он ещё не знал, что впереди их ждёт не просто ночёвка в лесу… а нечто куда более загадочное Соник, Шэдоу, Чейз и Глеб тут же сорвались с места, поднимая клубы пыли. Они бежали наперегонки к ближайшему холму, заросшему высокой травой. Эспио отсчитывал время, а Чарми неистово махал флажком, изображая старт. — ДАВАЙ, СОНЯЯЯЯК! — кричал Вектор так, что, казалось, птицы испуганно разлетелись в разные стороны. Шэдоу бежал молча, сосредоточенный, с холодным блеском в глазах. Соник наоборот — смеялся и дразнил соперников, не сбавляя темпа. Чейз тоже не отставал, неожиданно вырвавшись вперёд, а Глеб с азартным криком: — Я вам сейчас покажу, кто тут человек-ракета! — включил максимум. Когда все добежали до холма и вернулись, запыхавшись, настроение было на пике. Победителя так и не удалось определить: каждый утверждал, что пришёл первым. Но никому это было уже не важно — вечер обещал быть особенным. После ужина все собрались у костра. Кто-то тихо бренчал на гитаре, кто-то жарил зефир. Лёгкий туман стелился по земле, придавая поляне загадочную атмосферу. Именно в этот момент случилось неожиданное: Алихан, уткнувшись в свой фонарик, пробормотал: — Кто бы мог подумать... Сильвер и Мефилис. Парни, вы реально встречаетесь? Наступила тишина. Все обернулись. Сильвер покраснел и неловко почесал затылок. — Эээ… Ну… типа да?.. Это... как бы официально… Мефилис, с характерной для него невозмутимостью, кивнул: — Не вижу смысла это скрывать. Он важен для меня. Кто-то ахнул, кто-то удивлённо улыбнулся. Эми захлопала в ладоши, Крим засияла от счастья. А Тейлз, широко улыбаясь, сказал: — Ну, наконец-то. Я уже начал думать, что у вас это вечное “мы просто друзья”. Глеб тихо фыркнул, а Алихан, не скрывая улыбки, добавил: — Надо было ставки делать, я бы выиграл. Тем временем, чуть поодаль, между Соником и Шэдоу начали проскальзывать странные взгляды. Сначала это были просто колкости, потом почти игривые подколы, а теперь они переглядывались дольше обычного. — Ты сегодня был медленнее обычного, — усмехнулся Шэдоу, глядя Сонику прямо в глаза. — Или ты просто начал замечать, насколько я хорош, — парировал Соник, делая шаг ближе. Чейз, сидящий рядом, лениво наблюдал за ними, попивая горячий чай. Рядом с ним — Томирис, новая участница, загадочная и молчаливая, но с каким-то магнетизмом во взгляде. Она вдруг повернулась к Чейзу: — Похоже, у нас тут романтическая драма. — Да уж, — хмыкнул он. — Только подождём, кто первый сломается: Соник или Шэдоу. — А ты? — с любопытством спросила она, склонив голову. — Кто сломает тебя? Чейз взглянул на неё с полуулыбкой. — Может, ты? Где-то в глубине леса завыла сова. В небе появились первые звёзды. Атмосфера сгущалась — не только от ночи, но и от множества чувств, которые словно повисли в воздухе. Каждый чувствовал, что этот поход запомнится навсегда… хотя они ещё не знали, что ночь принесёт нечто большее, чем просто признания.Ночь окончательно опустилась на лагерь. Костёр потрескивал, отражаясь в глазах сидящих рядом. Легкие искры поднимались вверх и исчезали где-то среди звёзд. Все немного притихли — каждый будто ловил момент, впитывая тепло, запах дыма и ощущение близости. Соник и Шэдоу незаметно для всех отошли от круга и присели на поваленное бревно чуть в стороне. Между ними царила тишина, но не неловкая — скорее напряжённая, наполненная чем-то ещё не сказанным. — Ты сегодня был странно… заботливым, — первым нарушил молчание Соник, глядя на звёзды. Шэдоу медленно повернулся к нему: — А ты не заметил? Я давно стал таким рядом с тобой. Соник слегка покраснел, удивлённый его откровенностью. Он хмыкнул, повернулся к Шэдоу и тихо сказал: — Знаешь, если бы ты сказал это раньше… может, всё пошло бы по-другому. Но сейчас… я не против попробовать. Шэдоу приблизился, их плечи слегка соприкоснулись. Соник почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но не от тревоги — от чего-то долгожданного. А ближе к костру Чейз и Томирис продолжали свою игру. Томирис подкидывала в огонь сухие листья, глядя, как они вспыхивают, а Чейз рассматривал её профиль в свете пламени. — Ты удивительная, — сказал он вдруг. — Никогда не встречал никого, кто так уверенно молчит. Томирис усмехнулась, не глядя на него. — Может, я просто жду, чтобы ты начал говорить правильные вещи. — А если я скажу, что хочу быть рядом с тобой не только в этом лесу? Она посмотрела прямо в его глаза. — Тогда у тебя есть шанс. И в этот момент Чейз взял её за руку — просто, без лишних слов. Она не отдёрнула её. Вдалеке завыла сова, как будто ставя романтичную точку в их диалоге. Тем временем у палаток Крим тихо обнимала Блейз, показывая ей какие-то рисунки, сделанные в блокноте, а Руж смеялась с Эми и Виолы, обсуждая, кто из всех пар будет первой целоваться под звёздами. Даже Фёдор Достоевский, обычно серьёзный и задумчивый, наблюдал за всем с мягкой, почти отеческой улыбкой. — Любовь, — тихо сказал он. — Она всегда найдёт путь. Даже здесь, среди костров и сосен. Ночь становилась всё тише. Разговоры стихали один за другим, а кто-то уже расходился по палаткам. Но Лаура не спешила уходить. Она стояла чуть в стороне от костра, укутанная в тёплый плед, и смотрела на отражение огня в глади небольшого озера неподалёку. К ней подошёл Алихан. Без слов, просто встал рядом. Они оба молчали, но молчание это было не пустым — оно было полным намёков, воспоминаний и вопросов, на которые не нужны были слова. — Ты всегда так уходишь от всех, когда что-то чувствуешь? — тихо спросил он, глядя на озеро. — Я просто… не люблю, когда на меня смотрят, — ответила Лаура, не отводя взгляда от воды. — Особенно когда я не уверена, что чувствую. Алихан вздохнул. Он знал Лауру давно — не слишком близко, но достаточно, чтобы понимать: за её сдержанностью скрывается многое. — Я вот уверен, — произнёс он после паузы. Лаура повернулась к нему, удивлённая: — В чём? — В том, что ты мне нравишься. Не как “всем”, не просто “интересно”. По-настоящему. И если тебе надо время, чтобы это понять — я подожду. Она смотрела на него в полутьме — в его глазах не было давления, не было притворства. Только искренность. А может, именно это пугало её больше всего. — Я не умею… быстро, — прошептала она. — А мне и не нужно “быстро”, — ответил он мягко. — Мне нужно “по-настоящему”. Она чуть склонила голову, затем медленно сняла с себя плед и накинула его на плечи Алихана. — Тогда оставайся здесь. Со мной. До утра. Он улыбнулся, прижал её руку к себе. — Я и не собирался уходить. Ночь продолжалась. Пары расходились по палаткам, кто-то нежно обнимался у костра, кто-то просто сидел молча рядом — но именно в этих взглядах, в прикосновениях и признаниях без слов, рождалось настоящее. Луна озарила Грин Хилл своим светом подарив надежду в любви и счастья. „Под лунным светом всё кажется чище: чувства — искреннее, прикосновения — важнее, а молчание — громче слов"