Тьма разума.

Глава 1.

      Даниель – обычный ученик средней школы, ничем не примечательный, но тем не менее с отсутствующим кругом общения. Обычно он избегает социума, так как ему тяжело ориентироваться в быстром потоке, и он предпочитает более размеренный стиль жизни: школа, уроки, игры и сон.       День начался обыкновенно и так же скучно – урок ненавистной математики, на которой профессор Лоренс, старик с бегающими глазами за толстым слоем линз и с сутулой маленькой фигурой, рассказывает, кажется, что-то о логарифмах, которые с трудом укладывались в уставшей голове Даниеля, который больше половины ночи учил вовсе не математику, а стихотворение на литературу. Он был убежден, что математика ему пригодится не так сильно, чем литература и какие-то познания в чем-то высшем и, как он считал, элитном, потому что все писатели в его глазах были никак иначе - идолами.       Он склонил голову вниз и потер механическими движениями покрасневшие глаза, а полностью черная радужка на фоне этой красноты выделялась как никогда прежде, придавая ему болезненный вид. Парень только успел сложить голову на парту и закрыть глаза, как донеся прокуренный и громкий голос профессора с другого конца кабинета с явными нотками раздражения и гнева на отсутствие интереса у студента.       - Мистер Берсон! Разве мы не говорили на тему сна на моих уроках и уважения к преподавателям? Имей совесть! – голос мужчины прогрохотал по всему классу, что Даниелю показалось, что все парты задрожали, а стены были готовы обвалиться. Состояние кабинета, конечно, тоже оставляло желать лучшего, но с такими яростными криками, казалось парню, что обвал случится скоро и прямо на его макушку. – К доске!       Даниель с тяжелым вздохом поднялся, приподнимая свое худощавое тело с помощью рук, упираясь об парту. Он неловко поправил темно-синее худи и прошел неспеша к доске. Его конечности свело от ощущения взглядов на его затылке со стороны всех одноклассников, заставляя дыхание упереться в его горле, а ноги стать ватными. Он думал, что еще секунда и он, может быть, даже умрет, потому что так страшно ему еще никогда не было. Миссис Джонсон никогда бы не заставила его выходить вот так – именно потому он так сильно любил ее предмет, ведь она не выставляет его в такую напряжённую ситуацию. Школьник взял мел, чуть не выронив его на пол, но успев вовремя поймать под пристальным взглядом профессора.       После взгляд на пример. Даниель понятия не имел что это или как это решать, он ни разу не делал записей на уроке мистера Лоренса, да даже не слушал его! Даниель сжался, подставив мел к доске неуверенно и услышал, кажется, сзади шепот и усмешки. Может быть, ему показалось, но именно сейчас он счел все именно на себя, что смеются и шепчутся только о нем.       - Ну? – старик прервал тишину, сложив руки на груди и со скрипом конечностей сел на стул, ожидая действий от мальчика, но тот уперся взглядом в одну точку, замерев как истукан на протяжении минуты, пока Лоренс устало не выдохнул и продолжил. – Самое легкое уравнение, а ты даже не можешь начать, Даниель? Садись, два. Отвратительно. Может, пора снова вызвать твоих родителей на профилактический разговор в пятницу?       - Прошу прощения, мистер Лоренс. Я забыл как это решать, —Даниель промямлил дрожащим голосом, пытаясь выдумать отмазку. Ему было плевать на оценку, но крики матери ему слушать не хотелось. И в дело пошла ложь. – Я исправлюсь.       - Ну постарайся исправиться, молодой человек! Это уже не первый раз, а терпеть такое поведение долго я не собираюсь. Ты услышал? – мужчина продолжил злобный отчет с едким голосом, пробирающий тошнотой Даниеля. Мальчик кивнул согласно, ради галочки и, после резкого маха рукой, поплелся обратно на свое место, опустив голову и сжимая челюсть.       «Вонючий старый гандон...Лучше бы ты сдох с таким преподаванием...» - он подумал про себя, смахнув резкую мысль.       Даниель сел на свое место в конце кабинета и просидел до самого звонка в тишине, рисуя в тетради какие-то странноватые и несколько замысловатые узоры, чтобы делать вид, что он так старательно и тщательно выписывает конспект, который талдычит без остановок старик. Но только стоило звонку прогреметь, как Даниель скинул все тетради и учебники в рюкзак и с чувством обретенной свободы убежал в следующий кабинет к его любимому и понимающему преподавателю.       Следующие уроки прошли в относительном спокойствии, он даже рассказал стих почти без ошибок, запнувшись пару раз из-за стресса, даже если рассказывал его наедине учителю. Впрочем, это было неважно, его устраивало то, что его похвалили и он был искренне этому рад. Не зря он учил это целую ночь! Похвала от миссис Джонсон были довольно сладки.       После уроков он со скоростью, кажется, черепахи, тащился до дома по самой длинной тропе через лес, слушая музыку в наушниках и морщась при резких ледяных порывах ветра. Такая отвратительная погода! Но и домой не хотелось.

      «Мама опять заставит показывать все конспекты...» Даниель сморщился в гримасе отвращения, вспоминая рисунки в тетради вместо ненавистных уравнений. «М-да...»

      Он пнул камень, услышав сквозь мелодию в наушниках треск ветки позади. Он резко оглянулся и.... Никого. Кажется, показалось. Но это было так четко и ясно, чувство преследования закралось в нем, разрастаясь в теле с таким же вновь обретенном чувством тошноты.

«За мной следят. Кто-то тут есть. Нужно идти быстрее. Быстрее...»

      Он ускорил шаг и вышел из леса, снова обернувшись, чтобы проверить, не идет ли кто-нибудь за ним. Но никого – только глухой лес и наполовину заросшая тропа, которая не часто пользовалась спросом среди местных из-за последнего убийства в маленьком городе, даже если того маньяка давно поймали. Скорее, все еще боятся за свою жизнь или предпочитают ходить в людных местах, а впрочем, оно не важно. Главное, что чувство преследования сразу сошло на нет, как только Ден вышел к многоэтажкам, где не так далеко виднелось и то здание, где жил он: серое, мрачное и такое же неприятное глазу, как и весь захламленный серый город. Хотя и другим, вроде как, нравилось это, но парень всегда мечтал уехать куда-нибудь в глухую деревню – там свежий воздух и мало людей.       Ден вздохнул и поправил колпак худи, взглянув на время. Уже почти восемь вечера. Он был уверен, что к конспектам добавятся крики о том, почему он так долго шел, когда уроки закончились четыре часа назад.       «Стоп. Четыре?! Мама убьет меня!» Внезапно дошло до Дена, и он побежал что есть силы по знакомым улицам, иногда спотыкаясь о неглубокие ямы и камни, почти не столкнувшись с проходящей мимо семейной парой.       Влетел домой он как вихрь, перед тем еле открыв дверь трясущимися руками. Но дома никого не было. Только записка на столе: «Бабушке стало плохо, вернусь через три дня, поужинай и уберись в комнате.»       Даниель почувствовал волну облегчения, пока не понял причину ее отъезда. Должно быть произошло что-то серьезное... Отчасти это грустно, даже если бабушку он видел только раз в жизни и только на поминках деда, которого он так же не видел ни разу в осознанном возрасте. Ден кинул записку в мусорное ведро и пошел в душ, решив сначала расслабиться под теплыми струями воды после тяжелого дня.       Он скинул кофту, которая пахла неприятно потом и чем-то грязным, и сырым, закинув ее в стиральную машину, а вслед на пол упали остальные вещи, которые были относительно чистыми для него. Черноволосый смыл остатки грязи с тела и обмотал бедра полотенцем, подойдя к запотевшему зеркалу. Сделав глубокий вздох, вновь, чтобы не испугаться своего отражения, он стер влагу с поверхности и уставился на свою потрепанную внешность.       - Фу...- он буркнул, скорчив гримасу сам себе, а после отвернувшись, чтобы взять бритву и избавиться от щетины. Поворачиваясь, он заметил, что отражение в зеркале не соответствует его действиям. Мурашки. Его тело обдало холодом и с округлившимися от шока глазами он повернулся к зеркалу, видя искаженную версию себя. В целом, тело и лицо были такими же. На мгновение Даниелю показалось, что это глюки от усталости, но гримаса в зеркале не исчезала и продолжала искажаться: глазные яблоки выпали, появилась улыбка без зубов, а кровь фонтаном полилась изо рта, что он даже мог почувствовать этот металлический запах и плоть.       Ден замер, не находя в себе сил сдвинуться с места. Он просто смотрел на это, словно скованный, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.       - Что ты такое? – Ден пробормотал хриплым и дрожащим голосом, его ноги подкосились, а бритва выпала из рук.       - Я – это ты. Настоящий ты. Я – это то, что внутри тебя. Мы одна часть, - голос ответил сквозь зеркало, приложив ладонь с той стороны стекла. – Две половины одного целого. Ты забыл меня? Не забывай меня. Я нужен. Я – это ты. Ты забыл меня?       Отражение начало повторять одну и ту же фразу и ломиться в стекло, заставляя появляться трещины. Даниель закричал как резанный, выбегая из ванной и запирая дверь, убегая в собственную комнату и запираясь там, словно пару закрытых дверей могли бы его спасти от чудовища в зеркале. Но шли минуты... Часы... И никого не было, никаких звуков, сколько бы парень не сидел у двери и не прислушивался к звукам снаружи. Одно только он заметил позже – разбитые кулаки и окровавленные ладони. Он понятия не имел, когда именно это появилось, пока он был в ванной или в своей спальне, но пока решимости и силы выйти из четырех стен у него не было, так что, забаррикадировав дверь диваном, он лег в постель и укрылся по уши в одеяло, сжав вокруг кулаков ткань, чтобы остановить кровь.        Так, спустя часы страха, он наконец уснул. Что это было – он сам не до конца понимал, но был намерен разобраться в этом сам, пока мама не вернулась из другого города.