Рыбий шепот

      Хэ Сюань очень редко улыбался, а тем более смеялся. Только с появлением мужа, он стал больше выражать положительные эмоции. Однако, это не отменяло того факта, что демон оставался скуп на мимику и на понимание юмора.       Ши Цинсюань же являлся полной противоположностью с искренней улыбкой и милыми шуточками. Он часто мог забавляться или просто рассказывать увлекательные истории из жизни. У него был звонкий и притягательный смех, который искренне любил Черновод. Очень сильно.       Несмотря на свою сдержанность, Хэ Сюаню нравились эти мгновения: звуки смешинок, простота слов и тепло, исходящее от супруга. В каждом улыбчивом взгляде Ши Цинсюаня таилось прекрасное очарование.       Черновод любил слушать шутки мужа и наслаждаться его непринужденным общением. Даже если те практически всегда оставались непонятыми. Лёгкость и радость, с которыми они произносились, грели сердце Хэ Сюаня.       Когда супруг рассказывал очередную забавную историю о своих приключениях, Черноводу казалось, что он все слышит и понимает… но в действительности Хэ Сюань просто любовался своим ненаглядным и прекрасным Богом.       — Это произошло до моего первого вознесения, я тогда был еще человеком — начинались обычно истории Повелителя Ветра во время их прогулок. — Мы с моим другом решили выпить рисового вина и пошли в таверну. Заказали небольшие сосуды, а потом еще… и еще. К нам всегда подходил один и тот же юноша. Обычно мы его просто звали и просили принести вина. Где-то на четвертой просьбе, я уже сильно захмелел и сказал ему — «здравствуйте»… А ведь мы уже виделись! Получилось неловко, но я не растерялся и добавил — «еще раз». Представляешь? Аха-ха-ха, получилось «здравствуйте еще раз» я тогда подумал, ну надо же, какой я умный, как быстро выкрутился! Но это было очень забавно!       Хэ Сюань шел с серьезным выражением лица, на котором присутствовала еле заметная улыбка от смеха мужа. Потом он заметил, что супруг внимательно смотрит на него и хочет получить какую-то реакцию на рассказ.       Черновод ничего лучше не придумал, как задать уточняющий вопрос:       — А как звали друга?       Ши Цинсюань перестал смеяться и с удивлением посмотрел на Хэ Сюаня.       — Хэ-сюн, — сказал с задорной усмешкой Повелитель Ветра, открыв свой любимый веер цвета цин. — Тебя только этим зацепила история?       Хэ Сюань, подумав пару секунд, уверенно добавил:       — Нет. Ты очень умно поступил, мне понравилось.       Теперь точно все, ничего не упустил.       — Хм, — неожиданно Ши Цинсюань, закончил обмахиваться веером и подошел вплотную к мужу. До этого он ушел чуть вперед, а теперь смотрел на него своими красивыми яркими глазами… и ткнул ему легонько в грудь пальцем. — Ох, Хэ-сюн, у тебя тут пятно!       Черновод тут же наклонил голову вниз, за что получил практически невесомый тычок в нос и озорной смех.       — Аха-ха-ха! Попался!       Хэ Сюань с удивлением поднял бровь.       — Хэ-сюн, это детская шутка. Неужели не понял?       Ши Цинсюань, с его игривой натурой, всегда умел находить радость даже в самых обыденных моментах. Его смех, как мелодия, наполнял воздух легким волшебством. Хэ Сюань же смотрел на него сейчас с недоумением.       — Нет.       — Ох, Хэ-сюн, у тебя нет чувства юмора.       Это было… не обидно, а скорее заставляло задуматься. Ши Цинсюань не первый, кто об этом говорил.       — Может, ты просто не понимаешь моего юмора, — продолжил Ши Цинсюань, размахивая веером с привычной грацией. — Или, может, ты слишком серьезен для таких глупостей.       Хэ Сюань не ответил. Он никогда не отвечал на подобные замечания. Его молчание было привычным, как дыхание. Повелитель Ветра вздохнул, закрыв веер с легким щелчком.       — Ладно, ладно, — сказал он, улыбаясь, но в его голосе прозвучала едва уловимая нотка сожаления. — Давай лучше вернемся домой и выпьем. Может, вино развеет твою хмурость.       Хэ Сюань кивнул, но его мысли были далеко. Он задавался вопросом: может ему тоже придумать что-нибудь веселое? В чем он хорош, чтобы перевести это все в незамысловатый юмор?       Ответ пришел, когда через пару дней он с Ши Цинсюанем пошел ловить рыбу.       Да, Хэ Сюань с детства любил ловить рыбу, особенно на удочку. В каждой рыбалке он искал не только улов, но и умиротворение природы, которую обожал. Покой водоемов, мелкие волны, шепчущие на ветру, и песни птиц создавали незабываемую гармонию.       Естественно, когда Ши Цинсюань узнал о маленькой слабости мужа, то сразу возобновил в жизни мужа рыбалку. Теперь у них с супругом была небольшая традиция - время от времени рыбачить в каких-нибудь реках или озерах, а иногда недалеко от берега моря.       Из пойманной рыбы они обязательно что-нибудь готовили. Ши Цинсюань, конечно, предлагал после выпускать рыб, но увидев полное удивление и непонимание во взгляде мужа, в сотый раз понял, что еда для него — самое главное.       Итак, Черновод, очень много знал про рыбу, тогда почему бы эти знания не использовать в качестве безобидной шутки и доказать своему мужу, что у него есть чувства юмора?       Звучит как хороший план. Верно?       — О! О! Хэ-сюн! Я поймал рыбу!       У Повелителя Ветра всегда была подобная реакция на улов, а Черновод всегда неприметно ласково улыбался с открытых радостных эмоций мужа.       — Это тунец, — сказал Хэ Сюань, подходя ближе.       Что ж, пора начинать заготовленную шутку.       — Цинсюань, а ты знал, что тот, кто поймает тунца и съест его, тому он подарит красоту.       Ши Цинсюань часто следил за своей внешностью, поэтому он точно «прислушается» к тунцу. Восприятие красоты Ши Цинсюаня было более утонченным, поэтому несмотря на свое бессмертие, Повелитель Ветра часто пробовал какие-нибудь мази, настойки или травы.       — Ого! Это правда? Надо его поскорее приготовить и съесть!       Вот рыбка и попалась на крючок.       — Но есть одно условие.       — Какое?       — После поимки тунца нельзя смотреться в зеркало целый день, иначе ничего не сработает.       Секундное молчание, а потом искренний возглас непонимания:       — Как так?! — возмущенно сказал Ши Цинсюань с подозрением смотря на рыбу, которая все еще весела на крючке удочки.       Взгляд у Повелителя Ветра был такой, словно тунец мог ответить на поставленный вопрос. Однако рыба упорно молчала и надолго не завладела вниманием Ши Цинсюаня, тот с подозрением посмотрел на мужа.       — Подожди, Хэ-сюн. А ты откуда знаешь?       — Это старый рыбий язык. Он был распространен среди рыбаков моей и близлежащих деревень. Сейчас им редко кто пользуется, да и я сам подзабыл. — Хэ Сюань за всю свою демоническую жизнь часто выступал шпионом, потому без проблем, мог придумать небылицу, как и сейчас. — А после наших совместных рыбалок я стал часто вспоминать свое детство.       Тут все правда, кроме придуманного рыбьего языка.       Ши Цинсюань внимательно смотрел на Хэ Сюаня, который, похоже, с каждым мгновением все больше погружался в воспоминания. Его улыбка была легкой и невесомой, как утренний туман, закрывавший собой все печали.       — Рыбьи шепоты… — задумчиво произнес Хэ Сюань, — они были больше, чем просто слова.       — Ох… это очень мило.             Ши Цинсюань кивнул, понимая, что для Хэ Сюаня воспоминания с рыбалкой являлись не просто мгновениями, а жизнеописанием его души… И Ши Цинсюань поверил, потому что муж всегда говорил с теплом про детство.       После трапезы с тунцом Бог по совести весь день не пользовался зеркалами.       Это было очень забавно наблюдать за Повелителем Ветра, который часто отдергивал себя от того, чтобы посмотреть на себя. Даже простого отражения в воде избегал.       — Вредный тунец… — каждый раз шептал себе под нос Ши Цинсюань, когда собирался любоваться собой, но сразу вспоминал запрет.       Зато на следующий день Ши Цинсюань не мог на себя насмотреться.       — Какой чудесный тунец! — крутился супруг возле зеркала. — Смотри, Хэ-сюн! Я чувствую, как моя кожа стала более мягкой и сияющей!       Хэ Сюаню оставалось только кивнуть, не сдерживая влюбленную улыбку. Все-таки его муж был всегда самым красивым и без всякого тунца. Хотя, стоит признать, эта рыба часто ценилась своей пользой для здоровья.       — Хэ-сюн! Давай еще сходим на рыбалку! — предложил Ши Цинсюань, а глаза его искрились энтузиазмом.       Сказано — сделано. Кто Черновод такой, чтобы отказывать любимому? Тем более он придумал новую шутку.       Снова река. Удочка. И кто-то клюёт.       — О! О! Это же лосось? — воскликнул Ши Цинсюань, с надеждой приподняв добычу, ответом ему был кивок, — а что он означает на рыбьем языке?       Хэ Сюань ухмыльнулся. Ох, все уже придумано.       — Он символизирует богатство и изобилие… но, чтобы это богатство пришло вдвойне, нужно воздержаться от покупок на целый день.       Секундная тишина.       — Все рыбы любят ставить условия на один день? — недовольно буркнул Ши Цинсюань. Лосось был его любимой рыбой, а тут такое невезение.       Все ничего, но сегодня Повелитель Ветра собирался сходить на рынок и приобрести новый веер, он и договорился как раз с продавцом. Мужчина заранее отложил для него покупку. А тут неудача! Благодаря этой красной рыбине сделку придется перенести.       Увидев грустное лицо мужа, Хэ Сюань понял, что слегка переборщил и стоит сменить тактику:       — Но зато на следующей день можно купить больше запланированного, за это обязательно придет удача, — в ответ муж только грустно улыбнулся и пнул под ногами камень. — Попробуй еще закинуть удочку, вдруг второй раз повезет.       Ши Цинсюань послушался, но сделал это без прежнего воодушевления. Чтобы ускорить процесс ловли, Хэ сюань применил немного духовной силы. Буквально через пару минут удочка начала клевать.       Повелитель Ветра сразу сделал подсечку, как его учил муж и…       — Ой… это… это кто? — спросил с непонимаем Ши Цинсюань, уставившись на усатую рыбу.       Рыба, блестящая на солнце, обладала необычайно окраской. Хэ Сюань, с ухмылкой наблюдая за реакцией супруга, уверенно потянул за леску. Усатая рыба издавала странные звуки, словно пыталась что-то сказать.       — Это сом, — гордо произнес Хэ Сюань, помогая мужу достать довольно крупную рыбину.       Ши Цинсюань, всё ещё впечатленный, наклонился ближе и осторожно коснулся гладкой кожи рыбы. Она была холодной, но в этом прикосновении была какая-то магия.       — Хэ-сюн, мне страшно, что эта рыба «скажет», — прошептал Ши Цинсюань критично осматривая улов. — Может надо было остановиться на лососе?       — Ты что? Сом означает защиту, долголетие и благополучие. Помнишь, именно его мы подавали на своей свадьбе? Потому что только сом может защитить супружеский брак от всяких невзгод.       Не совсем правда. На самом деле Черновод в день собственной свадьбы просто очень сильно хотел поесть сома.       — Оу… правда? — задумчиво протянул Повелитель Ветра, по-видимому вспоминая праздник. — Да, сом был вкусный.       — Ну вот… а еще после сома рекомендуется укреплять супружеский союз.       Ши Цинсюань ухмыльнулся. В принципе, расклад «поужинать с мужем, а потом провести с ним ночь» выглядел очень даже привлекательно. Уже как-то и забылась неудача с лососем.        Да и сам Черновод всеми силами старался подбодрить супруга, отвлечь его от неприятных мыслей и дать ему все и сразу.       Поэтому в тот день Повелитель Ветра буквально и рыбку съел, и на корень ян сел. Он остался очень довольным.       А после Ши Цинсюаню улыбнулась настоящая удача. Тот продавец, не только не продал отложенную покупку, но еще прямо перед Повелителем Ветра случилось новое поступление вееров из соседнего государства.       Веера были насыщенного красного цвета, обшитые золотыми нитками орнаментов, которые напоминали символы животных. Тигры и драконы, вышитые с такой тщательностью, словно сам мастер оживил их на ткани, и они готовились вот-вот вырваться на свободу и закружиться в танце.       Ши Цинсюань был безумно счастлив, что говорил очень долго про свое удачное приобретение.       Настолько долго, что Черновод вновь предложил сходить порыбачить, где уже сам поймал рыбу — Пангасиус. Или в народе — морской язык. И конечно, рыбаки поймавшие эту рыбу должны… молчать в течение часа.       Повелитель Ветра молча согласился и радовался про себя.       Они сидели на лодке недалеко от берега, Черновод ловил рыбу, а Ши Цинсюань размахивал веером, создавая прохладный ветерок. Солнце садилось, и небо окрашивалось в яркие цвета. Мужья просидели еще долго, наслаждаясь тишиной и молчаливым обществом друг друга. И хотя Черновод ничего не говорил, он чувствовал себя очень счастливым.       — Окунь, — спустя длительное затишье сказал Хэ Сюань, беря рыбу с удочки. — Символизирует выносливость. Еще его нужно съесть, чтобы стать сильнее.       Лодка начала качаться от заливистого смеха Ши Цинсюаня.       — Аха-ха-ха! Хэ-сюн, этот рыбий язык такой смешной!       Действительно, им обоим не нужен окунь, чтобы стать сильнее. Просто Черновод уже вдоволь намолчался и хотелось просто набраться смелости, чтобы заговорить с Повелителем Ветра.       А еще... Хэ Сюань все хотел признаться в своих шутках, что никакого рыбьего языка нет, и он сам его придумал, но этот момент все откладывался на потом… Пока не стало слишком поздно.       Черновод нечасто ходил с мужем за покупками, но всегда стоял далеко от рынков и ярмарок, так как не любил всю эту суету. В отличие от Ши Цинсюаня. Однако на сей раз Повелителю Ветра удалось уговорить пойти его с ним.       Они вышли на солнечную площадь, где шум и смех переплетались с яркими красками лавок, плодами и тканями. Ши Цинсюань, обходя прилавки, восхищенно указывал на каждый товар, словно у него были волшебные глаза, способные видеть лишь красоту. И вот, возле одного из прилавков он все-таки остановился.       Пока муж стоял возле лавки с метёлками, рассматривая внимательно каждую. Хэ Сюань просто молча наблюдал, пока рядом с ними не прошли две молодые девушки, активно что-то обсуждающие. Черновод невольно прислушался к шуму.       — Сестрица, — возмущенно начала одна, — недавно я попробовала тунца, как ты и сказала… но моя кожа осталась такой же сухой!       — А ты в зеркало в тот день смотрелась?       — Ну… да.       — Ты что?! Нельзя ни в коем случае, иначе никакого эффекта не будет!       Подождите… что?!        Хэ Сюань мгновенно развернулся в сторону девушек, которые уверенно направлялись к рядам стоящим лавкам, наполненных яркими продуктами. Их звонкие голоса и легкий смех не давали потеряться в толпе.       Чувство любопытства закралось в сердце демона. Черновод стремительно пошел за ними, а его шаги были полны решимости и ожидания.       Девушки отправились в сторону рыбных лавок, где с каждой стороны доносились уж слишком знакомые слова.       — Молодые юноши! Если у вас на что-то не хватает смелости, то не расстраивайтесь! Съешьте окуня и к вам придет сила и уверенность! Все у вас получится!       Хэ Сюань встал в ступор. Все именно так, как он говорил своему мужу!       — Девушки! Если хотите похудеть, то купите обязательно скумбрию!       А это не совсем. Черновод просто рассказал, что скумбрия помогает восстановить пищеварение.       — Не печальтесь! И не переживайте! Пескарь поможет одолеть вам грусть!       Хах, забавно.        Тогда у Ши Цинсюаня было просто плохое настроение, но увидев маленьких пескарей, которые все как один решили выпрыгнуть из ведра Хэ Сюаня… Повелитель Ветра долго смеялся и наблюдал за Черноводом, пытавшемся вручную поймать всех рыб.       Кстати о нем.       — Хэ-сюн, вот ты где! — неожиданно появился Повелитель Ветра, взяв Черновода под руку. — Я конечно, знал, что ты пойдешь к еде, но не думал, что именно к рыбе. Мы же обычно сами ее ловим.       Да Хэ Сюань сам не собирался, но обстоятельства вынудили. Черновод уже хотел что-то ответить мужу, но Ши Цинсюань неожиданно переключил свое внимание и кивнув супругу «подожди секундочку», отправился в сторону девушек, за которыми до этого следовал Хэ Сюань.       Они стояли около одной из рыбьих лавок и про что-то спорили, судя по недовольным лицам.       — Девочки, — начал с улыбкой говорить Ши Цинсюань, — горбушу лучше съесть ближе к вечеру, — с уверенным тоном продолжил он. — Тогда и сновидения будут спокойными.       Надо же.       У Ши Цинсюаня просто в тот день была бессонница, и Черновод решил приготовить легкий супчик, под руку попалась горбуша. Он нарезал рыбу на тонкие ломтики, добавил к ним свежие водоросли и немного имбиря — для аромата. Ничего такого… Но в тот момент, они оба были спокойные и счастливые, что потянуло в сон.       Девушки же тем временем прекратили спор и с интересом посмотрели на человека, который решил сгладить их непонимание.       — Правда, молодой господин?       — Да, но и не слишком поздно вечером, — уточнил Ши Цинсюань, изящно махнув веером.       — Спасибо вам большое, — заговорила одна из девиц, а другая начала активно кивать, — а то все торговцы говорят по-разному.       — Мы и запутались.       Ши Цинсюань в силу своей доброты и отзывчивости улыбнулся, а потом помог двум красавицам выбрать более свежую горбушу. При этом он успел рассказать, что ленок поможет с самочувствием, если перебрали с вином, а елец, даст возможность увидеться со старыми друзьями. И все это было, когда Повелитель Ветра перепил вина и спустя долгое время встретился с наследным принцем Сяньлэ.       Вот оно как. Хэ Сюань все понял. Он прекрасно знал насколько открытый характер у его мужа и тот часто любит ходить на рынок. Поэтому наверняка Ши Цинсюань рассказал одним людям про рыбий язык, а те - остальным, а следующие пошли в другие деревни.       Ладно, среди людей часто проходят всякие легенды и сказания, тут ничего нового… Но, оказывается, рыбий язык распространился не только у смертных, но и в призрачном городе...       Причем, Черновод это узнал не от кого-то, а от самого Князя Демонов.       — Купить тебе карася? — усмехнулся Хуа Чэн, когда они прогуливались неспеша по красочным улочкам, а их мужья убежали вперед.       Ну как убежали, скорее Ши Цинсюань поспешил внимательно осматривать прилавки, прихватив под руку Се Ляня. Хуа Чэн же с Хэ Сюанем верно следовали за супругами, время от времени наблюдая, чтобы с ними ничего не произошло.       — С чего вдруг такая щедрость? — не заподозрив подвоха, спросил Черновод.       — Ну как это… вдруг карась замотивирует и вдохновит тебя отдать мне долг. Ведь это достаточно грандиозная цель.       Черновод чуть не споткнулся, точнее он уже успел это сделать.       — В плавниках своих не запутайся, — не удержался от своей язвительной усмешки Градоначальник.       Однако Хэ Сюань даже не обратил на это внимание, его больше интересовало: как?! Как и откуда Хуа Чэн знает про рыбий язык?! Черновод сам лично говорил про карася своему мужу несколько дней назад, что эта рыба воодушевляет не бросать любое дело, а двигаться вперед.       Хуа Чэн выгнул бровь:       — Ты что, рыбьего языка не знаешь? — прервал он молчание, его голос звучал насмешливо, как будто сам вопрос был абсурдным.       Да Хэ Сюань его сам придумал!       — Знаю, — только буркнул Черновод.       — Ну вот и отлично… — секундная пауза, — купить карася?       — Мне его потом с процентами отдавать!       — Так это еще больше мотивации, — задорно ответил Хуа Чэн.       За перепалкой демоны не увидели, как к ним подошли мужья. У Ши Цинсюаня в руках уже можно было заметить новые приобретения — две золотые заколки и браслет с подвесками. В то время как Се Лянь почему-то слегка сжимал и разжимал кулаки. Скорее всего от волнения.       — Сань Лан, — аккуратно позвал Се Лянь, видно, он не сильно хотел отвлекать супруга от разговора, но тычок Повелителя Ветра помог ему все-таки позвать Градоначальника.       Хуа Чэн тут же преобразился из сурового демона в заботливого и ласкового мужа. Глаза, пылающие насмешкой, сразу наполнились теплой нежностью.       — Что такое, Гэгэ?       Се Лянь немного замялся, но все-таки спросил:       — Ты не против, купить сома на ужин?       Как Хэ Сюань понял, Хуа Чэн по-любому знал значение этой усатой, но вкусной рыбы, раз так хищно улыбнулся.       — Конечно.       — И… — вновь подбадривающий толчок со стороны Повелителя Ветра, — и карпа.       Хэ Сюаню не нужно было видеть, что Собиратель Цветов под Кровавым Дождем был озадачен, но виду не подал, а только кивнул, трепетно улыбнувшись.       — Разумеется, гэгэ.       Хэ Сюань удивленно посмотрел на собственного мужа, который по-любому подкинул "рыбную" идею Его Высочеству, но естественно вслух ничего не сказал.       Как только мужья вновь отошли чуть дальше, Хуа Чэн тут же без церемоний резко задал вопрос:       — Комбинации рыб что-нибудь значат?       О как.       — Да. Я скажу, если долг уменьшишь.       Нет. На самом деле комбинаций никаких нет. Карп сам по себе означал упорство и бесстрашие, что в принципе отлично описывает наследного принца. Но сейчас есть прекрасный шанс поиграть на чувствах Градоначальника.       — Три процента, — невозмутимо сказал Хуа Чэн.       — Ты серьезно? Давай хотя бы пять.       — Два.       — Я так могу и не сказать, что значит сом с карпом. — Хуа Чэн фыркнул, но Хэ Сюань знал за какие ниточки нужно тянуть, — А Его Высочество привык, что ненаглядный муж все знает. Он так подготовится ко всему и расстроится, что Градоначальник не сделал для него то же самое… начнет грустить и подумает: может Сань Лан меня больше не лю…       — Четыре процента.       Хэ Сюань не азартный демон и не самоубийца, поэтому решил сразу прекратить поднимать ставки и просто кивнул сказав, что сом и карп вместе означают: желание получить… доминирующую роль.       — Поэтому вполне возможно… твой принц хочет побыть сегодня главным.       Честно, Хэ Сюань придумал это только сейчас, но ему очень сильно хотелось получить списание долга, настолько, что он сразу добавил:       — А еще у нас с Ши Цинсюанем плановая рыбалка и пожалуй мы пойдем.        Заметив, как уголки губ собеседника чуть приподнялись, а в глазах загорелся огонь, Хэ Сюань почувствовал, что его хитрая уловка сработала. Он сразу передал своему мужу по духовной сети общения, что они уходят. Ши Цинсюань сразу согласился. И...       В тот день Хуа Чэн все-таки списал долг. На целых семь процентов! Черновод был приятно шокирован, и, казалось, демона уже ничем не удивить.       Но не тут было.       Спустя время к нему по духовной сети подключился один из Богов. Не абы кто, а генерал Мингуан.       — Гм. Господин Повелитель Черных Вод, — начал говорить Пэй Мин, — у меня к вам вопрос особой важности. Вы же хорошо понимаете рыбу…       Только не говорите, что и до небес добрались?!       — Вы знаете, в каких озерах или реках водится треска?       Буквально вчера Ши Цинсюань спросил у Хэ Сюаня, какая рыба символизирует страсть и желание в постели. Черновод в шутку сказал — треска.       Теперь же все три мира знают про этот рыбий язык! Хэ Сюань понял, что шутка точно вышла из-под контроля!