На смятых простынях

Это было… до одури хорошо. Горячие губы, медленно скользящие по шее. Близость чужого тела, стирающая последние границы между ними. Острое, непреодолимое желание, достигнувшее своего пика. Его ладони, так собственнически сжимающие ее бедра. Ее ногти, безжалостно царапающие его спину. Сбившееся дыхание, жаркий шепот и стоны. Вкус чужого имени на языке. Острое, жгучее, горьковатое — Ларс. И терпкое, кисло-сладкое, точно изысканное вино — Хлоэ. Идеальное сочетание, стопроцентная совместимость. Он брал ее то медленно, умело растягивая удовольствие. Словно наказывая за то, что она так долго отрицала очевидное — Свое влечение к нему. То, ускоряясь, срывался в резкий, сумасшедший темп. Желая получить ее всю, без остатка. Дикий, необузданный зверь, наконец, дорвавшийся до своей добычи. Он был голоден и ненасытен. И только лишь она одна могла унять его жажду. Наглая, дерзкая, знающая себе цену и… готовая дать отпор. Он с первого дня знал, что с ней будет непросто. И все же оно того стоило. Он и раньше в этом не сомневался, когда решил поставить на нее ставку. Но сейчас… лишь окончательно убедился. И это заводило его еще сильнее, заставляя сходить с ума от осознания. Эта своенравная, непокорная девчонка принадлежала ему. А его член внутри нее был самым лучшим тому доказательством. Ларс смотрел на нее — такую мокрую, дрожащую, тяжело дышащую, — и не мог налюбоваться. Сколько же раз он представлял себе этот момент… Как она извивается под ним, пока он трахает ее. Однако ни одна из его, даже самых горячих и откровенных, фантазий, не могла сравниться с реальностью. С той самой реальностью, в которой он брал ее в собственной спальне, целиком отдавшись во власть своих порочных желаний. Сделав очередной резкий толчок, он снова замедлился. Практически перестал двигаться, позволяя себе насладиться моментом. И тем, как восхитительно хорошо было внутри нее. Узко, влажно и горячо. Тихо выдохнув, он медленно вышел, а затем — также медленно — снова вошел. И тут же почувствовал, как ее ногти в отместку царапнули его шею. Недостаточно сильно, чтобы причинить настоящую боль, однако достаточно, чтобы он ощутил ее недовольство. Нетерпеливая… Усмехнувшись, Ларс поднял голову и столкнулся с ней взглядом. А Хлоэ воспользовалась этим и, схватив его за шею, резко притянула к себе. Впиваясь жадным поцелуем ему в губы. Прикусив, слегка оттянула нижнюю губу и хрипло прошептала: — Клянусь, я убью тебя, если ты сейчас же не перестанешь дразниться. Ларс хотел было рассмеяться — какая же она была невозможная, — однако ее настойчивые губы заставили его заткнуться. Как и всегда, она была невероятно убедительна в своих словах… и в своих действиях. И все же он не смог удержаться от того, чтобы поддразнить ее еще немного. Вновь задвигавшись в ней, он нарочно выбрал самый неспешный темп. — Блять, Ларс… Нагло скользнув языком ей в рот, он заставил ее тихо застонать. Страстный поцелуй сводил с ума, сжигая к черту остатки самообладания. А вместе с ним затрещала по швам и женская гордость. Не в силах вынести эту мучительную пытку Хлоэ резко выгнулась в пояснице и поддалась бедрами ему навстречу. — Прошу… А он, кажется, только этого и ждал. — Ну если вы просите… Перестав сдерживать себя, резко он перевернул ее на живот и, пристроившись сзади, вошел одним быстрым движением. — Разве могу я вам отказать? Его пальцы со всей силы впились в мягкие бедра, рывком притягивая ближе. Заполнив ее собой до конца, он снова вышел. И тут же снова вошел. Глубже. Сильнее. До самого конца. И так раз за разом, заново набирая темп. Чувствуя, как с каждым толчком мир все сильнее расплывается перед глазами. А подступающее удовольствие становится все ближе и ближе. И судя по ее реакции Хлоэ тоже была уже на грани. Не прекращая двигаться, он целовал ее плечи и спину. Покусывал, оставляя на темной блестящей от пота коже следы. Руками скользил по телу, гладил округлую грудь, стройный живот. Опустившись ниже, касался, ласкал ее между ног. Так умело и чувственно, словно точно знал, что именно ей нужно. Ларс позволил ей кончить первым. А затем, сделав последний толчок, кончил сам. Изливаясь внутрь содрогающегося от оргазма тела. *** Нет, это было не просто «хорошо»… Мысленно поправил он себя, чуть позже лежа вместе с ней в обнимку на еще не успевших остыть смятых простынях. Это было охуенно. И он знал, что это повторится еще не раз.