На ринге жизни

Прошло несколько месяцев, и Минхо всё чаще задумывался о том, как сделать что-то значимое для их отношений. Несмотря на то что он прекрасно знал, насколько Джисон ему предан, в глубине души его не покидала лёгкая ревность, подогретая постоянными появлениями Хёнджина с его игривыми взглядами и намёками. Но дело было не только в этом. Минхо хотел чего-то большего — закрепить их связь, сделать шаг вперёд, даже если не формально. Каждое утро, просыпаясь рядом с Джисоном, он чувствовал, что хочет, чтобы этот человек был с ним навсегда. Однажды вечером, сидя на диване, Минхо задумчиво перебирал в руках небольшой бархатный футляр. Он долго готовился к этому моменту. Футляр содержал пару простых, но элегантных колец из белого золота. Они не были помпезными, но идеально символизировали их отношения — крепкие, надёжные и искренние. Минхо решил, что не будет устраивать что-то слишком сложное. Это должен быть момент только для них двоих. Он спланировал романтический ужин дома, с их любимыми блюдами, свечами и тихой музыкой. В тот вечер Джисон вернулся домой после работы в кафе немного усталый, но сразу заметил, что что-то было не так. В воздухе витал аромат его любимого блюда, а в гостиной мерцали свечи. — Минхо? — позвал он, сбрасывая куртку. — Что здесь происходит? Минхо вышел из кухни с лёгкой улыбкой. — Сюрприз, Джи, — сказал он, подходя ближе и касаясь его лица ладонью. — Просто хотел сделать этот вечер особенным для нас. Они сели за стол, наслаждаясь вкусом еды и разговорами. Минхо был немного нервным, но старался это скрывать. После ужина он предложил Джисону перейти в гостиную. — У меня есть кое-что для тебя, — произнёс Минхо, беря Джисона за руку и усаживая на диван. Джисон смотрел на него с любопытством, когда Минхо опустился на одно колено перед ним, доставая футляр. — Я знаю, что формальности для нас не важны, и нам не нужны никакие бумаги или правила, чтобы быть счастливыми. Но, Джисон, я хочу, чтобы ты знал — ты единственный человек, с которым я хочу прожить всю свою жизнь. Ты — моё всё. Минхо открыл футляр, показывая кольца. — Это символ нас. Я хочу, чтобы ты носил его, чтобы каждый знал, что ты принадлежишь только мне, как и я тебе.Ты будешь моим мужем, Джисон? Джисон смотрел на него, его глаза блестели от эмоций. Он улыбнулся и, не раздумывая, ответил: — Да, Минхо. Всегда да. Минхо аккуратно надел кольцо на его палец, а затем Джисон сделал то же самое. Они сидели, обнявшись, в тишине, наслаждаясь этим моментом, который стал началом новой главы в их жизни. Однажды Джисон и Минхо устроили ужин, пригласив Феликса, Сынмина и миссис Хан. Вечер начался как обычно: смех, шутки и вкусная еда. Все обсуждали повседневные дела, и никто, казалось, не замечал маленькой, но значимой детали. Минхо выглядел более спокойным, чем обычно, а Джисон часто украдкой поглядывал на него, словно переживал, что кто-то из гостей всё-таки заметит их секрет. И этот момент не заставил себя долго ждать. Сынмин, нарезая салат, вдруг остановился и прищурился, глядя на руки Джисона. — Подождите-ка… — начал он, вглядываясь. — Это что, кольцо? Комната на мгновение затихла. Феликс отложил палочки и уставился на руку Джисона, а затем его взгляд переместился на Минхо. — И у тебя тоже! — Феликс буквально вскрикнул, указывая на пальцы Минхо. — Вы что, состоите в браке и не сказали нам?! Миссис Хан, заметив, как Джисон покраснел, улыбнулась и тихо произнесла: — Джи, так это правда? Минхо, понимая, что скрывать больше смысла нет, поставил бокал на стол и уверенно сказал: — Мы не зарегистрировались официально, но это наш способ показать, что мы принадлежим друг-другу. Джисон смущённо улыбнулся и добавил: — Мы не хотели делать из этого что-то большое, это было просто для нас двоих. Феликс хлопнул в ладоши, поднимаясь со своего места. — А почему нас не пригласили хотя бы на свидетелей?! — воскликнул он, но тут же рассмеялся. — Ладно, шучу. Но вы такие скрытные! Сынмин посмотрел на них с явным одобрением. — Знаете, вы идеально подходите друг-другу. Миссис Хан тоже не сдержалась и подошла, чтобы обнять обоих. — Я горжусь вами, Джисон, — сказала она, крепко прижимая сына к себе. — Вы счастливы, и это главное. Вечер продолжился в ещё более тёплой и радостной атмосфере. Феликс не упускал возможности подшутить, напоминая, как он «всегда знал», что дело идёт к такому, а Сынмин искренне радовался за друзей. Минхо и Джисон были счастливы, что их близкие приняли их решение с пониманием и поддержкой. С вечерним ужином, смехом и разговорами, атмосфера дома стала расслабленной и уютной. Когда миссис Хан встала, чтобы уйти, все провели её до двери, а затем вернулись в гостиную. Включив телевизор, они устроились на диване, и фильм начал прокручиваться на экране, но внимание Минхо и Джисона было приковано друг к другу. Сынмин и Феликс, сидя напротив на другом конце дивана, замечали, как близки стали их друзья. Несмотря на присутствие других, Джисон и Минхо не стеснялись друг-друга. Минхо обнял Джисона за плечи, а тот, устроившись поудобнее, положил голову на его грудь, по-прежнему улыбаясь. Они сдерживали взгляд, но их руки всё чаще пересекались, а пальцы нежно переплетались, как будто они совершенно не замечали присутствия других людей в комнате. Феликс посмотрел на них, прищурив глаза. Сынмин, поигрывая с телефоном, тоже не мог не заметить того, как их друзья продолжают своё маленькое тихое взаимодействие, всё больше поглощая друг-друга. Феликс, не выдержав, посмотрел на Сынмина и улыбнулся, как бы подтверждая их общие мысли. — Ну что, ребята, это вообще нормально? — усмехнулся он, поднимая бровь. Сынмин слегка покачал головой и вздохнул. — Думаю, они на самом деле не замечают нас, — тихо сказал он, но не скрывал своей улыбки. Минхо слегка поднял взгляд, чтобы увидеть их реакцию, но тут же снова сосредоточился на Джисоне, который нежно положил руку ему на грудь, глядя в его глаза. — Не обращайте внимания, — сказал Минхо с лёгким смехом, — мы просто наслаждаемся моментом. Джисон, немного покраснев, поднёс палец к губам и тихо сказал: — Не переживайте, нам и правда не мешает. Так они продолжили смотреть фильм, в то время как Сынмин и Феликс обменивались взглядами и продолжали смеяться, но уже с улыбкой, понимая, что их друзья давно нашли свою гармонию. Минхо и Джисон просто наслаждались друг другом в этот момент, пусть даже и с таким маленьким наблюдателем вокруг. Минхо и Джисон сидели на диване, в уютной тишине, когда фильм давно закончился, а только слабый свет телевизора создавал полумрак в комнате. Их друзья уже погрузились в сон, Феликс обнимал Сынмина, тихо посапывая, как обычно, а Минхо и Джисон всё ещё не могли оторваться друг от друга. Несмотря на присутствие Феликса и Сынмина, атмосфера была такой интимной, что Минхо не мог сдержать своего желания. Он осторожно наклонился и поцеловал Джисона. Джисон, немного смущённый, попытался отстраниться, но Минхо был настойчив. Он знал, что Джисон вряд ли решится возразить, особенно когда тот был так близко. Минхо нежно провел рукой по его спине, заставляя Джисона расслабиться, а тот, в свою очередь, ответил на поцелуй, уже не сопротивляясь. Медленно, почти в замедленном движении, они оба забыли о том, что вокруг них спят их друзья. Минхо целовал его всё настойчивее, его руки блуждали по плечам Джисона, по его шее, как будто он хотел запомнить каждое прикосновение, каждую деталь. Джисон, хотя и пытался сдержаться, не мог устоять перед его поцелуями. Он мягко коснулся губами губ Минхо, а затем, не выдержав, позволил себя захватить полностью. Это была нежность, страсть и расслабление, всё смешалось в один момент. В его глазах можно было увидеть не только любовь, но и желание быть с Минхо всегда, несмотря на то, что вокруг были их друзья. Джисон осознал, что, возможно, не важно, что происходит в этот момент. Он был с Минхо, и это было всё, что им было нужно. Минхо, в свою очередь, чувствовал, как его сердце ускоряется, когда он чувствует близость Джисона, когда тот полностью доверяется ему. Это был момент, который они оба ждали, но не могли найти времени для того, чтобы полностью насладиться им. Как только они отстранились, Минхо снова, но уже более мягко, прижался к Джисону. Они сидели, вдыхая друг-друга, наслаждаясь этим тёплым, интимным моментом. Минхо коснулся его уха губами и прошептал: — Ты — всё, что мне нужно, Джи. Джисон улыбнулся, чувствуя, как его сердце переполняет любовь. Он понял, что несмотря на трудности, несмотря на все переживания, они были вместе — и этого было достаточно.

***

Комната была залита мягким золотистым светом раннего утра, занавески слегка раздвинуты, чтобы показать первые проблески рассвета. Джисон, всё ещё в мятой пижаме, тихо прошлёпал на кухню, его босые ноги издавали приглушенные звуки на холодном кафельном полу. Дом был безмолвной крепостью, каждый жилец терялся в царстве сна. Он был единственным, кто не спал, тишина дома резко контрастировала с суматохой его мыслей. Он устал, но странное беспокойство не давало уснуть. Он открыл холодильник, свет изнутри бросал жуткий отблеск на его лицо, и вытащил пакет зефира. Это должно было быть одно из таких утр. Когда он сидел за кухонным столом, отправляя в рот пушистые белые лакомства, дверь скрипнула. Феликс появился из тени, его глаза были полуоткрытыми. Он тоже был в пижаме, но его одежда носила следы ночи, проведенной в беспокойных размышлениях. Он увидел Джисона и, узнав родственную душу, поплёлся к нему. Они сидели вместе в тишине некоторое время, единственным звуком был редкий хруст зефира, когда его раздавливали между зубами. Феликс нарушил тишину вздохом. — Хёнджин, — начал он, его голос был тихим и наполненным смесью удивления и чего-то еще, чего Джисон не мог понять, — в последнее время... прилип ко мне. Глаза Джисона расширились, и он замер на полужевании. Он всегда знал, что между Феликсом и Хёнджином существует ощутимое напряжение, но он никогда не ожидал, что оно проявится таким образом. — Что ты имеешь в виду? — спросил Джисон, его любопытство возросло. Феликс наклонился ближе, его голос был заговорщическим шепотом. — Знаешь, как Хёнджин всегда был рядом с тобой? Ну, похоже, всё изменилось. Он бросал на меня те же взгляды, что и на тебя. И... Неделю назад вечером мы оказались вместе в постели. Джисон жевал медленнее, сладость зефира внезапно исчезла для него. — Что? Ты спал с ним? Феликс кивнул, его лицо было напряжённым. — Да, неделю назад вечером, — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Всё началось с каких-то сообщений. Флирта. Потом он звал меня в разные места, — его глаза потемнели от воспоминаний. — Неделю назад вечером он позвал меня в какой-то отдаленный бар. Я пошёл, потому что... ну, мне было интересно. Джисон кивнул, его голова металась от вопросов, но он сохранял нейтральное выражение лица, внимательно слушая, как Феликс вспоминал их жаркую встречу. — Мы выпили несколько напитков, — продолжил Феликс, — и он начал трогать моё бедро под столом. Я так нервничал, что думал, что пролью свой напиток. Затем он наклонился, его горячее дыхание было у моего уха, и прошептал, что хочет, что бы мы пошли в отель. И не только спать. Я не мог в это поверить. У меня были фантазии, конечно, но я никогда не думал, что это произойдет. Джисон глубоко вздохнул, пытаясь осознать внезапный сдвиг в их дружеской динамике. Он знал, что должен был в ахуе, но всё, что он смог сделать, это кивнуть. — Ну, если он тебе нравится, если ты любишь его, то скажи ему об этом, — наконец выдавил он, его голос был слишком спокоен для бури эмоций, назревавших внутри него. Взгляд Феликса встретился с его взглядом, в его глазах мелькнула уязвимость, которую Джисон раньше не видел. Он на мгновение задумался над серьезностью слов своего друга, затем наклонился ближе, его голос был едва громче шёпота. — А что, если он просто использует меня? Что, если ему просто скучно, и он ищет отвлечения после тебя? Джисон отпил своего теперь уже тёплого кофе, не отрывая глаз от Феликса. — Ну, ты не узнаешь, пока не спросишь, — сказал он, его голос был спокойным и размеренным. — Но из того, что ты мне рассказываешь, похоже, что он действительно увлечён тобой. И если он готов пойти на такой риск, то, возможно, тебе тоже стоит. Феликс кивнул, выражение его лица стало задумчивым. — Думаю, ты прав, — пробормотал он, проводя большим пальцем по отсутствующим узорам на столешнице. — Я так увлекся «а что, если», что не остановился, чтобы подумать о том, что могло бы быть. Феликс сидел за столом, покачивая головой, его глаза были полны размышлений. Джисон, наблюдая за другом, переживал за него, но также видел в нём уверенность, которая появилась после их разговора. — Думаю, ты правильно поступишь, если поговоришь с ним, — сказал Джисон, откусывая маршмеллоу. — Надеюсь, что это поможет, — ответил Феликс, тихо улыбаясь. — Я понимаю, что он не совсем понимает, что происходит, но думаю, это лучший способ. Я не могу больше скрывать свои чувства. Джисон кивнул, поддерживая друга. Он знал, что Феликс всегда был искренним, и если тот решился на этот шаг, значит, он был готов. Они молча продолжали сидеть, а когда все проснулись, атмосфера в доме немного изменилась. Феликс, набравшись смелости, решил встретиться с Хёнджином и поговорить о том, что на сердце. Джисон, в свою очередь, знал, что Феликс был готов к этому разговору, и надеялся, что всё получится.

***

Хёнджин, как всегда, был в своём элементе — в шикарном баре, окружённом роскошью и светом. Феликс был немного напряжён, но был решителен. Он не мог больше скрывать свои чувства, тем более что уже долгое время терзался сомнениями. В воздухе витала легкая тяжесть, когда он начал разговор. — Хёнджин... я должен тебе кое-что сказать, — его голос дрожал немного, но Феликс постарался взять себя в руки. — Я не хочу больше быть... просто незнакомцем с привилегиями. Я не могу продолжать так, как раньше. Хёнджин немного опустил бокал, его взгляд стал серьёзным, хотя в глазах всё равно оставалась привычная игривость. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, не понимая до конца, куда клонит Феликс. Феликс сделал паузу, пытаясь собрать мысли. Он не знал, как именно начать, но понимал, что этот момент важен. — Я ценю то, что мы с тобой провели время, но... я не могу продолжать видеть это как просто встречу без обязательств. Я хочу чего-то настоящего. Больше, чем просто ночь, полную привилегий. Я хочу быть с кем-то, с кем мне комфортно, с кем я могу строить что-то... постоянное, понимаешь? Хёнджин внимательно выслушал, но его лицо оставалось непроницаемым. Он пару секунд молчал, словно пытаясь осознать, что только что услышал. Затем его губы скривились в улыбке, но это была не та улыбка, с которой он всегда шутил. — Ты серьезно, Феликс? — ответил он, слегка наклоняясь вперед. — Так ты хочешь что-то серьезное, что ли? Феликс почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Вопрос был серьёзным, но он не мог больше скрывать своих эмоций. — Да. Я думаю, что хочу этого, — сказал он с уверенностью. Пауза затянулась, и, возможно, это был самый сложный момент в разговоре для Феликса. Всё зависело от того, как Хёнджин воспримет его слова. Хёнджин вздохнул и откинулся назад в кресло. — Ладно, — сказал он, слегка рассмеявшись. — Это всё сложнее, чем я думал, но, если честно, я тоже не думаю, что всё будет как раньше. Нам нужно понять, что будет дальше. Феликс почувствовал, как напряжение немного спало, но был готов к следующему шагу, к следующей встрече, к разговору о том, что будет дальше. Хёнджин сидел в баре, чувствуя, как его сердце сжимается от напряжения. Когда Феликс открыл свои чувства, он не мог сразу понять, что именно с ним происходит. Всё было как в тот момент, когда он впервые влюбился в Джисона. Вспомнил, как в его жизни появился человек, который смог растерзать его привычные стены и заставил почувствовать, что любовь — это не просто эмоции, а настоящая привязанность, боль и счастье одновременно. Однако его первая реакция была совершенно противоположной тому, что мог бы ожидать кто-то извне. Хёнджин был напуган. Он не мог не думать, что если примет чувства Феликса, всё будет так же, как с Джисоном. Он рисковал снова потерять контроль над своими эмоциями, снова оказаться в ситуации, где его сердце не будет его собственным, а будет принадлежать другому, кто, возможно, когда-нибудь уйдет. Страх перед повторением прошлого парализовал его. В его памяти ярко вспыхивали моменты с Джисоном, когда он, казалось, был готов на всё ради того, чтобы сделать его счастливым. Но всё закончилось болью, и Хёнджин не хотел вновь попадать в эту ловушку, чувствовать себя беспомощным и ранимым. Тем не менее, несмотря на свой страх, Хёнджин не мог полностью отвергнуть Феликса. Он был привязан к нему, и эта привязанность не была просто случайной. В какой-то момент он даже осознавал, что, возможно, Феликс был тем человеком, с которым ему стоило бы попробовать что-то большее. Но в глубине души Хёнджин чувствовал, что его собственные страхи — страх боли, утраты, страха быть не таким важным — держат его на расстоянии. Он говорил Феликсу, что нужно время, потому что не был готов открыть своё сердце снова. Но внутренне его душа металась между желанием быть с ним и тем, чтобы снова не потерять свою личную свободу, как это было с Джисоном. После этого разговора, когда оба почувствовали тяжесть неопределенности, они решили, что лучшим вариантом будет просто разойтись и вернуться домой. Возвращение к привычной жизни без эмоций и лишних вопросов казалось более безопасным для обоих. Хёнджин был в раздумьях, пытаясь осознать свои чувства и разобраться, что он на самом деле чувствует к Феликсу, а не только в физическом плане. Он вспоминал все их моменты, когда они были вместе, но это всё еще не помогло ему избавиться от страха потерять себя в отношениях. Феликс тоже переживал, что его чувства, возможно, слишком сложны для Хёнджина. Он всегда был уверен, что мог бы быть более открытым и искренним, но теперь сомнения начали его терзать. Было ли всё это честным, не только с ним самим, но и с Хёнджином? Они ведь оба искали что-то большее, чем просто встречаться или быть "незнакомцами с привилегиями", но вопрос оставался: как не разрушить то, что уже было? Оба ушли по домам, в раздумьях о том, что было бы лучше для них. Тишина, которая настала после их разговора, казалась будто бы паузой, необходимой для того, чтобы прийти к какому-то решению. Внутренний конфликт, который каждый из них переживал, становился частью их пути, и хотя они оба чувствовали, что это не конец, им нужно было время, чтобы осознать, что они действительно хотят друг от друга. На следующий день, после того, как они не встретились, Хёнджин не был в своем обычном настроении. Все мысли его были заполнены Феликсом. Он не мог выбросить его из головы, и каждый момент его одиночества заставлял его вновь и вновь возвращаться к воспоминаниям о том, как они проводили время вместе. Как его тело притягивалось к телу Феликса, как они наслаждались друг-другом в моменты страсти, как их ночи становились не просто физической близостью, но чем-то большим. Он сидел в своей квартире, а в голове всё еще звучали их разговоры, смех, нежные прикосновения. Он вспоминал их ночи, как они постепенно становились чем-то важным для него. Кажется, это был не просто секс, а момент, когда он начал испытывать настоящие чувства, которые он не хотел признавать. Он, как и раньше, боялся этого. Боялся, что, как и в прошлый раз, когда он отдал себя кому-то, он в конце концов окажется один. Но с Феликсом было что-то другое. Его чувства были более глубокими, он ощущал, что у них есть настоящая связь. Но это его пугало. Он снова стоял на грани, снова был готов попасть в ту же ловушку. Вместо того чтобы действовать, он сидел в раздумьях, как будто сам себя запер в этих мыслях. Вчерашний разговор оставил его в замешательстве. Он знал, что не может так просто отпустить эти чувства, но одновременно не был готов их принять. Страх того, что что-то может сломаться, был слишком силен. Он уже чувствовал, как эта связь может привести к болям, и не был готов к этому. Вдруг он осознал, что больше не может продолжать жить так, будто это не важно. Больше не мог притворяться, что всё это просто игра. Это было что-то настоящее, и, как бы он не пытался подавить это чувство, оно не исчезало. Хёнджин знал, что ему нужно поговорить с Феликсом. Они не могли продолжать так, не решив, что между ними происходит. Феликс проснулся с тяжёлым сердцем. Каждый день становился всё сложнее. Он всё ещё не мог забыть ту ночь с Хёнджиным, когда всё изменилось. Он знал, что между ними не было просто секса, что это было что-то большее, но при этом его чувства были настолько противоречивыми и запутанными, что его голова крутилась. Он не мог понять, что происходит, и что он должен делать. Он хотел, чтобы Хёнджин увидел в нём не просто партнера для ночных встреч, но и того, с кем можно разделить настоящие эмоции, чувства. Он не был готов к тому, чтобы оставаться просто "незнакомцем с привилегиями". Феликс понимал, что Хёнджин всё ещё не может принять эти чувства, не может признать их, и это мучило его. Он волновался, боялся, что, возможно, он не так важен для Хёнджина, как он сам для него. Эти мысли преследовали его, особенно в моменты одиночества. Он продолжал думать о их отношениях, о том, что они могли бы стать чем-то большим, но в то же время не мог избавиться от страха, что всё это может закончиться, если Хёнджин не решится. Феликс пытался вести себя спокойно, но его сердце не переставало биться быстрее, когда он думал о том, что между ними происходит. Он хотел что-то изменить, но не знал, с чего начать. Как бы он ни старался, его чувства становились только сильнее, а всё, что мог сделать Хёнджин, это отстраняться. Каждый раз, когда он не получал от него ответа или когда Хёнджин избегал его взглядов, Феликс чувствовал себя уязвимым и несчастным. Но в то же время, он знал, что не может просто отказаться от своих чувств. Эти чувства были частью него, и он не знал, как продолжать жить, притворяясь, что всё в порядке. Феликс застыл, глядя на экран своего телефона. Его сердце пропустило несколько ударов, и, казалось, время замедлилось. Он перечитал сообщение ещё несколько раз, пытаясь осознать его смысл. Он не ожидал этого. Хёнджин, который до этого так долго отказывался признавать свои чувства, наконец-то сделал шаг вперёд. • Хван Хёнджин • —Окей.Давай попробуем стать кем-то больше чем партнёры всексе.Жду тебя в кафе *******. Приходи, пожалуйста. Феликс не мог поверить, что всё, что он так долго ждал, наконец-то стало реальностью. В его голове сразу же появилось множество вопросов: что это значит? Это был всего лишь шаг для того, чтобы они стали более близкими, или что-то большее? Как он должен себя вести, как реагировать? Было много неопределенности, и с каждым моментом его волнение только усиливалось. Он быстро встал с места, почувствовав, как его пальцы нервно сжались вокруг телефона. Он не хотел терять ни минуты. У него было ощущение, что всё вокруг вдруг приобрело особое значение, будто этот момент был решающим. Он быстро переоделся и направился в кафе, сердце колотилось так сильно, что казалось, он мог бы его услышать. Проходя через улицы, Феликс думал о том, что Хёнджин, похоже, тоже не был уверен в своих чувствах, но теперь они были на шаг ближе к тому, чтобы стать чем-то большим. Это было одновременно страшно и захватывающе. Он не знал, что их ждёт, но чувствовал, что это был тот момент, когда они могли бы изменить всё, что между ними было. Когда Феликс пришёл в кафе, он увидел Хёнджина, сидящего за столиком у окна, нервно перебирающего чашку. Хёнджин заметил его, и их глаза встретились. Это был момент, когда все слова казались лишними, и единственное, что осталось — это понять, что будет дальше. Феликс ощущал, как его тело наполняется волнением, но в то же время, было ощущение, что этот момент был началом чего-то нового, чего-то, чего они оба давно ждали, но не решались признать. — Ты пришёл, — Хёнджин улыбнулся, и в его взгляде было что-то более открытое, чем обычно. — Мы должны поговорить. Хёнджин сидел за столом, всё ещё немного неуверенно теребя чашку в руках. Он выглядел растерянным, но в то же время его глаза искрились искренним интересом, когда он смотрел на Феликса. Тишина между ними была почти ощутимой, как будто каждый из них пытался найти правильные слова, чтобы выразить то, что на самом деле было внутри. — Знаешь, Феликс, — начал Хёнджин, его голос был низким и немного напряжённым, — я не знаю, что происходит между нами. Мне сложно разобраться в своих чувствах. Мы с тобой так много пережили вместе, и я думаю, что что-то изменилось, но... я не уверен, что готов прямо сейчас сказать, что хочу быть твоим парнем. Это так... быстро, и я боюсь, что могу ошибиться. Феликс молчал, внимательно слушая его. Он понимал, что Хёнджин был человек, который не любил открываться, и тот факт, что он вообще начал говорить о своих сомнениях, уже был большим шагом. Феликс аккуратно поставил чашку на стол и посмотрел на Хёнджина с мягкой, понимающей улыбкой. — Я понимаю, — сказал он, его голос был спокойным и ободряющим. — Я не буду торопить тебя. Это нормально — быть неуверенным, когда начинаешь что-то новое. Я здесь, чтобы поддержать тебя, и если тебе нужно время, я подожду. Не переживай, я не собираюсь на тебя давить. Я только хочу, чтобы ты знал: если ты решишь, что хочешь быть со мной, я буду рядом. Ты важен для меня, Хёнджин, и я хочу попробовать всё, что будет нужно, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Феликс заметил, как взгляд Хёнджина смягчился. Он явно был благодарен за такую поддержку. Он знал, что Феликс не ожидает немедленных решений, но понимал, что сейчас, на этом этапе, важно было строить доверие. — Ты меня не понимаешь... Я боюсь, что всё может разрушиться, что я не смогу быть тем человеком, которого ты хочешь. Ты так серьёзно настроен на нас, а я всё ещё не уверен в себе. Мы прошли через многое, но... я не хочу разочаровать тебя. Это сложно. Феликс, заметив, как Хёнджин искренне переживает, протянул руку и положил её на его. Этот жест был простым, но в нём было столько тепла и уверенности, что Хёнджин даже не смог не ответить на него мягким взглядом. — Ты не должен быть идеальным, Хёнджин. Мы все не идеальны. Я просто хочу, чтобы ты знал: если ты будешь готов, я буду рядом. Ты не один, и я не собираюсь бросать тебя, просто потому что ты ещё не уверен. Все эти сомнения и страхи — это нормально, и я буду поддерживать тебя, пока ты не почувствуешь, что готов. Мы будем делать это шаг за шагом, вместе. Я знаю, что у нас получится. Хёнджин вздохнул с облегчением, как будто тяжёлое бремя, которое он носил в себе, наконец-то стало легче. Он знал, что это не будет лёгким путём, но в этом моменте он почувствовал, что с Феликсом всё будет возможно. — Спасибо, — тихо сказал он, его глаза встретились с глазами Феликса. — Я чувствую, что могу это попробовать. Ты заслуживаешь большего, чем просто мгновенное решение, но я обещаю, что буду работать над собой ради нас. Я хочу быть с тобой, даже если не могу точно сказать, как это будет выглядеть. Феликс кивнул, с улыбкой наблюдая за ним. Он чувствовал, как тяжёлый камень с плеч Хёнджина начинает постепенно таять, и это было именно то, что ему было нужно. Теперь они могли двигаться вперёд, шаг за шагом, в своём ритме. Феликс был готов к этому, и с каждым словом Хёнджин становился всё более открытым, готовым к новым чувствам и новым отношениям. Хёнджин завёл машину и начал двигаться в сторону дома Феликса, но его мысли всё ещё витали вокруг их разговора. Он чувствовал облегчение, что Феликс не спешил торопить его с решениями, что тот был готов дать ему время разобраться в своих чувствах. В какой-то момент он заметил, как улицы становятся знакомыми, и взглянул на Феликса, который сидел рядом, задумчиво глядя в окно. Они почти доехали до дома Феликса, когда тот вдруг нарушил тишину. — Эй, Хёнджин, — начал Феликс, его голос был лёгким, почти шутливым. — Завтра у меня есть идея. Как насчёт того, чтобы провести день вместе в парке развлечений? Просто для нас, без всяких ожиданий, без чего-то серьёзного. Просто гулять, кататься на аттракционах, как два взрослых, но всё равно немного детских человека. Мы оба устали от всего этого... И иногда нужно просто расслабиться и весело провести время. Хёнджин удивился, но в то же время его лицо расплылось в лёгкой улыбке. Он всегда думал, что такие вещи — это для детей, для тех, кто ещё не столкнулся с реальностью взрослой жизни. Но что-то в предложении Феликса оказалось таким искренним и простым, что он не смог отказать. — Ты серьёзно хочешь это? — спросил он, улыбаясь немного. — В парке аттракционов? Мы же не дети... — А ты хочешь всё время быть взрослым? — ответил Феликс, подшучивая. — Я уверен, что даже самые взрослые люди иногда хотят почувствовать себя немного детьми. Так что, как насчёт этого? Мы можем просто быть собой, смеяться, делать что-то глупое, кататься на качелях и на колесах обозрения. Это будет весело, я уверен. И нам не нужно думать о работе, обязанностях и... том, что между нами было. Хёнджин засмеялся, его взгляд стал мягким. Он понял, что Феликс был прав. Иногда стоит делать паузу и просто наслаждаться моментом. И кто сказал, что взрослым нельзя быть немного беззаботными? — Ладно, — сказал он, повернув ключ зажигания. — Мы поехали, да? Завтра в парке развлечений. Но без всяких ожиданий, понял? Феликс кивнул с улыбкой, оборачиваясь к нему. — Конечно. Никаких ожиданий. Просто мы, два человека, которые хотят немного повеселиться и забыть о мире. Только ты, я и куча аттракционов. Минуту спустя они уже стояли у дверей Феликса. Хёнджин вышел из машины и открыл дверь для Феликса. — Я рад, что ты предложил это, — сказал Хёнджин, посмотрев в глаза Феликсу. — Мне нужно время, чтобы разобраться, что я чувствую. Но я готов попробовать. И завтра — это наш шанс просто быть собой. Феликс улыбнулся, похлопал его по плечу. — Знаешь, мне тоже нужно время, чтобы разобраться в том, что мы с тобой строим. Но давай сделаем это, давай попробуем провести день, не думая о том, что будет дальше. Завтра будет только завтрашний день. А всё остальное подождёт. Они стояли там ещё пару секунд, будто не желая разлучаться, и Хёнджин почувствовал лёгкость. Он ещё не знал, что будет между ними, но точно знал одно — сегодня, завтра и в этот момент они были на правильном пути. На следующий день, как только Феликс открыл дверь своего дома, он увидел Хёнджина, стоящего у машины с широкой улыбкой на лице. В руках у него был подарок — пару мягких игрушек, которые он, очевидно, купил по дороге. Феликс не смог удержаться от улыбки, увидев его настроенный и немного нервный, но одновременно искренне радостный. — Ты готов? — спросил Хёнджин, открывая дверь машины для Феликса. — Конечно, — ответил Феликс, сев на пассажирское сиденье. — Это будет странно, но я готов к этому. Мы же, вроде, взрослые, да? Так что давай проведем день как дети! Хёнджин засмеялся, заводя машину. Его голос звучал лёгким и игривым, как никогда раньше. — Ты прав. Давай забудем обо всех заботах и просто повеселимся. Кстати, я надеюсь, ты не против, что я выбрал такое место для нашей первой "взрослой" поездки? — сказал Хёнджин, начиная движение. — Мне всё равно, — ответил Феликс с шутливой усмешкой. — Я уже привык к твоим странным идеям. В дороге они говорили о разных мелочах — как прошло утро, что им нравится в парках, какие аттракционы они планируют посетить. Страхи и ожидания были оставлены позади, и теперь они просто наслаждались поездкой, забыв обо всех внешних факторах. Когда они приехали на место, парк аттракционов был полон людей. Детский смех, музыка и яркие огни создавали атмосферу праздника и лёгкости. Феликс и Хёнджин вышли из машины, и Хёнджин первым предложил взять билеты. — Что скажешь, с чего начнём? — спросил он, вглядываясь в выбор аттракционов, которые разливались перед ними. Феликс оглядел парк, пытаясь понять, что ему больше всего хочется попробовать. — Давай начнём с колеса обозрения. Сначала что-то спокойное, чтобы настроиться, — предложил он. Хёнджин кивнул с улыбкой, и они направились к колесу обозрения. По пути Хёнджин держал руку Феликса, и хотя это было что-то новое, это не ощущалось неловко. Всё было как-то естественно, как будто они всегда так ходили. Поднявшись на колесо обозрения, они оказались на высоте, с которой открывался вид на весь парк и его яркие огни. Ветер лёгко развевал волосы Феликса, а Хёнджин сидел рядом, наслаждаясь видом. Было удивительно спокойно, хотя это был их первый настоящий совместный момент после того, как они начали "встречаться". — Прекрасно, — сказал Феликс, смотря вдаль. — Видишь этот огромный аттракцион вон там? Наверное, если на нём покататься, то ты забудешь обо всём, включая все свои проблемы. — Может быть, — ответил Хёнджин, ухмыляясь. — Но мне нравится именно это — просто сидеть и смотреть на тебя. Мы ещё успеем покататься на всех аттракционах. Они просто сидели, смотрели на город, на весёлые лица людей внизу и наслаждались компанией друг-друга, не спеша. Когда они спустились, Феликс решил, что пора перейти к чему-то более захватывающему. Он потянул Хёнджина за руку и направился к следующему аттракциону — американским горкам. — Ты уверен, что хочешь это попробовать? — Хёнджин выглядел немного напряжённо, когда они подходили к очереди. — Ты же сказал, что будем вести себя как дети, так что давай! — Феликс снова потянул его за руку, уверенно улыбаясь. На горках они кричали и смеялись, забыв обо всех правилах взрослой жизни. Это был настоящий момент свободы — простое счастье, которое они оба давно не испытывали. Приятное чувство сближало их, и, несмотря на всю неопределённость, между ними росло чувство комфорта и доверия. Позже, после нескольких катаний, они пошли в кафе, где, сидя за столиком, обсуждали свои планы на будущее, но в этот момент все их слова были пропитаны лёгкостью и беспечностью. И хотя они понимали, что всё ещё не знают, что будет дальше, они наслаждались этим днём и тем, как они смогли просто быть собой. — Ты знаешь, — сказал Феликс, откладывая ложку, — этот день был лучшим в последнее время. Мне нравится, когда мы не думаем о работе, не думаем о сложных вопросах. Просто живём здесь и сейчас. Хёнджин кивнул, его взгляд был мягким и тёплым. — Я согласен. Мы определённо должны делать это чаще. И, возможно, я готов попробовать быть... кем-то большим для тебя, чем просто партнёр. Феликс улыбнулся и потянулся за его рукой, сжимая её. — Я тоже. Но давай будем честны друг с другом и не торопиться. Всё постепенно. И так, между ними возникла тишина, но не пустая, а наполненная обещаниями, которые были далеки от слов. Когда Хёнджин отвёз Феликса в мед университет, они оба знали, что это был конец их сегодняшнего дня вместе. Но чем дальше они подходили к университету, тем более ощутимой становилась пустота в душе Хёнджина. Он сидел в машине и смотрел, как Феликс удаляется, исчезая в дверях университета. В этот момент он осознал, насколько он привык к его присутствию. Пустота, которую он почувствовал, была не просто эмоциональной. Это был физический вакуум, как будто часть его сердца не хватало. Хёнджин всегда был самостоятельным и привык быть независимым, но с каждым днём, проводимым с Феликсом, он начинал ощущать, как эта близость меняет его внутренний мир. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно скучал по кому-то, так сильно хотел, чтобы этот человек был рядом. Он не знал, что именно привлекло его к Феликсу: то, как тот смеётся, как ему удаётся быть таким искренним и в то же время загадочным, или просто его способность быть рядом и не требовать ничего взамен. Это было легко и в то же время сложно. Вечерняя тишина в машине казалась удушающей. Когда Хёнджин вновь включил радио, мягкая музыка заполнила пустоту. Он ехал по улицам, но каждый поворот, каждое изменение дороги напоминали ему, что Феликс был далеко. Он мог бы вернуться в свой офис, продолжить работу, но мысли о Феликсе не оставляли его. Как только Феликс ушёл, вся энергия, которая наполняла их день, исчезла, и Хёнджин ощутил, что без него он как будто не в своей стихии. Процессу учёбы Феликса, лекциям и экзаменам он всегда придавал меньше значения. Он знал, что для него важно только то, чтобы Феликс был счастлив, но теперь, когда тот уходил в эти ночные занятия, Хёнджин понял, как сильно изменилось его восприятие этой реальности. Ему не хватало того, как Феликс смотрит на него, как они могут обмениваться словами в шутку или просто молчать, понимая друг-друга без слов. Когда машина остановилась, Хёнджин почувствовал потребность что-то сделать, не просто сидеть в одиночестве. Он вытащил телефон, и, решив, что нужно как-то справиться с этим чувством, написал Феликсу. • Ликсии) •

— Не скучай, я скучаю.

Он послал сообщение, но после этого всё равно чувствовал, как внутри растёт этот голод — желание чувствовать его рядом, чтобы не чувствовать себя так одиноко. Не получив немедленного ответа, Хёнджин решил вернуться домой. Он не спешил, наслаждаясь тишиной, которая теперь казалась частью его состояния. Время шло, и с каждым часом он всё больше осознавал, что, возможно, это не просто увлечение, не просто новая встреча в жизни. Он начал думать, что, может быть, для него это что-то большее. Когда Феликс вернулся с лекций, Хёнджин был уже дома. Но он всё равно не мог избавиться от этого чувства. Он всё ещё ждал, что, возможно, его звонок или сообщение каким-то образом успокоят. Когда телефон зазвонил, Хёнджин с замиранием сердца посмотрел на экран и увидел имя Феликса. Он мгновенно поднял трубку, не позволяя себе даже секунды на раздумья. — Привет, — сказал Феликс, его голос был мягким и слегка усталым, но в нём всё ещё слышалась привычная лёгкость. — Ты что-то написал, и я не могу понять, что случилось. Ты никогда не говорил, что скучаешь. Это как-то… по-новому, если честно. Хёнджин знал, что это не просто случайное замечание. Феликс был очень внимательным человеком, и он всегда замечал детали. Теперь, когда Хёнджин услышал его вопрос, он почувствовал лёгкую неловкость, но в то же время понимание того, что, возможно, это момент, когда ему нужно быть честным. — Я… — Хёнджин остановился, сглотнув. — Просто… я не думал, что это будет так трудно. Ты знаешь, когда ты рядом, всё кажется лёгким, а когда ты уходишь, становится как-то пусто. Я не знаю, что с этим делать. Ты… ты стал важным для меня. И это чувство, которое я, возможно, не осознавал раньше, теперь меня сильно мучает. Феликс замолчал на несколько секунд. Хёнджин знал, что он слушает, что анализирует каждое слово. Но в его молчании не было осуждения, лишь понимание и, возможно, небольшое удивление. — Ты скучаешь по мне? — спросил Феликс, и в его голосе слышалась теплоту, которая согрела Хёнджина. — Это странно, знаешь? Я думал, что ты не веришь в такие вещи. Ты всегда был уверен в своей независимости. Хёнджин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не был уверен, как Феликс воспримет его признание. Но, тем не менее, он решил быть откровенным, потому что понимал, что с ним всё изменилось. — Это не связано с тем, что я не верю в это, — сказал он тихо, чтобы не сбить Феликса с мысли. — Просто раньше я не осознавал, насколько важно иметь кого-то рядом, чтобы делить моменты, даже маленькие. Но с тобой всё иначе. Ты… ты стал частью моего мира, и это, честно говоря, меня пугает. Феликс опять замолчал, и Хёнджин почувствовал, как напряжение во всём его теле исчезает, как будто всё, что он сказал, больше не имеет значения, но Феликс всё равно его слышит. Он ждал, что Феликс скажет что-то вроде "ты слишком драматизируешь", но вместо этого услышал мягкий голос: — Я тоже скучаю. И ты прав, это непривычно. Ты никогда не показывал это, а теперь я понимаю, что значит, когда ты рядом. Я тоже не знаю, что делать с этими чувствами, но я готов попробовать. Мы оба учимся этому. И я хочу быть с тобой, если ты тоже хочешь. Хёнджин почувствовал, как тяжёлое чувство тревоги, которое преследовало его последние часы, начало таять. Это было что-то новое, и всё это было бы гораздо легче, если бы они могли просто забыть обо всём и быть собой. — Я хочу. Просто... я не знал, как выразить это, — ответил Хёнджин, его голос теперь был увереннее, как будто он впервые ощутил, что в этих словах есть правда. — Ну так давай сделаем это, — сказал Феликс. В его голосе звучала лёгкая улыбка, которую Хёнджин почти мог почувствовать. — Я тебе тоже важен. Может быть, это не сразу станет идеальным, но я готов работать над этим. Хёнджин засмеялся тихо, глубоко вздохнув. — Спасибо тебе. Я никогда не думал, что скажу это, но… я рад, что ты рядом. — Я тоже, — сказал Феликс, и тишина, которая наступила между ними, не была тяжелой, как раньше. Это была тишина понимания, двух людей, которые решили идти вместе, несмотря на свои страхи и сомнения. В этот момент Хёнджин понял, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто случайные встречи. Они могли быть честными друг с другом, и это было важнее всего.

***

С каждым новым свиданием отношения между Хёнджиным и Феликсом становились всё глубже. Они не спешили, не форсировали события, понимая, что важно не торопиться и дать своим чувствам развиваться естественным образом. Каждый момент, каждый жест, каждое слово стали для них всё более значимыми. Для Хёнджина это было новое ощущение, ведь он никогда не думал, что может так сильно привязаться к другому человеку. Сначала всё было легким и непринужденным: они ходили в парки, посещали кафе, разговаривали о жизни, делились своими мыслями и переживаниями. Хёнджин начал замечать, как его взгляд на Феликса меняется. Если раньше он видел в нём лишь соблазнительное тело, которое привлекало его физически, то теперь он начал замечать все те мелочи, которые делали Феликса уникальным. Его смеющиеся глаза, задорный голос, который всегда вызывал у Хёнджина улыбку, даже когда те просто делали что-то простое, вроде выбора кофе. Феликс тоже был сдержан в своих чувствах. Он осознавал, что для Хёнджина это могло быть сложно, ведь тот привык к своей независимости, к своей свободе. Однако он видел, как меняется Хёнджин, как его отношение к нему становится всё более серьезным. И хотя Феликс сам был не менее осторожен, он также чувствовал, как его сердце начинает открываться для этого человека, несмотря на все свои сомнения. Одним вечером, после долгого дня, когда они вместе прогулялись по вечернему городу, сидя в уютном кафе, Феликс не мог больше скрывать свои чувства. Он смотрел на Хёнджина, его лицо было мягким от тёплого света, и это ощущение близости стало для него почти невыносимым. — Хёнджин, — сказал Феликс тихо, но его голос дрожал от волнения. — Я знаю, что мы только начали. Но я хочу, чтобы ты знал, что ты не только тело для меня. Ты… ты стал важным человеком в моей жизни. И я чувствую, что это не просто случайное увлечение. Хёнджин смотрел на него в молчании, и его глаза не могли скрыть того, что он чувствовал. Он взял руку Феликса в свою, слегка сжимая её. — Я знаю, — ответил он, голос его был более тихим и задумчивым, чем обычно. — Я тоже чувствую, что это больше, чем просто физическая близость. Ты стал частью меня, и я больше не хочу только того, что было раньше. Я хочу быть с тобой, не только как с кем-то, с кем я могу провести ночь. Я хочу твоё присутствие, твою душу. Я хочу, чтобы ты был рядом. Феликс почувствовал, как его сердце забилось сильнее, и на лице Хёнджина было что-то искреннее, что заставляло его чувствовать, что он не ошибся, открыв свои чувства. Он ощутил облегчение и теплоту, как будто вся тяжесть, которая лежала на его груди, наконец-то исчезла. — Ты не боишься этого? — спросил Феликс, его голос все еще дрожал, но уже не от страха, а от радости. — Ты уверен, что хочешь это, Хёнджин? — Да, — ответил Хёнджин, его глаза были полны решимости. — Я уверен, потому что я хочу тебя. Всё. Не только тело, но и тебя. Ты стал для меня чем-то больше, чем просто партнером. Ты стал моим другом, и теперь я хочу, чтобы ты был не только этим. Феликс почувствовал, как его грудь наполняется теплом. Всё это было неожиданно и всё-таки так естественно. Его чувства к Хёнджину становились с каждым днём всё глубже, и теперь, когда они откровенно говорили о своих желаниях и чувствах, он понял, что готов идти дальше. — Тогда давай вместе научимся быть теми, кем мы хотим быть, — сказал Феликс, его лицо озарило улыбкой, полное надежды. И так началась новая глава в их отношениях. Не спеша, шаг за шагом, они продолжали открывать друг-друга, учились доверять и быть честными, раскрывая свои уязвимости, обретая силу друг в друге. Каждый день был для них как новый старт, в котором они открывали что-то новое о себе и друг-друге, и это чувство становилось более важным, чем любой момент близости или страсти. Это было настоящее партнерство, построенное на взаимном уважении и любви. Феликс нервничал, когда решил, что пришло время рассказать своим близким о том, что между ним и Хёнджином теперь не просто физическая связь. Он знал, что его друзья, особенно Джисон, Минхо и Сынмин, будут важной частью этого процесса, и хотел, чтобы они узнали обо всём именно от него. Он собрал всех у себя дома, чтобы поговорить. Джисон, Минхо и Сынмин пришли к нему с улыбками на лицах, как обычно, и с любопытством, ожидая, что же он хочет сказать. В их глазах был тот же доброжелательный интерес, что и всегда, но Феликс чувствовал, как его сердце стучит быстрее. Это был момент, который мог бы изменить их отношения. — Ребята, — начал Феликс, слегка запинаясь, — я хотел вам рассказать кое-что важное. Я знаю, что вы все знаете, как мы с Хёнджином проводим время вместе, но теперь это не просто дружба или связь без обязательств. Он сделал паузу, глубоко вздохнув. Все трое смотрели на него с интересом, и Феликс почувствовал, как напряжение в его груди немного ослабевает. — Мы с Хёнджином решили, что теперь мы не просто "незнакомцы с привилегиями". Мы... мы стали парой, — сказал Феликс, и его слова немного повисли в воздухе, как будто он ожидал, что кто-то резко отреагирует. Минхо был первым, кто нарушил тишину. Его лицо расплылось в улыбке, а глаза загорелись. Он встал и подошёл к Феликсу, обняв его с задушевным смехом. — Это круто, Феликс! Я рад за тебя, — сказал он, слегка хлопая его по спине. — Наконец-то! Я знал, что вам двоим нужно разобраться в себе. Это гораздо лучше, чем ваши постоянные ссоры и шутки на тему того, кто кого сегодня соблазнил. Теперь хотя бы ты, Хёнджин, не будешь ходить за Джисоном и не пытаться привлекать его внимание. Минхо добавил это с улыбкой, но в его словах скрывалась правда. Он всегда видел, как Хёнджин был немного навязчив в своём желании привязать Джисона, а теперь, когда Феликс и Хёнджин стали парой, этот баланс наконец-то восстанавливался. Джисон, улыбаясь, потянулся и хлопнул Феликса по плечу. — Я рад за вас, ребята. Хёнджин, кажется, наконец-то нашёл кого-то, кто для него важен, а Феликс... ты был всегда таким искренним, я знал, что с тобой всё будет в порядке, — сказал Джисон, и в его голосе была настоящая поддержка. — Главное, чтобы вы оба были счастливы. Сынмин же, который до этого сидел с задумчивым видом, поднял голову и тоже поздравил Феликса. — Ну, ребята, я тоже за вас рад, — сказал он с улыбкой. — Вы заслуживаете быть счастливыми. И... Неужели только я натурал? Ну я в ахуе. Смех наполнил комнату, и напряжение, которое так долго висело в воздухе, как будто исчезло. Каждый из них радовался за Феликса и Хёнджина, даже несмотря на все трудности, которые могли их ожидать впереди. Это было не просто признание, это было начало новой главы их жизни, где любовь стала на первое место. Минхо не мог скрыть своей радости, потому что теперь Хёнджин больше не был той тенью, которая преследовала Джисона. — Феликс, ты сделаешь Хёнджина счастливым, я уверен в этом, — сказал Минхо, немного поглаживая Феликса по плечу. — А ты, Хёнджин, надеюсь, будешь держать своё слово и не будешь приставать к Джисону, ладно? — подшутил он, улыбаясь, но с добрым взглядом. Хёнджин, который сидел рядом, только усмехнулся и кивнул. Он чувствовал, что теперь всё было на своём месте. Он и Феликс были парой, и, хотя они только начинали этот путь, у них было одно важное преимущество — они искренне хотели быть друг с другом и строить отношения на основе любви. — Мы будем счастливы, я обещаю, — сказал Хёнджин с искренней улыбкой, глядя на Феликса. И в этот момент, среди смеха, дружеских подшучиваний и поддерживающих слов, Феликс почувствовал, что он не ошибся, открывая свои чувства. С каждым днём их отношения становились всё крепче, а впереди их ждала только новая глава. Сынмин не мог удержаться от шуток. Он взглянул на друзей с усмешкой и, игриво покачав головой, сказал: — Ну что, теперь все с кем-то, а я единственный, кто остаётся гетеро и без отношений. Как всегда, в одиночестве. — Он сделал театральный жест, покачав плечами, как будто жалуясь на свою «бедность» в романтических отношениях. Все засмеялись, и даже Феликс с Хёнджином не могли сдержать улыбки. Джисон, всегда готовый поддержать Сынмина в его играх с юмором, подал ему воображаемую чашку чая. — Ну, ты ведь сам знаешь, что иногда лучше быть одному, чем с кем попало, — сказал Джисон, подыгрывая другу. Сынмин широко улыбнулся и взял шутку в свою пользу. — Ну да, да. Так что, если кто-то хочет быть моим потенциальным партнёром... я всё ещё открыт для предложений! — добавил он с игривым выражением лица, в то время как остальные продолжали смеяться. Минхо, пытаясь перевести разговор на более серьёзное русло, подкинул ему подковырку: — Может, ты хочешь попытать счастье с Хёнджином? Ну, по крайней мере, он теперь уже официально занят, — подшутил он, смеясь. Хёнджин поднимил брови и усмехнулся: — А ты что, думаешь, я могу быть интересен Сынмину? Это точно не моя тарелка, — с улыбкой ответил он, чтобы снять напряжение и поддержать атмосферу шуток. Когда вечер подошёл к концу, все друзья разошлись по домам, оставив за собой тёплые воспоминания и смех. Минхо и Джисон, уже привычно обнявшись, проводили Феликса, Сынмина и Хёнджина до двери, переговариваясь напоследок. Феликс выглядел счастливым, а Хёнджин, хоть и старался сохранять свою обычную сдержанность, не смог скрыть лёгкой улыбки. Сынмин, как всегда, подшучивал на прощание, указывая, что он "всё ещё ждёт свою любовь", чем снова вызвал смех у всей компании. Когда они вернулись в квартиру и закрыли дверь, Минхо обернулся к Джисону, который как раз собирал оставшиеся на столе бокалы. Подойдя ближе, он обнял его сзади, мягко притянув к себе. Джисон слегка вздрогнул, но тут же расслабился, почувствовав знакомое тепло. — Ну вот, теперь я могу быть спокоен, — заявил Минхо, положив голову на плечо Джисона. Его голос был низким и чуть насмешливым. Джисон повернул голову, посмотрев на него с лёгкой улыбкой: — Спокоен? Из-за чего? Минхо, будто невзначай, провёл руками по талии Джисона, притянув его ближе. — Потому что теперь Хёнджин точно не будет липнуть к моему Джисону, — произнёс он с наигранной серьёзностью, но в глазах читалась смешинка. Джисон не удержался от смеха, повернувшись к Минхо лицом: — Ты серьёзно? Ты думаешь, что он вообще мог бы как-то на меня повлиять? — А почему бы и нет? — Минхо сделал вид, что обижен, но его хитрая улыбка всё выдала. — Я просто защищаю своё. Джисон мягко вздохнул, проводя рукой по его щеке: — Ты иногда такой глупый... Но милый. Минхо, довольный, вновь притянул его в объятия и шепнул на ухо: — Просто напоминаю, что ты мой. На всякий случай. Джисон улыбнулся, зарывшись носом в его плечо, наслаждаясь моментом. Несмотря на то, что Минхо говорил это в шутку, в его словах была скрытая правда — он действительно был рад, что между их друзьями теперь всё наладилось, и что ни Хёнджин, ни кто-либо другой больше не сможет затмить их связь. Вечер завершился тихо: они вдвоём на диване, укрытые одним пледом, смотрели какой-то старый фильм, не особо обращая внимание на сюжет. Минхо был слишком занят тем, чтобы снова и снова напоминать Джисону, как сильно он его любит, а Джисон отвечал ему тихими улыбками и лёгкими поцелуями.