жаль.

      Уже достаточно холодно чтобы спать с открытым окном. Ёнджун лежит, глядя в потолок. Закрывает глаза. Открывает и опять смотрит вверх. "Лучше уж потолок"- раздается в голове       Ночь и ветер. Желтый свет уличного фонаря освещает асфальт. Руки зябнут. Между пальцев тлеет сигарета.       Музыка глухим гулом отдается в перила балкона, разносится вибрацией по всему телу, задерживается в грудной клетке. Ёнджун работает в ночном клубе: такие песни часть каждого его дня, но сегодня от них болит голова и гудит в ушах.       У Ёнджуна выдался плохой день, неделя, месяц, год и уже, кажется, не первый. Последний курс - не уверен, что он сможет. Усталось в каждой клетке, молекуле, атоме его тела.       Стекло балконной двери содрогнулось, она громко хлопнула: кто-то зашел. Ёнджун мотнул головой в сторону и шумно выдохнул через нос. Отросшие волосы, закрывающие шею. Чхве Бомгю трудно не узнать. Он еле стоит на ногах. – О, Ёнджун-хён, а почему ты здесь, а не со всеми?       “Хён”? - что-то он не припоминает что они были так близки, кажется его “Хубэ” пьян. – Ага, привет.       Тлеющий огонек сигареты в губах Ёнджуна загорается и вмиг меркнет. Бомгю подходит слишком близко. Балкон широкий - встань, где хочешь, но он подходит почти вплотную: вдыхает запах табака и ловит кожей холодный воздух. Цепляется локтями за промерзший металл перил и кладет голову сверху лицом к Ёнджуну. – Знаешь, хён, я, еще когда на первом курсе был, тебя заметил.       Ёнджун затянулся сигаретой и вопросительно вздернул бровями. – В столовой. Подумал: охуеть красивый.       Раздался кашель. в воздухе возникли неровные клубни дыма. – Ты такой красивый даже когда ешь.       у Ёнджуна скривились брови, между возникла складка морщины.       Он косит взгляд - смотрит на младшего, на лицо, в его глаза. Они совсем чёрные, блестят то ли от уличного фонаря, то ли от чего-то еще - утягивают в свой омут. – Хён, можно тебя поцеловать? – Нет. – Жаль.       Фильтр сигареты опять коснулся губ.       Было около трех ночи. Ёнджун не мог уснуть. В темноте закрытых век сгорбленный силуэт, пьяная улыбка и черные блестящие глаза. Может надо было сказать “да”.