Восточные танцы

      Дверь в их гостиную громко хлопает, вырывая Нила из своих мыслей, далеких от истории, в которой он варился вот уже два часа. Эссе, заданное профессором еще неделю назад, как-то позабылось в череде тренировок и теплых вечеров – у Эндрю начался новый сезон программы о жизни животных и теперь они каждый свободный вечер запирались в комнате, сплетались в клубок из рук и ног и смотрели на красивых больших кошек, порой прерываясь на ленивые поцелуи, от которых у Джостена в животе поднимался рой бешеных бабочек, - и вспомнил о нем парень лишь за день до срока сдачи, о чем немного жалел сейчас.              - Джостен!              В комнату врывается взъерошенный Дэй. Бешеный горящий взгляд говорил о том, что речь пойдет о тренировках – ну или о Джереми, но после сотни изображенных рвотных позывов Нила и еще десятка тяжелых взглядов Эндрю Кевин отчего-то перестал упоминать ненаглядного Троянца в разговорах, - а вот побитая губа сигнализировала о том, что предыдущий разговор, вероятно, был с Миньярдом – кто еще осмелится бить лицо этой королевы?              Рыжий медленно откатывается от письменного стола на новом стуле с колесиками и поворачивается к другу, представляя своим видом значение слов «Мне не интересно. Отъебись». Он чуть наклоняет голову на бок, как бы побуждая продолжить этот пока что не шибко информативный монолог.              - Джостен, - Нил почти закатывает глаза на столь частое употребление своего имени, останавливает только расквашенная губа Кевина, которая вызывала много вопросов. – Ты должен заставить Эндрю…              Нападающий отворачивается с протяжным «ууу» к столу, чем лишь сильнее выбешивает Дэя.              - Так вот за что Дрю тебе губу разбил, - хмыкает он.              Кевин резко дергает за спинку стула, заставляя Джостена повернуться к нему лицом, а когда тот вновь пытается крутануться – вжимает обеими руками в край стола, не давая этого сделать.              - Послушай, блять.              - Нет, это ты послушай, - начинает распаляться рыжий. – Я уже заебался говорить тебе и всем другим, что Эндрю не пёс, которого я заставляю что-то делать! – Нил проезжается стулом в опасной близости от ступни Дэя, вынуждая его отступить.              - Но он тебя слушает, - резонно замечает Кевин, звуча уже чуть более спокойным. – У нас скоро тренировочный матч с другими университетом, а основной голкипер отказывается выходить на поле.              - Он и так безупречен, и ты сам это знаешь, - все еще злится нападающий, но от своих слов покрывается слабым румянцем. – Ему нет нужды присутствовать на общих тренировках, когда другие нападающие не могут даже добраться до ворот.              - Они и не доберутся до них, если ворота будут пустыми! Нил, нам нужно тренироваться, скоро сезон основных игр. «Не хочу» Эндрю не сработает, если Ники или Аарон забудут, как держать в руках клюшку.              «Забудут, как же», - фыркает про себя Джостен и поджимает губы, притворяясь, что не думал об этом.              - Я помогу тебе с историей, если ты убедишь Эндрю встать на ворота, - вкидывает козырь, приметивший пустой вордовский файл с названием темы наверху.              - Сплясать мне перед ним предлагаешь? – саркастично интересуется Нил, не желая признавать, что начинает сдавать позиции.              - Как угодно. Раньше у тебя и языком неплохо получалось, - Джостен давится воздухом, вспоминая, как Дэй, неожиданно вернувшийся с пары, нашел его между ног Эндрю. И даже при условии, что Миньярд потом доступным языком донес до него, что, врываться без стука, не очень хорошо, этот гад продолжал припоминать ему это. – Хотя, думаю, с танцем у тебя шансов будет больше.              Кевин уходит, кинув, что он ожидает до их вечерней тренировки, а Нил запоздало посылает его нахуй.              

***

      

      После тренировки, во время которой скучающий Миньярд стоит на воротах, изредка шевеля клюшкой, чтобы словить летящий мяч и швырнуть его на противоположную часть поля, вынуждая всех побегать, Нил получает флешку с готовым эссе и короткое «спасибо». Эндрю наблюдает за этим, ни капли не впечатленный, и уже в Мазератти напоминает об обещанных пинтах мороженого в их соло-поездку в Колумбию.              Джостен улыбается нежно и совсем слегка розовеет, на что блондин лишь закатывает глаза и заводит машину, увозя свою рыжую бестию со стадиона.              

***

      

      Количество дней до их поездки в Колумбию стремительно сокращается, а навязчивые мысли с каждой минутой в компании Миньярда растут, словно снежный ком. Джостен, как это обычно и происходит с ним, случайно думает и понимает, что, возможно, Эндрю бы действительно понравился его неловкий танец. И с тех пор, как он осознал это, мысли о танце не покидали рыжую голову. Миньярд, кажется, заметил что-то подозрительное в неожиданно изменившемся расписании Нила, но ничего не сказал, спокойно вручив ему ключи от Мазератти, чтобы бегунок не заплутал по дороге обратно в общежитие неизвестно откуда.              Нил оказывается способным и упертым учеником, который совсем не против заниматься столько, сколько нужно для идеального исполнения элемента. Внимательно следя за каждым движением чирлидерши, парень пытается повторить все то же на себе, разрешая ради этого трогать себя поверх одежды. Ежедневные походы к Кейтлин после основных тренировок, а также пристальное внимание, пусть и не в романтическом или пошлом ключе, начинают раздражать Аарона, но, видимо, у девушки свои рычаги и кнопки влияния, потому что Эндрю не узнает о плане до самого, самого конца. Возможно, Абрам даже поможет горе-медику с математикой за такие страдания.              Джостен просит о небольшой помощи Элисон, вынужденный посвятить ее в некоторые детали своего плана. Дьявольский огонь загорается в глазах блондинки, и Нил даже не сомневается, что Рейнолдс предпочтет умереть, нежели хотя бы пискнет о задумке друга в присутствии Миньярда. За три урока, во время которых у Эндрю, разумеется, были пары, девушка учит рыжика основам макияжа, показывая, как можно подчеркнуть глаза небольшим количеством теней и туши, а также показывает чудо-действие хайлайтера.              - С ним главное не переборщить, - делает замечание она, легкой кистью проводя по ключицам парня. – Можешь еще добавить на грудь. Думаю, Монстру зайдет, - хмыкает она, довольная своей работой, и поднимает ладони в знаке капитуляции под недовольным взглядом. – Ладно-ладно, не Монстру, а Эндрю. Эндрю понравится.              Нил лишь благодарит и умываться идет, а косметику просит Элисон пока у себя подержать. Остается лишь найти костюм… Амазон пестрит объявлениями, начиная самыми обычными костюмами и заканчивая такими извращениями, что у Джостена волосы шевелиться начинают, и не только на голове. В итоге он останавливается на лазурно-синей юбке-шортах, исшитой монетками, которые, по словам Кейтлин, должны звенеть при движении бедрами. Он сглатывает, предвкушая реакцию блондина, и, с разрешения Элисон, доставку на ее имя заказывает.              Когда все приготовления оказываются завершенными, Абрам сталкивается с тем, что спокойно просидеть три часа до их поездки в Колумбию не представляется возможным. Идя на крайние меры, он даже соглашается посмотреть с Кевином матч Троянцев, но, когда появляется Миньярд, сразу же вскакивает, выглядя так, будто собрался на расстрел.              Джостен одевается в принесенные Эндрю вещи и чувствует этот пристальный, сканирующий взгляд на своей спине, а после ниже… Он молится всем богам, чтобы не возбудиться сейчас, и боги оказываются благосклонны. В отличие от блондина.              - Кролик, опять собираешься куда-то удрать? – интересуется Миньярд, и Нил даже не сразу понимает. – Скажи, где тебя потом искать. Надеюсь, мы ограничимся Америкой?              - Дрю! – в шоке оборачивается рыжий и подходит ближе, не позволяя себе прикоснуться без разрешения. - Дрю, я… Все в порядке, правда. Я не собираюсь никуда убегать. Я ведь пообещал… И ты пообещал не дать мне этого сделать, верно? – десятый дожидается кивка, прежде чем чуть расслабляется. – Я готов. Поехали?              Эндрю смеряет его еще одним долгим взглядом, прежде чем берет бегунка за пальцы и вытягивает в коридор, прихватив с собой сумку свою и Нила, а также ключи.              

***

      

      - Я схожу в душ первым? – спрашивает Нил, поворачивая голову в сторону водительского сиденья. Эндрю как раз глушил двигатель и доставал из бардачка пачку сигарет. – Дрю?              - Валяй.              Джостен смотрит на парня еще секунду, прежде чем с тихим вопросом наклоняется к чужим губам, надеясь слизнуть вкус первых вдохов никотина. Миньярд не отвечает, но выдыхает дым в лицо рыжего, прежде чем ухватить того за щеки и притянуть к себе в требовательном поцелуе. Абрам тихо стонет, чувствуя, как внизу начинает теплеть – последнюю неделю у них практически не было времени на близость, а если такое и появлялось, то они тратили его на что-то более приземленное. А вот от таких поцелуев кружилась голова и дрожали колени.              Нил отстраняется и сбегает в дом, запираясь в ванной. Он дрожаще выдыхает, смотря на свое отражение: на красные щеки, опухшие губы и лихорадочно блестящие глаза. Принять для начала душ действительно является мудрым решением, чтобы привести мысли в порядок. Пока влажные волосы сохнут естественным путем, Джостен, замотанный в одно лишь полотенце, подкрашивает глаза. Он не скрывает своей кожи, зная, что та устраивает Эндрю, а от румян отказывается, потому что собственные щеки пылают огнем. Особенно когда дело доходит до этого хайлайтера… В последнюю очередь парень надевает юбку, чтобы та как можно меньше звенела, и спускается вниз, в гостиную, из которой идут звуки. Миньярд сидит на диване, наверняка с пинтой любимой сладости, и смотрит какой-то телеканал о животных. Полумрак комнаты разрезает лишь свет плазмы.              - Дрю, - тихо зовет Джостен, и блондин чуть заторможено поворачивается, мгновенно замирая, оставляя ложку с мороженым в воздухе. – Убавишь немного звук? – Нил хочет ударить себя за свою робость, но то, что Миньярд и вовсе отключает аудиодорожку, прибавляет уверенности. – Хорошо…              Рыжий вздыхает и выходит на свет. Монетки позвякивают при каждом мягком шаге, а не прикрытая ничем грудь тускло сияет в искусственном освещении. Полумрак делает тени на рельефном теле еще ярче, выделяя и плоский живот, и сильные бедра, соблазнительно выглядывающие из-под юбки.              Капля растаявшего мороженого падает на пол, и это немного приводит в чувства: Эндрю кладет ложку в банку и ставит ее на журнальный столик, пересаживаясь чуть ближе к танцору.              - Танец живота, - хриплым голосом не спрашивает, а утверждает Миньярд, и эта уверенность заставляет вздрогнуть, а монетки затрепетать.              - Да. Я могу включить музыку, если ты хочешь посмотреть, и…              - Хочу, - также коротко отвечает блондин, и Нил мысленно умирает, замечая, как старший поправил джинсовую ткань на паху.              Джостен отходит к своему телефону, к журнальному столику, куда его выложил Эндрю, чуть наклоняется, звеня бубенцами, и находит в скаченных композициях нужный мотив. Нил отходит подальше и прикрывает глаза, как это делал на последних репетициях, стесняясь зрителя даже в виде учителя. Он привстает на носочки, давая своими суставам больше движения. Вместе с первым ударом барабана кверху поднимается правое бедро. Со вторым взмывает и левая часть корпуса, а на третий стук плоский живот становится впалым, являя убийственное сочетание силы с нежностью.              Рыжик изящно вплетает пальцы в свои волосы и поворачивается к Миньярду спиной, покачивая бедрами в такт музыки. Резкие движение соревнуются с плавными проигрышами за внимание зрителя. Голубые глаза открываются, опушенные черными ресницами радужки манят своей магической дымкой и словно гипнотизируют, заставляя смотреть, не отрываясь - Эндрю даже под страхом смерти не смог бы этого сделать сейчас. В какой-то момент подобная реакция начинает казаться забавной. Черные от возбуждения и желания глаза пьянят, разрушая оковы неловкости. Руки расходятся в разные стороны, плавно рассекая воздух, а ноги ведут вокруг дивана, и Абрам улыбается довольно, видя, что темные глаза всюду следуют за ним.              Нил приподнимает ногу над коленом блондина, не касаясь, и покачивает задницей в сторону жадного взгляда, подмечая, как дернулся кадык. Миньярд укладывает ладонь на голень и тянет вниз, заставляя полностью опереться на его бедро, и танцор улыбку за своими руками скрывает, ножку забирая и вновь поворачиваясь спиной, даруя возможность вблизи полюбоваться мощными бедрами. Музыка почти заглушает вопрос, и Джостен даже не уверен, был ли он, но все равно выдыхает тихое «да», чувствуя кончики холодных пальцев на внутренней части бедра. Прикосновения не мешают движениям, но очень мешают сосредоточению, особенно когда пальцы скользят под кромку коротких шорт.              - Ты не надел белье, - пораженно выдыхает Эндрю, а после за талию к притягивает, сажая к себе на колени.              Голубые глаза смотрят в черные с явным желанием и пеленой возбуждения. Джостен взгляд на губы переводит и едва ли успевает сказать «да», как его страстно целуют, проникая языком в податливый рот и облизывая нёбо. Нил стонет, ощущая, как сильные руки сжимают его ягодицы, горящие от напряжения, свои бедра ноготками царапая, пока руки светлые волосы не находят.              Композиция заканчивается, а горячие поцелуи спускаются все ниже, пока губы не цепляют левый сосок, вызывая скулеж. Под собственными бедрами ярко выделяется возбуждение Миньярда, и это уже выше любых похвал. Нил медленно тает, пока его не поднимают на руки и не уносят в спальню, где снимают и швыряют в сторону эту чертову юбку.