На ринге жизни

Первый бой полуфинала между Хару Нишимиру из Японии и Дамиром Оразбаевым из Казахстана стал настоящей борьбой двух сильных боксеров. Оба бойца были решительными и показывали отличную технику, но их стили заметно отличались. Нишимиру, известный своей гибкостью и скоростью, пытался использовать свою маневренность, уворачиваясь от ударов и стремясь контролировать темп поединка. Он был на удивление быстрым, наносил серию джебов и ловко работал ногами, пытаясь ослабить своего противника. Однако Дамир Оразбаев, с его сильной и мощной техникой, не позволял японцу долго держать дистанцию. Казахстанец использовал свою физическую силу и корпус, чтобы выжать из своего соперника все, что возможно. Оразбаев атаковал решительно, нанося мощные удары, которые со временем начали давать свои плоды. На протяжении первых нескольких раундов Нишимиру удавалось наносить точечные удары, но каждый раз Дамир возвращался с решительными контратаками. В четвёртом раунде, когда казах смог настигнуть японца мощным хуком, Нишимиру потерял равновесие, а затем Оразбаев применил финальный удар, отправив его в нокаут. Это был решающий момент, и, несмотря на все усилия Хару, победа досталась Дамиру, который показал свою физическую мощь и стойкость. Его победа была встречена аплодисментами зрителей, и казах мог с гордостью двигаться дальше в турнире, готовясь к следующему этапу. С таким мощным и уверенным выступлением Дамир стал достойным претендентом на выход в финал, и его соперники должны были быть готовы к его силе и настойчивости. Бой между Джисоном и Оливером Джеком оказался не только физическим испытанием, но и моральным. С самого начала было ясно, что Джек — не самый приятный соперник. Его агрессия и грубость проявлялись не только в его действиях на ринге, но и в словах, которые он бросал в адрес Джисона. Он не стеснялся провоцировать его, поддразнивая и обижая, что создавало дополнительное давление. Джек использовал свою грубую технику, пытаясь вытянуть Джисона в неприятные ситуации. Он часто наносил удары ниже пояса, не стесняясь нарушать правила, что вызывало недовольство у зрителей. Но Джисон продолжал сохранять спокойствие, не позволяя эмоциям взять верх. Он прекрасно знал, что игра с эмоциями противника — не лучший способ достичь победы. Однако на последних раундах Джек начал всё чаще использовать грязные приёмы, поддевая Джисона словами. Он несколько раз упрекал его за то, что корейцы "как девчонки" и "слабаки". Эти слова особенно задели Минхо, который стоял на трибуне и не мог сдержать гнева. Он не выдержал и стал яростно кричать в сторону Оливера, что тот сам должен показать свою силу, а не пытаться уязвить Джисона словесно. Джисон, однако, старался держать себя в руках. Он знал, что важно сосредоточиться на технической стороне боя и не поддаваться на провокации. Несмотря на свою стойкость, на последних минутах он почувствовал, что у него начинают сказываться усталость и небольшие травмы, которые он не мог игнорировать. Это отразилось на его выступлении, и хотя он всё равно смог выстоять в бою, его движения стали менее точными. В итоге, Джек выиграл по очкам, но Джисон не сдавался до самого конца. Когда бой закончился, Джисон почувствовал разочарование. Он знал, что мог бы лучше, но в то же время гордился тем, что смог выдержать все удары и не поддаться агрессии противника. Минхо был рядом, чтобы утешить его, но Джек своим поведением только ещё больше разозлил его, несмотря на победу. Минхо пообещал, что он ещё получит своё за все слова, и даже сказал, что будут последствия, если Джек продолжит так себя вести. Джисон, хоть и разочарованный, знал, что это не конец. Он всё равно продолжал идти к своей цели, а поддержка Минхо и его друзей оставались важной опорой. После окончания матча Джисон и Минхо, несмотря на разочарование от результата, прошли к зоне для интервью. Камеры включились, и микрофоны начали ловить каждое слово. Журналисты были рады видеть известную пару на международных соревнованиях, а особенно их взаимодействие, которое всегда привлекало внимание. — Джисон, несмотря на тяжёлый бой, ты продержался до конца. Как ты себя чувствуешь? — начал один из журналистов. Джисон слегка улыбнулся, несмотря на усталость и боль от травм, и ответил: — Это был сложный бой. Оливер — отличный боксер, но я не могу сказать, что был полностью удовлетворен результатом. Я готовился лучше, чем когда-либо, но иногда не всё складывается, как ты хочешь. Но я не сдаюсь, и впереди ещё много работы. Я сделаю всё, чтобы вернуть себе форму и победить. Минхо стоял рядом и поддерживал его взглядом. Он знал, как сильно Джисон переживал, и тоже ответил на вопросы, сдерживая свои эмоции. — Минхо, вы тоже были частью Олимпийской команды, когда сами принимали участие в соревнованиях. Что бы вы могли посоветовать Джисону в этот непростой момент? Минхо глубоко вздохнул, и его глаза наполнились гордостью, несмотря на тяжесть ситуации. — Я знаю, как это — быть на Олимпиаде, бороться за страну. Но важно помнить, что каждая ошибка и каждый момент — это опыт. Джисон уже показал свою силу, и даже когда не выигрываешь, ты остаёшься чемпионом. Я горжусь тем, что могу быть рядом с ним и поддерживать его, как тренер и как партнёр. Затем, журналисты не могли не задать вопросы, которые уже давно интересовали фанатов: — Минхо, все знают, что вы и Джисон — не только тренер и ученик, но и пара. Могли бы вы рассказать о том, как вы начали работать вместе и как сочетаете личные отношения с профессиональной работой? Минхо и Джисон переглянулись, и Джисон немного смущенно улыбнулся. — Мы начали работать вместе, когда я только начинал свой путь в боксе.Я был очень упёртым и уговорил его быть моим тренером . Минхо был моим первым тренером, и с тех пор он не только меня поддерживает, но и учит жизни, — сказал Джисон, немного покраснев. — Сочетать личные отношения и работу бывает сложно, но мы научились разделять эти моменты. Минхо всегда поддерживает меня, и это важно, особенно в такие моменты, как сегодня. Минхо кивнул, подтверждая слова Джисона. — Мы оба понимаем, что личные и профессиональные отношения могут быть сложными, но у нас есть взаимное доверие и уважение. Это помогает нам работать и двигаться вперёд, — добавил Минхо,с любовью глядя на Джисона. Журналисты не могли не заметить, как крепко они держатся друг за друга, несмотря на всю тяжесть сегодняшнего дня. Несмотря на неудачу в бою, видно было, что их поддержка друг-друга гораздо важнее любых медалей и титулов. После интервью они немного отдохнули, но вскоре вернулись в отель. Когда они вернулись в отель, атмосфера была несколько напряжённой, особенно для Джисона, который, несмотря на свою внешнюю стойкость, всё ещё переживал поражение. Он тихо сидел на диване, уставившись в одну точку, глубоко задумавшись о произошедшем. Минхо заметил его состояние и, не желая оставлять его в таком настроении, решил немного развеять тягостную атмосферу. — Ну что, Джи, неужели ты переживаешь из-за этого? — с улыбкой сказал Минхо, подойдя к дивану и присаживаясь рядом. — Ты же знаешь, что ты и так лучший. Эти парни не могут нас победить, разве что повезёт немного. Джисон лишь покачал головой, не в силах выкинуть из головы то, что случилось в бою. Он был сильно разочарован, что не смог показать свой лучший результат. Минхо заметил, как Джисон ещё держит всё в себе, и решил подшутить, чтобы разрядить обстановку. — Ты же не хочешь, чтобы я снова начал рассказывать тебе, как я был самым крутым, когда участвовал в Олимпиаде? Или ты предпочитаешь, чтобы я устроил тебе приватный концерт с моими "тренерскими" песнями? Джисон поднял голову и встретился с его взглядом, а Минхо улыбнулся ещё шире. Джисон не мог удержаться от смешка, несмотря на настроение. — Ты и правда думаешь, что твои песни смогут меня развеселить? — слабо усмехнулся Джисон. — Конечно, ты не оценил мой талант. Давай я спою тебе что-нибудь, и ты увидишь, как я быстро тебя развеселю, — Минхо с неожиданной серьёзностью наклонился, будто готовился начать петь. Джисон захохотал, откидываясь на подушку. Атмосфера изменилась, и Минхо, увидев его реакцию, почувствовал облегчение. Он уже знал, что Джисон скоро начнёт чувствовать себя лучше. Минхо слегка подмигнул и с улыбкой продолжил: — А если серьёзно, ты большой молодец, и эти вещи не должны определять, кто ты есть. Мы переживём это, и ты снова будешь на высоте, я в этом уверен. Джисон вдохнул глубоко и почувствовал, как напряжение начинает спадать. Его мысли начали проясняться, и хотя он ещё был расстроен, поддержка Минхо сделала своё дело. Он почувствовал, что с ним рядом есть кто-то, кто всегда его поймёт, поддержит и в трудные моменты. — Спасибо, Минхо, — тихо сказал Джисон, ощущая тепло в груди. — Ты всегда знаешь, как меня развеселить, даже когда я думаю, что мне не помочь. Минхо подошёл и положил руку ему на плечо. — Это моя работа — поддерживать тебя. Ты же знаешь, что я всегда рядом, даже когда кажется, что всё плохо. Мы справимся с этим вместе. Минхо, заметив, что Джисон всё ещё немного не в себе, решил устроить ему день, который отвлечёт его от переживаний и поднимет настроение. Он обещал Джисону, что на следующий день они проведут время в совершенно другом месте, чтобы помочь ему восстановить силы и забыть о тяжёлых моментах Олимпиады. — Завтра будет твой день, — сказал Минхо, ложась рядом с Джисоном. — Я знаю, как тебе нужно немного передохнуть и расслабиться. Ты заслуживаешь лучший день, чем эти стрессы и переживания. Джисон кивнул, улыбнувшись, несмотря на то, что он всё ещё чувствовал себя немного подавленно. Минхо крепко обнял его, и они оба устроились поудобнее на кровати, ощущая поддержку друг-друга. — Ты знаешь, мне так повезло, что у меня есть ты, — сказал Джисон, закрывая глаза и расслабляясь. — Спасибо, что всегда рядом. Минхо не ответил словами, просто прижал его к себе крепче, давая понять, что для него нет ничего важнее, чем поддерживать Джисона в любой ситуации. Они уснули, обнявшись, поглощённые друг-другом и согретые теми крепкими связями, которые не могли поколебать ни боль, ни разочарование. В этот момент они оба знали, что, несмотря на всё, они были рядом друг с другом, и именно это было самым важным.

***

На следующий день Минхо встретил Джисона с утра с радостной улыбкой и сказал: — Сегодня ты расслабляешься, забудь про Олимпиаду и все переживания. Я хочу, чтобы ты просто наслаждался этим днем. Джисон, несмотря на свои беспокойства, не мог не улыбнуться, глядя на заботливое лицо Минхо. Он понял, что это был тот момент, когда ему нужно позволить себе отдых и расслабиться. Минхо отвёз его в один из самых известных ресторанов Токио, известный своими суши, где Джисон, как всегда, заказал свои любимые: Филадельфию, Оранж Маки и креветки. Атмосфера в ресторане была невероятно уютной — тихие разговоры гостей, лёгкая музыка на фоне и мягкий свет. Суши, как всегда, были великолепны, и Джисон с наслаждением поглощал их, забыв обо всех проблемах. Минхо, сидя напротив, с улыбкой наблюдал, как Джисон с удовольствием ест. Он заказывал свои любимые блюда, но больше всего ему нравилось наблюдать за радостью на лице Джи. — Ты знаешь, я люблю смотреть, когда ты так счастлив, — сказал Минхо, поднимясь, чтобы налить напитки. — Ты заслуживаешь отдых, Джи. Сегодня твой день. Джисон улыбнулся, почувствовав, как его сердце наполняется теплом от слов Минхо. Он не мог поверить, как много этого спокойствия и поддержки было вокруг него, и как сильно Минхо заботится о нём. — Спасибо, Минхо, — тихо сказал он, — Я был так напряжён в последние недели, но с тобой я чувствую себя лучше. Минхо кивнул, положив руку на его руку. Между ними была особая тишина, полная взаимного понимания. После вкусного обеда Минхо предложил ещё немного погулять по городу. Они прогуливались по улицам Токио, останавливаясь у магазинов с сувенирами, зашли в небольшую кофейню, где сидели на террасе, наслаждаясь видами города и тихими разговорами с чашечкой кофе. Джисон чувствовал, как его внутреннее напряжение постепенно уходит. С каждым шагом он становился всё более расслабленным, наслаждаясь временем с Минхо. Когда они вернулись в отель, Джисон почувствовал себя гораздо лучше, и на его лице снова появилась искренняя улыбка. В этот день Минхо смог вернуть ему уверенность, дав возможность забыть о проблемах и сосредоточиться только на их совместных моментах счастья. Они только что вернулись из увлекательной прогулки по Токио. Минхо чувствовал прилив энергии, и, войдя в спальню, он увидел Джисона, лежащего на кровати, уставшего после долгого дня. Джисон, полностью поглощенный своим телефоном, даже не заметил присутствия Минхо. Он лежал на спине, положив голову на подушки, и скролил ленту в телефоне, не обращая внимания на окружающий мир. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а на лице было написано усталое выражение. Минхо, с улыбкой на лице, тихо подошёл к кровати и навис над Джисоном, наблюдая за его сосредоточенным взглядом. Он хотел, чтобы его партнёр отвлекся от экрана и позволил себе расслабиться. Минхо медленно опустился на колени рядом с кроватью, его руки скользнули по плечу Джисона, вызывая у того дрожь. Джисон, почувствовав прикосновение, оторвался от телефона и посмотрел на Минхо, немного удивленный его внезапным появлением. — Что ты тут делаешь? — спросил он, пытаясь скрыть свое волнение. — Я хочу, чтобы ты расслабился, Джисон, — прошептал Минхо, его голос был низким и чувственным. Он склонился ближе, его горячее дыхание коснулось шеи Джисона, вызывая у того мурашки по коже. Джисон замер, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Он знал, что Минхо всегда был мастером в искусстве соблазнения, и его намерения были очевидны. — Минхо, я... я слишком устал, — пробормотал он, пытаясь сопротивляться нарастающему возбуждению. Но Минхо не собирался сдаваться. Его руки скользнули под футболку Джисона, касаясь его теплой кожи. Он начал нежно поглаживать его грудь, медленно двигаясь к соскам, которые уже начали твердеть от возбуждения. Джисон подавил стон, чувствуя, как его тело реагирует на каждое прикосновение Минхо. — Оставь меня в покое, Минхо, — прошептал Джисон, хотя его голос выдавал его желание. Он пытался оттолкнуть Минхо, но его руки были слабы из-за усталости, и он не мог сопротивляться сильному желанию, которое пробуждал в нём Минхо. Минхо улыбнулся, чувствуя, как Джисон начинает сдаваться. Он знал, что его партнер любит, когда с ним играют, и он решил поддразнить его ещё больше. Его пальцы осторожно сжали один из сосков Джисона, вызывая волну удовольствия, которая пронзила его тело. Джисон застонал, его глаза закрылись, и он предался чувственному наслаждению. — Минхо, пожалуйста остановись... — простонал он, его голос был слабым и сдавшимся. Но Минхо не собирался останавливаться. Он продолжил своё изысканное издевательство, лаская и целуя шею Джисона, в то время как его руки исследовали его грудь. Его дыхание становилось всё горячее и тяжелее, когда он чувствовал, как Джисон сдается под его умелыми прикосновениями. — Ты хочешь, чтобы я остановился? - шепнул Минхо, его губы скользнули по уху Джисона. — Или ты хочешь, чтобы я продолжал? Джисон не мог говорить, он просто кивнул, давая Минхо понять, что он хочет, чтобы это продолжалось. Его тело горело от желания, и он хотел, чтобы Минхо довёл его до предела. Минхо медленно скинул футболку Джисона, обнажая его мускулистый торс. Он начал целовать его грудь, облизывая и сосая чувствительные соски, наслаждаясь вкусом и видом возбуждённого тела Джисона. Джисон дышал тяжело, его руки вцепились в простыни, в то время как Минхо продолжал своё изысканное мучение. Он чувствовал, как его член напрягся и стал твёрдым, желая внимания, но Минхо игнорировал его, сосредоточившись на своих извращенных играх. — Минхо, я... я не могу больше ждать, — простонал Джисон, его голос был хриплым от желания. Минхо поднял голову, его глаза сияли от страсти. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, его голос был насмешливым. — Нет, но... — Джисон не смог закончить фразу, так как Минхо снова наклонился и стал целовать его шею, заставляя его тело дрожать от удовольствия. Минхо знал, как довести Джисона до безумия, и он продолжал свои игры, то касаясь его сосков, то облизывая его ухо, вызывая волны удовольствия, которые почти доводили Джисона до оргазма. Джисон был на грани, его тело напряглось, а дыхание стало прерывистым. — Минхо, пожалуйста, я не могу больше, — простонал он, его голос был полным мольбы. Но Минхо не собирался останавливаться. Он хотел, чтобы Джисон полностью сдался ему, и его руки скользнули вниз, к поясу Джисона. Он начал расстегивать его джинсы, освобождая его член, который был твёрдым и жаждущим. Джисон застонал, когда Минхо взял его член в руку, медленно поглаживая его. — Минхо, я... — он не смог закончить фразу, так как его тело охватил мощный оргазм. Минхо продолжал ласкать его, наслаждаясь видом Джисона, который был полностью под его контролем. Он знал, что это только начало их страстной ночи, и он был готов довести Джисона до новых высот удовольствия. Джисон, изможденный и удовлетворенный после первого оргазма, лежал на кровати, наблюдая за Минхо, который с улыбкой на лице смотрел на него. — Я... я не думал, что ты так далеко зайдёшь, — произнес он, его голос был слабым. Минхо засмеялся, его глаза сияли от удовольствия. — Это ещё не всё, Джисон. Я только разогреваюсь. Готовься к незабываемой ночи. Их страстная игра только начиналась, и Минхо был полон решимости довести Джисона до предела наслаждения, используя всё своё искусство соблазнения и извращённого удовольствия Грудь Джисона вздымалась, и он откинулся на спинку кровати, не отрывая глаз от лица Минхо. — Теперь кое-что другое, — сказал Минхо, его голос был полон похоти.. Минхо наклонился вперед, беря член Хана в рот, и тот не смог сдержать стон. Ощущение тёплого, влажного рта Минхо вокруг него было божественным, и он мог чувствовать, как язык другого кружится по его длине, исследуя каждый дюйм его тела. Он запутался пальцами в волосах Минхо, задавая темп, который заставлял их обоих задыхаться. Их глаза встретились, и жар между ними становился всё сильнее с каждым мгновением. Руки Минхо бродили по телу Джисона,лаская его бёдра, его пресс и, наконец, найдя путь к его соскам. Он нежно щипал и крутил их, заставляя Хана ахнуть. Ощущение перешло прямо к его члену, заставляя его пульсировать и трепетать во рту Минхо. Бёдра Джисон начали качаться взад-вперёд, трахая рот Минхо с возрастающей настойчивостью.Минхо принял всё это, его собственное возбуждение росло, когда он слушал сладкие звуки удовольствия, исходящие от Джисона. Он почувствовал, как головка члена Джисона ударилась о заднюю часть его горла, и он сглотнул, принимая его глубже.Стоны Джисона стали громче, и он почувствовал приближение оргазма, его тело напряглось. Рука Минхо покинула соски Джисона и скользнула вниз к его заднице, скользнув пальцем внутрь него без предупреждения. Глаза Джисона резко распахнулись, и он издал удивленный крик, его бедра дёрнулись. — Ох, черт, да, — простонал он, его голос был высоким и нуждающимся. Палец Минхо двигался внутрь и наружу в такт его рту, растягивая и подготавливая его к тому, что должно было произойти. Джисон больше не мог этого выносить. Он был так близко. Его глаза закатились, а голова упала назад на подушку, когда он кончил, его тело содрогалось от силы оргазма. Минхо проглотил каждую каплю, не отрывая глаз от лица Джисона. Когда Джисон наконец выдохся, Минхо отстранился, облизывая губы с самодовольной улыбкой. — Ну что, — сказал Минхо, откидываясь назад и поглаживая свой твёрдый член, — ты готов к главному событию? Джисон кивнул, его щёки вспыхнули розовым румянцем. Он посмотрел на эрекцию Минхо. — Хорошо, — пробормотал Минхо, его рука соскользнула со своего члена, чтобы дотянуться до бутылочки со смазкой на тумбочке. Он щедро смазал пальцы, прежде чем вернуться к Джисону. — Ложись, — приказал он, его тон был нежным, но твердым. Джисон подчинился, его сердце колотилось, когда он наблюдал за движениями Минхо. Ожидание было изысканным, его тело дрожало от потребности. Он раздвинул ноги, полностью открывая себя взгляду Минхо. Глаза Минхо потемнели, когда он увидел это зрелище, и он наклонился, чтобы прошептать на ухо Джисону: — Теперь потише. — приказал он,хотя стены отеля заглушали громкие звуки,тот лишь хотел помучить любимого. Минхо начал с того, что нанес смазку на внутреннюю поверхность бёдер Джисона, его прикосновения были лёгкими как перышко и дразнящими. Джисон закусил губу, зажмурил глаза, пытаясь сдержать хныканье, которое грозило вырваться наружу. Холодная жидкость резко контрастировала с жаром его кожи, и ожидание того, что должно было произойти, было почти невыносимым. Пальцы Минхо приблизились к его отверстию, заставив его извиваться и хвататься за простыни. — Тсс, — прошептал Минхо, его горячее дыхание обдавало ухо Джисона, — Ты ведь не хочешь быть слишком громким, правда? Он не стал дожидаться ответа, прежде чем скользнуть смазанным пальцем внутрь Джисона, заставив его ахнуть. Первоначальный дискомфорт быстро сменился удовольствием, когда Минхо начал двигать пальцем внутрь и наружу, расслабляя его. Тело Джисона выгнулось на кровати, молча умоляя о большем, пока Минхо хихикал про себя. — Помни, малыш, — предупредил Минхо низким и соблазнительным голосом, — Если ты будешь слишком громко кричать, мне придется остановиться. Его пальцы сжались, находя идеальное место внутри Джисона, которое заставило его заскулить. Джисон лихорадочно кивнул, его глаза расширились от страха и волнения. Острые ощущения от того, что его могут поймать, только добавили напряженности моменту. Рука Минхо начала двигаться быстрее, его пальцы с легкостью скользили в тугой дырочке Джисона. Каждый толчок сопровождался тихим вздохом, тело Джисона покачивалось от усилий сохранять тишину. Его щёки покраснели, рот открылся в безмолвном крике удовольствия. Минхо наблюдал за ним с прикрытыми глазами, его собственное возбуждение росло с каждым тихим стоном, срывавшимся с губ Джисона. Но искушение было слишком велико. Указательный палец Минхо нашел простату Джисона, и последовавший стон был совсем не тихим. Это был глубокий гортанный звук, который заполнил комнату, и Минхо не мог не улыбнуться власти, которую он имел над ним. Не задумываясь, он убрал руку, оставив Джисона задыхаться и отчаиваться. — Не так быстро, — сказал он, его голос был предупреждающим. Он потянулся и шлёпнул Джисона по заднице, звук разнёсся эхом по комнате. Глаза Джисона слезились, и он прикусил губу, чтобы не закричать. — Ты знаешь правила, — напомнил ему Минхо, его рука снова опустилась, на этот раз немного сильнее. У Джисона перехватило дыхание, и он кивнул, его лицо выражало потребность. Он молча умолял глазами, но Минхо не был настроен легко сдаваться. Он хотел растянуть это, заставить Джисона умолять о каждом дюйме его члена. Поэтому он ждал, наблюдая, как другой мужчина извивается и скулит, его собственная эрекция подпрыгивает с каждым шлёпком. Наконец, с жестокой улыбкой, Минхо наклонился и прошептал: — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Джисону не нужно было повторять дважды. Он потянулся назад, его рука дрожала от желания, и вставил в себя два пальца, подражая ритму предыдущего вторжения Минхо. Но он оставался неподвижным, его рука зависла над собственной эрекцией, лениво поглаживая её, пока он наслаждался шоу. Дыхание Джисона стало прерывистым, его глаза зажмурились, когда он раскрылся, его тело извивалось в безмолвном экстазе. Мышцы на его руке напрягались и расслаблялись, что было свидетельством усилий, которые он прикладывал, чтобы удовлетворить себя ради развлечения Минхо. Улыбка Минхо стала шире, когда он увидел отчаяние Джисона, его собственная потребность теперь пульсировала болью в паху. Он потянулся за вторым флаконом смазки, щедро вылив её руку, прежде чем распределить по члену. Он погладил себя от основания до кончика, звук скольжения ладони по его скользкой коже добавлялся к симфонии тихих звуков в комнате.Движения Джисона становились всё более неистовыми, его тело умоляло об освобождении. — Пожалуйста, — простонал Джисон хриплым шепотом, — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Его глаза блестели от непролитых слез, щёки пылали от смеси возбуждения и смущения. Минхо пожалел его, его собственные потребности боролись с его желанием заставить Джисона умолять немного дольше. Но отчаяние в его голосе было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Он убрал руку с задницы Джисона и расположился у входа в тело Джисона, его член был готов и готов. — Если ты этого хочешь, — пробормотал он, — тебе придётся мне сказать. Глаза Джисона распахнулись, и он встретил взгляд Минхо с выражением чистой тоски. — Да, — прошептал он, — Я хочу этого. Мне нужно это... Его голос дрожал, его тело дрожало от предвкушения. Минхо наклонился ближе, его член прижался к входу Джисона. Он пока не двигался, чтобы войти в него, вместо этого позволяя предвкушению нарастать. — Скажи это громче, — призвал он, — Я хочу услышать, как сильно ты хочешь меня. Щёки Джисона горели от смущения, но потребность была слишком велика. — Трахни меня, пожалуйста, — умолял он, на этот раз голос был громче. — Мне нужен твой член внутри меня, Минхо. С тихим смешком Минхо расположился у входа Джисона, его головка члена упиралась в плотное кольцо мышц. Он медленно толкался, наблюдая, как тело Джисона растягивается вокруг него. Головка его члена легко скользнула внутрь, и Джисон тихо заскулил, его тело инстинктивно пыталось сжаться вокруг него. — Хороший мальчик, — похвалил Минхо, его голос был хриплым шепотом. Он проталкивался дальше, дюйм за дюймом, пока не оказался на полпути. Тело Джисона дрожало, на его лице была смесь боли и удовольствия. Его глаза были зажмурены, а дыхание было прерывистым, он пытался оставаться тихим, как ему было сказано. Минхо наклонился и поцеловал его, нежный, успокаивающий жест, который заставил глаза Джисона открыться. — Ты так хорошо справляешься, — прошептал он, его член всё ещё был внутри него. Джисон кивнул, его голос дрожал. —Пожалуйста, — снова взмолился он, — дай мне всё. Минхо ухмыльнулся, наслаждаясь властью, которую он имел над ним. — Если ты хочешь всё это, — пробормотал он ему в губы, — ты должен это заслужить. Внезапным движением Минхо отстранился, его член почти полностью выскользнул из тела Джисона, прежде чем снова войти, заставив глаза Джисона закатиться. Звук, вырвавшийся из его горла, был смесью удовольствия и боли, но было ясно, что удовольствие побеждало. Он сжал простыни крепче, его костяшки побелели, когда он пытался сдержать голос. Движения Минхо становились всё быстрее, его бёдра вонзались в тело Джисона. Каждый толчок был встречен приглушённым стоном, звук шлепка кожи по коже звучал музыкой для его ушей. Он наблюдал, как грудь Джисона вздымалась с каждым вдохом, его соски были твёрдыми и чувствительными от предыдущего внимания. Глаза Джисона были зажмурены, его лицо было маской удовольствия. — Посмотри на меня, — потребовал Минхо, его голос был хриплым от похоти. Глаза Джисона резко открылись, устремившись на него. Связь между ними была электрической, молчаливое обещание грядущей интенсивности. — Скажи это снова, — потребовал Минхо, его движения немного замедлились. — Скажи мне, что ты этого хочешь. — Я хочу этого, — прошептал Джисон, его голос охрип от сдерживания криков. — Мне н-нужно, чтобы было сильнее, пожалуйста, Минхо. Его слова были едва слышны, но отчаяние в его глазах говорило о многом. Минхо не мог противиться мольбе. Он наклонился, захватив рот Джисона в поцелуе, когда он протолкнул свой член до конца, заполняя его полностью. Тело Джисона выгнулось на кровати, его пальцы впились в простыни, пока он пытался сдержать стоны. Хватка Минхо на его бёдрах была крепкой, удерживая его на месте, когда он начал толкаться в равномерном ритме, который заставлял их обоих задыхаться. Звук их тел, сближающихся вместе, был почти оглушительным в тихом гостиничном номере, каждый шлепок кожи эхом разносился по воздуху Рука Минхо двинулась ко рту Джисона, его большой указательный прижался к его нижней губе, чтобы она не открывалась. — Тсс, — пробормотал он, — Помни правила. Мягкое давление резко контрастировало с грубостью его бёдер, и Джисон кивнул, его глаза заслезились от желания. Он прикусил его указательный палец, боль смешалась с удовольствием, что помогло ему сохранять молчание. С довольной улыбкой Минхо начал входить в него с большей силой, его член скользил в тугой заднице Джисона, как горячий нож в масле. Тело Джисона было симфонией ощущений, его нервы пели с каждым прикосновением, с каждым ударом. Он мог чувствовать, как головка члена Минхо касается его простаты, посылая толчки удовольствия прямо в его мозг. Движения Минхо стали более интенсивными, его дыхание стало прерывистым. Джисон почувствовал, как напряжение скручивается в его животе, его собственный оргазм снова нарастает. Он был так близко, так чертовски близко, и он не знал, сможет ли сдержать свои стоны. Большой палец Минхо провел по краю его губы, молчаливо напоминая, что нужно оставаться тихим, и он кивнул, прикусив нижнюю губу. Рука Минхо переместилась к члену Джисона, поглаживая его в такт толчкам. Смесь удовольствия и боли была подавляющей, и Джисон почувствовал, как его оргазм приближается, как грузовой поезд. Он собирался кончить снова, и он не был уверен, что сможет сдержать это. Он зажмурился, его тело напряглось вокруг члена Минхо. С последним мощным толчком Минхо вошёл в Джисона, его горячее семя наполнило его. Джисон не смог сдержать тихий стон, сорвавшийся с его губ, его тело сотрясалось от силы его оргазма. Член Минхо пульсировал внутри него, и он мог чувствовать, как тепло другого мужчины распространяется по нему, заявляя о своих правах самым первобытным образом. Когда Минхо вытащил свой член, тело Джисона сжалось вокруг пустоты, отчаянно пытаясь удержать его внутри. Он почувствовал, как из него вытекает немного спермы, тепло которой стекает по его бёдрам. Минхо усмехнулся, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его. — Хороший мальчик, — пробормотал он, его голос был полон удовлетворения. Щёки Джисона вспыхнули от удовольствия от похвалы. Они лежали вместе, их обнаженные тела переплетались, разделяя тепло их блаженства. Джисон чувствовал, что может уснуть прямо здесь, его тело было тяжелым и насыщенным. Но у Минхо были другие планы. Он перевернул их, поместив Джисона на себя и крепко обняв его. —Ты так легко не отделаешься, — прошептал он, его голос был полон озорства. Джисон хихикнул, его глаза были полуприкрыты от удовольствия. — Что ты имеешь в виду? Руки Минхо сжались вокруг него, его член уже начал снова твердеть. — Я имею в виду, — сказал он с ухмылкой, — что я еще не закончил с тобой. Смех младшего превратился в вздох, когда эрекция Минхо прижалась к его бедру. — Готов ко второму раунду? Глаза Джисона расширились, дыхание стало прерывистым. — Второй раунд?... — спросил он, его голос был пронизан недоверием.

***

Утром Минхо проснулся с таким удовольствием, которое могло возникнуть только после ночи чистого, необузданного разврата. Его глаза танцевали с озорством, когда он протянул руки, чувствуя мягкие объятия бархатистого одеяла гостиничного номера на своей голой коже. Шторы были раздвинуты, позволяя утреннему поцелую солнца омыть комнату тёплым золотистым сиянием. Тем временем Джисон лежал рядом с ним, его дыхание было поверхностным и ровным, резкий контраст с бурей страсти, которая пронеслась прошлой ночью. Джисон, хотя и устал от подвигов прошлой ночи, не мог не почувствовать жар взгляда Минхо на себе, когда медленно пошевелился ото сна. Он приоткрыл глаз и увидел самодовольную улыбку Минхо, ожидающую его, молчаливое заявление о победе в битве на выносливость, которую они вели прошлой ночью. С драматическим вздохом Джисон приподнялся, его спина протестовала против внезапного движения. — Ты ненасытен, — проворчал он, его голос был хриплым от сна. — И тебе это нравится, — поддразнил Минхо, проводя пальцем по линии подбородка Джисона. Джисон не мог с этим поспорить; ему нравилось, как Минхо поглощал его, как каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый толчок посылали искры удовольствия по его телу. Но сейчас он расплачивался за свою снисходительность. Его мышцы болели, а горло было таким, будто его очистили наждачной бумагой. — Ты как грёбаный кролик Energizer, — пожаловался Джисон, протирая глаза от сна. — Как ты это делаешь? Минхо усмехнулся, его глаза сверкнули от удовольствия. — Это легко, когда у тебя есть кто-то такой восхитительный, как ты, с кем можно поиграть. Он сел, его голое тело было холстом удовлетворения, и притянул Джисона в нежные объятия, игнорируя протест собственных усталых мышц. Он прошептал на ухо Джисону: — Но не волнуйся, я точно знаю, как позаботиться о тебе сегодня. Джисон прижался к теплой груди Минхо, на мгновение забыв о своей усталости. — О? — пробормотал он, и это слово было вопросом и вызовом в одном лице. — Что ты задумал? Руки Минхо начали бродить по телу Джисона, кончики его пальцев танцевали по рёбрам и прессе, прежде чем опуститься на бёдра. — Я собираюсь побаловать тебя, Джисон, — пообещал он, его голос был тихим мурлыканьем, от которого у Джисона пробежала дрожь по спине.. Собрав все вещи и упаковав сувениры, Минхо и Джисон прибыли в аэропорт Токио. Родители Минхо приехали проводить их, и атмосфера была одновременно радостной и немного грустной. Миссис Ли обняла Джисона, тепло сказав: — Ты замечательный человек, Джисон. Спасибо, что делаешь Минхо счастливым. Мы будем ждать вас снова. — Спасибо, миссис Ли. Я обещаю, мы обязательно вернёмся, — улыбнулся Джисон, чувствуя тепло её слов. Мистер Ли похлопал сына по плечу и слегка улыбнулся: — Удачи, сын. Присматривай за этим парнем. Минхо, хотя и старался сохранять строгость, почувствовал, как его грудь наполнилась теплом. Он быстро обнял родителей, чтобы скрыть своё волнение. — Спасибо, что всегда поддерживаете меня. Мы позвоним, как только доберёмся домой. После прощальных слов Минхо и Джисон прошли регистрацию и направились к своему выходу. — Ты готов вернуться домой? — спросил Минхо, держа Джисона за руку. — Да, — ответил Джисон, смотря в окно на самолёт, который скоро увезёт их обратно. — Но я буду скучать по твоим родителям. Они такие добрые. Минхо улыбнулся: — Они полюбили тебя так же, как и я. Когда объявили их самолёт, они прошли в бизнес-класс, где их уже ждали комфортные кресла. Джисон всё ещё не мог привыкнуть к роскоши, которую Минхо считал обычным делом. — Минхо, ты уверен, что нам не нужно лететь экономом? Я не привык. Это слишком... — Перестань, Джи. Ты заслужил комфорт. Отдыхай, расслабься. Взлетев, Джисон взглянул на облака за окном. Он чувствовал, что этот период его жизни стал важным шагом. Он обернулся к Минхо, который уже открыл книгу, но всё равно держал его за руку. — Спасибо, Минхо, за всё, — сказал Джисон. — И тебе спасибо, Джи, — ответил Минхо, слегка улыбнувшись. — Теперь мы возвращаемся домой, чтобы подготовиться к следующей главе. Самолёт унес их обратно, в уют, который они называли домом. Приземлившись в родном аэропорту, Джисон и Минхо чувствовали, как волнение смешивается с лёгкой усталостью после долгого полёта. Когда они вышли в зону прилёта, их тут же встретили знакомые лица. Мать Джисона стояла с теплотой в глазах, а Сынмин и Феликс уже прыгали от нетерпения. — Джисон! Минхо! — радостно выкрикнула миссис Хан, подойдя к сыну с распростёртыми объятиями. — Мам! — Джисон улыбнулся и крепко обнял её, чувствуя её заботу и любовь. Минхо остался чуть в стороне, слегка смущённый, но миссис Хан тут же обратилась к нему: — Иди сюда, Минхо! Ты тоже часть нашей семьи. Я так рада видеть вас. Минхо покорно улыбнулся и позволил обнять себя, чувствуя неожиданное тепло. Тем временем Феликс и Сынмин почти одновременно воскликнули: — Ну и где наши сувениры?! Мы столько ждали! — Феликс сделал вид, что дуется, но глаза его светились радостью. — Да-да, не отпирайтесь! Уверен, вы притащили с собой что-то крутое, — подхватил Сынмин, ухмыляясь. — Ну вы даёте! Мы же только пришли, а вы уже за подарки, — ответил Джисон, посмеиваясь. Минхо покачал головой, улыбаясь. — Ладно, ладно, вы дождётесь своих сувениров, но сначала хотя бы доберёмся до дома. Феликс театрально закатил глаза: — Ох, ладно. Но если там нет хотя бы одного крутого брелка, я расстроюсь! Сынмин, глядя на взволнованное лицо друга, добавил: — А если нет японских сладостей, я вообще перестану с вами разговаривать. Джисон рассмеялся, обнимая их обоих за плечи: — Расслабьтесь, я всё предусмотрел. Миссис Хан с улыбкой наблюдала за этой сценой, её сердце было наполнено радостью от того, что сын вернулся целым и невредимым. Все вместе они направились к выходу, болтая о поездке, о вкусной японской кухне и о том, как было здорово увидеть родных Минхо. — Вы такие медленные! — закричал Феликс, догоняя их. — Давайте быстрее, я умираю от любопытства! — Феликс, мы только прилетели, а ты уже начинаешь, — покачал головой Джисон, улыбаясь. Когда они вышли из здания аэропорта, нежданным сюрпризом для всех стал Хёнджин. Он стоял неподалёку с двумя букетами в руках, выглядя непривычно взволнованным. Джисон первым заметил его и слегка удивился: — Хёнджин? Что ты здесь делаешь? Хёнджин подошёл ближе, его взгляд был мягким, но сосредоточенным. Он протянул один из букетов Джисону — яркий, наполненный свежими цветами. — Поздравляю с третьим местом, Джисон, — сказал он искренне. — Это огромное достижение. Ты молодец. Джисон смущённо улыбнулся, принимая букет: — Спасибо... Я не ожидал, что ты придёшь. Хёнджин усмехнулся, слегка пожав плечами: — Ты ведь заслуживаешь поздравлений, как никто другой. Минхо, стоявший чуть позади, наблюдал за происходящим с напряжённым выражением лица. Хотя он старался держаться сдержанно, его рука уже крепче сжала руку Джисона. — Спасибо за жест, Хёнджин, — проговорил Минхо с ровным голосом, хотя в его взгляде читалась ревность. — Но мы как раз собирались домой. Хёнджин кивнул, понимая намёк, но прежде чем уйти, он протянул второй букет миссис Хан: — А это вам, миссис Хан. За то, что воспитали такого замечательного сына. Миссис Хан удивилась, но с благодарностью приняла цветы: — Это так неожиданно... Спасибо. Хёнджин ещё раз посмотрел на Джисона, его глаза словно хотели сказать больше, чем он позволял себе произнести. — Удачи вам, Джисон. И... до встречи, возможно. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив после себя лёгкий аромат цветов и ощущение неловкости. Феликс, наблюдавший за всей сценой, тут же не удержался: — Ого, а у вас тут какой-то любовный треугольник! Минхо бросил на него предупреждающий взгляд: — Феликс. — Всё, молчу, молчу, — быстро отозвался Феликс, но по его лицу было видно, что он еле сдерживает улыбку. Джисон, немного покрасневший, тихо пробормотал: — Ничего такого... Он же просто друг. Минхо хмыкнул, чуть ослабляя руку на его руке, но всё же оставляя её там, словно подчёркивая своё место. — Поехали домой, — коротко сказал он, и все направились к машине, оставляя за спиной лёгкий осадок неожиданной встречи. Дома у мамы Джисона царила невероятная атмосфера тепла и праздника. Как только они зашли, сразу почувствовался аромат свежеприготовленных блюд: жареное мясо, кимчи, морепродукты, домашние супы и разнообразные закуски. На столе едва хватало места для всех тарелок. Феликс и Сынмин, увидев это, чуть ли не подпрыгнули от радости. — Это рай! — воскликнул Феликс, широко улыбаясь. — Миссис Хан, вы просто волшебница! — Ты же знаешь, что мне нравится готовить, — с теплотой ответила она, поправляя салфетки. — А сегодня у нас особенный случай. Все расселись за большим столом. Минхо и Джисон сели рядом, Сынмин и Феликс напротив, а миссис Хан заняла место во главе стола. Они начали с лёгких закусок, постепенно переходя к основным блюдам. Феликс, как всегда, оказался самым активным: — Минхо, ты понимаешь, как тебе повезло? Ты теперь можешь есть эту еду, когда захочешь! Минхо усмехнулся: — Думаю, я слишком избалован такой заботой. Джисон, жуя кусок свинины, засмеялся: — Ты ещё скажи, что я готовлю хуже, чем мама. Минхо тут же поправился: — Никогда не скажу. После сытного ужина миссис Хан встала и подняла бокал с чаем. — Давайте выпьем за Джисона, моего сына. Ты всегда был целеустремлённым, и я горжусь твоим успехом. Третье место в Олимпиаде — это невероятное достижение. Ты — моя гордость. — За Джисона! — хором поддержали все, поднимая бокалы. Феликс быстро перехватил слово: — Я тоже хочу сказать тост. Джисон, ты просто невероятный. Иногда ты кажешься таким серьёзным, но в глубине души ты мягкий, добрый человек. И, честно говоря, ты вдохновляешь всех нас. Сынмин добавил: — Да, согласен. И хоть мы часто над тобой подшучиваем, мы гордимся тобой, друг. Ты заслужил отдых, но не расслабляйся слишком сильно — ещё столько вершин впереди. Минхо поднялся с места, чтобы сказать своё: — Джисон, ты знаешь, что для меня значишь. Я видел, как ты рос как боксёр, как человек. Это третье место — лишь начало. Я верю, что ты можешь достичь всего, что только пожелаешь. И я всегда буду рядом. Его слова вызвали слёзы на глазах миссис Хан, а Джисон был явно тронут. — Спасибо всем вам, — тихо произнёс он, поднимая свой бокал. — Без вас я бы ничего этого не добился. После тостов все продолжили веселиться, обсуждая курьёзные моменты поездки, вспоминая старые истории. Дом был наполнен смехом, разговорами и любовью — тем, чего иногда не хватало в спортивной суете. После того как все насытились вкусным ужином, разговор плавно перешёл к подаркам. Джисон с улыбкой встал из-за стола и направился к своему чемодану, откуда начал доставать красиво упакованные вещи. — Мам, это для тебя, — начал он, передавая ей изящно упакованную коробку. Миссис Хан осторожно развернула упаковку и увидела внутри свечу с ароматом сакуры. — Как красиво! И аромат такой нежный... — восхищённо произнесла она, вдыхая лёгкий запах. — Это из сада Рикугиэн, — пояснил Джисон, присаживаясь обратно. — Мы с Минхо там гуляли. Следующим был небольшой флакон духов Versace, который он вручил с лёгкой улыбкой. — Это не совсем мой выбор, — признался он. — Минхо настоял, что они тебе идеально подойдут. Миссис Хан с интересом открыла коробочку, нанесла каплю духов на запястье и улыбнулась: — Он не ошибся. Этот аромат просто потрясающий. Последним подарком была стильная сумка из качественной японской кожи. — А это уже мой выбор, — добавил Джисон, протягивая подарок. — Я подумал, что тебе нужна новая сумка. Миссис Хан с благодарностью посмотрела на сына, прижимая сумку к груди. — Ты всегда так заботишься обо мне, Джи. Спасибо тебе, мой дорогой. — И Минхо тоже, — добавил Джисон, кивнув в сторону тренера. — Да, спасибо и тебе, Минхо, — улыбнулась миссис Хан, посмотрев на него с теплотой. — Я всегда рад делать вам подарки, — скромно ответил Минхо, чуть покраснев. Феликс, не выдержав, театрально схватился за сердце: — Ну всё, конкуренции с таким сыном и тренером у нас нет! Сынмин усмехнулся: — Зато у нас есть сувениры! Джисон, не томи, показывай, что ты нам привёз! Все засмеялись, а Джисон, улыбаясь, потянулся за следующими подарками. Джисон, видя нетерпеливые взгляды Феликса и Сынмина, медленно достал из сумки несколько упаковок красиво оформленных японских сладостей. — Это для вас, ребята. Я помню, как вы говорили, что хотите попробовать японские конфеты и печенье. Феликс мгновенно схватил одну из коробок и начал изучать её, а потом с восторгом воскликнул: — Это же моти с клубничным кремом! Джисон, ты лучший! — А мне, кажется, досталась та самая сладость с маття, которую я всегда хотел попробовать, — сдержанно, но с удовольствием сказал Сынмин, вскрывая упаковку. Затем Джисон достал два маленьких пакетика и вручил их друзьям. — Здесь кое-что особенное. Феликс, это для тебя. Феликс с радостью вскрыл пакетик и увидел браслет с металлическими подвесками в форме его любимых аниме персонажей. — Это же из «Моя геройская Академия»! Джисон, как ты догадался? — Ну, ты слишком часто говоришь об этом, так что сложно было не заметить, — пошутил Джисон. Сынмин получил свой подарок — элегантный кожаный браслет и брелок с японским мотивом. — Очень стильно, спасибо, Джисон. Последним Джисон достал небольшую коробку и протянул её Сынмину. — Это для тебя, Сынмин. Я помню, как ты говорил, что хочешь начать фотографировать. Сынмин открыл коробку и увидел стильный компактный фотоаппарат. Он замер, потрясённый подарком. — Ты серьёзно? Джисон, это слишком... — Это совсем не слишком, — с улыбкой ответил Джисон. — Я знаю, что ты давно хотел попробовать себя в фотографии, а в поездке я подумал, что это будет отличным началом. Сынмин осторожно взял фотоаппарат в руки, заметно тронутый. — Спасибо, Джисон. Ты правда лучший. — Ну что, всё получили, довольны? — сказал Минхо. — Более чем! — в один голос ответили друзья, и все рассмеялись, наслаждаясь тёплым моментом. Мать Джисона, женщина безупречной осанки и грации, с волосами, собранными в тугой пучок, суетилась на кухне. Её руки проворно танцевали, когда она отскребала липкие остатки ужина с тарелок, её глаза время от времени бросали взгляд в сторону гостиной, где её сын и его друг Сынмин помогали убирать со стола. В гостиной напряжение было ощутимым, молчаливый узор невысказанных желаний и любопытства. Минхо, молодой человек с озорным блеском в глазах, не мог не украдкой поглядывать на Джисона. Джисон, взволнованный и пытающийся вести себя беспечно, не сводил взгляда с тарелок, которые он собирал. Феликс удобно устроился на диване, его взгляд метался между Минхо и Джисоном. Вопрос повис в воздухе, полный намёков. — Как у вас с Джисоном? Ему понравилось тренироваться с игрушкой? — спросил Феликс с ухмылкой. Сынмин замер, его глаза расширились, когда он услышал эти слова. В комнате стало тише, как будто сами стены затаили дыхание, ожидая ответа. Джисон почувствовал, как жар поднимается к его щекам, когда он поставил тарелку в своей руке на стол. Он знал, что его мать не могла слышать их из кухни, но одна мысль о том, что она может узнать заставила его желудок перевернуться. Он потратил мгновение, чтобы успокоиться. Наконец, он заговорил, его голос слегка дрожал: — Это было... интенсивно. Ухмылка Минхо стала шире, глаза заблестели от волнения. — Сильно, да? — Минхо откинулся на спинку дивана. — Расскажи нам больше, Джисон. Ты кричал? Ты молил о пощаде? Его голос был игривым, но он послал дрожь возбуждения по телу Джисона. — О, боже, Джи, — пытался подшутить Феликс. — Правда? Ты кричал? Внезапно придя в себя от раздражения, Джисон показал Феликсу средний палец и быстро закончил разговор. — Это не твое грёбаное дело, — рявкнул он, поворачиваясь к другу. В комнате воцарилась тишина, воздух наполнился смесью напряжения и удивления. Смех Сынмина вырвался наружу, его глаза сияли от веселья, в то время как улыбка Минхо оставалась невозмутимой. Феликс усмехнулся, его глаза заблестели пониманием. — Ладно, ладно, — сказал он, подняв руки в успокаивающем жесте. — Давайте оставим этих голубков самим себе. Он подмигнул Сынмину, который не мог не рассмеяться громче. Они обменялись понимающими взглядами, прежде чем решили покинуть комнату, их смех эхом разнёсся по коридору, когда они отступили, чтобы дать Джисону и Минхо немного уединения. Джисон напрягся, когда почувствовал, как руки Минхо обвились вокруг его талии. Он не осмелился оглянуться на парня, боясь того, что он мог увидеть в его глазах. Но хватка Минхо была крепкой, его дыхание согревало шею Джисона, когда он прошептал: — Прости, малыш. Я не хотел смущать тебя перед ними. Его голос был успокаивающим, резко контрастируя с прерывистым дыханием, которое было единственным звуком в комнате. На мгновение гнев Джисона вспыхнул. Отношения не давали Минхо права заставлять его чувствовать себя так, не давали ему права так небрежно выносить на свет их самые интимные моменты. Но затем руки Минхо начали медленно тереть круги на его животе, и он не мог сдержать дрожь удовольствия, прокатившуюся по нему. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании, пока пальцы Минхо танцевали все ближе и ближе к поясу его брюк. — Не здесь, - снова пробормотал он, пытаясь собраться с силами, чтобы отстраниться. Но прикосновение Минхо было как наркотик, в которой можно слишком легко потеряться. Руки его парня всегда были умелыми, но именно новообретённая уверенность в них послала новую волну похоти, пронзившую его. Он чувствовал дыхание Минхо на своем ухе, его зубы, задевающие мочку, когда он прошептал: — Я подожду, малыш. Но ты же знаешь, что хочешь этого так же сильно, как и я. Джисон, обернувшись полотенцем, вышел из ванной, стряхивая остатки воды с волос. Его взгляд упал на Минхо, стоящего в центре спальни. Тот выглядел слишком довольным собой, скрестив руки на груди и изучая Джисона с хитрой улыбкой. — Что? — Джисон чуть нахмурился, чувствуя нарастающее волнение от взгляда партнёра. Минхо встал с кровати, глаза блеснули с игривой искоркой. — Помнишь своё обещание, дорогой Джи? — протянул он, нарочито ласково, приближаясь всё ближе. Джисон закатил глаза, понимая, о чём идёт речь. — Агрх... Да, да, я помню, — он вздохнул, бросая полотенце на стул и поворачиваясь к шкафу. — Хорошо, что ты хочешь? — Ну, ты сам согласился, — Минхо ухмыльнулся, обхватив Джисона за талию сзади и притягивая к себе. — Я заслужил это, не так ли? Джисон прикусил губу, стараясь не выдать смущение. — Хо-я, может, ты хоть раз дашь мне спокойно отдохнуть? — буркнул он, хотя его голос звучал скорее забавно, чем сердито. — Ты обещал, Джи, — напомнил Минхо, прижавшись к его спине. — И знаешь, я очень терпеливо ждал. — Ты слишком настойчивый, — пробормотал Джисон, оборачиваясь к нему. Минхо лишь ухмыльнулся, склонившись ближе. — Потому что ты мой, и я всегда получаю то, что хочу. Джисон покачал головой, но его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Хорошо, только не затягивай, — пробормотал он. — Не волнуйся, ты получишь больше удовольствия, чем думаешь, — прошептал Минхо, подмигнув. Минхо вёл себя совершенно иначе, чем обычно. Он не торопился, словно растягивал момент, словно что-то пытался доказать — себе, Джисону, или, возможно, мысленно тому, кто недавно появился в аэропорту с букетом. Джисон, лёжа на кровати, вздохнул, чувствуя очередной укус Минхо на своей шее. Это было уже не просто нежное прикосновение — это было демонстративно, возможно, даже с нотками злости. — Мин, ты сейчас оставишь на мне больше меток, чем обычно, — хрипло произнёс он, пытаясь скрыть смущение. Минхо, вместо ответа, поднял голову, глядя на него с пронзительной серьёзностью. — Пусть видят, — проговорил он, прижимаясь ближе. — Пусть знают, что ты мой. Джисон прищурился, понимая, откуда исходит этот тон. — Это из-за Хёнджина, да? — произнёс он спокойно, но с легкой ноткой усталости в голосе. Минхо не сразу ответил, его губы вновь коснулись шеи Джисона, но теперь мягче. — Он бесит меня, — наконец, признался Минхо. — С этим букетом… с этим видом, как будто у него ещё есть шанс. Джисон мягко рассмеялся, обнимая Минхо за плечи и притягивая ближе. — Мин, ты же знаешь, что ни у кого другого шанса нет. Ты единственный, кого я хочу видеть рядом, — сказал он искренне, глядя в глаза Минхо. Эти слова, кажется, смягчили напряжённость в партнёре. Минхо вздохнул, касаясь лбом его лба. — Я просто… иногда ревную, — прошептал он. — И тебе не нужно, — уверил его Джисон, целуя мягко. — Ты мой, так же, как я твой. После этих слов Минхо улыбнулся, его привычная уверенность вернулась. — Хорошо, но я всё равно оставлю пару меток — для профилактики, — подмигнул он, возвращаясь к своему прежнему игривому настроению.