By the sea

«Пак Инсоба арестовали за подозрение в попытке убийства, убийстве и похищении человека, – озвучивает репортёр Ким в прямом эфире, стоя рядом с полицейским участком. – Сон Дончжу, которого ранее обвиняли в убийстве собственного сына, подал на него заявление в полицию, а также предоставил все доказательства, включая аудиозапись с места происшествия», – добавляет он, после чего берёт в руки телефон и включает ту самую аудиозапись. И Дончжу тянется за пультом, чтобы выключить телевизор. Только Сохо его останавливает. Он ведь и правда хочет услышать эту аудиозапись, которую Сон изо всех сил прятал от него. Всё из-за того, что Дончжу в тот момент просил Сохо о помощи, не зная, что его нет дома. Сон просто не хочет, чтобы Ли винил себя в произошедшем, но сейчас понимает… сейчас уже просто нельзя скрывать это всё. Раз уж Сохо так настаивает, значит нужно и правда дать ему это услышать. Только сам Чжу слушать это не может, поэтому опускает пульт обратно на кофейный столик и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Остаётся в коридоре. Приглушённо слышит телевизор, от того на глаза накатывают слёзы. Надо было и правда делать аборт ещё тогда, когда Инсоб предлагал. Хотя нет, он не предлагал, он приказывал. Сейчас уже поздно сожалеть обо всём этом. Дело сделано. Пак Инсоб скоро сядет. Минхо где-то с неделю уже не приходил в сознание. В тот день врачи у Дончжу взяли крови меньше, чем обычно берут. Но сказали, что надо будет ещё прийти сделать несколько раз переливание. Подметили, что будет хорошо, если найдётся другой донор. Поэтому Сохо спрашивал у папы об отце Минхо. Тот назвал лишь его имя, а дальше было дело за Дончжу. Найти его действительно удалось, однако, как оказалось, этому мужчине вообще нет никакого дела до собственного сына. У него нет ни мужа, ни других детей, и при этом он владеет закусочной. Очевидно, после его смерти эта закусочная достанется Минхо, однако она ему точно не нужна. Этот мужчина ещё и довольно противным оказался. Так что Сон быстро прекратил попытки его уговорить. Проще отдать свою. К тому же, Дончжу же встал на учёт по беременности, поэтому проследить за состоянием ребёнка так проще. – Я теперь понял, почему ты не хотел, чтобы я это слышал, – произносит Сохо, выйдя в коридор к Чжу. А Сон смотрит на него помутневшим взглядом. Слёзы застывают на глазах. Дончжу прикусывает свою уже полностью израненную губу, очередной раз заставляя себя почувствовать боль. Ли мягко улыбается ему, после чего аккуратно притягивает омегу и прижимает чужую голову к себе. – Во всём, что произошло, виноват один человек, и это Пак Инсоб. Никто другой, именно он, – шепчет Сохо прямо на ухо. Его рука очень нежно поглаживает по волосам Чжу. И это настолько приятно, что начинает клонить в сон. – Я сейчас усну, – говорит Дончжу, на что Сохо тихо смеётся. – Тогда идём в кровать, – отвечает Ли. Он начинает идти туда, не размыкая объятий. Со стороны это вполне может выглядеть забавно. Однако Сон прекрасно понимает, почему Сохо не хочет его отпускать. Только на полпути они спотыкаются. И сильные руки альфы не дают упасть. – Уже и спать не хочется, – произносит Дончжу, положив свои руки на чужие плечи. – И что ты теперь хочешь? – спрашивает Сохо, посмотрев прямо в глаза. – Тебя, естественно, – отвечает Сон, после чего притягивает парня ближе к себе и затягивает в поцелуй. Сон Дончжу очень сильно любит Ли Сохо. Говорят, любят лишь однажды, а дальше ищут лишь похожих. Так и было с Дончжу. Он влюбился в Сохо ещё на берегу моря, а потом искал тех, кто похожи на него. Каждый из его бывших был старше не меньше, чем на четыре года. У каждого из его бывших были улыбающиеся глаза. Дончжу так сильно любил Сохо, что готов пойти на всё, что угодно, лишь бы не расстраивать его и сделать счастливым. И, кажется, ребёнок и правда делает его счастливым, так что сейчас у Дончжу есть задача: выносить дитя. Надо бы ещё и к свадьбе подготовиться, а то пожениться решили, но даже даты не назначили. Дончжу просыпается в восемь утра и обнаруживает, что Сохо нет рядом в постели. Сегодня выходной, поэтому это оказывается очень странным. Сон поднимает свою тушку, трёт глаза, а следом осматривает помещение. Никого живого здесь нет. Поэтому Дончжу поднимается с кровати и выходит в коридор. Стоит давящая тишина. Ни звука воды, ни телевизора. Дончжу хочешь услышать хоть какие-то признаки жизни. И он обходит квартиру в поисках Сохо. И куда делся? Сон возвращается в комнату и берёт в руки телефон, чтобы позвонить своему молодому человеку. – Ты уже проснулся? – удивлённый голос Сохо доносится из трубки. – Ты где? – сонным голосом проговаривает Дончжу и трёт свои глаза, всё ещё находясь в полудрёме. – Не могу без тебя спать, – добавляет он, а следом опускает спину на кровать и смотрит в потолок. – Мне позвонил Чонин и сказал, что Минхо пришёл в себя, – говорит Сохо, от чего Дончжу довольно резко снова садиться. – Я не хотел тебя будить. – Ты должен был разбудить! – восклицает Дончжу, быстро поднимаясь с кровати. – Ты уже уехал? – Нет ещё, прогреваю машину, – отвечает Сохо. – Жди меня, – просит Дончжу, после чего сбрасывает вызов и начинает быстро собираться. По правде говоря, Сон боится встречи с Минхо, потому что он ведь и правда может обвинить во всём Дончжу. Хотя вина ведь и правда на нём лежит. И Сон даже поймёт, если Минхо… если Минхо не захочет его больше видеть. За довольно короткое время он стал для Дончжу довольно близким человеком. Ещё одним лучшим другом. Таким же, как и Гонхи с Хвануном. Кроме того, Минхо абсолютно такой же, как и Дончжу. Такой же боевой омега. Минхо буквально единственный, кто действительно на все сто процентов понимает Сона. Но если он из-за произошедшего будет настолько обижен, что не сможет видеть Чжу… это действительно очень сильно расстроит. Дончжу так рвался поехать к нему, однако в итоге решает остаться в коридоре. И говорит Сохо об этом ещё в машине. А он не настаивает, но предлагает поговорить с Минхо о нём. Спросить, можно ли ему войти. – Чжу, – Сохо выходит из палаты и смотрит на Сона, стоящего рядом с дверью. – Минхо очень хочет с тобой поговорить, – говорит он, слегка улыбнувшись, а Дончжу в ответ кивает. Ли отходит от двери, давая Сону пройти внутрь. И прежде чем войти, парень делает глубокий вдох, а затем выдох. Руки подрагивают от волнения. – Привет, – произносит Дончжу, проходя в палату. Он мягко улыбается, изучая то, как сейчас выглядит Минхо. Он сидит на больничной кровати, на её краю. На лице приклеено несколько пластырей. Руки обмотаны бинтами. А в целом выглядит вполне сносно. – Чонин сказал, ты поделился со мной своей кровью, – проговаривает Минхо, смотря на Дончжу, на что он просто кивает своей головой. – Ну чего ты так далеко стоишь? Подойди, я вообще-то обнять тебя хочу, – говорит Минхо, раскрыв руки для объятий, но Дончжу всё равно стоит поодаль, боясь подойти ближе. Чонин прожигает его взглядом, не давая подойти ближе. – Прости, – произносит Сон, делая довольно низкий поклон. – Это всё произошло из-за меня. – Дай ему по лбу, хён, – просит Минхо, почти что перебивая Дончжу. А Сохо тут же исполняет его просьбу, давая Сону лёгкий щелбан. – Виноват не ты, а Пак Инсоб с его раздутым эго. – Ты не слышал, как он говорил с похитителями, – говорит Чонин, очевидно, не принимая позицию своего мужа. – А ты не слышал, как я говорил с ними, – подмечает тут же Минхо. – Они избили меня ещё до того, как Дончжу приехал на встречу, потому что я плюнул одному в лицо. – Я бы также сделал, – проговаривает Дончжу, немного расслабившись. – Вот! – и Минхо сразу же указывает на Сона. – А я этому мудаку ещё и второй раз плюнул в лицо, – добавляет парень, опуская свою руку. – Помоги встать, – просит Минхо, взглянув на Чонина, и тот сразу же помогает. Минхо кладёт руку на живот, прикоснувшись ладонью к боку. Очевидно, ему там всё ещё болит. Но тем не менее, поднявшись на ноги, он делает несколько шагов по направлению к Дончжу без поддержки. – А первый раз когда? – спрашивает Сон, наблюдая за тем, как Минхо подходит к нему. – Когда он меня обокрал, – мимолётом говорит Минхо, а после довольно неожиданно обнимает, прижимаясь к парню всем телом. – Спасибо, – проговаривает парень, положив свою голову на плечо Сона. – Только… с твоим ребёнком всё в порядке? – Минхо отстраняется и смотрит прямо в лицо Дончжу. – Да, – кивает Сон. – А с твоим? – Благодаря тебе всё в порядке, – улыбается Минхо. – Я безмерно тебе благодарен. Врачи говорили, что, возможно, если бы донором был кто-то другой, ребёнок мог бы и не выжить. – Я рад, что мне удалось помочь тебе, – отвечает спокойно Дончжу, улыбнувшись.       

***

Дончжу носится по квартире, собирая вещи. С пузожителем, конечно, оно выходит так себе. Он бы всё быстро перенёс, но Сохо не даёт носить ему больше двух вещей. «Надорвёшься ещё», – говорит он, заставляя бегать туда-сюда. Хотя вообще-то Сохо предлагал таскать за ним сумку, чтобы Дончжу не приходилось бегать. Но тот отказался. Сон большой и самостоятельный! Помощь ему ни к чему, даже если он в положении. – Минхо точно не обидится, если мы уедем? – спрашивает Дончжу, останавливаясь возле Сохо. – Он говорил, что у Чонина очень классный папа, – успокаивает Ли, пока беременный омега переводит дыхание. – Он помогает с ребёнком. Правда, ещё подначивает завести совместного с Чонином. – Сейчас, что ли? – удивляется Сон. – Типа того. – Он совсем идиот, что ли? – Если ты так сильно переживаешь, то мы можем заехать к ним, – предлагает Сохо. – А давай! – соглашается тут же Дончжу, кивая головой. – Ты всё собрал? – Нет ещё, – отвечает Сон, после чего снова начинает носиться по квартире. – Будешь так носиться, ребёнок такой же будет, – говорит Ли, пытаясь угомонить омегу, который в ответ просто фак показывает. В прошлом месяце Сохо купил новую машину на восемь посадочных мест. Всё потому что он хочет большую семью, примерно такую же, как и у него. А ещё потому что без Гонхака он редко куда-то за город выезжает. Этот раз не исключение. Куда же они едут? В Сокчхо в тот же самый отель, на тот же самый пляж. Съездить туда Дончжу давно хочет. Сохо, как оказалось, тоже. Поэтому предложили ещё и другим. Минхо не может, у него двухмесячный ребёнок. С таким маленьким дитя лучше никуда не уезжать. Стресс для ребёнка. Да и молодому папе тоже нужно восстанавливаться после родов. Дончжу довольно часто к нему заходит, чтобы помочь с малышом. Во время беременности, когда Минхо после отпуска вернулся на работу, главврач отправил его на курсы дополнительной квалификации на полгода, чтоб не возвращался аж до родов. Какую именно вторую специальность в медицине, разрешил выбрать сам. А Минхо выбрал педиатрию. Сам он был терапевтом, поэтому педиатрия выглядела логичной с его точки зрения. Для справки, терапевты занимаются взрослыми людьми, педиатры – детьми. А так разницы между ними почти нет. И несмотря на то, что Минхо получил знания в области детей, это мало помогает ему справляться с двухмесячным ребёнком. Будучи врачом, он всё время придумывает разные диагнозы, а Дончжу даёт ему щелбан и говорит: «это просто колики, дурак». И на удивление, Минхо всегда соглашается с вердиктом Сона. Видимо, и сам понимает абсурдность своих мыслей. – А вы уверены, что у нас в поездке никто не родит? – обеспокоенно спрашивает Гонхак, загружая в багажник чемоданы. – Да господи, – Дончжу закатывает глаза. – Слушай, когда стукнет тридцать седьмая неделя, тогда и волнуйся, что кто-то родит, – говорит Хванун, явно привыкший к подобным выкидонам от своего альфы. – Ты на тридцать шестой! – восклицает Гонхак, резко обернувшись на своего омегу. – А мы там две недели будем! – А давай оба родим в Сокчхо? – шутит Дончжу, прикоснувшись к плечу Хвануна. – Мне нравится твоя идея, – отвечает Ё. – Они дурачатся, Хак, – говорит Сохо, посмотрев на Гонхака с жалостью. – Обычно рожают на сороковой неделе. – Я в курсе. Но может и правда стоило ехать в июне, а не в июле? – спрашивает Гонхак, взглянув на Сохо. – Ты же знаешь, я не мог. У меня отпуск только сейчас, – отвечает Ли, после чего захлопывает багажник. – Загружайтесь, – говорит он, после чего направляется к двери на пассажирское место. Помогает Хвануну залезть внутрь, а следом ещё и Гонхаку руку подаёт. Тот глаза закатывает, но принимает помощь. Сохо закрывает за ним дверь, после чего открывает дверь на пассажирское переднее место, куда помогает залезть Дончжу. Только после всех этих манипуляций он идёт к своему месту. – Мы сначала к Гонхи-хёну с Донмёном или к Минхо-хёну? – спрашивает Сон, взглянув на Сохо. – Донмён мне звонил с утра, пока ты носился, – говорит Сохо, снимая машину с ручника. Дончжу пытается пристегнуться, однако получается плохо. Он не видит, куда нужно втыкать, поэтому тут Сохо тоже спешит помочь. – Они поедут сами в Сокчхо. – А чего это? – спрашивает Хванун. – Они же хотели ехать в одной машине, чтобы только один из водителей не пил. – Донмён выразился так: «Эти идиоты не хотят, чтобы я отдыхал, поэтому приедут на следующий день», – говорит Сохо, процитировав диалог. – Короче, они везут ещё синтезатор. – Эти идиоты? – переспрашивает Гонхак. – Это он так группу свою назвал? – уточняет он. – Он их ещё придурками называет, – добавляет Дончжу. – Но нам ещё придётся заехать за барабанами, потому что они влезут только в нашу машину, – добавляет Сохо, тяжело вздохнув, а следом машина трогается с места. – Как они в Сокчхо собрались репетировать? – удивлённо спрашивает Хванун. – Я слышал, что они хотят клип записать на пляже, – говорит Дончжу, посмотрев на Хвануна через зеркало. – Но я думал, они в Янъян поедут. – В Янъян? – переспрашивает Гонхак, немного удившись. – Почему туда? – Там Джин Ёнхун вырос, – отвечает сразу же Дончжу. – Ещё и бабушка Кан Хёнгу там жила. Так что у них целых два дома есть, где они могут остановиться там. Дальше они заезжают к Минхо. Дончжу убеждается в том, что у него всё в порядке и волноваться не о чем. Просит его в критичной ситуации звонить. Хотя бы по телефону, но Сон обязательно ему поможет. А Минхо закатывает глаза, но соглашается, после чего сразу выгоняет гостей из квартиры. Боится, что дитя разбудят. И после этого они направляются по адресу, который им отправил Донмён, чтобы забрать инструменты, которые не помещаются в обычную машину. Сохо приходится немного посигналить, чтобы оттуда кто-нибудь вышел. Дончжу узнаёт Харина, когда тот выходит из гаража. Следом он открывает его нараспашку, пока Сохо выходит из машины и открывает багажник. Он складывает третий ряд сидений, чтобы точно всё поместилось. – Это точно всё? – уточняет Сохо, просмотрев на наполовину заполненный багажник. – Колонки никакие не надо забрать? – Точно, чуть не забыл, – говорит Харин, после чего достаёт из кармана телефон и набирает кого-то. – Какие у нас колонки рабочие? – проговаривает он в трубку. – Ну так спустись и покажи, – отвечает он кому-то. – Сейчас Гиук придёт, – говорит он, сбрасывая вызов. Дончжу становиться немного душно в машине, поэтому он из неё выходит. Через минуту он видит в гараже довольно сонного Гиука, к которому сразу же направляется Харин. – Да вот эту дуру просто выброси нахер и не парься, – говорит он, пнув одну из колонок. – И хули я всё помню, а ты нет? Это твой гараж или чей? – Не кипятись, – выдаёт Харин, поднимая колонку, которую Гиук до этого пнул. Он отставляет неработающую колонку в угол. – Две просто возьмём с собой. – Три надо, – отвечает Гиук. – Вот эти, – и он указывает на небольшие колонки. – Да и гитару им впихни, а то она здесь лишнее место занимает, – заканчивает Гиук, после чего быстро удаляется. – А он помочь не хочет? – спрашивает Дончжу. – Он вчера лёг спать в шесть утра, – отвечает Харин, поднимая колонку. – Вот эта гитара? – уточняет Сохо, указав на белую электрогитару. – Ага, – кивает Харин. – Только чехла под неё нет. – Хёнгу ругаться не будет? – спрашивает Дончжу. – Это Ёнхун-хёна. Он… весьма халатно относится к гитарам, – подмечает Харин, потащив колонку к багажнику. – Ёнхун на гитаре играть умеет? – удивлённо спрашивает Дончжу, на что получает короткий кивок. До Сокчхо ехать из Сеула два с половиной часа. Выехать из Сеул ещё час. Итого весь путь занимает где-то три с половиной часа. По пути их догоняет машина Донмёна, который не редко скорость превышает. Догнав своих спутников, он перестаёт давить на газ. После того, как Дончжу с Донмёном съездил к папе, Чжу сказал, что больше не сядет в одну машину с Мёном, как с водителем. Жизнь ему дорога, особенно жизнь ребёнка в утробе. С папой они, наконец, помирились. Но Дончжу всё равно не горит желанием с ним общаться. В итоге ведь всё закончилось хорошо. В этой истории точно счастливый конец. Ведь Пак Инсоба действительно приговорили к смертной казне. Дончжу настаивал на этом до самого конца. У него нашли довольно много всяких нычек. Кроме того, во всех этих тайниках было спрятано множество улик. Был найден даже склеп, в котором стояли урны с прахом людей. Он убил около пятнадцати людей. А навредил бесчисленному множеству. За одно только убийство беспомощного ребёнка вполне можно приговорить к смертной казни. А тут целый склеп людей без имён. Пак Инсоб даже имена их не помнит. Прошлый раз они впятером стояли и смотрели фейерверки на рассвете. А сейчас их шестеро, и они наблюдают за закатом. Сохо привёл их в то же самое место, на котором они встретились уже шесть лет назад. Тогда это действительно было безумно волшебно. Что тогда, что сейчас, Дончжу испытывает счастье, стоя рядом со своим альфой. Он прикасается к своему животу, а следом ощущает там движение, поэтому быстро хватает Сохо за руку и прикладывает её к своему животу. Ли всё время был занят на работе, поэтому ему почти не удавалось поймать тот момент, когда ребёнок шевелиться. Его глаза в тот же момент начинают светиться от счастья ещё ярче, когда он чувствует своей рукой эти шевеления. А потом он обнимает Дончжу со спины, положив свои руки ему на живот. Так явно удобнее. – Дончжу, а ты умеешь целоваться? – неожиданно выдаёт Хванун, привлекая внимание каждого из присутствующих. – Я не побегу в море, – отвечает Дончжу, с чего Гонхи вдруг начинает смеяться. – Да надо было подыграть! – возмущённо восклицает Ё, легко ударяя Сона по плечу. – Да я из-за тебя тогда чуть не заболел! – также восклицает Чжу, отодвигаясь от Хвануна. – Я не заставлял тебя бежать к морю! – Ты хотел меня засосать! – Так вы же всё равно сосались, – говорит Донмён, неожиданно прервавшись этот диалог. И все смотрят на него с удивлением. – Я заходил попросить у Дончжу помощи, но увидел, чем вы занимаетесь, поэтому ухватился за Гонхи-хёна, – поясняет Мён, немного съёжившись под чужими взглядами. – А потом мы переспали. – Это можно было не говорить, – произносит Гонхи, дав своему парню подзатыльник. – Я всё ещё не представляю, как вы занимаетесь этим, – подмечает Гонхак, удивлённо смотрящий на Гонхи с Донмёном. – Не думай, для тебя это вредно, – говорит Сохо, погладив Кима по голове. – Э, – и Гонхак высказывает своё недовольство одним звуком. – Так получается ваши догонялки начались с этого вопроса? – спрашивает Сохо, посмотрев на Дончжу. – Он очень хотел меня научить целоваться, – говорит Дончжу, указав на Хвануна. – Поэтому я убегал от него и забежал в море. – Так вы в тот день были втроём? – спрашивает Гонхак. – А ты не знал? – удивляется Хванун, посмотрев на Кима. – Если бы знал, то точно подошёл познакомиться ещё тогда, – отвечает Гонхак, кивая головой. – Я знал только то, что это был Дончжу, – дополняет он, указав на Сона. – Потому что Сохо-хён мне все уши прожужжал. – А после этой встречи ты начал меня стебать, – подмечает Сохо. – Они тоже меня стебали, – говорит Дончжу, указав на Хвануна с Гонхи двумя руками. – Как это было? – проговаривает Хванун. – «Как тебя зовут!?» – неожиданно выкрикивает Ё, чем пугает Дончжу. – «Ли Гонмин!» – подхватывает Гонхак, а сразу после этого Сохо закрывает ему рот ладонью. – «Хванун-хён, научи меня целоваться», – цитирует Хванун, заканчивая это ребячество. Дончжу подхватывает какую-то ветку с листьями с песка, намереваясь ею побить друга. В тот же момент Сохо отдёргивает свою ладонь от лица Гонхака. – «Ты же больше не Гонмин», – дополняет Ким, от чего Дончжу оборачивается на Сохо. – Ты уже не был Гонмином и всё равно выдал мне это имя!? – возмущается Сон, ударив Сохо листьями. – Весело, – подмечает Донмён, начиная смеяться вместе с остальными. – Подожди, не бей его, – просит Гонхак, останавливая при этом Дончжу. – Ещё цитаты с того случая в спортзале. – Молчи, идиот, – Сохо вновь пытается закрыть Киму рот, однако в этот раз Чжу бьёт его веткой, заставляя отстать. – Пусть говорит, а то я тебя побью, – говорит Дончжу, прожигая Сохо взглядом. – Вот ты ударил придурка ножкой от стула, – произносит Гонхак, смотря на Дончжу и даже жестами имитируя тот удар. – А потом он выдаёт: «Хочу замуж за этого омегу», – заканчивает Ким, пока Сохо неловко рассматривает небо. – Так альфы же женятся, а не выходят замуж, – подмечает Дончжу, взглянув на Сохо, у которого уши покраснели. Очевидно, он сильно смущён. – Я ему тоже самое сказал. Он ответил: «за таких омег выходят замуж», – говорит Гонхак, после чего Дончжу хватает Сохо за руку. – Иди сюда, – говорит Чжу, резко притягивая к себе альфу, что сейчас выглядит скорее мило, чем грозно. Дончжу затягивает Сохо в крепкие объятия. В этот момент даже ребёнок решает попинаться. – Твоя мечта сбылась, – подмечает парень, прижимаясь к Сохо всем телом. – Это потому что я загадал это на падающую звезду, – выдаёт Сохо, вызывая у Сона смех. – Ой, – Дончжу довольно неожиданно ощущает боль в районе живота и прикасается к нему. – Тренировочные схватки, – говорит он. – Присядь, – и Сохо в тот же момент помогает Дончжу опуститься на песок. – Я пойду запускать, – произносит Гонхак, приподняв пакет с коробкой фейерверков. Внутри этого пакета ещё и спички, чтобы зажечь фитиль. Он довольно быстро начинает бежать ближе к морю, чтобы запустить там фейерверк. Гонхи с Донмёном помогают присесть Хвануну и тоже садятся рядом, оставляя место для Гонхака. Сохо берёт Дончжу за руку и улыбается ему. И живот уже не болит, всё в порядке. Только Чжу берут невольные сомнения по поводу этих тренировочных схваток. Это его не первая беременность, так что он уже знает, что к чему. И та боль была больше похожа на родовые схватки, чем на тренировочные. Но Дончжу решает просто подождать и убедиться в этом. – Хён, – Чжу смотрит на Сохо, счастливо улыбаясь. – Я люблю тебя, – говорит он. – Я тебя тоже, – Сохо оставляет лёгкий поцелуй на лбу своего омеги, после чего переводит взгляд на Гонхака, который вдали уже поджигает фитиль. В этот раз они выбрали фейерверк с фитилём побольше. Так что Ким успевает добежать до них и даже сесть рядом с Хвануном. Он берёт руку Ё в свою, когда первый залп летит в воздух. В этот момент Дончжу начинает ощущать себя снова тем беззаботным ребёнком, которым был когда-то. В небе взрываются прекрасные фейерверки, которые вызывают внутри множество детских эмоций. Радость и счастье. Все самые сложные моменты жизни позади, поэтому Дончжу может себе позволить расслабиться. Рука Сохо сильнее сжимает чужую ладонь. Ли поднимает руку Сона и оставляет на её тыльной стороне лёгкий поцелуй. В небо летит последний залп, а Дончжу чувствует уже вторую схватку. Как только последний фейерверк гаснет, Сон опускает взгляд на часы на своей руке. Между схватками прошло примерно пятнадцать минут. Чжу вздыхает, понимая, что у него начинаются преждевременные роды, после чего поднимает взгляд на небо. Солнце уже полностью село, поэтому на небе теперь видны звёзды. Дончжу улыбается им тянет свою руку вверх, как будто пытаясь схватить одну из них. – Ну ребёнок ведь, – подмечает Донмён, посмотрев на брата. – Ты старше всего на минуту, – выдаёт Дончжу, опуская руку. – Целую минуту! – восклицает Мён. – Гонхи-хён, дай ему подзатыльник, – просит Чжу, взглянув на Гонхи. – У него личико слишком красивое, чтобы давать подзатыльники, – говорит Гонхи, вопреки просьбы Дончжу, который глаза закатывает. Донмён ему язык показывает. И после этого Чжу смотрит на Сохо, думая о том, как ему сказать, что у него роды начинаются. Идея в итоге выходит самая простая. Дончжу аккуратно притягивает Сохо к себе и шепчет ему на ухо: – Это были всё же не тренировочные схватки. – Чего? – а Сохо удивляется, отстраняется и смотрит на Дончжу с широко распахнутыми глазами. – Не тупи, хён, – выдаёт Дончжу, после чего притягивает альфу обратно к себе и снова шепчет: – Если мы прямо сейчас поедем в Сеул, то вполне успеем доехать прежде, чем я рожу. – Блять, – а Сохо ругается слишком громко. Вообще-то Дончжу не хочет поднимать паники среди друзей, поэтому сразу же хватается за руку своего альфы. Кажется, он начинает нервничать. – Донмён, одолжи машину, – просит Сохо, поднимаясь с песка. Следом он помогает подняться и Дончжу. – Зачем? – спрашивает Донмён, доставая ключ от машины. Благо его синтезатор и клавитару они переложили в машину Сохо, как только приехали вчера. – Покататься по ночному городу, – отвечает Сохо, явно поняв своего омегу и без слов. – Только не разбей эту малышку, – просит Мён, протягивая ключ от машины. – На, – Сохо даёт взамен ключ от своей машины. – Слышал, вы вставать рано собираетесь, чтобы клип записать. Я спать буду, – говорит он, поясняя свои действия. – Ладно, – кивает сразу же Донмён. Обмен происходит успешно. После этого Сохо быстро приобнимает Дончжу за талию и ведёт его в сторону отеля, рядом с которым на парковке стоит две машины. – Ты уверен, что не хочешь им говорить сейчас? – спрашивает Сохо, когда они отходят уже на приличное расстояние. – Да, – кивает Дончжу. – Пусть не волнуются, – объясняется Сон, взглянув на Ли. – Точно хочешь ехать в Сеул ради родов? – уточняет ещё Сохо, явно беспокоясь. – А ты хочешь забирать меня из роддома в Сокчхо и везти с ребёнком в Сеул? – тут же спрашивает в ответ Дончжу. – Почему нельзя остаться в Сокчхо? Хороший город, – говорит Ли, предлагая возможный вариант. – Потому что я работаю в Сеуле, – отвечает Дончжу, закатив глаза. Они уже успели договориться, что Сон будет работать и зарабатывать деньги, а Сохо будет сидеть дома с ребёнком. Впрочем, он даже уже написал заявление об увольнении. Так ведь и планировалось, что этим летом и родится ребёнок. Только предварительная дата родов стояла в августе. Ребёнок решает родиться раньше. – Наверное, так повлияло то переливание крови на беременность, – подмечает Дончжу, сидя уже в машине. Схватки сейчас довольно слабенькие, так что переживать особо не о чем. Но Сохо всё равно едет довольно быстро, нарушая некоторые знаки. И жили они долго и счастливо. Хм… но что на счёт кого-то другого? Всё ли знает о своём муже Ё Хванун? Продолжение следует в By the sea 2: Unforgettable