Бык не той породы

Двухнедельный отдых Татч провел у брата в Арканзасе. Отремонтировал ограду на его ранчо, слегка помог тете в ее придорожном кафе, порыбачил и устроил трехдневную фотоохоту в окрестностях озера Уачита.  Татча в Литл-Крик всегда очень рады видеть. Особенно тетя. Потому что каждый раз, когда она видела, что ее племянник приезжает один как перст, то есть без верной спутницы, распалялась на долгие тоскливые причитания. Она уверяла с присущими ей упрямством и дотошностью, что всему виной — проклятие, которое с детства лежало на Татче. С того самого момента, как старый бык дядюшки Тома подцепил его за лямку комбинезона и, испугавшись, саданул об забор. Несильно, но синяк и шишка на голове были знатными. Татч тогда отделался легким испугом. А тетя, он как сейчас помнил, сказала, охая и вытирая кровь ему со лба: “Ох, мальчишка. Плохая примета. Трудно с женщинами придется. А та, что в сердце западет, характер буйный иметь будет. Такой палец в рот не клади”.  Что вполне ожидаемо от тетушки Нахими. Не сказать, что она слыла особой блюстительницей традиций своей народности навахо, но какие-то ведомые одной ей приметы любила приплести повсюду. Что ни случись, тетушка обязательно вспомнит нужную присказку или примету. Вот и Татчу досталась такая про женщин. И было бы чему верить! Все обычно отмахивались да усмехались. На Татче же судьба, по всей видимости, решила отыграться, потому что его опыт взаимодействия с женщинами проходил, как и завещала тетушка Нахими, трудно. Первые десять лет после пятнадцати Татча данный факт очень беспокоил. Бедняга всеми правдами и неправдами старался угождать любой женщине так, как никто из их окружения. Делал все, чтобы на него обращали внимание дольше, чем месяц, даже запарился над имиджем. Однажды почти было женился спустя две недели после знакомства. Но перед самой свадьбой невеста прямо с их съемной квартиры свинтила с доставщиком пиццы, как бы банально это ни звучало.  После этого случая Татч потерял былой запал. До тридцати он еще питал какие-то надежды, периодически встречаясь с кем-то с сайтов знакомств или с подругами друзей, а к тридцати пяти понял, что, наверное, тетушка познала жизнь и была права еще в тот злополучный день. Видимо, существование Татча никак не связано с любовью и отношениями. С такими мыслями он жил уже второй год, полностью отдаваясь работе. В целом, не сказать, что он сильно горевал. Вполне привык, нашел, чем заполнить свободное время, встречался с друзьями и старался выглядеть как тот, кто очень любит жизнь и знает в ней толк. Он ничуть не врал, Татч любил жизнь. Но иногда с легкой грустью смотрел на парочки, смиренно улыбался и немного завидовал.  Он вернулся в Майами отдохнувший, полный сил и взбодрившийся. За пару дней до смены Татч решил зайти в часть увидеться с ребятами, по которым успел соскучиться, и обсудить с капитаном некоторые вопросы по поводу следующего отпуска.  Развеселый и с довольной улыбкой, он залетел на парковку пожарных машин, поздоровался с командой и вальяжно поднялся по лестнице. У холодильника стоял Дьюс и дожевывал явно вчерашние наггетсы. Татч понял, что прошедшая ночка у них была жаркая. В смысле, у пожарной команды, а не у Дьюса с Коалой. — Не подавись, торопыга, — хохотнул Татч, и Дьюс реально чуть не подавился от неожиданности. — Эй, да хорош! Я тоже рад тебя видеть, но не до такой же степени!  — .. ять! Татч! Сукин сын, кто так делает? Поперхнувшийся Дьюс схватил стакан воды и запил вставший поперек горла кусок.  — Вспомни солнце, вот и лучик, — придя в себя, прохрипел Дьюс, обняв Татча и похлопав по спине. — Только что с Эйсом как раз вспоминали.  — А я думал, с рыжулей своей переписываешься. — Не, Коала работает. Если напишу ей, она меня на хер пошлет примерно на неделю. Я так больше не рискую. Смех Татча, наверное, слышала вся команда. Он едва смог успокоиться. Кто ж знал, что эта бойкая и миниатюрная рыжая девчонка сможет загнать под каблук такого инфантила, как Дьюс. Чудеса, не иначе. — Да хорош ржать! Ты-то чего приперся? Твоя смена послезавтра только, — пихнув его в спину, спросил Дьюс. — По вам соскучился, ясно же как день! — Ага, ну конечно. Две недели в отключке, ни слуху ни духу, а тут вон, блин, соскучился. Не пиздите. Дьюс подошел к перилам второго этажа и оперся на них локтем. Другой рукой он махнул ребятам внизу у пожарной машины. Из проема ворот ярко светило солнце, делая помещение части немного темным и тусклым на парковке, в отличие от той же кухни с несколькими лампами, где находились Татч и Дьюс.  — Да ладно. К кэпу зашел про отпуск поговорить и так по мелочам. Дьюс возмущенно вскинул брови: — Ты ж еще даже на смену не вышел, а уже про следующий отпуск базаришь, эй! Подойдя ближе, Татч поравнялся с другом, поставив ногу на уже прогнувшуюся в ограждении перекладину. — Да там нужно будет родне помочь на пару дней, месяца через три скатаюсь, — щуря один глаз, отмахнулся он, и вдруг его взгляд зацепился за что-то незнакомое. Точнее, за кого-то незнакомого. Он медленно наклонил голову и внимательно присмотрелся, пока Дьюс вроде как продолжал возмущаться. — Эй, это кто? Дьюс моментально заткнулся, почесал затылок и уточнил: — Где? Ты про что? — Да вон внизу, — наклоняя голову под разными углами, Татч рассматривал заинтересовавший его силуэт, — я не помню ничего такого, когда уходил в отпуск. — А, это… — Дьюс! — из своего кабинета показался капитан. — Зайди на минуту. Вопрос есть. И, о, Татч, вернулся? Рад видеть! Ко мне? — Ага. — Ну, после зайдешь. Дьюс, давай быстрее, не трать мое время. Ща сирена как завоет, а мне отчет отправлять. Собрав выцветшие до блекло-голубого цвета волосы в хвостик, Дьюс недовольно проворчал: — Отчитывать будет. Сейчас вернусь, — и ушел, шлепая сланцами по полу. Внимание Татча мигом вернулось к фигуре внизу. Стоявшая там особа молчала и, уперев изящные руки в бока, наблюдала, как двое парамедиков снуют туда-сюда от машины медицинской помощи к коробкам рядом. Это было похоже то ли на ревизию, то ли на тренировку на скорость бега. Татч усмехнулся. Похоже, в их команде пополнение. Стройное и, видать, строгое пополнение с густыми черными волосами, собранными в тугую петлю на затылке. “Красиво уже даже сзади”, — подумал Татч и решил не дожидаться Дьюса. Спустился вниз самым быстрым способом – по шесту. — А я смотрю, и мне кажется, что на нашу пожарную часть снизошла благодать небес в виде еще одной особы прекрасной половины человечества, — с улыбкой на губах почти проворковал Татч, замирая в нескольких шагах позади. Особа, которой предназначались слова, повернулась через левое плечо. В обращенных на него серых глазах затаилась ощутимая угроза смерти. — Ты че, промеж глаз получить захотел? — спросила особа вполне себе мужским голосом, дернув бровью. У Татча внутри все моментально похолодело.  — Э-эм, — выдавил из себя он и вздрогнул, когда над головой раздался хохот Дьюса.  Тот спустился со второго этажа и, буквально покатываясь со смеху, повис на плече Татча. — Вот ты умора, я не могу-у-у, — запинаясь, хохотал он. — Изо, прошу, пощади блаженного, кто ж знал, что у него все так плохо. Татч поморгал и во все глаза посмотрел на того, кого Дьюс назвал Изо, успевшего встать к нему лицом. Просто зашибись каким лицом. — Если ты не девушка… — То ты лобстер, кретин. Бах. Удар в нос. Татч услышал звон в ушах и пошатнулся, зажав ладонью нос. Он на мгновение потерял ориентацию в пространстве, ощутил, как защекотало в саднящей переносице, а затем почувствовал между пальцев кровь. — Да Изо-о, — голос Дьюса на фоне казался будто бы в отдалении. — Я всех и каждого предупредил. Это мое единственное условие работы здесь. Он тупой, что ли? — Татч был в отпуске, он не знал! Я не успел ему сказать, меня кэп позвал. Ну же! Дай ему лед, он сейчас шандарахнется… — Шандарахнется. Тоже мне. Хуевый пожарный, если ему для этого одного шлепка в рожу достаточно, — прозвучал пренебрежительный голос. Затем Татч почувствовал, как его подтолкнули и усадили на раскладной стул. Крепкая рука схватила его за подбородок, запрокидывая голову, а через секунду на переносицу легла охлаждающая подушка со льдом. — Эй, слышишь? — обратился Изо к Татчу.  — Пока еще да. И если это был шлепок, то тогда я точно лобстер. — Ну, в последнем я не сомневаюсь. Скажи спасибо, что я не бил в полную силу.  — Спасибо. Разговор прервала раздавшаяся над их головами сирена. Команда тут же засуетилась, собираясь у машины. Из кабинета выбежал кэп, на ходу накидывая куртку.  — Так, ребята, у нас обрыв линии электропередач прямо на крышу дома. Все необходимое не забываем и – по машинам. Татч вскочил, роняя мешок со льдом, готовый сорваться сию минуту. — А ты куда? — спросил его Изо, остановив рукой. — Да я … — Да, ты. Сиди. Ты вообще не в смене, как сказал Дьюс. И лед поднял быстро, к роже приложил, и топай отсюда давай. Понятно объясняюсь? — Вполне. — Вот и отлично. Изо схватил форменную рубашку со спинки стула, где только что сидел Татч, накинул на плечи и ловко юркнул в машину к парамедикам. Точно как хищная грациозная пантера. Без лишних движений, словно всегда так делал. Из части выехала сначала пожарная машина, из окна которой Татчу на прощание махал улыбающийся Дьюс, а за ней с мигалками умчалась и машина медперсонала. С заторможенными движениями и давшей небольшой сбой координацией Татч поднял с пола подтаявший мешок со льдом. Взглянул на него как впервые, покрутил в руке и, вздохнув так тяжело, как только мог, шмякнул его обратно себе чуть пониже лба. Где-то наверху хозяйничал оставшийся дежурный, пока он стоял здесь молчаливым истуканом. — Охуеть не встать. Помолчал и скривился ни то от боли, ни то от разочарования, шмыгая носом. — Вот это я, бля, попал.

***

На следующую рабочую смену Татч пришел с припухшим носом и небольшой ссадиной на нем. Эйс, увидев такую картину, так и замер с футболкой, надетой лишь на шею. Присвистнул и поинтересовался: — Привет, а чем ты так родственникам-то насолил? Что напоследок нос расквасили. Со взглядом несмирившегося смирения Татч рывком со скрипом открыл свой шкафчик и достал форму. — А это и не родственники, — вместо него ответил вошедший в раздевалку Дьюс, принеся с собой запах улицы и дезодоранта. Он кинул сумку на скамейку и подошел к Татчу, протягивая к его лицу руки. — А ну-ка, глянь на меня, красавица. Тот в ответ зло дернулся на шаг назад. — Отвянь, Маскед. Вали переодеваться. — О! Ого-го! А ты смотри-ка! Нос картошкой распух. Харош тебя Изо приложил! Эйс удивился и окончательно натянул на себя футболку, чтобы быстро закрыть шкафчик и уточнить: — Изо? Вот меня сутки не было, а тут уже что-то произошло! — Тут всегда что-то происходит, чему ты удивляешься? Вот, например, наш товарищ умудрился сделать то, за что Изо каждому обещал крепко вмазать. — Татч, ты серьезно пошутил на тему сходства с женщиной? — не поверил Эйс. — Ну, не совсем, конечно, но… — Да вашу мать, а! — рявкнув, Татч заткнул начавшего говорить Дьюса. — Я не знал, что он парень! Сзади не разберешь! И волосы у него длинные! Стоял еще так… ну, я не знаю. Парни не стоят так. Татч определенно ждал, что Дьюс будет угорать над ним еще неделю как минимум, а то и месяц, но он никак не ждал, что Эйс к нему присоединится. Они стояли и ржали, как два припадочных. Сообразив, что объяснять им что-то совершенно бесполезно, Татч молча переоделся и покинул шумную от хохота раздевалку.  В части еще было тихо, хотя капитан, судя по свету в кабинете, был уже на месте. Проверив быстрым взглядом чистоту машины, заглянув внутрь ее и оставшись удовлетворенным ее наполнением и порядком, который Татч уже выучил наизусть, он решил, что немного бодрости ему не помешает. Поэтому отправился на кухню. Там, судя по всему, уже кто-то хозяйничал. Послышался звук закипающего чайника. Когда Татч поднялся наверх, он испытал двоякое чувство. Или даже троякое, как он сам про себя выразился. Увидев ту самую стройную спину Изо в белой футболке, он почувствовал и неловкость, и обреченность, и интерес одновременно. Татч не успел ничего сказать и сообразить, как Изо обернулся, держа в руках жестяную банку. — М-м-м, доброе утро, — проговорил он, собираясь продолжить делать то, что делал, но затем еще раз взглянул на Татча более пристально. — Или не очень.  Только сейчас, когда Изо подошел ближе, Татч понял, насколько их новый парамедик миниатюрен. Он был ниже на полголовы точно. Серые его глаза смотрели пристально, по-рабочему пристально. В одной руке он все так же держал банку, прижимая ее к груди, а другой потянулся было к Татчу, который инстинктивно отпрянул назад, как кошка от атакующей змеи. — Че ты дергаешься? Я не собираюсь тебя бить. Вчера хватило. Дай посмотрю. — Все нормально. Пройдет, — неловко нахмурился Татч. — Пройдет, ясен хрен, другой вопрос – как. Наклонись, каланча. Я прыгать не собираюсь. Фраза улыбнула Татча, и он послушно наклонил голову чуть ниже. Опухшего носа приятно коснулись прохладные пальцы, предельно деликатно ощупывая. Легкая боль запульсировала в переносице, и Татч поморщился. — Да ну не прикидывайся давай. Все нормально. Хрящ на месте, перегородка… ну. Тебе ломали нос когда-нибудь? — Изо отстранился, придирчиво оценивая последствие своих вчерашних стараний, и в воздухе повеяло каким-то приятным ароматом. — Никогда. Мне вообще впервые кто-то врезал по лицу. — Шутишь, что ли? — Нет. Серьезно. — Н-да, — хмыкнул Изо и вдруг стал настороженно серьезным. — Эй, посмотри влево.  Татч выполнил просьбу. — Теперь вправо, — проследив за движением глаз, Изо вздохнул. — Ты лед держал вчера?  — Да, минут пятнадцать точно. — Надо было полчаса. В глазу сосуды полопались. — Мне не сказали, сколько, — протестуя, — если бы ты не бил, то и не полопались бы сосуды, и я не вышел бы на смену с картошкой вместо носа. — Надо думать, прежде чем рот открывать, а не ляпать все, что в голову приходит. — Я не виноват, что ты как… В лицо Татча почти ткнулся длинный палец Изо. Он был как клинок – еще чуть-чуть, и зазвенит, готовый лишить жизни. — Ты сейчас ходишь по охуенно тонкому льду. Предупреждаю. Меня не съест совесть сделать тебе ринопластику за несколько секунд. — Ладно-ладно! — соблюдая предосторожность, Татч слегка дистанцировался, подняв руки в защитном жесте. — Тебе не кажется, что ты слишком агрессивен для парамедика? Кэп таких долго не держит. — Ах, это. Тебя точно это не должно волновать, поверь. Изо потерял к нему интерес и вернулся к своему делу, открыв банку. Там оказался зеленый чай. Татч понял это, когда следом подошел к кухонному столу и заглянул в емкость. Втянул носом аромат, моментально сообразив, что от Изо пахнет очень похоже. Зеленью с легкими сладкими нотами. — Даже не думай. Позаришься – пеняй на себя. — А как же делиться с командой? Изо скосил на него суровый взгляд по-азиатски узких глаз, пока заливал сухой лист чая слегка остывшим кипятком. — Это исключение. Разве что только ты ни возишь японский чай каждый месяц. Не возишь же? — Нет. — Вот и все. Пей свой кофе или чего ты там пьешь. Хотя на твоем месте я бы воздержался, если хочешь, чтобы синяки быстрее прошли. Странное дело, думал Татч. Его прессовали, ему угрожали и четко обозначили границы, ступать за которые казалось опасно для жизни. И это при всем том, что, по сути, он ничего такого не сделал. Подумать только. А он стоял и понимал, что, вероятно, очень вероятно, ему самому это все на самом деле нравится. Но почему? Пока он крутил в голове свои слишком медленные для обычного режима мысли, Изо забрал чашку с заваренным зеленым чаем, стянул с напольной вешалки темно-синюю форменную рубашку и, перед тем как покинуть кухню, обернулся. — Эй, каланча. Оторвав взгляд от ложки с молотым кофе, Татч посмотрел на него. Изо довольно умело накинул рубашку на одно плечо и ткнул пальцем в место у нагрудного кармана, где обычно находились имя и должность сотрудника. Там над фамилией и инициалом “Ширикава И.” располагалась знакомая ему буква “К”. “К” всегда означает “капитан”. И поэтому Татч подвис. В смысле, капитан? — Парамедики – теперь отдельное подразделение. Так что рад знакомству. Пусть и такому нелепому. — Эй, — возмутился тот, — я не каланча. У меня имя есть. Я Татч! Изо пожал плечом в развороте. — Как скажешь, Татч, — и ушел в соседний с капитаном кабинет. Во дела. В первый же день получить в морду от, как оказалось, капитана парамедиков.  “Да, Татч, это успех. Ты просто везунчик”, — сделал он вывод, добавляя пятую ложку сахара в кружку. На часах было ровно восемь утра, на кухне пахло цитрусами, кофе и миндалем, а снаружи, как обычно, горело яркое солнце курортного Майами и воняло пылью и морской солью.

***

Оказалось, что вопросом переформирования их части озаботился Марко. После случая с Дени он посчитал необходимым усилить контроль над медицинским персоналом и пролоббировал идею о структурном разделении и создании отдельной медицинской части со своим капитаном. Капитаном, которого Марко лично знал и рекомендовал. Изо, по его словам, когда Татч решил позвонить и навести справки, так, между прочим, считался лучшим парамедиком из тех, кто были в резерве, и, возможно, даже из некоторых нынешних капитанов. Но он слишком долго упрямился и не хотел идти на повышение. Каким образом Марко удалось уговорить Изо, он не рассказал, тем не менее заверил Татча, что тот отличный парень, что с ним невозможно не найти общий язык и быть в контрах, если только ты не… — …не я. — Что? В смысле, не ты? — Только если это не я. Мы уже не ладим. Как я понял, — покачал головой Татч, прогуливаясь в свой выходной где-то у … — Как такое вообще возможно? Я думал, вы первые подружитесь. — Нет, мы первые подрались. Точнее, он мне вмазал. Блин, Марко, почему ты мне сразу про него не сказал? Знай бы я заранее, так бы не вышло. Татч расслышал легкий шелестящий смех Марко в трубке. — И ты туда же? Тоже ржешь, как последний предатель? Моя вера в друзей окончательно умерла в эту секунду.  — Боже, нет, прости. Я не смеюсь. Честно, уже нет. Просто я не ожидал, что именно ты не пройдешь моральную проверку Изо. Слушай, ну не держи зла, он хороший парень и специалист отличный. Поработаешь, убедишься. Ну вот Татч и поработал. В один из вызовов ему пришлось на практике столкнуться с капитаном Ширикавой. У капитана пожарной части был выходной. И Татч остался за старшего, в роли его заместителя. Не сказать, что он боялся ответственности, нет, однако принимать решения, от которых зависит исход операции и жизни людей, он особо не любил, испытывая пресловутый синдром самозванца. В этот раз у Татча выбора не оказалось. На стройке здания нового бизнес-центра произошла авария – часть здания буквально осыпалась под собственным весом. Несколько человек оказались под завалами, и существовала реальная угроза дальнейшего обрушения. Предположительно, причиной могли стать некачественные материалы несущих конструкций. Пожарная часть Татча прибыла на место аварии первой, и уже следом – машина парамедиков. Вся ситуация выглядела крайне нестабильной и нервной, но Татч всеми силами старался держаться, ведь он не мог подвести ни своих ребят, ни капитана. Необходимо было действовать скоординированно и большое внимание уделять безопасности. Только вот все осложнилось тем, что на месте уже находились несколько бригад медиков, и они настойчиво утверждали, что приоритет должен быть отдан именно спасению пострадавших, а не расчистке завалов. Что, как часто бывало, создавало ожидаемое напряжение в работе, потому что каждый считал важным контролировать процесс спасения в своей области. Именно то, что Изо, который недавно пришёл в команду, не до конца привык делать, работая с пожарными меньше месяца. А учитывая отсутствие капитана пожарной части, он решил, что его прямая обязанность – взять ситуацию под свой контроль. В то время как Татч и команда начали с расчистки завалов и поисков людей под обломками, стараясь действовать не только быстро, но и соблюдая максимальную безопасность, многие из принятых решений, по мнению Изо, шли вразрез с его видением ситуации. Он знал, что несколько пострадавших нуждались в экстренной медицинской помощи, иначе они рисковали погибнуть прямо под завалами, поэтому он решил указать на это Татчу. — Мы теряем время! Если не помочь этим людям сейчас, они там умрут. Вы не можете продолжать копаться в этой пыли! Переориентируй пожарных на эвакуацию. Это ведь очевидно, — вцепившись в покрытую бетонной пылью куртку Татча, Изо остановил его на пути к месту расчистки обрушенной части здания. — Если сейчас не освободить этот проход, еще больше людей окажется под завалами. Мы не можем их бросить ради пары пострадавших, пока не обеспечим безопасность на месте. Татч вытер выступивший на лбу пот, проклиная майскую жару. — Я понимаю, но это решение – медицинская катастрофа! Если мы не начнем помогать прямо сейчас, люди умрут от сепсиса, шока и банально от удушья! Ты ждешь идеальных условий, но жизнь — не всегда идеальна! Глядя в эти принципиально упрямые глаза напротив, Татч почувствовал, как внутри очень некстати поднялось раздражение. Он терпеть не мог, когда посторонние лезли в его работу, указывая, что и как ему нужно делать. Естественно, кроме капитана. А уж кто-то из медицинского персонала, вроде Изо, тем более не мог говорить, что должен делать пожарный. Поэтому он чуть наклонился, сократив расстояние, чтобы быть предельно четко услышанным, и произнес настолько ясно, насколько вообще был способен, сохраняя контроль над эмоциями: — Мы действуем по плану, капитан Изо. Медики, в первую очередь, должны работать в безопасной зоне. Я тебе это уже объяснял. Ты не можешь контролировать то, что мы делаем, если не понимаешь всей ситуации. Но принципиальный и упрямый капитан парамедиков, не увидев понимания своих слов, остался непреклонен. Пока вокруг стоял шум от спасательной операции, слышались голоса по рации и позади на отдельной площадке уже оказывали помощь тем, кого удалось вызволить в самом начале, он принял свое взвешенное решение: — Я не могу просто смотреть, как люди страдают. Если ты не можешь в этом помочь, я сделаю это сам. Изо удалился и направился к машине, на ходу заново перевязывая растрепавшиеся волосы в более плотный хвост. Татч сокрушительно покачал головой и понял, что Изо, несмотря на его решения, действует в стрессе, но в рамках своих медицинских обязательств. Поэтому он не стал препятствовать тому, что собирался сделать Изо. Однако Татч настоял, чтобы он использовал всю защиту и действовал строго по определенным инструкциям, дабы не подвергнуть опасности ни себя, ни кого-либо еще. К счастью и на удачу, все прошло спокойно и никто не пострадал. Изо удалось вытащить нескольких пострадавших в состоянии, близком к критическому, что послужило им хорошим шансом для выживания. И несмотря на весь свой скепсис по отношению к ситуации в целом, да еще к довольно стрессовой ситуации, Татч мысленно согласился с тем, как поступил Изо. Велика вероятность, что на его месте он бы сделал так же. Однако это вовсе не повод вести себя так, как вел себя Изо в разговоре с ним, да еще на виду у команды. И он решил ему об этом сказать, когда все люди были вызволены из-под завалов и получили медицинскую помощь, а пожарные справились со своей частью работы. На улице уже стемнело, и единственным светом вокруг было аварийное освещение спасательной операции и несколько прожекторов со стройки позади обрушенного здания. В воздухе плотным туманом стояла мутная взвесь, было жарко и душно. — Я останусь при своем мнении, капитан Изо. Ты не был прав в своих действиях. Однако, признаю, твое упрямство помогло. Но впредь больше не лезь без разрешения. Рот Изо, обернувшегося на обращенный к нему то ли выговор, то ли похвалу, он так и не понял, скривился в неясном не то отвращении, не то улыбке. Покрытое слоем пыли его лицо выражало загадочную неопределенность. — Я тоже останусь при своем мнении, пожарный Татч.  Вслух больше ничего сказано не было. Но каждый разошелся по машинам, ощущая гораздо больше того, что озвучил. У обоих подгорало от отсутствия взаимопонимания и банального уважения. И Татч, и Изо сдержались. Упрямство и принципиальность каждого из них после неудачного знакомства банально не позволяли признать заслуги друг перед другом, что невольно рождало командный конфликт. Прекратить который становилось все сложнее от смены к смене, когда приходилось работать вместе. Над ними уже стали потешаться все из команды Татча, в большинстве своем, конечно, за спиной, но иногда на общих обедах или ужинах все-таки проскальзывала неудобная и одновременно забавная тема. Парамедики под командованием Изо предпочитали держать рот на замке, не желая лишний раз дискредитировать начальника.  Однажды после двух мелких вызовов и одного ложного команда вернулась в пожарную часть как раз к обеденному времени. Довольно редкая возможность собраться за одним столом воспринималась ребятами с огромной радостью. На готовку времени особо не было, поэтому заказали доставку. Немного того, немного другого, чтобы всем угодить. Татч же, как часто бывало, остался предан чили с мясом. И он очень удивился, когда невзначай увидел на тарелке Изо не листья салата и авокадо с каким-нибудь сыродавленным маслом, а нормальную порцию риса, тушеной говядины и что-то еще визуально незнакомое. Изо непрошеное любопытство воспринял с толикой раздражения. — Ожидал увидеть живую каракатицу? — Нет, вообще-то нет. — Тогда не стой и не хлопай глазами. Татч не понял внезапного сарказма Изо и остался на месте, озадаченно глядя ему в спину. Когда все уселись за стол, вышло так, что Татч сел напротив него. Причем ни разу не специально. Будь его желание, он бы пересел, но ни Дьюс, ни Эйс, ни кто-либо еще не захотели с ним меняться местами. И от этого он слегка приуныл. Но ненадолго. Ненавязчивый разговор сокомандников вдруг вскользь затронул Татча и его манеру руководить в отсутствии капитана части. Рой, так звали одного из ребят, накладывал себе салат и, глядя на Татча, с ухмылкой спросил: — Ну что, босс, как оно – быть нашим капитаном? Только честно, не чувствуешь ли, что немного... переборщил с дисциплиной на вчерашнем вызове? Татч удивленно поднял глаза, но ответил довольно спокойно: — Переборщил? Это ты про то, как я сказал вам не бросать шланг посреди улицы? Простите, ребята, что заставил вас делать все по правилам. Дьюс, что сидел рядом с Роем, засмеялся, подыгрывая: — Ну, точно, Татч! “По правилам” – это же твое второе имя. Ты едва не заставил нас маршировать, как в армии. Рой продолжил с деланым серьезным лицом: — И мы даже уже почти привыкли к твоим лекциям. Тебе только мегафона не хватает, чтобы погромче было. Почувствовав легкое раздражение от безобидных, но назойливых шуток, Татч постарался сдержаться. Отправил в рот пару ложек чили и натянул улыбку. — Ой, ладно вам. Когда капитан вернется, можете ему жаловаться сколько хотите, что я вас заставил работать, а не дрыхнуть. Теперь уже засмеялись абсолютно все и беззлобно, по-дружески. Татч почувствовал, что сегодня он оказался в роли мишени для шуток, но старался не принимать близко к сердцу. Рой, доев свой обед, обратил внимание на молчаливого капитана парамедиков, чуть прищурившись: — А вы что скажете, капитан Изо? Как вам наши временные порядки? Тот, подняв голову от тарелки, оценивающе посмотрел на Татча. В его взгляде не было ни насмешки, ни явной поддержки. — С порядком у вас все в порядке. А вот с шутками... Ну, что сказать, юмор – дело сложное. Рой и Дьюс переглянулись, понимая, что Изо их не поддержал, но и Татча особо не защитил. Сделав вид, будто согласился, Рой кивнул и откинулся на стуле. — Да ладно, никто и не спорит. Мы же просто так... Чтобы смена не была такой уж серьезной. Поддерживая его, Дьюс улыбнулся, добавив: — А то наш великий замещающий капитан еще подумает, что мы его не любим. — Да, конечно, чувствую я вашу “любовь”. Особенно когда вы забываете шлемы, а я за вас отчитываюсь перед начальством, — усмехнулся Татч и немного расслабился. Команда засмеялась. Постепенно атмосфера разрядилась, и разговор сам собой перешел на другую тему. Изо, завершив обед, спокойно встал, но, уходя, вскользь бросил короткий взгляд на Татча. Что сделал и сам Татч ему вслед, понимая, что, несмотря на внешнее спокойствие, Изо все еще продолжал дистанцироваться ото всей команды, а особенно от него. Татч не любил конфликты и был намерен исправить ситуацию.  Если бы он знал, к чему это приведет. Вообще в своей команде Татч всегда являлся душой компании. Шутки, приколы, веселые ситуации – все это давалось ему легко и непринужденно. Ребята воспринимали его как своего в доску, даже если он временно заменял капитана. Не обходилось, конечно, и без подколок, но в большинстве своем они были безобидны. Парамедики также разделяли к нему свое расположение. Все, кроме Изо. У того будто случалась моментальная аллергическая реакция на любой контакт, провоцируемый Татчем. И Татчу начало казаться, что в этом есть некий тайный заговор. В течение целого месяца он с завидным упорством донимал Изо, словно испытывая его на прочность. На деле же Татч просто хотел наладить контакт. Потому что привык чувствовать себя открытым и общительным парнем. И таких ситуаций было много. Как-то раз Татч пришел на смену настолько отлично выспавшимся, что, отметив уже присутствующих в части капитана своей команды и Изо, решил душевно сварить на всех кофе. Капитан никогда не игнорировал подобные внимание и щедрость, а вот насчет Изо Татч сомневался. Однако решил идти до конца. Он ведь помнил, что капитан парамедиков хоть и изредка, но кофе все-таки пил. Постучавшись в приоткрытую дверь, Татч вошел в кабинет Изо с кружкой в руках. Инстинктивно потер почти заживший нос и опустил кружку на стол ближе к краю, чтобы ее случайно не задеть. Для него это был душевный и щедрый жест, направленный на примирение. К сожалению, так считал только он один. — Вот, сам сварил. Говорят, неплохо получается. Изо сделал вид, что принюхался, не отрывая взгляд от проверки документов, что лежали перед ним, и безразлично отметил, не дрогнув лицом: — Пахнет амбициями. Надеюсь, результат чуть лучше. Но пробовать я, естественно, не стану. С озадаченной миной Татч покинул обиталище сурового капитана парамедиков, а несчастный кофе впихнул в первые встречные руки – Эйсу. Который хоть и не понял, с чего такая щедрость, тем не менее принял с огромным удовольствием. Через пару дней Татч, гоняя ребят на скорость укомплектования пожарной амуниции и одновременно проверяя необходимые стандартные параметры на всех устройствах, сам забегался так, что в какой-то из моментов едва не снес Изо с ног прямо на лестнице. Благо тот вовремя ухватился за перила. Татч виновато улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, на которую был способен. — О, прости! Я не специально. Изо, смахнув с формы капли воды, пролитые из бутылки, что нес: — Конечно. Все хорошее в твоей работе тоже, я так понимаю, происходит случайно. — Вовсе нет! Эй, кто тебе такое сказал? — возмущению Татча не было предела.  Правда, слушать его никто не собирался. Изо просто пошел дальше по своим делам, полностью проигнорировав сказанное Татчем. В следующий раз, когда Изо отчаянно искал нечто среди медикаментов в рабочей машине, скрупулезно раскладывая каждый препарат в строго определенные места, Татч, по стечению обстоятельств задержавшийся на работе, заметил это и решил помочь. — Может, не там ищешь? Хочешь, помогу?  Изо негромко, но очень четко произнес:  — Еще чуть-чуть, и ты станешь настолько полезным, что можно будет тебя упаковать в комплект. Острый сарказм задел Татча, и он решил не накалять обстановку. Отсутствие результата – тоже результат, думал он. И отчаянно старался в это верить. Как-то после ужина Изо выглядел крайне уставшим. Несколько сложных и долгих вызовов, казалось, вымотали его. Татч решил, что его прямая задача – поддержать коллегу, поэтому, оставив тарелки в посудомойке, он, подкидывая в руке яблоко, осторожно подошел и встал боком у окна рядом с задумавшимся Изо. Окинул его взглядом на предмет плохого настроения и, не найдя явных признаков недовольства, решил высказать мнение: — Тебе надо иногда расслабляться, что ли. Хочешь, организуем что-нибудь командное?  Лицо Изо мигом приобрело скверное выражение лица. Он ответил, не скрывая обреченности:  — Я могу расслабиться исключительно в те моменты, когда ты молчишь.  — Грубо. — Зато правда. Прекрати доставать меня. — Но я просто пытаюсь быть вежливым и открытым. Людей не наказывают за попытки найти контакт. — В таком случае желаю найти себе того, кто это оценит. И снова Изо ушел, а Татч остался один. Он чувствовал, как воздух вокруг наэлектризован недовольством и как раздражение буквально покалывало по поверхности кожи. Татч не понимал, что он делал не так. После каждого из таких ответов Изо он ощущал себя полнейшим дилетантом в налаживании отношений. Притом что у него никогда раньше не возникало таких проблем. Разве что с девушками. Но ведь это другое. Попытки Татча, как мячики для пинг-понга, отлетали от капитана парамедиков с холодной и язвительной отдачей. Вне зависимости от того, какие темы и причины поднимал Татч в попытке вывести на худо-бедно беседу, результат был одинаково не эффективен. Уже даже остальные ребята из команды посматривали на все это со стороны и периодически потешались над Татчем, но несильно, лишь подначивая. Его это не задевало так, как реакция Изо. Поэтому все его попытки со временем стали уже делом принципа, оставить который теперь он просто не мог. Как-то Эйс во время вызова заметил нервяк Изо и то, как он жестами показывал и настаивал на том, чтобы Татч покинул его личное пространство. В итоге Татч-то покинул, но выглядел он при этом раздосадованным и задумчивым, что ли. В последний раз, когда Эйс его таким видел, тот лежал в больнице после большой аварии на эстакаде. Тогда Татч едва не погиб и выпал из рабочего процесса на пару месяцев. — Эй, — хлопнул его по плечу Эйс, поравнявшись, — будет тебе. Не все люди такие же общительные, как ты. Некоторых проще оставить в покое и не трогать. Держаться в нейтральной, так сказать, зоне. Осмотрев пожарную машину за спиной Эйса, обмякший пожарный шланг, пышущий паром мокрый асфальт и обугленные стены прогоревшего ресторана, Татч машинально потер свой старый шрам под глазом: — Надо было мне тебе тоже такой совет дать, когда ты с Сабо общался, да? — Эй, это другое! — не согласился Эйс. — Да все это, Эйс, идет из одного – из желания быть увиденным и услышанным. А тут меня не только ни во что не ставят. Я для него как таракан. Мелкий и настырный. Немного обмозговав услышанное, Эйс нахмурился, и вдруг его осенило. Однако идея, осенившая его, показалась ему чем-то сомнительным. — Татч, ты в каком плане вообще все это… Вот только Татч его уже не слушал. Махнул рукой и отправился скручивать пожарный шланг, ступая тяжелыми ботинками по лужам, пока парящий в воздухе конденсат вместе с пеплом каплями оседал на его форме. Пару дней Татч раздумывал, что он делал не так. Наблюдал за Изо, прикидывал, какие действия предпринять, но все его умозаключения в итоге разбивались о неприступную стену неизвестности. Тогда в один прекрасный или не очень день он решил поставить на кон все и пойти ва-банк. Отработав двойную смену, Татч принял душ, взбодрился чашкой кофе и отправился в кабинет его неприступного величества. Изо как раз успел прийти на рабочую смену. Даже не пришлось стучать в дверь, потому что она была открыта. Но, войдя в кабинет, Татч ее за собой прикрыл. — Можно? Сдержанно выдохнув, Изо на миг прикрыл глаза. — Вопрос срочный? Я только пришел, — ответил он, хотя уже успел переодеться в форму. Осталось застегнуть пару верхних пуговиц. — Определенно. Ты же понимаешь, что нам надо поговорить? — О святые угодники! Дай угадаю, прямо сейчас ты решил начать “разговоры о важном”? Татч решил, что это для него зеленый свет, и беспардонно уселся на край стола Изо. Пара сузившихся серых глаз уставилась на него с неприязнью. Особенно когда вездесущие руки Татча начали бездумно перебирать рядом стоящие предметы. — Ты не замечал, что в нашей команде все хорошо между собой ладят? Проблемы только у нас с тобой. Мне кажется, нам надо стать хоть немного ближе. Изо, пораженный услышанным, усмехнулся: — Ближе? Стоп, стоп. Что, по-твоему, ты сейчас несешь? Давай я тебе напомню, что я не девочка, с которыми ты привык говорить таким образом. Хотя погоди-и, — издевательски тянет Изо, — ты и с ними вряд ли умеешь говорить нормально. Сделав вид, что не заметил его язвительности, Татч постарался по-доброму усмехнуться и сбавить растущий градус напряжения. — Слушай, я не хотел тебя чем-то задеть. Извини, если что. Просто, знаешь, мы уже привыкли поддерживать друг друга, быть действительно командой. Сплоченность и все такое. — О, сплоченность. Допустим. И что же ты предлагаешь? — спросил Изо и подвинул стопку папок на столе так, чтобы те стукнули Татча, и он наконец слез. — Продолжишь затирать мне про “общие интересы”? Если это так и ничего более умного тебе сказать нечего, возвращайся к своим игрушкам и проваливай. Татч не сдавался. — Я, между прочим, просто хотел спросить, не хочешь ли ты сходить куда-то вне работы? Просто пообщаться безо всякого официального давления. Ты ведь не всегда работаешь, а я как раз люблю, когда не все сводится к рабочим вопросам. Атмосфера в кабинете накалялась буквально на глазах. И благо было еще раннее утро и из новой смены еще никто не успел прийти. Изо, не в состоянии скрыть растущее раздражение, обвел Татча взглядом, словно тот – не более чем раздражающий объект. Приблизился, опасно сократив дистанцию. — Так вот оно что. Значит, все это время ты так пытался ко мне подкатывать, пожарный Татч? Очень интересно. Или это твое нормальное поведение, которое ты таскаешь за собой от одной бедной жертвы к другой? — Эй, не то что бы я, ну… что-то такого. Я же говорю – просто пообщаться. Я думал… Татч продолжал стоять с неуверенной и слегка идиотской улыбкой на лице, воистину пораженный, как разговор пришел в такое русло. — Ты думал? О нет, вряд ли ты думал. Но раз уж зашел так далеко, пришел ко мне в кабинет и стоишь, пытаясь вытрясти из себя пару связных мыслей, может, все же уже разродишься и скажешь прямо мне в лицо, что действительно тебе нужно от меня? — Изо обошел стол, остановился возле Татча почти вплотную, игнорируя личное пространство.  Несмотря на свой рост, сейчас Татч чувствовал себя таким маленьким и ничтожным, что невольно вжал голову в плечи, не ожидая столь явного наступления. Так как Изо не получил ответа, он решил продолжить: — Или ты действительно так хреново подкатываешь, что сам не замечаешь этого? Обычно не свойственное Татчу смущение заставило его опешить и чуть не подавиться воздухом. Он почувствовал, как мысли в голове начали путаться: — Да я… да нет! Никакого флирта! Я просто пытался… Я просто хотел быть дружелюбным! И все еще хочу. Не думал, что это может выглядеть так… — О, конечно, Татч, давай! Будет просто восхитительно – ты и я, вдвоем. И без всякой работы, да? Романтика. Уверенность в словах и действиях Татча таяла на глазах. Он не понимал, что происходит, и чувствовал, будто его загнали в угол. Но именно этого и добивался Изо. — Да не, ты что, ты неправильно понял. Я просто так, безо всяких намерений, на самом деле… Изо смотрел на теряющегося Татча, ощущая вкус победы. Оставалось дожать совсем немного, чтобы это недалекое недоразумение бежало от него дальше, чем видело. Поэтому он перебил его, не позволив договорить: — Неужели? А как насчет того, что ты постоянно пытаешься перевести разговор в сторону “сближения”? Может, тебе стоит признаться себе: ты не за разговором сюда пришел. Ты ждешь, что я сдамся и скажу тебе “да”? Чтобы мы пошли и нашли время “познакомиться” получше? Слушай, Татч, я-то не против подобных игр. Мы ведь можем попробовать, если тебе так хочется. Без обязательств. Татч понял, что покраснел. Ни один мужик ни разу в жизни не заставлял его чувствовать себя настолько неловко, настолько смущающе. У него не осталось контраргументов или оправданий, да и в общем-то желания быть в роли жертвы, которую вот-вот проглотят. Отпрянув в сторону выхода, Татч попятился назад. — Что-то я... может, я слишком... Короче, извиняюсь, не хотел, чтобы так получилось. Определенно довольный сыгранным эффектом, Изо, оперевшись рукой о рабочий стол, победоносно смотрел на Татча, накручивая на палец выбившуюся прядь волос. Его маленький рот растянулся в хищную улыбку. И это была единственная его улыбка, которую Татч видел. — Правда? Ну что ж, тогда я могу порекомендовать одно: завязывай со своими "милыми" манерами. Потому что в следующий раз я могу не удержаться и проверить, как далеко ты способен зайти, — дернув бровями, Изо указал ему на дверь.  Дважды Татча просить не пришлось. И как только кабинет выплюнул из себя лишнего человека, улыбка враз пропала с лица Изо. Он устало расслабился и был готов лечь поперек стола, только чтобы не рухнуть на месте. Столько сил ведь жрет эта идиотская игра. А самое дурацкое было в том, что приходилось их тратить на самого невыносимого человека в здешней команде. В то время как можно было бы спокойно и мирно сосуществовать, не трогая друг друга. Но нет, этому Татчу не хватало чертовой “близости”! Изо нервно вытер лицо, скользнул усталым взглядом поверх нескольких книг, папок с должностными инструкциями и предстоящей переаттестацией. Он очень надеялся, что всего сейчас произошедшего будет достаточно, чтобы его оставили в покое. Очень надеялся. И, в целом, он был прав. Только ненадолго.

***

Для Татча после разговора в кабинете жизнь, как бы смешно это ни звучало, разделилась на до и после. А сам он впал в такой ступор и прострацию, что недели две ходил на работу и не отсвечивал. Ребята посчитали, что инопланетяне на одном из вызовов подменили их весельчака, забрав на эксперименты. Татч шутку не оценил и как-то вяло покривил в улыбке губами. Среди сокомандников пошли слухи и предположения, что, может быть, Татч просто влюбился и его на старость лет настигла любовная хандра. Но как только он услышал это предположение, резко пресек все возможные слухи, предупредив о неприятных для любого последствиях. Вслух болтать перестали. А вот предполагать – нет. Изо же наконец испытал блаженное спокойствие и баланс в работе. Когда никто не лезет, никто не достает и не флиртует, сам того не понимая. У него даже настроение улучшилось. Изо заметили улыбающимся. Правда, на вызове и в момент помощи пострадавшему. Но это детали. С началом июня вызовов стало больше. Активизировался туризм, летняя жара увеличила количество пожаров и других несчастных случаев. Майами встряхнулся, ожив до буйных игривых ночей и не менее активных дней. А Татч продолжал пребывать в странно подвешенном состоянии.  Они ехали на вызов, где, по переданной им информации, группа туристов кемпинга оказалась отрезана от внешнего мира из-за вспыхнувшего лесного пожара. Предположительно, жизни десяти человек находились под угрозой, и была вероятность, что они были не единственными. Всегда существуют неожиданности. А еще сильный риск быстрого распространения огня.  Татч был хмур и сосредоточен, как никогда, и Эйс, который сегодня решил ехать рядом с ним, то и дело оборачивался на него, не зная, как спросить. Машину немного потряхивало и чуть заносило на поворотах. Эйс понял, что Татч нервничает. — Эй, послушай. Случай не какой-то особенный. Успеем. Ты слишком напряжен. Расслабься. — Я знаю, — сказал, сохраняя прежнее выражение лица. Эйс зыркнул за спину на переговаривающихся ребят, оценил их вполне стандартный настрой, особенно тонкие шуточки Дьюса, и вновь с подозрением посмотрел на Татча.  — Татч, да в чем дело? Ты сам не свой. Не только сейчас, в принципе последние недели. Я тебя не узнаю. Тот неохотно покачал головой и поморщился, словно не был уверен, стоит ли говорить. Пожал плечом. — Да не знаю. Так. Фигня какая-то. Не бери в голову. — Татч. Серьезно. Было бы что рассказывать, думал он, самую малость снижая скорость машины. Ведь Татч и сам не понимал, что происходило. Тем более не знал, как подобрать к этому слова. После того абсолютно трешового разговора в кабинете Изо он себя почувствовал так, будто его… Отшили. Вот ни дать ни взять. Помимо знатного шока и конкретной такой волны стыда, он словил то самое чувство, когда ему отказывали девушки. С одним отличием – чувство было гораздо ярче и сильнее обычного. И он не понимал – ПОЧЕМУ? Почему он вообще ощутил нечто такого плана? В том ни капли здравого смысла! Зато путаницы и бессвязных идиотских размышлений – сколь душе угодно. И самое ужасное, что ему даже поделиться ими не с кем. Некуда вылить эту бурлящую внутри нервозность и потерянность, не у кого спросить: “Какого черта?”, а еще “Что, мать вашу, с этим делать?”. Татчу – тридцать семь, а его ментальное состояние откинуло его до пресловутых восемнадцати! — Татч? — позвал Эйс. Опомнившись, тот несколько раз быстро взглянул то на Эйса, то снова на дорогу. Перехватил поудобнее руль, точно на что-то решался. — Да, в общем, ничего особенного… Просто… Как вот у тебя дела? Эйс удивился. Вряд ли это тот вопрос, который он ждал. — В смысле? Нормально.  — Да, нет, я про это… Ну, как вот у тебя дела с Сабо? — С Сабо? А-а, э-ээ, ну поясни? Было видно, что Татчу неловко. Его будто всего передернуло, пока он решал, преодолевать возникшую неловкость или забить. Однако раз уж начал… — Ну, я про ваши отношения. Ты ведь никогда с парнями не… — А, это, — Эйс смущенно почесал шею, разглядывая смазанный пейзаж за окном пожарной машины. — Да по-разному. — Ладно, я вижу, что тебе эта тема неудобна. Забей. — Да не, не, стой. Нормально. Меня так просто никто об этом не спрашивал. Немного растерялся. Просто все это очень неоднозначно. — В каком смысле? — Ну, иногда я чувствую себя очень странно и очень неловко рядом с ним. Причем в какие-то совершенно безобидные моменты. Типа о чем-то поговорить, куда-то сходить. Даже просто посмотреть на него – и уже кажется, словно мне опять тринадцать и я увидел красивую девчонку. Отвечаю, так реально было в мои тринадцать. Но сейчас все как будто помноженное раз в десять. Меня так иногда кроет от этих разных и странных собственных реакций и ощущений. А стоит только перейти на иной уровень, я имею в виду физический контакт, неловкости и чего-то вроде я не чувствую от слова совсем. Будто, блин, я полжизни с парнями встречался. Черт его разберет, как это работает. Даже Сабо удивился. Вот так и живу, барахтаясь между двумя состояниями: стеснительная школьница в обычное время и опытный гей в моменты наедине. Извини, если слишком откровенно прозвучало. Внимая Эйсу, Татч прислушивался к собственным ощущениям и реакциям на прозвучавшие слова. Ему даже на минуту показалось, что он понимает все, ну, или почти все, но это чувство быстро испарилось.  — Нормально. Ну, слушай, я рад за тебя, если все хорошо. Правда. Главное, чтобы рядом был нужный человек. Типа понимающий и принимающий тебя. — Кажется, таким человеком у нас являюсь я, — шутка Эйса улыбнула Татча, помогая немного разрядить обстановку. — Но я не думаю, что ты такой загруженный из-за беспокойства за мою личную жизнь. Это да. Тут Эйс был по большей степени прав. Но вряд ли именно он мог помочь Татчу в том, в чем тот пока и сам не знал. — Как сказать. Такое дело, в общем… Попроси Сабо как-нибудь зайти к нам. Хочу кое о чем с ним поговорить. Эйс озадаченно промычал, хлопая глазами, и слегка заторможенно проговорил: — Э-э, ладно. А я не могу ответить на твои вопросы? — Не думаю. Нужно особенное понимание ситуации. — Понял, — решив не настаивать, Эйс что-то напечатал в телефоне, а затем указал рукой вперед сквозь лобовое стекло. — Вон смотри, виден столб дыма. Ого, да там нехило. Поднажми, Татч! Поддав газу, Татч включил звуковое оповещение, когда по рации передали об увеличении количества пострадавших и быстром распространении огня. В течение получаса диспетчер 911 обещал прислать еще одну бригаду спасателей. Ситуация обрисовалась на месте не самая печальная, но требовала быстрого реагирования и слаженной работы. Часть ребят под командованием капитана облачились в респираторы, захватили баллоны и в несколько заходов отправились прочесывать кемпинг Эверглейдс. Остальные остались тушить и сдерживать огонь, пока не подоспеет еще одна команда. В планах было справиться собственными силами без привлечения воздушной техники, благо несколько водоемов, расположенных рядом, давали такой шанс. Однако небо над головой и все пространство вокруг заволокло серым дымом, пахло горящей древесиной и травой. Неподалеку слышался треск огня и крики команды, перекрывающие шум ветра. Заблудившиеся туристы из-за паники и почти полного отсутствия видимости ждали спасения где-то за плотной стеной дыма. Единственное, что они могли, – кричать, направляя пожарных в нужную сторону. Татч шел не один. С ним через опаленные кусты шел Эйс, а еще парочка ребят пробирались неподалеку, а вечно шумный Дьюс отправился тушить линию огня. У каждого из них с собой были рация и тепловизор, но из-за густоты дыма видимость выходила весьма ограниченной. Под ногами густо крошилась сухая обугленная трава, а во рту, как обычно, горчило. — Эйс, держись рядом! — крикнул Татч, прищуриваясь, чтобы разглядеть его. Потому что Эйс, как всегда, двигаясь быстрее остальных, уже оказался немного впереди. Его силуэт едва заметно мелькал среди деревьев, затянутых дымом. — Эйс, погоди! — не получив ответа, Татч ускорил шаг, когда заметил, что трава впереди Эйса еще выше и гуще. Внезапно он остановился. Что-то едва блеснуло в тусклом свете. И когда Татч присмотрелся, нагибаясь, он увидел старый проржавевший знак, наполовину вкопанный в землю. Надпись читалась с трудом, но достаточно явно, чтобы понять: "Осторожно, капканы!" — Черт! Эйс, не иди дальше! Вернись, слышишь? — резко зазвучал взволнованный голос Татча. Эйс повернулся, сбавляя шаг. — Что случилось? Ты что-то нашел? — Слушай сюда, просто вернись! Здесь могут быть капканы! Татч сделал шаг вперед, но едва он ступил на землю, как внезапная режущая боль пронзила его опорную левую ногу. Хлопок металла прозвучал для него громче всех остальных звуков. Татч взвыл сквозь зубы, падая на колено. Он сделал над собой усилие и посмотрел вниз, туда, где ржавый стальной капкан намертво зажал его ногу. — Черт! — судорожно схватившись за зубцы капкана. Правда, это ему ничем не помогло. Металл был все еще горячим и неподатливым. — Татч! Эйс понял, что что-то произошло, и сразу бросился назад, оглядываясь и явно пытаясь понять, откуда крик. — Не двигайся! — что есть силы прохрипел Татч. — Здесь еще могут быть капканы! Не иди напрямую! Внимательно всматриваясь в траву перед собой, Эйс притормозил на несколько шагов. Справа подуло сильным жаром, и он слегка поморщился. — Ты как? Где ты? — спросил он, пытаясь не паниковать. Татч стиснул зубы от боли и постарался оценить свое положение. Оно могло быть и лучше. — Нога зажата. Это старый капкан, заржавел, но... — выдохнул он, чувствуя, как усиливается жжение в ране. — Дай мне секунду. Сняв перчатку, Эйс коснулся земли перед собой и, проверяя в траве каждые полметра, шаг за шагом осторожно подошел ближе. — Татч, дай мне инструмент. Мы вытащим тебя. — Сперва убедись, что рядом нет подобных сюрпризов! — больше от боли, чем от злости рявкнул Татч, стараясь сохранять контроль над ситуацией. Задачей номер один было – осторожно достать мультитул и передать его Татчу, оставаясь на безопасном расстоянии. Они оба понимали, что времени мало – огонь мог перекинуться в эту сторону в любой момент, да и люди все еще находились в опасности. Дурацкая ситуация случилась слишком не вовремя. И Татч корил себя за невнимательность, приложив все усилия в попытке разжать капкан. Но тот держал слишком крепко. — Ладно, давай вместе, — сказал Эйс, пересиливая страх и подходя ближе. Он внимательно проверил траву вокруг, затем наклонился ближе. С лица тек пот, и мешал респиратор. — Считаем до трех. — Раз... два... — они одновременно надавили на пружину капкана. Металл скрипнул и с трудом поддался. Непрофессионально, но Татч выдернул ногу, задыхаясь от боли. Его изуродованный сапог теперь точно был бесполезен, в то время как ткань штанов постепенно пропитывалась кровью. — Ты как? — Эйс быстро помог ему встать, позволив опереться на свое плечо.  — Не волнуйся. Живой. Идем отсюда. Сильный порыв ветра донес до них уже ослабевший жар и не серый, а густой белый дым. Значит огонь активно тушили. — Эти капканы могли поджидать любого, кто сюда зашел. Хорошо, что не кто-то из туристов, — пробормотал Татч, взглянув за спину. — Хорошо то, что ты не весь туда влез. Усмешка Эйса была быстрой, но голос заметно дрожал. Обратно они пробирались с крайней осторожностью, чуть ли не на ощупь выискивая путь, ориентируясь на память и звуки. Спустя десять минут Эйс почти дотащил Татча до машины парамедиков. Стараясь не хромать слишком сильно, Татч был вынужден опираться на плечо Эйса, но даже при таком раскладе каждый шаг причинял резкую боль. Кровь из прокушенного капканом сапога уже не текла, но нога продолжала ныть, и росло чувство раздражения. — Только не Изо, только не он, — пробормотал Татч сквозь стиснутые зубы, вспомнив о капитане парамедиков. Эйс усмехнулся, но тут же осекся, заметив выражение лица Татча. — Расслабься, он не съест тебя. Хотя, возможно, съест, — поддел он, но добавил уже серьезнее. — Он должен посмотреть, Татч.  Тем временем занятый приведением в чувство перепуганного туриста Изо быстро надел тому кислородную маску и проверил пульс. Благо показатели находились в относительной норме, а внешних повреждений обнаружено не было. — Дышите глубже, — отрывисто сказал он пострадавшему мужчине, передавая баллон с кислородом в руки младших медиков. — Он стабилен, займитесь им, — скомандовал Изо и оглянулся на следующую пациентку. Но тут он увидел Татча, которого поддерживал Эйс. — Снова ты? — раздражение проскользнуло в голосе Изо, прежде чем он заметил, как тот прихрамывал, сжимая зубы от боли. — Что стряслось? — Рад тебя видеть, Изо, — язвительно ответил Татч, снимая респиратор. Он старался казаться непринужденным, хотя в данный момент это было крайне сложно. Изо поджал губы. Его раздражение слегка смягчилось, стоило ему взглянуть на ногу Татча и заметить кровь вместе с порванной у щиколотки штаниной. Пока все вокруг суетились, занимаясь эвакуацией и тушением пожара, встречая подмогу на еще одной пожарной машине, пусть на доли секунды, но Изо растерялся. Хорошо, что никто не успел заметить. — Ты… — он закатил глаза, прерывая сам себя. — Капкан? Ты серьезно? В каком веке мы живем? — Знаешь, не специально. Захотелось немного экстрима, — огрызнулся Татч, но его язвительность звучала слабее обычного. Изо, не обращая внимания на его тон, подошел ближе, резко указав помощникам: — На носилки положите его. И снимите сапог аккуратно, если не хотите, чтобы он вам в лицо чем-то запустил. — Я сам могу, — попытался возразить Татч, однако тут же схватился за Эйса, когда нога едва не подкосилась. Молча смерив его говорящим взглядом, полным смеси укоризны и чего-то еще, что Татч не смог сразу распознать, Изо вздохнул, меняя перчатки. — Конечно, можешь, ходячая проблема, — пробормотал Изо, уже осматривая поврежденную ногу. Движения его рук были уверенными и мягкими, но он все же не удержался от сарказма. — Знаешь, ты один из тех, кто дает мне работу, даже когда я ее не хочу. Татч хмыкнул, глаза его выдавали усталость. Он не был настроен на перепалки и выяснение отношений. Слишком болела нога, да и прошлого раза в кабинете ему более чем хватило. — Рад, что я полезен, — все, что он мог ответить. Изо вздохнул, откладывая инструменты после первичной обработки раны и наложения крепкого жгута из-за повреждения крупных сосудов. Придурку явно повезло, что ни одна артерия не была задета. — Татч, — начал он более спокойно, чем обычно, — ты понимаешь, что такие вещи могут закончиться куда хуже? Ты думаешь хоть иногда, прежде чем прыгать в такие ситуации? В планах Татча сначала было ответить резко. А потом в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на задумчивость. — Знаешь, Изо, иногда кажется, что думать – не моя сильная сторона. Произнесенная фраза вызвала слабую усмешку у Изо, но он быстро ее убрал. Татч-засранец ловко и умело вернул ему его же фразу. — Ладно, — сказал Изо, отступая на шаг. — Кровотечения уже нет, перелома – тоже. От столбняка я вколол. Тебе буквально повезло. Сиди здесь, в больницу поедешь с другой бригадой, они как раз на подходе. А нам еще есть чем тут заняться. С этими словами он ушел к следующему пациенту, оставив Татча в легком замешательстве. Эйс, молча наблюдавший за всей сценой, похлопал Татча по плечу. — Ну что, не так уж и страшно, правда? Татч неопределенно покачал головой, стараясь не морщиться от боли в ноге. — Нестрашно. Но, черт побери, этот парень умеет поставить на место, — пробормотал он, и в его голосе прозвучало что-то странное, что Эйс не смог распознать.

***

Травма ноги выкосила Татча на ближайшие две недели точно, а то и на все три при условии, что процесс восстановления будет идти идеальным образом, а сам Татч – неукоснительно соблюдать указания врачей. С последним у него всегда были проблемы. И этот раз не стал исключением. Через три дня он приперся в пожарную часть и сказал капитану, что будет работать. Капитан одарил его усталым взглядом, каким смотрят на неразумных детей, Дьюс хохотнул, а Эйс покрутил у виска. Реакция команды Татчу была ясна. Не сказать, что он сильно на что-то надеялся, но и что ему делать целых две недели, а может, и больше, он совершенно не представлял. — В смысле – что делать? Отдыхай, Татч.  — Я не умею. — Но ты же так хорошо съездил тогда в Арканзас! — напомнил ему капитан. На кухне они стояли втроем, и у Татча сложилось впечатление, будто его отчитывают. В принципе, так оно и было. — Но тогда у меня был четкий план. У меня все было расписано. — Вот это отдых, — скривился Дьюс и передернул плечами. — Ну так распланируй сейчас. Ты же все равно собирался туда через месяц. Месяцем раньше, месяцем позже.  Отставив в сторону костыль, Татч присел на стул. Вид у него был удрученный. Даже когда Эйс молча пододвинул ему под нос целую миску с конфетами. — Максимум из того, что я могу предложить, Татч, это мелкая административная работа. Где тебе не придется активно двигаться. Будешь послушно сидеть на заднице и помогать мне с бумажной волокитой. Поверь, ее тут достаточно. Татч поднял на капитана глаза, полные обреченности и сомнений. — Кэп, ты серьезно думаешь, что я это вывезу? Вон даже Эйс лучше справится. — Эй, а че значит “даже”? — в ответ всплеснул руками Эйс.  — Без обид, дружище. — Давай так, — капитан взглянул на наручные часы. — Приползай завтра с утра, попробуешь. Если не зайдет, тогда у тебя вариант только с отпуском. Я оформлю, много времени не займет. По рукам? Если бы у Татча был выбор, он, пожалуй, его бы использовал. Но ему не нравился ни один из вариантов. Тем не менее головой покивал. — Да ладно тебе, отдохнешь. Может, и жизнь личную устроишь, кто знает, — поддел его Дьюс, но моментально получил костылем по ноге. — Пошел ты, — фыркнул Татч. Капитан пригладил усы и хлопнул в ладоши. — Ну, раз договорились, то отлично. Эйс, ты говорил, что сегодня вы с Роем поменялись на полсмены? — Да. Поэтому я пошел переодеваться. Все, ребята, удачи на вызовах! Эйс рванул было в раздевалку, но Татч спохватился и спешно спросил, развернувшись на стуле: — А тебя ждут? — Ага. Внизу. Татч смог в этом убедиться, заглянув через перила. У ворот части действительно стоял Сабо. А значит, это был шанс. И Татч не мог им не воспользоваться. Стараясь не тревожить ногу, он кое-как проковылял вниз по лестнице и добрался до Сабо, который что-то с серьезным выражением лица печатал в телефоне. Откинув ощущение легкой неловкости, Татч махнул ему здоровой рукой: — Привет! Как жизнь? — Привет. Нормально. Эйс скоро? — Да он в душе, наверное. Скоро придет. Слушай, Сабо, у меня тут вопрос один есть. Поможешь? Сабо отвлекся от телефона и с сомнением посмотрел на Татча. А Татч неожиданно для себя вдруг отметил, что Сабо довольно-таки красивый по мужским меркам. Но не как Изо.  — И в чем же я должен помочь? — не особо скрывая свой скепсис, сдобренный явным нежеланием продолжать диалог. Татч подобрался, почесал нос и, опираясь на костыль, осмотрелся по сторонам, будто кого-то выискивая. И когда в поле зрения появился Изо, разговаривая с одним из младших медиков, Татч легонько пихнул Сабо, незаметно указывая на Изо: — Вот скажи мне. Как ты думаешь, он это… того? — Того? Чего того? — Ну, он гей? — спросил Татч, ощущая неудобство диалога. — Мне-то откуда знать? Сам его спроси. — Как я спрошу-то? Это неприлично, что ли. А ты ну как бы вроде должен подмечать такие штуки, не? Сабо закатил глаза, состроив настолько картинное лицо, что не нужно было слов для пояснения. Да и благо подоспел задержавшийся, но полностью собранный и переодетый Эйс. — Я готов, поехали? — Да, — на выдохе ответил Сабо, опуская на нос солнцезащитные очки. — И напомни мне больше не приезжать сюда. Хорошо, если это просто меня за идиота держат, а не более очевидный вариант.  Он вышел за ворота и направился к припаркованной недалеко машине. Озадаченный Эйс задал Татчу безмолвный вопрос одними глазами. — Да так, не спрашивай. Пожалуй, я и впрямь глупость сморозил. Растерянный Эйс непонимающе смотрел то на Татча, то на уходящего Сабо. Что-то явно происходило за его спиной. Снова. А задумчивый Татч отправился в раздевалку забрать свои вещи и поразмышлять, зачем он спрашивал о таком Сабо и чем бы ему помог ответ, если бы он его получил. Вечер обещал быть весьма продуктивным. На следующее утро, раннее и, как обычно, солнечное, Татч смог приехать на собственной машине. Ему это показалось выходом из ситуации. Ведь он по-прежнему мог продолжать водить пожарную машину, так как вполне способен обходиться здоровой правой ногой, не теряя в качестве вождения. Но капитан остался при своем. — Татч, чего ты как маленький? Я тебе дал два варианта. Вот и выбирай. Остальные не рассматриваются. Тем более то, что ты предложил. Я не могу, не стану и не имею права отправлять на вызовы недееспособного сотрудника. Если что-то случится, ты будешь отвечать за будущее части? Нет? Вот и сиди бумажки перебирай, коль в отпуск не хочешь. Я все сказал, голову мне не морочь. Татчу хотелось высказаться. Сильно хотелось, но он понимал, что по всем пунктам капитан прав, и он сам бы поступил точно так же. Только вот с возмущением своим ничего поделать не мог. Вздохнув, посидел, подумал в кабинете капитана полчаса и согласился попробовать так претившую ему административную работу.  В то время как команда Первой пожарной части вовсю разъезжала от вызова к вызову, спасая жизни людей, разрешая опасные ситуации и туша пожары, Татч с неприязнью косился на стопку бумажек, которым предстояло стать отчетами о техническом состоянии оборудования, в том числе и машин. Для этого был целый список, по которому нужно было проводить оценку, а у капитана вечно не хватало времени. “Ну да, как же. Знаем мы”, — ворчал про себя Татч и бесцельно оглядывал строгое и полупустое пространство кабинета. — Нет, здесь слишком мрачно.  Собрав все нужные документы, он сунул их под мышку и проковылял в сторону светлого пространства кухни. Там и перекус был ближе. Сплошные плюсы.  Однако, едва добравшись до стола, Татч задел костылем ножку стула, пошатнулся и выронил все документы на пол, украсив его белым бумажным ковром. — Нет, ну я же говорил, что это не мое, ну!  С легкой руки Татча костыль полетел в сторону, а сам он с раздражением еле-еле уселся на пол и предельно осторожно вытянул больную ногу. Он сидел почти как балерина в несыгранном балете “Лебединого озера”, полный злого отчаяния и бессилия. Пока у него ни зазвонил телефон, отвлекая. Таким его нашел Изо, вернувшийся с курсов по управлению экстренными ситуациями. Он остановился, преодолев лишь половину лестницы, но так, что происходящее на кухне было хорошо видно и слышно. Татч его не заметил, так как сидел спиной и неохотно отвечал на поступивший звонок. — Нет, тетя. Да точно все в порядке. Ты так за собственного сына не переживаешь, как за меня. Ну не всем работать спасателями. И да, скорее всего, так и будет, приеду раньше. Не идет у меня эта канцелярия, — он приподнял один из кучи листов за уголок и поднес к лицу, рассматривая текст и одновременно вслушиваясь в то, что ему говорила тетя. Пока вдруг не всплеснул руками. — Да как ты это видишь? Где я должен искать ее? Неужто в Литл-Роке нет такой книги? Только в Майами? И в Нью-Йорке? И еще в Портленде? А что еще в интернете сказано? Да ладно-ладно, все, не кипишуй. Придумаю что-нибудь. Какие там рецепты? Японская кухня? О боже, серьезно? Почему именно японская? Что?.. Нет, не понял, но ладно. Как она называется? Японская кухня: простое искусство. Ага. Блин, не запомню. Напиши сообщением. Кто? Шизуо Кудзи? Мудзи?  — Цудзи, болван, — инстинктивно прошептал Изо, сокрушенно прикрывая рукой глаза. — Да не важно. Короче, напиши. Попробую найти этого твоего Мудзи. Напишу, как соберусь. Пока. Наступила тишина. Несколько минут Татч сидел недвижимо, а после усмехнулся: — Что-то очень много японского стало в моей жизни. “А в моей – придурковатого”, — передразнил его про себя Изо, как совершенно внезапно вспомнил безумно важную вещь. Спустившись вниз подальше от Татча, он остановился у двери в раздевалку и зашел на сайт, который посещал не далее чем пару дней назад. Прокрутил до списка контактов и адресов, а потом хитро улыбнулся. Кажется, только что у него созрел великолепный план, исполнив который, он сможет заполучить то, о чем так давно мечтал. Изо воодушевился как никогда. В следующий раз, когда Татч пришел рассказать капитану, что с бумажками у него не срослось ни в каком виде и он все-таки поедет на три недели в Литл-Рок, капитан ничуть не удивился. Даже больше, Татч был почти уверен, что тот остался доволен таким исходом, особенно в момент подписания приказа на отпуск. На который Татч с плохо скрываемой грустью смотрел, сидя в раздевалке.  Он вздрогнул, когда на скамейку рядом с ним что-то со стуком опустилось. Повернувшись, Татч обнаружил увесистую книгу в светлой и лаконичной обложке. Название гласило: “Японская кухня: простое искусство”. Татч проморгался и посмотрел через плечо на Изо. — Та самая. Можешь забрать. Мне она уже не нужна, — произнес Изо, сделав вид, что собирается уходить. — И когда только успел подслушать мой разговор? — Я не занимаюсь такими вещами, — с раздражительной небрежностью, — просто вернулся в это время в часть. Да и вообще, тебя это волновать не должно. Возьми и скажи спасибо. Посмотрев сначала на книгу, потом на Изо, Татч почувствовал, что тут что-то нечисто. А чуйка у него была хорошая. Он немного наклонил голову набок и, прищурив один глаз, спросил: — И вот так просто ты ее решил отдать мне? Изо помялся самую малость, как он посчитал, незаметно и все же признался, взмахнув ладонью: — Ладно. Ты прав. Не совсем просто так. На самом деле я подумал, что взамен ты мог бы помочь мне с одной вещью. В Литл-Роке есть антикварный магазин, где хранится книга по медицине, которую я уже несколько лет пытаюсь найти. Она там точно есть, но, как я понял, владелец не продает свои книги, и… Татч перебил его, усмехнувшись: — Знаю этого старика. Это друг моей тетки. Он там один такой популярный в этой сфере. — Серьезно? — в глазах Изо вспыхнула немыслимая надежда. — И ты мог бы… — Нет, — спокойно ответил Татч, взяв в руки принесенную ему книгу. — Он никому их не продает, даже знакомым. Надежда Изо рассыпалась пылью, едва успев обрести смутные черты. Он был разочарован. Тем не менее, прежде чем он успел что-то сказать, Татч добавил лукаво: — Однако… Тот сразу насторожился, вцепившись в Татча взглядом, как сыч: — Что за "однако"? Сделав совершенно бесстрастное лицо, Татч как бы между прочим бросил: — Возможно, если ты сам попросишь его, он передумает. — То есть ты хочешь сказать, что я должен ехать вместе с тобой? — Изо в ступоре. — Я ничего не хочу сказать, — пожал плечами Татч и сложил все свои вещи в сумку. — Это вопрос того, насколько тебе на самом деле нужна эта книга. Могу просто подбросить, ну, и место для ночлега найдется. Моя семья тебя точно не прогонит. Изо, испытывая противоречивые чувства, молчал. Он отлично понимал, что предложение заманчивое, но перспектива ехать с Татчем – это целая серия не только возможных неудобств, но и отсутствие нормального взаимодействия между ними, разный тип мышления, взглядов на жизнь и дофига других неловких моментов. Да это просто немыслимый абсурд! И в теории Изо мог долететь до Литл-Рока за четыре-шесть часов, если бы его не преследовала чертова баротравма после каждого полета. Достаточно было вспомнить ощущения, и Изо моментально передернуло. В самолет он сядет только в самом крайнем случае. И, пожалуй, Татч пока еще не являлся столь высоким уровнем ограничения жизни Изо.  Отвечать сразу он не стал. Просто вышел, оставив Татча одного. А вечером, сидя у себя дома в маленькой и минималистично обставленной квартире в черно-белых тонах, Изо прокручивал в голове их разговор и думал, что, несмотря на этакий вызов себе, книга ему все-таки нужна. Не зря же он так долго ее искал. Поэтому перед самым сном, выведав в рабочем чате телефон Татча, он как будто небрежно настрочил сообщение: “Я согласен. Сообщи, когда планируешь ехать. – Изо” Телефон Татча пиликнул, лежа на полке у зеркала. И пока он пытался его достать, находясь в душе, едва не поскользнулся из-за больной ноги, но удержался. Правда, полка у зеркала все равно рухнула почти сразу, не выдержав веса Татча, на что он посмотрел с усталой досадой. В отличие от взгляда на адресанта сообщения, имя которого было приписано в конце. Татч аж оттер от пены глаза и несколько раз дисплей телефона. Улыбка появилась на губах, а внутри родилось непонятное предвкушение. Поэтому он не удержался и написал: “Отлично. Завтра улажу все рабочие моменты. Послезавтра выезжаю. Могу подобрать тебя где угодно. Не забудь взять с собой что-то удобное для дороги. Ну, и держись — с моей семьей скучно не бывает”. И только получив этот ответ, Изо внезапно понял, что ввязался во что-то абсолютно авантюрное.

***

Сверкающий и, видно, специально намытый внедорожник подкатил к месту, где они договорились встретиться. Татч притормозил у тротуара, наклонился к пассажирскому сиденью и сквозь окно просканировал улицу на наличие знакомого лица, но остался ни с чем. Постучал пальцами по рулю, глянул на другую сторону улицы, сверился с часами и принялся делать единственное, что мог – ждать. Дверь машины открылась так же внезапно, как в его салоне очутился Изо. Словно не впервой, он уселся рядом с Татчем, закинув назад дорожную сумку. На секунду у Татча создалось впечатление, будто это место создано для Изо, настолько раскрепощенно он себя вел. Да и выглядел… Впервые, как оказалось, Татч увидел его не в рабочей форме парамедика, а в тонкой белой футболке, черных джинсах и обычных кедах. Во всем настолько обычном, что абсолютно нетипичном. В такой одежде он выглядел как будто еще утонченнее, еще худее, но это была обманка. Татч помнил, сколько в этих жилистых руках силы. Особенно помнил его нос. — Сколько ты весишь? — язык Татча, как обычно, бежал впереди его мыслей. Он смотрел на Изо как на очень занимательный объект, сам того не осознавая. — Ты вот прямо так сразу решил с идиотских и неэтичных вопросов зайти, да?  — Да в общем-то нет. Просто ощущение, что ты недоедаешь. Ну, иногда. Маленький рот Изо сомкнулся в такую же маленькую полосу, а уголки губ раздраженно опустились. — Заводи машину, иначе на счет три я передумаю ехать. Татч кивнул, повернул ключ, стянул со лба солнцезащитные очки. — Понял, не дурак. Но перед тем как они стартанули, Изо успел спросить, защелкивая ремень безопасности: — Как нога? — Живее всех живых, — блеснув фирменной улыбкой, Татч надавил на газ.  Почти два месяца назад он познакомился с новым капитаном парамедиков, и тот едва не сломал ему нос, врезав от души. А теперь они вместе едут на машине Татча к нему домой в Литл-Рок. По разным, правда, причинам, однако сути дела это не меняло. Нечто новое и очень приятное легонько щекотало у Татча в груди. Ему нравилось это одновременно знакомое и совсем неизведанное чувство, название которому он не стремился выискивать. В отличие от того же Изо, что с тревогой начал понимать, во что он себя загонял. Столь необдуманных поступков и поведения он не наблюдал за собой слишком давно. И это говорило лишь об одном. У него намечались проблемы.