Добро...

Аллен катался в истерическом припадке, когда увидел Линка. Нового библиотекаря. Нет, задней мыслью он понимал: для бывшего ворона и нынешнего хозяина Атуда лучше не найти местечка. Да и Говард, на чистоту, настолько дотошен и внимателен, что лишний раз и появляться в храме знаний не захочешь. Просто «Линк-библиотекарь» вызывает у него чувство отмщения. Двоеточие смерил его недовольным взглядом, поправил очки, прошёлся взглядом по полкам и посетовал на свою долгую жизнь. — Давай, сделай из них настоящих воинов церкви. — Уолкер... Говард рычит, хотя и испытывает облегчение от того, что в этом магическом мире, застрявшем в их эпохе, он не один. Но почему именно Аллен? Хотя, глупый вопрос. Поклон в ножки генам. Хоть где-то нормально отработали и пригодились. — Мистер Линк, так звали вашего друга? Парнишка с чёрными лохмами только сиял зелёными глазищами, улыбался как тёмный Аллен и заставлял веко дёргаться. Ничего общего с вежливым и аккуратным юношей, которого он помнил. — Вам отработка за неподобающее поведение. Жду завтра после ужина. — Ах, время идёт, а ты всё так же пользуешься своими полномочиями больше положенного. Гарри подскочил со стула и, слушая заглушенные трели страданий, поспешил на древние руны. Скоро они будут сдавать СОВ, а, значит, стоит хотя бы сделать вид, что ему не всё равно. Иначе Гермиона из него весь дух вытрясет. А он не согласен так просто отдавать своё тщедушное тельце. Хотя даже Неа отметил, что «Гарри Поттер» слишком худощав и реабилитироваться ему придётся долго. И это с учётом того, что Коронованный клоун или не проявил себя, или покинул его на этом этапе путешествия. — Ты странно улыбаешься. Рон протянул ему шоколадную лягушку. Повертев обёртку, юноша распаковал сладость и быстро поймал её. Рефлекс, не иначе. — Вспомнил одного хорошего друга. — Где он? — Я не знаю. Но, надеюсь, что у него всё хорошо. Они разошлись, причём лицо, с которым Рон пошёл на прорицания, похоже на великомученическое. С такими научный отдел разгребал последствия вдохновения Комуи. Сидя за партой и слушая профессора, Гарри почесал лоб со знаменитым шрамом и наклонил голову. После чего поднял руку. — А интерпретации были переведены с старо-саксонского или скандинавского? Пока преподаватель ловит связь со звёздами, Аллен сетует. Ну как так. Разные старые языки, разные наречия. Они, конечно, точки пересечения имеют, но не настолько. Что уж говорить о том, что в одном языке диалекты могут резать уши. А ему, как Исполнителю, со словами, звуками и речью, лучше не заигрываться — чревато большими последствиями. Музыка трогала больше, чем картинка, и именно поэтому «Гарри», кусая кончик пера, обещает тебе сесть за оба словаря и учиться. Учиться читать эту жизнь и ее намёки. Но пока он пишет с Гермионой эссе, предоставляя, какие в будущем у него будут руны. И Гарри видит море, песни чаек. А Аллен качает ногами и ощущает брусчатку ковчега. Подсказки мира, да? Мальчик подскочил и принялся рыскать по полке с географией. Магическое море. Прекрасная галька, обточенная солёными водами. «Это восхитительно». Ной в его голове отвлёкся от изувечивания шмата души и, оценив его идею, дал добро. Что же, теперь осталось отковырять от какого-нибудь здания Ковчега пару кирпичей и придумать способ, чтобы их не растащили по берегу. Но это дело десятое. Аллен-Гарри представляет, как вытачивает острые линии на светлой гальке. Его вдохновению нет предела, и золотые искры летят во все стороны, завораживая соседку по заданию. Воистину, книголюбие заразно. А так как Аллен в своё время насобирал лбом шишки об спасение мира, сейчас он этим заниматься не будет. Пост сдал, пост принял, как говорится. А кто его принял — не его проблема.