Совместные учения

На вечернем общем построении Чонгук стоял в первом ряду по стойке смирно, а мимо него и его сослуживцев шёл ровный строй отряда спецназначения, с которым, по словам командира части, у них будут проходить совместные учения. Чонгук, не шевелясь, сканировал проходящих, размышляя, стоит ли доверять им в бою, когда вдруг зацепился за ответный взгляд карих глаз. Его обдало волной тепла, как будто солнце на миг выглянуло из-за туч. Раздалась команда, все замерли и в наступившей тишине стали слушать распоряжения вышестоящих: завтра рано утром двадцать человек из их корпуса и из корпуса прибывших отправятся в тренировочный лагерь, чтобы там провести совместные учения по тактике ближнего боя, а также будут обучаться необходимым действиям в особо опасных ситуациях. Чонгук был доволен, ему за год службы надоело однообразие, а тут — новые люди, новые задачи. После построения всех военнослужащих отпустили на ужин и отдых. Чонгук, проходя мимо строя спецназа, попытался высмотреть того парня, взгляд которого пробил теплом, но не увидел и прошёл, не заметив сверлящий взгляд в спину. Поужинав, Чонгук вышел покурить. Это не поощрялось командиром их военной части, но разрешалось в специально отведённом месте. Подойдя к месту курения, он увидел там двух парней, поняв по форменной одежде, что они из новеньких. — Добрый вечер, — вежливо поздоровался он и прикурил. — Привет, — дружелюбно ответили ему. — Завтра повоюем? — Ага, повоюем и мы победим, — кивнул Чонгук. Парни засмеялись и один, хлопнув его по плечу, сказал: — Победим обязательно, ты прав! До завтра! Он снова кивнул в ответ, и когда они ушли, оставив его одного, глубоко затянулся. Как вдруг почувствовал тепло на спине и услышал бархатный голос над ухом. — Закурить не найдётся? Чонгук замер и медленно поднял глаза на подошедшего парня, того самого, от которого снова волна прокатилась по телу. Он молча протянул пачку, зависнув на длинных красивых пальцах, что достали сигарету и протянули пачку обратно. — Спасибо, — прозвучал голос, пуская мурашки по телу Чонгука. Он взял пачку и, пряча её в карман тёплой форменной куртки, задержал взгляд на лице напротив. Недалеко стоящий фонарь подсвечивал жёлтым красивое лицо с тенями длинных ресниц на щеках и полными губами, которые медленно выпускали дым. — Ты можешь обжечься, — двусмысленно прозвучало от парня напротив, а потом он кивнул на руку Чонгука, в которой сигарета догорела до фильтра. — Чёрт! — ругнулся Чонгук и выбросил бычок в снег. — А-я-яй, сержант, нехорошо мусорить, — улыбнулся парень. Чонгук поднял окурок, бросил его в мусорку и захватил горсть снега, чтобы очистить руку. — Какой послушный мальчик, молоде-е-ец! — снова с улыбкой тягуче сказал спецназовец, заметив, как у парня напротив зарозовели щёки. — Как тебя зовут? — Чон Чонгук, – пришёл в себя Чон и тряхнул головой, убирая наваждение от звука приятного голоса. — А тебя? — Ким Тэхён, — подмигивая, медленно произнёс парень. — Завтра участвуешь в учениях? — Да, я есть в списке. — Вот бы попасть в одну команду, м? — хитро посмотрел Ким. — Было бы неплохо, — заулыбался Чонгук. Тэхён, затянувшись последний раз, выбросил бычок в мусорку, не сводя горящих глаз с Чона. — До завтра, — хрипло сказал он и быстро удалился в отведенное для них помещение. А Чонгук, резко развернувшись, пошёл в свою, молясь всем богам, чтобы никто из сослуживцев не заметил его начинающийся стояк от блядского голоса Ким Тэхёна, от его пронзительного и откровенного взгляда и хитрых улыбок. «Мда, у меня будет двойное испытание на этих учениях», — подумал Чонгук, ложась спать. Утренний подъём был ранним, скорым, не оставляющим времени на раздумья. Быстро доехав до учебных площадок, все построились перед командованием, которое озвучило основное задание, условия прохождения препятствий и требования к военнослужащим, а потом началось распределение на отряды. Чонгук ждал, затаив дыхание, когда назовут две фамилии, а дождавшись, радостно выдохнул, потому что судьба была на его стороне — они оказались в одной команде. Построившись в соответствии с новым распределением, парни встали рядом, едва касаясь мизинцами рук и сдерживая улыбки радости, но назначенный им командир, капитан Ким Намджун, заметил блеск глаз и взгляды, которыми обменялись эти двое. «Нужно будет внимательнее с ними, — сделал отметку в голове и отдал приказ своему отряду. — Смирно! Слушай мою команду!» Учения шли уже три дня, в которые у парней едва хватало сил доползать до кроватей. Поговорить получалось очень редко и чаще по делу, оставалось только встречаться взглядами, кусать губы и иногда касаться руками, проходя мимо. Они любовались друг другом — оба сильные, ловкие и смелые, с развитым чувством взаимовыручки в бою. Им нравилась эта суета, движение, даже не смотря на дикую усталость. А ещё их сильно тянуло друг к другу, хотелось быть ближе, смотреть, говорить. Вечером четвёртого дня учений Чонгук задержался у командира, который дал новые распоряжения по завтрашнему дню, и поэтому пошёл в душевую комнату позже всех. Там, сняв рубашку и оставшись в чёрной майке и штанах, он сел на лавку и задумался, опустив голову на руки, а услышав звук открывающейся двери, даже не шевельнулся, думая, что это ещё один припозднившийся солдат. Но когда чьи-то руки легли ему сзади на шею и стали легко массировать её, он вздрогнул и одновременно услышал тихий бархатный голос: — Спокойно, Чонгук. Выпрямив спину и откинув голову на чужое тело позади себя, он растворился в ощущении неги, а посмотрев вверх, встретился с пристальным взглядом Тэхёна. — Хороший мальчик, такой тихий, послушный… — ухмыльнулся тот. Краска бросилась к лицу Чонгука, он закрыл глаза и медленно выдохнул. — Любишь, когда тебя хвалят, — продолжал говорить Тэхён. — Я видел, какой ты сильный, как чётко выполняешь приказы, ты отличный воин. Это твоё призвание? — Нет. Я всё делаю либо хорошо, либо не делаю совсем, — ответил Чонгук. — Хороший принцип. А мой – живи здесь и сейчас. — М, звучит как призыв, — сказал Чонгук, открывая глаза и встречаясь с ответным взглядом. — Пойдём в душ? — Для этого я здесь, — улыбнулся Тэхён. Они быстро разделись, не смущаясь друг друга, потому что в армии быстро привыкаешь к тому, что вокруг всегда люди, и чувство стеснения уходит на второй план. Парни зашли вдвоём в одну душевую кабину, и Чонгук настроил воду, пока Тэхён оглаживал его спину и плечи. Развернувшись к спецназовцу лицом, они наконец слились в долгожданном поцелуе, от которого у обоих закружилась голова. Страсть и желание, подспудно тлевшие все эти дни, вырвались наружу и накрывали парней всё новыми волнами. Сильные объятья, покусывания, несдержанные стоны, громкое дыхание, всё сливалось в одно желание – удовлетворить другого так, как хотелось бы быть удовлетворённым самому. Тэхён обхватил своей ладонью оба стоящих члена, которые уже изнывали от ожидания разрядки. У Чона вырвался задушенный стон, который Ким тут же подхватил. Чонгук наслаждался движениями сильной руки на их тесно прижатых друг к другу членах и положил сверху свою, чтобы обе головки потирались о его ладонь. Рука Тэхёна стала быстро и ритмично двигаться, сжимая сильнее у основания, и оба парня почувствовали, что они на грани. — Блять, Тэ, я сейчас кончу! — задыхаясь, еле выговорил Чонгук. — Давай, Гуки, я тоже! И их стоны, вызванные одновременным взрывом оргазма, соединились в один оглушающий. Отдышавшись, они стояли под струями воды, лениво целуясь и благодаря друг друга за удовольствие, от которого до сих пор тряслись ноги. По-армейски быстро приняв душ и одевшись, парни на мгновение застыли друг перед другом, понимая, что не хотят расставаться. Чонгук потянулся к губам Тэхёна, а тот и не был против, нежно поцеловав в ответ и тесно прижав его к себе. — Мне было очень хорошо, — прямо в исцелованные губы прошептал Чонгук, — а твои руки теперь мой фетиш. — А мой фетиш — это ты, — сказал Тэхён, серьёзно глядя в ответ. — Пойдём, нам пора. Открыв дверь, они вышли из душевой комнаты и увидели командира Кима, который стоял прислонившись плечом к стене и смотрел на них. — Сержант Ким, ко мне в кабинет! — выпрямившись, командным голосом сказал он и смерил Чонгука нечитаемым взглядом с головы до ног. — А вы — спать! Чонгук тревожно взглянул на Тэхёна, но тот слегка кивнул и пошёл дальше по коридору, исполняя приказ. Капитан, войдя в кабинет вслед за Кимом, закрыл дверь на ключ. — Сержант, объяснитесь! — строго спросил командир, садясь за стол и пристально смотря на стоящего по стойке смирно парня. — В чём именно объясниться? Что я принимал душ в своё личное время? — Во время учений нет личного времени, это приравнивается к военному положению. Что вы там устроили? — Мы мылись. — Ваши стоны слышала вся казарма! Мылись они, блять! — Намджун в сердцах схватил ручку со стола и бросил её обратно. — Посмотри на меня! Тэхён медленно поднял глаза на командира, а тот встал и подошёл к нему. — Тэхён, что ты творишь?! Это армия, здесь такого не простят, ты понимаешь? — он положил обе руки ему на щёки и слегка встряхнул. Тэхён, не отводя глаз, тяжело сглотнул и прошептал: — Я всё понимаю, но… И из его глаз скатились две слезы, которые быстро сбежав по щекам, утонули в ладонях командира. Намджун крепко прижал его к себе, положив одну руку ему на спину, а вторую на затылок. — Влюбился? Тэхён быстро закивал головой, не отстраняясь и еле сдерживая рыдания. Эмоции захлёстывали, здесь всё сложилось воедино: интерес к Чонгуку и желание быть с ним; такое скорое и неожиданное чувство к нему; нега после недавно испытанного яркого и сильного оргазма — весь этот коктейль дал сбой в чувствительной душе Тэхёна. — Братишка, тебе осталось совсем немного, дослужи спокойно, я умоляю тебя, а потом делай, что хочешь, — он отстранил от себя Тэхёна, держа за плечи. — Надеюсь, нашему отцу никто не доложит об этом. Тэхён вытер руками лицо и, вытянувшись по стойке смирно, сказал, глядя прямо в глаза командира: — Я готов понести наказание. — Наказание, блять! Кто тебя накажет? — хмыкнул Намджун. — О НЁМ лучше подумай. Его отец не начальник части, как наш. — Я — его защита! — Серьёзно? В качестве кого? Скажешь отцу, что ты гей? Тэхён опустил глаза и твердо произнёс: — Если другого выхода не будет, то скажу. — Братишка, не всё нужно знать родителям о своих детях, — вздохнул командир и одёрнул на себе форму. — Идите, сержант Ким, завтра подъём в шесть утра. Чонгук в это время не находил себе места, думая, чем эта ситуация грозит Тэхёну, и как он может его защитить. Но он был бессилен, армия — это строжайшая дисциплина и абсолютное подчинение старшему по званию. На гражданке всё легко и просто, а здесь… Он задремал только под утро, проворочавшись всю ночь, а на утреннем построении, увидев Тэхёна с непроницаемой маской на лице, не поймав ни одного взгляда в свою сторону, его сердце почти остановилось от отчаяния. Командир Ким снова только холодно окинул его взглядом, но ни слова не сказал. Сегодня их отряд должен был провести весь день в лесу на разведывательной операции. Капитан зорко наблюдал за двумя парнями, которые, чувствуя его пристальное внимание, не давали поводов для замечаний. Когда их группа, после долгой ходьбы по лесу, спряталась в небольшом овраге, все выдохнули и расслабились. Кто-то пил воду, кто-то тихо переговаривался, а Намджун стоял с биноклем и сканировал местность на предмет “врага”, потом он взял с собой пару человек и пошёл дальше по оврагу. Настал момент для разговора, и Чонгук воспользовался им, подойдя к Тэхёну, который сидел на поваленном дереве закрыв глаза. — Ты как, всё хорошо? — Чонгук присел рядом. — Да, — не открывая глаз, ответил Тэхён, — всё нормально, не волнуйся. А Чонгук завис, лаская взглядом хмурую складку между бровей, длинные ресницы, приоткрытые губы. — Пить хочешь? — снова спросил он. Ким облизнул губы и посмотрел на Чонгука. — Да, хочу, — ответил он и добавил тихо, — такой заботливый, спасибо. Чонгука обдало теплом, а смущение от похвалы слегка окрасило щеки. Отстегнув фляжку с водой от ремня и протянув её Тэхёну, он закурил и отвернулся, чтобы не видеть, как длинные пальцы обхватили её, как ходит кадык, глотая, как струйка воды стекает по подбородку. Его продолжало удивлять то, насколько ярко реагирует тело на Ким Тэхёна, такого у него никогда и ни с кем не было. Командир Ким вернувшись с обхода и увидев, что эти уже сидят рядом, со злостью отдал приказ: — Вы двое, сержанты Ким и Чон, в разведку на правый фланг марш! Связь по рации, у вас два часа. Парни подскочили, отдали честь и быстрым шагом пошли выполнять приказ. Идя по лесу уже около часа на небольшом расстоянии друг от друга и сверяясь по компасу, они вдруг услышали чей-то плач. Насторожившись и замедлив шаги, они внимательно вглядывались в сторону источника звука, общаясь жестами. Выйдя на небольшую поляну, сержанты увидели сидящего на земле мальчика лет девяти, который плакал, держась за ногу. Тэхён подбежал к нему и, присев рядом, стал осматривать ногу. — Не бойся, мы военные, у нас проходят учения и здесь опасно находиться. Что у тебя случилось? Мальчишка вытер нос рукавом, глядя огромными испуганными глазами, дрожа от холода и от облегчения, что кто-то его нашёл. — Я пошёл искать Чапи, это моя собака, она ещё маленькая и глупая и не знает лес. А когда тут проходил, мне в ногу вцепилась эта железка, я никак не могу её снять. Парни уже увидели, что один ботинок мальчишки был в плену старого капкана, у которого уже сгнили все зубья, но механизм был ещё крепок и держал намертво. — Не волнуйся, сейчас мы тебя освободим, — бодро сказал Чонгук и кивнул Тэхёну. Тот посадил мальчика к себе на колени, а Чонгук стал с силой раздвигать капкан. Быстро освободив пленника и осмотрев ногу, им стало ясно, что парнишка сам не сможет идти. Чонгук по рации передал о случившемся командиру Киму, и тот распорядился отнести пострадавшего в больницу в ближайший поселок. Тэхён снял с себя куртку и надел её на Ханыля, так звали мальчика, затем взял его на руки, и они быстро пошли к населённому пункту, сверяясь по карте. По пути парни старались отвлечь мальчишку от пережитого страха рассказами о своих детских приключениях, а когда Чонгук стал замечать, что Тэхён устал, он снял и отдал свою куртку ему, а сам взял пригревшегося пацана к себе на руки. Через час они прибыли в посёлок, в котором, кстати, и проживал Ханыль, дошли до больницы, и врачи забрали мальчика на осмотр, а парни сели в коридоре, ожидая вердикта врачей. — Переживаешь? — положа ладонь на запястье Тэхёна и слегка пожав, спросил Чонгук. — Боюсь, как бы не было поздно. Сжало его сильно, — ответил Ким и повертел в руках измятый ботинок Ханыля. — Давай дождёмся ответа врачей, не нагнетай, — внимательно смотря в лицо Кима, твёрдо сказал Чонгук. Тут к ним подбежала расстроенная женщина, как оказалось, мама мальчика, и стала благодарить парней за спасение сына. Те вскочили со своих мест, стали кланяться и успокаивать её. Появление врача заставило их всех затаить дыхание, но когда он сказал, что всё обошлось, кровоток не нарушен, а появившаяся вовремя помощь уберегла от осложнений, все обрадовались и стали благодарить доктора за хорошую новость. Маму впустили к сыну, а Тэхён связался с капитаном Кимом. — Докладываю: всё в порядке, мальчик доставлен в больницу, мы успели вовремя. Какие дальнейшие указания? — Молодцы! Как можете добраться до части, транспорт есть какой? — Сейчас узнаем, командир Ким. Тут как раз из кабинета вышла мама Ханыля, и Тэхён спросил у неё про автобус или такси. — Ребята, — взволнованно начала она, — разве я вас отпущу вот так в ночь? Нет-нет, пойдёмте к нам домой, я вас накормлю, переночуете и завтра утром уедете с первым автобусом, он в пять утра приезжает. Я же должна вас отблагодарить! — и в её глазах заблестели слёзы. Тэхён снова соединился с командиром и только успел сказать про автобус, как мама пострадавшего попросила поговорить с начальством. Тэхён передал ей рацию, и она стала благодарить капитана Кима за таких отзывчивых ребят, сказала, что не отпустит их, не покормив и не дав отдохнуть. — Вы должны понять чувства матери, капитан Ким, ведь и вы сын своей мамы! Ничего не случится с вашими солдатами, я за них отвечаю. — Ну хорошо, — ответил командир, — но завтра первым автобусом в часть. Передайте рацию сержанту Киму. Женщина радостно улыбнулась и передала рацию. — Слушаем, капитан Ким, — ответил Тэхён. — Бойцы, остаётесь там, завтра с первым автобусом чтобы были здесь! — затем, помолчав, добавил, — Тэхён, не забудьте, вы на службе. — Есть, командир Ким! — бодро ответил Тэхён и отключился, бросив взгляд на улыбающегося Чонгука. Когда собрались за столом в доме у Ханыля и его мамы Синхе, всем было так весело, легко и уютно, что расходиться не хотелось — еда была вкусной, а беседы интересными, и парням было хорошо, как дома. Тут же, около стола, бегала и Чапи, которая сама нашла дорогу домой и ждала своих хозяев во дворе. Когда Ханыль стал клевать носом прямо за столом, Синхе отвела его спать, а сама пошла приготовить комнату для своих гостей. Парни в это время быстро убрали со стола, но посуду им категорически запретила мыть вернувшаяся Синхе, проводив их спать и предупредив, что утром разбудит очень рано. — Вот, ребята, ваша комната, кровать тут только одна, но она широкая, и я дала вам разные одеяла. Думаю, тесно не будет. — Что вы, госпожа Синхе, нас всё устраивает, спасибо! — поклонились ей парни. Быстро приняв по очереди душ, они легли на кровать, каждый под своё одеяло, но повернувшись лицом друг к другу. Чонгук протянул руку и подушечками пальцев стал легко обрисовывать лицо Тэхёна, задерживаясь на каждой родинке, а тот лежал закрыв глаза и купаясь в этой нехитрой ласке. — Почему мне так хорошо с тобой даже просто молчать и находиться рядом? Никогда такого не было, — прошептал Чонгук. — Не хочу знать, как у тебя было, — тихо ответил Тэхён. — Сейчас ты со мной, рядом, и я безумно хочу поцеловать тебя. — Я тоже, — шёпотом ответил Чонгук и прижался к сладким губам напротив. Поцелуй был долгим, наполненным блаженством, негой и чувственностью, они медленно наслаждались друг другом. — Чонгук, ты помнишь, что сегодня день всех влюблённых? — нехотя оторвавшись, прошептал Тэхён. Чонгук кивнул, проводя большим пальцем по линии подбородка Тэхёна. — Так вот, поэтому хочу сказать, что я влюбился в тебя, — пристально глядя в глаза Чонгука, тихо произнёс Тэхён. — Это теперь наш с тобой праздник, Тэ, потому что я тоже влюбился в тебя. Ещё в тот самый миг, когда наши глаза встретились там, на плацу, — прошептал Чонгук и снова стал целовать Тэхёна с щемящим сердце трепетом. Рано утром они тепло попрощались с Синхе, передав привет ещё спавшему Ханылю, и отбыли в часть, где их встретил хмурый капитан Ким. Но увидев, как парни решительно выглядели и стояли плечо к плечу, готовые защитить друг друга, смягчился, а заметив, с какой скрытой нежностью и теплотой Чонгук попрощался с Тэхёном, уходя в свою казарму, закалённое на воинской службе сердце дало трещину. — Зятёк Чонгук? — ухмыляясь, произнес Намджун, встретившись с озорным взглядом Тэхёна. Совместные учения закончились, и в последний день перед отъездом Намджун сжалился и дал парням полчаса времени попрощаться друг с другом в его кабинете. Они вышли оттуда счастливые, с опухшими и покрасневшими от поцелуев губами и с данными друг другу обещаниями встречаться в отпусках, созваниваться при первой возможности и бесконечно скучать друг по другу до конца службы. Ну а что их ждёт после неё — уже совсем другая история.