Edge of Great

Это был странный семестр для Гарри. С одной стороны всё было нормально. Гермиона и Рон то и дело ссорились. Снейп всё ещё дичайше его ненавидел. Оливер Вуд всё ещё сражался против всех остальных факультетских команд по квиддичу. Но втайне от всех Гарри регулярно ловил Драко Малфоя и припечатывал к каменным стенам, целуя до полусмерти. Он пытался действовать скрытно. Должен был, потому что Драко не одобрял, когда Гарри подходил к нему там, где любой может их увидеть. Поэтому приходилось ждать подходящего момента, а это требовало планирования и целеустремлённости. Слава Мерлину, у него была Мантия-невидимка и Карта Мародёров, потому что, честно говоря, улизнуть из замка в Сладкое королевство было не так сложно, как пытаться выловить Драко Малфоя. Обычно они не говорили. Поначалу Гарри пытался, но быстро понял, что всякий раз, когда Малфой открывал рот, он пытался отговорить себя от встреч с Гарри, и, очевидно, Гарри этого совсем не хотел. Поэтому стал просто быстро затыкать ему рот. Потому что, как ни странно, несмотря на все протесты, Малфой становился очень уступчивым, когда язык Гарри оказывался у него во рту. Так что этим они и занимались на данный момент. Гарри находил его, утягивал в поцелуи, а после они расходились, не обменявшись и словом. Гарри знал, что это было не идеально и, очевидно, хотел большего. Но сейчас он готов довольствоваться этим. Поттер готов играть вдолгую. В конце концов Малфой перестанет быть таким пугливым, и тогда, может быть, у них состоится настоящий разговор, при котором Малфой не будет пытаться свести себя с ума. Это было бы прекрасно. Так что — да. Это был действительно странный семестр. Не то чтобы кто-то помимо него и Малфоя знал об этом, хотя, конечно, Ремус иногда поглядывал на него так, будто знал, но нет — Гарри не собирался говорить с ним об этом, увольте. Даже когда наступили рождественские каникулы и вся его большая семья собралась в его доме, а там было слишком много еды, шума и вопросов. — Итак, Гарри, — начал Сириус, потому что, очевидно, у его крёстного не было никакого фильтра. Так всегда было, есть и будет. Гарри боялся, что в день его свадьбы Сириус непременно поставит его в неловкую ситуацию. — Что нового в Хогвартсе? Кто с кем встречается? С кем ты целуешься в Выручай-комнате? Есть ли на примете какие-нибудь милые девушки? Подтянутые парни? Может быть, и те, и другие? Или горячие кентавры, может быть? — Сириус, — простонал отец Гарри, сверля взглядом друга. — Ему пятнадцать. Перестань подавать ему идеи. — Ему пятнадцать. Мне не нужно подавать ему идеи, — фыркнул Сириус. — Помнишь себя в этом возрасте? — Именно что помню, — проворчал тот, резко пронзая картошку вилкой. — Это меня и пугает. — Ты такой лицемер, — Сириус рассмеялся и ударил Джеймса по плечу, а после вернул пытливый взгляд на Гарри. — Но сириусли, — сказал он, в его глазах плясали смешинки, и Гарри застонал, на мгновение подумав о том, чтобы утопиться в кастрюле. — Я — старый мужчина в браке. Моя жизнь продолжается через тебя, молодой человек. Я хочу подробностей. — Нет, — произнёс Гарри, мотая головой. — Ни за что. — Оставь его в покое, Сириус, — его мама рассмеялась. — Ты обсуждал со своей семьёй свои отношения, когда тебе было пятнадцать? — Да, — улыбнулся Сириус. — Скандалить с ними было сплошным удовольствием. Почему ты думаешь меня изгнали из семьи? — Ну, я, например, рад, что какое-то время не буду об этом слышать, — его отец пристально посмотрел на лучшего друга. — Последнее, что мне нужно — это сидеть здесь и беспокоиться о том, делает ли мой несовершеннолетний сын в Шотландии детей. Гарри подавился кусочком еды, который отправил в рот, и сильно закашлялся. Ремус осторожно похлопал его по спине, чтобы помочь набрать воздуха в лёгкие. — Не думаю, что мы должны беспокоиться об этом, Джеймс, — уверенно сказала его мать. — Это ты так говоришь, — проворчал его отец и, прищурившись, посмотрел на сына. — Помнишь наш разговор, да? Ты знаешь все защитные заклинания? — Мерлин, папа! — вскрикнул Гарри. — Ответь мне, пожалуйста, иначе я больше никогда не смогу заснуть. — Ты такой драматичный, — весело прокомментировал Сириус, отправляя в рот ещё еды. — Я не занимаюсь ни с кем сексом! — закричал Гарри, густо краснея. — И я больше не хочу об этом говорить! Сейчас Рождество, может, хватит меня унижать?! — О-о, но это так весело, — пожаловался Сириус. — Держи, — улыбнулся Ремус, протягивая ему не открытую бутылку сливочного пива. — Утопи свои печали, парень. Гарри так и сделал, проклиная свою семью на чём свет стоит. Той ночью Гарри написал короткое сообщение Малфою, повинуясь внезапному порыву. Привет, Итак, моя семья вдоволь поунижала меня на рождественском ужине, потому что, очевидно, они не могут с собой ничего поделать. Надеюсь, твои ведут себя лучше. Скучаю по тебе. Счастливого Рождества, Г. Он старался не слишком накручивать себя, отправляя письмо. Это действие очевидно выходило за рамки их обычных отношений, построенных лишь на физическом взаимодействии, но чёрт же побери. Сейчас Рождество, разве это не лучшее время сказать нечто подобное? Гарри не получил ответа, что было ожидаемо. И потому он сильно удивился, когда Малфой внезапно сам нашёл его в Хогвартсе после каникул. Не прошёл даже первый день с начала учёбы, когда знакомый блондин в слизеринской мантии выловил Гарри, схватив за запястье твёрдой хваткой, и потащил по коридору. Будучи всё ещё в шоке, Гарри не сопротивлялся, когда его оттеснили в укромный угол за гобеленом. Малфой выглядел измученным, в его серых глазах было что-то похожее на панику. Попытки Гарри встретиться с ним взглядом были безуспешными, и прежде, чем он успел спросить что случилось, Малфой прижал ладонь к его груди и подтолкнул к стене. Сразу после губы Малфоя накрыли чужие, и это действие казалось отчаянным и собственническим. Гарри вцепился в плечи Малфоя, пытаясь сохранить равновесие, и ответил на поцелуй. Мысль о том, что прежде именно он искал Малфоя, но в этот раз всё было иначе, мелькнула на задворках сознания Гарри. Что-то изменилось между ними. Гарри хотелось отстраниться, чтобы задать интересующие вопросы, но он боялся спугнуть Малфоя. Затем приглушённый звук сорвался с губ Малфоя. Гарри понял, что это был всхлип, который тот пытался сдержать. — Чёрт возьми, — прошептал Гарри, отбросив всякую осторожность и отстраняясь настолько, чтобы взглянуть на парня. Тот крепко зажмурился и едва подрагивал. — Что случилось? — спросил он. — Почему я так сильно хочу этого? — его голос, казалось, дребезжал. — Я не должен… Я не могу. Но я не могу перестать думать об этом. О тебе. Это безумие, я знаю. Мои родители никогда не примут этого. Но я просто… — Драко, — перебил его Гарри, не задумавшись назвав по имени. Он протянул руку и неуверенно коснулся пальцами чужой щеки. — Дыши. К его удивлению, Малфой последовал его совету. Он судорожно выдохнул, открывая глаза, и пристально посмотрел на Гарри. Его серые глаза были полны непролитых слёз. — Мне нужно держаться от тебя подальше, — вздохнул Малфой. — Но я так сильно хочу тебя, Поттер. Я больше не знаю, что делать. — Я же сказал тебе, — произнёс Гарри так мягко, как только мог. — Никому не нужно знать. Это может остаться только между нами. — И что потом? — с вызовом спросил Малфой. — Разве мы не можем двигаться постепенно? — Гарри пожал плечами. — Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Может быть, у нас всё срастётся, и мы найдём способ двигаться дальше. А может и нет, тогда расстанемся. — По-твоему это так просто, — фыркнул Малфой. — Потому что это так и есть, — подчеркнул Гарри. — Не усложняй. — Если бы ты был на моём месте, ты бы тоже не относился к этому так легкомысленно, — прошипел Драко. — Твои родители были немного надоедливыми на каникулах? Вот ещё! Знаешь, что мне нужно было вытерпеть? Мои родители донимали меня разговорами обо всех чистокровных девушках, с которыми я мог бы наладить контакт в Хогвартсе. «Никогда не может быть слишком рано думать о женитьбе, дорогой», «если тебе никто не подходит, мы могли бы познакомить тебя с подходящими альтернативами из-за границы». Мне пятнадцать, а они уже обсуждают кому бы пристроить меня подороже, чтобы я поскорее начал делать наследников и продолжать род Малфоев! Им всё равно на то, интересуюсь ли я девушками или нет! Гарри долго смотрел на него. Ему пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. — Что?! — рявкнул Малфой. — Думаешь, это смешно? — Нет! — быстро ответил Гарри, но в его голосе явно слышалось веселье. — Просто… Мой папа в ужасе от мысли, что я могу кого-то здесь обрюхатить, а твои склоняют тебя к этому. Это просто… иронично, вот и всё. Малфой уставился на него. — Почему я должен через это проходить? — пробормотал он, больше для себя, чем для Гарри. Тот вздохнул, веселье покинуло его так же быстро, как и настигло. Гарри прижал к себе Малфоя, а тот напрягся от этого движения. — Прости, — сказал Гарри. — Похоже, что ты действительно в ужасной ситуации. И я знаю, что не имею права говорить тебе что делать. Но… тебе не кажется, что тебе стоит пожить для себя хоть какое-то время? Тебе не нужно принимать каких-то решений насчёт своего будущего ещё, но… если ты хочешь этого, хочешь меня прямо сейчас, так получи. Твоим родителям не обязательно знать. Медленно Малфой расслабился в объятьях Гарри. Он уткнулся лицом в шею парня и кивнул. — Хорошо, — выдохнул он, от чего Гарри вздрогнул, когда дыхание коснулось его кожи. — Но никто не должен знать. Даже Уизли и Грейнджер. Обещай. — Обещаю, — кивнул Гарри. — Это будет только между нами. — Хорошо, — произнёс Малфой, и Гарри почувствовал, как тот расслабляется. Он думал, что почувствует себя победителем, когда Малфой поддастся его очарованию, но вместо этого вдруг ощутил, словно ему подарили нечто очень ценное. Потому что Малфой доверял ему достаточно, чтобы позволить себе быть уязвимым рядом с ним, и внезапно это стало большим, чем просто завоеванием. Теперь всё казалось по-настоящему. Настолько, что в глубине души Гарри знал, чем это может стать в будущем, но не позволил себе увидеть чёткие очертания. Гарри крепче обнял Малфоя, и они просто стояли там, на своём маленьком островке уединения посреди школы, наслаждаясь моментом тишины.