10 июля
17 мая 2025 г., 09:27
Последнее время Кирилл чувствует себя невероятно счастливым. Это как в детстве, когда мама внезапно купила игрушку, о которой он долго мечтал. Только сейчас даже лучше.
Кирилл устраивается на подработку грузчиком. Лариса новость воспринимает странно, но отговаривать сына не собирается.
— В этом году поступать не будешь? — они ходят между рядами, накидывая в тележку продукты.
— Хочу определиться и заодно поднакопить.
— Это твоё решение, оспаривать и навязывать свои мысли не буду. Получается, у вас со Славой всё серьёзно?
Сердце Кирилла предательски ёкает.
— Ма, мы сейчас только узнаём друг друга. Рано судить.
— А совсем недавно говорил, что жить без него не можешь.
— Почему мы вообще должны обсуждать мои отношения?
— Как пожелаешь. Но знай, что я всегда готова выслушать. Как в тот раз.
— Спасибо, ма. Жаль, у Славки родители не такие, как ты.
— Что ты имеешь в виду?
Кирилл нервно пожимает плечами, кидает в корзину хлеб.
— Мне кажется, ему плохо дома. Последний раз, когда я его забирал, он чуть ли не плакал.
— Чужая семья потёмки, Кир. Не лезь, если Слава не просит.
Кирилла часто мучают вопросы о справедливости. Разве справедливо, что со Славой случилось несчастье. Или то, что они должны скрывать свои отношения? Если Кирилл и Слава начнут жить вместе, то по первой у соседей вопросов не возникнет: двоим студентам дешевле снимать квартиру и делить стоимость. А что потом? Они всю жизнь должны будут притворяться и бояться осуждения?
А как воспримет новость отец? Кириллу даже думать на эту тему страшно; как бы до драки не дошло.
Слава пишет сообщение, что он ожидает Кирилла внизу около подъезда. Мама приглаживает его растрёпанные волосы и целует в щёку.
— Иди, — говорит она.
— Спасибо, мам.
— За что?
— За то, что стараешься принять нас.
На улице тепло. Лето в самом разгаре. Полуденное солнце припекает, как пирожки в духовке. Кирилл ловит себя на мысли, что Слава красивый даже в кресле. Его гордый взгляд цепляет и заставляет смотреть с восхищением. Кровь внутри бурлит, желание кричать о любви, чтобы весь мир услышал, выливается с лёгким трепетным вздохом.
— Я соскучился, Слав. — Из-за внезапной свалившейся загруженности они не виделись несколько дней. Впрочем, телефонные разговоры по три часа, а иногда и дольше, слегка перекрывали тоску друг по другу.
— Как дела на работе?
— Нормально.
— Устаёшь?
— Ну так, — уклончиво отвечает Кирилл.
— Немного.
— Хочешь, сделаю массаж, когда вернёмся?
На лице Кирилла расцветает нежная улыбка.
— Хочу.
Слава жестом подзывает Кирилла и тот наклоняется, практически касаясь губами.
— И я соскучился. Очень сильно.
— Кирилл? — слышится голос за их спинами.
От неожиданности Кирилл спотыкается и чуть не падает на колени к Славе.
— Пап? — отвечает он взволнованно. — Что ты здесь делаешь?
— А ты?
— Я здесь живу.
— Не ёрничай! — практически выкрикивает отец.
— Общаюсь с другом?
— Здравствуйте, — говорит Слава. — Я Вячеслав. Друг Кирилла.
— Друг? Ответь мне, Вячеслав: друзья ведут себя так, как ты?
— Простите, а как я себя веду?
Атмосфера накаляется. Слава не понаслышке знает этот гневный взгляд, полный отвращения. Ему ненавистна сама мысль, что отец Кирилла смотрит на сына именно так.
— Как педик, — хрипит он. Грубые слова впиваются, как острые шипы. — Кир, этот человек к тебе пристаёт?
Кирилла как в ледяную воду с головой окунают. Держат крепко и ждут, когда жидкость заполнит лёгкие.
— Пап, это не то, о чём ты подумал. Мы просто разговаривали.
Страх сковывает Кирилла по рукам и ногам, будто прочной верёвкой. А Слава опускает голову низко-низко, разглядывая свои дрожащие пальцы. Так его ещё никто и никогда не оскорблял, а от того, что это родня Кирилла больнее вдвойне. Он повторяет себе, что нужно терпеть, и он терпит, не отрывая взгляда от своих кед.
— Ну раз вы уже поговорили, пойдём в дом, Кирилл.
Слава представляет, как он вскакивает с кресла и бежит. Бежит так быстро, что сам ветер не поспевает за ним, а горячий воздух обволакивает, нежно лаская лицо.
Кирилл оглядывается, в его глазах читается мольба, а язык тела выражает немой вопрос, который словно пуля зависает между ними. Чьё сердце будет разбито? В этой игре не окажется победителей.
— Пап, послушай, давай я тебе завтра позвоню.
— Или ты сейчас идёшь со мной, либо отдаёшь ключи от машины.
— Кир, — вмешивается Слава. — Спасибо за то, что помог. Мне всё равно уже пора, не переживай. Не нужно из-за меня ругаться с отцом.
— А как ты…
— Я вызову такси.
Кирилл сжимает пальцы в кулак. Что же он делает? Неужели позволит Славе уйти? Несомненно, это самый простой выход из сложившейся ситуации, поскольку отец слишком строгих нравов и сейчас на взводе. С ним бесполезно разговаривать и пытаться что-либо объяснить. Но разве это то, чего желает Кирилл? Прятаться и бояться своих чувств?
— Забирай машину, пап. Мне ничего не нужно. Я не позволю оскорблять Славу.
— Что ты сейчас сказал? — цедит он сквозь зубы.
— Я сказал, что Слава мне очень дорог. Не хочу видеть его расстроенным. Его грусть убивает меня, пап. И да, ты прав, мы не просто разговаривали. Если ты не можешь понять, не нужно. Я всего лишь прошу уважать мой выбор.
— Что ты несёшь? Какой выбор? Мой сын не педик!
— Нет, пап. Твой сын именно такой, — он достаёт ключи и кладёт на капот автомобиля, а следом зовёт Славу. — Пошли, Веснушка?
— Куда? — сбивчиво спрашивает он.
— Куда-нибудь. Всё равно, — Кирилл пожимает плечами. — Главное вместе.
Они возвращаются в квартиру Кирилла. На пороге стоит Лариса и, видя расстроенные глаза сына, хмурится.
Первым делом Кирилл помогает Славе, отводит его в комнату, приносит воды. Мама тенью идёт следом.
— Что случилось? — взволнованного бормочет она. — На вас лица нет.
— Папа.
Она шумно выдыхает и укоризненно качает головой.
— Он узнал, да?
— Можно, мы поговорим позже? А лучше никогда.
— Как пожелаешь, милый. Я с подружками собиралась в новое кафе сходить…
— Спасибо, ма.
— За сегодняшний день ты слишком часто говоришь это слово. Не нужно меня благодарить, я делаю всё то, что сделала бы любая любящая мать.
В комнате снова царит беспорядок. Кирилл наспех засовывает разбросанные вещи в шкаф, но движения его сумбурны и хаотичны. Он роняет стакан на пол, чудом не разбивает. В голове совершенно пусто. Кирилл не рассчитывал, что отец его поймёт, но всё же в глубине души надеялся на благосклонность. Какой ребёнок не желает поддержки от близких?
— Кир, да забей ты на эти вещи, пускай валяются, — Слава протягивает руку. — Иди ко мне.
Кирилл садится в его ногах и расслабляется под прикосновением горячих рук. Они скользят по спине, плечам, шее.
— Всё ещё наладится, — говорит Слава.
— Сомневаюсь. Он тебя обозвал, а я не заступился.
— Ну что за глупости? Как это не заступился? Ты сейчас здесь и выбрал меня. К тому же ты не мог пойти против отца.
Кирилл разворачивается, подхватывает Славу и стягивает с него футболку. Целует нежно, вдыхает его запах и наслаждается видом яркой россыпи веснушек.
— Я тебя так сильно хочу, Слав.
— Сейчас не время.
— Почему?
— Ты слишком расстроен. В тебе говорит обида. А я хочу, чтобы наш первый раз вышел особенным. Без каких-либо отягощающих обстоятельств.
— Рядом с тобой каждый мой день особенный.
