Не идиот

      Тсунаеши не был идиотом. Он был не гением, но идиотом не был. И может быть, иногда — хорошо, часто, — подтормаживал, однако, голова у него работала, и дураком его назвать было нельзя. Да, у него были систематические проблемы с математикой, но тут скорее вина лежала на преподавателе: вместо объяснений он предпочитал орать, обвиняя учеников в тупости.       Поэтому при разглядывании копии семейного древа "от Примо до Савада", развернутой Реборном, чтобы убедить его в праве наследования, у Тсунаеши возник крохотный, но все же вопрос. (Вопросов на самом деле было куда больше, но этот конкретный заинтересовал его сильнее остальных).       - Реборн, а тебя в этом документе ничего не смущает? - спросил он, удивлённо поднимая брови.       - Что меня должно в нем смущать, глупый Тсуна? - сверкнув темными глазами, насмешливо поинтересовался репетитор.       - Для начала, цифры, - не дал себя сбить с толку Тсунаёши, от внезапного озарения даже забывший пищать и смущаться. - Ты знаешь, сколько поколений помещается в столетии?       Киллер в теле ребенка хмыкнул поощрительно, не перебивая и позволяя высказаться.       - От трёх до пяти, - ответил на свой же вопрос Тсуна. - В зависимости от того, когда был заключён брак и во сколько лет родился наследник. Учитывая то, что ещё в прошлом веке ранние браки в среднем в шестнадцать-семнадцать лет были нормой, можно сделать вывод, что в столетие умещалось не меньше четырех поколений.       Реборн вопросительно склонил голову, поглаживая млеющего на руках хамелеона.       - К чему ты ведёшь, Тсуна?       - Ты сказал, Вонгола была основана четыреста лет назад. Однако за это время никак не могло смениться только десять боссов, - мальчик сложил на груди руки. - Так что либо кто-то приписал семье лишнее столетие-полтора — потому что я не верю, что каждый босс правил сорок лет, начиная с двадцати — столько и мирные люди не живут, а ты о европейских якудза мне рассказываешь. Либо боссов было больше, но не всех признавали и отмечали в семейной истории.       - Какие умные мысли приходят в твою голову, - фыркнул мужчина в теле ребенка. - Видимо, ты не совсем Никчёмный.       - Я умею считать, вообще-то! - обиделся мальчик. - И кое-что знаю о европейской истории!       Он ткнул пальцем в фотографию Примо Вонголы, снятой с какого-то портрета.       - И может быть, я не знаток исторических хроник, но уверен, что в костюме-тройке люди в шестнадцатом веке не ходили!       - Джотто был гением, обогнавшим свое время! - хмыкнул репетитор.       Тсунаеши ответил мрачным и злым взглядом.       - Я что, похож на идиота?       - Есть немного, - рассмеялся Реборн.       У Тсуны дёрнулась бровь.       - Хорошо. Я похож на идиота, - согласился он, памятуя, что с психами спорить нельзя ибо бессмысленно и бесполезно. - Однако с историческими фактами ты поспорить вряд ли сможешь. - Это с какими? – Аркобалено Солнца откровенно забавлялся этим разговором, поэтому не мешал подопечному самоутверждаться. Для человека с его самооценкой лишним уж точно не будет. Да и говоря начистоту, ему нравилось, что мальчик не совсем идиот.       - С такими, что, например, мафия, как организованное преступное сообщество, сформировалась на Сицилии во второй половине XIX века. А никак не четыреста лет назад!       Реборн запнулся на середине мысли и поднял брови.       - А это ты откуда знаешь?       Что-что, а такие знания уже не являются чем-то обыденным для среднестатистического японского ребёнка, который даже друзей не имеет. Из всех возможных хобби у него только чтение манги и залипание в приставку, тоже кстати не с лучшими результатами – киллер не поленился залезть в историю сохранения.       Савада Тсунаёши неожиданно посмотрел на него с жалостью, за что его тут же захотелось ударить. Мал ещё на него так смотреть!       - Моя мама любит европейские сериалы, - того отвращения, кое мальчишка испытывал к словосочетанию “европейские сериалы”, вполне могло хватить на маленький огонёк Посмертной воли.       - Неплохо для Никчёмного, - хмыкнул Реборн. - Однако…       - А ещё я знаю, что, как минимум, должна существовать некая Омерта, - перебил его Тсуна и ткнул пальцем в копию некоего кодекса Вонголы. - А исходя из этой бутафории, про которую ты тут распинался, будто Примо Вонгола защищал обычных людей, вряд ли втягивание этих самых “обычных” людей в дела мафии является допустимым. Если мы, конечно, говорим о какой-то странной версии благородной мафии, а не о фигне из тофу…       Ухмыльнувшись, репетитор покачал пистолетом, в единый миг появившимся в ладони.       - У тебя отец мафиози, тебя это не касается, Глупый Тсуна!       - Не говоря уже о том, что местные якудза не обрадуются играм итальянцев на своей территории, - не дал сбить себя с мысли Тсунаеши. - И вообще, что-то я сильно сомневаюсь, что в Италии так уж захотят принять полукровку, выросшего в Японии. Если бы я жил с отцом с рождения, может, было бы иначе. Так что я не желаю доказывать людям, что я не верблюд.       - Что-то ты больно умный, - скривился Реборн. Разговор начинал его малость утомлять. - У тебя всё равно нет выбора, ты единственный наследник…       - Врёшь.       Савада Тсунаёши смотрел на Солнечного Аркобалено, упрямо сложив на груди руки. Сейчас он мало походил на мальчишку из докладов. Даже не скажешь, что пламя у него запечатано, а кровь Примо спит. Гиперинтуиция не подвела своего владельца даже в таком состоянии. Наследник был. Но кто же вытащит Занзаса изо льда? Девятый на такое никогда не пойдёт.       Реборн даже ощутил нехороший холодок, пробежавший по загривку. И от кого?! От гражданского мальчишки!       Киллер нехорошо прищурился и прижал дуло пистолета ко лбу дерзкого щенка. Похоже, нужно пересмотреть учебный план.       - Что же, ты действительно не идиот, Никчёмный Тсуна, но, к несчастью, тебе скоро придётся выучить, что в некоторых ситуациях это никак не влияет на конечный результат. Хочешь ты или нет, тебе придётся подчиняться и делать так, как я скажу.       Тсунаёши скептически скосил глаза на пистолет, снова перевёл взгляд на Реборна и сочувственно спросил.       - Сильно вас, ребята, прижало, да?       Солнечный Аркобалено поперхнулся воздухом. Пацан, что, совсем без инстинкта самосохранения? И куда делись все его писки и крики, которые он наблюдал до того, как вытащил генеалогическое древо Примо.       - Ты совсем идиот? - с любопытством спросил он, всё ещё не убирая пистолета.       - Скорее совсем “не”.       - Ну, тогда я надеюсь, что ты об этом жалеешь.       Выстрел прозвучал глухо и тихо – Леон послушно приглушил звук, чтобы не пугать госпожу Савада. Честно говоря, Реборн не собирался стрелять в мальчишку так. Для достоверности пробуждения посмертной воли его следовало бы поставить в какую-нибудь дурацкую, унизительную ситуацию, чтобы жалел хоть о чём-нибудь. Но ребёнок его изрядно достал. В первую очередь заковыристыми вопросами – вроде бы и по сути, а всё не к месту.       Он не Верде, заниматься вопросами темпоральной временной инверсии посредством Эха Пламени сквозь пространственно-временной континуум! Он сначала киллер, а потом уже репетитор!       С Дино таких проблем не было! Может быть, потому что он о мафии знал с детства?       Пламя вспыхивает в сыне Внешнего советника в единый миг и как-то всё, от кончиков пальцев на ногах до кончиков топорщащихся волос. Детскую пижаму разрывает в клочья, и поскольку это, собственно, пижама, ни о каких трусах под ней речи не идёт. Реборн даже позволяет себе ухмыльнуться при мысли о том, как будет вопить мальчишка, когда эффект Пули Возрождения сойдёт на нет…       А потом его заковывает в лёд от мысков лакированных ботинок до самой шляпы. И он по-прежнему ухмыляется, но уже ничего не может с этим поделать. Солнечная пустышка продолжает мерно пульсировать под толщей прозрачного, как слеза младенца, воплощённого холода.       Савада Тсунаёши спокойно сел на кровати, моргнул ставшими янтарными глазами, как большая сова.. Уделил пару секунд застывшему во льдах аркобалено, после чего поднялся и абсолютно спокойно прошёл к шкафу с одеждой. Достал трусы, школьную форму…       К моменту, когда действие пули закончилось, ему оставалось повязать ненавистный галстук и расчесаться.       - Ой, - сказал он, обнаружив в своей комнате ледяную инсталляцию, и почесал в затылке. - Хм. Ну, и куда его теперь девать?       Неожиданно как-то получилось. Не то что бы он вообще чего-то ожидал ото всей этой истории с мафией, но вот магии, пожалуй, не ждал вовсе.       - Думаю, я могу его забрать, - раздалось от открытого окна.       Замерший с галстуком в одной руке Тсуна медленно повернулся.       Так.       Ладно.       На его окне сидел странный человек в шахматной маске, шляпе и плаще. Этот день не мог стать ещё чуднЕе.       - Вы тоже из мафии? - уточнил Савада.       Как говорила мама, если вокруг творится бедлам и беспредел, ничему не удивляйся. Это сбережёт тебе нервы.       - Я? - мягко рассмеялся незнакомец. - Ох, нет. Я не из мафии. Но я могу убрать весь этот беспорядок.       Он махнул рукой на замороженного репетитора-киллера и оставленные им “материалы для ознакомления с родословной”. Тсуна поднял брови.       - Да? Хорошо. Что я буду Вам за это должен?       - О, ничего такого. Ты просто меня не видел.       Улыбка у мужчины была лисьей. Но так же, как Реборну хотелось задавать глупые вопросы, этому мужчине хотелось… доверять? Тсунаёши Савада вообще-то не очень доверял людям, потому что знал, как легко они обманывают и не держат своего слова.       Часто они даже не считают это обманом. Просто какой-то мелочью, не стоящей внимания. Большинство легко даёт обещания, чтобы от них отвязались, и тут же забывает о них, стоит сделать вдох или пройти лишний шаг. С этим человеком было не так.       Тсуна почесал лоб в том месте, где должна была остаться дырка от пули.       - Тогда хорошо, - и, подумав немного, добавил. - Но Вы всё же заходите на чай. Я буду Вам рад.       И прежде, чем ошарашенный гость успел ответить, подхватил из угла школьную сумку и выскользнул за дверь.       Тсунаеши не был идиотом. Возможно, не гением, но точно не идиотом. А ещё у него были хорошие инстинкты, которым, как и гиперинтуиции, было всё равно, стоит ли на его пламени печать или нет.       Древний Шаман с юмором подумал, что такой потомок Примо нравится ему куда больше, чем его версии, ставшие Дэчимо.       Поэтому он забрал ставшего сосулькой Аркобалено Солнца и, подумав, щёлкнул пальцами, накладывая на Спящее Небо и его дом Туманную иллюзию.       Девятому Вонголе придётся довольствоваться Занзасом в кресле Десятого босса.       А с Три-ни-сетте они с Талботом теперь разберутся и сами.       В конце концов, ему пообещали чай.