By the sea

      Мысли о Сохо действительно сильно отвлекают. Из-за этого на первом заседании игрового суда Дончжу оказывается в проигрышной позиции. Старт вышел не особо хорошим. Плюсом ко всему ещё сказывается волнение и переживания из-за того, что это первое дело. Так как у Сона были выходные, людей, которые играют свидетелей, подбирал оппонент, поэтому, естественно, он выбрал всех тех, кто будет на его стороне. Это такое глупое преимущество. Заседание со свидетелями будет следующий раз, так что список ему выдают уже после того, как это заканчивается. И точно так же, как Дончжу нашёл слабое место адвоката Джина, тот сделал абсолютно то же самое. Одного из ключевых свидетелей будет играть Сон Донмён. Всех остальных парень не знает, поэтому если кого-то и стоит перетянуть на свою сторону, так это своего же родственника. Только есть небольшая проблема, заключающаяся в том, что отношения у них не особо хорошие. Единственный брат, как и папа, просто взял и кинул Дончжу в самый сложный период жизни. Пока Чжу помогал Мёну со всеми трудностями в его жизни, даже списать на экзамене однажды помог, тот просто взял и исчез, когда понадобилось помощь. Так что младший из двойняшек ненавидит старшего. Родился на минуту раньше и возомнил о себе невесть что. Его даже прибить мало. Спасибо, хоть из роддома забрал, когда пришло время. Раздумывая над этим всем, парень задерживается на работе, пытаясь аккуратно отредактировать свою стратегию. Поздно возвращается домой и то с пинком от Гонхи. Конечно, не настолько поздно, как вчера, поэтому он ещё успевает вернуться тогда, когда сынуля ещё не спит. Минсоль так радостно прибегает к своему папе. Всего за пару дней он стал ходить так уверенно! Дончжу действительно гордиться им.       – Дончжу, – а Сохо довольно быстро привлекает на себя внимание. – К тебе пришли, – говорит он, после чего из кухни выходит тот, чьё имя пару часов назад парень видел в списке свидетелей.       – Дундуни! – восклицает Донмён, приветствуя своего родного брата. Только вместо спокойного приветствия Дончжу быстро подходит к нему и, совершенно не церемонясь, оставляет на лице парня пощёчину.       – Проваливай, – максимально презрительным тоном произносит Чжу, после чего поворачивается к ошеломлённому Сохо. – Отныне, если кто-то приходит в мою квартиру, сначала звони мне и спрашивай, хочу ли я видеть этого человека, – приказным тоном заявляет он.       – Этой квартиры бы не было, если бы я не дал тебе денег на неё, – говорит Донмён, явно не собираясь уходить. Его тон голоса, как обычно, настроен враждебно.       – Тогда я уеду, раз уж тебе так важно то, что ты дал мне денег на эту квартиру, – тут же говорит Дончжу, после чего открывает дверь в свой кабинет, лишь бы больше не видеть эту самодовольную рожу.       – Нет, стой, – брат резко смягчается и хватает Чжу за руку, чтобы остановить его. – Я приехал не для того, чтобы выселять тебя с ребёнком на руках.       – Как всегда поглумиться надо мной и заявить, какой я неудачник, который даже на первом своём деле провалится с треском, – злиться Дончжу, давая понять, что диалога адекватного у них точно не будет.       – Дончжу, прости, – говорит Донмён, как будто простого «прости» достаточно.       – Знаешь что, Мён, – проговаривает Дончжу, подойдя к брату вплотную. Хоть один приятный плюс от того, что они родились в один день: они одного роста и не нужно смотреть наверх. – В моей жизни всегда было только два важных человека. И раньше это был ты и наш папа, а теперь это Минсоль и Гонхи-хён. Так что либо проваливай по-хорошему, либо через неделю я буду жить уже в другом месте, а вам даже не подумаю сказать где.       – Дончжу…       – Проваливай.       – Чжу, я хочу, чтобы ты победил Ёнхун-хёна, – произносит парень, чем немного удивляет. – Я действительно здесь, чтобы помириться с тобой. Готов на всё пойти, чтобы убедить тебя в этом.       – Давай поговорим у меня в кабинете? – настрой Дончжу меняется, когда до него доходит, что родной брат действительно снова хочет стать для него родным.       – Я могу сделать для вас кофе, – говорит Сохо, когда хозяин квартиры открывает дверь в кабинет.       – Спасибо, не нужно, – отвечает спокойно Чжу.       – А я бы не отказался, – говорит Донмён, взглянув на няню. Он явно считает Ли просто прислугой, который работает здесь.       – Не вы мне платите, господин Сон, – произносит с улыбкой на лице Сохо, на что Дончжу улыбается даже более широко. Этот парень практически сразу стал не просто прислугой, а полноценный членом семьи. И когда он пришёл, чтобы помочь с температурящим малышом посреди ночи, это только закрепило его позицию в этой семье.       – Это нормально? – спрашивает Донмён, когда дверь за ним закрывается. Чжу же просто немного вопросительно на него смотрит, как бы требуя пояснений. – Он вроде бы твоя няня. Разве это не значит, что за твоими гостями ему тоже следует ухаживать?       – Ты путаешь понятия, Дон-качу, – проговаривает Дончжу. Он уже менее агрессивно настроен, поэтому даже использует детское прозвище своего брата. – Его работа заключается в том, чтобы сидеть с ребёнком. Домашние обязательства не являются его работой. Он няня, а не прислуга. А то, что он предложил сделать нам кофе, это его личное желание.       – Он может спокойно использовать твою кухню? – спрашивает Мён, немного удивившись.       – После того, как он приготовил мне шикарный ужин, я больше не мог ему запрещать это, – Дончжу подходит к своему столу, оставляя на нём папки с документами.       – Так он тебе нравится, что ли? – спрашивает брат, после чего Чжу смотрит на него, приподняв одну бровь.       – Его обвиняли в домогательствах, – оправдывается он, хотя есть такое лёгкое ощущение, что собеседник в самом деле прав.       – Что этот отброс общества делает у тебя дома и какого хера ты позволяешь ему прикасаться к моему племяннику!? – Донмён очень забавно переобувается, добавляя к этому ещё яркие наигранные эмоции.       – Как легко тебя переобуть, – шутит в то же мгновение Дончжу, отмечая у себя в голове, что он слишком давно так не разговаривал с братом.       – Да я пошутил, – признаётся Мён, слегка улыбнувшись. – Если ты его допустил к Минсолю, значит у него достаточно железные аргументы, которые говорят о том, что он этого не делал, – тем временем Дончжу решает переодеться, поэтому берёт домашнюю одежду. Стесняться тут уж точно некого. И в первую очередь он стягивает с себя пиджак, который кидает на кресло недалеко.       – Ну, вообще, нет, – парень одну за одной быстро расстёгивает пуговицы на рубашке. – Всё, что он смог мне сказать, это только то, что это не правда, – а следом и рубашка оказывается на том же кресле.       – Ты дурак? – Дончжу смотрит на своего брата, который до этого присел на другое кресло недалеко от рабочего стола. – Сам-то проверял это или нет?       – Нет, – спокойно отвечает парень, после чего берёт свою домашнюю футболку и начинает искать, где вообще находится перед.       – Тогда я теперь уверен на все сто, что он тебе нравится, – а это заявление заставляет Чжу застыть на месте, взглянув на брата. – И если ты позволишь, я сам удостоверюсь в том, что он не занимался подобным. Где он раньше работал?       – В старшей школе Сеульского университета, – и он любезно предоставляет Донмёну информацию. Не то, чтобы парню действительно хочется узнать правду. Это не совсем так. По большей части он хочет утереть нос Гонхи, который так сильно не верит в Ли Сохо.       – Считай, что правда уже у тебя в кармане, – говорит Мён, щёлкнув пальцами.       – Только давай доказательства, что он этого не делал, не мне, а Гонхи-хёну, – проговаривает парень, опустив взгляд в пол. – Я доверяю Сохо-хёну на все сто процентов, так что… мне не особо интересно, – только весь этот диалог прерывает стук в дверь, заставляющий Дончжу в тот же момент натянуть на себя футболку. – Да! – слегка повышает громкость своего голоса, чтобы человек за дверью услышал. И из-за неё сразу же появляется Сохо.       – Минсоль уже почти уснул, – произносит старший, делая шаг в комнату.       – Так быстро? – удивляется Донмён.       – Я думаю, в течении десяти минут он точно уже уснёт, – проговаривает Сохо, не обращая внимания на комментарий. – Вообще, я бы хотел ещё поговорить с тобой, но у тебя гость, поэтому… – Ли немного мнётся у двери, однако довольно быстро достаёт из-за спины аккуратно сложенную бумажку. – Не откладывай на завтра, – просит он, протягивая её своему работодателю.       – Ладно, – кивает Дончжу. – Ты можешь быть свободен, если Минсоль уже почти спит, – проговаривает парень, после чего Сохо кивает своей головой.       – Пока, – произносит он, после чего сразу же выходит из кабинета.       – Так, – Чжу довольно быстро переодевает свои штаны, после чего садится за свой стол. – У тебя есть, что мне сказать?       – Я недавно узнал, что ты был в реанимации во время беременности, – произносит Донмён. Только этого не хватало. Жалость ему ни к чему, тем более сейчас, когда всё это практически позади.       – Кто тебе сказал?       – Хванун-хён, – а Мён даже честно признаётся. – Не подумай, что я сейчас пришёл к тебе с жалостью.       – Ты так и выглядишь, – говорит Чжу, решив взглянуть очередной раз на бумаги в папке.       – Когда я это узнал от него, первое, о чём я подумал, было «а если бы ты действительно умер?» Я испугался. Когда я принял сторону папы, узнав о твоей беременности, не думал, что это зайдёт так далеко, что мы перестанем общаться.       – Папа, ведь, от части прав, – проговаривает Дончжу, тяжело вздохнув. Он поворачивается к окну и смотрит в ночное небо, чтобы при взгляде на брата не казаться слабым. – Я сам виноват, что попался на удочку этого урода.       – Когда человек влюбляется, он перестаёт видеть недостатки, – а Донмён сразу же оправдывает своего брата, что заставляет вновь на него посмотреть. – Я готов пойти на всё, чтобы защитить тебя и дорогих мне людей, Чжу. То, что ты и Минсоль живы после той реанимации, просто чудо! По правде говоря, если бы ты умер в тот момент, я бы пошёл за тобой. Ты мой брат, с которым я прошёл всё, и больше не хочу с тобой так крупно ссориться. Прости, что я такой идиот.       – Говоришь, всё сделаешь, чтобы я простил тебя, да? – спрашивает Дончжу, взглянув на папку с игровым делом.       – Да, – кивает парень. – И я очень хочу наказать тех, из-за кого ты оказался в реанимации, – дополняет Донмён. На самом деле у него нет подобной власти. Он обычный судмедэксперт. Но это тоже имеет место быть. Тем более, если в деле были побои или вообще смерть. У Мёна есть связи, ведь он не потерял те два года, как Дончжу со своей беременностью. Именно эти связи часто помогают ему в трудных ситуациях. Тот же самый Джин Ёнхун, адвокат со стажем. Да и Хванун, который для Дончжу тоже не самый последний человек. Разве что он доверяет меньше этому мелкому карлику, потому что он работает вместе с Мёном. Докладывает сто процентов.       – Если хочешь наказать этих ублюдков, мне будет достаточно с твоей стороны только помощь в этом деле. Господин Ким разрешит мне подать иск на моего бывшего, который и организовал нападение на меня, если я выиграю адвоката Джина, – проговаривает парень, тыкнув пальцем в раскрытую папку.       – Что мне следует сказать? – даже не думая, спрашивает братец, который за один диалог с извинениями снова становится таким же родным, как это было раньше.       – Ты не можешь отходить слишком далеко от информации, которая у нас есть, – проговаривает Чжу, откинувшись на спинку своего стула. – Суть в том, чтобы перефразировать всё так, чтобы получилось в мою пользу. А в конце, тебе следует отреагировать на документ, который я тебе дам так, словно ты видишь его впервые и неожиданно понимаешь, как будто сделал что-то не то, – он выдаёт довольно чёткие инструкции по поводу дальнейших действий.       – Вся суть твоей стратегии заключается только в том, чтобы перетягивать свидетелей на твою сторону? – спрашивает Донмён, подняв на него взгляд.       – Не совсем, – проговаривает парень, не собираясь раскрывать всех деталей. – Ты же понимаешь, что я всё же не доверяю тебе?       – Ну, резонно, – соглашается парень, кивнув своей головой. – Ладно. Я тогда домой поеду, раз уж ты не особо рад меня видеть, – он встаёт со своего насиженного места, немного улыбаясь. Только в этой улыбке виднеются нотки грусти.       – Я рад, что ты пришёл мириться, – произносит Дончжу, вызывая у брата широкую улыбку.       – Я рад, что ты всё же не выгнал меня пинком под зад, – проговаривает Донмён, немного шутя над этой ситуацией.       Несмотря на то, что всё складывается в сторону Дончжу, желательно было бы ещё поработать над собственной стратегией игры. К тому же парня на работе закидали какой-то бумажной работой, как первогодку. Но Сон вовремя вспоминает о бумажке, которую ему дал Сохо. Он же говорил не откладывать на завтра, да? Парень раскрывает эту бумажку, кое-как её вообще отыскав среди всего этого балагана на столе. Если честно, после тяжёлого рабочего дня, в глазах любой текст расплывается, поэтому читать записку довольно трудно. Но почерк у Сохо на самом деле довольно ровный и приятный. Чтобы прочесть содержимое, Дончжу сначала трёт свои глаза, и только после смотрит на этот текст, пытаясь прочесть.       «То, что я тебе сказал утром, не бред. И я готов тебе это доказать. Что на счёт свидания? Прямо сейчас. Я буду ждать тебя у себя. Если не собираешься приходить, напиши мне об этом».       И сначала Дончжу собирается написать ему, сказать, что не придёт. Даже берёт в руки телефон. Но… он вспоминает слова Донмёна на счёт чувств самого Чжу. Конечно, то, что он нравится Сохо, это уже общеизвестный факт. По крайней мере, между Гонхи и Дончжу. Но вот что на самом деле чувствует сам Дончжу…? Он сам не знает. В отношения он не рвётся, потому что ему это больше не надо. Сын уже есть, так что и смысла строить семью тоже нет. Но что если он действительно в кого-то влюбиться? Например, в альфу, который просто предложил помощь, чтобы спустить коляску всего на три ступеньки. Или в альфу, который услышав в соседней квартире гневные маты и стук, пришёл, чтобы поменять смеситель? Или же в альфу, который пришёл к нему домой в три часа ночи, когда у ребёнка поднялась температура? У Ли Сохо почти нет минусов. Лишь один – обвинения в домогательствах. Дончжу решает, что он точно ничего не теряет, если согласится пойти на свидание с единственным альфой, которому доверяет. Только Сон не знает, что надеть. Никаких подробностей ему не предоставили, поэтому парень даже не знает, каким именно будет свидание. Поэтому он решает написать Сохо и спросить про стиль одежды. Всё равно же телефон в руках. Вопрос ставит с небольшой загадкой, не обозначая, что он действительно собирает прийти. Просто «а вдруг». А Ли подхватывает эту игру. Ему не нужно говорить подобные вещи напрямую. Тоже не говорит о том, что конкретно будет на этом свидании. Наверняка же, оно подготовлено на коленке за пять минут. Хотя кто знает, чем он занимается, пока Дончжу находится на работе в другом районе. Сон прикалывается, делая большие намёки, что он не хочет приходить. Наблюдает за реакцией Ли и улыбается. А потом парень спрашивает прямо, в то время как Дончжу уже стоит под дверью. Сразу после того, как видит этот вопрос, нажимает на звонок двери. Минсоль спит этажом ниже. Сладко спит и видит десятый сон, пока его молодой папа приходит в чужую квартиру на свидание. Немного неловко оставлять малыша одного в квартире. Но там стоит камера, через которую можно посмотреть, что там происходит, в любой момент. А ещё немного неловко осознавать, что это не просто дружеская встреча, это действительно свидание… первое свидание.       – Я думал, ты не придёшь, – произносит Ли, протянув свою руку гостю.       – Из-за тебя я не мог сегодня сосредоточиться на работе, – говорит Дончжу, вложив свою ладонь в чужую. А Сохо слишком неожиданно наклоняется и мягко прикасается своими губами к нежной коже на тыльной стороне ладони, чем вызывает огромное смущение.       – Весь день думал обо мне, – Сохо принимает это в свою пользу. Он практически сразу тянет Сона за собой вглубь квартиры. На самом деле, здесь Чжу впервые. Никогда ранее он не приходил в гости к своей няне. И почему-то всегда казалось, что все квартиры в этом доме одинаковые. Только почему-то планировка в этой квартире совершенно другая. Кроме того, она в два раза больше. И Сохо действительно живёт здесь один? Как можно жить одному в такой большой квартире?       – Это не повод для гордости, – произносит Дончжу. – Я сейчас нахожусь в проигрыше.       – Надеюсь, следующий раз, когда тебя будут преследовать мысли обо мне, ты победишь, – Сохо заигрывает, открывая дверь в какую-то комнату. Посередине стоит небольшой стол, который накрыт, как в ресторане. Наверняка, Сохо очень сильно старался, когда это делал. И скорее всего, он воспользовался дневным сном малыша, чтобы сделать это всё. Или же заказал доставку. – Ты мне нравишься, и я готов повторять тебе это сотню раз, лишь бы ты перестал это считать бредом, – произносит парень, подводя Чжу поближе к столу. В вазе стоят красивые цветы, а рядом с вазой две свечки. Романтическая обстановка обеспечена. Слегка приглушённый свет, лапша и бутылка вина. Не вериться, что он всё это сделал за десять минут, пока Сон болтал со своим братом у себя в кабинете.       – Ты один это всё подготовил? – спрашивает Дончжу в тот момент, когда Сохо отодвигает один из стульев.       – Я приготовил ужин, когда Минсоль спал днём, – отвечает спокойно Ли, наблюдая за тем, как его гость подходит к столу и встаёт перед отодвинутым стулом. – А когда мы пошли гулять, я купил этот букет цветов, – добавляет парень, пододвигая стул в нужный момент. – И уже мой лучший друг устроил всю эту красоту. Гонхак знает толк в романтике, – обозначает Сохо, подходя уже к своему месту.       – А сам слабо?       – Сам я бы в ресторан сводил, но моя зарплата няни не позволяет мне делать такие штуки, – проговаривает Сохо, открывая бутылку вина.       – Хочешь, чтобы я повысил тебе зарплату? – спрашивает Дончжу, особо не задумываясь над своими словами.       – Хочешь, чтобы я сводил тебя в ресторан? – ловит на слове парень, наливая вино в бокалы. – Тогда в следующий раз обязательно.       – Если мне всё понравиться в этот раз, – говорит Сон, стараясь не давать ложных надежд.       – Я не умею разочаровывать.       Всего один глоток вина заставляет расслабиться. Алкоголь всегда брал Сона довольно легко, так что это совсем не удивительно. По правде говоря, Дончжу даже не помнит, когда последний раз пил что-то крепче пива. В особо трудные времена спасала только банка слабоалкогольного напитка. Это лучше, чем подсесть на успокоительные. Наверное. Но тяжёлые времена прошли и теперь у него есть няня, что в любой момент может прийти и помочь с ребёнком. Между ними начинается диалог ни о чём, которых у них было довольно много. Только отличается этот разговор от обычных лёгким флиртом. Сохо искусно флиртует, заставляет смущаться и наслаждается реакцией парня. А Сон иногда довольно бурно реагирует. Возможно, кидает слишком едкие фразы в ответ, но по лицу Ли и без слов понятно, это его не обижает. Одно дело, когда с тобой пытается флиртовать незнакомый человек. Другое, когда это тот, кого он хорошо знает. Бутылка от вина быстро становится пустой. Вдвоём выпить её не составляет и труда.       – Ты сказал утром, что доверяешь мне, – вспоминает неожиданно Ли. – Но ты ведь до сих пор не знаешь, что именно произошло у меня на прошлой работе.       – Культурные люди не спрашивают о плохих моментах жизни собеседника, поэтому я и не стал уточнять, – произносит парень, смотря Сохо в глаза. Когда ты пьян, совершенно не контролируешь свои слова и действия. Не успеваешь подумать, как слова сами срываются с уст. На трезвую голову парень обычно не смотрит Ли в глаза. В конце концов, он же альфа. Хотя Дончжу уже не уверен, что это из-за страха перед сильным полом.       – Но я понимаю, что если и дальше хочу строить с тобой отношения, мне рано или поздно придётся рассказать тебе, что произошло, – подмечает Ли, вызывая лёгкую улыбку на лице своего собеседника. – Ты мне нравишься, и я не хочу от тебя скрывать что-либо.       – Мне всё равно расскажешь ты или нет. Я в любом случае узнаю правду от тебя или от кого-то другого.       – От кого-то другого? – переспрашивает Сохо, явно заинтересовавшись данной темой.       – Я юрист, хён. Моя работа – это рыться в грязном белье людей, – тут же отвечает Дончжу, откинувшись на спинку своего стула. – Когда я с кем-то знакомлюсь, то обязательно сначала узнаю всю подноготную этого человека.       – Тогда ты должен уже знать правду, – подмечает Сохо.       – Нет. Ты и мой бывший – исключения, – говорит Сон, однако тут же обращает внимание на эту закономерность. Может и правда стоило сначала всё разузнать об этом человеке и только потом подпускать к своему ребёнку?       – Я в любом случае собирался сам всё рассказать, – проговаривает Ли, а следом достаёт из-под стола ещё одну бутылку вина, что немного удивляет Дончжу. Всё это время она стояла там? – Я всегда, на самом деле, грезил о том, чтобы пойти работать преподавателем в старших классах, – парень аккуратно открывает вино, рассказывая свою историю. – У меня четыре младших брата, и мы все, кроме Боксуна, выросли в этой квартире. Воспитывая их и помогая с домашкой, я стал думать о том, что это моё призвание, – подмечает он, а следом разливает красную ароматную жидкость по бокалам. – Я закончил школу с идеальным аттестатом. Получил диплом с рекомендациями в лучшее учебное заведение для работы. За время обучения у меня сложилось впечатление о работе своей мечты, – Дончжу внимательно слушает, делая периодически небольшие глотки вина. Оно пахнет просто восхитительно. Никогда в жизни Сон ещё не пил, настолько восхитительное вино. Бывший часто водил в дорогие рестораны и угощал алкоголем. Но это было не то, совершенно не то. Хотя возможно такой эффект придаёт человек, с которым пьётся этот превосходный напиток. – Два года реальность соответствовала ожиданию, но потом стали вылезать наружу тайны других преподавателей. Они начинали доверять мне и делились порой чем-то, что не должно выходить за пределы одного кабинета.       – Коррупция? – уточняет Дончжу, на что получает краткий кивок.       – Спали розовые очки, и я просто надеялся, что до меня ничего подобного не дойдёт, – продолжает Ли, после чего делает несколько глотков жидкости, видимо, для смелости. – Но дошло. Один из учеников-омег попытался переспать со мной, чтобы я поставил ему хорошую оценку, – он немного тяжело вздыхает на этом моменте. Очевидно, ему не особо приятно говорить об этом. – Я пресёк это, как только понял, что происходит. Однако кто-то успел сфотографировать некоторые фрагменты.       – То есть на самом деле есть реальные доказательства, что это происходило? – спрашивает Сон. Теперь он как будто становится личным адвокатом Сохо, поэтому задаёт такой вопрос.       – Да. И это разлетелось на всю школу, а потом дошло до директора. От него я услышал самые отвратительные слова, которые только мог слышать. В его кабинете мы обсуждали о дальнейших действиях вместе с родителями того ученика. Я яро спорил с этими людьми и говорил, что это всё перевёрнутая с ног на голову правда. Однако в какой момент я заметил кое-что. Отец того омеги не считал, что я действительно это делал. Он просто был на стороне своего сына. Поэтому я пошёл на сделку. Меня уволили, но зато не повели под суд.       – Тебя крупно подставили, – подмечает Дончжу, обнаруживая, что его бокал уже пуст. – Нужно было идти в суд, раз уж ты был на все сто процентов уверен, что невиновен.       – Ты просто не знаешь, что это за человек был, – произносит Сохо, беря бутылку с вином, чтобы налить новую партию.       – Хуже моего бывшего быть не может, – усмехается немного Сон, опуская свои грустные глаза в бокал.       – Пока на стороне того человека деньги, никто с ним ничего не сможет сделать, – заключает Ли, ставя точку в этом диалоге.       – Хочешь узнать тайну рождения Минсоля? – неожиданно даже для себя спрашивает Дончжу, опуская свои глаза в стол.       – Только если ты сам готов об этом рассказать, – отвечает довольно заинтересованно парень.       – Я буду готов говорить об это только после того, как я засужу моего бывшего на пожизненное, – проговаривает Дончжу, прекрасно понимая, что без слёз точно не сможет об этом говорить.       – Он был настолько ужасен? – спрашивает Сохо.       – Он обманул меня. Представился чужим именем, назвал мне неверный возраст, солгал о семейном положении. Он задаривал меня дорогими подарками и то и дело, что трахал, выбирая каждый раз разный мотель, – Сон только начинает, а на глазах уже проступают чёртовы слёзы. И сначала он старается это сдерживать в себе. – Правда всплыла после того, как я забеременел. У нас был незащищённый секс вечером за день до того, как у меня началась течка, – и рассказывает довольно честно, особо не утаивая деталей. – Когда я рассказал ему о том, что у нас будет ребёнок, он вывалил на меня кучу дерьма. Обозвал меня грязной шлюхой, а потом приказал сделать аборт.       – Ты отказался? – Сохо весьма неожиданно встаёт и переносит свой стул поближе к Дончжу. Сон со стеклянными глазами смотрит на его действия, стараясь держаться стойко и не плакать. Но Ли так нежно и бережно берёт его за руку, что заставляет всё же одну слезу пройтись по щеке.       – Отказался, – проговаривает Чжу. – Я был слишком влюблён даже в тот момент, когда он всё это вывалил на меня, и очень хотел ребёнка от него. Я не надеялся на то, что он уйдёт от своего мужа ради меня, нет. Но хотя бы будет помогать финансово с ним, – а на этом моменте хочется остановиться, ведь чем дальше, тем хуже.       – Дай угадаю. Он поступил, как полный мудила? – произносит Сохо, пытаясь поддержать парня в рассказе. И уже вторая слеза течёт по щеке.       – Он нанял наёмников, которые избили меня до полусмерти, – говорит Дончжу, переставая сдерживать свои слёзы.       – Что? – а глаза у Ли в тот же момент расширяются от шока.       – Я из-за этого провёл в реанимации почти весь второй триместр беременности, – дополняет Сон, как будто подкидывая дров в полыхающий костёр в виде ярости альфы. – Врачи говорили, мне удалось сохранить беременность только благодаря тому, что я вечно закрывал свой живот, когда меня били.       – Кто этот ублюдок? – спрашивает Сохо.       – Тот, на кого я, наконец, смогу подать в суд через месяц, – произносит Дончжу, чем моментально успокаивает гнев альфы. Сохо аккуратно вытирает слёзы на щеках Сона своими пальцами, а после притягивает к себе и заключает в тёплые объятия.       – Дончжу, ты очень сильный омега, – проговаривает тихим тоном Ли, аккуратно поглаживая по волосам. Слёзы текут ручьём, оставляя на чужой футболке мокрое пятно. Парню и правда через многое пришлось пройти, но его полностью удовлетворяет то, где он сейчас.       – Поцелуй меня, – просит Сон, после чего Сохо от неожиданности отстраняется и смотрит с удивлением в чужие глаза. Слёзы прекращают идти, поэтому Дончжу пытается быстро вытереть влагу со своего лица рукой.       – Ты уверен, что…       – Ты уже целовал меня.       – А сразу после ты ударил меня по прессу.       – Я пытался тебя разбудить, а ты проснулся, поцеловал меня, а потом сразу же обратно спать. Конечно, я разозлился! – возмущённым тоном проговаривает Дончжу. Это вызывает улыбку на лице Сохо. – Но пресс классный, – выдаёт омега, после чего Ли уже немного смеётся. – Эй, это не смешно!       И Сохо целует. Действует быстро и стремительно, как будто думает, что Дончжу передумает. Его руки притягивают ближе к себе, а губы соприкасаются с чужими. И Сон снова чувствует большое количество разных эмоций. Конечно, он доволен, что его просьбу выполняют, причём с пристрастием. Но в то же время присутствует и возмущение, что Сохо делает это, немного обрывая диалог, который и так уже сводился к нулю. Ли классно целуется и вряд ли с ним вообще может кто-то сравниться. Никакие бывшие не идут с ним в сравнение. Он целует то ли нежно, то ли страстно. Понятно в этом только одно, Сохо однозначно вкладывает в этот поцелуй свою черту собственника. Хотя Сон не особо против принадлежать этому альфе. В этот раз он даже не думает о том, что это Минсоль выбрал Сохо в качестве своей няни. Сейчас это его личный выбор. Сердце подсказывает, что это действительно хороший выбор. Прошлый раз парень не слушал, что оно ему подсказывало. Сейчас другие обстоятельства и другой альфа, с которым целоваться куда приятнее. И Дончжу определённо хочет повторять подобные поцелуи из раза в раз. Ему хочется продолжать так долго, насколько это возможно. Только в квартире этажом ниже всё ещё находится малыш, к которому нужно ещё вернуться. Все мысли заняты чужими губами, которые так старательно целуют, вызывая в животе странные ощущения. Слишком уж давно у Сона не было какого-либо партнёра, наверное, поэтому омега весьма быстро ощущает, как начинает течь. Естественно его запах начинает быстро распространяться по комнате. И это как будто заставляет Сохо отстраниться. Омега тянется, чтобы снова поцеловать его, но его останавливает чужая рука, не давая приблизиться максимально близко.       – Ты же понимаешь, что лучше не стоит делать этого сейчас? – проговаривает Сохо, смотря прямо в глаза разгорячённого омеги, готовый в данный момент на всё, что ему только скажут.       – Понимаю, – произносит Дончжу, пытаясь пересилить свои инстинкты. – И всё равно хочу, – добавляет парень, подняв свои глаза на чужие.