At Night

Время от времени, когда Йен не мог уснуть, он смотрел на Микки. Рассматривал в темноте, гладил руку, которую Микки всегда клал ему на грудь, «чтобы не сбежал», и честно пытался заснуть. Получалось отрубиться минут на 10, не больше, и от такого начинала болеть голова. Когда на часах было уже 3, Йен решил прекратить все попытки. Он листал что-то в телефоне, выбирал какие-нибудь вещи на сайте Икеи для квартиры, чтобы наконец-то начать строить уют, раз уж главная цель в виде нормальной кровати у них появилась, и какие-то предметы ему даже нравились… особенно те, которым место было на кухне, а готовить Йену хотелось бы почаще. От доставок и ему, и Микки уже становилось не очень хорошо. Стоило Йену ненадолго отложить телефон и устроить очередную сессию игры в гляделки с потолком и воображения сценариев, которые никогда бы не произошли, он почувствовал что-то странное. Йен заметил, как Микки стал льнуть к нему больше, чем обычно, а рука на груди крепко сжимала растянутую майку. Йен, конечно, забеспокоился, но смог найти в этом выгоду: если Микки проснётся, они начнут говорить, а разговоры всегда дают времени пролететь и могут даже убаюкать. Вот только… «Не трогай меня.» «Хватит!» Это было… страшновато. Что бы там Микки ни снилось, такое Йен всё-таки оставлять не собирался, а о себе подумает попозже. — Эй, эй, — Йен приподнялся на одном локте и потряс Микки за плечо, но тот стал сопротивляться ещё сильнее, закрывался и пытался отвернуться. — Микки, эй. Йен тут же стал осматриваться. С таким он ещё никогда не сталкивался, да и сны он давно видеть перестал или просто их не помнил, Микки и сам жаловался на такое же, причём этим же вечером. Йен попытался представить, а что Микки мог бы сделать на его месте? Наверное, ничего лучше лёгкого насилия ему в голову не пришло, и Йен, что ему ну совсем не было свойственно, просто взял и… укусил Микки за руку. …удивительно, но сработало мгновенно. Лучше любых слов и тряски. Микки проснулся настолько резко, что у него перехватило дыхание. Он сначала даже и не понял, что произошло, и стал осматриваться вокруг. Это не тот дом, в котором всё случилось. Это квартира, это безопасность. Микки больше не 18, а уже ближе к 30. Он и не думал, что доживёт до этого возраста. Кожа на руке странновато побаливала. — Блять… — он потёр переносицу и недовольно промычал. На мгновение Микки почему-то почувствовал себя изолированным от всего, что произошло, будто бы снова погряз в мыслях, но следующее ощущение — поглаживание большим пальцем по тыльной стороне ладони. Точно, Йен. Он всегда был здесь. — Что тебе снилось? — прошептал Йен, стараясь поймать чужой взгляд в темноте. — Извини, что укусил. Ты просыпаться не хотел. — …боялся проснуться, — Микки вздохнул и повернулся на бок, чтобы поджать к себе ноги и постараться согреться. Видимо, Йен сразу это заметил и постарался укутать Микки получше, пусть последний и наверняка скинет одеяло обратно. — Боялся, что вся эта херня окажется настоящей. — Расскажи, — Йен, всё так же не отпускавший чужую руку, повернулся к Микки и столкнулся с ним лбами. — Ты просил кого-то тебя не трогать. — Блять, я ещё и разговаривал? Пиздец, — Микки ухмыльнулся и постарался снова уйти от вопроса, но, когда услышал вздох Йена, больше сдерживаться не мог. — Ладно, эээ… «тот» день. Я вспоминать не хочу, мужик, я до сих пор себя виню, так не должно было быть. — Какой день? — Йен отстранился и посмотрел в чужие и уже привыкшие к темноте, пусть и всё ещё сонные глаза. — И, что бы там ни случилось, ты, ну… не виноват в этом. Что произошло, то произошло. Микки немного помолчал. Ему и правда не хотелось говорить, но от взгляда Йена он ломался, даже чересчур. Вот же ублюдок — всегда у него выходило разговорить Микки и вытянуть из него самые страшные секреты или воспоминания. — Эм… ночёвка. Утро после неё. Я правда должен был отпустить тебя на работу, тогда ничего не произошло бы. — Понятно… — Йен вздохнул и прильнул ближе, чтобы поцеловать Микки в лоб. Он вообще об этом не думал, будто бы это не было одним из самых травмирующих событий для него. Для Микки оно всегда будет хуже. — Просто всё повторялось, да? Пожалуйста, Мик, продолжай со мной говорить, я здесь. — Ладно, — Микки поджал пальцы на ногах и вздохнул, закрывая глаза и стараясь сосредоточиться. — Да, повторялось. Где-то дважды или типа того… боялся, что открою глаза, а на самом деле буду там, просто очнусь после того, как он меня вырубил. Не знаю, почему снова это вижу. Я не хочу это дерьмо видеть. — Но сейчас ведь всё хорошо, да? Ты здесь, мы одни, а от него уже как несколько лет только пепел остался. То, чего он и заслужил, но я бы, если честно, был бы не против его за тебя убить, — Йен улыбнулся уголком губ и провёл рукой по едва-едва выбритым на затылке волосам. Решение купить машинку во время карантина было лучшим решением, и теперь тратить время и лишние деньги на парикмахерскую смысла не было. Ещё и ограничили себя от лишнего общения с чужими людьми. — Пожёстче. — Что, застрелить его из его же пушки? Я пытался, мужик, но смелости не хватило, — Микки вздохнул и подставился под чужую руку. — Приятно. — Ты ведь всегда так со мной делал, когда мне было плохо. От тебя набрался, — Йен улыбнулся уголком губ и снова стал оставлять поцелуи на чужом лбу. — Знаю, что плохо так говорить, но без этого и всего, что потом было, мы бы сейчас вот так не были рядом, да? — Блять, да я там на шаг был от того, чтобы с собой покончить. Как бред звучит, наверное? От меня такое слышать, — Микки хмыкнул и закрыл глаза, зарываясь лицом в плечо Йена. Казалось, что в какой-то момент они сольются полностью. Не только ментально. — Просто чтобы, ну, ты не страдал, вся хуйня. Двинулся бы дальше. Йен сразу же глубоко вздохнул и прижал Микки к себе ещё крепче, прячась носом в чужие волосы. — Пожалуйста, не говори так, — он стиснул Микки в руках и старался удерживать рядом с собой как можно дольше. — Я понятия не имею, что тогда случилось бы. Ты должен быть здесь, со мной. Не где-то там в прошлом… ладно? Прошу, не говори так. И если уж думаешь обо мне, то мне стало бы- эй… Когда Йен услышал что-то, похожее на очень тихие и приглушённые всхлипы, то тут же положил голову на макушку Микки и начал гладить его по спине. Медленно, осторожно, при этом стараясь ровно дышать. Даже спустя столько лет Йен не совсем привык и даже плохо понимал, как вести себя в таких ситуациях, вот и действовал почти что механически. — Да блять, это… блять, — Микки шмыгнул и немного отстранился, чтобы не запачкать чужую одежду едва-едва вытекающими слезами. Их было мало, но вложено в них было в разы больше, чем должно было. — Это херня не должна случаться, мы ж лучшего заслужили… не вот того дерьма, — Микки глубоко выдохнул, повторяя чужое дыхание, и немного отстранился, чтобы лучше рассмотреть Йена. — Да ведь? — Да. Конечно, да, — прошептал Йен и погладил Микки по щеке, чтобы собрать большим пальцем слёзы и просто охладить чужую кожу. — И всё же… как думаешь, что было, если бы этого не было? Мы всё ещё были бы здесь? Микки тут же прильнул к чужой холодной руке и постарался получить от неё столько прохлады, сколько только мог. — У тебя бы в какой-то момент вырос мозг, и ты бы нашёл себе кого получше. Кого-то, кто, ну… блять, того, кто не боялся и не паниковал вечно. Я до сих пор об этом дерьме думаю, и если бы ты на меня не давил там и тут, то хрен знает. Не понимаю, как тебе не надоело. — Извини, но надоедало, — Йен, чтобы точно подкрепить своё извинение, поцеловал Микки в лоб и прикрыл глаза. — А я надоедал этим Липу, потому что жаловался… думаешь, ты бы открылся таким, каким стал тогда, когда помогал мне, если бы не это всё? Микки вздохнул и тоже закрыл глаза, беря Йена за руку, чтобы начать её гладить и успокаиваться. Да и Йена надо хоть как-то усыпить. Ему уж бессонницы явно не нужны. — Вряд ли, мужик. Не, ну… давай честно, — он всё-таки открыл глаза. — Ты бы свалил в армию через года 3 или 4 после того, как мы все начали. У нас не было бы достаточно времени вместе. Это самое херовое. Так что нихуя бы этого вот всего вокруг не было. И твоего дня рождения с тупым тортом, который мы делали после того, как набухались, тоже, — Микки поцеловал чужую руку, а потом и вовсе ненадолго прижался к чужим губам. — Спи давай, сучка ты мягкая. — Я? Серьёзно? — Йен тут же открыл глаза и усмехнулся. — Это не я сейчас речи закатываю, — с его лица тут же пропала улыбка, когда он стал задумываться глубже. — Это глупо, если я скажу, что иногда я думал о том, чтобы не уходить, потому что я хотел бы быть с тобой?.. Особенно тогда, когда математику заваливал, а ты был в тюрьме. — Да, это пиздец как тупо, — Микки ухмыльнулся и закинул на Йена ногу, чтобы по-настоящему почувствовать его. — Спи давай, воякер. Хрен знает, ты ж героем хотел стать, да? Похуй, что для страны не стал, но для меня — точно. А у меня таких больше нет. — Оу, Мик, — довольно промурлыкал Йен и даже хихикнул, подтягивая к себе чужую ногу. — Не думал, что ты когда-нибудь такое скажешь. — Пфф, — Микки снова ткнулся в чужую шею, но теперь — не чтобы скрыться, а для приятного поцелуя, который, как он точно знал, точно получит. — А знаешь, что я знаю? — Что? — Йен и сам получше укутался одеялом, наконец-то чувствуя усталость. Видимо, они с Микки были одинаковыми. Им нужны были разговоры. — Что ты меня любишь? — Ага, это тоже. Но я знаю, что ты на меня пялишься. — …да, есть такое. — Спать? — Спать.