Параллель

***

      Сгорбив плечи и прислонив голову к хрупкой и бледной ладони, бережно теребил её, охраняя беспокойный сон супруги. Ольга поморщилась, когда на лицо упали лучи сентябрьского солнца, и начала медленно открывать глаза, интуитивно в первую очередь пытаясь найти мужа. Рядом с ним боялась не так сильно.       Брюнетка, прерывисто вздохнув, попыталась приподнять болевший корпус, но заботливые ладони супруга вернули на подушку. Рыков встал с края больничной койки, оперся одной рукой на изголовье и поцеловал её в лоб, задерживая перепуганный до смерти взгляд на уставших глазах. —Что с ребенком? —ещё раз попытавшись приподняться, спросила брюнетка голосом практически на грани истерики. —Лежи, пожалуйста. —вкрадчиво, стараясь не пугать её; положил руку на маленький напряженный животик, —На месте ребёнок.       Ольга, отпуская тот ужасный и мучавший её страх, прикрыла глаза, накрывая лоб рукой. Боялась потерять их с Рыковым неожиданного малыша ужасно. Думала, что на шестнадцатой неделе уже может не трястись от всех новых ощущений, но сегодня ночью поняла: они близки к концу. Разбудила Пашу, моментально чувствуя его волнение, а дальше все как в тумане. —Как ты, моя хорошая? —провел грубой ладонью по лицу, опускаясь рядом. Испугался за неё до одури. Видел, что ей больно и страшно, но ничего не мог сделать. Лишь боялся не успеть. —Живот немного болит. —голос и настроение брюнетки оставляли желать лучшего; снова оказавшись в больнице, не могла отбросить мысль, что всё повторяется вновь, —И грустно очень.       Паша любит её до безумия, стараясь в таком хрупком и шатком положении оберегать, не давая ей даже повода для волнения. Не мог надышаться, думал, что сейчас Ольга под такой защитой, как никогда раньше. Поэтому, увидев на короткой шелковой сорочке жены алое пятнышко, не смог себе простить, что не заметил вовремя, как она начала бледнеть ещё вечером. —Ну, я тебя сейчас обрадую. —наклонился к её ушку, заправляя прямую прядь волос, —Мне птички нашептали, что наша девочка родится самой красивой и самой счастливой. —Девочка? —ободрившись, переспросила брюнетка, и он четко увидел, как загорелись её грустные глаза, —Паш, у нас доченька будет? —Доченька. —повторил за женой так тихо и нежно, что лицо Ольги озарила широчайшая улыбка, —Ты не переживай только, хорошо?

***

      Рыков после летучки, проведенной Васильевой, поспешил удалиться в кабинет заведующей за документами, которые она просила забрать. Отвечать на вопросы коллег, заставляющие врать, дабы не выдать положение жены и не получить за это от неё, больше не хотел. Не нравилась её скрытность категорически, но сделать ничего не мог, тем более сейчас, когда нервировать супругу запрещено строго настрого.       Кулыгины догнали его практически у кабинета, стесняя с разных сторон. Паша недовольно закатил глаза, но прибавлять темпа не стал. Понимал, что от лучшего друга и его внимательной супруги все равно никуда не деться. Открыл дверь, пропустил их в кабинет, закрываясь от лишних ушей. —Что у Ольги Кирилловны грипп в сентябре, рассказывай кому-нибудь другому. —скрестив руки на груди, проницательная Рая уселась на кресло.       Рыков ничего не ответил, продолжая копаться в её столе. Взгляд упал на первую фотографию малышки, которую с таким трепетом жена хранила в верхнем ящике, скрывая от чужих глаз. —Паш, насколько всё серьезно? —отвлеченно спросил Кулыгин, не называя, но явно давая понять, о чем он. —Не спрашивай. —махнул рукой, машинально отвечая, забыв о том, что не все в кабинете знают, —На сохранение положили.       Костя тяжело вздохнул, краем глаза замечая, как меняется выражение лица супруги. Рая быстро поднялась на ноги, обводя недоверчивым и возмущенным взглядом мужчин, расставляя руки по бокам. Хотел что-то сказать, смягчая, но не успел. —Ольга Кирилловна беременная? —Паша закатил глаза, но утвердительно кивнул, понимая, что отговариваться уже бессмысленно, —Кость, ты знал что ли? —Допустим, догадывался. —виновато вешая голову и чуть отворачиваясь.

***

       Белые больничные стены давили, когда блондинка шагала по хорошо известному направлению в сторону гинекологического отделения. Почему-то вспомнилась авария, после которой лежала здесь же. По спине пробежались мурашки. Передернула плечами, избавляясь от страха: сын дома, все хорошо.       Рая простояла у двери в палату несколько минут, пытаясь собраться с мыслями, чтобы не путаться и не теряться перед обычно строгой начальницей. Перед глазами встала та Арефьева, которая два года назад пришла к ней с поддержкой в страшные минуты, наплевав на свои проблемы и принципиальность. Рассказала о том, что не знает даже муж, лишь ей, надеясь помочь и вытянуть из того кошмара, который сама испытала. —Ольга Кирилловна, —наконец пройдя в палату, фельдшер немного удивилась.       Никогда не видела заведующую такой: нежной, не пытающейся всем показать, что держит все под контролем. Прямые волосы были собраны крабиком, чтобы не мешали. В руках брюнетки была какая-то книга, принесенная Рыков, совсем не свойственная ей. «Гордость и предубеждение» в бледных ладонях, не рисующуюся с её привычным холодом, на долю секунды ввела в ступор. —Тартакова. —губы начальницы тронула мягкая улыбка, которую так редко можно было уловить на подстанции. —Вы как? —блондинка села напротив, практически на таком же расстоянии, как они были в прошлый раз. —Уже нормально. —Арефьва, отложив книгу на тумбу, накрыла практически незаметный живот рукой, сама не осознавая, как позволила Рае войти в число близких, кому доверяла секрет о ребёнке, —А ты откуда узнала? Рыков проболтался?       Рая, чуть опустив голову, тихо рассмеялась. Подставлять Рыкова не хотела, предполагая, что и без того нелегкий характер его жены не дает расслабиться. Непринужденность и спокойствие блондинки передалось и Ольге, бессимптомно расслабляя её. —Ольга Кирилловна, знаете, как Вы мне помогли тогда? —риторически, понимая, что, конечно, не знает, —Если бы не Ваши слова, не представляю, чтобы вообще было.       Брюнетка задумалась, пытаясь понять, чем так помогла Рае. Ответ на свой вопрос нашла быстро, сначала вспоминая про первого ребёнка, а потом — как успокаивала Раю на похожей больничной койке. Сердце на секунду сдавило, но быстро успокоилась, понимая, что теперь нужно беречь малышку в разы сильнее. —Вы главное не переживайте, —чуть тише, боясь прерывать мысли брюнетки, —Ольга Кирилловна, не бойтесь рассказать, когда придет время. Вон Паша, такая поддержка. И мы все Вас оберегать будем. —Спасибо, Рай. —накрыла её ладонь своей, тепло улыбаясь.