Будем знакомы

      Сегодня у Фёдора назначена встреча. Вроде как деловая, а вообщем-то за гаражами. На криминальном рынке за его головушку отвесили бы огромные деньги, от чего всякие самовлюбленные одиночки то и дело пытаются убить его. Прям как сейчас.       Достоевский надел своё самое потрёпанное пальто и вышел из квартиры. В голове крутилось множество мыслей, и дабы дать им время собраться, он пошел с 8 этажа пешком. Фёдор собирался скорей прогуляться, чем потешить чьё-то эго. Пролёт за пролётом и на стене цифра «1».       Петербургом и, наверное, самими Богом забытая улица. Совсем темно. В свежих лужах отражаются редкие фонари. Шаги отдают брызгами по мокрому асфальту. Вокруг никого нет.       Говорят, перед смертью не надышишься. Вместо того чтобы пойти к месту напрямик, Достоевский сделал крюк и пару раз свернул в соседние дворы. Руки стали зябнуть, он убрал их в карманы. Ночь приятно окутывала, и Фёдор тонул в ней, провалившись в свои пустые мысли. Это было чем-то вроде отдыха.       Петляй, не петляй — он всё же дошёл на место встречи. Там стоял человек: длинные сапоги, чёрный плащ и очень даже милая шапка-ушанка. Ждал Достоевского. Он остановился напротив. В свою очередь тот церемонится не стал: подошёл ближе, замахнулся и вмазал Фёдору.       В глазах потемнело, а затем последовала колющая боль. Ещё и ещё… В знак завершения, он сплюнул в сторону и бросил свою ушанку рядом с «трупом».       — Никогда бы не подумал, что убить провозглашенного демона будет так легко, — это были его последние слова. Через мгновение его голова просто лопнула. В сапогах и чёрном плаще стоял уже Достоевский. Он заботливо поднял ушанку и отряхнул её с самодовольной улыбкой. Уж очень ему она понравилась.       О трупе можно совсем не волноваться. Все равно, прошлый человек был таким же преступником, от чего полиция даже расследовать не станет. Фёдор собрался уходить домой, но тут почувствовал чьё-то присутствие. Возможно, обычный человек даже не заметил бы, но не «демон», живущий не одно столетие. Его лицо помрачнело. Как давно за ним наблюдают? Если его способность теперь знают, нужно срочно расправиться с свидетелем.       От ощущения, что кто-то находится прямо за спиной, Фёдор Михайлович резко обернулся — никого. Но в этот момент там, куда он смотрел изначально, появилось жёлтое свечение. Он повернулся обратно и чуть-ли не ударился лбом об… Чужой лоб?! Перед ним стояло чучело, ей богу.       — Приятно познакомится, сосед сверху. Я конечно предполагал, что ты тоже эспер, но такая невероятная способность мне в голову прийти не могла, — затараторил он, как-будто они не ночью, не возле трупа, как-будто знакомы.       — Я не разу не видел тебя в нашем доме.       — О-о-о! Ну тогда попробуй угадать почему! — этот юноша наконец отодвинулся от Фёдора и стал накручивать в руке трость.       Достоевский презрительно окинул его взглядом — выглядит как клоун. Полосатые штаны, цилиндр и дурацкая причёска. Так он еще и эспер. Последнее напрягало. Безусловно, преступление и наказание — сильная способность. Вот только этот клоун теперь знает, что достаточно просто не убивать Достоевского.       Фёдор, не сводя глаз с незнакомца, оценил своё нынешнее тело. Сейчас он был худощавым юношей, вероятно, страдающим анемией. Значит с ним могли сделать всё что угодно, просто оставят в живых.       — Твоя способность, — уверенно ответил Достоевский, хотя в его интонации проскальзывала нота вопроса.       Блондинчик хитро прищурился и взмахнул плащом. Показалось, что он уменьшился и превратился в точку. Но нет — переместила за спину Достоевского. Он как-будто хвастался и демонстрировал то, что может так легко перемещаться куда вздумается.       — Ты прав. В общем, я что тут забыл, — снова увильнул куда-то в сторону, да так резко, что его косичка подскочила. Он сложил бровки вместе и приложил палец к губам, а-ля «задумался». После недолгой паузы, он отвел палец в сторону и выкрикнул звонкое «А!», — я бы и дальше тебя так выслеживал, как всегда, но мне показалось неприличным, что я теперь знаю твою способность, а ты мою нет!       Пока тот кривлялся, Фёдор отряхнулся, надел ушанку и хотел поправить упавшую на нос прядь волос, но услышал последнюю фразу юноши. На секунду замер. То, что он сказал, было жутко. Достоевский жил вполне спокойно, не догадываясь, что за ним кто-то наблюдает. Как давно? Как часто? С какой целью? Так ещё и подтвердилось, что он видел принцип способности. То есть, он намеренно сейчас дал почувствовать его присутствие.       — Николай Гоголь, — польщённый замешательством Достоевского, он довольно хмыкнул и протянул ладошку для рукопожатия.       — Что ты от меня хочешь?       — Чтобы ты мне руку пожал, демон, — Гоголь как-будто совсем его не боялся. В нём не чувствовался страх, скованность. Только противное Достоевскому превосходство. А это прозвище он вовсе произнес как-будто с насмешкой.       — Фёдор Достоевский, — он протянул свою в ответ. Скрывать имя было бессмысленно, ведь по улыбке Николая можно было догадаться, что он уже в курсе.       Гоголь с восторгом пожал руку и снова исчез в своём плаще. В этот раз уже нигде не появился.       Достоевский остался один, почти в темноте, возле окровавленного трупа и с полным бардаком в голове. Сложно поверить, что минут 20 назад он мирно прогуливался по улочкам. А уже сейчас его жизнь перевернули. Это было ужасно. Он впервые почувствовал, что у него не получилось проконтролировать что-то. Тем более свою конфиденциальность. Даже если Гоголь не думал о таком, то, как он наравне общался с Достоевским, заставило последнего почувствовать себя слегка униженным. Как бы горестно это не было признавать, увы.       Он бы так и стоял до утра, если бы под его ногами не появилось жёлтое поле, в которое он провалился.

***

⠀ Фёдор сидел на кухне и вспоминал первую встречу с Николаем. Они не проводят вместе дни, недели, а то и месяца, но каждой встречи с ним хватает до следующей. Николай всегда появляется когда ему вздумается, и исчезает соответствующе. О как же это раздражает.