Священные кошмары.

      Парень спешил на встречу. Многочисленные конфликты напрягали и заставляли задуматься о его существовании в этом мире. А есть ли от этого смысл и в чем он заключается? Разрушенный дуэльный клуб теперь не с теми участниками: все подчистую изменились, здесь больше нет той атмосферы, что была ранее. Он в действительности переживал и волновался о том, что же будет с их компанией в будущем. Теперь они не нарывались, не лезли на рожон и не было тех проблем, что приносили удовольствие. Отныне их окружали повседневные будни, учеба и безостановочная подготовка к экзамену. Между слов, Киса как бы усердно не трудился в школе, особыми успехами не отличался. Он так и остался на уровне дошкольника, если не ниже.       Мириться с Борей он не собирался. Наоборот, настраивал всех против него и конфликтовал при самых удобных случаях. Киса — ребенок, хоть и не совсем буквально. Он злился на все и даже не рассматривал варианты, как же наладить общение. Нравилось ли это самому Боре? Навряд ли, да и Ваня не интересовался реакцией своего бывшего друга. Хенк имел желание помириться и как в старые добрые общаться без проблем, но ничего не складывалось. Взросление давило на всех одинаково, но справлялись они по-разному.       Новое место сборов было определено почти сразу. Какой-то гараж на окраине города, весь упоротый и пропахший противными запахами наркоты и алкоголя. Табак никто не чувствовал, но в запахах он, в должной мере, присутствовал. Киса появлялся в этом месте лишь единожды и то потому, что Боря тогда не смог прийти. Киса, что заметно любому, избегал Хенка, хоть и было трудно. Избегал до крайности неприлично. Даже на учебе. Даже на улице. Даже на сборах.       С Мелом и Геной не виделись давно. Видеться с ними он тоже боялся.       Ваня плюнул в траву, обвинил себя за это, но быстро отошёл эмоционально. Частично осмотрев гараж издали, юноша без презрения, с наигранным спокойствием спрятал руки по карманам. По спине прошла противная дрожь, и он сам того не заметив, нахмурился. Ощущение тревожности захлестнуло огромной волной рядом с гаражом, когда отступать уже слишком поздно. Он боялся не своих близких друзей, а себя и своего поведения рядом с ними. Хотелось сдерживаться по полной, уметь скрывать эмоции и не проявлять их безостановочно. Он, наверное, перестал полностью доверять людям в целом. Всему виной потеря друга, которому он, без сомнений, доверился всецело и полностью.       На пороге гаража Кису встретил Мел. Такой же, как раньше. Волосы местами плохо сбриты, губы шелушатся, а глаза совсем добрые. И тянет свою руку совсем-совсем по-дружески, по родному. Кислов сам того не заметив, искренне улыбнулся и ответно протянул руку в знак приветствия. Он крепко сжал чужую ладонь, слегка дернув её. — Мы с Геннадием уж заждались вас. — и Мел, видно не выдержав, первый обнял Кису, искренне рассмеявшись. Ваня, к слову, совсем позабыл о существовании Хенка, потому пребывал в настроении весьма положительном. — Скучал, признаюсь.       Тем временем Гена, со старательным лицом и высунутым языком, взламывал замок на заржавевшей двери гаража. Маловероятно, что у этой рухляди нет хозяина. Любая территория рано или поздно пригождается, чем заядло пользовались все жильцы маленьких городков. Гена присвистнул, когда замок громко ударился об кусок асфальта. Здесь, почему-то, нормальных дорог не было; трава вперемешку с асфальтом, землёй и песком. «Велком» — протороторил Гена. Как только Кислова отпустили, он, с максимально довольным лицом, помчался к Гене и накинулся на него с крепкими объятьями. — Герой, с возвращением. — Сквозь зубы, улыбаясь, сказал Киса, на что Гена потрепал его по волосам. И без того пушистая макушка распушилась ещё больше. — Сегодня я слушатель. У меня кроме ебли мозгов ничего интересного не происходило. — Сунув руки по карманам, Киса отпрыгнул от Гены и первым зашел в гараж, осматриваясь. — Запашок не из приятных.       Киса упал на диван, развалившись поудобнее. Помятый временем, потертый чьими-то бедрами... С одной стороны, этот диван пережил явно большее, чем делал Киса. Он ощупал вмятины, выбрал себе место поудобнее и раскинув руки по спинке дивана, удовлетворенно откинулся назад, закрывая глаза. Голова приняла расслабленное положение, а по шее наконец разлилось приятное чувство релаксации. Он зря переживал.       Время, казалось, затянулось: Киса опомнился и заметил, что друзья все еще на улице. Глаза медлительно открылись, на всякий случай проходясь взглядом по углам. Обнаружив, что все-таки он прав, Ваня встал с дивана и пошел к выходу. Без задней мысли он собрался выйти из гаража, но путь преградил...       Блять?       Борис Хенкин во всей своей красе, со своим привычным выражением лица и ненавистной сдержанностью. В лице не осталось ничего привлекательного: вид Хенка раздражал, надоедал за считанные секунды и вызывал недовольство, моментальную злость за существование. Кулаки то и дело сжимались и разжимались и Киса сделал шаг назад, будто удивленный появлением Хенка. Хенк стоял стойко. Брови автоматически близятся к переносице, а губы сжимаются. Киса не хотел говорить что-либо. Пришлось спрятать руки в карман, чтобы сходу не дать в ментовскую рожу, показать, где таким место. Боря опускает тяжёлый взгляд в пол. Он прекрасно чувствовал эмоции Кисы и знал, что нарываться не время. Синяки не сошли с лица... Либо появились новые. Киса бегло осмотрел чужое лицо и за секунду разрушил этот контакт, развернувшись и усевшись на своё удобное место дивана. — И тебе привет. — скорее с сомнением произнёс Хенк и уселся рядом. Он понимал и принимал свою ошибку, но сделать иначе ни в каких из вариантов не мог. Сейчас он жалел о поступках и прежде всего из-за Кисы. — Пошел на хуй. — прямо сказал Киса.       Мел и Гена зашли почти сразу, но, очевидно, ещё не закончили свой разговор. Гена уселся напротив Бори, попутно объясняя какие-то мистические темы и рассуждения о том, что бы было, не будь они в этом мире. Боря почти сразу втянулся в разговор, активно жестикулируя, что ему, в общем-то, не свойственно. Киса сидел крайне нахмуренный. Он не не хотел разговаривать, он не хотел говорить в присутствии Бориса.       Отсутствие Кисы в мире реальном и его молчание заметили не сразу, но быстро. Спросили, что да как, как жизнь, как прочее, на что он сдержанно и сухо ответил, не вдаваясь в подробности. Хотелось поделиться о проблемах, что пришлось полностью заглушить. В том числе и негативные ощущения с эмоциями, которые чуть-чуть, и вылились бы наружу. — Кис, у тебя с мамой проблемы? — спросил Боря, слегка склонил голову и осмотрел профиль Кислова. Киса сжал челюсть. Хенк неправильно подобрал слова: он совсем не хотел оскорбить или задеть, лишь наоборот, поддержать и попытаться завязать диалог. — Иди на хуй. — последней каплей оказался толчок по затылку, предположительно от Бори, после сказанной фразы. Киса толком не разобрался, кто именно ударил его, потому накинулся на ближнего - Борю. Схватил за ворот футболки, посмотрел пару секунд и отбросил в край дивана. — Замолчал, пока челюсть не сломал и к хую твоего папаши не отправил. Пусть презервативами не забывает пользоваться, чтобы ошибок на подобии тебя не создавать. Он мужчина статный, как-никак, ему такие не сдались. — Ну, слушай, если не будет использовать - проблемы твоей матери. — Не сдержался он. Боря улыбнулся краем губ, прикусывая сигарету и пытаясь её прикурить. Ему моментально прилетело в лицо за слова, а сигарета отлетела в угол гаража. Зажигалка звякнула о пол.       В считанные секунды Киса повалил Борю на диване, замахиваясь правым кулаком.