Никогда не узнаешь

      Как объясняют эксперты, у  каждого человека есть свой запах, уникальный аромат, обусловленный летучими веществами, которые непрерывно образует человеческий организм. Уникальный "пахучий код" пронизывает все ткани человека - от крови до костей. Запаховые следы каждого человека, в сущности, столь же индивидуальны, как отпечатки пальцев и его полный генотип. В отличие от отпечатков пальцев, запах нельзя стереть.       Помню, ты говорил мне об этом. Это было весной в пятницу, на большой перемене. Примерно в конце апреля. Я помню это лишь из-за того, что тогда во дворе нашей школы цвела сакура. Всякий идиот знает, что цветение сакуры это дни признаний в любви.        — Чонсу-я… — Проныл я, садясь рядом с тобой на крыше старшей школы Сунъян, Кёнгидо.        — Гаон? Ты пришел? Разве не хотел поиграть с одноклассниками в футбол? — Попивая банановый сок, ответил ты.       — Джуён всё ровно выиграет. Смысл с ним играть? — Я свесил ноги рядом с тобой в пяти сантиметрах, которые ощущались как пропасть.        — Хах… верно. Так что ты тут забыл?        — Тебя.        Ты засмеялся. Тебя правда смешили такие выходки? Я слишком многое себе позволял, а ты так же улыбался, смотря на меня — идиота… Сакура с крыши видна хорошо. Я бы хотел на неё смотреть с тобой под деревьями. Хотел бы тебе сказать кое-что…       — Я недавно прочел, что у каждого есть свой запах. Как ты думаешь, кто бы мог пахнуть сакурой? — Ты смотрел так зачарована на розовую алею.       — Может быть, ты? — Я наконец отвёл от тебя взгляд и всё же посмотрел на эту жалкую сакуру и на парочек под ней.       — Почему же?        «Потому что она символизирует любовь и нежность. Все влюбленные гуляют под ними во время их цветения. Я бы хотел пройтись вместе с тобой к ним.»        — Не знаю… просто.       Знаешь… ты пахнешь не только этой надоедливой сакурой. Ты пахнешь как пятница, как солнце, как персиковый чай в холод, как ветер с моря в жару, как рассвет, как слёзы счастья, как сон в выходные, как весенний дождь, как чистая одежда, как косточки арбуза, как джаз, как вечер фильмов, как только что проветренная комната зимой. Ты пахнешь чем-то родным и больным. Я возненавидел этот запах, потому что не мог чувствовать его всегда.       — Думаю, ты пахнешь как… — Ты склонился ко мне на опасно близком расстоянии и замер, принюхиваясь — Летняя гроза.       Я пахну грозой? Верно… Мой запах совсем другой. Мерзкий, склизкий, громкий, пугающий и злобный. Пахну, как предвестник беды…       — Ты так в этом уверен? — Спросил растерянно я и отодвинулся подальше от тебя.       — Пожалуй… да? Только летняя гроза может быть настолько свежей, сумасшедшей и яркой, как ты.        Я лишь промолчал и улыбнулся.        Между нами нет ничего кроме школьной дружбы, бананового молока на крыше и странных разговоров. Однако между нами могла бы быть война. Я бы сам её развязал. И хотел бы тебе напомнить нашу первую встречу.        Первый год старшей школы всегда выдаётся сложным. Ты в новом месте и с новыми людьми. Но мне было куда проще, чем остальными. Со мной был мой единственный друг — Ли Джуён. С ним никогда не будешь одинок. По крайне мере так было до старшей школы… Там вокруг тебя уже построены авторитеты. Кого-то любят больше, а кого-то меньше. Ты меня тогда не знал — ведь я был из тех, кого всегда любят поменьше, а ты... С первого дня я слышал «Ох, Ким Чонсу будет играть на фортепиано на ярмарке!», а следом «он так красив и талантлив!». А я разве нет? Куда бы я не шел везде Ким Чонсу. «Второкурсник, который пытался стать президентом школы» — как нелепо! — думал я тогда наивно. Пускай тогда избрали Гониля, ты не был расстроен. Я видел тебя даже в толпе. Твою улыбку и радость, когда ты поздравлял сладкого соперника аплодисментами.        Первый год выдался действительно сложным, особенно с Джуёном. С ним, хочешь или нет, ты окажешься либо с бесплатными угощениями, либо с синяками. С ним я сново ввязался в тёрки со старшими. Я, конечно, воспитан хорошо (за Джуёна я не в ответе), однако должен ли я был тогда быть на побегушках у твоих одноклассников лишь потому, что они на год старше? К счастью, или нет, мой «верный» напарник сразу свалил почувствовав то, как ситуация медленно начала пахнуть нотками железа в крови. Ты же знаешь меня… а в то время я был к тому же и молод, глуп и безбашен. Я не смог остановиться во время. В итоге — разбитые в кровь колени, синяки и кровь из носа. Если бы не ты, всё было бы хуже. Если бы не ты, мне бы сейчас не было так плохо. Но тогда ты вовремя прибежал, вспугнул их и впервые увидел меня… таким.        — Стой, я вернусь. Не двигайся, хорошо? — Запах твоего лёгкого одеколона витал в воздухе после твоего ухода. Забавно, не помню чтобы после ты им пользовался.        Я хотел тогда встать и уйти из гордости. Однако стало интересно, что из себя представляет «золотой» ученик.        И ты вернулся. Я думал, ты просто позовешь взрослых, но нет, ты и вправду умнее. Если бы учителя застали это, то влетело бы не только тем придуркам, но и мне и Джуёну. Ты присел на свежо высеченную траву, не заботясь об своём идеально выглаженной рубашке. Я впервые тогда заметил то, как быстро ты моргаешь. Мне до сих пор интересно от чего так.       За тобой с того дня и до самого выпуска плетётся сладкий аромат, в котором я чую горечь своих пустых надежд.        В день, когда ты выпускался, куда ты его потерял? Искры в глазах, которые бились об меня раз за разом обжигая своей красотой? Бесконечные несвязанные монологи, что плетутся из тебя без конца и края? Свой сладкий запах уходящей весны? И… почему ты со мной не поделился? Своим новым древесным, взрослым и скучным запахом? Никогда не пойму. Ты загадка, шифр, которую я боюсь никогда уже не разгадаю.       — Знаешь, я ненавижу цветочные запахи. — Наконец выронил ты, когда после твоего выпускного нам удалось встретиться один на один во дворе.       И ушёл. Словно мы не знакомы. Так больно мне никогда не было. Даже тогда, когда в далеком детстве я и Ли Джуён бегали по холмам, взбирались на самую высокую точку и скатывались травяным обвалом. Тогда же я впервые почувствовал себя брошенным, ненужным и утерянным. Наконец, взобравшись на пик, голос матери Джуена позвал нас, он быстро пробежал по наклонной, а я следом. Вот только я свернул ногу, упал и не смог встать. Я тихо проглотил ком боли в горле, смотрел на уходящую спину Джуена прям как на твою в тот летний день. И с тех пор мы не виделись.       Если бы я смог отмотать время назад, я бы вернулся не на крышу, а во двор. Я бы схватил тебя за руку. Никогда бы не отпускал. Молил бы. Плакал. Бился головой об твою грудь и в конце концов промолвлю стыдливо: «знаешь, я безума от сакуры». Нагло совру, лишь бы оставить твой прежний лучистый запах. Потому что ты мне правда нравишься, Ким Чонсу.       Но… ты никогда не узнаешь.