На ринге жизни

На следующий день Джисон чувствовал себя намного лучше. Суп от похмелья, который приготовила его мама, подействовал, и теперь он был готов к своему важнейшему бою. Хотя воспоминания о вчерашнем разговоре с Минхо всё ещё беспокоили его, он пытался сосредоточиться на том, что впереди — полуфинал турнира. Минхо забрал его, как и обещал, и они поехали в спортзал. Атмосфера была напряжённой, но Джисон чувствовал поддержку и уверенность, особенно когда заметил своих друзей, Сынмина и Феликса, среди болельщиков. Это добавило ему уверенности. Минхо, как всегда, оставался сосредоточенным. Он не демонстрировал лишних эмоций, но в его глазах можно было увидеть, что он гордился тем, как далеко продвинулся Джисон. Он не стал говорить много — просто сказал, что поговорят позже, когда Джисон завоюет золотую медаль. Эти слова были простыми, но они сразу придали Джисону решимости. Когда Джисон зашёл в спортивный зал, его сердце бешено забилось. Толпа болельщиков, другие участники турнира и, конечно, его друзья — всё это создавало атмосферу напряжённого ожидания. Минхо вёл его, как всегда, уверенно и сдержанно. Джисон пытался не обращать внимание на давление, ведь внутри его кипели эмоции. Он заметил, как его друзья активно болели за него, кричали его имя, и это заставило его почувствовать, что он не один. Они верили в него, и это было важным стимулом. Он ощущал поддержку Минхо и его друзей, как нечто большее, чем просто слово. Эти чувства наполнили его энергией, и он знал, что должен показать всем, на что способен. — Ты готов? — спросил Минхо, как будто его спокойствие было неотъемлемой частью этой тренировки. Джисон кивнул, собираясь с силами. Он чувствовал, как его тело готово к действию, как его мышцы тянут к победе, а адреналин уже бушует в крови. Минхо дал ему последний взгляд, полон уверенности. — Покажи, чего ты стоишь, Джисон. Ты сделал всё, чтобы быть здесь. Этот момент был решающим. Минхо верил в него, и Джисон знал, что он не может подвести. Он поднялся на ринг, его сердце билось в унисон с ритмом борьбы, с каждым движением, с каждым ударом. Джисон стоял на ринге, внимательно разглядывая своего соперника. Молодой человек, крепкого телосложения, с хищным взглядом и уверенной походкой, явно был достаточно опытным бойцом. В этот момент Джисон понимал: на полуфинальной стадии легких боёв не бывает. Гонг прозвучал, и бой начался. Первый раунд начался осторожно. Оба бойца держались на средней дистанции, исследуя друг-друга. Джисон работал джебами — быстрыми прямыми ударами левой рукой, проверяя реакцию соперника. Его оппонент, обладая чуть меньшим ростом, стремился сократить дистанцию и перейти в ближний бой. Джисон понимал, что это его слабое место, и старался контролировать ринг, плавно двигаясь по кругу и не давая сопернику возможности приблизиться. Минхо сидел у края ринга, наблюдая за каждым движением своего подопечного. Его взгляд был сосредоточенным, но уверенным. — Держи дистанцию! Не сближайся! — выкрикнул он, и Джисон кивнул, внимательно слушая. В какой-то момент соперник бросился в атаку, пытаясь пробить серию ударов в корпус. Джисон мгновенно отреагировал, поднимая локти для защиты, а затем сделал шаг в сторону и контратаковал хлёстким правым хуком. Звук удара раздался по всему залу, и толпа взорвалась криками. Во втором раунде бой стал более интенсивным. Соперник, почувствовав опасность, стал действовать агрессивнее, используя фейки и финты, чтобы запутать Джисона. Один из его выпадов всё-таки достиг цели, и мощный апперкот пробил защиту Джисона, заставив его отступить. Толпа замерла. Но Джисон не дал слабину: быстро восстановив баланс, он вернул контроль над боем. Его движения стали более уверенными, а удары — точнее. Джисон начал работать сериями: левый джеб, правый кросс, левый хук. Он бил в разных уровнях, чередуя удары в корпус и в голову, чтобы запутать соперника. Его дыхание было ровным, а концентрация на максимуме. — Отлично! Продолжай так же! — выкрикнул Минхо, стуча кулаком по канатам. Третий раунд стал решающим. Оба бойца были измотаны, но это не снижало накала. Соперник Джисона стал чаще ошибаться, пропуская удары, что указывало на его усталость. Джисон же держался благодаря выносливости, которую он наработал за месяцы тренировок с Минхо. В финальной минуте соперник попытался рискнуть и сделал серию мощных ударов, пытаясь нокаутировать Джисона. Но тот, предвидя этот момент, ушёл в глубокий уклон, заставив соперника потерять равновесие, и тут же контратаковал. Левый джеб, правый кросс, и, завершая комбинацию, сокрушительный правый хук отправил соперника на канвас. Секунды тянулись как вечность. Судья начал отсчёт: один, два... до десяти соперник не смог подняться. Джисон победил техническим нокаутом. Толпа разразилась аплодисментами, а Сынмин и Феликс прыгали с трибун, крича его имя. Минхо, хотя и оставался внешне спокойным, сжал кулаки, едва сдерживая гордость. — Хорошая работа, парень, — сказал Минхо, когда Джисон вернулся в свой угол. Джисон, тяжело дыша, снял перчатки и взглянул на Минхо, который теперь смотрел на него с уважением, которого раньше не было. — Я сделал это, хён, — сказал он, улыбаясь, несмотря на синяк под глазом. — Сделал, но это ещё не конец. Ты готов к финалу? — спросил Минхо, поднимая бровь. Джисон кивнул, сжимая кулаки. Сегодня он почувствовал, что мечта становится реальностью. Финал начался в атмосфере напряжённого ожидания. На ринг поднялись два бойца: Джисон, который уже привлёк внимание своей техникой и упорством, и Хван Хёнджин — фаворит турнира. Его уверенный взгляд скользнул по Джисону, задержавшись дольше, чем обычно. В его глазах читался интерес, смешанный с лёгкой игривостью. Хёнджин явно был не только уверен в своих силах, но и очарован Джисоном, что сам же пытался скрыть. Гонг прозвучал, и бой начался. Хёнджин сразу же занял центр ринга, демонстрируя агрессивный стиль. Он начал с двойного джеба, чтобы проверить защиту Джисона, затем резко перешёл к правому кроссу. Джисон вовремя поднял левую руку, блокируя удар, и сделал шаг назад, чтобы увеличить дистанцию. Его движения были чёткими и уверенными — результат множества часов тренировок под руководством Минхо. Джисон начал отвечать серией из трёх ударов: левый джеб, правый кросс, а затем резкий хук в корпус. Хёнджин ловко ушёл в уклон и попытался контратаковать апперкотом, но Джисон прочитал его замысел, отступив на шаг и разорвав дистанцию. — Увереннее, держи центр! — крикнул Минхо из угла. Джисон послушал и начал работать первым номером. Он постоянно двигался, сбивая Хёнджина с ритма. Его ноги быстро перемещались, не давая сопернику приблизиться. Однако Хёнджин был слишком опытным, чтобы допустить контроль. Он использовал свой рост и длинные руки, чтобы атаковать издалека, снова возвращаясь к джебам и добавляя неожиданные лоу-кики, хоть это и не его главная техника. Во втором раунде интенсивность возросла. Джисон, вымотанный предыдущими боями, начал чувствовать усталость, но не показывал этого. Хёнджин, напротив, выглядел свежим, его движения были лёгкими и плавными. Хёнджин решил атаковать комбинацией: левый джеб, правый хук, а затем быстрый боковой удар в корпус. Джисон заблокировал два первых удара, но третий пробил его защиту, заставив его отступить. — Это всё, на что ты способен? — с лёгкой усмешкой бросил Хёнджин, его голос был полон вызова. Джисон лишь улыбнулся, вытирая угол рта, где появилась капля крови. Его ответ был молниеносным: он провёл серию апперкотов, за которыми последовал мощный хук в корпус, заставив Хёнджина на секунду потерять равновесие. Глаза Хёнджина загорелись — теперь он смотрел на Джисона иначе. Его взгляд был мягче, а иногда казалось, что он специально даёт Джисону шанс, слегка замедляя свои удары. Третий раунд стал кульминацией боя. Джисон собрал всю свою выносливость, чтобы показать всё, чему он научился. Он начал с работы по этажам: удары в корпус чередовались с ударами в голову. Он постоянно двигался, заставляя Хёнджина терять ритм. Хёнджин, пытаясь перехватить инициативу, атаковал апперкотом в ближней дистанции, но Джисон уклонился, а затем резко контратаковал правым оверхендом, который потряс соперника. — Молодец, Джисон! Это твой бой! — выкрикнул Минхо из угла. Хёнджин, чувствуя, что уступает, снова сменил тактику, перейдя к защите. Он больше не пытался атаковать так агрессивно, а его движения стали более мягкими. Было ощущение, что он наслаждается самим процессом боя и восхищается Джисоном. В финальные секунды Джисон собрал все силы и провёл комбинацию из мощных ударов: левый джеб, правый кросс, затем резкий левый хук, который попал прямо в челюсть Хёнджина. Толпа затаила дыхание. Хёнджин пошатнулся, но не упал, а лишь улыбнулся, чуть опустив руки, как будто наслаждаясь моментом. Гонг прозвучал, и бой закончился. Оба бойца опустили руки, тяжело дыша. Судьи обсуждали решение, но в воздухе уже витала напряжённость. Хёнджин подошёл к Джисону и шёпотом сказал: — Ты впечатлил меня, Хан Джисон. Надеюсь, мы встретимся снова. На его лице была мягкая улыбка, а в глазах — искреннее восхищение. Джисон кивнул, ещё не до конца понимая, что только что произошло, но в его груди загорелось странное тепло. Толпа замерла, когда судья вышел на середину зала с микрофоном. Минхо, Сынмин и Феликс стояли в стороне, напряжённо ожидая. Джисон, всё ещё тяжело дыша после боя, пытался унять дрожь в руках. Это был момент, которого он так долго ждал. — Итак, объявляем победителей! — громко сказал судья, привлекая всеобщее внимание. — Третье место — Ли Юнсок! Юнсок поднялся на пьедестал под аплодисменты. Ему вручили бронзовую медаль, и он чуть склонил голову, поблагодарив. — Второе место — Хван Хёнджин! Толпа взревела громче. Хёнджин уверенно поднялся на ступеньку повыше, и ему на шею повесили серебряную медаль. Он окинул зрителей своей фирменной улыбкой, а затем на мгновение задержал взгляд на Джисоне, стоявшем чуть в стороне. — И, наконец, первое место и золотую медаль получает… Хан Джисон! Аплодисменты и крики перекрыли всё. Джисон шагнул на самую высокую ступень пьедестала, и ему на шею повесили медаль. В его руки вручили диплом и грант, а он, не в силах сдержать эмоции, улыбнулся во весь рот. В толпе он увидел Минхо, который едва заметно кивнул, выражая гордость, хотя лицо его оставалось строгим. Сынмин и Феликс подпрыгивали от восторга, крича что-то вроде: "Ты наш чемпион, Джисон!" Когда церемония закончилась, Джисон спустился с пьедестала и направился к своим друзьям. Сынмин тут же обнял его, несмотря на то, что тот был весь в поту. — Мы знали, что ты сделаешь это! — выкрикнул Сынмин. — Ну, теперь ты знаменитость! — добавил Феликс, хитро подмигивая. Минхо лишь похлопал его по плечу, но в его глазах читалась гордость. — Молодец, — сказал он коротко. — Спасибо, хён, — ответил Джисон, всё ещё сияя от счастья. И вдруг к ним подошёл Хёнджин. Он шёл с грацией хищника, уверенный и спокойный, его серебряная медаль поблёскивала на шее. Подойдя, он слегка наклонил голову и с улыбкой посмотрел прямо на Джисона. — Поздравляю, чемпион, — сказал он мягко. — Спасибо, — ответил Джисон, слегка смутившись. Хёнджин протянул руку, будто собирался поправить медаль на груди Джисона, но на самом деле его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно. — У тебя был крутой бой. Думаю, мы ещё встретимся. — Он сделал паузу и добавил с лукавой улыбкой: — Можешь дать мне свой номер? Джисон замер. Он покраснел, но быстро восстановился и продиктовал номер. Хёнджин занёс его в телефон, благодарно кивнул и, задержав взгляд на Джисоне чуть дольше, чем следовало, удалился. Минхо весь этот момент наблюдал со стороны, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось каменным, но внутри бурлила странная ревность, которую он никак не мог объяснить. — Ну и что это было? — сухо спросил он, когда Хёнджин скрылся из виду. — Хён, он просто спросил номер… — начал оправдываться Джисон, смущённо теребя золотую медаль. — Просто? А зачем он его спросил? — продолжал Минхо, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. Феликс захихикал: — Минхо-хён, неужели вы ревнуете? — Ревную? Кому? Этому парню? Джисона? Хах, — фыркнул Минхо, явно раздражённый, но его чуть более громкий голос выдал его эмоции. Сынмин подлил масла в огонь: — Признайте, он красивый. И Джисону с ним явно повезло. — Я сказал, хватит, — отрезал Минхо, и даже Джисон не удержался от смеха, видя, как хён явно теряет контроль. — Хён, это ничего не значит, — сказал Джисон, наконец справившись с собой. Минхо не ответил, но его взгляд говорил больше, чем слова. Пока друзья продолжали шутить, он думал лишь об одном: почему ему так важно, кто получает внимание Джисона? В роскошном ресторане, куда Минхо пригласил всех после победы Джисона, царила атмосфера уюта и лёгкости. Столы были заставлены блюдами, которые никто из троицы — Джисон, Сынмин или Феликс — никогда раньше не пробовал. Сынмин первым схватил вилку и, не успев даже поинтересоваться, что перед ним, отправил кусочек в рот. — Это что, золото на рыбе? — он замер, глядя на тончайшие золотые вкрапления на кусочке суши. — Минхо-хён, вы что, собираетесь нас избаловать? Феликс, уже пробуя какое-то странное блюдо с икрой, подмигнул: — Боюсь, Минхо-хён хочет нас купить. Думает, что через еду нас можно приручить! — Думаю, вас уже приручили, как только вы увидели меню, — съязвил Минхо, откинувшись на спинку стула. Джисон, пытаясь сохранить достоинство, ел аккуратно, но из-под стола его друзья видели, как он жадно смотрит на жареного омара. — Джисон, ты так голодно смотришь, что мне за него страшно, — пошутил Сынмин. — Возьми уже, а то омар сам уйдёт. — Хватит! — возмутился Джисон, но его покрасневшие уши выдали, что друзья правы. Феликс, заметив, что Джисон потянулся за стаканом воды, сделал невинное лицо: — Только не подавись, чемпион. Минхо-хён ещё за тебя платит, не опозорь нас. Минхо скептически поднял бровь: — Если вы продолжите так вести себя, я заберу всё и отдам другому. — А кто этот другой? — с ухмылкой спросил Феликс. — Может, этот красавчик Хёнджин? Джисон поперхнулся своей водой, а Минхо строго посмотрел на Феликса: — Я подумаю, стоит ли вас вообще когда-нибудь ещё приглашать куда-то. Сынмин театрально схватился за сердце: — Только не это, хён! Это наш первый раз в таком месте! Мы даже не сфотографировались с едой для соцсетей! Минхо покачал головой, пытаясь не рассмеяться. — Хорошо, ешьте. Но если ещё раз начнёте дразнить Джисона, считайте, что это ваша последняя роскошная трапеза. Сынмин и Феликс переглянулись, а затем хором выпалили: — Мы поняли, Минхо-хён! Еда — святое! Джисон просто опустил голову, стараясь спрятать свою улыбку.

***

Бар был шумным и ярким, музыка гремела так, что разговоры почти не было слышно. Минхо сидел за столиком с бокалом виски, наблюдая за тем, как его подопечный и его друзья полностью отдались веселью. Сынмин и Феликс танцевали с каким-то импровизированным фристайлом, то и дело сталкиваясь друг с другом и смеясь, но настоящим центром внимания был Джисон. Он, раскрасневшийся от выпитого алкоголя, двигался в такт музыке с такой грацией, что даже Минхо, привыкший сохранять холодность и дистанцию, не мог оторвать от него взгляда. — Хён, вы бы видели своё лицо, — внезапно произнёс Феликс, появляясь за спиной. Он прихватил бокал с неизвестным коктейлем и ехидно улыбнулся. — Вы прямо сейчас, кажется, съедаете Джисона глазами. Минхо фыркнул, не отводя взгляда. — Ты пьян, Феликс. Иди танцуй дальше. — Может, я пьян, но вы слишком очевидны. Феликс, усмехнувшись, снова побежал к танцующему Джисону, который в этот момент сделал что-то между плавным боковым шагом и эффектным поворотом корпуса. Минхо невольно задержал дыхание. Джисон выглядел… слишком хорошо. Чёрная облегающая футболка подчёркивала его натренированное тело, а чуть растрёпанные волосы добавляли какой-то вызывающей небрежности. Джисон, заметив, что Минхо смотрит на него, вдруг схватил Феликса за руку, что-то прошептал ему на ухо, и тот, посмеявшись, кивнул. Через мгновение Джисон уже стоял напротив Минхо, чуть наклонившись к нему, чтобы было слышно. — Хён, что ты такой серьёзный? Потанцуем? — Потанцуем? — переспросил Минхо, не веря своим ушам. — Ну да! — Джисон схватил его за руку, потянув за собой, хотя Минхо и сопротивлялся. — Ты пьян, Джисон. Сядь. — А ты слишком трезвый, хён! Разве это не скучно? Минхо собирался возразить, но тут Джисон сделал неожиданное: он притянул его ближе, почти вплотную. — Ну давай, хён. Я тебя научу двигаться, — с игривой улыбкой сказал Джисон, его лицо было совсем рядом. Минхо почувствовал, как сердце пропустило удар. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — попытался отмахнуться он, но его голос выдал лёгкую дрожь. — Зато ты меня учишь быть взрослым. Разве это не справедливо? На мгновение в их взглядах возникло что-то напряжённое. Джисон, поддавшись азарту и алкоголю, чуть наклонился ближе, как будто собирался прошептать что-то ещё, но в этот момент его зацепил Феликс, крича: — Джисон, хватит клеить Минхо-хёна! Возвращайся на танцпол, ты обещал показать Сынмину твой коронный трюк! Джисон отпустил Минхо, улыбнувшись так искренне и беззаботно, что Минхо внезапно ощутил что-то похожее на облегчение… и разочарование. — Ладно, хён, оставайся скучным. Я продолжу. И он вернулся к друзьям, оставив Минхо сидеть за столиком с мыслями, которые никак не давали ему покоя. Минхо сидел, сжимая в руке бокал с виски, но напиток давно перестал его интересовать. Всё его внимание было приковано к танцующему на танцполе Джисону. Этот парень, казалось, сиял в свете разноцветных прожекторов, его движения были плавными, уверенными, но в то же время лишёнными показной нарочитости. Бёдра Джисона ритмично двигались в такт музыке, и каждый его шаг будто гипнотизировал Минхо, заставляя забыть обо всём остальном. Минхо пытался убедить себя, что это просто физическое восхищение, результат его работы как тренера. "Конечно, он выглядит так из-за тренировок. Его тело сильное, выносливое, движения выверены и точны," — думал он, делая ещё один глоток виски. Но в глубине души он понимал, что это не так. Его взгляд слишком долго задерживался на изгибах мышц Джисона, на том, как футболка при каждом движении слегка приподнимается, обнажая полоску кожи. "Прекрати," — приказал он себе, пытаясь отвести взгляд. Но стоило ему отвернуться, как что-то заставляло снова искать глазами Джисона. И тогда он увидел ещё кое-что, что заставило его сжать бокал чуть сильнее, чем нужно. На другом конце танцпола стоял Хван Хёнджин. Он тоже наблюдал за Джисоном, но его взгляд был совсем другим. Он не скрывал своего восхищения. Хёнджин явно не мог оторвать глаз от Джисона, и его полуулыбка говорила о многом. Минхо почувствовал, как в груди поднимается неприятное чувство. Ревность. "Что за чушь," — подумал он, качая головой. Но чувство не исчезало. Каждая улыбка Хёнджина в сторону Джисона только сильнее распаляла этот странный огонь внутри. Минхо вдруг поймал себя на том, что хочет встать и просто увести Джисона отсюда. "Это мой ученик. Моя работа — защищать его, наставлять. Я не позволю какому-то красавчику из турнира подкатить к нему." Но в глубине души он понимал, что дело вовсе не в наставничестве. Ему не хотелось делить Джисона с кем-либо. Джисон тем временем продолжал танцевать, его лицо было раскрасневшимся, но счастливым. Он не замечал ни Хёнджина, ни Минхо, полностью погружённый в музыку. Минхо снова перевёл взгляд на Хёнджина. Тот явно собирался подойти к Джисону. "Не смей," — мысленно бросил Минхо, хотя сам не понимал, почему эта мысль вызвала у него такую волну злости. Когда Хёнджин сделал первый шаг в сторону танцпола, Минхо резко встал. Его решительный шаг заставил несколько человек обернуться, но он даже не заметил. Подойдя ближе, он коротко сказал: — Джисон, пора. Джисон остановился, удивлённо подняв взгляд. — Хён? Уже уходить? Минхо не дал ему времени на сомнения. Он крепко схватил его за руку и повёл в сторону выхода, игнорируя все протесты. — Но я даже не попрощался с друзьями, — попытался возразить Джисон. — Скажешь им завтра, — отрезал Минхо. Когда они вышли на улицу, прохладный ночной воздух слегка отрезвил Джисона. Он взглянул на Минхо, который всё ещё держал его за руку. — Хён, что это было? Минхо наконец отпустил его, но взгляд его был напряжённым. — Ты слишком привлекаешь внимание, Джисон. Тебе это не нужно. — А тебе не кажется, что ты сейчас слишком строгий? Это ведь просто танцы. — Просто танцы? — Минхо внезапно повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Ты сам не понимаешь, как выглядишь. Джисон нахмурился, слегка наклонив голову. — А что с тем, как я выгляжу? Минхо на мгновение замолчал, подбирая слова, но ничего толкового не пришло в голову. — Просто будь осторожнее. Он отвернулся и пошёл к машине, оставив Джисона стоять в лёгком замешательстве. "Что с ним не так?" — подумал он, но в то же время лёгкая улыбка тронула его губы. Может, Минхо-хён и вправду ревновал? В салоне автомобиля царила напряжённая тишина. Минхо сжимал руль так, что костяшки его пальцев побелели. Он был сосредоточен на дороге, но Джисон заметил, как его хён хмурит брови и сжимает губы. Обычно спокойный и собранный, Минхо выглядел так, будто внутри него бушует шторм. Джисон, сидя на пассажирском сиденье, был слегка пьян, но всё ещё достаточно собран, чтобы понимать, что происходит что-то неладное. Он покосился на Минхо и заметил, как его напряжение буквально сочится в каждый жест. — Хён... — протянул Джисон, нарушив молчание. — Что? — коротко бросил Минхо, не отводя глаз от дороги. — Ты весь вечер выглядишь как... как будто тебе кто-то на ногу наступил, — усмехнулся Джисон, слегка хихикнув. — Это из-за меня? Минхо лишь сжал руль ещё сильнее и молча выдохнул. — Ну, ты же знаешь, — Джисон обернулся к нему, устраиваясь боком на сиденье, — если ты хочешь что-то сказать, просто скажи. Я готов к любой лекции. Минхо резко повернул голову к Джисону на секунду, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Лекцию? — в его голосе прозвучала тень раздражения. — Да уж, ты явно её заслуживаешь. — О, правда? — Джисон ухмыльнулся, его пьяное состояние придавало ему смелости. — Что такого я сделал? Танцевал? Получал удовольствие? Или это из-за того, что Хёнджин был рядом? Минхо резко остановил машину у обочины, так внезапно, что Джисон чуть не вылетел вперёд. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — Минхо повернулся к нему, его голос был строгим, но взгляд выдал что-то совсем иное — смесь ревности, волнения и подавленных эмоций. Джисон замер, его улыбка постепенно угасала. — Хён... почему ты так реагируешь? Это всего лишь танцы... Минхо тяжело выдохнул, потёр переносицу и наконец произнёс: — Ты... Ты просто не понимаешь, Джисон. Ты привлекаешь внимание, ты ведёшь себя так, будто это не важно. А что, если бы кто-то решил воспользоваться твоей наивностью? Джисон сначала хотел отшутиться, но что-то в голосе Минхо заставило его замолчать. Вместо этого он решил сменить тон, слегка наклонившись вперёд. — Хён, ты это говоришь, потому что волнуешься за меня? Минхо опустил взгляд, а затем снова посмотрел на дорогу. — Конечно, я волнуюсь. Ты мой ученик. — А может, что-то большее? — Джисон хитро улыбнулся, его пьяная смелость давала о себе знать. — Ты пьян, Джисон, — Минхо попытался отвлечься, снова заводя машину. Но Джисон не собирался отступать. Он наклонился ещё ближе, и его голос стал мягче, почти шепотом: — Признайся, хён. Ты ревновал меня к Хёнджину? Минхо резко повернулся к нему, и их взгляды встретились. Тишина между ними стала почти осязаемой. — Ты сам не знаешь, о чём говоришь, — отрезал Минхо, но его голос слегка дрогнул. Джисон ухмыльнулся. — Может, и знаю. Может, мне даже приятно, что ты ревнуешь. Минхо тяжело вздохнул, запустив руку в волосы, и тихо пробормотал что-то себе под нос. — Ты просто неисправим. Джисон откинулся на сиденье, победно улыбаясь, а Минхо, пытаясь скрыть своё волнение, наконец тронулся с места. Но в глубине души он знал, что Джисон затронул что-то, что он так долго пытался скрыть даже от самого себя. Минхо поставил машину у дома Джисона, медленно открыл дверь пассажирского сиденья и взглянул на своего ученика. Джисон, всё ещё немного пьяный, сидел с какой-то дурашливой улыбкой, покачивая головой в такт музыке, которая давно закончилась. — Ну что, пойдёшь домой, или мне тебя занести? — устало спросил Минхо, хотя в его голосе звучала лёгкая доля сарказма. Джисон покачал головой. — Ой, хён, ну зачем так серьёзно? — Он попытался выйти из машины сам, но тут же пошатнулся, теряя равновесие. Минхо успел подхватить его за талию, раздражённо качая головой. — Ты невозможный, Хан Джисон, — пробормотал он, закидывая руку парня себе на плечо, чтобы помочь ему дойти до дома. — Ты тоже невозможный, хён, — лениво отозвался Джисон, усмехнувшись. Минхо просто вздохнул, стараясь не обращать внимания на странное тепло, которое охватывало его, пока он держал Джисона так близко. Это была уже не просто забота. Он чувствовал, как внутри него растёт что-то большее, что-то, что он боялся признать. Когда они подошли к двери, миссис Хан тут же открыла её, глядя на своего сына с явным неодобрением. — Опять пил? — строго спросила она, скрестив руки на груди. — Мам, это просто победный вечер, — протянул Джисон, усмехнувшись. — Расслабься. — Расслабься? — повторила она, но, увидев усталое лицо Минхо, вздохнула и мягче добавила: — Спасибо, Минхо-ши. Без вас он бы, наверное, просто упал где-нибудь по дороге. — Не за что, миссис Хан, — коротко ответил Минхо, помогая Джисону дойти до дивана. — Пока, хён! — Джисон махнул ему рукой, лежа на диване с той же дурацкой улыбкой. Минхо задержался на мгновение, наблюдая за ним, и лишь вздохнул. — Спокойной ночи, Джисон, — тихо сказал он и вышел. Он шёл к машине, но в голове не было покоя. Всё казалось ему слишком неправильным. Как он позволил себе так далеко зайти? Минхо открыл дверь машины и сел за руль, но не сразу завёл мотор. Его руки бессильно лежали на руле, а в голове крутились мысли, которые он так старательно пытался отогнать в последние недели. Он всегда был человеком, который держал эмоции под контролем. Ли Минхо — боксёр, бизнесмен, человек, который привык всё планировать и держать в своих руках. Но сейчас это казалось невозможным. Минхо всё чаще ловил себя на мысли, что смотрит на Джисона не так, как должен. Его улыбка, упорство, даже этот непослушный характер — всё это зацепило его так глубоко, что он сам не понимал, когда это произошло. "Он младше меня на десять лет", — думал Минхо, сжимая руль сильнее. Но сколько бы он ни пытался оправдываться, ничего не помогало. Всё возвращалось к тому, что он больше не мог отрицать очевидное. Он влюбился. В своего ученика. В парня, которого он поклялся поддерживать и тренировать. Минхо сжал зубы, завёл машину и поехал домой. Ему нужно было подумать, нужно было разобраться в себе. Но одно он уже знал точно: Джисон стал для него чем-то гораздо большим, чем просто учеником.

***

На следующий день Джисон наконец позволил себе немного отдохнуть. После плотного графика тренировок, турнира и всего, что произошло за последнее время, этот момент был для него редкостью. Проснувшись чуть позже обычного, он натянул простую футболку и спортивные штаны, направляясь на кухню. — Доброе утро, мам, — сказал он, потирая глаза и усаживаясь за стол. Миссис Хан уже успела приготовить завтрак. На столе стояли тарелки с парой скромных блюд. Она улыбнулась ему тепло: — Доброе утро, чемпион. Выспался? Джисон усмехнулся, почесав затылок: — Ну, насколько это возможно. После завтрака он достал из своей сумки конверт с призовым грантом. Мама заметила это и нахмурилась. — Это что? — Это для тебя, мам, — Джисон передал ей конверт. — Закрой долги и не волнуйся больше об этих кредиторах. — Джисон... — Миссис Хан была тронута, её глаза наполнились слезами. — Это же твой заработок, твоя победа... — Мама, — перебил он, улыбнувшись, — ты всегда обо мне заботилась, теперь моя очередь. Миссис Хан обняла его, и в этот момент Джисон почувствовал настоящую гордость. Позже, сидя в своей комнате, он поймал себя на мысли, что не может выбросить из головы вчерашний вечер. Образы Минхо, его напряжённое лицо за рулём, странная реакция на слова Феликса — всё это не давало ему покоя. "Неужели Минхо-хён действительно влюбился в меня?" — задумался он, опираясь локтями на стол и рассматривая окно. Сначала это казалось нелепым. Минхо — его тренер, серьёзный, сдержанный и, безусловно, невероятно уважаемый человек. Он всегда держался с дистанцией, был строг, иногда даже слишком. Но за последние дни всё изменилось. Минхо ревновал, это было очевидно. Его напряжённый взгляд, сжатые кулаки, особенно когда появился Хёнджин... Джисон почувствовал, как его щёки слегка порозовели. — Да ладно... — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как странное тепло заполняет его грудь. Мысль о том, что кто-то такой, как Минхо, мог влюбиться в него, одновременно смущала и... грела. Но вместе с этим пришло и чувство вины. "А если это просто моё воображение?" Джисон вспомнил, как Минхо смотрел на него в баре. Этот пристальный взгляд, который он уловил, когда танцевал. Это был не просто интерес, это было что-то большее, что-то, что Минхо пытался скрыть. Джисон закрыл глаза, провёл рукой по волосам и глубоко вздохнул. — Вот же я влип... — прошептал он, вспоминая слова Феликса. Но, несмотря на всю неуверенность и смущение, в его сердце зародилось странное чувство. Он уже не мог отрицать, что Минхо для него был не просто тренером.