Mothercare

      Скотт облажался. И на этот раз последствия были просто кошмарными.       Его жизнь никогда не была наполнена удачей, но за последние несколько месяцев всё шло наперекосяк слишком уж часто. Сперва он стал оборотнем, пока они со Стайлзом искали располовиненный труп, потом Скотт влюбился в девочку, а она оказалась из семьи охотников на оборотней. В довершение он невольно поучаствовал в убийстве Кейт Арджент, тёти своей подруги, и попал в большие неприятности, когда в город с пламенным желанием отомстить заявился сам глава семейства.       Последний месяц Скотт существовал между львом и крокодилом: с одной стороны напирали Ардженты, которые были выразительно против его отношений с Эллисон и маячили угрозой каждую секунду, с другой — Хейлы, чьи намерения Скотт и Стайлз до сих пор не понимали до конца. И первые, и вторые несколько раз приходили Скотту на помощь, но создавали ощутимо больше проблем, чем решали.       А неделю назад в городе ещё и стало происходить что-то очень странное. Убийство за убийством, и все жертвы были предварительно отравлены паралитиком. Одного прикончили прямо на глазах Стайлза. Говоря честно, Скотт был близок к истерике, и, если бы не Стайлз и Эллисон, точно сошёл бы с ума. Они поддерживали его, и Скотт хотя бы был не один против всего мира, даже если их противники оставались пугающе сильны.       Сейчас Стайлза рядом не было — накануне вечером он едва не погиб, пока Скотт пытался справиться с семьёй своей подруги. Если бы Скотт хоть немного задержался, существо, которое Дерек назвал канимой, могло убить его друга и двух бет, пришедших в школу, чтобы расспросить его об убийстве в автомастерской. И если Хейлы были настроены просто недружелюбно, канима, похоже, очень хотел кого-нибудь убить.       Скотт ошибался, когда думал, что дракой в бассейне этот безумный день, наконец, закончится. Дедушка Эллисон подкараулил его около больницы, когда он пришёл встретить маму с дежурства, и ясно дал понять, что о природе Скотта ему всё известно. А ещё выдвинул ряд таких угроз, что у парня кровь застыла в жилах. Болезненная рана быстро зажила, но Скотт точно мог сказать, что он не в порядке. Его беспечность сыграла с ним злую шутку, и он позволил себе потерять бдительность.       К его несчастью, дважды.       Мама болтала всю дорогу до дома, потом долго искала ключи, и всё это время Скотта не оставляло ощущение, что прямо сейчас происходит что-то очень плохое. Он был настолько ошарашен словами Джерарда, что даже не мог понять, в чём же дело, пока мама не открыла дверь. Дальнейшее он помнил очень смутно — сначала был громкий звук и свет, а потом стало тихо и темно.       Врачи сказали, что он ударился головой, полицейские — как ему повезло, что стоял сбоку и ударной волной его почти не задело. А мама… Мама была слишком близко. Прямо в дверном проёме. Устройство было направленным, что бы это ни значило, и оно сработало лучше некуда. Отец Стайлза объяснил Скотту, что маму, вероятно, сначала отбросило на землю, а потом накрыло сверху всякой ерундой, из которой была сделана взрывчатка, но она упала на бок, поэтому всё обойдётся. Что это был направленный взрыв, но очень слабый, как будто кто-то хотел подшутить. Что полиция обязательно найдёт тех, кто к этому причастен. Что Скотт должен вспомнить и перечислить всех, с кем у мамы или у него мог быть конфликт в последнее время. Что обитателей дома хотели не убить, а только напугать и покалечить. Каждое его слово врезалось в память, хотя Скотт почти не слушал и смотрел, как врачи увозят маму по длинному коридору в сторону операционных. И все эти слова крутились у него в голове, пока он ждал, напряжённо прислушиваясь, а потом сидел перед палатой, куда врач пока что запретил заходить. Он слышал мамино выравнивающееся дыхание и мог только прокручивать в голове предположения шерифа. Снова. И снова. И снова.       — Скотт?       — Скотт.       Он вслушивался в мамино сердцебиение так напряжённо, что сначала не услышал окликов. Вздрогнул, когда чужая рука коснулась плеча, и медленно поднял взгляд. Голоса не принадлежали женщине, наклонившейся к нему, но он даже не смог отвести глаз, чтобы заметить стоящих рядом с матерью Дерека и Лору. Казалось, в коридоре, до этого наполненном персоналом больницы, а теперь опустевшем, остановился воздух. Сиплое дыхание мамы, раздающееся из палаты, было единственным, что Скотт сейчас слышал отчётливо.       — Ты в порядке? — негромко спросила Лора. Тёмные глаза Талии мягко блеснули, когда она, окинув его внимательным взглядом, ответила старшей дочери:       — Он цел, не о чем переживать. Позови остальных, Дерек.       Парень всё же оглянулся на младших Хейлов. В их последнюю встречу с Дереком они до ужаса разругались. Но сейчас мужчина смотрел на него с заметным сочувствием, почти мягко (от этого стало совсем тошно). Да и матери он подчинился немного неохотно.       — Это моя вина, — выдавил Скотт, не успел бета сделать и пары шагов. Склонившаяся к нему Талия коснулась ладонью его щеки и так же тихо заверила:       — По большей части моя. Прости, милый, нам следовало лучше присматривать за тобой и твоей мамой.       Скотт уже дважды слышал её извинения.       В первый раз — когда только стал оборотнем. Тело, которое они со Стайлзом пошли искать, оказалось, принадлежало охотнику. Он с Кейт и другими её помощниками заманил альфу в ловушку и почти убил, но она дала отпор и смогла сбежать. Это отняло у неё последние силы, и практически при смерти пролежав в лесу целый день, она обратила первое живое существо, которое ей попалось. Скотта.       Она сказала ему, что была сильно ранена и сделала это, ведомая инстинктами. Что она умирала, и у неё не было другого выхода. Скотт тогда ещё не знал, как проверить, лгут ему или нет, поэтому до сих пор не знал, насколько честна была с ним альфа. Объяснений её он тоже не выслушал, только назвал Талию чудовищем.       Во второй раз она приносила извинения ему и Стайлзу после смерти Кейт — за то, что втянула их во всё происходящее. Скотту, пожалуй, тоже было за что перед ней извиниться. Да хотя бы за обвинение её сына в убийстве. Но ему пока что удобного случая ещё не представилось, с самой женщиной он виделся редко, а с её братом и детьми, которые то и дело появлялись где-то рядом, отношения у него были очень напряжённые. Кейт похитила Дерека, затем пыталась убить Талию снова и привлекла к этому Эллисон, обиженную на Скотта за ложь. Поскольку во всём этом была часть вины Скотта, младшие Хейлы его не слишком жаловали.       — Но сегодня всё из-за меня, — с горечью отозвался он. — Я не… Это я во всём виноват, понимаете? Она пострадала из-за меня. Я даже не знаю, очнётся ли она.       — Доктор сказал, с ней всё будет хорошо, — голос альфы звучал заметно теплее обычного. Двигаясь удивительно плавно, она присела рядом со Скоттом и осторожно приобняла за плечи, будто он мог от неё отшатнуться. Наверное, в любой другой ситуации Скотт бы так и сделал, но сейчас он был слишком подавлен и напуган, чтобы сопротивляться. — Милый, когда Джерард узнает, было лишь вопросом времени. Он очень опытен, мы бы не смогли прятать вас. Нам и так очень повезло, что его сын не выдал тебя сразу. Но то, что они сделали… Это война, Скотт. Они действуют не по кодексу, и ты видел, что они делают с безобидными омегами. А сейчас опускаются до угроз несчастным людям. В Джерарде нет ни капли человечности, — совсем тихо закончила она, и Скотт почувствовал, как сильно дрожат его руки, только когда поверх замёрзших пальцев опустилась чужая ладонь.       — Мы не позволим им снова причинить твоей маме вред, Скотт, — прошептала Лора, опустившаяся перед ними на корточки. — Мы защитим её и тебя. Ты часть стаи.       Это Скотт тоже уже слышал. Талия сказала ему это в их первую, не считая ночи укуса, встречу, а потом что-то подобное повторяли Питер, Лора и Дерек. Последние двое назвали его братом, а их младшая сестра, Кора, как-то заявила Скотту, что он просто идиот, раз не видит очевидных перспектив быть среди них. Малия, дочь Питера, демонстративно его игнорировала. Айзек, Бойд и Эрика держались особняком, но их поведение Скотта и без этого раздражало, а ещё вызывало искреннее недоумение. Он был безумно рад, что Лидия не стала оборотнем, как они, и не примкнула к этой эксцентричной компании. Стайлз утверждал, что их «стайность» похожа на глупую секту, и Скотт до этого дня был с ним согласен, но всё, что произошло за последние несколько часов, всерьёз пошатнуло его уверенность. Сейчас он был готов стать частью чего угодно, лишь бы мама была в безопасности и больше не страдала из-за него.       — То, что случилось, ужасно, Скотт, — вторя его мыслям, негромко продолжила Талия, одними глазами следя за идущей мимо медсестрой. — Но всё будет в порядке. Я больше не подпущу Джерарда ни к кому из вас. Он окончательно сошёл с ума, и я сделаю всё, чтобы он покинул Бейкон Хиллс как можно скорее. С твоей мамой всё будет хорошо, милый, а сейчас давай уйдём отсюда.       — Я не уйду, пока не увижу её! — горячо воскликнул Скотт, на несколько секунд даже вскинувшись, хотя вина и усталость давили на плечи неподъёмным грузом.       — Боюсь, доктор не пустит к ней никого до утра, — ответила Талия, успокаивающе сжимая его руку поверх ладони дочери. — Ты не можешь просидеть здесь всю ночь, Скотт, и оставаться одному сейчас небезопасно. Поедем домой, прошу. Вернёшься сюда, как только её разрешат навещать.       Но Скотт только покачал головой, оглянувшись на дверь в палату. Талия тихо вздохнула, чуть крепче сдавив пальцы Лоры, и, видимо, это что-то означало, потому что девушка тут же поднялась и исчезла. Скотт и альфа остались в коридоре одни. Сейчас это не смущало. Пусть ему было за что не любить Хейлов, настоящим чудовищем был Арджент, и сейчас присутствие Талии скорее радовало, даже если у них были разногласия.       — Что тебе сказал Джерард, милый? — тихо спросила женщина, незаметно поглаживая его по спине. — Расскажи мне, это очень важно. Он ведь чего-то от тебя хотел, раз не убил сразу же. Подобраться ко мне?       — Откуда вы знаете? — слабо удивился Скотт. Сначала он думал было ничего не рассказывать, но сейчас это казалось глупым. Хейлы по крайней мере не пытались убить его маму, и даже если Скотт не мог им доверять, из двух зол следовало выбрать меньшее.       — Я давно с ним знакома, Скотт. Его цели довольно прозрачны, пусть он всегда находит неординарные пути для их достижения. Что ты пообещал ему?       Скотт невольно смутился. Если бы он не был настолько бледен от страха и усталости, он бы, наверное, даже покраснел.       — Что предложу вам сотрудничать и выясню, кто канима. И тогда он оставит меня в покое. И позволит встречаться с Эллисон, — признался он.       — Ты ведь понимаешь, что он собирался убить тебя, как только перестал бы в тебе нуждаться? — голос Талии стал чуть твёрже. — Тебе нужно было позвонить мне сразу же, Скотт.       — Я не знал, что делать! — в отчаянии воскликнул парень, и альфа тут же предупреждающе сжала его плечо. Скотт мгновенно растерял весь запал и, ссутулившись, спрятал лицо в ладони. Прошептал устало: — Что мне делать?       Ответить Талия не успела, в другом конце коридора показалась Лора, настойчиво убеждающая одного из врачей, оперировавших маму:       — …и дайте им всего пять минут, не будьте таким бессердечным! Никто об этом не узнает, я вам клянусь, мальчик чуть не потерял мать сегодня, проявите хоть немного сострадания!       Мужчина остановился, окинул вскочившего на ноги Скотта недовольным взглядом и шикнул на неё:       — Пять минут! Только ничего там не трогайте, ничего, вам ясно?       Щёлкнул замок, и перед Скоттом наконец-то открылась дверь палаты.       В нос ударил запах крови, жжёной плоти и каких-то лекарств, и парень на секунду замер. Он никогда не падал в обмороки от такого, как Стайлз, но сейчас, вероятно, если бы миссис Хейл не стояла прямо за его спиной, он бы не удержался на ногах. Конечности стали ватными, в ушах зашумело.       Мама спала на спине, вытянув руки поверх одеяла. Тихо чирикали мониторы, от вдохов еле слышно шуршали обхватывающие грудную клетку бинты. Прикрыв дверь, Талия обошла его, вскользь коснувшись плеча, и осторожно дотронулась кончиками пальцев до маминой ладони. Скотт вздрогнул и машинально дёрнулся вперёд, но альфа уже отступила. Произнесла, подняв на него глаза:       — Не беспокойся. Ей не больно. И шрамов на лице, похоже, не останется, нам очень повезло. Думаю, она быстро поправится, милый.       Скотт приблизился тоже, но коснуться не решился — мама была похожа на сломанную куклу, бледная и вся покрытая повязками. На виске, где не стали закрывать бинтами рану, у неё был выбрит небольшой клочок волос, и Скотт машинально представил, как она будет пытаться замаскировать проплешину перед зеркалом. На глаза почти навернулись слёзы, но ему хватило сил удержаться.       В дверь палаты требовательно постучали, и Талия, как показалось, глянула в ту сторону с заметной долей раздражения, прежде чем сочувственно пообещать:       — Когда мы вернёмся сюда завтра, она уже будет в сознании, милый. Но сейчас нужно идти.       — Пожалуйста, всего минуту, — хрипло попросил Скотт, делая ещё один крошечный шажок в сторону кровати. Чужие горячие ладони крепко сжали плечи, и голос Дерека над самым ухом произнёс:       — Пойдём, нам пора. Пойдём, Скотт.       Это немного отрезвило. Скотт позволил практически силком вытащить себя в коридор, и нервный и недовольный врач тут же прошмыгнул мимо них в палату, прикрыв изнутри дверь. Талия и Лора проводили его совершенно одинаковыми взглядами, а один из незнакомых бет, которых в коридоре было уже четверо, тяжёлым басом уточнил:       — Ты хочешь, чтобы мы все остались здесь? Будет слишком заметно.       — С Лорой останешься только ты, — покачала головой Талия. — Остальные пусть спустятся вниз и ждут на стоянке, не отходите далеко.       — Мам, если что-то случится, я позвоню, — пообещала Лора из-за её спины. — Мы справимся, вы можете ехать.       — Мы и так привлекли слишком много внимания, — согласился с сестрой Дерек. Он всё ещё держал Скотта за плечо, и, на самом деле, сейчас парень был ему даже благодарен.       — Что они будут делать? — когда Талия молча двинулась вперёд по коридору, спросил он. Мужчина, ненавязчиво подталкивающий его следом за матерью, коротко ответил:       — Охранять.       — Питер присматривает за Стайлзом, — не оборачиваясь, сообщила Талия, и Скотт удивлённо расширил глаза. — Мальчики — за Лидией и Джексоном. Алан у нас дома, клиника пока что закрыта. Охотники в последнее время потеряли всякие границы.       — А Эллисон? — машинально спросил Скотт, прежде чем успел прикусить язык. Они как раз зашли в лифт, и Талия с интересом посмотрела на него.       — Думаешь, ей что-то угрожает? — приподнял брови Дерек. — Отец не даст её в обиду даже Джерарду, за неё я бы на твоём месте не беспокоился.       Замечание заставило ненадолго умолкнуть. Они дошли до машины, прежде чем Скотт осмелился задать следующий вопрос:       — Почему Лора здесь, а Питер у Стайлза? Они разве не…       — А тебе так не будет спокойнее? — в точности как сын приподняла брови Талия, опускаясь в салон. Замявшийся было Скотт, повинуясь короткому толчку от Дерека, последовал за ней. — Я думала, тебе не очень нравилось, что мой брат проявлял к Мелиссе знаки внимания.       — Разве не вы ему велели? — пожалуй, спрашивать такое было всё же немного нагло, но Скотт подумал, что хуже этот день уже стать не мог.       Дерек уже завёл машину и выехал со стоянки, а Талия всё ещё не отвечала, поэтому стало совсем уж неуютно.       — Велела ухаживать за твоей мамой? — наконец, переспросила она. Скотт невольно встретился с Дереком взглядом в зеркале заднего вида и смутился ещё больше. — Милый, не думаю, что Питер стал бы меня слушать, даже если бы я его попросила. И, как я слышала, он проявлял к ней интерес ещё до нашего с тобой знакомства. Дерек?       — Мне казалось, он ходит за ней последние месяца три, — в упор глядя на Скотта и каким-то образом умудряясь одновременно следить за дорогой, подтвердил мужчина.       Скотт замолчал и подумал, как же хорошо бы было сейчас слиться с сидением. Или быть у себя дома, играть в приставку со Стайлзом и не думать о полнолуниях, охотниках, канимах, взрывчатках… Взрывчатка. У них дома. Скотт вскинул глаза на шоссе и только сейчас заметил, что Дерек едет в противоположную от Уильямсон-роуд сторону. Прямиком к заповеднику.       — Не волнуйся, — подала голос Талия, которая, казалось, не отрывала взгляда от окна и не могла его видеть. — Ты же не думал, что мы отвезём тебя в дом, оцепленный полицией, и оставим одного?       На самом деле, Скотт вообще ни о чём не думал, но теперь, когда она это озвучила, вариант действительно казался до ужаса глупым.       — Нет, всё в порядке, — пробормотал он, опуская глаза на сцепленные в замок пальцы. Это было очевидной ложью.       Дерек приоткрыл с его стороны окно, и это было очень кстати, потому что от свежего сырого воздуха стало немного полегче. Скотта уже давно не укачивало в машине, но сейчас его ощутимо мутило, и вряд ли это было связано с ездой. Наверное, первый шок немного отступал, потому что его снова начинало потряхивать.       — Скотт, — негромко позвала Талия, когда они выехали из города, и по обе стороны замелькал пейзаж тёмного леса. Судя по панели, было уже за полночь, но, даже еле соображающий от усталости, Скотт не ощущал ни капли сонливости. Тупая тревога, разросшаяся в груди ещё в больнице, никуда не делась и давила изнутри всё сильнее. Чужие пальцы коснулись волос, и Скотт невольно вздрогнул, обернувшись. — Всё в порядке, — повторила Талия, поглаживая его по голове, и у неё вышло значительно увереннее, чем его жалкие попытки минуту назад. — Не переживай так. Ну же, иди сюда.       Скотт удивлённо моргнул, даже не поняв, как позволил женщине обвить себя свободной рукой за плечи. На сидении машины это было не слишком удобно, и ему пришлось наклониться к ней, чтобы прижаться щекой к тёплому плечу. Чужая ладонь погладила по щеке и накрыла ухо — мама всегда так же обнимала его в детстве, как будто хотела закрыть от того, что его расстроило. Скотт сжал чужую руку в ответ и зажмурился, чтобы проступившие слёзы не полились по щекам.       — Лучше бы я открыл эту дурацкую дверь, — выдохнул он, неловко прижавшись к альфе. Объятия стали крепче, и чужой голос ласково зашептал в макушку:       — Я понимаю. Понимаю. Но всё обошлось, помнишь? Мама скоро поправится, и всё встанет на круги своя. Тшш… Он больше не навредит никому из твоих близких, я обещаю, милый. Всё пройдёт.       Талия, поглаживая его по волосам и по плечу, говорила что-то ещё, кажется, даже уговаривала, но Скотт уже не мог вслушиваться. Он просто понял, что через какое-то время женщина умолкла, прижимая его к себе и слегка покачивая в объятиях.       Конечно, от этих утешений Джерард не испарится волшебным образом, Хейлы не станут дружелюбнее, а мама не поправится быстрее, но Скотт, даже если внутри себя считал этот порыв эгоистичным, продолжал прижиматься к чужому плечу. И дышать стало немного легче.       Когда машина замедлилась, а дорога сделалась неровной, Скотт медленно открыл глаза. Альфа всё ещё сидела, успокаивающе похлопывая по его плечу кончиками пальцев и перебирая жёсткие волосы на его макушке. Отгонять его никто не спешил, хотя дом Хейлов уже маячил впереди.       — Почему вы помогаете мне? — тихо поинтересовался Скотт, ощущая, как дрожь медленно покидает тело.       — Ты мой бета, — спокойно ответила Талия. Она уже говорила ему такое, но, видимо, раньше Скотт не совсем правильно слышал то, что она пыталась донести. — И, в конце концов, у меня тоже есть дети. Я бы не хотела, чтобы в подобной ситуации они остались одни.       Скотт поднял глаза и снова встретился взглядом с Дереком в зеркале заднего вида. Мужчина, кажется, совсем немного ему улыбнулся.