TENSION

Хёнджин тихо рассмеялся. Кажется, он не воспринял слова Феликса всерьёз. — Ладно, знаешь что? Ты вымотал меня... Пойду умоюсь и лягу пораньше. — Решил Ли и ушёл в ванную комнату. Зайдя в ванную, он привычным движением открыл шкафчик с коллекцией уходовых средств Хвана и достал с нижней, — уже своей полки — свою пенку для умывания. Намылив ладони, он аккуратно умыл лицо, провёл по шее, стирая остатки тонального. Смотря на себя в зеркале, больше не было отвращения, желания спрятаться под слоем косметики. Он даже стал реже ей пользоваться, а дома вовсе ходил с чистым лицом. Хён, сам того не осознавая, научил его любить себя. Простого, настоящего себя, без слоёв штукатурки и красок на лице. — Странно... За полгода жизни с Джинни я начал любить себя, — тихо прошептал он, втирая пенку в щеки. — А за полтора года с Ханом, — только сильнее ненавидел... Из соседней комнаты донеслась короткая, сердитая тирада на французском, затем шаги и голос: — Потому что тогда ты был с тем, кто совсем не ценил тебя... Хён появился в дверях, молча подошёл, встал за спиной. Обнял его за талию, уткнувшись подбородком в плечо. Блондин застыл. Его руки опустились на край раковины, взгляд метался между собственным отражением и лицом Хёна, которое теперь смотрело на него из-за плеча. — А ты? — спросил он, повернув к нему своё, всё ещё покрытое пенкой, лицо. — Ты ценишь? — Разумеется! — уверенно ответил Хён и, не задумываясь, потянулся поцеловать его... но уже через секунду отпрянул, скривившись. — Фу! Putain de merde! Ты, блин, горький! Ли засмеялся. — Ты меня обматерил? — сказал он, сквозь смех. — Я весь в пенке, гений! Кто тебя вообще просил меня целовать? — Да ты хоть раз эту хрень пробовал на вкус?! — возмущался Хван, пытаясь убрать с губ и языка этот горький вкус. Улыбаясь, ворчливому Хёнджину, он случайно облизнул губы. У него была та же реакция. — Ой фу! — он скорчил такое же лицо, как Хёнджин несколько секунд ранее. Горькая жидкость прожигала язык. Вкус пропал только после тщательного ополаскивания рта — Найди себе сладкую уходовую косметику. Я не хочу страдать ради любви! — фыркнул Хён, отступая, будто и правда был сильно обижен, что у косметики химический вкус. — Может мне сразу мёдом намазаться? — Ли закатил глаза, хорошенько умывая своё лицо. — Было бы неплохо... — усмехнулся старший, присаживаясь на край ванны. Он ожидал, пока Ли умоется. — Но всё таки, дашь поцеловать уже нормально? — Ага, секунду... Вытерев лицо, Ли сначала языком проверил, не осталось ли той горечи на губах, затем наклонился, наконец-то давая ему этот желанный поцелуй.

***

До окончания контракта, оставался месяц. Но, парни оба его забыли, давно уже. Теперь, они как настоящая семья, спят друг на друге, целуются, обнимаются, заботятся... Хёнджин продолжал просыпаться первым, ничего не поменялось. И на этот раз, всё точно так же. Открыл глаза, посмотрел в сторону и увидел лежащего на животе, спящего как мёртвый Феликса. Рот приоткрыт, голые плечи укрыты тёплым одеялом, волосы превратились в белое гнездо на голове. На улице осень, но всё ещё достаточно тепло, чтобы спать с оголённым торсом. Ли только недавно стал так спать. Уже не стесняется, как раньше. — Oh, juste une «beauté» endormie! — саркастично произнёс Хван, потянувшись, чтобы поцеловать тёплое, гладкое плечо Ли. — Иди нахуй — пробормотал всё ещё полусонный Феликс, даже не открывая глаза. Маленькая капля слюны, что было на уголке рта, впиталась в ткань на подушке. Он уже более-менее понимал французский, из-за года жизни с Хваном. Хван улыбнулся, снова чмокнул парня в плечо. Кожа на ней такая приятная для губ... — Ликси, ты выглядишь как мой муж. — пошутил, всё ещё находясь в лежачем положении, опираясь на локоть. — Ага, ещё чего... — лениво поворачиваясь на спину произнёс Ли, со всё такими же закрытыми глазами. — Иди сюда... Увидев голое тело и раскрытые руки блондина, Хван сразу же лёг ему в объятия, зарываясь носом в изгибе его шеи. — Милый мой... — шепнул он, легонько целуя того в шею. — Хороший мой... — Что ты хочешь? — заводя руку под майку Хвана пробормотал блондин. — Сходим по магазинам? Хочу купить немножко новых материалов для мастерской... — Один не сможешь? — Ли открыл глаза. — Без тебя как без воды, Ликси, — долго не продержусь.. — протянул старший, только сильнее расслабляясь. — Ну, так, что? — Ладно... Не дам же тебе умереть...

***

С огромной корзиной, парни крутились по большому магазину, набирая туда новые краски, холсты, инструменты, кисти и всякие другие нужные и не нужные вещи. Ли молча ходил рядом, так как совсем в этом всём не разбирается. Он смотрел вокруг, любовался всей красотой. — Смотри какая красивая картина! Она бы круто смотрелась над нашей кроватью! — заговорил он, увидев красно-белую картину в японском стиле. Хван закатил глаза. — Я сам такой же нарисую! Куда захочешь повесим! — Ладно, ладно, не злись! Я же не прошу её покупать! — Ага, будто у меня кошелёк взрывается от денег... — фыркнул тот. — Художнику, блять, покупать картину! — Да что такое?! Я же просто сказал! Хватит бубнить! — остановившись в центре магазина ответил Ли. От этого взрыва, старший даже засмеялся. Улыбнулся, схватил парня за руку и потащил дальше за собой. — Всё, всё, прости... — произнёс он, затем преподнёс их переплетённые руки к своим губам, чтобы поцеловать маленькую ручку Ли. Тот надул губки, но долго так не продержался и расплылся в улыбке. — Идиот... — буркнул, сквозь смех, всё ещё делая вид, будто обижен.

***

Хён сидел на кривом стуле в мастерской, щурился, пока дорисовывал маленькие детали на огромной картине. Запах масляной краски витал в воздухе, смешиваясь с запахом уже остывшего кофе. Картина огромная. Высотой в метр, может даже выше. На ней, множество лиц. Где-то 50-60. Все они грустные, одинаковые, обычные, ни один не смотрит прямо. Только где-то по середине, белые волосы, светлая кожа, до боли родная улыбка, и глаза, смотрящие будто в душу. Картину он назвал «Среди всех» и говорит, что это, — то, как он видит Феликса среди всех. Над каждым лицом он старался больше недели, над Ликсом, — месяц. Картина сильная, очень важная для Хвана. Фел лежит на старом, облезлом диванчике, что семья давно хотела выбросить, но Хван решил принести вещь к себе в мастерскую. Он лежит, и смотрит в потолок, положив одну руку под голову. Идеально неидеальный. — Сколько, говоришь, ты рисуешь эту картину? — лениво повернув голову к художнику, спросил он. — Полгода. — произнёс Хван, с кистью во рту. — Я добавляю всё более мелкие детали каждую неделю... Но сегодня, — день, когда я сделаю последние штрихи... Хван продолжал молча работать на своей метровой картине, но минут через две, снова заговорил. — Кстати, завтра заканчивается наш контракт... — Какой контракт? — немного удивлённо спросил блондин, совсем забыв про тот документ, но, быстро вспомнил. — Аа... Да ничего... Это же просто бумажка... То, что он забыл, обрадовало Хёнджина. Он улыбнулся, и из-за этого случайно сделал мазок не там, где нужно, и проругался: — Putain... Ли, лежащий на диване, подумал, что это ему. — Эээй! Не рад, что ли!? — Настолько рад, что испортил картину... — пытаясь всё исправить, произнёс Хён. Ли сразу побежал посмотреть. Жирный мазок полупрозрачным чёрным цветом, прям по лицу одного из множества лиц. — Можешь сделать типа крестик на лице. Можно всех так... — предложил Феликс, вспоминая смысл картины. — Ничего другого не остаётся делать... — и снова мазнув по тому же лицу, он изобразил там крест. Затем. Открыв контейнер с полупрозрачными красками, достал красный, мазнул по другому лицу, в другой части картины. Потом ещё раз, и ещё, пока все лица кроме Феликса не были покрыты крестами...

***

— Ликсиии! — шагнув на кухню протянул Хван. — Чем занят? Феликс, сидя за столом, попивал свой чай и смотрел на снег за окном. Это первый снег за эту зиму. Снежинки такие маленькие, почти незаметные, на землю ложатся тонким слоем... Прошло больше года с их первой встречи. О расставании они даже думать не хотят. — Хёни, а давай позже прогуляемся под снегом? — сделав последний глоток спросил Ли и получил положительный ответ. — Конечно, как пожелаешь... — Хван улыбнулся, шагнул ближе, положил руки на плечи сидящего, слегка массируя. — Ликс, я люблю тебя... — шепнул. — И я! Сильно! — Ли расслабился, давая парню массировать его плечи. — Интересная вещь судьба... Ты даже не дал мне погрузиться в стресс после расставания с Ханом... — Да ну его! Год прошёл, пора бы забыть! — Согласен... Теперь, у меня есть ты...