Знай свое место

Он, например, имел систему не выставляться, где надо стушевываться, и его многие ценили именно за его простоту, именно за то, что он знал всегда свое место. А между тем, если бы только ведали эти судьи, что происходило иногда на душе у Ивана Федоровича, так хорошо знавшего свое место! Идиот Ф. М. Достоевский Глава 0.1 Зелёная машина неслась по вечерней трассе. В окнах мелькали одинаковые ряды деревьев, справа окрашенные лучами заходящего солнца. Тонкие пальцы сжимали руль. Не спи. Пальцы на руле подрагивают. Ты не успеешь. Нет ответа. Педаль газа вдавлена в пол. Смеркается. По небу гуляют тёмные тучи, впереди гроза. В поле спят мотыльки, уж свернулся у реки. Только котик не спит и в окно все глядит. Кто же от бури его защитит? Тебя нет. Взгляд неотрывно следит за дорогой, ловит вспышки молний. Ледяное прикосновение к щеке и шёпот: Правда? Против воли глаза скользят в зеркало и встречают испуганный взгляд. В салоне никого. Тебя нет. И тебя не будет, - звучит в голове. Машина влетает в полосу дождя, скользит, кружится, соскальзывает с дороги… Глава I. Дело №342 Несколько лет спустя Тук. Тук-тук. Тук. Тук. Карандаш неритмично стучит по столу. Коллеги громким шёпотом обсуждают вчерашние новости. Бени стискивает зубы. Ей хочется заорать, чтобы они все заткнулись и не мешали ей работать. Девушка тяжело вздыхает. Из-за стены доносятся звуки глухих ударов. Будто это необходимо. Словно он что-то им скажет, если бить особенно усердно или долго. Хватит, - говорит себе Бени, - сосредоточься. Стены кабинета грязно-серого цвета, и на минуту девушке кажется, что они сужаются, выжимая из комнаты остатки затхлого воздуха. Она закрывает глаза, делает глубокий вдох, под веками вспыхивает плакат "war is peace". Раздаётся особенно громкий удар. Нет, не за стеной - на стол приземляется чёрная кожаная папка. - Возьми в разработку, - руководитель отдела без названия организации, которой не существует, сканирует её мрачным взглядом тёмных глаз навыкате, как у жабы. Он нависает над ней. Мерзкий запах его терпкого одеколона впитывается в волосы, в одежду. - Руководитель? - выплевывает она звуки, созвучные тем, что когда-то произносили заключенные надзирателям, но взгляд цепляется за блестящий, ярко выделяющийся на чёрном номер. Бени плотно сжимает губы, чтобы не выпустить рвущееся наружу ругательство. Плохой день, - говорит она себе, - просто очередной очень плохой день. - Это приоритетное дело, - говорит руководитель, и наконец-то отходит от её стола. Бени делает очередной глубокий вдох и достаёт из ящика пистолет. И сигареты. Если она и бросит курить, то не сегодня. Глава II. Воспоминание Кап. Кап. Кап. - Твою мать! - молоденький стажёр зеленеет на глазах. - Выведи его, - говорит Бени одному из оперативников, кивая на юношу. Девушка не помнит его имени, да и зачем, если стажёры меняются чаще, чем она успевает угробить очередное растение на своём столе, а это случается часто. Бени безучастно смотрит на изуродованное тело коллеги. Один из оперативников направляется к раковине. – Не трогай! - успевает сказать девушка, прежде, чем тот тянется закрыть капающий кран, - ничего не трогать. Очистить периметр. Вызвать отряд зачистки. Отряд зачистки уничтожит здание к хуям, как и все улики. Но трогать ничего нельзя. Всё это было ожидаемо. Дела с цифрой 3 в номере только так и передаются - посмертно. Но Бени всё равно кажется, что она на качелях, которые с головокружительной высоты летят вниз. Когда-то давно, ещё когда все окружающие звали её Лиззи, и разве только от старой бабки можно было услышать: "Элизабет Бенжамин Уолден, где, мать твою, тебя носит?", любимым местом Бени были качели в старом парке. Простая деревяшка, крепко привязанная к толстой ветке дуба, на высоте метров шести, позволяла почувствовать настоящий восторг полёта. И только один момент девочка ненавидела - лететь вниз спиной. И вот сейчас она стремительно падает спиной в дело №342. А тело, или вернее то, что осталось от тела, того, кто это дело начал, скоро превратится в пепел. Такой же, как тот, что она стряхивает с сигареты, наблюдая за работой отдела зачистки. Уже менее зелёный стажёр трётся рядом. В его глазах бегущей строкой проносятся десятки вопросов. Бени делает затяжку, считает до трёх, выдыхает тонкую струйку синего дыма. Бросив последний взгляд на здание, девушка говорит: - Поехали. - Но как же тело? - удивленно выдыхает юноша. - Какое тело? - спрашивает Бени, первый раз за день пристально глядя стажёру в глаза. - В здании. - В каком здании? Машина отъезжает. Раздаётся взрыв. Глава III. Луч света К нему в кабинет Бени входит без стука и запирает за собой дверь. В его кабинете, заставленном растениями, Бени не курит. В нём есть окно, и она следит за солнечным лучом на потолке, пока владелец кабинета трахает её на рабочем столе. Они не зовут друг друга по именам. Он руководитель руководителя. Он в узаконенных правительством отношениях. Спустя семнадцать минут, застёгивая рубашку, Бени вспоминает зачем пришла. Мне нужен допуск 326, подпишешь? - спрашивает девушка, поправляя кобуру. Он отпирает ящик стола, достаёт из него маленькую чёрную карточку и выводит на ней каллиграфически аккуратные золотые цифры. Он не задаёт вопросов. И Бени порой не знает, что в нём нравится ей больше, это, или то, как его пальцы сжимаются на её шее, пока он движется в ней, резко, быстро, глубоко. Вернувшись в свой отдел, девушка набирает по внутренней связи медблок. Саш, мне нужен луч света, у вас остались? Сколько? Трёх хватит. Тогда найдём, тебе когда? Сейчас. Прежде, чем подняться в медблок, Бени заходит на кухню. У неё в запираемом на ключ ящике всегда есть хороший кофе. Не торопясь, она варит в турке любимый сорт и разливает в две кружки. Бени умеет быть благодарной, а старший научный сотрудник Александр один из немногих людей, способных оценить хороший кофе. В лифте она сталкивается со стажёром. Как бы ей ни хотелось отделаться от назойливого щенка, но это хорошо, что он сам попался на глаза - взять его на допрос необходимо, и Бени даёт ему указание спускаться и ждать. В медблоке светло и тихо. Гулким эхом разносятся шаги. Сделав первый глоток крепкого кофе, Саша улыбается. - Ты же терпеть не можешь препараты, зачем тебе луч? - оба знают, что это риторический вопрос. Но что-то в Александре есть такое, что мешает Бени на него раздражаться. Этот невысокий старикашка, в квадратных очках и с дурацкими галстуками сумасшедших расцветок, умеет располагать к себе людей. Даже таких, как Бени. Они выкуривают по сигарете в уютной тишине, допивают кофе, и, забрав небольшой чёрный футляр с золотым треугольником на нём, не заботясь о том, как чашки попадут обратно на кухню в отдел, Бени спускается на один из самых нижних этажей. Бледный стажёр мнется у лифта под насмешливым взглядом Охранника. У охраны нижних этажей нет имён и лиц. Бени не уверена, что их главная задача охранять, а не внушать ужас. Безликие машины по производству ужаса, зовёт она их про себя. Кивает стажёру, чтобы шёл за ней и не отставал, лицо юноши покрывается красными пятнами. Все оттенки стажёра в один день, - думает Бени. С охранниками не нужно разговаривать, у неё на шее, кроме небольших синяков, висит карточка с золотыми цифрами, этого достаточно. Они проходят в небольшую пустую комнату с рядами ячеек в стенах. Бени снимает кобуру и думает, что стоило бы отложить визит на завтра. Принять душ, выспаться, поесть. За своими размышлениями девушка замечает, как удивлённо таращится на неё всё ещё одетый стажёр, только когда снимает кольца. Их она всегда снимает последними и кладёт на пистолет. Справа от одежды. -Раздевайся. Мальчишка смущается, аки девица первой брачной ночью, его пальцы подрагивают, а глаза всё время возвращаются к разглядыванию шрамов и татуировок на теле Бени. -Не заблудись, - говорит она насмешливо и по длинному тёмному коридору, где сканируется каждая клеточка её тела, футляр в руке и карточка на шее, проходит в следующую комнату, идентичную предыдущей. Ячейки подписаны, в каждой одинаковые чёрные брюки и рубашка. Бени водит пальцем по золотому треугольнику на футляре, пока ждёт стажёра. Теперь он весь равномерно красный, даже кончики ушей. Кажется, что ему хочется провалиться сквозь землю, но они уже под землёй. Бени рассматривает мальчишку - красивый. Ясные васильковые глаза, рельефные мышцы. На пару секунд ей даже становится интересно, чего же он так смущается, глупой детской татуировки братства на груди или своего возбуждения. Она обрывает мысль, начинающую формироваться у неё в голове. -Добро пожаловать в тёмное царство, - говорит Бени, шагая во тьму за следующей дверью. Вдоль коридора загораются тусклые голубые лампочки. На следующей двери девушка набирает 326 и 764399, код допуска и номер осуждённого. Дверь медленно и бесшумно отъезжает в сторону. В царстве тьмы, как все зовут нижние этажи, вообще почти нет ни звуков, ни света. Они медленно идут по коридору, вдоль ряда одинаковых дверей, пока наконец-то на одной из них не загораются золотые цифры. В комнате, пять на пять метров, один стул и два кресла, в правом подлокотнике каждого кресла прозрачный цилиндр с голубой жидкостью. Несмотря на тусклый голубой свет, Бени видит, как стажёр пялится на стул. К нему кожаными ремнями прикован голый человек, мужчина с мешком на голове. Некоторые не любят видеть их лиц. Бени кладёт футляр на левый подлокотник правого кресла и кивает стажёру, чтобы он сел в левое. -Просто наблюдай и не мешай мне работать, - говорит она ему, открывая футляр. В нём три маленьких капсулы для инъекций. Жидкость кажется голубой, но Бени знает, что при нормальном освещение она ярко-белая. Луч света. Первый укол Бени делает стажёру. Затем снимает мешок с головы пристегнутого мужчины. Ей нравятся его глаза, хоть она и не может рассмотреть их цвет, ненависть в них настолько яркая, что видна и в полутьме Dark Kingdom. Второй укол. Бени удобно устраивается в кресле. Делает глоток синей жидкости. Расстёгивает пару верхних пуговиц. Делает глубокий вдох и последнюю инъекцию. Убирает пустые капсулы обратно в футляр. До того, как начнёт действовать Луч остаётся несколько секунд. Две. Одна. Вспышка. Глава IV. Допуск 326. СП-26, или Луч света (CxHyN) - вещество близкое к фенциклидину и амобарбиталу легло в основу нового метода ведения допроса, позволив иначе взглянуть на классику XX века: "KUBARK Counterintelligence Interrogation". Разрабатываемое изначально для лечения наркозависимости вещество, дало неожиданный эффект - управляемой коллективной галлюцинации. "Угроза принуждения обычно ослабляет или разрушает сопротивление более эффективно, чем само принуждение, боль", - утверждали сотрудники Central Intelligence Agency (ЦРУ). Исследование CxHyN сменило направление, получить возможность создавать кошмар наяву, сохраняя тело и мозг жертвы подследственного в относительной неприкосновенности, стало приоритетом. Доработкой вещества занялись другие специалисты. Организация, которой не существует, начала применять препарат для получения особо важной информации, при этом старые добрые силовые методы ведения допроса по-прежнему широко практиковались. СП-26 пользовались редко. На получение допуска 326 уходило много времени, результат был непредсказуем, последствия воздействия на организм не изучены до конца. Бени не любила препараты, но Луч ей нравился, как и возможность получения допуска за 17 минут. За вспышкой всегда следовала темнота. Дальше нужно было воссоздавать реальность. В годы учёбы Бени увлекалась всеми исследованиями, связанными со спецпрепаратами, что и послужило особенной нелюбви к ним в дальнейшем, ведь большей частью они превращали мозг в желе. Но не двадцать шестой. Создавать мир было приятно. И Бени в своих исследованиях отправилась к истокам - к поиску средства для лечения наркозависимости. Идея была хороша, но человек после длительного воздействия на его организм психотропов, просто не мог создать мир, вещество, ставшее основой Луча, погружало пациента в темноту и больше ничего не происходило. Не помогло средство и в лечение депрессии, но тогда и было обнаружено уникальное свойство препарата - создавать "кошмар наяву", вместо "безопасного пространства", некоторые испытуемые неосознанно воспроизводили свой самый большой страх и погружались в него. В попытках найти способ воздействовать на видение извне, группа студентов-медиков случайно обнаружила, что использование препарата в одном помещении одновременно приводит к синхронизации галлюцинации, тогда-то вещество и засекретили. Его доработали, и появился СП-26, известный в организации под названием Луч света. Эксперименты с дозировкой позволили решить проблему управления видением, превышение оптимальной дозы лишало испытуемого контроля, двойная доза приводила к своеобразной диссоциации. Как правило, дознаватель, используя минимальную дозу лишения контроля, погружал подследственного в его личный кошмар снова, и снова, и снова. Это требовало огромной предварительной работы, и иногда сводило с ума раньше, чем заключённый успевал раскрыть нужную информацию. У Бени был свой метод и хорошие отношения с главой медблока, заведующего препаратами. Осужденный №764399 получил максимально допустимую дозу. Глава V. Допрос. Top secret. Волны громко рокотали, набегая на скалы. -Итан! На краю утёса, потерянно оглядываясь вокруг, стоял молодой мужчина. Его светлые кудри ласково теребил тёплый ветер. В красивом, расшитом яркими цветами синем платье, к нему навстречу бежала девушка. Это её взволнованный крик вывел мужчину из оцепенения. -Дорогой! Я так волновалась! Почему ты ушёл? - нежно касаясь его лица, шеи, губ, сбивчиво шептала она, - в этот раз мы так долго не могли тебя разбудить. Они… Они сказали, что ты теперь уже не очнёшься, но я знала. Знала, что ты не оставишь меня! Девушка с торжеством посмотрела назад, туда, где вдалеке маячил человек. -Итан? - взгляд девушки вновь стал тревожным. Мужчина внимательно смотрел в чужое красивое лицо, казавшееся ему смутно знакомым, как и пейзаж вокруг. Помнил он другое, П-3, так называли они между собой: провал, плен, подвал. -Итан? - прекрасные синие глаза темнеют, как море, и наполняются слезами. Мужчина рефлекторно вытирает влажные дорожки с чужих щёк. -Ты обещал! Обещал, что скажешь, если тебе станет хуже, - маленький кулачок легко бьёт его в грудь, тело девушки сотрясает едва сдерживаемое рыдание, - почему? Почему ты не сказал? Притянуть девушку к своей груди, обнять и успокоить, кажется самым логичным, он не в силах выдержать взгляд этих полных слёз синих глаз. -Я не знаю, - хриплым шёпотом отвечает он, нежно прижимая к себе хрупкое дрожащее тело, - я ничего не понимаю. -Я так люблю тебя, Итан! Я так боюсь тебя потерять! - она целует его в шею, в щёки, в губы. -Я… Прости, я ничего не помню. Я был в плену, как я оказался здесь, где я? -Дорогой, мне так, так жаль, - она прикусывает губу и отстраняется, по щекам продолжают катиться крупные слёзы, - ты болен. Девушка отворачивается от него к морю, она обнимает себя за плечи, вся её поза наполнена отчаянием. -Прости, прости дорогой. Они говорили… А ты очнулся, и я решила, что они ошиблись…Я так боюсь потерять тебя. Несколько месяцев назад у тебя начались проблемы со сном. Ты почти не мог спать. Девушка берёт его за руку, сжимает в своей. Синие глаза встречаются с карими. -После начались сны. Я думала, что это из-за книг, которые ты читаешь, но сны становились всё мрачнее, ты стал хуже просыпаться, однажды ты… Неважно, нам пришлось обратиться к специалистам, тогда-то и прозвучал страшный диагноз: диссоциация. Ты стал путать сон и реальность. Какое-то время помогали таблетки, но сейчас ничего не работает. Ты проспал три дня. - Я спал? - Сначала ты кричал, было так страшно, я не смогла тебя разбудить, наступившая потом тишина была ещё хуже. Мне всё время казалось, что ты не дышишь. - Меня пытали. - Милый... - Это был просто сон? - Нездоровый сон. - Просто сон? - Сон. Где-то внизу гулко шумит море. Мужчина обнимает девушку и закрывает глаза. Вспышка. -Дорогой, проснись, пожалуйста. Мужчина распахивает глаза. Он лежит на кровати. На мягких простынях из синего хлопка. Красивая девушка с длинными синими локонами, рассыпанными по голым плечам, держит его за руку. Их глаза встречаются. -Ты дома. Всё хорошо. Тебе приснился кошмар. -Просто сон? - спрашивает он, не узнавая свой голос. -Просто сон. За спиной у девушки, в дальнем углу уютной спальни, стоит юноша в васильковом спортивном костюме. -Кто это? - спрашивает мужчина. -Это доктор, - девушка нежно гладит его руку, - ты болен. Он помогает мне ухаживать за тобой. -Мы были на утёсе, - говорит мужчина. -Ты узнаёшь меня, любимый? - девушка обменивается взглядами с юношей. -Я… Я не знаю. -Всё хорошо, милый, тебе нужно поесть. Её голос заботлив, а прикосновения нежны, мужчина крепче сжимает тонкую ладонь. Закрывает глаза, делает глубокий вдох. Вспышка. Сначала появляется запах. Соли, гниющих водорослей, свежести. Запах моря. Следом возникает звук. Плеск волн. Шуршание камней, убегающих вслед за накатывающей на берег водой. Затем возникает ощущение чужого тела, крепко прижатого к его боку. Волосы щекочут шею. Руки ласкаво гладят его грудь. Он открыает глаза и встречает задумчивый взгляд синих глаз. -С возвращением, милый, - девушка целует его в губы, медленно, долго, трепетно. Посылая по телу волны лёгкого возбуждения. -Долго я спал? - запуская руку ей в локоны, спрашивает он. -Долго. Они снова целуются, но стоит его рукам проникнуть девушке под кофту, она останавливает его мягким жестом. -Не здесь милый, мы не одни. Вдалеке на берегу виднеется силуэт. -Доктор? - не то спрашивает, не то утверждает мужчина. -Да. Они лежат на берегу, обнявшись, и слушают шум волн. -Твои последние сны стали особенно тревожными, - говорит девушка, касаясь его лица, - расскажи мне, что тебе снится, любимый. И он рассказывает. Долго. Он рассказывает ей всё. Вспышка. Бени открывает глаза. Всё тело неприятно ноет. В горле пересохло. Она делает несколько глубоких вдохов, пьёт голубую жидкость из прозрачного цилиндра в ручке кресла. Смотрит заключённому в глаза. Ненависть во взгляде сменяется ужасом. Именно это и есть кошмар наяву, - думает Бени. Она медленно встаёт с кресла, кивает стажёру на выход, забирает футляр и выходит из камеры, не оглядываясь. Глава VI. No comments. Перед глазами расплываются синие коридорные лампочки, Бени думает, что переборщила с дозой, но оно того стоило. Бени слегка шатает. -Вы в порядке? - взволнованно спрашивает стажёр. У Бени нет сил проанализировать восторженно-тревожное выражение его лица. - А похоже? - огрызается девушка, перед глазами плывёт, - дойдешь со мной до медблока, если отключусь по пути, за футляр и допуск отвечаешь головой. В медблоке светло и тихо. Бени протягивает Александру футляр. Поворачивается к стажёру, чтобы отправить его писать отчёт, но измученное сознание сдаётся. Стажёр успевает поймать её бесчувственное тело. Первое, что чувствует Бени, когда сознание медленно возвращается к ней, иглу в левой руке. Тело ощущается чужим и невероятно тяжёлым, в правом виске пульсирует боль. -Чем ты думала? - тихо спрашивает Саша, считая пульс на её запястье, по-старинке пальцами удерживая его в руке. -Дай сигарету, - просит Бени, не открывая глаз. Губ касается фильтр. Щёлкает зажигалка. Бени затягивается и поднимает веки. -Почему ты всегда колешь в глаз? - спрашивает девушка, рассматривая капельницу, тянущуюся от татуировки ворона на её руке. -Удобно. Я пообщался с мальчишкой и отправил его писать отчёт, утром будет у тебя. Но его воспоминания хаотичны, три иллюзии, чем ты думала? -Прекрати. Я всегда думаю о результате. Можно я останусь? - Будто бы я тебя отпустил. Пульс почти успокоился, минут через 20 можно будет дать снотворное. Голова сильно болит? - Терпимо. Где мой телефон, оружие и допуск? - В сейфе. Если ты думаешь, что я дам тебе сейчас работать, ты ещё больше не в своём уме. Отдыхай. Бени закрывает глаза. Она вспоминает, как впервые была на допросе с использованием СП-26, у которого есть ещё одна особенность, его применение возможно только в группе людей от трёх. Создание нужной иллюзии коллективным усилием оказалось намного сложнее индивидуальной работы, а тратить ценный кадровый ресурс на "в стороночке постоял" было нецелесообразно, так с собой на допрос стали брать стажёров. После первого кошмара наяву, Бени минут пятнадцать блевала в коридоре. Запомнилось мало, скорее просто ощущение тошнотворного омерзения. В следующий раз было легче. "В сторонке постоять" было своеобразным наказанием для особо тупых стажёров, а Бени была лучшей, но иногда она самостоятельно просила взять её на допрос с препаратом. Было интересно. И по большей части совершенно бессмысленно. Заключённые страдали, принимая иллюзию за реальность, снова и снова, но информацию не разглашали. Однажды, Бени попросила куратора попробовать другой подход, он был непрофессионален, некорректен и не подлежал разглашению. Но он был результативнее, а на отчётах появилась пометка: No comments. Александр вернулся через 20 минут с новой капельницей, апельсиновым соком, тремя ментоловыми сигаретами и телефоном Бени. -У тебя час. Потом укол и спать. -Ты ж моя радость, - Бени с наслаждением втянула в себя, терпкий ментоловый дым, - спасибо. Даже почту проверять не буду, распоряжусь готовить опергруппу и надиктую первичный отчёт, 47 минут хватит. Бени отправила короткое сообщение, прикурила вторую сигарету и включила диктофон. Глава VII. Протокол 342.764399.326-4 Допрос осужденного №764399 по делу №342 допуск 326 Совершенно секретно Комментарии запрещены Применив для допроса СП-26, дознавателю удалось убедить №764399, что его преступная деятельность лишь сон. Создав иллюзию безопасного пространства, дознавателю удалось прояснить детали "сновидений". Заметка на полях: no comments Из разрозненных фрагментов "снов" можно сделать следующие заключения: 1.Родители индивида занимались противоправной деятельностью. За свои преступления были подвергнуты уничтожению. Заметка на полях: за особо тяжкие проверить 2.Воспитание взяла на себя организация, упоминание о которой запрещено на территории Империи. Индивид получил новую личность. Обучался и воспитывался в крайней негативной антиимпериалистической среде. Заметка на полях: подлежит уничтожению 3.Организация, упоминание о которой запрещено на территории Империи, часто меняет местоположение, но идентификация упомянутых локаций позволит алгоритму выявить закономерности и может служить шагом в сторону полной ликвидации преступников. *** Заметки на полях: передано в отдел логистики и анализа 4.Перед своим задержанием осуждённый занимался подготовкой террористических атак против благосостояния Империи и лично Его Императорской Светлости. *** Заметки на полях: передано инквизиции 5.Одна из ячеек, в которой вёл свою преступную деятельность индивид, занимается производством и транспортировкой особо опасных веществ (оов). Агентом F17 было заведено дело №342, в ходе разработки которого и был задержан и осуждён №764399. Организация, упоминание о которой запрещено на территории Империи, ликвидировала Агента F17. В ходе допроса удалось выяснить основные каналы передачи опасных веществ, местоположение фабрик и способы их быстрой транспортировки. Все контакты индивида внутри ячейки. *** Заметки на полях: принято в разработку Глава VIII. introducti­o 0.1 Два дня у Бени уходит на передачу части полученных данных в другие отделы. Девушка ненавидит всю эту бюрократическую возню, но гриф top secret и тем более no comments на всех бумагах требуют её личного присутствия. Расправившись с этим, Бени возвращается к делу №342. Работа с оов не была основной деятельностью осужденного №764399, и для полной ликвидации ячейки не хватает информации. Они конечно могут накрыть главные фабрики, но это лишь полумеры. Бени ненавидит полумеры. В деле №342 катастрофически мало полезных сведений. Поэтому вот уже несколько часов Бени внимательно изучает личные данные стажёра с васильковыми глазами. Имя Дмитрий Ульянов. Вырос в интеллигентной семье. Родители погибли в террористической атаке, когда ему было 15. Родственников, согласившихся взять подростка к себе, не нашлось. Попал в систему. Идейный. Бени удивляет схожесть их биографий, только вот систему Бени обошла, добавив себе несколько лет в документах. И всё же девушка не любит совпадений, проверяя факт за фактом, деталь за деталью. Некоторые по личным каналам. Биография стажёра безупречна, личные достижения впечатляющи, даже слишком для мальчишки, блюющего от вида поделённого на части Агента F17 и краснеющего от любой мелочи. И всё же Бени не удаётся найти никаких несостыковок. Она отправляет запрос на встречу с руководителем отдела и вызывает стажёра в допросную первого уровня. Первый уровень это и близко не Dark Kingdom. Допросные на нём используют в основном для опроса свидетелей, которым должно быть достаточно неуютно, чтобы у них не возникало желания солгать или недоговорить, но при этом всё же комфортно. По пути Бени заходит на кухню, быстро варит кофе, разливает в две кружки. Стажёр уже на месте. В небольшой комнате кубической формы три на три метра с синими стенами, белым потолком и черной матовой плиткой с геометрическим рисунком на полу. Бени ставит кофе на небольшой стол в центре комнаты, закрывает дверь, устраивается на стуле и закуривает. Девушка медленно выдыхает дым, рассматривая застывшего юношу. - Кофе? - указывает она на одну из чашек. - Да, спасибо. Красивый, даже слишком красивый, - думает Бени. На этот раз она не останавливает свои мысли, позволяя похоти просачиваться во взгляд. Вместе с дымом между ними повисает тяжелое томное молчание. Бени допивает свой кофе, прикуривает вторую сигарету, и внезапно, пристально всматриваясь в глаза стажёра, спрашивает: - Ты готов умереть за Его Императорскую Светлость? - Да, - без запинки отвечает юноша. Бени видит, он не врёт. - Ты читал дело №342. Видел, что они сделали с Доном, - Бени называет Агента F17 по имени, считывая реакцию стажёра, - не боишься повторить его судьбу? - Не боюсь. Я сделаю всё, что от меня потребуется, - он не добавляет на благо Империи или Его Императорской Светлости, он знает, что Бени не любит лишних слов. Третья сигарета. Девушка позволяет мыслям блуждать и рисовать картины невозможного настоящего. Такого, где они с этим красивым мальчиком занимаются любовью на берегу океана после прекрасного проведенного вместе дня. Такого, где ей не нужно будет через пару минут послать его на задание с вероятностью выжить меньше 47%. Из мыслей её возвращает оповещение на телефоне. - Завтра в 12 в конференц-зале совещание с высшими чинами, будем согласовывать внедрение. Бени не спрашивает, готов ли он. Согласен ли. Он уже ей ответил. Последняя затяжка и Бени покидает допросную, как и всегда не заботясь об оставленных кружках. Глава IX. introducti­o 0.2 - Двадцать семь человек! За два года! И это только в нашем отделе, - Бени орёт пятну на обоях в конференц-зале, - а у нас нихуя! Ни нормальной исследовательской группы, ни образцов веществ. И я молчу о тысячах жертв среди гражданских. Бени резко разворачивается на шорох у двери, её пистолет направлен стажёру ровно в сердце. - Что ты здесь делаешь? - не опуская оружие, спрашивает девушка. - Вас искал. - Зачем? - Бени возвращает пистолет на предохранитель и убирает в кобуру. Её пульс всё ещё зашкаливает после длинной гневной речи. Курить в конференц-зале нельзя, для этого есть балкон, и не дожидаясь ответа, Бени направляется на него. Дмитрий Ульянов следует за ней. Бени делает несколько глубоких затяжек. Она не хочет видеть юношу, не сейчас. - Хотел уточнить, как мне вести себя завтра, - отвечает стажёр, застывая в балконной двери. Он рассматривает татуировки на шее Бени, чем-то напоминающие шумерскую клинопись, он боится облажаться, кажется, он немного влюблён в эту странную девушку, совершенно не похожую на Агента F17, к которому его прикомандировали проходить стажировку, - с кем вы разговаривали? - Репетирую, - выдыхает Бени, оборачиваясь и пристально глядя в васильковые глаза, она медленно говорит, чётко проговаривая каждое слово, - хочешь знать, почему я здесь? Introducti­o это крайняя мера, жест отчаяния. Если что-то пойдёт не так, что случается в 69% случаев, тебя схватят и будут пытать. Им ничего не известно про гуманизм. Они будут отрезать от тебя кусочек за кусочком, вводить в твоё тело вещества, от которых оно начнёт медленно разлагаться, а твои ощущения будут усилены в разы. Ты скажешь им всё, что они захотят узнать и даже больше, лишь бы мучения закончились. Лишь бы не чувствовать гниения собственных органов секунда за секундой, лишь бы получить освобождение. Ты будешь молить о смерти, но им будет всё равно. Бени делает шаг навстречу стажёру, очерчивает пальцем его лицо. - В конце концов ты умрёшь. Эти красивые глаза никогда больше не увидят мир. Эти губы больше никогда никого не поцелуют, руки не обнимут. Но не это самое страшное. Всё, чем будут наполнены последние дни или месяцы твоей жизни, это боль и ужас. Ты готов так умереть? Он ловит её ладонь и оставляет на пальцах поцелуй. Это и ответ, и нет. Завтра будет очень тяжёлый день, - думает Бени. - Ты хотел спросить, как тебе вести себя завтра, но это не имеет значения. Иди домой. Отдохни и подумай, где грань между тобой и Империей. Кто ты, и кем тебе придётся стать. Не притвориться, а именно стать, чтобы оказаться в числе 17% агентов не только переживших внедрение, но и добившихся результата. Бени оставляет лёгкий поцелуй на его губах и уходит, не оглядываясь. Глава X. 0.3 Джесси Не возвращаясь в офис, Бени спускается на парковку. Она не ночевала дома несколько дней. Ей необходим отдых. Ночь под капельницей в медблоке не в счёт. Дома ждёт ужин, ванна и Джесси. Дом. Такое странное слово, - думает Бени. Она трудоголик и живёт на работе. Она жила в казармах, в общежитиях, в клоповниках, которые с трудом можно было назвать квартирами. В детстве у Бени тоже не было дома, только места проживания. Место проживания с родителями. Место проживания с бабкой. Бени неприхотлива. Она ненавидит готовить. Ей хватало матраса, плитки, чтоб варить кофе, и душа. Но всё изменилось с появлением Джесси. Они столкнулись на одной из научных конференций. Бени выслеживала Химика, Джессика была его девушкой. Невероятно красивая, лёгкая в общении, она становилась украшением любого места, где появлялась вместе с немолодым, нервным, невысоким мужчиной, с отвратительным характером. Впрочем с его родом деятельности это было неудивительно, удивляло то, что такой человек, как Джессика, делала рядом с ним. Позже Бени узнала и про отца, и про безвыходную ситуацию, но тогда общение с Джесс было единственной возможностью подобраться к параноидальному Химику. Не смотря на то, что она делала это из-за работы, Бени нравилось проводить время с Джесси, дружить с ней. Девушка даже задумывалась о том, как сохранить дружбу, после ликвидации объекта. Но внезапно их отношения изменились. Однажды, когда они пили кофе дома у Джессики, домой вернулся Химик, что было неожиданно, ведь почти всё время он проводил в своей лаборатории, местоположение которой Бени никак не удавалось выяснить. Он орал, что Джесс тащит домой кого попало, что она тупая бесполезная пизда, что из-за неё его убьют. - Да кому ты сдался старый мудак? - зло бросила Бени. - И что же ты тогда сюда таскаешься, как к себе домой, девочка? - сверля Бени злобными маленькими глазками, спросил Химик. Девушка посмотрела на готовую разрыдаться Джессику, нежно улыбнулась и тихо ответила: - Я влюблена, слепой ты еблан. Химик переводил недоверчивый взгляд с одной девушки на другую, а Бени внезапно для себя поняла, что действительно влюблена. Что ещё одно нелестное высказывание в сторону Джесси, и она просто свернёт этому козлу шею, и чёрт с ними, с лабораторией и покупателями. Впервые она почувствовала необходимость защитить кого-то, не Империю, закон или напарника, а кого-то хрупкого и красивого. - Докажи, - сказал мужчина. Требование звучало абсурдно, но Бени было плевать, она сделала то, что ей хотелось последние пару минут. Подошла к Джессике близко-близко, и глядя в испуганные глаза, нежно спросила: - Можно? Девушка кивнула, и Бени, взяв её лицо в ладони, легко поцеловала. Мимолётное прикосновение, и следом ещё и ещё. И вот уже их языки сплетаются в порывистом танце невероятной нежности, а руки Бени ласкают спину Джесс под футболкой. Где-то за спиной Бени дыхание Химика тяжелеет, становится прерывистым, и девушка останавливает поцелуй. Продолжая обнимать Джессику, и оставив несколько лёгких ласкающих касаний на её шее, Бени шепчет: "Прости". - Пойдём со мной, - говорит Бени громче, нехотя выпуская Джесс из объятий. - Она никуда не пойдёт, - отвечает ей Химик, у которого от похоти разве что слюни не текут. Лицо раскраснелось, дыхание неровное, рука поглаживает выпирающий член через брюки, - но ты можешь остаться. - Будешь смотреть и дрочить, грёбаный извращенец? - зло и растерянно бросает Бени. Его взгляд на теле ощущается липкой грязью, но это шанс подобраться ближе. Бени профессионал. Она не упускает такие шансы. - Да, - отвечает мужчина, не прекращая поглаживающих движений. - Я хочу тебя, - говорит ей Джессика, разворачивая обратно к себе, заставляя смотреть в глаза. Она берёт Бени за руку, подносит её пальцы к своим губам и слегка кусает кончик указательного, пройдясь по нему языком, и добавляет тише, - просто не обращай на него внимания. У Бени перехватывает дыхание от этого нехитрого жеста. Она раньше не хотела никого так. Бени вообще никогда не рассматривала девушек в сексуальном плане, просто не доводилось. Джессика облизывает губы, призывно смотрит ей в глаза. Она такая красивая, и вся её, стоит только протянуть руку. - Ты и пальцем меня не тронешь, - говорит Бени, не поворачиваясь, но все понимают кому адресованы эти слова, - и её, пока я здесь. - Хорошо, - с усмешкой отвечает Химик. Продолжая крепко держать Бени за руку, Джессика ведёт её в спальню. С помощью голосового помощника, девушка включает музыку, медленно снимает с Бени кофту. Целует. Их руки изучают тела друг друга. Бени позволяет себе расслабиться. Она снимает с Джессики футболку вместе со спортивным топиком и спускается поцелуями к её груди, оставляя маленький засос на ключице. Рука ловко расстегивает пуговицу на джинсах, скользит под кружево белья. Это кажется таким странным и в тоже время правильным. Бени хочется сделать всё медленно, но она прекрасно осознаёт, что где-то в дверях за её спиной объект внимательно следит за ними своими похотливыми глазёнками. Бени делает шаг назад, шепчет Джессике: "раздевайся", и снимает с себя оставшуюся одежду. Бени знает, что она тоже красива, хоть и не настолько завораживающей красотой, как Джесси. Бени проводит руками по своей груди, задевает соски, толкает другую девушку на кровать, целует в губы, спускается поцелуями к животу, обводит языком пупок, спускается ниже. Целует. Ласкает пальцами. Рука Джессики в её волосах, тело выгибается под ласками. В какой-то момент девушка останавливает Бени, притягивает к себе наверх, чтобы разделить глубокий поцелуй. А потом поменяться местами. И вот уже Бени прошивает волной экстаза. Подъехав к дому, Бени выплывает из воспоминаний. Люди такие глупые, - всё ещё думая о Химике, девушка поднимается по лестнице, то что ты видел человека голым и во время оргазма, вовсе не повод терять рядом с ним бдительность, но Химик потерял. После его ликвидации, Джессика поселилась у Бени. Она думает, что девушка научный сотрудник ИИИ (института инновационных исследований), работает над важными проектами и поэтому так много времени проводит на работе. Бени не спешит её разубеждать. Бени спешит зайти в свою квартиру, нормально поесть впервые за несколько дней, принять горячую ванну, а после насладиться нежными ласками своей девушки. Глава XI. Introducti­o (внедрение) В конференц-зал Бени входит в 11:55. На ней элегантный тёмно-синий костюм, пиджак полностью скрывает кобуру. Слева на нём блестят знаки отличия. Девушка, не спеша, занимает своё место. Рядом с ней стажёр. Лицо спокойное, но по слегка подрагивающим пальцам заметно, что юноша нервничает. Равно в 12:00 Бени встаёт, и взяв пульт, подходит к экрану. - Как вам уже известно, в ходе следственных мероприятий по делу №342 было выяснено местоположение нескольких незаконных лабораторий, занимающихся производством и поставкой особо опасных веществ Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи. Вещества, производимые в выявленных лабораториях крайне токсичны и взрывоопасны. На данном этапе следственных мероприятий, для повышения результативности борьбы с преступностью, нам необходимы образцы веществ. Поэтому предложенный руководством моего отдела план по ликвидации всех выявленных объектов, в том числе сотрудников вышеназванных лабораторий, которых удалось идентифицировать, нахожу нецелесообразным и прошу согласовать следственные действия под грифом I. - Неприемлемо! - прожигая её взглядом, говорит руководитель отдела. Но решать не ему. - Продолжайте. - Местоположение двух лабораторий нами подтверждено, - Бени нажимает на пульт, на экране появляются фотографии двух зданий, - также подтверждены личности трёх сотрудников. По остальным данным я запретила проводить следственные мероприятия, чтобы не скомпрометировать имеющуюся у нас информацию по местоположению ещё одной лаборатории и личностях двух сотрудников, один из которых предположительно занимается вербовкой, далее объект P. Стажёр Дмитрий Ульянов, далее SP, устроится на производство, где предположительно работает объект P, спустя некоторое время, мы ликвидируем две лаборатории и подтверждённых сотрудников Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи. В это же время SP привлечёт к себе внимание P, допуская неявные антиправительственные высказывания, кроме того, есть высокая вероятность, что третью лабораторию, после уничтожения двух других, перевезут. В ходе следственных мероприятий нами была получена информация о способах транспортировки и подходу к выбору недвижимости Организацией, упоминание о которой запрещено на территории Империи. Мы заранее подготовим наблюдение и доступ к вероятным месторасположениям переведенной лаборатории. Задачей SP будет доступ в лабораторию с оборудованием, позволившим ему взять и транспортировать образцы веществ для дальнейшего изучения. Получение этих данных существенно снизит нагрузку на отдел зачистки, а кроме того в перспективе может способствовать окончательному уничтожению Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи. Процент успеха операции по расчётам аналитиков 39%. Голос Бени размеренный и спокойный, по мере того, как она говорит, меняя картинки на экране, лицо руководителя приобретает насыщенно-лиловый цвет. Красная жаба, - думает Бени. Она обводит взгляд зал. Согласуют, - понимает девушка. Она встречается с васильковыми глазами мальчика, которого нивелировала сегодня до двух букв и возможно приговорила к долгой мучительной смерти. Смотрит на руководителя руководителя начальника и улыбается. Их ждёт много работы на благо Империи и Его Императорской Светлости. Глава XII. Ликвидация Две лаборатории уничтожены полностью. Жертв среди ликвидаторов нет. Бени любит очень чёткие инструкции. Чёткие инструкции звучат так: Проникнуть незамеченными в объект невозможно, стоит вам приблизиться, они подорвут всё к хуям, будьте к этому готовы. Среди подтверждённых сотрудников Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, есть один уцелевший. Наружное наблюдение подтверждает данные, что это курьер. Бени нужна информация. Одно из веществ, производством которого занимаются подпольные лаборатории, это токсин MU-16 (material unknown), любое взаимодействия с ним приводит к некрозу мозга. Каким образом токсин проникает в организм человека не установлено. Как сотрудникам Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, удаётся с ним взаимодействовать не установлено. Бени стучит в дверь санитара 7-й городской больницы Саймона Джонсона (настоящее имя не установлено), на девушке её старая курсантская форма без знаков отличия. Дверь ей открывает заспанный парень лет двадцати, в потёртых домашних штанах и выцветшей футболке недавно запрещённой на территории Империи музыкальной группы. - Здравствуйте, - усталым голосом говорит Бени, изобразив на лице дежурную улыбку, - Пенелопа Веллингтон, третий курсантский полк полицейского управления, Саймон Джонсон? - кивок - Вам повестка. - Повестка? - удивлённо спрашивает парень. - Вы проходите свидетелем в деле о взрывах на Танджейл и Литейном, вам надлежит явиться завтра в управление в 13:48 - Взрывах? - Как, вы не слышали? - почти искренне удивляться Бени, - Два здания разнесло в пыль. Говорят, очень много людей погибло, в том числе... Неважно, мне пора. До свидания, - Бени смущенно улыбается и уходит. Девушка переходит улицу, заходит в кафе, покупает три крепких кофе. Выходит через заднюю дверь, поднимается на третий этаж по пожарной лестнице и попадает в офис наружки, приставленной к Саймону Джонсону после допроса осужденного №764399. - Кофе заказывали? - искренне улыбаясь, говорит Бени. - Что это на тебе? - рассматривая курсантскую форму и убирая пистолет, улыбается в ответ, потянувшись за кофе, оперативник Иван, - и что-то ты подозрительно счастливая. - Не подозрительно, а обоснованно, - говорит Бени, переглядываясь со вторым опером и протягивая тому кофе, - врубай! - Это то, что я думаю? Но как? - Магия допуска 326. - Оно так хорошо, как я слышал? - Без понятия, - все трое с трепетом смотрят на планшет. Может быть химики Отдела и не так хороши, как у Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, но технические специалисты лучшие. О новом способе прослушки слагают легенды. Устройство, замаскированное под листок бумаги, на котором можно напечатать любой текст, способно фиксировать и передавать звук на устройства в радиусе 87 км от него в качестве, позволяющем распознавать набираемый на любом устройстве текст. - Шуршит, так и должно быть? - шёпотом спрашивает Иван. Планшет фиксирует и воспроизводит скрип, топот, звуки открывания ящиков, шорохи. Щелчки. А след за ними на экране внезапно вспыхивает номер, раздаются приглушенные гудки. Бени успевает пробить по базам высветившиеся цифры до того, как гудки сменяются хриплым приглушенным голосом. Хозяин номера не установлен. Местоположение зафиксировано. Бени улыбается. Планшет фиксирует обмен явно закодированными репликами. - Сегодня наблюдать, - говорит Бени, - информацию оперативно в отдел дешифровки. Убедитесь, что он явится завтра в Отдел. В 13.00 жду полный отчёт, после 13:48 наблюдение снимаем, из Отдела он не выйдет. Не расслабляйтесь. - Есть сэр, будет исполнено сэр. - Не паясничай, - с улыбкой обрывает Бени оперативника, она знает, что выбрала лучших для работы над на первый взгляд совершенно провальным делом №342. Глава XIII. Introducti­o.1 В фармакологической компании ООО "Стратосфера" появился новый сотрудник - Дмитрий Ульянов. (- А ты думаешь, почему стажёров внедряют? - спросила его Бени, проводя первичный инструктаж. - Они не обладают особо ценными сведениями, которые могли бы выдать при применении к ним крайне жестоких методов получения информации, - автоматически ответил он. - У меня в теле капсулы с СП-36 и СП-87, многолетний опыт сопротивлению боли, резистентность к большинству ядов и наркотических веществ, психологическая устойчивость 93%, думаешь у кого-то есть шанс узнать у меня хоть что-то без личного распоряжения Его Императорской Светлости? - Нет? - Сомневаешься? - Бени смотрит на него с усмешкой, - ещё варианты? Рассуждай, с чего мы начали? - С имени и биографии. Вся информация об Агенте уничтожается. Нужно полностью создавать личность. Кроме того за годы службы вы присутствовали на многих местах преступлений и контактировали с членами Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, в том числе высока вероятность, и не идентифицированными. - Правильно, создавать целиком личность бессмысленно и опасно. Детские фотографии, одноклассники, соседи, это всё легко проверяется. У тебя обычное детство, за двадцать минут я нашла приличное количество документов и фотографий. А вот учёба в академии уже засекречена, но нарисовать три года, это не тридцать. Находим молодую, недавно погибшую в несчастном случае девушку, лучше при загадочных обстоятельствах, с минимумом социальных связей и где-нибудь в Норильске, создаём вам милую романтическую переписку, билет на самолёт, обучение в норильском вузе, история готова. Большая любовь, переезд, вуз это не школа, люди часто не помнят, кто у них или с ними учился, заявление в службу официальной регистрации отношений, большая жизненная драма с гибелью возлюбленной и возвращение из Норильска. Никаких возможных погрешностей, круто, правда?) Красивый, вежливый молодой человек быстро очаровал всю женскую часть коллектива компании. Особенный шарм в их глазах юноше придавала загадочная история трагической гибели возлюбленной. Дмитрий быстро влился в коллектив. Исполнительный, отзывчивый юноша, с пронзительными васильковыми глазами нравился не только женщинам. Его обаянию отдавали должное все сотрудники компании. (- Кроме того, стажёры хороши своей непосредственностью. Ты милый, не пытайся изображать кого-то другого, будь собой, - инструктировала его Бени, - я могу изобразить любую эмоцию, достоверно сыграть любого человека, но я слишком долго работаю в Отделе. Я ем как Агент, сплю, как Агент, дышу, как Агент, при длительном взаимодействии вести себя “не как Агент” становится чрезвычайно энергозатратным). По традиции “Стратосферы” вечера вторника были отведены совместным походам в ближайший бар. За стаканом некрепкого алкоголя сотрудники обсуждали результаты спортивных состязаний, бытовые вопросы, новости. (- Не пытайся собирать информацию. Тебе это не нужно. Помни, среднестатистический человек не запоминает, что говорят ему другие, он зациклен и сосредоточен на себе. Ты в трауре. Ты не знаешь, как жить дальше. Ты не доверяешь миру, он тебя подвёл, отнял твой смысл жизни. Ты не доверяешь людям. Ты не доверяешь Империи). Дмитрий был немногословен. Пил мало. Иногда шутил. Выпив, становился немного угрюм, говорил о потерянной любви и смысле, вызывая всеобщее сочувствие. Политических тем избегал. (-Вербовщики Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, те ещё хитровыебанные мрази. Не спеши. У нас за спиной годы противостояния. Ты не отступник, ты сомневающийся. Отступником тебя должен сделать он, просто позволь этому случится). Одним из вечеров, когда в новостях уже пару недель мусолили новости о блестящем предотвращении химической атаки, Дмитрий Ульянов позволил себе высказать мысль, так ли было необходимо при этом уничтожать историческое наследие города, стерев в пыль несколько зданий. - Думаешь можно было избежать жертв другим способом? - удивленно спросила его коллега. - А разве они избежали жертв? - запальчиво ответил девушке Дмитрий, но сразу же, словно опомнившись, добавив, - но безусловно Его Императорской Светлости виднее, он владеет всей информацией, и если отдал приказ, другого выбора не было, я просто, кажется, выпил лишнего. К этому разговору они больше не возвращались. Но через неделю объект P в личной беседе спросил Дмитрия Ульянова: - Ты никогда не сомневаешься в действиях Империи? - Сомневаюсь, - ответил тот. (- Спустя какое-то время, закинь крючок, дождись, когда клюнет и аккуратно подсекай). Глава XIV. Introducti­o.2 На момент внедрения Дмитрию Ульянову исполнился 21 год. Он не мечтал с детства служить на благо Империи, не представлял себя в чёрной имперской форме гордо вышагивающим рядом с Его Императорской Светлостью, ему не снились подвиги и награды. Он просто жил своё обычное детство. Любил химию, математику и одноклассницу Анжелу. Прилежно учился, занимался спортом, получая какие-то местечковые награды. А потом случилась террористическая атака, в которой погибла вся его семья, разделившая его жизнь на до и после, и через два года он поступил в Академию. Учёба всегда давалась Дмитрию легко, его бабушка была доктором математических наук, отец профессором физики в одном из крупнейших вузов Империи. Генетика, - говорили его учителя. Целеустремленность, - говорила его мама. Первым настоящим испытание для Димы стала стажировка у Агента F17. Неловкий и неповоротливый мужчина не вдохновлял. Монотонным голосом он читал Диме какие-то унылые лекции про правила, и как важно им следовать, а потом они наткнулись на след химлабы, появилось дело №342, а Агент F17 пропал. Через два дня Дима смотрел на изувеченное тело своего первого наставника в Отделе и пытался сдержать рвотные позывы. Это было отвратительно, и он даже позволил проскользнуть мысли, что ещё не поздно уйти и не связывать свою жизнь или смерть с этим. Но тут появилась она. О Бени он слышал и раньше. В Отделе об Агенте S81 ходило много противоречивых слухов. Говорили, что она обходит все правила, что спит с руководством ради допусков, что не имеет никаких моральных запретов. Она была эталонным Агентом из страшилок анти-имперски настроенных кругов, которыми пугали полезных Империи, но не всегда лояльных к ней граждан. И Бени действительно внушала трепет и обладала долей отрицательного обаяния. Диму передали ей вместе с делом №342, он ожидал очередных бессмысленных заданий, или что Бени вообще забудет о нём после позорного инцидента рядом с телом Агента F17, чего он никак не мог ожидать, так это того, что они сразу отправятся в Dark Kingdom. И что он не сможет оторвать от неё глаз, что будет стоять там под её насмешливым взглядом голый и возбуждённый и краснеть, как подросток. Он смутно помнил сам допрос, только то, как в иллюзии Бени нежно улыбалась осуждённому №764399, гладила того по щеке и целовала. Хорошо он запомнил, как потом в медблоке нёс её бесчувственное тело на койку, прижимая к себе. На следующие пару дней Бени отправила его отдыхать, что это под собой подразумевало, он не знал, пока она не вызвала его в допросную первого уровня. Она принесла ему кофе, долго смотрела странным взглядом, и наконец спросила, готов ли он умереть за Его Императорскую Светлость. А он в тот момент был готов умереть лишь за то, чтобы она продолжала смотреть на него так. Вечером того же дня он нашёл Бени в конференц-зале. Её полная гнева и горечи речь эхом разносилась по пустому коридору. Дима вспомнил слухи, хотел было уйти, но не удержался от возможности посмотреть с кем Агент S81 может разговаривать в таком тоне. Оказалось ни с кем. Её холодный профессиональный тон на следующий день на совещании ввёл Диму в ступор, но спустя неделю, проведенную с Бени за подготовкой к внедрению, он понял, что значило её "репетирую". Сортируя почти месяц документы в фармакологической компании ООО "Стратосфера", Дима всё чаще ловил себя на мысли, что постоянно думает, что сделала бы Бени, что сказала, как себя повела. Называть её про себя Агентом S81 у Димы не получалось. И сейчас, находясь с объектом P в его квартире, ловя на себе влюбленные взгляды парня, он не мог избавиться от мысли, что Бени бы воспользовалась шансом. Объект P Дима представлял себе совершенно иначе. Бени запретила ему читать хоть какую-то информацию и сообщила только имя старшего научного сотрудника ООО "Стратосфера" - Джейк Стенфорд. Вербовщик оказался миловидным добрым юношей 25 лет, через пару дней Дима уже называл его Джей, обедал вместе с ним и смеялся над его шутками. После вопроса о доверии к Империи их отношения стали ещё теплее. Тогда-то Дима и стал улавливать далеко не дружеский интерес в глазах Джея и задумываться над тем, как это можно использовать. Кажется уже вечность назад, но в действительности чуть больше месяца, через несколько дней после допроса в Dark Kingdom, Дима осмелился спросить у Бени, как ей удалось получить столько сведений. - Инстинкты лучший инструмент манипуляции сознанием человека, - ответила ему девушка, - большинство считает, что самые сильные инстинкты человека это самосохранение и размножение, но они ошибаются. Человек венец и ошибка эволюции. Мы научились подавлять основные инстинкты, подменяя их для себя на другие, но при этом человек склонен безусловно доверять тому, с кем спаривается, надеется спариться или считает, что спаривался. Гормоны. И никакой магии. Безусловное доверие само шло в руки. Джей был красивым. В ранней юности, ещё до гибели родителей, Дима немного экспериментировал с собственной сексуальностью и был способен оценить человеческую привлекательность вне гендерных стереотипов. Но объект P был врагом, мерзкой помехой величию Империи. И хоть официально Отдел не запрещал вступать в любые отношения с объектами, было что-то неправильное, грязное, в идее заниматься сексом с преступником. Но голос Бени в стажёрской голове твердил: "Сделай это! Заставь его довериться тебе любыми средствами". Глава XV. Introducti­o.2.0 Дима не первый раз был дома у Джея, но почему-то именно этот казался особенным. Находясь с объектом P в его квартире и ловя на себе влюбленные взгляды парня, Дима поймал себя на мысли, что начинает сомневаться в том, что этот милый светлый юноша может работать на Организацию, упоминание о которой запрещено на территории Империи, и которая виновата в гибели сотен тысяч людей. Робкая улыбка блуждала на губах Джея, пока он разливал вино в бокалы, а Дима думал о Бени. Думал и злился. В том, что она спит с пафосным мудаком из руководства после совещания не осталось сомнений. Но почему-то именно сейчас Дима понял, как его это бесит. - О чём ты думаешь, с таким суровым лицом? - спросил его Джей, протягивая бокал. - Об одном мудаке из правительства, - даже не соврал Дима, и решился, он сделает всё, чтобы Бени посмотрела на него с восхищением. Он посмотрел Джею в глаза, и нежно спросил, - а ведь я тебе нравлюсь, правда? Было что-то очаровательное в том, как парень краснел, и на минутку у Димы промелькнула мысль, а не ищет ли он банальное оправдание своим желаниям. Играл роль тут уже выпитый алкоголь или длительное воздержание, но Дима понял, что размышления о профессиональных аспектах оставит на потом. Он забрал бокал из рук Джея, поставил его на стол, и, не разрывая зрительный контакт, шагнул ближе. Провёл большим пальцем по чуть оттопыренной нижней губе, пока другая рука скользнула на спину парня притягивая его ближе. -Хочу тебя, - шепнул Дима в приоткрытые губы, перед тем, как поцеловать их. Джей пылко ответил на поцелуй. Потерся полувставшим членом о бедро Димы и так восхитительно простонал, что последние сомнения испарились из головы парня. Ловко расстегнув пуговицу на брюках Джея, Дима опустился перед ним на колени, стягивая вниз брюки вместе с бельём. Придерживая одной рукой парня за бедро, другой он несколько раз провёл по члену, прежде чем провести по нему языком и взять в рот. Джей вцепился в столешницу до побелевших пальцев и казалось даже не дышал. Дима поднял на него взгляд и усмехнулся, выпустив член изо рта.. - Чёрт, я… Мне нужно в ванную, - спустя несколько диминых движений, простонал Джей. Сделав ещё gfhe движений головой и обведя напоследок головку языком, Дима отстранился. Он помог Джею выбраться из брюк, поднялся с колен, стянул с Джея футболку. - Ты такой красивый, - гладя юношу по груди, сказал Дима и поцеловал, - иди, но слишком не усердствуй, я хочу растянуть тебя сам. - Что ты со мной делаешь, - простонал Джей, уткнувшись лбом Диме в плечо, было невероятно неловко стоять голым, перед полностью одетым коллегой. Неловко и возбуждающе, - я быстро. Спальня прямо по коридору. В спальне обнаружилась большая кровать с милым постельным бельём из синего хлопка и вишнёвая смазка в прикроватной тумбочке. Дима медленно разделся и, не позволяя мыслям заполнить сознание, растворился в предвкушении, поглаживая свой полувозбужденный член. Джей действительно не заставил себя долго ждать. Он вышел из душа в полотенце, обернутом вокруг бёдер, но не скрывающим возбуждения парня. Глава XVI. Introducti­o.3 Вопреки мнению коллег, Бени никогда не нарушала правил и не занималась сексом ради работы. Она могла ходить по краю черты и трахаться с начальством её начальства, но никогда не переступала грань, и делала это исключительно потому, что любила адреналин и быстрый жёсткий секс. Допуск к начальственной кухне и возможность обходить бюрократические проволочки было приятным дополнением к удовольствию. Бени не была слепым фанатиком Империи, понимая лучше многих, как всё устроено, но ей нравилось быть “по эту сторону стены”, там, где её не пустят в расход, как её родителей, потому что она полезна. Когда при очередном докладе, стажёр сообщил ей, что вступил в особую связь с объектом P, Бени забеспокоилась. Этого она не ожидала. Мальчишка слишком близко принял к сведению все её слова, и совершенно не учёл, что любое правило работает в обе стороны. Бени нужен был совет, а в Главном имперском театре как раз давали балет по мотивам “Бесов”, на него он ходил всегда, и чаще всего один, без узаконенного государством партнёра.. В его личную ложу, как и в кабинет, Бени заходила без стука. Он действительно был один. Бени собиралась сначала поговорить, но увидев его в рубашке из тёмного зелёного шёлка, в затемненной ложе, украшенной золотой лепниной, на диване, обитом красным бархатом, в полумраке, она смогла громко выдохнуть только: -Хочу тебя. -Иди ко мне, - ответил ей он. Правительственные ложи были устроены таким образом, чтобы из зала было не видно, что в них происходит. И почему-то именно здесь их секс был наполнен особенной, несвойственной им горькой нежностью. Утолив первый порыв, некоторое время они молча смотрели за завораживающе красивым действием на сцене. - Мой внедрённый стажёр трахнул объект, - наслаждаясь музыкой и крепкими объятиями наконец-то сказала Бени. - Неожиданно. На совещании он смотрел на тебя с таким щенячьим восторгом и вожделением, что я решил, он сделает всё, ради твоего внимания, - оставляя невесомый поцелуй не шее Бени, он скользит рукой по её бедру, - боишься за его лояльность? - Немного, - Бени заводит руку за спину и притягивает его голову ближе, - может быть остановить операцию? Он оставляет несколько укусов на её плече, его пальцы скользят между чуть раздвинутых ног, извлекая из Бени судорожные вздохи. Балет движется к кульминации. Тревожная музыка замирает на высокой ноте, как и его рука. Бени выдыхает ругательство, разворачивается к нему лицом и целует. - Забей, - говорит он, сажая девушку к себе на колени, - просто наблюдай. - Хорошо, - чуть слышно выдыхает Бени, сама не понимая относится это к работе, или к тому, что он делает с её телом. - Поедем в отель, хочу провести эту ночь с тобой, - говорит он, когда на сцену падает занавес. - Тебя никогда не раздражает, что говорят в Отделе?- внезапно даже для себя, или скорее только для себя, спрашивает Бени. - По поводу того, что я выписываю тебе допуски? - Да. - Ты серьёзно это спрашиваешь или ищешь повод поехать домой? - Раньше это никогда не влияло на мою работу, но думаю мой стажёр слишком увлёкся слухами и теперь я не знаю, чего от него ждать, это тревожит. - Я бы сказал тебе узаконить отношения с Джесс, но боюсь скоро это может создать проблемы. - Вот же чёрт, - думает вслух Бени, и идея поехать в отель становится заманчивее, спустя минуту Бени добавляет - хочу завтрак в постель. Глава XVII. Introducti­o.4 Секс с Джеем был хорош. Даже очень. Но дело с мёртвой точки не сдвинул. Только эйфория от близости мешала разочарованию затопить Диму полностью. Насколько плоха была идея он осознал почти сразу, даже до сообщения от Бени. Обычно Агент S81, будучи куратором операции внедрения, отвечала ему в течение часа, этот же ответ пришёл через сутки, и в целом сводился к "Будь осторожен!". Будь осторожен в своих действиях, будь осторожен в своих мыслях. Дима рассматривал вариант вернуть отношения с объектом P к дружбе. Легенда о трагической гибели возлюбленной позволяла любые манёвры. Но слишком яркими были воспоминания, как красивое тело выгибалось на синих простынях под его ласками. Румянец на щеках, робкие поцелуи, касания, стоны, - Дима не мог от всего этого сейчас отказаться, даже понимая, что это непрофессионально. За последние несколько дней Дмитрий Ульянов вообще очень много о себе понял. В результате всех этих раздумий, он балансировал в шаге от просьбы снять его с операции. Окончательно решение оформиться не успело. Весь вечер Джей был крайне беспокойным. Не смотрел в глаза. Тянулся за объятиями и тут же отстранялся. -Что с тобой? - не выдержав, спросил Дима, взяв лицо объекта Р в ладони и заставив поднять взгляд. -Я люблю тебя, - чуть слышно выдохнул Джей, закрывая ладонью Диме рот, - я знаю, что ты не любишь меня. Знаю. Просто мне очень хотелось тебе это сказать, если я вдруг… - Что-то случилось? Ты заболел? - Дима нежно поцеловал Джея в лоб. Тот казался таким трогательным и юным, хоть и был старше юноши на четыре года. Перед глазами стояло насмешливое лицо Бени, на что ты готов ради? - Меня возможно скоро убьют, - утыкаясь лбом в димино плечо, продолжил Джей, - просто послушай, ладно. Я знаю, что ты не любишь меня, что ещё очень рано для этих слов, но не хочу умирать не сказав их тебе. Я работаю на ОДСИД. -На что? -Освободительное движение сопротивления имперской диктатуре. Они называют нас Организацией, упоминание о которой запрещено на территории Империи. -Не может быть. Из-за неё погибли мои родители. -Это неправда. Империя врёт. Всё время врёт нам. И ОДСИД может что-то ей противопоставить. Но в последнее время всё плохо. Несколько наших лабораторий уничтожили и сегодня были замечены Агенты у ещё одной. Я буду участвовать в перевозке и процент успеха низкий. - Я могу тебе чем-то помочь? - "Империя тебе врёт" -звучит в голове. Но усмешка Бени ярче. "Убьёшь ли ты меня?" - спрашивает Дима её в своей голове. "Убью", - отвечает ему образ Бени, - "Я убью любого за Империю и Его Императорскую Светлость". - Я не хочу тебя в это впутывать. - Джей, сладкий, посмотри на меня. Я действительно не могу сейчас сказать тебе - люблю, я и так чувствую себя предателем, но это не значит, что ты не дорог мне, - с ужасом Дима понимает, что в этом он не врёт, - я хочу помочь. Глава XVIII Memento mori. 0.1 Бени гладит по голому бедру спящую Джессику и думает над его словами о легализации отношений и о стажёре. Джесс никогда не была кандидатом в узаконенного государством партнёра и не только из-за пола, в демографическую яму Империя начала скатываться совсем недавно. И Бени была уверена, что сильных гонений не последует. Лёгкое неодобрение Его Императорской Светлости и Империя войдёт в негласное: в ячейке общества должно быть не меньше двух детей, как вы к этому придёте, Империю не беспокоит. Джесс могла бы стать прекрасной матерью, но Бени не нуждалась в узаконенном государством партнёре, да и не могла Джессика им стать. Девушка была трофеем с блестяще выполненной операции внедрения при поимке опасного объекта Х. С ней было удобно. Чтобы поддержать легенду о том, что она просто заведующая одной из открытых имперских химический лабораторий, Бени пришлось обставить квартиру в соответствии с запросами обычного человека, большая кровать, вместо матраса на полу, удобная многофункциональная кухня, всякая бытовая хрень, покрывалки, подушечки, свечки. Джесси создавала уют, убиралась, готовила, была великолепной любовницей, но не партнёром. Заниматься с ней сексом на глазах у Химика было странно, но не неприятно. Немного тревожно, но Бени знала, что способна справиться с ним голыми руками, попробуй Химик к ней прикоснуться. Секс с врагом же был той чертой, которую Бени бы никогда не переступила. Но которую переступил её стажёр. Бени знала, что секс способствует возникновению эмоциональной связи. Объект P подлежит уничтожению. Она словно дала ребёнку котёнка, которого нужно несколько дней кормить, а потом утопить, и ждёт, что же этот ребёнок сделает. Топить их вместе Бени не хотелось. Нужно было ускорить события. Благодаря прослушке курьера, удалось подтвердить несколько геолокаций и выявить ещё несколько сотрудников Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, но Бени нужны были образцы. А достать их можно было только изнутри. Оставалось надеяться, что Объект P не вытрахает из стажёра благонадёжность и немного подтолкнуть развитие событий. "Сбор через 45 минут" - отправляет Бени оперативникам и отправляется в душ, поцеловав спящую Джесс в щёку и поправив на ней одеяло. Глава XIX. Memento mori. 0.2 Единственным предметом в Академии, который Бени терпеть не могла, была история геополитики, наполненная противоречивыми сказками, которые выжившая из ума бабка-профессорша заставляла курсантов учить. Учить постоянно меняющуюся ересь Бени не собиралась, и получала штрафные баллы и назначения, а чтобы получить проходную оценку, в совершенстве овладела информацией о текущей мировой геополитический ситуации, и так как терять ей было нечего, постоянно подлавливала преподавательницу на незначительных случайно пропущенных цензурой малоизвестных фактах. Так Бени попала во внимание руководства Организации, которой не существует. Найденный ей официальный документ о присвоении Империей нескольких небольших деревень оказался фактом весьма болезненным для текущей повестки. Факт изъяли, пропустивших его цензоров аннулировали, как госпреступников, а Бени попала на стажировку в Отдел без названия ещё до окончания Академии. Вопреки существующим слухам, Бени поднималась быстро по карьерной лестнице не через связи, а из-за нестандартных решений и методов. Цель всегда оправдывала средства. Ещё Бени хорошо понимала с кем и на кого работает. Поэтому дважды отказывалась возглавить отдел, предпочитая оставаться действующим Агентом, руководителем группы. Единственный раз, когда ей действительно помогли, и с чего собственно и началась её связь с руководителем руководителя начальника, это обнаружение пропавших лет в её биографии. Тогда она первый раз попала в его кабинет. - Где вы были два года, стажёр? - спросил он, сверля её пронзительным взглядом. - Нигде, - честно ответила ему Бени, можно было поддерживать легенду о глухой деревне и уходе за умирающей прабабкой, которую девушка создала для поступления в Академию, но смысла в этом не было, - мне девятнадцать. - В смысле? - Когда мои родители погибли, я нашла человека, заменившего мне год рождения и поступила в Академию в пятнадцать. - Об этом кому-нибудь известно? - Нет. - Почему вы рассказали мне? - Вы спросили, до вас никто не интересовался, - стоя около его стола, Бени дерзко смотрела во внимательные глаза сверху вниз. - И вам совсем не страшно, стажёр? - он вышел из-за стола и теперь стоял вплотную к Бени. - Нет, - вместо ужаса от предстоящего наказания за подлог, девушка испытывала неуместное возбуждение, впервые рядом был кто-то превосходящий Бени во всём, кто-то, кому хотелось безоговорочно подчиниться. Тогда они первый раз занялись странным быстрым и немного неловким сексом. -У меня есть партнёр, - сказал он после. - Мне плевать, - ответила Бени. - Чего ты хочешь? - спросил он, застегивая пуговицы на её рубашке. - Остаться в Отделе, - полувопросительно ответила девушка. И осталась. Сейчас, готовясь к утреннему брифингу с оперативниками, Бени вспомнила ту беседу и мелькнувшую в голове мысль, что она хочет стать такой же как он, хочет, но при этом стать им единственное, чего она боится. Нужно как можно быстрее заканчивать операцию, - решает Бени и разворачивает голографическую карту 367го квадрата на стене в переговорной. Глава XХ. Memento mori. 0.3 На совещании Бени выбирает две точки, удаленные на предположительно оптимальное расстояние от лаборатории, в одной из них должны аккуратно засветиться два её лучших оперативника, в другой она решает появиться сама. Остальные сотрудники отправлены продолжать скрытое наблюдение за объектами, в которые могут перевезти лабораторию. Бени вновь в своей курсантской форме. Девушке невероятно идёт покрой и глубокий чёрный цвет. Синие волосы убраны под фуражку. Модные очки не средство для коррекции зрения, а новейший гаджет для слежки. В планшете Бени просматривает несуществующие внутренние сводки, которые отдел аналитики создал по заказу Агента S81. Бени знает, что кафе, в котором она сидит и пьёт на удивление восхитительный кофе, принадлежит сотруднику Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, и сейчас за ней внимательно следят по камерам. Бени видит сводки впервые, и радуется, что в этот раз аналитики сработали блестяще, без перегибов. Если бы девушка не знала, что это всё выдумка по заданным ей параметрам, сомнений в достоверности у неё бы не возникло. Бени медленно просматривает сводку о безрезультатном поиске вероятной лаборатории; приказы об арестах вероятных сотрудников Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи (один из которых выдан на подтвержденного сотрудника, два других на случайных людей, их всех действительно арестуют, но случайных отпустят через пару дней). Бени медленно просматривает приказы о наблюдении и досмотрах (ей нужно, чтобы их успели рассмотреть, в них обозначены локации, которые перекрывают два вероятных маршрута перевозки, оставляя ещё два якобы за зоной контроля Отдела). Бени улыбается официанту, поправляет очки, оставляет щедрые чаевые и отправляется осуществлять аресты. Сначала к подтвержденному преступнику. Если его успели предупредить, он окажет сопротивление, но уйти не успеет. Упустить его было бы нехорошо. Бени избавляется от слежки, ненавязчиво и словно случайно. Она должна вести себя как курсант, жёсткое подавление сопротивления при аресте не совсем те навыки, которыми обладают выпускники Академии. Задача Академии скорее отбор. В очках мелькают отчёты. Оперативников засекли. Скоро зашевелятся. Бени думает о стажёре и о своей за него ответственности. Глава XХI. Дело №342 тчк. Дима не связывается с куратором, слишком опасно. Его задача достать образцы веществ. Это он и пытается сделать. Но события разворачиваюся слишком стремительно и хаотично. Близкий друг Джея погибает, оказав сопротивления при аресте. Лабораторию решают полностью уничтожить, после того, как несколько курьеров при попытке вывезти особо ценные вещества, захвачены. Дима помогает объекту Р бежать за границу Империи. Операция закончена. Не совсем удачно, но ущерб Организации, упоминание о которой запрещено на территории Империи, нанесён существенный. Дима возвращается в Отдел. Он ждёт ареста. Ждёт приказа о его ликвидации. Но ему дают нового наставника и новое дело. Дело №342 закрыто. Бени становиться начальником Отдела без названия. Она смотрит на Диму всё тем же ироничным взглядом: "Не путайся под ногами", но юноше кажется, что в нём сквозит: "Я знаю, что ты сделал" и "Правда ли объект Р настолько хорошо трахался?". Бени начинает своё руководство с чистки. Агентов становится меньше, продуктивность Отдела возрастает. Дима не может найти себе места. Его новый руководитель Агент D41 опытный пожилой мужчина. Его дела - рутинная скука. Они почти не пересекаются с Бени. Она больше не Агент S81, теперь она Руководитель A317. Его стажировка подходит к концу. Дима не понимает, почему всё ещё жив. Почему всё ещё в Отделе. Он перечитывает все отчеты по Делу №342, которое начинает казаться ему странным сном. Об объекте Р в деле почти не упоминается. В личной карте штамп /В Розыске/. У Бени теперь свой кабинет, и по окончанию диминой стажировки, она вызывает юношу к себе. Кабинет небольшой, но уютный, с большим столом из чёрного дерева, двумя огромными книжными шкафами. Мягкими креслами в углу, между которыми столик и живпя пальма в горшке. Дима трижды тихо стучит в дверь, простояв перед этим несколько минут в нерешительности перед ней. Он невыносимо хочет увидеть Бени и невыносимо этого боится. Он дожидается короткого: "Войдите" и, глядя в пол, входит в кабинет Руководителя A317. Он не смотрит на Бени и, пытаясь унять нервную дрожь, молча рассматривает сложный рисунок паркета. Он слышит, как шуршит бумага, как Бени вздыхает. Открывает ящик стола, прикуривает сигарету. - Знаешь, что значат буквы у агентов? - спрашивает девушка, и Дима приходится поднять глаза. На Бени чёрная футболка с золотым логотипом Империи. Волосы девушки теперь чёрные. На глазах очки. Она похожа скорее на учительницу младших классов, чем на руководителя одного из самых страшных отделов Организации, которой не существует. Дима отрицательно качает головой, не в силах выдавить из себя слова. Бени мягко улыбается, глядя Диме в глаза. - Их присваивают по результатам теста и стажировки, они говорят о том, с какими делами агент лучше справится, - Бени, улыбаясь, выдыхает дым, - буква А у руководителей, D экономические махинации, F преступления против Империи или лично Его Императорской Светлости, S универсальная буква, какую хочешь ты? Глава XХII. Fake news Бени включает глушилку. "Интересно, - думает девушка, - включает ли её он, когда мы трахаемся в кабинете или его заводит, что какой-то агент без номера следит за нами". Дима молчит. Бени закуривает новую сигарету, не спуская с юноши глаз. Он такой очаровательно напуганный. И такой наивный. Бени нравится видеть панику в красивых васильковых глазах. - Ты думаешь, что тебе не нужна буква, потому что нет места в Отделе? Ты стал сомневаться в Величии Империи и Его Императорской Светлости? Думаешь, стоит отправить тебя на утилизацию? - Я… - выдыхает юноша и чувствует, как в лёгких заканчивается кислород, он не может вдохнуть, не может унять дрожь в руках и грохот заходящегося в сумасшедшем ритме сердца. Бени неспеша поднимается из-за стола, подходит к юноше, и, положив руку ему на грудь, тихо говорит. - Дыши. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох, - у девушки на губах усталая улыбка, под ладонью бешеный стук чужого сердца, - ещё раз, медленно. Вдох. Выдох. Думай головой, почему ты в моём кабинете, а не в допросной Dark Kingdom. Ну же! - Я не знаю, - Дима сосредотачивается на чужой руке, лежащей у него на груди. Руководитель А317 смотрит на него, как на неразумного ребёнка, с нескрываемым весельем. От неё веет спокойствием и безопасностью. Юноша собирается и выдыхает. - Какого чёрта? - Хочешь кофе? - девушка отходит к окну, и Дима замечает небольшую электрическую плитку на тумбочке, - Сейчас я расскажу тебе одну ужасную государственную тайну и тебе придётся с этим жить Агент S97. Бени достаёт турку и кофе. Наливает воды. Ставит на плиту. - Ты так юн и прекрасен. Не следовало посылать тебя во внедрение. Закончил бы стажировку где-нибудь в тихом углу, получил букву U или L, не помню точно, чем они занимаются, - Бени разливает кофе в чёрные фарфоровые чашечки, одну из которых на блюдце протягивает Диме, - через несколько лет у тебя появился бы узаконенный правительством партнёр и лицензия на детопроизводство. - Но я облажался? - Или я? Ты ведь сейчас сидишь здесь, в моём кабинете, пьёшь кофе, а не стал ещё одним стёртым файлом Имперского жёсткого диска. Пошёл против системы, помог преступнику бежать, - Бени улыбается тому, как дрожит фарфор в диминой руке, - или думаешь, что помог. Это так мило, что ты уверен в том, что систему можно обойти. И глупо. Бени возвращается в своё кресло. - Объект Р не имеет никакой государственной ценности, более того, иногда полезно выпускать неверных за границу Империи, чтобы порадовать наших зарубежных коллег. Но гостайна не в этом, у тебя ведь уже появились идеи. - Что с ним? Он жив? - Без понятия, но могу узнать, если ты верно ответишь на вопрос. - Это связано с Организацией, упоминание о которой запрещено на территории Империи? - Да, или если тебе больше нравится с Освободительным движением сопротивления имперской диктатуре. - С её руководством? - Верно. - И это не внешний враг Империи? - Термин "враг" выполняет социальную функцию обозначения конкретной сущности, как угрозы, вызывая тем самым интенсивную эмоциональную реакцию на эту угрозу и в данном контексте некорректен. Давай же, кто создал и руководит ОДСИД? Дима вспоминает совещание перед его внедрением и холодный надменный взгляд. - Нет, этого не может быть, - говорит он. Бени смеётся. Глава 0.2 Машина несётся по вечерней трассе. Одинаковые ряды деревьев мелькают в окнах, справа окрашенные лучами заходящего солнца. Красивые тонкие пальцы сжимают руль. - Не спи, - свистящий шёпот гудит в голове. Пальцы на руле подрагивают. - Ты не успеешь, - продолжает шипеть голос. Педаль газа вдавлена в пол. Смеркается. По небу гуляют тёмные тучи, машина летит навстречу грозе. - Birds are silent for the night - напевает голос, - cows turned in as daylight dies, but one soul lies anxious wide awake, fearing all manner of ghouls, hags and wraiths my dear dolly Polly shut your eyes… Взгляд следит за дорогой, ловит вспышки молний, соскальзывает. Против воли глаза скользят в зеркало и встречают больные синие испуганные глаза. Машина влетает в полосу дождя, её заносит, она скользит, кружится, соскальзывает с дороги и увязает в грязи. Бени просыпается. Глава XХIII. Fake news. Антидот. Отчёт о дорожно-транспортном происшествии от X/XX/X требуется допуск N17 Совершенно секретно На участке 786 трассы N95 зелёный автомобиль госномер 98765443 съехал с дорожного полотна. Водитель молодая девушка. Информация о личности отсутствует. Запрос направлен в Организацию, которой не существует. В крови обнаружено неустановленное вещество. Он не навещает Бени в больнице. Не вызывает к себе в кабинет после выписки. Спустя месяц после аварии она впервые получает приглашение в театр. В тот первый раз они не занимаются сексом. И даже не разговаривают. Партер пуст. Сколько правительственных лож занято сказать невозможно. Всё представление Бени не может оторвать глаз от Императорской ложи. Пару раз ей кажется, что она замечает там движение. Это невозможно — ложа Его Императорской Светлости скрыта за непрозрачным пуленепробиваемым стеклом. Спектакль не проходит цензуры. Бени немного жаль, что её внимание было сосредоточено не на нём. В следующий раз Бени не смотрит спектакль по другой причине. После секса они всё-таки разговаривают. Что ты делала на трассе 376? - спрашивает он, водя губами по её шее. Что ты хочешь услышать? - спроси он её сразу, пару месяцев назад, и Бени бы ответила не задумываясь. Но у неё было много времени и теперь слишком много ответов. Чего ты хочешь? Того же что и раньше, остаться в Отделе. Вот так просто? Бени думает о родителях, о не политом цветке, о деле, что лежит у неё на рабочем столе, о тысяче мелочей сразу и ни о чём Да, вот так просто, - в ложе загорается свет. Спектакль окончен. Бени встаёт, застёгивает пуговицы на парадном кителе и смотрит ему в глаза, - там, на трассе, я могла сбросить скорость, но мне не хотелось, я уже понимала, что ждёт в конце пути. И те несколько секунд, когда машина влетела в стену дождя и потеряла управления, ничем не отличались от всех остальных секунд и они не были случайностью, они были выбором. Отдел это выбор, остальное скорость и мокрый асфальт. Какая разница, чего хочу я, если покинуть автомобиль или остановить невозможно? Бени варит кофе. Выключает глушилку. Что ж, поздравляю с назначением Агент S97. Увидимся на совещании в понедельник, можете быть свободны. Да, сэр, - выдавливает из себя Дима и, еле переставляя не слушающиеся ноги, покидает кабинет Руководителя А317. Через пару часов без стука в её кабинет заходит он. Они молча пьют кофе, курят, не разговаривают и не занимаются сексом.