Красное солнышко в чёрной бездне

У нас было три ванных на каждый этаж. Два душа и одна ванная. Все девушки в основном пользовались душем. Он всегда был менее загрезнны и более ухоженным, нежели ванна. На ванной всегда было ощущение жёлтого налёта, хотя это скорее было из за того что сама ванна внутри была грязновато жёлтая. Я же предпочитала ванну. Лёжа в пушистой, ароматной пене, я клацала сухой рукой в телефоне. Юрао требовал явится к нему завтра. Ибо из за моего «плохого» настроения, я бы просто напросто перегрызла бы ему глотку.

***

- И что это? - я кинула тот самый свиток на стол перед ним. Юрао подхватил его и стал с азартом разглядывать. - Точные дубликаты улик, первые фото с места преступления, комментарии понетых, допросы свидетелей и несколько биографий... Юрао с ювелирной осторожностью вскрывает конверт и достает оттуда некоторые бумаги, предметы завернулые в помятую бумагу и пару папок. Я сижу с ногами на стуле (по турецки) и горблюсь. Аккуратно разворачиваю улики. Кольцо все в крови. Было видно что это имитация, но хорошая. Тот факт, что Юрао умудрился столько много натаскать, сделать дубликаты (сканирование и воспроизведение одного предмета занимает минут 15, и довольно таки много маны для одного то предмета) Клочек таких же темных и светлых волос как и убитых матери с дочерью. Теперь я понимаю, почему на него подумали убийцей. - А как его поймали? - спрашиваю я сверля взглядом профиль полуэльфа. - С помощью доносов и наводок. 3 доноса от соседей, одна о хранении не зарегистрированного оружия, еще одна за крики из квартиры, буд то бы убивают кого то и одна за охоту без лицензии. Наводку на него навели с началом салюта. Повезло, что бессмертных вызвали. А то такое чувство, будто то бы у него маны за троих. - За троих? - перевожу взгляд на Юрао не доверчиво - У этого? Я сомневаюсь что у него она вообще есть. У него ведь даже уши не заострённые, его бы только по чертам лица бы поняли что примесь. - Я сам удивился, у него под сердцем три манных мешёчка ! - он кладет руку на сердце - Но видно что ему недавно делалаи операцию в области груди, наверно болезненный какой... - А если он вырезал их манные мешочки и загробастал себе? Вдруг они ведьмы? - перебиваю я его и Юрао одаривает меня осуждающим взглядом. - В биографии написано : люди, в документе тоже, в почти готовых поспартах тоже. Они же чистокровные человечки ! - Да? А у них при переходе в портале была снята печать на магию? Она же даже у людей есть, просто мало. Он осматривает еще раз снимки трупов женщины и девочки и заключает: - Нет, не была снята. Шрам на груди синеньким не светиться, они же меньше года тут, да? - я киваю - Значит она не должна была погаснуть, в течении должна была пройти проверка на ману и свет бы погас. Он выхватывает у меня из рук их биографии и ищет что то глазами. - Да, не прошли, штампа нет. Прописки человеческой тоже нет. У них вообще про проверну и экзамены ничего не прописано. Как только прошли?

***

Мы едем на чёрной с нотками фиолетового цвета машине по трассе, прямо к порталу. Юр взял именно эту машину, полностью затанированную. Он назначил встречу с одним человеком (в прямом смысле слова) работающим в портальном пункте. Я сидела на заднем сидении. Я первый раз в жизни буду официально подслушивать, мне даже волнительно. Я вижу что к машине приближается женщина лет 40, я ложусь в под у кресел и накрываюсь чёрным как ночь пледом, прямо в цвет салона. - Темных, Юрочка -бросает женщина садясь в салон. Пухленькая, с темными у кочиков волос каре, чуть выше плеч . Она была в хлопковам костюме, состоящем из штанов и рубашки, под которой виднелась черная майка, подчеркивая пышную и округленную грудь. Чем то напоминает мне мою мать... - Зачем звал? -Я к тебе по делу, милая, - он ухмыляется и ложет руку ей на колено. - У меня там дело, понимаешь, да? -женщина кивает. - А там все так запутано, эта новая волна перебежцев и все такое - слышу в его голосе наигранную усталость - Нужна твоя помощь..

***

- Как мне реагировать тот факт что ты милхантер? - подкалываю я Юрао. - Я не милхантер, я - ценитель женской красоты - отвечает он, поправляя одной рукой край рубашки. И тог мы не узнали никакой новой информации, практически. Она оказалась матерью одиночкой. Ребенка воспитывала сама, определенного места жительства не было, скитались по съемным квартиркам. Мать была доцентом, но много не получала. Еле еле сводили концы с концами. Девочка была скрытной, не доверяла нелюдям и людям в целом, с матерью у них были напряженные отношения. Как же знакомо..

***

Спустя пару дней наступил последний месяц лета. Я сидела в кресле с дротиком в руках. Второй день последнего месяца лета - мой новый день рождения. То переезда в Империю он был в этом же месяце, но пятнадцатого числа. - И когда же я пойду подавать документы на отмену родителя? - буд то бы спросила я дротик, он конечно же не ответил. Я кинула его в календарь, попал ровно в день после моего дня рождения. Мне исполнялось восемнадцать. Наконец то! Я могу хоть что то сделать полноценно сама. Устроиться на работу, а не платить агентству, покидать академию в учебные недели, покупать алкоголь и табак.. Но последнее это мелочи! Никогда не праздную этот день. В какой то степени терпеть его не могу. Но сейчас я очень рада. Скорее всего это просто предвкушение. Но завтра я как обычно разочаруюсь. Когда вернется Вэрис я зайду к ней за моей биографией, и справки из академии и общежития. После подам документы. С Юрао мы сошлись на том, что нам надо в другой мир, полазить там, потрясти его связами и узнать как можно больше. Но это снова надо брать справку об обучении, но уже у директора Тьера.. Откидываю блокнот с лисичками, в котором записывала свой план действий и плюхаюсь на кровать. Кстати о Тьере.. Захожу в его профиль. Два обновления. Сначала фотография с большим количеством темных, видимо это семейное фото. Под фото подпись : «Наконец то все собрались.». Следующее фото не такое официальное. Тьер видимо на море. Он чуть согнутый, на его спине полутемная примерно моего возраста, она была в купальнике и брызгала в него из водяного пистолетика, они оба смеялись. Камера была чуть повернута и виднелась ещё одна темная, наверное чуть старше. Она тоже смеялась и была мокрой. Мне это не очень нравилось, можно даже так сказать, что было ревностно. Но после придписанной к фотографии надписи: «Мои любимые племяшки» чувство резко пропало, буд то бы окатив ледяной водой.