Медовый месяц

Чан и Чанбин - участники стрей кидс. Наступило лето и все захотели сьездить на отдых в деревню. Ведь там такой свежий воздух....зелёная трава....прохладная речка. Всё это сводило парней с ума, и в один день они собрались и уехали. *** Когда группа приехала, было поздно. Солнце село и людей не видно. Парни разошлись по комнатам по два человека. Конечно же, Чана и Бина, заселили вместе. Вот старший сидит на кровати и разбирает дорожную сумку, как в комнату заходит Чанбин, который всё это время был на кухне с другими, ну а Чан, это не Чан, если бы сначала не завершил дело, поэтому они и разошлись во времени. Бин сел на кровать, но чемодан не стал разбирать, "будет завтра, завтра и разберу". С этими мыслями он полежал пару секунд, пока в него не прилетела толстовка. Он возмущённо сел и посмотрел на парня напротив. - Чан, в чём дело? Старший недовольно посмотрел на него, но вскоре не смог и нежно улыбнулся. - А в том, что тебе, ленивой заднице, лучше сделать все дела, чем потом не сделать вообще. Чан подошёл к младшему и забрал толстовку, складывая и убирая в шкаф. - Хочешь я помогу тебе? Крис развернулся к Чанбину и уставился, смотря тому прямо в глаза. Чанбин почувствовав пристальный взгляд, отвернулся. - Спасибо, давай. Чанбин вывалил всё из своей сумки. Чан подошёл и начал аккуратно всё складывать а Бинни ему помогал.... и вот на кровати осталось одна кофта, Бин хотел взять и сложить её, но вдруг он коснулся руки Чана.... их взгляды встретились. В комнате на пару секунд повисло неловкое молчание после чего младший ответил. - Чан я уберу всё.... Чанбин встал с кровати и подошёл к шкафу после убрал толстовку на верхнюю полку. Взглябин ушёл из комнаты, не желая, что бы Чани видел его смущение. Чан, оставшись один, задумчиво посмотрел на дверь, за которой исчез Чанбин. Он вздохнул, чувствуя, как в груди что-то ёкнуло. "Что это было?" — подумал он, но быстро отогнал странные мысли. Вместо этого он решил закончить уборку, чтобы комната выглядела опрятно. Тем временем Чанбин бродил по коридору, пытаясь успокоить своё сердце, которое, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. "Почему я так реагирую? Это же просто Чан…" — шептал он себе, но воспоминание о том, как их руки случайно соприкоснулись, не давало ему покоя. Вернувшись в комнату, Чанбин увидел, что Чан уже лёг на кровать, укрывшись одеялом. "Спокойной ночи," — тихо произнёс он, стараясь звучать как можно естественнее. Чан кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то невысказанное. Оба легли спать, но ни один из них не мог уснуть. Мысли о сегодняшнем моменте крутились в их головах, оставляя после себя лёгкое, но настойчивое чувство, которое они пока не могли понять. Наступило утро, и лучи солнца пробивались сквозь занавески, мягко освещая комнату. Чан первым проснулся, потянувшись и зевая. Он взглянул на Чанбина, который всё ещё спал, прижавшись лицом к подушке. Чан решил не будить его, а стал тихонько убирать оставшиеся вещи, стараясь не шуметь. Но мысли о вчерашнем моменте всё равно не покидали его. Через некоторое время Чанбин медленно открыл глаза и заметил, что Чан занят. Его сердце вновь забилось быстрее, когда он осознал, насколько близок он был к своему другу. "Доброе утро," — тихо произнёс он, стараясь скрыть волнения. Чан повернулся и ответил, что утро действительно хорошее. К завтраку парни собрались с остальными участниками группы, но между Чаном и Чанбином витала какая-то напряжённая атмосфера, и ни один из них не решался первым её разрядить. Важно было лишь одно — они оба знали, что это лето может стать для них особенным. *** ―Чан….нам надо поговорить….. Неожиданно произнёс младший Чан остановился, почувствовав, как сердце замерло на мгновение. Он медленно повернулся к Чанбину, встретив его взгляд, полный неуверенности и чего-то ещё, что он не мог сразу понять. "Да, конечно," — тихо ответил он, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё сжималось от предчувствия. Они отошли в сторону, подальше от шума и смеха остальных. Чанбин нервно провёл рукой по волосам, словно собираясь с мыслями. "Я… я не знаю, как это сказать," — начал он, голос дрожал. "Но вчерашний вечер… он был особенным для меня. И я не хочу, чтобы это просто осталось воспоминанием." Чан смотрел на него, чувствуя, как его собственные мысли путаются. Он хотел ответить, но слова застревали в горле. Вместо этого он просто кивнул, давая понять, что слушает. "Я просто хочу знать, чувствуешь ли ты то же самое," — наконец выдохнул Чанбин, его глаза искали ответ в глазах Чана. И в этот момент всё вокруг будто замерло, оставив только их двоих и этот вопрос, висящий в воздухе. Чан почувствовал, как его дыхание стало прерывистым, а ладони слегка вспотели. Он не ожидал таких слов, не был готов к этой искренности. Его сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать даже Чанбин. Он опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями, но внутри всё кричало, что молчать больше нельзя. «Я…» — начал он, но голос предательски дрогнул. Он сжал кулаки, чувствуя, как тепло разливается по щекам. «Я тоже чувствую что-то. Что-то, чего не могу объяснить. Но это… это важно для меня». Чанбин замер, его глаза расширились от удивления, а затем в них вспыхнула надежда. Он шагнул ближе, и расстояние между ними стало почти незаметным. «Значит, я не один?» — прошептал он, и в его голосе слышалась смесь облегчения и страха. Чан кивнул, не в силах произнести ни слова. В этот момент всё вокруг перестало существовать. Остались только они, их дыхание, смешанное в тишине, и невысказанные чувства, которые наконец нашли выход.Чанбин медленно поднял руку, словно боясь спугнуть этот хрупкий момент. Его пальцы коснулись руки Чана, и тот вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, он почувствовал, как напряжение внутри него начинает таять, уступая место чему-то тёплому и незнакомому. «Ты не представляешь, как долго я ждал этого,» — прошептал Чанбин, его голос дрожал, но в нём была непоколебимая уверенность. Чан поднял глаза, встретив его взгляд. Всё, что он хотел сказать, казалось, уже было понятно без слов. Он сжал руку Чанбина в ответ, чувствуя, как их пальцы переплетаются, словно две половинки, наконец нашедшие друг друга. Тишина вокруг стала их укрытием, а сердцебиение — общим ритмом. Они стояли так, не в силах разорвать эту связь, зная, что с этого момента всё изменится. И это было страшно, но одновременно — так правильно. Чан….я хочу провести ночь с тобой…. Чан замер, его дыхание стало чуть слышным, но в глазах вспыхнуло что-то, что заставило Чанбина понять — он не ошибся. «Я тоже… давно хотел этого,» — тихо ответил он, и его голос, казалось, растворился в тишине. Они медленно приблизились друг к другу, их лбы почти соприкоснулись, дыхание смешалось. Чанбин почувствовал, как сердце Чана бьётся в унисон с его собственным, и это было как обещание, как начало чего-то нового. «Ты уверен?» — прошептал Чан, его пальцы дрожали, но он не отпускал руку Чанбина. «Я никогда не был так уверен ни в чём,» — ответил Чанбин, и его губы коснулись лба Чана, нежно, как первое прикосновение весеннего ветра. Чан слегка отстранился, чтобы встретить взгляд Чанбина, и в его глазах отразилось столько нежности, что сердце Чанбина сжалось. «Я боюсь, — признался Чан, его голос дрогнул, — но с тобой мне не страшно.» Чанбин улыбнулся, его пальцы мягко коснулись щеки Чана, согревая её своим теплом. «Мы будем бояться вместе, — прошептал он, — и вместе найдём силы.» Они замолчали, но тишина между ними была наполнена смыслом, который не нуждался в словах. Чан прижался к Чанбину, его дыхание стало ровнее, а сердцебиение — спокойнее. В этот момент они оба поняли, что их связь — это не просто случайность, а что-то большее, что-то, что было предначертано. «Я люблю тебя, — сказал Чан, и эти слова прозвучали как клятва. — Даже если всё изменится, я буду с тобой.» Чанбин закрыл глаза, чувствуя, как его душа наполняется теплом. «И я люблю тебя, — ответил он. — Навсегда.» Чан достал из тумбочки бутылочку лубриканта и контрацептивов, готовясь к ночи страсти с любимым Бином. Он был полон желания и готовности удовлетворить своего партнера. Бин, в свою очередь, уже раздвинул ноги шире, приглашая Чана к себе. Он потянул старшего в сладкий и грязный поцелуй, который сразу же смешался с их страстными стонами и похотливыми прикосновениями. В этот момент весь страх исчез, оставляя место только желанию и наслаждению. Чан и Бин были полностью погружены в свои чувства и желания, не обращая внимания на все остальное вокруг. - Чани, расстяни меня... - сладко шепнул на ушко ему Бин, словно призывая к более глубокому и интенсивному объятию. Чан не мог устоять перед такой просьбой и с удовольствием подчинился ей. Он нежно и страстно целовал своего возлюбленного, одновременно проникая в него своими пальцами, готовя его к более горячим и насыщенным ощущениям. Их тела слились в единое целое, и они двигались в ритме страсти и любви, забывая обо всем остальном. В этот момент для них не существовало ничего важнее, чем друг друг. Чан начал раздеваться сам, дразня младшего своими движениями. Когда всё валялось на полу, он забрал коробочку из рук бина, одел контрацептив и аккуратно вошёл, стараясь быть более нежным. На это действие он получил удоволетворительный стон. Чан улыбнулся и начал двигаться внутри своего парня. Их движения становились все более ритмичными и согласованными, словно они были созданы друг для друга. Чан чувствовал, как его возбуждение достигает предела, а Бин стонал и кричал от удовольствия, не скрывая своих чувств. Наконец, они достигли оргазма вместе, слившись в одно целое и ощущая непередаваемое наслаждение. Они лежали рядом, обнявшись и дыша тяжело, наслаждаясь моментом и друг другом. - Спасибо, Чани, - прошептал Бин, целуя его в губы. - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Бин, - ответил Чан, счастливо улыбаясь. Они знали, что их любовь и страсть только укрепляются с каждым новым днем, и они готовы пройти через все вместе, пока их чувства не иссякнут.