Nothing wrong with me

      Уверенной походкой Джон вошёл в комнату, безошибочно угадывая местонахождение Шерлока в кресле у камина: отголосок дома.       — В общем, дела его плохи. У него мания, — начал он, присаживаясь напротив. Его тут же обдало теплом от огня, доктор бросил на него мимолётный взгляд и продолжил: — Он совершенно убеждён, что по болоту бродит супер-пёс. Гигантский мутант.       Шерлок сидел, весь сжавшись, в кресле, развернувшись корпусом к огню. Языки пламени отбрасывали неровное свечение на лице притихшего детектива. Привычно сложенные кончики пальцев успокоения не давали. Мыслями он был совсем не здесь.       — …А его там нет, верно? Если бы люди умели создавать супер-собак, мы бы знали об этом.       Пока Джон говорил, Шерлок сложил руки в замок и сделал вдох и выдох, пытаясь собраться. Языки пламени подрагивали в камине, скрывая, как дрожал сам детектив.       — …Их бы продавали, ведь так всё устроено, — не мог не пошутить Джон, пусть и не ожидая быть оценённым. — А, слушай, — вдруг вспомнил он, подаваясь вперёд, чтобы выудить из кармана записную книжку. — На торфянике я видел световые сигналы. Морзе. По-моему, это была азбука Морзе.       Шерлок задержал дыхание и поморгал. Яркий свет огня в камине начинал слепить. Именно так детектив мимоходом объяснил себе эту реакцию.       — Впрочем, скорее всего, это ерунда, — оборвал сам себя Джон. — Э-э-э… — пара секунд на то, чтобы разобрать торопливый почерк, — У,М,К,А,Р.       Шерлок продолжал дышать — вдох, выдох — и по-прежнему не участвовал в разговоре.       — Как думаешь? — Джон перестал говорить и теперь смотрел на друга, ожидая ответа. — Что всё это значит?       Шерлок прикрыл глаза, ощущая спазмы в горле. Его ладони теперь лежали на коленях.       — Ну хорошо, — привыкший к тому, какой его друг в общении, Джон истолковал это молчание по-своему. — Подведём итог. Мы знаем, что есть следы, поскольку их и Генри видел, и тот экскурсовод показал. И мы все что-то слышали, — Джон задумался. Нахмурившись, он высказал очевидную догадку: — Может, у кого-то в округе есть большой пёс?       И только сейчас Джон заметил, что друг его совсем не слушает, уставившись в одну точку, но прежде чем он мог поинтересоваться, в чём дело, Шерлок выдал первую реплику за всё время.       — Сэр Генри прав, — на одном дыхании выпалил тот.       — Что? — спросил озадаченно Джон.       — Я тоже видел это, — казалось, Шерлок хотел добавить что-то ещё, но слова будто застряли в горле.       — Что? — с ещё большим недоумением повторил Джон.       — Я тоже видел это, Джон.       — Так, а… Одну минутку. Что ты видел?       — Собаку. Там, у оврага, — Шерлок впервые за всё время разговора посмотрел прямо ему в глаза. Такого выражения лица Джон никогда у него не видел. Будь на месте Шерлока кто-то другой, Джон сказал бы, что это был настоящий, первобытный ужас. — Гигантского пса.       Доктор совершенно растерялся, не представляя, как себя вести. За время знакомства у него уже сложилось определённое мнение о друге. Он имел дело и постепенно научился взаимодействовать с азартным Шерлоком, с ворчливым Шерлоком, со скучающим Шерлоком, но тот Шерлок, которого Джон видел перед собой сейчас, не попадал ни в одну из перечисленных категорий. Этому не было объяснения.       А подход нужно было найти. И быстро.       — Подожди. Так… ты уверен?       — Мне страшно, Джон, — прошептал детектив, не находя себе места, продолжая то дышать, то моргать, то складывать пальцы домиком. Наконец, он потянулся за стаканом с виски. Тремор не желал проходить. — Страшно.       — Шерлок…       — Я всегда умел абстрагироваться, — прерываясь на мелкие судорожные глотки и вновь избегая смотреть на Джона, продолжал Шерлок. — Не поддаваться нелепым чувствам, но смотри, — детектив поджал губы, а уже в следующий миг выдавил неестественную, искажённую улыбку, его голос источал яд, — моё тело меня предаёт, — он повертел теперь уже пустой стакан в разные стороны, как бы выставляя напоказ эту свою слабость, издеваясь над собой. — Интересно, да? Эмоции…       Нужно было прервать его. Сейчас же.       — Шерлок, посмотри на меня. Пожалуйста.       Тот вдруг замолчал, не ожидавший услышать такую мягкость в голосе Джона. Тот и сам не знал, зачем использовал подобный тон вместо привычного командного. Шерлок не сразу, нерешительно повернул голову, показав напуганные, подёрнутые влагой глаза. Джон был обескуражен внезапным осознанием уязвимости друга, резкое осознание его человечности ударило под дых; но затем сердце доктора затопила нежность. Конечно, в тот момент он не смог определить, что это было, однако понял, что дальше нужно действовать бережно и деликатно. То, что Шерлок прислушался к нему, Джон мысленно посчитал победой. Растерянность отступила, появилась решимость. Собравшись с духом, он произнёс убедительно, ни на миг не отводя взгляд:       — Я верю тебе. Знаешь, что? Давай мы поднимемся в номер, и ты расскажешь мне всё, что видел. И мы разберёмся. Вместе, — Джон сделал акцент на последнем слове. — Хорошо?       Шерлок коротко закивал. И при этом молчал, что было на него не похоже. А, может, именно сейчас он и походил на себя больше всего?       — Вот так, пойдём, — доктор осторожно придержал друга за плечо, помогая подняться. Но даже когда Шерлок полностью стоял на своих двоих, Джон продолжал быть ему опорой, направляя к выходу.       Джон уловил главное: он не даст Шерлоку ни единого намёка на мысль, что с ним что-то не так.