Под боком

      «Мы просто посмотрим телевизор, ничего не произойдет»

      Сидя в потемках на пару с Феликсом, Зонтик обнадеживал себя этой мыслью. Второй час ночи — не лучшее время для марафона любимых ими мультиков. Вокруг слышно лишь редкие храпы сожителей, и сидеть под эту симфонию вот так, на иголках, ничуть не расслабляло. Треф пытался вперить взгляд в экран и отвлечься от волнения, но белое его свечение только мозолило глаза.       — И ничего страшного! Видишь, не проснулись, — черв выглядит слишком воодушевленным. В комбинации с его огромными синяками под глазами это пугало еще больше. — а мы счастливые! В кои-то веки телевизор отвоевали.       — Феликс, потише… — он сидит неподвижно, — кто же их знает.       Именно по инициативе четвертого они тут — так бы Зонтик давно пошел лежать у своей холодной батареи. Может, он сделал бы так и сейчас, но обижать друга и оставлять его без компании как-то не хотелось. Да и с другой стороны, когда они еще смогут спокойно посидеть и посмотреть то, что нравится?       Но теперь не так уж спокойно, потому что шестой ясно чувствовал на себе чей-то взгляд. Очень пристальный взгляд. И он точно не принадлежал залипшему в телевизор Феликсу.       Треф тяжко вздохнул и, ведомый сомнениями, обернулся. Вроде все спокойно: намеков на лишние глаза не было и, казалось, быть не могло. Только свеча, позаимствованная у Ромео, горела близ гарнитура (денег на светильник у них не было). А в еë свете стоял Пик — его силуэт стал куда более пугающим. Даже то, как он пил кофе у балкона, выглядело как намечающееся жертвоприношение. Зонтик сразу понял, что смотрел именно он.       — Эм… А Пик точно не против, что мы диван заняли? — шестой повернулся к Феликсу.       — Конечно, я ж спрашивал!       И вправду: краем уха он слышал, как восьмой буркнул что-то вроде «сиди молча» или «приварись уже к этому дивану». Но буркнул это червовому в частности — ни про какого «напарника» речи тогда не шло. Может поэтому лидер не перестает вгрызаться в него глазами. «Или может опять о свободе думает…» — заодно предположил Зонтик причину его сегодняшней бессоницы.       Пусть они давно вышли из карточной тюрьмы, но вариться в тесной двушке с остальными — перспектива так себе. Федор ведь не глупый и тоже это понимает. А значит может манипулировать. Треф один из немногих, кто видел, как на Пика это действует. Как напрягает его или даже… пугает? Но Зонтика наоборот успокаивала мысль вернуться туда, где было предсказуемо и безопасно. Он даже сказал об этом однажды… и тогда же услышал, как восьмой чуть ли не взревел. Больше треф эту тему не затрагивал.       Однако ему казалось, что Пик обиделся на него на всю жизнь. А после рисования комикса — и подавно: они ведь проиграли. Стоило шестому присесть на диван — он тут же садился рядом. И так всегда. И так при любых обстоятельствах. Пик словно держал его на виду, следил за каждым жестом и просто подметил как угрозу. Зонтик очень не хотел так думать. Хотел просто понять, что в очередной раз себя накручивает и придает значение незначительным вещам.       Но не зря же восьмой сейчас за ним наблюдал.       Из раздумий вывел щелчок пальцев над ухом и звонкий голос товарища:       — Зонтик, чего отвлекаешься? — черв привлек внимание и протянул ему пульт, — держи. Я в туалет сбегаю, а ты… посторожи его, на всякий случай!       Ужас. Кошмар. Теперь треф останется на диване один со своими страхами. Он с опасением спросил:       — А ты надолго?       — Не-не, я быстренько. Только ты охраняй!       — Охраняю, не переживай… — как-то боязно шестой сжал в руках этот пульт.       Феликс лишь радостно кивнул и, особо не задумываясь, побежал в туалет.       — Жду тебя… — тот не услышал, но треф хотя бы так пытался за него зацепится. Потому что в полумраке опять стало напряженно.       Повернуться к телевизору — единственное разумное решение, которое Зонтик сейчас принимает. На экране мелькают цветастые человечки — ну точно начало психологического хоррора. Он, во всяком случае, старается об этом не думать и просто наблюдать за нелепыми их движениями. Днем герои ощущались как-то… менее враждебно. Теперь все, на что падает взор, норовит задавить авторитетом и пристыдить за существование. А кое-кто уже возымел честь подкрасться бесшумно и взирать ближе остального.       Пик перед ним выглядит крайне напряженно.       — Ой! — он мог прокричать и целое «Ааа!», но сдержался. Еле-еле. — Ты чего так неожиданно?       Тот нахмурился. Его вид не сулил ничего позитивного… на первый взгляд.       — Приспичило, знаешь?       — Что приспичило? — треф растерялся, — если хочешь поспать, то мы, конечно, можем уйти…       — Какой «поспать» после второй кружки кофе?! Телевизор хочу посмотреть. Надоело стыть у окон.       Эти слова таки насторожили Зонтика — сразу вспомнился черв, который гордо поручил ему охранять пульт. Наверное, ничего не загоняло в тупик так, как сейчас, потому что Пик, скорее всего, надеялся этот пульт прибрать. Треф вжался в спинку дивана, крепко-крепко удерживая в руках поганый прибор, и засипел:       — Ты прости, но документальный фильм про войну мы н-не можем включить… — неволей он потупился, — Феликс долго марафон ждал… ну и я тоже.       — Не нужен мне фильм этот. Плевать что там идет, — и всë прочее рассеялось. — Кроме телека развлечений особо нет, поэтому я присоединяюсь.       Да, это лучше, чем если бы восьмой устроил какой-нибудь саботаж и завоевал пульт, но спокойнее не стало. «Неужели и вправду следит» — Зонтик пытался найти ответ в его суровом лице. Пик как буравил его взглядом, так и не прекращает: смотрит в самую душу. По телу неволей пробежал холодок.       Но шаги на стороне быстро обратили на себя внимание, причем сразу двоих — хоть теперь восьмой переключился. В комнату неспеша вошел Феликс, слишком радостный после похода в туалет, слишком непринужденный. Если бы он только прочувствовал это напряжение…наверняка не улыбался бы так! В душе треф ликовал, что товарищ прервал немую пытку и вернулся к нему. Теперь Зонтик чувствует себя немного спокойнее.       — Ух, ничего интересного не началось? — он уселся на свое место.       Шестой помотал головой, хотя особо не знал. Не до этого было.       — О! — черв соизволил заметить восьмого, стоявшего буквально напротив него, — Пик, ты с нами?       — Да. Двигайся.       И Феликс, конечно, был очень рад, что лидер включился в их затею. Потрепавшись на месте, он шнырнул поближе к трефу и освободил свое. Но почему-то Пика это не совсем устроило. Да что там — вообще не устроило, судя по сведенным бровям и крайне недовольному виду. Понять, в чем дело — трудно, но через несколько секунд четвертый понял… и заулыбался.       — А-а-а! Ты к Зонтику хочешь! Я знал, что вы подружитесь!       Он сказал это слишком непринужденно и радостно, когда как у восьмого с шестым эмоции явно были неоднозначные. Треф подкрепил мысль, что ему не кажется: Пик точно глаз на него положил. Не мог же Феликс соврать в своем восклицании, в самом деле! Ах, если бы это было ради дружбы… Напряженно стало не на шутку, и все, на что хватило смелости — посмотреть в сторону лидера. Понаблюдать за тем, как он растерялся и, пожалуй, разозлился:       — Какой еще по…       — Фель, он просто мультики хочет посмотреть, — он помешал гневной тираде. Но может так Зонтик себя отбелит в его сознании.       Стало не так неловко, и Пик приземлился на несчастный диван. К слову, на желанное место.       — Да потому что делать нехрен! Я к этой ахинее ни в жисть бы не присмотрелся. — его пристыдили слова про мультики. Не будет же он, весь из себя такой грозный, смотреть детскую ерунду? Если только так, от скуки…       — Ахи…аху… что? — Феликс вслух задумался.       — Ой, забей уже! — он отметил для себя, что эвфемизмы в его присутствии больше не использует.       Теперь перед экраном они сидели уже втроем. Напряжение Зонтика отпускать сегодня не намеренно, по крайней мере, пока Пик около него. Снова. Это похоже на замкнутый круг — треф и такую мысль допускал. Он успел сотый раз пожалеть, что согласился сидеть до утра за просмотром телевизора, не сдавшегося ему сейчас и даром. В приоритете снова батарея и тесный спальный мешок: шестой бы укутался в него с головой, поспал бы пару часиков, встал бы от ломоты в суставах. И это было бы приятнее, чем… чувствовать, что за тобой следят.       Начались какие-то глупые приключения, и Зонтик подумал: надо впитывать. Он впитывал. Даже вопросы «где право, где лево» обдумывал как теорию мироздания. Но чем больше он размышлял, тем сильнее сомневался в очевидном. Решил прекратить, потому что сомнений за сегодня более чем хватало.       Интересно, а как Феликс себя чувствовал? Может, тоже думал над тем, что Пик ведет себя странно? Трефу хотелось узнать хотя бы визуально — он отклонился в сторону, чтобы посмотреть. Но стоило отклонится, как снова эти глаза вгрызлись в самую его душу. Такие желтые и внимательные они не отлипали от Зонтика — на их фоне четвертого стало совсем не видно. По лицу потекла капля пота, и треф, не решаясь посмотреть в ответ, вдавился в спинку дивана. Будто надеялся, что это его убережет.       Напор чужого взгляда стих в следующую секунду, да так, что теперь неясно, был ли он вообще. Хотелось верить, что ему просто показалось, как обычно кажется тем, кто плохо спит. Или много думает. Но не думать у Зонтика не получалось, особенно после того, как за руку его тронули чужие пальцы. Просто тронули — ничего, впрочем, странного, но и такой жест… напугал. Будто еще немного — и они впились бы в кожу до крови. Чтобы хоть немного успокоится, шестой отодвигается ближе к краю и дальше от Пика. Только для иллюзии безопасности.       — О-ох, не зря я расписание глянул! — Феликс был тут самый расслабленный, — надо бы почаще так собираться.       — К-конечно-конечно… соберемся еще, — о, как треф надеялся, что не таким образом.       Не успев перевести дух, он замер. От того, что ощущал странное дыхание в затылок. «Как же я так его взбесил?..» — Зонтик почти в отчаянии повернулся и вздрогнул, когда увидел Пика почти впритык. По его виду понятно только то, что он настроен серьезно, а на что — даже думать страшно было. Вдруг прямо здесь и прибьёт.       Шестой сглотнул вязкий ком слюны и понял, что не может сидеть и подпитывать свой страх. Так или иначе надо задать вопрос в лоб… который, к слову, перед ним, который чего-то ждет.       — Ты злишься на меня? — тихо-тихо прошептал Зонтик.       В ответ получил наклоненную вбок голову с характерным вопросительным «м».       — Ну за то, что я сказал, когда мы квартиру в пене утопили…       Пик в любом случае ничего такого не помнил. Да и не важно это сейчас было. Как вкопанный он замирает, глаза распахивает еще шире, а руку обратно кладет на чужую. Ненавязчиво.       — Нет. — на большее распинаться он не собирался.       Зонтику стало куда спокойнее. Раз сказали «нет» — нечего волноваться и переживать по пустякам. Пик не тот, кто стал бы врать, даже в словах. Эх, как же треф успел себя накрутить! Взор шестой перенаправил к телевизору, отвернулся от лидера. Теперь и настроение, может, улучшится, и страшно больше не будет.       Хотя стоп.       Почему восьмой не отстраняется? Почему как окаменелый замирает, а потом оглядывается, будто выискивает свидетелей? К слову, не находит: Феликс окончательно залип. «И зачем он…» — хотел было Зонтик подумать о тех взглядах, но замер. Потому что почувствовал, как уверенно, быстро и смело его тюкнули в щеку. Что?!       Сомнений быть не могло: это точно оно. Нестандартно до предела. Треф обернулся к нему мигом, чтобы спросить или хотя бы высмотреть ответ в упорных глазах. Но Пик сидел так, как и, кажется, должен был сидеть изначально: прямо, задумчиво и незаинтересованно. Взгляд направил в телевизор, как будто ничего не случилось. Как будто это не он только что…чмокнул, блин, его.       Щеку зажгло от странных воспоминаний, треф не прекращал искать ответ в его лице. В восьмом видно напряжение: даже сквозь образ проступила мелкая морщинка меж бровей.       — Эм, что ты… — Зонтик начал растерянно.       Пик явно почувствовал себя не в своей тарелке и прищурился. Потому что неловко. И немного страшно… но только немного! Хотя и этого хватило, чтобы шестой заметил и, будучи чутким, не трогал его более. Не то место, не то время, не то окружение. Все позже… наверное.       Теперь Зонтик, поглядывая в экран, думал о том, как же ошибался в своих страхах. Ведь что же — Пик не со злости на него смотрел? И не со злости рвался сесть около него на диване?       Тогда это, безусловно, многое объясняет.       Никогда бы шестой не понял, что таким образом лидер пытался… сблизиться? Подружиться? А может вообще…       …«Ах, о чем я…» — идея показалась дикой, неожиданной, но в моменте… в моменте ничего не показалось — он сам все ощутил. Это было…мило? Зонтику всегда хотелось думать, что он сможет увидеть Пика более снисходительным к нему, но чтобы так… ох… треф неволей застеснялся. И как он такого удостоился…       Почему-то стало страшно, что Феликс мог заметить эту сцену, мог посмотреть и в жизни не отделаться. Но когда шестой зыркнул в противоположный угол дивана, то заметил черва, тихо спавшим на своем месте. Невольно Зонтик улыбнулся. Как хорошо-то!       — Пускай поспит немного… — он неловко пробубнил, надеясь, что Пик услышит и не будет возражать.       Но Пик сам был в полудреме, и спящий Феликс не волновал его от слова совсем. Перед ним мелькали кадры, мигал свет, но даже это не тревожило. То ли нарочно, то ли случайно он повалился на Зонтика и, чудилось, сразу уснул. Без обьяснений. Просто уснул, пока треф находился в ступоре и смущении. И что теперь с ним делать?       «Две кружки кофе!» — шестой вспоминает, сколько он успел выпить. Но может он и выпил, а все равно уснул, как убитый — кофе оказалось бессильным перед реальным успокоением.       Треф, конечно, удивлялся и не верил, но… по крайней мере очень хотел. Смотря на мирно сопящую фиолетовую голову, Зонтик вмиг пожалел о том, что думал ранее. Совсем беспокойный стал... Как он мог настолько зарыться в своих переживаниях...да еще и ни в чем не повинного Пика в них втянуть. Ах, как же он мог... шестой на мгновение осмелел и притронулся чужому затылку, будто извиняясь за предубеждения. Успокаивало. Он начал его гладить, гладить, гладить, потом сам перестал четко мыслить. Переживания забылись — на первое место встал сон, охватывающий медленно, но верно. На утро наверняка будет неловко. А сейчас это не тревожит. Зонтик позволяет себе приобнять теплое чужое тело, обрадоваться тому, что его волнения напрасны, и провалиться в сон.       Всë наконец успокоилось.