Confusing relationships

      На корте пахло потом, резиновыми подошвами и старым лаком для дерева. Стук мяча о полированный пол разносился по залу, смешиваясь с криками и смехом. Со стороны невозможно было не заметить Эндрю и Нила.       — Они снова взялись за дело, — пробормотала Дэн, её голос был полон веселья. Она подтолкнула Мэтта, который ссутулился рядом с ней с бутылкой «Gatorade» в руке.       Мэтт проследил за её взглядом, его глаза слегка сузились, когда он увидел сцену. Нил передал мяч Эндрю, ленивым, почти небрежным броском, из-за которого мяч не должен был долететь, но Эндрю поймал его с легкостью. Его ухмылка была достаточно острой, чтобы резать стекло, а тихая, ровная ухмылка Нила в ответ была как секрет, которым поделились у всех на виду.       — Это как смотреть чертов документальный фильм о природе, — сказал Мэтт, — Хищники кружат друг вокруг друга. Только никто не отступает.       Эллисон фыркнула со своего места на скамейке, перекидывая волосы через плечо.       — О, пожалуйста. Это не кружение, это вращение по орбите. Посмотрите на них. Они двигаются так, будто связаны вместе.       Она не ошиблась. Куда бы Нил ни шел, Эндрю не отставал, его острые глаза следили за каждым движением с бдительностью, которая казалась скорее интимной, чем защитной. Нил, со своей стороны, казалось, не был обеспокоен вниманием, как будто он ожидал присутствия Эндрю так же, как ожидал восхода солнца.       Рене, которая зашнуровывала кроссовки, подняла взгляд с легкой понимающей улыбкой.       — Это ведь красиво, не правда ли? Они даже не понимают, насколько они очевидны.       — Очевидны? — вставил Ники, практически развалившись на спинке складного стула, — Это невыносимо. Я имею в виду, не пойми меня неправильно, я здесь не для медленного горения, несчастных влюбленных, но неужели им нужно так усложнять нам всем задачу сосредоточиться? Это тренировка, а не романтическая комедия.       Кевин, хмуро смотревший на планшет в своих руках, наконец поднял глаза.       — Если бы вы, идиоты, тратили хотя бы половину того времени, уделяя игре столько же внимания, сколько Эндрю и Нилу, у нас действительно был бы шанс победить.       — О, да ладно, Кевин, — сказал Мэтт со смехом, — Даже ты должен признать, что это довольно увлекательно. Они как магниты. Не могут не притягивать друг друга.       Выражение лица Кевина потемнело, но он не стал отрицать этого. Он оглянулся на корт, где Эндрю вошёл в пространство Нила, так близко, что их одинаковые повязки почти соприкоснулись. Что бы ни сказал Нил, это заставило губы Эндрю дернуться в призрачной улыбке, прежде чем он повернулся и побежал прочь.       — Можно было бы подумать, что они ненавидят друг друга, — размышляла Дэн, подперев подбородок ладонью, — С такими разными. Но вместо этого, это как… они подходят друг другу.       — Это всё из-за страданий, — сказала Эллисон легкомысленно, хотя ее голос был тише обычного, — Они узнают это друг в друге.       На мгновение группа затихла, наблюдая, как Нил и Эндрю вернулись к своему лёгкому ритму, их движения были смесью агрессии и грации, точности и хаоса. Сигаретный дым все ещё слабо цеплялся за Эндрю, завиваясь в воздухе, как шепот, в то время как интенсивность Нила горела так же устойчиво, как пламя.       — Что бы это ни было, — наконец сказала Рене, — это работает для них. И это все, что имеет значение.       Остальные кивнули, хотя Ники не смог удержаться от последнего комментария.       — Но это убьет меня, если они не разберутся в этом в ближайшее время. Мне нужно разрешение этого, ребят. Или, по крайней мере, признание.       Но на площадке Эндрю и Нил оставались в своем собственном мире, их молчаливая гравитация притягивала их все ближе и ближе, не обращая внимания на глаза, которые наблюдали, и сердца, которые надеялись.

***

      Лисы никогда не умели хранить секреты. Это было не в их природе. Драма имела тенденцию выливаться наружу, как разбитая бутылка, оставляя осколки на своем пути. Но это — Эндрю и Нил — было не просто драмой. Это было что-то более тихое, глубокое и совершенно неожиданное.       Похищение Нила потрясло всех, хотя некоторых более заметно, чем других. Когда он наконец вернулся, весь в синяках, Эндрю первым шагнул вперед, выражение его лица было высечено из камня, его глаза были острыми и холодными настолько, что замораживали комнату. Нил едва переступил порог, как рука Эндрю оказалась на его затылке, втягивая его в момент, который ощущался скорее как проверка, чем как утешение. Но то, как Нил наклонился к этому, как Эндрю задержался, сжав пальцы всего на долю секунды сильнее, — это было невозможно не заметить.       Теперь, спустя несколько недель, откровение укоренилось. Это не помешало никому посмотреть на них новыми глазами.

***

      — Они даже не пытаются больше это скрывать, — прошептал Ники, наклонившись над кухонным столом с противно-заговорщической ухмылкой, — Посмотрите на них.       Мэтт повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю ставит чашку кофе перед Нилом за столом. Это был достаточно простой жест, но тот факт, что Эндрю сделал две чашки кофе — когда он, как известно, делал только одну — говорил сам за себя.       Нил не сказал спасибо, но ему и не нужно было. Легкий изгиб его губ, когда он сделал глоток, был достаточно понятным. Эндрю, в свою очередь, сел рядом с Нилом, гораздо ближе, чем кто-либо осмелился бы.       — Они теперь как будто… домашние, — сказал Мэтт почти с недоверием.       — Эндрю Миньярд? Домашний? Вот уж никогда не думала, что услышу такое, — добавила Дэн, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.       — Они всегда были такими, — сказала Рене со своего места на диване. Её голос был тихим, но уверенным, ее взгляд был прикован к паре, — Мы просто не видели их такими, какими они были.

***

      Тренировка ничем не отличалась. Эндрю все ещё играл так, словно ненавидел каждую секунду, его хмурое выражение лица становилось всё сильнее, когда Кевин отдавал приказы. Но когда Нил не жалел себя, Эндрю не отрывал от него глаз, и нельзя было не заметить напряжение в его плечах, когда Нил слишком сильно ударился о пол после особенно плохого захвата.       — Это что-то новое, — сказала Эллисон, кивнув в сторону Эндрю, который задержался рядом с Нилом на скамейке, осматривая его колено со всей тщательностью человека, который никогда не признается в своей осторожности.       — Думаешь, он убьет Кевина за эту пьесу? — пошутил Мэтт, хотя в его голосе слышался оттенок беспокойства.       — Если Нил говорит, что он в порядке, Эндрю этого не сделает, — просто сказала Рене, её спокойная уверенность контрастировала с бормотанием команды, — Но Кевин, возможно, захочет действовать осторожно. Он лучше, чем кто-либо другой, знает, как далеко Эндрю зайдет ради Нила.

***

      Ночью, в общей комнате, невысказанный сдвиг был очевиден. Эндрю и Нил занимали кушетку, Эндрю разваливался, словно бросая вызов кому-либо, чтобы тот высказал свое мнение, Нил прижимался к нему, и их одинаковые повязки отражали свет.       — Они какие-то… милые, — признался Дэн однажды, когда она, Мэтт и Рене смотрели фильм вдвоем.       — Ужасно, — поправил Мэтт, — Но да. И мило тоже.       Ники, услышав это из кухни, фыркнул.       — Не позволяй Эндрю услышать, как ты это говоришь. Он превратит твою жизнь в ад даже за одну мысль об этом.       Но никто не мог отрицать правду. Что бы ни выковало связь между Эндрю и Нилом, какими бы жестокими, невысказанными клятвами они ни обменялись, это было закалено огнем и кровью. Теперь, когда другие увидели всё таким, как оно есть, они не могли не наблюдать со смесью благоговения и тихого понимания.       Это было не идеально, но это было их. И этого было достаточно.

***

      Эндрю был не из тех, кто задерживается без необходимости, но проходя мимо общей комнаты, звук собственного имени заставил его замереть.       — Как думаете, Эндрю подойдет Нилу? — это был голос Эллисон, резкий и любопытный.       Эндрю прислонился к стене прямо у двери, скрестив руки на груди. Желание уйти сдерживалось проблеском чего-то — не любопытства, а чего-то более темного.       — Я имею в виду, — медленно сказал Мэтт, — это Эндрю. Он… Эндрю. Но Нил с ним другой, понимаешь? Он спокойнее, уравновешеннее. Как будто он больше не несет тяжесть мира в одиночку.       — Или как будто он тоже несет на себе бремя Эндрю, — возразила Эллисон.       — Не начинай, — предупредил Дэн, — Всё, что у них есть, работает на них. И честно? Я не думаю, что кто-то из них выживет без другого. Не сейчас.       — Я просто не понимаю, — сказала Эллисон громче остальных, — Нил заслуживает, типа, цветов и долгих прогулок по пляжу. А не… как там Эндрю называет привязанность.       — Нил не хочет цветов, — вмешалась Рене, ее тон был спокойным, но твердым, — Он хочет честности. И Эндрю дает ему это.       Челюсть Эндрю напряглась. Он не то, что бы был зол, но их слова задели что-то грубое и неприятное. Он повернулся, чтобы уйти, когда за его спиной тихо раздались шаги.       — Подслушиваешь, Эндрю?       Эндрю не повернулся. Ему это было не нужно. Голос Нила был тихим, веселым, но в нем была мягкость, которая заставила Эндрю остановиться.       — Они идиоты, — категорически заявил Эндрю.       Нил подошёл ближе, небрежно прислонившись к стене рядом с ним, его плечо коснулось плеча Эндрю.       — Им не все равно. Вот и все.       Эндрю не ответил, его взгляд был устремлен на противоположную стену, его руки все ещё были скрещены. Нил ждал, тишина комфортно тянулась между ними.       — Они думают, что тебе будет лучше без меня, — наконец сказал Эндрю голосом, лишенным интонаций, как будто эти слова ничего не значили.       Нил фыркнул.       — Значит, они меня не очень хорошо знают.       Эндрю повернул голову, его глаза слегка сузились.       — Ты думаешь, я тебе подхожу?       Нил встретил его взгляд без колебаний.       — Я думаю, ты именно то, что мне нужно. И я думаю, что я именно то, что нужно тебе.       Губы Эндрю дернулись, едва заметная тень улыбки грозила прорваться наружу. Он отвернулся прежде, чем она успела появиться, и с тихим выдохом откинул голову на стену.       — Они продолжат говорить, — сказал Эндрю.       — Будут, — согласился Нил, — И мы продолжим их игнорировать.       Эндрю не ответил, но когда рука Нила коснулась его руки, а пальцы слегка согнулись в молчаливом приглашении, Эндрю не отстранился.       Пусть говорят.