Смертельный Рассвет

Небесная гладь постепенно тускнеет, заливается мрачными тонами переходя в ночную пору. Вместе с затуханием солнечного света, обычно затухает и людская активность, однако работа в одиноком поместье в горах, кипела не сбавляя оборотов. Охрана патрулировала внешний периметр, особенно кучно клубясь возле пропускного пункта. Персонал поместья активно убирал просторный двор перед парадным входом. Клумбы своей зеленой и причудливой формой радовали глаз, а местами распустившиеся розы добавляли картине пикантности. У входа стоял швейцар ожидая гостей или поручений от заведующего хозяйством. Просторное трёх этажное поместье в стиле барокко источало величие, значимость и влиятельность владельца. Коридоры с мраморными, глянцевыми полами отражали свет увесистых многоуровневых люстр. Залы с высокими потолками жаждали встречи с не искушённым гостем, чтобы удивить его дороговизной картин, мебели ручной работы с лёгкой позолотой. Из кухни не сбавляя ходу вышел ранее упомянутый ответственный за управление персоналом. Высокий, статный мужчина с усами элегантно переходящими в бородку и уложенной, классической короткой стрижкой. Раскрывая каждую высокую дубовую дверь на своём пути, он оставлял её за собой распростёртой, ведь вскоре должны прибыть гости. Его звонкие шаги по пятнистому белому мрамору, наверняка слышно даже в самых отдалённых уголках поместья. И вот, наконец особая по значимости дверь. Ниже остальных, но не менее удивительная благодаря особому дизайну. Рама над ней переходила в узор в виде кошачьих глаз, зрачками которых служили насыщенные, красные рубины. Центр обеих створок привлекал внимание позолоченным дверным молотком в форме кошки, чьи глаза крепко закрыты. И действительно, зачем ей видеть, ведь над ней же находятся глаза крупнее, которые и могут управлять её поведением. В зубах кошек зажаты оборванные крысиные хвосты, которые и формировали кольца.  Ударив осторожно в молоток, мужчина услышал одобрительное: «Заходи, я разрешаю,» — с особой ехидной, змеиной интонацией. — Господин Саркони, все приготовления к встрече с министром закончены. — Отчитался тот встав напротив полупустого рабочего места. Возле широкого стола стояла лишь правая рука господина — Николай. Боец в берете и повязкой на глазу. —Он ведь не единственный гость, которого мы должны сегодня обработать, верно? — Намекнул тот всматриваясь в отражение на крупном зеркальном полотне. Резная серебристая рамка окружала идеально чистую плоскость. Антон движение за движением, осторожно срезал каждый неудачно выскочивший волосок на и без того идеальном лице. — Ваш личный пыточный отсек тоже готов. — Это чудесно, просто прекрасно, но нужно подготовить кабинет к демонстрации. Позови программистов настроить проектор, — произнёс он с неприятной, едкой улыбкой. — Будет сделано! — Силуэт мужчины скрылся за тёмной, дубовой дверью оставив господина наедине с помощником. — Зачем вы решили так загнать ребят? Вряд-ли министр будет настроен пировать и тешиться после увиденного, — суровый голос с лёгкой хрипотцой задал достойный вопрос. — Мне спокойнее когда за меня суетятся другие люди. Бегают, переживают, боятся умереть. Смотрю на них и понимаю, что мои проблемы не так страшны, — в конце пояснения парень не сдерживаясь хихикнул. — Этим вы отличаетесь от своего отца. — Знаю, прекрасно знаю, — улыбка с его лица постепенно спала проявляя озадаченность, обеспокоенность. — Быть может сегодня мы с ним снова сможем встретиться. — А вы хотели бы? — Отношение к этому двоякое. От одной его стороны меня до сих пор воротит, а вторую я бесконечно сильно люблю. Каким он окажется после всего пережитого, остаётся лишь отдать на откуп судьбе, — внимательно глядя на своего помощника, Антон одним лёгким движением сложил бритву и оставил на небольшом комфортном столике. — Каково бы ни было его отношение к вам и вашему способу развития семейного дела, я останусь на вашей стороне, — глаза оставались непоколебимо направлены в сторону господина. — Я тебя хорошо знаю, Коля, очень хорошо знаю, — натужно улыбаясь произнёс он. Послышался очередной стук в дверь, однако этот дикий, бесцеремонный и даже грубый. Антон как и прежде одобрил вход, а вот Николай держал руку на стволе под курткой. Дверь открылась нетерпеливо, под стать стуку и в кабинет вошёл лысый наёмник с бельмом на глазу. Его самодовольная гоблинская улыбка вызывала неприкрытое омерзение у Антона. — Мы притащили паренька, как вы и велели. Были конечно некоторые проблемы, пришлось уладить на скорую руку, — его широкую улыбку приструнила реакция господина на услышанное. — Проблема у тебя была? Свинья, ты хоть свою харю скрыл когда на дело шёл? — Я это... В маске душно было и... — бегло сметя проступившие капли пота на лбу, тот дополнил. — Да и чего париться, вы ведь занесли медсестричкам, чтобы они закрыли глаза на похищение. — Ты наверное забываешь, придурок, что не всё можно решить деньгами. Эта страна, к сожалению, управляется общественным мнением. И вот представь что будет если твоё рыло подхватят независимые СМИ, начнут копать, — тяжело вздыхая, он коснулся лба и увёл взгляд. — Коля, разберись пожалуйста, а то мне тяжело уже с ним говорить. — Слыш, урод мелкий, я это терпеть не намерен, — Кулак наёмника стиснут до предела, как и оскалившиеся зубы. — Не намерен значит. Тогда ты уволен, — довольно глядя на него, Антон вызвал у собеседника лишь насмешку. — Ну и хер с тобой, у начальника и без твоего полно... Атмосфера в мгновение накалилась до предела из-за невероятной дерзости служивого. Николай без колебаний извлёк пистолет и тут же выстрелил. На месте бельма осталось алое отверстие, сквозь которое виднелась дверь с выбитым на ней кровавым приговором. Грузное тело беспорядочно свалилось на пол заливая изумрудный ковёр багряными тонами. Лицо покойника запечатлело момент удивления, которое даже не успело перерасти в страх. — Знатный фейерверк, только эта тварь запачкала ковёр, — недовольно пробормотал Антон. — И дверь. — Дверь отдраять можно, а ковёр вонять мозгами будет пока не сгниёт, — тяжело вздохнув парень осознал, что итог похищения уже даже обсудить не с кем. — Вызови сюда Домино. — Приём, нора, это медведь, дайте знать Домино, что его желает видеть господин, приём. — Произнёс тот крепко зажав кнопку на рации. — Приём, медведь, он спрашивает брать ли с собой объект, приём. — Приём, с объекта не спускайте глаз, а Домино отправляйте к нам. И желательно чистильщиков ещё тоже, приём. Внезапный телефонный звонок разбавил скуку хозяина здешних мест. Резко обратив на него внимание, и словно уловив шанс поймать ртом порцию свежего воздуха, тот взял трубку. На другой стороне послышался мужской голос с лёгкой одышкой. — Господин Саркони, прошу простить, что заставляю вас ждать. Как говорят у нас в политике: "Время не деньги,  потеряешь не найдёшь", сказал мужчина и затих. — Забавно, а я знаю другую пословицу, очень похожую, — с лёгкой улыбкой, будто не воспринимая собеседника всерьёз, произнёс парень. — Я хотел донести до вас, что даю отчёт своим действиям, и кхе, осознаю серьёзность моей ошибки, — пусть он и пытался уладить неудобную ситуацию, однако в его голосе не ощущалась, дрожь или хотя бы толика вины. — А причина опоздания хоть веская или мне немудрено знать? — Об этом знают все кто регулярно мониторит новости, но вы видимо не из тех. — Вашими устами глаголит истина. Тяжеловато следить за новостями, когда твоя жизнь напоминает сюжет криминальной хроники, — закончил предложение самоироничным смешком. — Здание парламента окружили протестанты. Требуют отчётов спасательной операции в районе инфицирования. — Мои специалисты уже работают над этим, только вычленять тела из общей груды мяса тяжеловато, особенно когда та сгорела до тла. — Мы уже подъезжаем, обсудим подробности с глазу на глаз. — Всегда рад. Телефонный звонок оборвался аккурат в тот момент когда входная дверь повторно раскрылась, но на сей раз целиком. В комнату зашли несколько человек в жёлтых, прорезиненных костюмах химзащиты, а между ними боец в чёрной форме с такой же маской на лице. Медленно перешагнув через тело товарища, он даже внимания не обратил. — Вызывали? — Да, Доминошечка ты моя, — Антон вскочил со своего стула у зеркала и слегка кружа в имитации вальса, подплыл к своему, второму по важности, помощнику. Приобняв по-дружески его крепкий силуэт, парень задал вопрос. — Так какие проблемы были при захвате? — Никаких. Только в расход пошёл мужчина, который был с объектом в одной палате. — Кто-то из гражданских? — Не уверен. — То есть ты не проверил тело на наличие документов? Не установил личность? — Отпустив его, Антон отошёл к окну поглаживая подбородок. — Хотя, вряд-ли это был кто-то важный. — В оправдание скажу, что времени было не так много, ведь в корпусе помимо него были и другие пациенты. Кто-то вполне мог вызвать полицию услышав выстрел. — Ты прав и поступил умно, — резко обернулся с искренней улыбкой и упал в уютное, мягкое, кожаное кресло. — Но это не всё. В доказательство своего доверия к тебе, я хочу, чтобы ты взял участие в пытках. — Вы серьёзно? — Голос слегка переменился, пропитался крайней степенью удивления. — Абсолютно. Может я даже позволю тебе отрезать пальчик самостоятельно, — ехидно улыбаясь, Антон улавливал каждую перемену в глазах оперативника. По реакции он читал его, словно открытую книгу. — Я с радостью приму участие в этом деле, — ответил Домино едва заметно стиснув кулак. Кабинет к тому времени уже привели в порядок, а бойцы особого подразделения даже успели ретироваться. Скомандовав помощнику притащить объекты в кабинет, Антон встал спиной ко входной двери, ведь знал кто вот вот прибудет. Домино прямо в проходе разминулся с мужчиной, чей костюм дороже всей экипировки вояки. Министр внутренних дел, ступил туфлёй из крокодильей кожи на голый, мраморный пол. Блеск дорогого костюма не способен отвести внимания от тучного туловища, из-за которого даже ноги кажутся неуклюжими. Толстая шея и массивные щёки подчеркивают корумпированную сущность. Короткая, простая стрижка с неприкрытой сединой, в паре с минималистичными очками придают ему вид опытного политика, и в зубах всегда уютно устроена сигара, вторая причина одышки, помимо лишнего веса. Мужчина прошёл в кабинет как к себе домой, однако Антон даже не отреагировал на это, хоть и отчётливо видел отражение грузного гостя. — Господин Саркони, рад вас видеть, кхе, только кажется чего-то вашему кабинету не хватает с прошлой нашей встречи, — позади политика два охранника, равных как на подбор, полностью в чёрном. Они остались стоять в коридоре внимательно наблюдая за дверью. Мужчина перенося вес с ноги на ногу, будто зажиточный рак, с трудом допёр до кресла напротив широкого стола. Упав на него всем весом, тот заставил шарниры стонать, молить о пощаде. — Внимательности вам не занимать, Господин Белоозёрцев, и ведь действительно. С моим любимым, изумрудным ковром приключилось одно тупое недоразумение, — тот улыбнулся скрыв едва подступившую агрессию и обернулся к гостю. — Вы не проголодались часом? — Вы знаете, проголодался, кхе-е, только мне бы сперва удовлетворить интерес к вашему изобретению, а уже потом обсудив все тонкости, можно было бы отпраздновать успех, — свободно втягивая в себя дым крупной сигары, он без толики стеснений выпускал всё носом, постепенно заполняя комнату смрадом. — Радует, что вы настроены столь позитивно, однако перейти к демонстрации вот так просто не получится. — Почему же? Я всё от себя зависящее сделал, как вы и просили дал добро британской "делигации". — Верно, — заняв своё величественное место, парень закинул ноги на стол и продолжил. — Не было ещё сигнала о приближении "делигации". Дверь распахнулась позволив небольшой порции дыма выйти наружу, но взамен в помещение прошли новые гости. Отряд технических специалистов и двое добрых друзей с конвоиром в лице Домино. Оскар глядя из под лба пытался сопротивляться, но оперативник не жалея сил пихал его в спину. Серьга в форме креста слегка отблёскивала светом люстры. Водолазка испещрена порезами. Алексей же неспешно шёл рядом, из-за не полного восстановления, его пошатывает со стороны в сторону. Руки обоих скованы наручниками. — Господин, объекты прибыли. — Да я вижу, прекрасно вижу, — улыбка сперва вырисовалась на одну сторону, а когда Антон перекинул взгляд на второго, подтянулась и противоположная сторона. Излюбленная ехидная моська на месте. — Оскар и... Его дружок. Присаживайтесь, ребята, вам понравится. — Постойте, вы не предупреждали, что здесь будет кто-то ещё, — грузный политик насторожился и даже подался немного вперёд сражаясь со своим пузом. — Вы не обращайте внимание, — Домино силой посадил Оскара на один стул под стеной, а его товарища на второй, в нескольких метрах от предыдущего. Антон внимательно провел их взглядом и закончил. — Это так, смертники. — Тогда зачем им здесь находится? — Это моя личная прихоть. Знаете, люблю лицезреть тот самый момент, когда люди ломаются под давление обстоятельств, — спустив ноги со стола, Антон устремил взгляд на Оскара. Поднявшись с места, обойдя стол, он медленно шёл. Одна рука в кармане, однако шаги осторожные, похожи на поступь ягуара перед прыжком на жертву. — Оскар, что нам делать? — Спросил Лёша борясь с головной болью и лёгкой тошнотой. — И правда, дружок, давай узнаем, что же вам делать, у господина оскара, — произнеся это насмешливым тоном, он очевидно попытался высмеять и унизить оппонента. Антон встал совсем рядом и вцепился в щёки британца своими тонкими, но пронзительно крепкими пальцами. Поднимая его взгляд на себя, тот посмотрел в глаза, уверенные и бесстрашные. — Мы с тобой, скотина, договаривались об одном, но ты сделал совсем другое. — Договаривались? — Алексей удивлённо посмотрел на своего друга. — А ты не знал? Он тебе ещё не сказал? — Показательно во весь голос хохоча, он стиснул щёки ещё сильнее. От такой боли обычно хочется раскрыть рот, однако Оскар стиснул зубы и принципиально не даёт ему доминировать. — Твой друг продал мировую безопасность взамен на твою жизнь. Смешно ведь, правда? — Ос, это так? Ответь. — Да, ответь ему, — обратив внимание подопечного на его друга, он ослабил хватку позволив парню свободно говорить. Взгляды добрых друзей встретились и с одной стороны отказ. Алексей не желал верить в это, а с другой стороны из-за эмоционального давления, у Оскара образовался ком в горле. — Ну, ты скажешь или будешь молчать, рыбка? — Из-за меня и так погибло достаточно людей, я не мог позволить ещё одному покинуть меня... — Сопротивляясь мерзкому спазму в горле, подступающим слезам из-за явного разочарования в глазах друга, он всё же произнёс это. — Так в перспективе ведь погибнет в тысячи раз больше народу, — Антон продолжал с садистской улыбкой наблюдать за глупым откровением. — Я бы тебе не позволил... — Ты... Бредишь, что-ли? — Обратив его взгляд на себя, он внезапно отпустил голову позволив ненадолго расслабиться, после чего ударил ладошкой по щеке. Этот жест разукрасил одну сторону ярко красным. — Проснулся уже? — Надо мной издеваешься, а сам то нарушил своё обещание! Лёшу подстрелили твои люди! — изливая эмоции периодически всхлипывая, Оскар дошёл до той самой грани за которой находится полное эмоциональное уничтожение. Неконтролируемые эмоции всего в шаге. — Вины моей здесь нет, а всего то просак тупых ублюдков, которых мне пришлось нанять. Если бы ты их прикончил, но сдержал обещание, оказался бы на воле быстрее, чем у меня в поместье. Полетел бы в свою Британию и радовался жизни, но ты захотел по геройствовать, — Наклонившись к уху, он начал шептать. — Всё самое сладкое ещё впереди, геройчик мой. Жду не дождусь услышать твои мольбы о пощаде. — Приём, медведь, это нора, неприятель проник в комплекс, вывожу изображение на проектор, приём. — Голос из рации сообщил неожиданную новость на весь кабинет. Антон услышав это, бросил думать об Оскаре и поспешил к своему креслу, пока специалисты расправляли полотно. — Приём, понял вас, ждите команды, приём, — ответил Мужчина. — Начинаем представление! — Выкрикнул Антон зажав кнопку на проекторе. На белом полотне возникли небольшие окошки коридоров, технических помещений. Антон с особым интересом всматривался в силуэты оперативников, которые быстро и рассудительно оставляли после себя лишь раненных. Шум стрельбы подоспел с задержкой, и несмотря на это, он всё равно заставил всех присутствующих внемлить записи. Особенно Оскара, позволяя напитаться надеждой, следить за работой своих коллег. Наёмники Антона сыпались как шахматные фигуры под управлением профана, и вот уже рука сил специальных операций Британии дотянулась к кабинету управляющего. Момент истины и лишь безжалостная команда господина: «Газы! Как говорят у вас военных на подготовке,» — Николай немедленно среагировал и передал команду по рации. И ведь у бойцов на лице противогазы, значит провала им не видать? Не теряя времени Антон дополнил: «А ведь штука в том, что вещество не газообразное!» — Пожарная система активизировалась, будто реагируя на возникшее пламя и с потолка хлынула, на первый взгляд освежающая, жидкость. Однако в действительности им довелось столкнуться с коварным веществом консистенцией напоминающей кисель. Оно прекрасно просачивалось в ткань, и противогазы оперативников оказались бесполезны. Самые хитрые стали прижиматься к стенам, забиваться в углы, чтобы не поймать порцию подозрительного вещества. В то время как основная масса пытались либо сбежать, либо продолжали удерживать позиции до команды капитана. Лить перестало и началось затишье. Как на камерах, так и в кабинете Антона. Министр нервно затянул крупную порцию губительного дыма, а потом носом резко выбросил её. Терпение его кажется сорвалось. — Господин Саркони, когда мы сможем результат увидеть? Надеюсь для этого не нужно будет дожидаться рассвета. — Смотрите, Господин Министр, а то пропустите самое интересное, — подавшись вперёд, парень ехидно улыбнулся столкнувшись с тяжёлым взглядом гос служащего. Тем временем динамик проектора разразился неудержимым криком и стонами. Некоторые бойцы ощущая жжение в груди, сбросили броню и попытались разорвать рубаху. Кто-то избавился от шлема и маски, чтобы перебороть сильную головную боль. Однако все как один, спустя несколько минут увидели на теле выделения некого густого, тёмного вещества, прямо из потовых желёз. Капитан подал команду на эвакуацию, однако слушали его лишь жалкие остатки, остальные пытались перебороть мерзкие ощущения под кожей в купе с остальными симптомами. Прежний кабинет Антона оказался начальной точкой возникновения мутантов. Один из бойцов упал на колени закинув голову назад в могучей судороге. Грудная клетка с хрустом раскрылась вскрыв плоть, однако кровь оттуда течь не стала, на пол лишь плюхнулась увесистая порция ранее упомянутой жижи. Отверстие в теле походило на рот, через него даже виднелись внутренности деформированного, увеличенного желудка. Голова в мгновение ока утопла в теле, оставив на своём прежнем месте лишь макушку. Руки и ноги так же перестроились потрескивая, ломая кости, после чего стали похожи на лапы. Существо ориентировалось в пространстве с помощью нескольких десятков отверстий на спине, через которые оно втягивало запахи. Уцелевший солдат не задумываясь открыл огонь, а тварь лишь резво отскочила в сторону, нырнула под стол. Оттуда резко выглянув, она сжалась и создав давление внутри себя, с огромной силой выстрелила желудочным соком в глаза. Стрельба вслепую с отчаянными криками ничего не дала и пошёл процесс ассимиляции. Оскар впал в шоковое состояние видя как надежда на спасение таяла. Его товарищи, земляки, оказались в ловушке. Масла в огонь подливал Антон хихикая, проговаривая: «Молодец, геройчик, лучшей демонстрации придумать тяжело!» — Алексей же решил выступить на противоположной стороне и окликнув Оскара попытался отвлечь. Заверить в том, что вины никакой нет, однако тот погружён в ситуацию. Министр видя все отвратительные перевоплощения, зверства мутантов, едва сдерживал в себе обед. Где-то на середине первой ассимиляции, он уже отвернулся отказавшись лицезреть далее весь этот ужас. В то время как Антон удовлетворённо поглядывал то на него, то на экран. Искажённые тела тянулись друг к другу пытаясь сотворить нечто бесподобное, ужасающе огромное. Во всём хаосе конечностей, жидкостей и агональных криков формировался новый организм. — Господин Саркони, превращение в огромную мразь – это часть запланированной демонстрации? — Поинтересовался министр глядя на экран сквозь пальцы правой руки, которой тот подпёр пухлую щёку. — Вся суть этих существ – рост. Они тянутся друг к другу, ассимилируют всё, даже уже ранее убитых особей формируя собой колоссальный организм, — рассказывал об этом он с особой фанатичностью. — Ну а убивать потом её как? — Можно сжечь, взорвать или исцелить, — махнул рукой в сторону экрана обратив взор на пару оставшихся окон изображений с камер. Существо, которое получилось из оперативников, облепило коридор заклеев собой несколько объективов. Николай дал вторую команду и через минуту раскрылись шлюзы вентиляционных шахт. Пропеллер вращается, трудиться, разгоняет поток воздуха в перемешку с чем-то ароматным. Приятный, сладкий запах кокосового молока начал заполнять коридоры, комнаты и дыхательные системы существ. Одинокие особи резко попадали утратив сознание, а коридор облепленный плотью и органами существ, формируя собой живую пещеру, начал постепенно осыпаться. Вдруг, как и в самом начале, эхом начали звучать крики, мучительные стоны. Нечто похожее на общую агонию окутало существ и начала даже звучать человеческая речь, однако тела остались в том же безобразном состоянии. — По-моему эффект отличный. — Это чудовищно, Господин Саркони, — грюкнул по столу министр. — Я предполагал, что люди погибают в ходе превращения. — И с каких пор вас начало интересовать состояние приговорённых к смерти или врагов родины? Хотя это одно и то же, — вздохнул парниша отключая проектор. — В целом, вы правы, мне по прежнему плевать, однако назвать ваши опыты адекватными, у меня язык не повернётся. Как бы там ни было, сотрудничать мы с вами не перестанем. — Отличная новость для нас всех! А есть ведь ещё вторая, в соседнем, банкетном зале уже накрыт целый шведский стол. Пойдёмте уталим наш голод как это сделали мои чудесные питомцы. Министр охотно последовал вместе с Антоном на выход, однако у самой двери последний шепнул своему помощнику: «Этих ребят тащи в лабораторию, будем там работать с ними. Ну и если хочешь, можешь на одном из них потренироваться.» — В ответ загадочный наёмник лишь послушно кивнул. Не жалея сил, он подорвал их с места, заламывая руки толкал к лифту под ступеньками на второй этаж. Там платформа поехала вниз оставив одну скупую кнопку на поверхности. Из роскошных апартаментов, ребята постепенно спускались в подземный комплекс, но и в него явно вложено не меньше денег. Стены шахты оббиты серым шпоном, а по обе стороны горизонтальные полосы из полупрозрачного пластика, который рассеивал свет. Стены подземной лаборатории идентичны ранее упомянутым, а пол из знакомого мрамора. Под потолком и у самого пола с обеих сторон осветительные ленты. Это место напоминало больше бункер миллиардера на случай апокалипсиса. По нему шастали люди в резиновых костюмах, похожие на красных водолазов, но на лицах противогазы. Домино завёл парней в исследовательскую часть комплекса, где за матовыми стёклами в размер всей стены, трудились таинственные силуэты. Для особых нужд господина выделена отдельная комната. Заталкивая Оскара и Лёшу туда, оперативник приказал сидящему там исследователю приковать парней к креслам. Большие, схожие с стоматологическими, над каждым отдельно свисает лампа и рядом стол с инструментами. Скальпели, хромированные молотки, кусачки, плоскогубцы и даже какое-то изобретение напоминающее фаллос, с ручками и вибро мотором. Чтобы закрепить их, пришлось приложить усилия так как Лёша пытался сопротивляться, но боль и слабость после операции давали о себе знать. Оскар послушно занял место стараясь не контактировать визуально ни с Лёшей, ни с другими. Домино накрепко закрепил ремни на руках подопытных. — Антон вернулся с ближнего филиала? — Поинтересовался исследователь наблюдая за движениями вояки. — Да, а это его будущие жертвы. — Опять убирать потом кровь и мочу, — вздохнул он сняв с лица маску. За ней оказался парень лет двадцати с кожей темнее обычного. На лбу красная полоса небольшого размера. — Тебе обычно приходится этим заниматься? — Присев на табуретку рядом с креслами, Домино взглянул на темнокожего парня. — Ты должен знать как тут относятся к приезжим, ставят на всякую грязную работу, а я между прочим лучший работник индийского филиала. — Печальная судьба, — недолго думая Домино предложил. — Давай я возьму сегодня на себя все эти мерзкие обязанности. — С чего бы это? — Заметно оживившись, он наклонился к собеседнику будто планируя что-то неправомерное. — Жаль тебя стало, и всего то. — Звучало убедительно и нотки лукавства мог распознать только близкий человек. — Ладно, тогда я сегодня раньше к жене поеду! За стекло не заходите, а то вам пиздец, — произнёс индус выбегая за дверь. — Какой шустрый... — Если собираешься чудить, берись за меня первым! Оскара не трогай, — выкрикнул Лёша смело глядя на него измученными глазами. — А ты, Ос, бери себя в руки и не дай с собой разобраться. — Что ты..? — Удивлённо глядя на затылок друга, спросил черноволосый, а их надзиратель даже глазом не повёл. — Удивительно, что за столь короткий промежуток времени, ты нашёл себе человека, за которого готов отдать жизнь, — поддев анатомический подбородок кевларовой маски, он вскрыл свою личность демонстрируя лицо с застывшими на нём шрамами. — Артём!? — Удивлённо раскрыв рот, тот не мог поверить своим глазам, ведь он каким-то образом перешёл на сторону отпетых ублюдков. — Неужели Игорь тоже поддержал тебя в выборе стороны? — Он славный парень, но ему не повезло оказаться в компании такого как я. — Понятно, ты после той нашей ссоры бросил его. — Лучше бы бросил... — Уводя взгляд в сторону, Артём вспомнил последние секунды жизни Игоря. «Нет, пожалуйста, прекрати! Артём, не надо..!» — Своими руками я вскрыл его шею заставив давиться кровью, а ведь он пытался быть мне полезным. Поддерживал когда было необходимо и даже будучи в плену у Антона, часто вопил: «Артём, я не знаю где ты, но не падай духом, я найду выход!» — Его за это потом охранники мудохали, судя по звуку. Я не хотел убивать, но Антон, сука, заставил меня! И за это, я должен его отблагодарить. Монолог Артёма прервался резким извлечением боевого ножа из кобуры на его жилете. — Ты что задумал, поехавший!? — Алексей внимательно следит за глазами собеседника, а тот уставился на Оскара. — Уёбок не трогай его! — Мне интересно, кто из вас лучше владеет холодным оружием? — Дуэль решил устроить!? — Прекрати эту херню, Лёш, — спокойно взглянул на него Артём, рот слегка приоткрыт в такой недовольной гримасе и там видно блестящие стальные зубы, под форму гвоздей. Подойдя под камеру в углу комнаты, Артём поднял нож и обрезал провода отключив зрение охране. После чего метнулся к Алексею и повторил вопрос. — Кто лучше в этом? — Я, — уверенно ответил Оскар заранее готовясь морально к худшему. Артём подошёл поближе и осторожно, но резко рассёк ремни по самому краю. — Держи мой нож и спрячь его себе под предплечье. Когда Антон будет увлечён твоим дружком, прикончи его. — Но ведь... — Вы меня слушали вообще? Он отобрал у меня всё и присвоил себе. Заставил убить друга и теперь, я должен отомстить, пусть даже не своими руками. — Я понял тебя, — Оскар осознав всю серьёзность задумки решил послушать бойца, и припрятал нож под рукой имитируя закреплённые руки. — Артём, я рад, что ты сделал такой выбор. — Не такая уж я и тварь, как было сказано тобою тогда, верно? — Он широко улыбнулся глядя Алексею в глаза. — Что за шум, а драки нет? — В дверях вырисовался силуэт Антона, и в это же мгновение, стоя спиной к нему, резким движением Артём закрыл маску. Почти незаметно. — Подготавливаю подопытных к казни. — Пробормотал Артём. — Классно, молодец, я это одобряю максимально, но у нас есть внеплановые... Планы. — Вытащив из кармана металлическую, продолговатую трубку с наконечником в виде иглы. — А это для чего? — Для магии, Доминошка. Игнорируя объекты пыток, он прошёл вдоль них и Оскар уже было хотел встать с кресла, чтобы напасть, но Артём рукой коснулся его руки, чем подал сигнал "отбой". В середине стеклянной стены дверь, которая при взаимодействии с картой доступа отъезжает в сторону позволяя войти. Внутри всё облеплено кровью, засохшая черная масса крепкими кольями свисает с потолка. И под стеной, во тьме, прячется нечто. Ороговевшая кожа напоминает панцырь и этими хитиновыми пластинами усеяно всё тело. Плечевая кость раздвоилась и приобрела в объёме мышечной массы. Существо похоже на крепко сложенного атлета с анатомической хитиновой защитой, под которой могущественное тело. Антон медленно шагал по твёрдому, от десятков засохших слоёв крови, полу. Расставив руки в разные стороны, он с ехидной улыбкой уходил во тьму, как в последний момент с молниеносной скоростью, цепким хватом, существо вцепилось в горло мальчишки. Оно стояло перед ним возвышаясь на пол метра в высь, слегка сгорбленное, но величественное. А лицо состоящее из прочных хитиновых секций, по форме схоже с людским, начало раскрываться демонстрируя почерневшую пасть. Антон молча вонзил иглу между пластинами прямиком в лёгкое и зажал кнопку. Шипящий звук сопровождался небольшими порциями газа выбрасываемого в стороны, будто под огромным давлением. Тварь отпустила мальчика и отмахнулась от него, тем самым отбросив почти до выхода. Вопль твари раздался на весь комплекс и постепенно стал перерастать в мужской крик. Хитиновые пластины начали осыпаться оголяя серую, утратившую живой оттенок кожу. Анатомия нечеловеческая при этом осталась вместе с уверенной мышечной массой, однако глаза вернули привычные, карие зрачки. Поднимая взгляд, вытирая кровь разбитой губы, Саркони младший взглянул на старшего и произнёс: «Папа?» — Вой прекратился, держась за голову, существо взглянуло на парня. — Ты, мой, сын? — С трудом выговаривая слова безобразной пастью, тварь во всю пыталась имитировать нормальный голос, но он всё же будто двоился. — Это Антоша, помнишь меня? — Голос его стал таким нежным, простым, и от былого высокомерия не осталось следа. — Я давно, слежу, за тобой, из этого, места. — Да, пап, я старался кормить тебя, присматривать, — так жалко звучал голос некогда вселявшего страх человека. — Издевался над людьми, скармливал их бездыханные тела мне. — Но ты ведь должен был жить. — Каким же мерзким ублюдком ты вырос, — отклонил руку назад, напряг мышцы на ногах и стремительным рывком пролетел к Антон, а того в последний момент вытащил Домино. Перед лицом закрылись прозрачные, бронированные двери, в которые ударились острые когти отца ставшего кровожадным существом. Удивлённо глядя на озверевшего, некогда любимого человека, Антон непроизвольно проронил слёзы. — Ты виноват в том, чем стала моя компания, ты предал идеалы семьи! — Басистый, нечеловеческий голос резал по живому. — Мне, подростку, пришлось контролировать твой бизнес, вникать в разработку оружия массового поражения, пока мать несколько раз пыталась покончить с собой! — Выплёскивая скопившиеся эмоции, мальчик бил кулаком в прозрачную стену. — Я всё же смог выдержать, продолжить твоё дело. — Я делал не оружие, а сыворотку совершенного бойца. А на издевательства над людьми не было ни мыслей, ни времени. — Не надо делать из меня монстра, я твой сын, ты меня сделал таким! — Не знаю каким ты меня видел и воспринимал, но я никогда не желал тебе подобной судьбы. — Тогда почему ты бросил меня? Одно быстрое движение лезвия, оборвало нить жизни Антона в самый разгар этого пламенного диалога. Оскар всё же добрался до него и вскрыл шею, из-за чего тот упал на колени и хватая руками собственную кровь, всхлипывая свалился на пол. Глаза устремились в изуродованное, мутировавшее лицо отца, в те широко раскрытые, человеческие, слезящиеся глаза.