И я тебя люблю, Чани

Сегодня девушка осталась у парня, чтобы помочь ему с редакцией песни. Время они провели достаточно весело, но состояние Чана беспокоило ее. Хоть тот и улыбался, смеялся вместе с ней, его глаза все так же выражали ужасную усталость, страх и тревожность. Азалия хотела спросить в чем дело, но догадывалась в причине и понимала, если она права, то лишь навредит другу. Поэтому старалась делать вид, что все хорошо. — Ну, вот и все. — разминая спину, говорит девушка, сохраняя песню. — Теперь давай спать. — Спасибо тебе. — говорит Чан, глядя на подругу. — Спокойной ночи. Девушка трепит его волосы и уходит из комнаты в соседнюю, чтобы лечь спать. Уже было достаточно поздно, глаза и головы болели у обоих, кажется, они сошли бы с ума, если бы продолжили свое занятие ещё чуть-чуть. Когда Азалия ушла, она ещё какое-то время в тишине слышала знакомые биты из песни, которые засели в ее голове. Но уснуть у нее успешно получилось. На часах три часа ночи. Прошло пару часов с момента, как друзья должны были лечь спать. Но выполнила из них двоих этот договор лишь девушка. Чан же после ее ухода все так же сидел над песней, нервно кусая палец у подбородка и тихо стуча по столу ручкой, боясь разбудить неподалеку спящую подругу. Он не хотел спать, более того, он не мог. Чан знает, если ляжет спать до рассвета, он не уснет. Ему снова будет плохо, он снова будет мучаться. Так что нет, он принял решение, что не ляжет спать до пяти утра. Он ещё копается в песне, изменяя малейшие изъяны, добиваясь через силы этой чертовой идеальности. Иногда он вспоминает лекции Азалии по этому поводу и невольно улыбается, представляя ее недовольное лицо, хотя та младше него и лекции читать он ей должен, но, увы, она оказывается более ответственной за своё здоровье, чем он. Чан часто думает о том, что нельзя так дальше продолжать, что здоровье действительно не вечное, к тому же, он ещё достаточно молод, чтобы быть с подорванным здоровьем. К сожалению, на этот момент у него уже имеются крайне плохие результаты такой работы: ужасное зрение. Около -5, он почти ничего не видит без очков или линз. Он знает, как ловко себя до этого, но никогда не сознается в этом перед подругой. Чан беспокоится за нее больше, чем за самого себя, а она о нем, больше, чем о самой себе. Парень откидывается на спинку стула, размышляя о плюшках в песне и смотрит на часы: 4.23 утра. Он вздыхает, понимая, что до рассвета ещё уйма времени. Чан планирует вернуться в более правильное положение и продолжить работу, но это у него не получается. Сердце резко пробивает сильный удар, от которого голова начинает сильно болеть. В глазах тихонько плывет, а в груди появляется страх чего-то необъяснимого. Его плечи сужаются, когда он хватается за грудь и чувствует, как его тело содрагает. Он пытается встать и резко отталкивает стул от себя, тот с грохотом отъезжает. Доходя до кровати, падает на нее, пытаясь остаться в сидячем положении, кладя на руки голову. По его лбу катится пот, а дыхание с каждой секундой все чаще и меньше. Его глаза мечутся по комнате, не имея возможности остановиться. Страх все сильнее и сильнее сжимает его. Парень закрывает глаза и плотно жмурится, издавая тихий стон от боли в груди. — Чан? — полусонная девушка заходит в комнату и пытается понять, что произошло. — Что с тобой? Она быстро подходит к нему и садится на корточки перед его лицом, пытаясь оценить его состояние. Азалия видит, что ему уже совсем плохо и сама внутри селе паникует но показывать это при нем совершенно нельзя. Поэтому она сначала берет его руки в свои сжимая их, чтобы тот посмотрел на нее и у него было на чем остановить свой взгляд. Чан старается смотреть на нее, но его трясет, поэтому то и дело отводит невольно взгляд. Она незаметно поджимает губу, видя, что ничего не выходит и решает поступить более лично. Он притягивает одну из его ладоней к себе и кладет на свою грудь, начиная показывать глубокое дыхание, щатсавляч его повторять за ней. — Дыши вместе со мной, Чан. — громко и четко говорит она, чтобы тот услышал. Он усердно пытается повторять за ее дыханием, но все равно сбивается, хрипя и хватая воздух ртом. Она пытается держать спокойный вид, пока ее сердце разрывается от боли при виде такого состояния друга. Азалия уперто дышит, вбивая в него свое дыхание. Большие пальцем она глядит его коленку, нежно и аккуратно, чтобы не напугать. — Все будет хорошо, Чани. — нежно улыбаясь, тянет она. — Все будет хорошо, я обещаю тебе. Девушка продолжает прижимать к себе его руку, чувствуя, как тот постепенно принимает ее и его дыхание становится более равномерным, чем было, но в нем все ещё ноты страха и тревожности. Она смотрит в его глаза, привлекая внимание лёгким вдавливание его груди и шумным дыханием. Чан вскоре наконец фокусируется на ее лице и смотрит на нее, не белая глазами, лишь часто моргая ими. Дыхания парня выравнивается, но тело ещё слегка подрагивает. Азалия улыбается, видя, что тому немного лучше и рукой аккуратно смахивает пот с его лицу, тихо напевая какую-то нежную мелодию. — Вот так, я с тобой, Чан. — когда он успокаивается говорит она. —Ты... Аз...— он всё ещё тяжело дышит и немного заикается. — Спасибо тебе... Она кивает и гладит его по голове, садясь рядом с ним. — Ты как, Чан? — спрашивает она, пристально смотря на него. — Лучше... Я.. думал, что это уже конец. — иронично улыбается он, выдыхая. — Да ну! Что ты такое говоришь? — возмущается она. — Все было бы хорошо, ты же знаешь, Крис! Он слегка смеётся над ней, снова радуясь тому, что слышит ее раздраженный голос, привычный для него и такой любимый. — Азалия... — Тянет он, оборачиваясь на него с глазами страха. — Я знаю, что это покажется странным и глупым, но, ты не могла бы поспать сегодня со мной в комнате? Девушка держит его руку и смотрит на его лицо. Она видит, что ему нужна поддержка и чье-то присутствие прямо сейчас. Глядя на время, она кивает ему. В глазах того появляется надежда и он отбрасывает одеяло, давая ей место, чтобы та легла. Азалия ложится на вторую половину кровати, Чан ложится за ней и останавливает руку в паре сантиметров от ее талии, желая обнять ее. Девушка кивает и даёт обнять себя. Парень слегка притягивает ее ближе, утыкаясь носом в ее плечо и сжимая руки в кольцо вокруг ее талии. Азалия поглаживает его руку большим пальцем, давая понять, что рядом и что все хорошо. Она не спит, вслушивается в шумное и ещё тревожное дыхание друга и беспокоится внутренне, но вскоре все становится спокойно и слышно лишь тихое сопение парня и тепло его рук. Он уснул. Впервые за долгое время уснул быстро и с удовольствием. Уснул, не боясь, что будет один, когда ему будет плохо. На утро первым просыпается парень. Он чувствует тепло в своих руках и опускает взгляд, видя, как обнимает девушку, что уткнулась в его грудь и мирно спит. Он улыбается, вспомнив, что было вчера. То, как та серьезно прошла ему и как спасла его. Как осталась с ним, когда он попросил и как не бросила. Его рука ложится на ее волосы, нежно и аккуратно перебирая волосы, стараясь не разбудить Азалию, глядя на ее сонное лицо. Его сердце бьётся немного сильнее, каждый раз смотря на нее. Он давно понял, что не считает ее просто другом, он искренне любит ее как и хотел бы быть с ней всегда, но знал, что очень мало шансов на то, что она захочет быть с тем,кто так загоняется себя до панических атак, кто старше нее, но даже позаботиться о себе не может. Но он чувствовал к ней трепетную любовь и осознавал, что пошел бы за ней куда угодно. Девушка приоткрыла глаза, подняв взгляд на парня и улыбнулась, убирая волосы с лица. — Доброе утро. — сонно проговорила она, выбираясь из его объятий. — Доброе. — он слегка сжал ее, не давая выйти. — Давай ещё немного так полежим? Азалия кивает и кладет голову на его грудь, слушая его сердце. Он держит руку на ее голове, нежно глядя ее и обнимая за плечи, прижимая к себе. — Знаешь, — начинает девушка. — будь мы парой, эти объятия были бы более оправданными и каноничными. — она слегка смеётся. — Парой... — тихо проговаривает тот. Он резко решает, что время признаться, ему надоело тянуть такие слова, разгадывая несуществующие загадки. Зачем, если можно прямо сказать и спросить? — Слушай. — Решительно начал он. — Я не хочу тебя пугать и я не хочу тебя терять, но ты должна выслушать меня. Он апллнчла на него голову и уставилась на его лицо. — Что такое? — спрашивает Азалия. — Ты мне нравишься. Не как подруга, я искренне люблю тебя и хочу быть с тобой вечно. Я хочу быть твоим мужчиной, чтобы ты знала, что я всегда буду за тебя, что я всегда буду рядом. — Говорит он, глядя на нее и надеясь увидеть там хотя бы намек на взаимность. — Чан, ты... — она запинается, слегка смущаясь от его слов. — Ты мне тоже нравишься. Я тоже люблю тебя. Чан улыбается и подтягивает ее к себе ближе, внутри себя радуясь ее словам. — Тогда... Ты позволишь мне? — он смотрит на ее губы и видит как та кивает ему. Чан ещё раз бросает взгляд в ее глаза и сокращает расстояние между ними, докасываясь до ее губ и нежно целуя ее, чувствуя, как сердце бьётся от близости и переполняющих чувств. Ему хочется держать ее в руках вечно, видить ее вечно и слышать ее голос тоже вечно. Он влюбился,кажется, навсегда и без нее он будто умрет. Так чувствует его сердце, что начинает биться сильнее, когда упоминают ее, и когда то начинает болеть,во время того, как Чан представляет "а если бы она пропала?" Парень углубляет поцелуй, добавляя напор и страсть, сжимая талию девушки и прижимаясь к ней все ближе. Она хватается за его плечи, сжимая их и улыбается в поцелуй, получая удовольствие от долгожданного действия. Когда воздух просто заканчивается, они отстраняются на небольшое расстояние друг от друга и смотрят в глаза. — Теперь ты моя. — тихо говорит тот ей на ухо. — и я обещаю, я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной.