Ягодный тис

Не так всё просто в этом мире,

Добро и зло переплелись,

И в этом сложном жизни пире,

Поди попробуй разберись.*

      Хогвартс, 1938       Пребывание в школе чародейства и волшебства поразительно отличалось от жизни в мрачном приюте Вула. Вместо пересоленной каши на завтрак были тающие во рту сладкие печенья с тыквенным соком, вечно хмурое лицо миссис Коул сменилось приветливым профессором Слизнортом с его язвительными и невероятно точными высказываниями, а безумно скучные занятия превратились в уроки по освоению настоящей магии. Это ли не заветная мечта любого ребёнка?       Лилиана теперь делила свою комнату в подземельях Слизерина вместе с Вальбургой. Им было комфортно и интересно друг с другом, Барнс ощущала себя более уверенно рядом с девочкой, которая в любую минуту могла объяснить ей то или иное явление мира волшебников. Аристократическое спокойствие и невозмутимость Блэк подавляли тревожные мысли Лили и вселяли спокойствие. Вальбурге же нравилась в новой соседке её природная непосредственность и искренность. Лилиана сильно отличалась от общества, пропитанного лицемерием и фальшью, в котором Блэк выросла, от того девочка казалась Вальбурге безумно интересной. А совместные занятия сблизили юных волшебниц ещё больше, ведь, как известно, ничто так не объединяет, как общие трудности.       — Вал, ты так мне и не рассказала, почему у нас на курсе учатся четверо магов с фамилией Блэк, — скрестив ноги, сидя на кровати, Барнс выжидающе уставилась на подругу. Её глаза горели любопытством, а на губах была хитрая улыбка.       — У нас просто большая семья, — пробормотала девочка и перелестнула желтоватую страничку старого учебника, слегка склонившись над письменным столом из тёмного дуба, — Тебе это так важно?       — Да, безумно важно, иначе сна мне сегодня не видать! — хихикнула Лилиана и плюхнулась спиной на мягкую подушку тёмно-зелёного цвета, — Или это какая-то страшная семейная тайна, о которой ты не можешь говорить?       — Поверь, таких у нас не мало, — хмыкнула Вальбурга и повернулась к подруге, — Однако тут всё довольно просто: Лукреция и Орион — это наши с Сигнусом троюродные брат и сестра. У нас был общий прадед. Вот и вся тайна.       — Я как-то немного разочарована, — печально вздохнула Барнс, — Я рассчитывала на что-то поинтереснее.       — Ну уж извини, что не оправдала твои ожидания, — закатила глаза Блэк и захлопнула учебник.       — Прости-прости, не хотела тебя обидеть, — примирительно улыбнулась Лилиана, — Но разве Орион не старше нас всех на год? Почему он учится на нашем курсе?       — Не знаю... Возможно он хотел поступить в Хогвартс вместе с Лукрецией, чтобы защищать дорогую младшую сестрёнку, — от раздражения Вальбурга нахмурилась и сжала губы в тонкую линию. Заметив перемены в лице подруги, Барнс немного забеспокоилась. Складывалось впечатление, будто соседка ей что-то не договаривала, однако лезть в душу Блэк Лилиана не хотела. Если пожелает, сама всё расскажет.       — Пора идти на ужин, Том и Сигнус наверняка уже заждались нас. Сегодня я просто обязана поесть рисовый пудинг! — желая отвлечь подругу от мрачных мыслей, Барнс подскачила с кровати и потащила Вал к выходу из комнаты.       — Размеры твоего желудка не перестают меня поражать, сладкоежка, — усмехнулась Блэк, покорно следуя за девочкой.       — Молодому растущему организму нужна энергия! — невозмутимо ответила Лилиана, гордо вздёрнув носик вверх.       Покинув спальню, подруги оказались в гостинной Слизерина, окутанной таинственным полумраком. Обилие зелёных тонов в интерьере, мебель из тёмного дерева, волшебные торшеры, отдающие тусклым холодным светом, создавали не очень приветливую атмосферу, однако тихий треск и исходящее тепло от горящих поленьев в одном из каминов делало помещение более уютным. Лилиана странно чувствовала себя здесь, будто бы находилась не в своей тарелке. Отчего-то в голове маячила мысль о том, что она всё-таки выбрала не тот факультет и сейчас должна находится в другом месте. Или это снова воспоминания из прошлого не дают ей покоя? Девочка не знала ответ, но понимала, что изменить уже ничего нельзя, да и не особо хотелось, ведь она мало-помалу привыкла к жизни на змеином факультете.       — Я смотрю, вы с Блэк не сильно торопитесь, верно, Лили? — раздражённо спросил Том, встав с небольшого дивана, находящегося посередине гостинной. Он хмуро взглянул на девочек, заметив, как они держат друг друга за руки. Настроение стало ещё паршивее.       — Успокойся, Реддл, мы задержались всего лишь на несколько минут, — недовольно фыркнула Вальбурга, стараясь взглядом отыскать брата среди других студентов, — А где же Сигнус?       — Он сказал, что не голоден, — отмахнулся Том, продолжая неотрывно глядеть на переплетённые пальцы девочек. В груди неприятно кололо, а руки сами собой сжимались в кулаки.       Отпусти. Отпусти. Отпусти.       — Что ж, тогда пойдёмте поскорее, я голодная, — нетерпеливо проговорила Барнс и, схватив под локоть Реддла, потянула друзей к выходу из гостинной.       Тому сразу же полегчало, стоило ему ощутить такое привычное тепло, исходящее от Лилианы, и злость, охватившая его сердце, немного отступила. Он думал, что в таком незнакомом и необычном месте, как Хогвартс, они будут ещё ближе друг к другу, ведь уже несколько лет крепко дружат, однако Реддл никак не ожидал, что Барнс так полюбится эта наглая девчонка Блэк. Чёрт возьми, она буквально жила в одной комнате с Лили. Это невероятно злило мальчика, противное чувство чёрной ревности не давало ему покоя. Однако оно в миг рассеивались, стоило Барнс как прежде заговорить с ним, очаровательно улыбаясь. Их маленькие споры, тихие моменты, когда Лилиана позволяла ему перебирать свои белоснежные локоны, шёпот на ухо во время занятий, её вечные вопросы о том, хорошо ли он спал — всё это было таким правильным, таким чудесным, что Том готов был терпеть эту надоедливую Блэк и остальных однокурсников, с которыми Барнс так же часто общалась, лишь бы она была счастлива. Однако мальчик не знал, как долго он сможет сдерживать свою злость.

***

             — Добрый день, первокурсники, моё имя — Галатея Вилкост. Я буду преподавать у вас Защиту от Тёмных Искусств, — громко проговорила пожилая женщина на весь класс. Несмотря на свой преклонный возраст, она выглядела бодро и свежо, её осанка была до ужаса идеальной, острый подбородок немного приподнят, а в глазах читалась строгость и требовательность, — Как вы уже знаете, практиковать тёмные заклинания нежелательно. Однако вы должны знать основы, чтобы уметь защитить себя при столкновении с ними.       — Профессор, могу я задать вопрос? — раздался уверенный голос Реддла. Лилиана с любопытством взглянула на друга, сидящего с ней за одно партой, гадая: что же он задумал?       — Попробуйте, мистер...       — Реддл. Я хотел бы узнать, по каким критериям магию разделяют на светлую и тёмную? Так ли велика разница между ними?       — Что за бред он спросил? — мерзко захихикал Годвин Эйвери, не беспокоясь о том, что все студенты слышали его. Том в миг нахмурился, слегка сжав кончик пергамента у себя в руке, однако промолчал, не желая вступать в конфликт. Ему не о чем говорить с безмозглыми свиньями.       — Ваше тяга к знаниям меня приятно удивила, мистер Реддл, — довольно кивнула женщина, — Тёмными заклинаниями считаются те, что могут причинить большой вред. Последствия действий такой магии трудно устранить, а бывает и не возможно. Опасные и безжалостные — так можно охарактеризовать волшебников, практикующих такие заклятья.       — Но разве светлая магия не может причинить вред? — слегка повысил голос Том, не до конца согласный с высказыванием преподавателя, — Те же веселящие чары. Можно заставить человека смеяться до смерти, так почему это заклинание не относится к тёмным? А так называемые запретные заклятия разве не используются мракоборцами для защиты? Всё это звучит довольно нелогично, не думаете?       На мгновение в классе повисла тишина. Барнс поражённо уставилась на друга, восхищаясь его дерзостью и убеждённостью в своей правоте. Огонёк уверенности в глазах Реддла всегда нравился Лилиане, однако, задумавшись над его словами, девочка ощутила лёгкое беспокойство.       "Ему так интересна тёмная магия?"       Отчего-то грудь неприятно сдавило, а липкая тревога завладела сердцем девочки. Всё её существо будто противилось тому, что Том заинтересовался такими заклинаниями. Он же, чёрт возьми, всего лишь первокурсник! А размышляет словно всемогущий волшебник.       — И к какому выводу привели вас ваши размышления, мистер Реддл? — профессор Вилкост слегка наклонила голову, с интересом взглянув на Тома из под своих очков с тонкой чёрной оправой.       — Я считаю неуместным разделять магию на "хорошую" и "плохую". Всё должно зависеть от намерений и целей волшебника, использующего заклинания, не важно какие. Не стоит винить магию в том, что её используют для зла.       — В ваших словах есть смысл, однако вы упускаете кое-что: тёмные заклинания разрушают душу мага, особенно, если они применяется, чтобы причинить вред другим. Сами сердце и сознание волшебника искажаются, и он перестаёт быть тем, кем являлся раньше. Жажда крови будет лишь усиливаться, и тогда маг потеряет себя навсегда... Я ответила на ваш вопрос, мистер Реддл?       — Да, профессор, — сухо проговорил мальчик, сжав губы в тонкую линию. Том явно был недоволен, однако спорить дальше с миссис Вилкост не рискнул. Повернув голову к Барнс, он заметил её напряжённый и встревоженный вид. Глаза девочки метались из стороны в сторону, а кончики пальцев слегка подрагивали, — Лили, что с тобой? Тебе плохо?       — Я... Нормально... Всё нормально, — шёпотом ответила подруга. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить нарастающую панику. Почему ей вдруг стало так страшно? Реддл крепко обхватил её запястье и заставил посмотреть на себя. Он пристально вглядывался в лицо Лилианы, пытаясь понять, что же с ней твориться, — Всё хорошо, Том. Просто я плохо спала прошлой ночью.       — У тебя всегда всё не слава Мерлину, — тихо фыркнул мальчик и, отпустив руку подруги, слегка откинулся на спинку стула, наконец расслабившись, — Когда же ты перестанешь заставлять меня беспокоится о тебе?       — Не говори чушь! Это я вечно переживаю за тебя, — возмущённо прошептала девочка и склонила голову над пергаментом, заметив недовольный взгляд профессора, начавшей объяснять тему.       — Хорошо, Лили, — Том тепло улыбнулся и невесомо провёл ладонью по белоснежным локонам Барнс, — Переживай за меня. Вечно.       Девочка вздрогнула от неожиданных прикосновений и странных слов, однако решила ничего не отвечать и погрузится в новый предмет. Так было намного легче и проще, нежели думать о Томе, а сложности Лилиана совсем не любила.

***

      Она должна наконец разобраться с этим. Не прекращающееся чувство дежавю не давало Барнс покоя, поэтому она решила поискать ответы на свои многочисленные вопросы в библиотеке. Однако её резвый настрой слегка поубивился, когда она уже третий час проводила за пыльными и пожелтевшими от времени книгами. Казалось, что все фолианты, связанные со словами "память" и "прошлое", девочка досконально изучила, однако ничего полезного выяснить ей не удалось. Схватившись за голову, Лилиана со всей силы сожмурила глаза, пытаясь справиться с накатившим отчаянием. Чёрт возьми, это библиотека в школе чародейства и волшебства, но даже тут она не может отыскать правды! Судьба-злодейка продолжает вставлять ей палки в колёса!       — Теперь я наконец увидел в живую выражение "рвать на себе волосы", — Барнс услышала чей-то насмешливый голос слева от себя, — Спасибо за столь яркую демонстрацию.       Нехотя открыв глаза, Лилиана убрала руки с головы и недовольно взглянула на незванного гостя. Им оказался Теобальд Нотт — её однокурсник. Они с ним не были лично знакомы, лишь виделись в общей гостинной и на уроках. И что ему нужно?       — Всегда пожалуйста, — девочка кисло улыбнулась и потянулась за очередной книгой.       — И что же ты тут так отчаянно читаешь уже битый час? — заинтересованно взглянув на названия нескольких фолиантов, мальчик потянулся взять один из них, как вдруг Лилиана легонько хлопнула рукой по его ладони. Нотт удивлённо уставился на наглую девчонку, которая с невозмутимым видом продолжила листать толстую книгу, — Ты, оказывается, жадина?              — Да, я жадина, любящая рвать волосы на голове, — усмехнулась Барнс, переведя взгляд на однокурсника, — Раз мы это выяснили, то не отвлекай меня, ладно?       — Не обижайся, мне просто было интересно, — Теобальд примирительно улыбнулся, — Ты ведь всегда ходишь с Блэками и тем умником, а сейчас сидишь тут в одиночестве, вот мне и захотелось с тобой познакомиться.       — У тебя очень странное представление о "знакомствах", — вздохнула девочка, переворачивая страницу в книге, — Я не злюсь, не переживай, просто сейчас у меня есть дела.       — Что ж, не буду мешать, — понимающе кивнул мальчик и, развернувшись, направился к соседнему столу, находившемуся напротив, — У тебя очень милый кулон, — бросил он на последок. Барнс, никак не отреагировала на фразу и без энтузиазма продолжила изучать старинные фолианты.       "Странный он, вроде грубый, а вроде и нет, ещё и на мой кулон засматривается. Кулон... Кулон! Точно, он был со мной с самого начала! Может стоит поискать что-то, связанное с кристаллами?"       Воодушевлённая возникшей идеей, Лилиана отправилась на поиски нужных книг. Пробегаясь взглядом по стеллажам, она внимательно вчитывалась в названия фолиантов, но вдруг её внимание привлёк небольшой томик "Магический кристалл треснул. Когда отворачивается удача". Невольно коснувшись кристалла, висевшего на шее, девочка почувствовала кончиками пальцев маленькие трещинки на нём. Эта книга определённо то, что ей нужно.       "Отныне, Теобальд, ты мой самый лучший друг! Я за тобой и в огонь, и в воду!"       Хихикая про себя, Барнс схватила загадочный томик и быстрым шагом направилась к своему столу. Поудобнее усевшись, Лилиана принялась тщательно изучать фолиант, однако каково было её разочарование, когда она обнаружила в нём заклинания для предсказания будущего. Описанные в книге магические махинации казались полным бредом, ну кто, скажите на милость, будет определять погоду на ближайшую неделю по внутренностям ворона и коре деревьев?!       "Теобальд, можешь забыть о моих словах! " — от досады Лилиана шумно вздохнула и прижалась лбом к поверхности стола, — "Треснувшие кристаллы теряют свою силу — невероятное открытие! Бесполезная книга! Для чего вообще пытаться узнать будущее? И в настоящем проблем хватает... Будущее... А что, если я была в Хогвартсе не в прошлой жизни, а прибыла сюда из будущего?"       По спине Барнс пробежали мурашки, а сердце громко застучало от возникшей в голове догадки. Но ведь это и вправду многое бы объяснило. Возможно, она училась здесь на Гриффиндоре, колдовала своей палочкой и бывала в Запретном лесу неподалёку, а позже по какой-то причине переместилась в прошлое. Звучит довольно бредово, но других объяснений девочка придумать не могла. Однако было очень странно осознавать то, что события, всплывающие в её памяти, ещё просто не случились.       "Может, тот женский голос говорил мне не расскрывать свою личность, так как я специально отправлялась в прошлое? Но с какой целью? Ради чего?...Всё же моя теория с прошлой жизнью звучит менее бредово."       Осознав, что после её размышлений вопросов появилось ещё больше, Лилиана тихо захныкала, пряча своё лицо в ладонях. Девочку раздражало собственное бессилие и пугающая неизвестность. Спросить совета у преподавателей, не раскрывая свою личность, Барнс не могла, да и не факт, что они поверили бы ей. Остаётся надеяться, что память постепенно вернётся и тогда она уже будет действовать по ситуации.       И чего ей спокойно не жилось в своём времени?!