Keep It Together

Было много забавных фактов о Стайлзе. У него был СДВГ, его отец был шерифом, его лучший друг был оборотнем, и каждое полнолуние у него возникало непреодолимое желание есть рыбу. Ну, это было немного неправдой. Он почти всегда испытывал тягу к рыбе, но в полнолуние это становилось почти невозможно игнорировать, поэтому он всегда отправлялся на местный рыбный рынок и покупал самые свежие продукты, которые там были. Чак, владелец, рано научился не лгать Стайлзу о том, насколько свеж товар, и с тех пор они пришли к пониманию. Стайлз приходил один или два раза в месяц, чтобы купить на пятьдесят долларов или около того самого свежего улова, и Чак отдавал ему лучшее, что у него было. Стайлз не был уверен, откуда его мать доставала ежемесячные пиры, когда он был ребенком, но он был более чем готов продолжить традицию. Кроме того, тягу было действительно трудно игнорировать. Шериф отнесся к рыбе неоднозначно. Но он ел её, как и всю остальную здоровую пищу, которую Стайлз готовил ему, с ворчливым негодованием человека, давно привыкшего к вмешательству сына, но не желающего мириться с этим без жалоб. Это было одной из причин, по которой Стайлз планировал уйти со встречи стаи раньше обычного в тот вечер. — Я знаю, — сказал он, махнув рукой, чтобы отвести надутые губы Скотта, — Я знаю, ты думаешь, что я нужен тебе для переговоров или что-то в этом роде, но вы с Дереком теперь ладите намного лучше, когда вопрос с Джексоном решён. Я серьезно думаю, что у вас все будет хорошо. Я имею в виду, никто из его бет не донимает тебя в летней школе, не так ли? Я думал, что вы с Айзеком отлично ладите, и ты знаешь, что Эрика больше лает, чем кусает, не то чтобы у нее не было мужества и тревожного пренебрежения, к частности Роско, в отношении транспортных средств, но это было пару месяцев назад, я думаю, что она действительно привыкает ко всей этой волчьей штуке. Вы все. У Стайлза выработался иммунитет к щенячьей мордашке Скотта еще в начальной школе, но это не мешало ему время от времени пытаться применить ее. — Но Стайлз... — Нет, ты не слушаешь, — настаивал он, идя немного впереди своего друга к месту, где была припаркована его машина, — Я все равно тебя подвезу, но мне нужно быть дома вовремя, чтобы приготовить ужин для отца. У нас будут бургеры с индейкой, и если я не приду к тому времени, как он придет с работы, он приготовит замороженную пиццу или что-то в этом роде. К тому же, мы ведь говорим только о полнолунии, верно? Я тут ни при чем. Что, по-видимому, не задело его так сильно, как Скотт предполагал. — Знаешь, ты можешь прийти... — Нет, — сказал Стайлз, останавливаясь, чтобы забраться в свой джип и протянуть руку, чтобы открыть пассажирскую дверь для Скотта. Перед школой остановился черный камаро, и он наблюдал, как Бойд, Эрика и Айзек залезли внутрь. Это, вероятно, было к лучшему, потому что он совсем не был уверен, что сможет втиснуть их троих на свое тесное заднее сиденье. Не то чтобы машина Дерека была более просторной, но все же. Скотт наблюдал, как он следит за машиной, и Стайлз закатил глаза, когда она выехала со стоянки. Очень тонко. — Скотт, в последний раз говорю, ты не оскорбляешь мои чувства, уходя в лес со своими дружками-оборотнями. Я в порядке. Я был в порядке. К тому же, я буду готовить, как обычно. Лицо Скотта исказилось в сочувствующем выражении, которое он использовал, когда Стайлз упоминал его маму, даже вскользь. Это не было его целью, но это в любом случае довольно эффективно его заткнуло. — Если ты уверен, — сказал Скотт, все еще сомневаясь. — Я уверен, — сказал Стайлз, и он знал, что его сердце или запах или что-то еще не изменилось, потому что он был уверен. Полнолуния были для него почти такими же особенными, как и для волков, просто по-другому.   ---------------------   Они шли в современный лофт Дерека, когда телефон Стайлза завибрировал, и он немного помахал своим рюкзаком, прежде чем нашел нужное отделение на молнии. Джексон протиснулся мимо, а Лидия прошла следом. — Отличный ход, Стилински, — сказал он, но в его комментарии было больше сарказма, чем настоящей язвительности. — Конечно, ящерица, — пробормотал он и наконец вытащил телефон, как раз в тот момент, когда экран погас и появился значок пропущенного вызова. Поскольку в комнате находились почти все его знакомые, он нахмурился на секунду, прежде чем понял, что одного очень важного человека там нет. Стайлз набрал номер, не потрудившись прослушать появившееся голосовое сообщение. Его отец ответил до второго гудка. — Стайлз, ты прослушал мое сообщение? — спросил он с поразительной настойчивостью. Весь фоновый шум в лофте, казалось, затих, когда Стайлз повернулся спиной к комнате и прижал свободную руку к другому уху, сосредоточившись на разговоре. — Что? Нет, нет, я тебе сразу перезвонил. Ну, я просто предположил, что это ты, потому что... — Стайлз, — сказал его отец жутко спокойным голосом, который он использовал только тогда, когда разговаривал с жертвами насилия. Он попытался ответить, но его горло необъяснимо пересохло. С тех пор, как Мэтт практически уничтожил департамент шерифа, они были намного честнее друг с другом, включая проделки оборотней, но Стайлз давно не слышал такого тона в свой адрес, не слышал его с тех пор, как случился пожар у Хейлов и последовавшая за этим смерть его мамы. — Стайлз, мне нужно, чтобы ты сел, — продолжил его отец, когда он ничего не сказал. Внезапно стул прижался к его коленям, и он тяжело сел, сердце уже колотилось слишком быстро в груди. Что бы это ни было, Стайлз был почти уверен, что это не пройдет для него хорошо, и, по-видимому, его отец был того же мнения. — Ладно, — наконец выдавил он, и тяжелая рука легла ему на плечо. Стайлз не стал смотреть, чья это была рука, но он был почти уверен, что это была рука Дерека, судя по запаху лесных тропинок и солнечного света. Не то чтобы он когда-либо делился этим наблюдением с альфой. Но все равно его тяжесть была утешением. — Слушай, сынок, я не хочу, чтобы ты слишком волновался, потому что мы вкладываем все наши ресурсы в это дело, — что на самом деле было не очень-то обнадеживающим, поскольку большинство новых заместителей были недавними выпускниками, — Но сегодня произошло ограбление... — Нас ограбили? — спросил он недоверчиво. Это не имело никакого смысла, не только потому, что было безумием, что кто-то намеренно нацелился на шерифа, но и потому, что у Стилински не было особо много вещей, которые можно было украсть. Ну, у них был телевизор, игровые системы и компью- — Нет, нас не ограбили, Стайлз, — сказал его отец, и Стайлз представил, как он проводит рукой по лицу. — Значит... — Это был банк, кто-то ограбил городской банк сегодня днем. Они убили охранника и обчистили сейфы, — сказал он, и Стайлз нахмурился на секунду, прежде чем полностью понял, что только что сказал ему отец. — Они... они ведь не забрали это, правда? — спросил он, прерывисто дыша, и рука на его плече немного напряглась, ровно настолько, чтобы напомнить ему о необходимости дышать, и он судорожно вздохнул, потому что если бы они забрали... — Стайлз, мне жаль, — ответил его отец хриплым голосом, а затем кто-то, Скотт, вероятно, взял трубку, и обеспокоенное лицо Дерека всплыло в его поле зрения, и это было все неправильно, потому что Дерек не беспокоился, особенно из-за Стайлза, но все это на самом деле не имело особого смысла, потому что его мать получила эту банковскую ячейку для него за несколько дней до своей смерти. Она сказала, что это самое безопасное место для него, чтобы положить- — Стайлз, — сказал Дерек, и по его тону было понятно, что это было не в первый раз, — Стайлз, — снова сказал он, тише, когда снова настроился. Звуки в лофте громко сталкивались с его слишком быстрым дыханием, и он чувствовал смутную тошноту, как Скотт описывал укачивание, которое он испытывал до того, как стал волком. Как будто Стайлза перемещали туда-сюда случайным образом, не давая ему видеть горизонт. — Меня сейчас стошнит, — сказал он, а затем его наполовину понесли в ванную, где он тут же сгорбился над унитазом и выблевал таинственную мясную лазанью, которую ел на обед, вместе с молоком и горошком, и да, вид этого отвратительного сочетания просто заставил его продолжать блевать, пока кто-то не протянул руку и не смыл воду, чтобы он больше не видел этого. Это помогло. Как и мокрая мочалка, которой аккуратно протерли его лицо. Когда Стайлз подумал, что может контролировать свои конечности, он отступил назад, пока не прислонился к стене. Холод плитки просачивался через его штаны и вызывал онемение в заднице, но он был слишком подавлен и его тошнило, чтобы сосредоточиться на этом или на чем-то еще, кроме всеобщего ужаса произошедшего. — Ты хочешь рассказать мне, что происходит? — сказал Дерек, и Стайлзу потребовалась секунда, чтобы сориентироваться и понять, что в маленькой комнате их всего двое. Дверь за Дереком, присевшим к нему лицом, была закрыта. Глаза в глаза. Стайлз смутно помнил что-то о том, что это лучший способ поговорить с детьми, опуститься до их уровня. Это делало человека более заслуживающим доверия или что-то в этом роде. Стайлз не был ребенком, но он должен был признать, что это как-то работало. За исключением того, что это сделал Дерек. Дерек, который до недавнего времени швырял его в стены и разбивал ему лицо его собственным рулем. Дерек, которому Стайлз не давал утонуть несколько часов, когда оборотень был парализован в бассейне средней школы, и который позже позаботился о том, чтобы Стайлза увезли в безопасное место, когда стрёмное дерьмо произошло в участке шерифа. Тот самый Дерек, который разыскал его после всего этого возрождения Джексона из-за фиаско с истинной любовью, забрал его боль и заставил его рассказать о том, что произошло в подвале Арджента. Тот самый Дерек. Личностный рост, как и всё остальное, смотрелся на нем хорошо, как и отсутствие чего-либо. Как бы то ни было, Стайлз был слишком напуган, чтобы думать о Дереке без рубашки, и да, ему было феноменально трудно сосредоточиться. Вероятно, именно поэтому он выпалил: — Мне это мама оставила, — вместо того чтобы попытаться придумать правдоподобную ложь. Брови Дерека поднялись: — Твоя мать дала тебе то, что было в банковской ячейке? — И это украли, — сказал Стайлз, вероятно, зря, поскольку Дерек был оборотнем и явно подслушал разговор с отцом. По выражению его лица было также ясно, что Дерек на самом деле не понимал, почему Стайлз так сильно нервничает. Этого следовало ожидать, на самом деле, но он бы подумал, что Дерек, из всех людей, понимает важность семейных реликвий, поскольку большинство вещей Хейлов сгорело в огне. Не то чтобы это была реликвия. Ну, в общем-то да. Что-то вроде того. — Мне нужно вернуть это, — сказал он вместо того, чтобы попытаться объяснить, — Это чрезвычайно важно. Брови Дерека нахмурились, и он кивнул. — Твой отец сказал, что работает над этим, я не думаю... — Мне нужно поговорить с ним, можно мне мой телефон? — сказал он, вместо того чтобы выслушать любые оправдания, которые собирался придумать Дерек, потому что у Стайлза уже было около дюжины теорий об ограблении, и каждая из них была более зловещей, чем предыдущей. Не тот, кто тратит слова или говорит, когда можно обойтись действиями, Дерек кивнул и слегка наклонил голову, прежде чем открыть дверь и взять телефон, который ему кто-то передал. Рука выглядела так, будто принадлежала Айзеку. — Вот, — сказал Дерек, передавая трубку Стайлзу, и тот сделал глубокий, успокаивающий, но не совсем, вдох и набрал номер отца. — Стайлз, ты в порядке? Я бы тебя забрал, если бы мог... — Нет, я в порядке, — сказал он, скорчив гримасу Дереку, когда тот закатил глаза от лжи, — Я буду в порядке, — поправился он, когда стало ясно, что его отец собирается возразить, — Слушай, мы знаем, за чем они охотились? Они, было похоже, что они нацелились на что-то конкретное? — спросил он, отводя глаза и ковыряя дырку в джинсах, чтобы не видеть выражение лица Дерека. Он не мог безопасно спросить по телефону о многом, не с оборотнями, или кем-то еще, кто мог подслушать и задаться вопросом. Его отец вздохнул. Устало, напряженно, обеспокоенно. Это был не новый звук. — Я не знаю, малыш, я так не думаю, но я не могу быть уверен, не зная, что еще было взято. Стайлз сглотнул и поморщился от ужасного привкуса, все еще остававшегося у него во рту. — Да, хорошо, я, гм, у меня будет мой телефон, если вы что-нибудь услышите или... — Стайлз, ты же знаешь, это официальное расследование, я не могу... — Папа, я собирался завтра пойти на озеро, — сказал он, прежде чем успел подумать лучше, потому что его отцу нужно было знать больше, чем Стайлз беспокоился о том, что подумают подслушивающие. Раздались приглушенные ругательства, а затем хриплый голос: — Позови Хейла к телефону, я знаю, что он там. Скотт сказал, что он помогал тебе, когда ты... Скотт сказал, что он помогал тебе. — Ладно, — сказал Стайлз и передал трубку озадаченному Дереку. Это был еще один новый образ. Стайлз был в ударе. Он слушал, как мог, часть разговора Дерека, но в основном он просто ворчал и говорил «да» или «нет» на то, что ему говорил шериф. Вероятно, какая-то вариация «не вмешивай Стайлза в это». Когда он наконец вернул телефон, Стайлз был готов буквально выпрыгнуть из кожи, что было иронично и ужасно, а его желудок снова скрутило тошнотворным спазмом, но он заставил себя сосредоточиться. — Да? — спросил он с тревогой. — Стайлз, я хочу, чтобы ты оставался с Дереком, пока мы не удостоверимся, что ты не цель, хорошо? — Почему Дерек? — спросил он, заставив голос немного скулить, но в основном он спросил просто потому, что это было непонятно для его отца, согласиться на это, не говоря уже о том, чтобы предложить. С другой стороны, он воспринял все новости об оборотнях на удивление хорошо. Не то чтобы он был новичком в сверхъестественном аспекте жизни, но все же, насколько Стайлз знал, его отец не знал о семейной тайне Хейлов, пока Дерек не появился как гром среди ясного неба, когда синяки на щеке Стайлза еще не сошли, и не настоял, чтобы они рассказали все шерифу. Это был неловкий разговор, но потом они все как-то сблизились за ужином и бейсболом, так что это не было полной катастрофой. — С ним тебе будет безопаснее, чем дома одному. Теперь расскажи мне, как ты себя чувствуешь. — Я, эм, — сказал он, взглянув на Дерека, а затем закрыл глаза, потому что это было намного безопаснее, чем наблюдать за реакцией оборотня, — Меня вырвало, — признался он, — Это было похоже на укачивание, я полагаю, и, по-моему, оно прекратилось. — Хорошо, приятно это знать. Держи меня в курсе, ладно? Если что-то еще случится, я хочу об этом знать. А насчет того, чтобы ты пошёл на озеро. Ну, мы постараемся решить эту проблему как можно быстрее. — Как думаешь, — начал Стайлз, затем сглотнул, краем глаза покосившись на Дерека, — Как думаешь, кто-нибудь из них мог бы тебе помочь. С отслеживанием или чем-то еще? Но вместо того, чтобы напомнить Стайлзу, уже не в первый раз, что они на самом деле не собаки, Дерек просто кивнул: — Я отправлю Скотта и Айзека в банк, посмотрим, почувствуют ли они что-нибудь. Стайлз передал это шерифу, и тот поблагодарил Дерека. — Теперь я не хочу, чтобы ты беспокоил его, пока ты там. Я дам знать в участке, что ты заболел на некоторое время, так что никто не будет рядом, чтобы принести всем кофе и заняться подшивкой документов. Никуда не ходи один, слышишь? И на озеро тоже не ходи, мы не знаем... — Я понял, — прервал его Стайлз, — Я буду вести себя хорошо. Могу я хотя бы сбегать домой за одеждой и вещами? — Возвращайся к нему домой до наступления темноты, и я не хочу, чтобы ты садился за руль, — ответил он деловым тоном шерифа. — Ладно, ладно, я люблю тебя, мне жаль... — Тебе не за что извиняться, Стайлз. Ты меня слышишь? Мы никак не могли знать, что это произойдет... — Но мама... — Она тоже думала, что это самое безопасное место. Я люблю тебя, малыш, держись подальше от неприятностей, и я жду телефонного звонка, если что-то еще случится. — Ладно, да. Пока, пап, — сказал Стайлз и повесил трубку. Должно быть, он просто сидел там, уставившись в свой телефон, потому что Дерек внезапно выхватил его из его руки и предложил помочь ему встать. — Давай, шериф хочет, чтобы ты вернулся до наступления темноты, так что нам нужно идти, если ты хочешь зайти к себе домой. Бойд и Эрика уже ушли, чтобы проверить, и Лидия сказала, что надеется, что тебе станет лучше. — Скотт и Айзек? — спросил он, предполагая, что Джексон ушел с Лидией. Он позволил поднять себя на ноги и покачнулся на секунду, прежде чем восстановил равновесие. Все по-прежнему казалось немного не в порядке, но уже не так плохо, как раньше. — Направились в банк, чтобы притвориться очевидцами, пока они пытаются вынюхать зацепку. Под раковиной есть запасные зубные щетки, — сказал Дерек, засовывая телефон в задний карман джинсов Стайлза и направляясь к двери, прежде чем Стайлз успел взять под контроль свое лицо. Не то чтобы он думал, что Дерек это заметил, но все же, практически любое прикосновение вызывало возбуждение, даже несмотря на то, что адреналин все еще бурлил в его теле, что, вероятно, немного сбивало его с толку относительно происходящего, так что да, страхи были чем-то особенным. Стайлзу пришлось окунуть почти всю голову в холодную воду, прежде чем он смог взять себя в руки, а затем дважды почистил зубы. Его отец и оборотни были заняты делом, так что все, скорее всего, будет в порядке. Он надеялся.   ----------------   В тот вечер Стайлз использовал ограниченные запасы продуктов на кухне Дерека, чтобы приготовить им ужин. — Как так получается, что у тебя нет настоящей кастрюли, но есть ингредиенты для тако? — спросил он, обжаривая говядину на сковороде. Это была единственная сковорода, которая была у Дерека. Стайлз проверял. Дважды. Дерек, сидевший на одном из барных стульев, просто пожал плечами и вернулся к чтению книги, лежавшей на стойке перед ним. Стайлз заметил это в нем. После того, как пыль улеглась и все немного успокоилось, Дерек, казалось, никогда никуда не ходил без чего-нибудь почитать, включая электронные книги на телефоне Стайлза, когда дело доходило до этого. Стайлз планировал спросить стаю, не хотят ли они скинуться, чтобы помочь Дереку купить ему собственную электронную книгу на Рождество или на день рождения, но руки так и не дошли. — Итак, это будет проблемой, если я буду здесь в полнолуние? — спросил он, наблюдая, как варится мясо, и намеренно повернувшись спиной к Дереку, чтобы ему пришлось использовать слова вместо того, чтобы просто покачивать или кивать головой. — Все в порядке, Стайлз, — ответил он, и Стайлз не смог удержаться от фырканья. — Ладно, ладно. Ну, ладно, чувак. Надеюсь, ты любишь морепродукты, потому что завтра ты ведешь меня за ними, и это то, что я приготовлю на ужин. Дерек молчал несколько минут, и Стайлз подумал, что на этом их разговор окончен, поэтому он занялся извлечением остальных ингредиентов и раскладыванием их на столешнице, чтобы они были готовы, когда смесь мяса и специй будет готова. — На какое озеро ты собирался пойти? — тихо спросил Дерек, и Стайлз развернулся к нему лицом. Ему потребовалось глупое количество секунд, чтобы понять, что они не совсем на одной странице, и он выдохнул контролируемым вздохом. — Э-э, то, что на краю заповедника, у подъездной дороги около Олд-Таун-роуд, — сказал он и вернулся к готовке, едва не поплевав в кипевшую горячую смесь. — Это частично на земле Хейлов, — сказал Дерек, и голос его, как ни странно, был сбит с толку, — Мои родители говорили нам никогда не ходить туда плавать, особенно во время полноводья… — Ужин готов, — прервал его Стайлз, потянувшись за парой тарелок, — Да ладно, я весь вечер корпел над этим, — сказал он, оглядываясь через плечо с ухмылкой. Дерек закатил глаза, как будто Стайлз знал, что он так и сделает, и прекратил эту конкретную тему разговора. — Это заняло у тебя меньше получаса. Я знаю, потому что я был здесь все это время. — Ну да, повар говорит, что пора есть, так что поторопись, волчонок. — Волчонок? — спросил Дерек, приподняв одну бровь, и Стайлз нахмурился, потому что это было совершенно несправедливо. Он никогда не мог заставить свое лицо сделать это и завидовал, насколько крутым и дерзким это делало Дерека. Не то чтобы ему даже нужна была помощь, он выглядел потрясающе почти все время... Стайлз покачал головой и махнул тарелкой в ​​сторону Дерека: — Да ладно, я не собираюсь ещё и класть порции. Уверен, ты с этим справишься. Дерек наконец встал и обошел стойку, где стояла еда, положив подбородок на плечо Стайлза и сделав глубокий вдох. — Пахнет вкусно, — сказал он, и Стайлз почувствовал, как всё его лицо покраснело. И не только лицо. О, нет, даже уши горели, и Дерек усмехнулся, прежде чем подтолкнуть его в сторону бедром, гораздо мягче, чем он обращался со Стайлзом до всей этой истории с Джерардом. Это было почти как синяк, который испортил его щеку и держался там несколько недель после этого, напоминая Дереку, что не все являются несокрушимыми чудовищами-оборотнями. Или он воспринял инструкции отца Стайлза всерьез и не хотел сделать ничего, что могло бы испортить Стайлза, даже непреднамеренно. Что бы это ни было. Стайлз был голоден, и было гораздо больше поводов для беспокойства, чем то, что творилось в голове Дерека Хейла. Если только это не было тем, о чем Стайлз никогда ни с кем не говорил, и он очень, очень надеялся, что полиция вычислит, кто взломал банк, потому что Стайлзу нужно было вернуть содержимое той ячейки как можно быстрее. Желательно, чтобы его содержимое было нетронуто. О, это была ужасная мысль. — Да, если подумать, я, кажется, потерял аппетит, — сказал Стайлз, оставив свои полуготовые тако на стойке, и поплелся в гостиную. Ну, в пространство, которое обычно использовалось как гостиная, где также стояла кровать Дерека и открывался прекрасный вид на кухню. Это была очень промышленная концепция открытого типа, которую Стайлз оценил поначалу, но в ней определенно не хватало аспекта приватности. Он на мгновение подумал о том, чтобы подняться по винтовой лестнице, чтобы посмотреть, сможет ли он спокойно пошалить, но не был уверен, куда это приведет, и слишком много раз видел Питера, сидящего на ступеньках, чтобы хотеть идти туда в одиночку. — Стайлз? — спросил Дерек, следуя за ним, тоже без тарелки. — Нет, что? Эй, вернись на кухню, я приготовил еду, кто-то должен ее съесть, — сказал он, рухнув на диван. Стайлз знал, что ему тоже следует поесть, но потенциальные последствия всей этой ситуации были слишком запутанными, чтобы их игнорировать. Прежде чем он успел что-то возразить, Дерек сел рядом с ним, закинув одну руку на спинку дивана за головой Стайлза, и он почувствовал сверхъестественно горячее тепло тела, исходящее от оборотня. Его собственная температура была на несколько градусов ниже, чем у большинства людей, но у его мамы она была такой же, поэтому он никогда не беспокоился об этом. Он задавался вопросом, заметил ли это Дерек. — Это как-то связано с ограблением? — тихо спросил Дерек, словно знал, что это деликатная тема для разговора. Это была, вероятно, самая деликатная из всех тем для разговора, но Стайлз знал, как хранить секреты. Это было последнее, что прошептала ему мама, прежде чем она умерла от болезни, которую ни один из врачей даже не мог понять. Своего рода изнуряющая болезнь, которая убила ее за неделю, от начала до конца. Стайлз не хотел умирать вот так. — Действительно важно, чтобы я получил содержимое своего сейфа обратно, — сказал он в тишине лофта. Он был мягко освещен лампами, так как солнце уже село. Освещение для настроения, подумал бы он в любых других обстоятельствах. — Насколько важно? — спросил Дерек, видимо, все-таки уловив подтекст. Стайлз посмотрел на него, подождал, пока они не встретились взглядами: — Если я не получу это обратно до полнолуния в следующем месяце, я, вероятно, серьезно заболею и, возможно, даже умру. В зависимости от того, что произойдет между этим моментом и тем моментом, я все еще могу заболеть, и нет никакого лечения, кроме как вернуть эту коробку. Бледные глаза Дерека метались между его собственными, словно он пытался понять, лжет ли Стайлз, но на самом деле он не лгал. — Ты сказал- — Никто больше не знает, — сказал Стайлз, — Только ты и мой отец. Я хочу, чтобы так и оставалось. Если мы не получим её обратно, или то, что внутри, будет уничтожено, то я умру. Вот и все, конец истории. И если я... — он замолчал и отвел взгляд, глядя на свои переплетенные руки, — Если я начну вести себя странно, просто постарайся сдержать меня, ладно? Не позволяй мне... — Я не позволю тебе пострадать, если смогу, — сказал Дерек и прикоснулся к руке Стайлза, медленно распутывая его пальцы друг от друга, пока они не обвились вокруг пальцев Дерека. — Спасибо, — тихо сказал он, и Дерек что-то промычал в ответ. Они сидели так еще несколько минут, прежде чем Дерек заставил его встать и пойти обратно на кухню. И впервые с тех пор, как ему позвонил отец, Стайлз почувствовал, что расслабился.   -------------   Он проснулся со сдавленным криком. Казалось, что под его кожей ползают насекомые, и он так сильно замахал руками, что ударился об пол, его тело содрогалось от ужасного призрака прикосновения, но там никого не было, кроме Дерека, чьи глаза светились красным, когда он бросился к Стайлзу. Это было недолгим путешествием, всего лишь от кровати до дивана, но к тому времени, как он добрался туда, фантомное ощущение исчезло, и Стайлз дрожал на полу, тяжело дыша и плача. — Стайлз, что… — начал говорить Дерек, но не закончил предложение, вероятно, потому, что руки Стайлза вцепились в его руки, пытаясь стащить Дерека вниз, или поднять его самого вверх, или что-то в этом роде, что угодно, лишь бы избавиться от ужасного воспоминания о странном прикосновении. — Сними это с меня, — прошипел он, и Дерек наконец-то включился в программу, скользя руками вверх и вниз по рукам и груди Стайлза, и вот так он снова смог почувствовать свою собственную кожу, свою нежную человеческую кожу, которую не трогал незнакомец, и он упал на пол. — Блять, это было ужасно, — выдохнул он, поднося ладони к глазам, чтобы стереть слезы и не видеть выражение лица Дерека, — Фу, я думаю, меня снова может стошнить, но я не хочу, потому что ужин был на самом деле довольно хорош. Я просто останусь здесь на некоторое время. Извини, что разбудил тебя, — сказал он, не думая, что это сработает. Дерек фыркнул, и да, именно этого он и ожидал. — Ты правда думаешь, что я просто оставлю тебя здесь, на полу, без объяснений после того, что только что произошло? Да, нет. Он в последний раз вытер лицо и опустил руки, глядя в темноту, смутно освещенную почти полной луной. — Это связано с коробкой. Кто-то ее открыл, и... Он стиснул челюсти и впился ногтями в ладони, стараясь не думать о чувстве насилия, которое он ощутил. Оно было почти таким же подавляющим, одной мысли об этом было достаточно, чтобы вернуть его почти так же сильно, как- Но затем руки Дерека снова оказались на нем, он легко поднял его, словно ребенка, а затем, вместо того чтобы положить его обратно на диван, он поднес Стайлза к своей кровати и бросил на нее. — Тебе не обязательно об этом говорить, но я не выпущу тебя из виду, пока все не закончится, — сказал Дерек, как будто все было так просто, — Нам нужно сейчас рассказать твоему отцу или... — Нет, нет, — сказал Стайлз, снова собираясь с мыслями. Он уже не был уверен, что происходит, просто чувствовал себя неуравновешенным, но в то же время странно уверенным, раскинувшись на кровати Дерека, а оборотень скользнул под одеяло рядом с ним, — Нет, мы можем сказать ему утром. Я не знаю, поможет ли это, хотя... — Тогда поговорим об этом утром. Спи, Стайлз, — сказал Дерек, натягивая одеяло, чтобы укрыть их обоих. Место, на котором лежал Стайлз, все еще сохраняло часть чрезмерного тепла тела Дерека, и прежде чем он успел хоть что-то возразить, его глаза закрылись от всеобъемлющего чувства покоя. Пока Дерек рядом, до него никто не доберется. Ну, это было не совсем так, но Стайлзу хотелось в это верить.   ---------------------   Как и ожидалось, его отец не очень хорошо воспринял новость о фантомном прикосновении. — Стайлз, хочешь, чтобы я пришел? — спросил он обеспокоенно, и Дерек снова посмотрел на него тем взглядом, который говорил, что Стайлз может доверять ему и что он также обеспокоен его благополучием, хотя они оба знали, что он не знает всей истории. Он не настаивал, хотя Стайлз был благодарен за это. Это было довольно трудно объяснить, плюс его мама запретила ему говорить об этом с кем-либо вообще. — Нет, пап, я, ну, я не в порядке, это очевидно, но Дерек помогает мне, и, пожалуйста, скажи, что у тебя есть зацепка или что-то в этом роде. Дерек, сидевший напротив него за столом, делал вид, что не подслушивает. Мошенник. Его отец глубоко вздохнул, и Стайлз понял, что он практически не спал, если спал вообще. — Это крепкий орешек, малыш. Я разговаривал со Скоттом и Айзеком, они, кажется, думают, что уловили странный запах, но к тому времени, как они добрались туда, место кишело полицией, репортерами и любопытными пешеходами. Я не знаю, что сказать, Стайлз. Безнадежность в его тоне была душераздирающей, почти такой же сильной, как головокружение, которое Стайлз испытал накануне. — Эй, все будет хорошо, — сказал он с фальшивой веселостью, и Дерек закатил глаза, вероятно, потому, что он мог слышать ложь, а шериф его не видел. — Стайлз, — сказал его отец, и голос его звучал так же измученно, как и он сам, но ему все же удалось придать голосу нотку раздражения. — Ладно, мне пора идти, пора завтракать, — сказал он тем же оптимистичным тоном. — Держи меня в курсе, Хейл, — сказал его отец, прежде чем Стайлз успел нажать кнопку завершения вызова. Стайлз поморщился и взглянул на Дерека, который, казалось, не был особо впечатлен. — Стайлз, я знаю, что ты не рассказываешь мне всего, и я не собираюсь заставлять тебя это делать, но если мне нужно что-то знать, я верю, что ты мне сообщишь. Если бы их ситуации были противоположными, Стайлз был уверен, что он бы не перестал приставать к Дереку, пока тот не рассказал ему каждую деталь, так что, вероятно, хорошо, что они были такими разными. Хорошо и, скорее всего, неприятно для оборотня. — Завтрак? — спросил Стайлз, пытаясь сменить тему. Дерек кивнул и встал, положив руку на плечо Стайлза, когда тот попытался последовать за ним. — Нет, ты приготовил ужин, самое меньшее, что я могу сделать, это приготовить завтрак. Стайлз позволил Дереку делать то, что тот хотел, и тихо сидел за столом, чувствуя себя намного лучше, чем раньше. На самом деле, он спал довольно хорошо после того, как Дерек бросил его в постель к себе. Удивительно хорошо, учитывая, что это был первый раз, когда Стайлз оказался в постели с другим человеком, кроме Скотта, и он не считался, поскольку они были практически братьями. Но они, конечно, просто спали. Стайлз не думал, что Дерек из тех, кто воспользуется тем, что он сошел с ума от мысли, что кто-то, кого нет рядом, трогает его. Очевидно, его отец думал так же, иначе Стайлз, вероятно, не был бы там, где он был, под опекой Дерека. Он услышал звук льющейся воды и поморщился, когда понял, что они не убрали посуду с вечера. Вся эта история с одной сковородкой определенно не пошла Дереку на пользу. Стайлз был на самом деле весьма удивлен, что он удосужился приготовить еду, вместо того чтобы просто бросить на стол пару коробок с хлопьями и назвать это завтраком. — Эй, Дерек, тебе не нужно этого делать, ЧЁРТ! — закричал он, изворачиваясь, когда что-то ласкало его спину, зачесывая его мех не в ту сторону, только у него не было меха, потому что он был человеком, и в отличие от первого раза прикосновение не прекращалось в течение нескольких долгих, невероятно ужасных мгновений. Когда он смог снова сосредоточиться на том, что происходило за пределами ощущений его собственного тела, Дерек навис над ним, и Стайлз понял, что снова лежит на полу. — Нам нужно прекратить встречаться вот так, — сказал он и насладился удивленным смехом Дерека. Хотя на самом деле ему было не смешно, скорее, облегченно, подумал Стайлз. — Я не собираюсь спрашивать, все ли у тебя в порядке, — ответил Дерек, осторожно помогая ему подняться на ноги, а затем сразу же усаживая на стул, который он. Хм. Он каким-то образом опрокинул. — Крайне признателен, — сказал Стайлз. Его зубы стучали, но ему не было холодно, на самом деле. Несмотря на это, Дерек провел ладонями вверх и вниз по рукам Стайлза, и, как и прошлой ночью, он почувствовал, будто его очищают. — Моя спина, — прошептал он, и руки Дерека двинулись туда, и, наконец, это ощущение полностью исчезло, и Стайлз наклонился вперед, положив голову на скрещенные руки, и вздохнул с облегчением. — Лучше? — спросил Дерек, вероятно, даже не понимая, о чем спрашивает, но Стайлз сумел кивнуть головой. Но широкие руки Дерека не остановились, они скользнули вверх и вниз по позвоночнику Стайлза в твердой ласке, столь непохожей на ужасные чужеродные прикосновения. В конце концов Стайлз снова вздохнул и откинулся на спинку стула, взяв телефон со стола, куда он положил его после разговора с отцом. — Я как раз собираюсь это сделать, — сказал он, не закончив предложение, потому что он быстро набирал сообщение. Это произошло снова, он написал, показал Дереку, затем отправил текст по его кивку. — Это будет продолжаться? — тихо спросил Дерек. Он все еще стоял на коленях перед Стайлзом, практически между его разведенными коленями, и это был не тот образ, который ему был нужен в его сознании. Не то чтобы его тело было готово к чему-то, кроме ужаса, судя по всему. — Я искренне надеюсь, что нет, — ответил он, потому что это был лучший ответ, который он мог дать в данных обстоятельствах. Дерек снова кивнул и встал, протягивая руку Стайлзу. — В таком случае ты должен лежать на мягкой поверхности. Я не хочу объяснять твоему отцу еще какие-то синяки. Пошли, я приготовлю, а ты ложись. Стайлз позволил себя вести и закатил глаза, увидев их пункт назначения. — О, так ты собираешься подать мне завтрак в постель? Серьёзно? — Если бы я подавал тебе завтрак в постель, ты бы это знал, — ответил Дерек, и Стайлз хрипло рассмеялся. — Ладно, ладно, отлично. Я просто останусь здесь и постараюсь не удариться головой о твердые поверхности, пока ты будешь готовить нам еду. Эй, а что у нас вообще есть? Подожди, ты вообще готовить умеешь? Я видел, что у тебя на кухне, чувак, и она не так уж и хорошо оборудована. Дерек закатил глаза и ушел. — Все будет хорошо, Стайлз, — сказал он. Он не мог не ухмыльнуться в ответ.   ------------------   Взять оборотня на рыбный рынок в день полнолуния — это не то, что Стайлз когда-либо думал сделать. Тот факт, что это был Дерек и что он был альфой, на самом деле был немного проблематичным. Дело в том, что он замечал вещи. Ну, все такое. Он заметил, как Стайлз перемещался между витринами, как он отбрасывал любую добычу, которой было больше дня, как он пытался тайком обнюхать вещи, которые собирался купить. Это было действительно немного обескураживающе. — Эй, ты не хочешь сделать шаг назад, чувак, люди начнут что-то подозревать, — сказал Стайлз после того, как он чуть не врезался в Дерека в третий раз. Моллюски, на которых он смотрел, были почти плохи. — Чак, я бы дал им еще один день максимум, ты мог бы заморозить их, если собираешься продавать, — сказал он, не дожидаясь ответа Дерека. Вероятно, его брови сделали что-то драматичное. Чак, привыкший к комментариям Стайлза, просто спокойно кивнул и позволил им продолжить просмотр. — У тебя есть предпочтения? — спросил Стайлз, оглядываясь через плечо. Дерек все еще пялился, ну, злобно пялился на моллюсков, словно они оскорбили его лично. — Откуда ты знал, что они вот-вот испортятся? — спросил он, глядя на Стайлза, хотя и не опроверг его оценку, так что это было так. Стайлз думал, что его обоняние может быть на уровне обоняния оборотней, когда дело касалось рыбной морской пищи, но это было его первое весомое доказательство, подтверждающее это. Скотт никогда по-настоящему не участвовал в ежемесячном фестивале морепродуктов. Это был не совсем его тип кухни, даже до того, как он стал пушистым. Стайлз пожал плечами: — Моя мама настояла, чтобы я узнал об этом все, сказала, что это у нас в крови, — и на этом все закончилось. К счастью, Дерек, похоже, поверил, потому что он просто кивнул и последовал за Стайлзом, который изучал содержимое следующей витрины. — Мне нравится рыба, — сказал Дерек. Стайлз увидел несколько филе, которые выглядели многообещающе, но ему придется провести более тщательный тест на запах перед покупкой. Он совершил ошибку, отказавшись от этого однажды, и потом всю ночь блевал. — Хорошо, что мы здесь, — сказал Стайлз с ухмылкой, — Да, Чак, могу я увидеть это и это, — сказал он, указывая на филе. Они исполнили свою обычную песню и танец, Стайлз взял вощеную бумагу и понюхал мясо, оценивая его качество и свежесть, в то время как Чак притворился, что все совершенно нормально. Только в тот раз Дерек был там, чтобы наблюдать, и было немного странно иметь зрителей. — Вот это, — сказал Стайлз, протягивая кусок обратно Чаку, чтобы тот мог добавить его в их стопку. Стайлз не был уверен, кто из стаи будет там, но имело смысл взять больше, чем он обычно готовил. Если это означало терпеть странные взгляды Дерека, то так тому и быть.   ------------------   Стая вкатилась в лофт как раз тогда, когда Стайлз действительно вошел в колею готовки. Конечно, с Дереком, притаившимся прямо за его плечом. Что-то насчет горячих поверхностей и обмороков или чего-то в этом роде. Его это не особо волновало, потому что это означало, что у него на кухне действительно есть помощь, на этот раз. Никто не упомянул о странностях, происходящих с ним, и Стайлз оценил это, хотя это могло быть потому, что волки были на грани, в любом случае, с луной, которая вот-вот должна была взойти, и все вторглись в пространство друг друга в лофте. Даже Питер появился на лестнице. Сидя там, как стервятник. — Стайлз, ты уверен, что с тобой все будет в порядке? — спросил Скотт в третий раз, набив рот хлопьями. Он был прав, у Дерека были хлопья, которые давали есть тем, кто не любит рыбу. Скотту, похоже, было все равно, хотя Джексон сделал довольно ворчливое лицо, когда увидел, что это его единственный выбор. Стайлз отмахнулся от беспокойства. Скотт даже не знал, насколько странным было фантомное прикосновение и последующие судороги, и Стайлз очень надеялся, что так оно и останется. — Да, да, все хорошо, — сказал он, игнорируя раздраженный взгляд Дерека. Однако Питер не проигнорировал это и одарил Стайлза нахальной улыбкой, словно был посвящен в тайну. Он не был. По крайней мере, насколько Стайлз знал, хотя его мама хранила свой собственный сундук с секретами в доме Хейлов. Это было до тех пор, пока... Стайлз прочистил горло, желая, чтобы то же самое действие очистило и его разум. — Итак, какие планы на вечер? Вы, ребята, направляетесь в заповедник? Эрика пожала плечами: — Таков был план, пока ты не взбесился. Стайлз издал протестующий звук: — Эй, я не психанул, ладно? Ну, может, и психанул немного, но все равно, не позволяй мне вмешиваться в твои планы. Просто, не знаю, запри меня здесь на ночь. Лицо Дерека говорило, что этого не произойдет. Это произошло, когда Айзек и Джексон оба разозлились из-за чего-то, чего Стайлз не уловил, и бросились друг на друга через стол, разбрызгивая еду и в целом устраивая полный беспорядок. После этого раздалось много рычания, и когда шерсть (ну, не в буквальном смысле) улеглась, половина еды оказалась на полу, а беты, которые устроили беспорядок, выглядели пристыженными и по-человечески. — Так вы, ребята, определенно идете в заповедник, чтобы выплеснуть часть этой агрессии, верно? Я, конечно, люблю настольные игры, как и все остальные, но если все будет так, мы ни за что не переживем этот вечер, если все закончится так же. — Проницательное наблюдение, Стайлз, — сказал Питер своим жутко шелковистым голосом. Стайлз с трудом сдерживал желание содрогнуться всем телом, что не имело ничего общего с фантомными ощущениями, которые он испытывал, — Я не думаю, что это целесообразно, чтобы так много недавно укушенных, полуобученных щенков содержались в такой тесноте с таким хрупким человеком, как ты. — Я обещал твоему отцу... — начал Дерек, но Стайлз махнул рукой, поморщившись при виде печальных остатков их трапезы. — Я знаю, я знаю, но как бы мне ни было больно это говорить, я думаю, что Питер, несмотря на то, что он полный придурок, прав. Вам, ребята, нужно идти в заповедник. Я останусь здесь, и это будет... — Все будет плохо, Стайлз, кто-то должен остаться с тобой. Твой отец... — Нет, Дерек, — резко бросил Стайлз, и ему не нужна была вспышка желтых глаз Эрики, чтобы понять, что это не лучшая идея, — Нет, — продолжил он более ровно, — Я не хочу, чтобы он видел меня таким, если у меня будет еще один приступ... — Приступ? — спросил Скотт, на его лице отразилась паника. Остальная часть стаи тоже наблюдала за ним, с разной степенью беспокойства. Стайлз угрюмо нахмурился, глядя на Дерека, но тот лишь приподнял брови, явно ожидая, что Стайлз сам все объяснит. Питер выглядел явно довольным. Придурок. Наконец он проворчал: — Да, ладно, у меня были такие маленькие припадки, это случалось пару раз, и я боюсь, что это напомнит моему отцу о том, как болела моя мама, ладно? Я не хочу, чтобы он тоже видел меня таким. Что, по сути, было правдой, хотя ее спазмы во всем теле сопровождались гораздо большими криками, чем его. До сих пор. Глаза Скотта широко распахнулись и наполнились слезами. — Чувак, ты умираешь? — спросил он с таким комично испуганным взглядом, что Стайлзу пришлось подавить желание рассмеяться, потому что это было совсем не смешно. Ни капельки. Он покачал головой, потом увидел, как Дерек на него посмотрел, и закатил глаза. — Я не умираю, — сказал он, потому что в тот момент это была правда, — Я просто не хочу пугать отца, вот и все. Вот почему я остаюсь здесь сегодня вечером, а вы все будете гоняться за своими хвостами или что вы там делаете в полнолуние. — Я бы с радостью остался с молодым Стилински. Чтобы присматривать за ним, — сказал Питер, как никто другой. Дерек сердито посмотрел на дядю, а тот безмятежно ухмыльнулся племяннику, пока альфа наконец не прорычал недовольное согласие. — Круто, — пробормотал Стайлз, — Оставьте меня с этим психованным волком, это не кончится ужасно. Питер ухмыльнулся.   -----------------   Вечер на самом деле прошел довольно без происшествий, как ни странно. Питер печатал на своем ноутбуке, пока Стайлз смотрел фильм в одиночестве, и прежде чем он успел опомниться, он уже зевал и был готов отключиться. Он выключил компьютер и сунул его в сумку, остановившись, чтобы размять ноющие мышцы. Ощущение было такое, будто он вчера поднял что-то тяжелое и только начал это ощущать. Да, ему следовало найти время в начале месяца, чтобы поплавать, но он предпочел сделать это в полнолуние, хотя риск быть найденным внезапно стал выше, чем когда-либо прежде, учитывая его приятелей-волков в лесу и все такое. Не то чтобы это имело значение в тот момент, поскольку он фактически находился под домашним арестом, и даже если бы это было не так, плавание без содержимого сейфа не излечило бы боль, которая, казалось, проникала в его кости. Стайлз скованно встал и попытался сдержать стон дискомфорта. Его суставам не нравилось то, что с ним происходило. Он думал, что это может быть отчасти психосоматическим, зная, что то, что составляло часть его самого, находилось в опасности, а это означало, что весь он был в опасности, но это не заставило чувство уйти. — Стайлз? — спросил Питер, чтобы не показаться полным придурком. Он, на самом деле, казался немного любопытным и, возможно, даже немного обеспокоенным, но Стайлз подумал, что он, вероятно, придаёт этому слишком большое значение. — Да, дай мне секунду, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Он действительно был полным идиотом, раз так долго откладывал заплыв. И если подумать, да, шесть месяцев — это гораздо больше, чем когда-либо прежде, когда он не заходил в озеро. Он полный идиот. Рука Питера согревала кожу его голой руки, и он в замешательстве наблюдал, как серые струйки начали ползти по венам оборотня, а мышцы Стайлза медленно расслаблялись от облегчения. — Я думаю, мы оба можем согласиться, что ложь не принесет пользы ни одному из нас в этой ситуации, как думаешь, маленький шелки? Стайлз замер, словно маленький зверек, попавший в ловушку, и да, именно это и произошло. — Как- — Ты очень похож на свою мать, — сказал Питер, усаживая Стайлза обратно на диван, — Однажды я нашел ее шкуру на чердаке нашего дома. Талия попыталась выдать это за нечто, но она сразу же убрала ее, а потом, когда я однажды был в городе, я почувствовал что-то похожее на тот запах морского бриза, который был, когда я встретил Клаудию. Мировоззрение Стайлза менялось с пугающей скоростью. — Ты знал? — спросил он, в голове у него крутилось еще с десяток вопросов, но он не мог выбрать, какой из них задать следующим. Питер определенно выглядел удивленным. — Не так уж и сложно было связать все точки, Стайлз. С вашим видом связано немало преданий. Поиск в Google даст обширное количество результатов. Конечно, не так много, как знала твоя мать. После того, как я убедил ее, что мне нужна только информация, а не ее кожа, у нас была довольно дружелюбная серия обедов в одной из местных закусочных. Это было... это было действительно безумие. — Она знала о тебе? — спросил Стайлз, глядя на Питера широко раскрытыми глазами. Было довольно сложно представить, что его мать и Питер ладят, но не было никого, кто мог бы опровергнуть то, что он говорил. Питер пожал плечами. — Она об этом не упоминала, но, с другой стороны, она доверяла Талии сохранность своей шкуры, так что я не знаю, что это говорит об их отношениях. Стайлз немного помнил об этом, как иногда она смотрела вдаль, и ничто, что он или его отец могли сделать, не могло вывести ее из этого состояния. Она сказала ему однажды, что это был зов моря, призывающий ее вернуться домой в его объятия. Если бы она прислушалась к нему, если бы у нее был доступ к своей шкуре в те времена, Стайлз знал, что она никогда бы не вернулась. — Что ты собираешься делать теперь? — спросил Стайлз, наблюдая, как Питер устроился на журнальном столике перед ним. Его манеры отличались от манер Дерека. Более плавные, но также как будто он был более напряжён, как будто он просто ждал возможности наброситься. Удивительно, но Питер просто пожал плечами: — Во время пожара я наткнулся на сундук, в котором лежала шкура твоей матери. Я вспомнил, что читал о том, что шелки приносят удачу, и рискнул. В любом случае, все должно было сгореть, поэтому я натянул на себя ее шкуру и каким-то образом выжил, тогда как остальной стае не так повезло. Стайлз знал о смерти всех, за исключением Дерека и Лоры, которых в то время не было дома. — Я был с ней, — признался он, не зная почему, но, похоже, по какой-то причине должен был это сделать. Слушая, как Питер говорит об этом, о событии, которое разорвало его стаю, Стайлз чувствовал себя обязанным ему, — Мы играли на заднем дворе, смотрели затмение, и вдруг ее кожа начала дымиться, а потом она закричала и... — Сколько времени прошло, прежде чем она умерла после этого? — спросил Питер, когда Стайлз не продолжил. Это был немного грубый вопрос, но Стайлз не винил его за это. Он бы тоже хотел знать. После того, как он снова набрал в рот влаги, Стайлз сглотнул. — Неделя. Она была жива еще неделю после того, как ее шкура сгорела. Питер кивнул и откинулся назад, прижав ладони к темному дереву. — И ты думаешь, они знают, что именно нашли? Стайлз пожал плечами. — Если они и знают, то ничего не сделали, просто прикоснулись к ней несколько раз и меня это заставило почувствовать себя отвратительно. — А Дерек знает? — спросил он, и его широкая улыбка снова расцвела. — Конечно, он не знает. Никто не знает, только мой отец и ты, по-видимому. Я бы хотел, чтобы так и оставалось, если это возможно. Питер покачал головой: — Хранить секрет от стаи оборотней, твоей стаи — не очень хорошая идея. — Я обещал матери, что не скажу. Это были практически ее последние слова мне, и я не собираюсь нарушать это обещание, если смогу. Питер развел руками: — Я не скажу, просто не верю, что это самый мудрый план действий. Стайлз закатил глаза. — Ладно, как хочешь. Так ты отпустишь меня в туалет или нет? — Ты сможешь добраться туда сам или тебе понадобятся ходунки? — спросил Питер с ухмылкой. Стайлзу не нужны были ходунки, но ему потребовалось неловкое количество времени, чтобы добраться туда и обратно. Питер все время самодовольно улыбался.   -------------------   Должно быть, в какой-то момент он уснул, потому что проснулся, чувствуя себя невыносимо жарко и изрядно вспотевшим. — Что… — начал он говорить, но тут его локтем ткнули в ребра. — Заткнись, Стилински, — проворчал Джексон откуда-то из-под бедра. Это было более чем странно. В предрассветной темноте он едва мог что-либо разглядеть, но Стайлз был почти уверен, что находится в постели Дерека, окруженный полуголыми оборотнями. — Вы всегда так делаете? — не удержался он, и Скотт жалобно заскулил. — Доброе утро, — сказал он, прижимаясь к чьей-то спине — Айзеку? Рука обхватила Стайлза сзади и притянула его к теплой, голой груди. — Иди спать, Стайлз, — проворчал Дерек. — Да, да, — сказал он, зевая, и снова погрузился в мирный сон.   ------------------   Стайлз проснулся, чувствуя себя обезвоженным и странно вялым. Несколько человек все еще лежали в постели, Эрика, Бойд и Айзек, в то время как Дерек и Скотт сидели за столом, разговаривая о чем-то странно вежливым образом. Ну, вежливым для них. Все еще обменивались взглядами. Питер сидел на диване, читая большую книгу в кожаном переплете, а Джексон свернулся в одном из кресел, откинув голову назад и закрыв глаза. — Хочешь воды, Стайлз? — спросил Питер, не поднимая глаз. Дерек и Скотт повернулись лицом сначала к Питеру, а затем к Стайлзу, явно пытаясь вникнуть в предложение, но у них не было необходимой информации, чтобы сделать правильный вывод. Не то чтобы они это понимали или что-то в этом роде. — Эти объятия странные, — сказал он, а затем добавил, — Да, — потому что он очень хотел пить и пока не хотел вставать. Частично это, вероятно, было связано с тем, что он не смог съесть столько рыбы, сколько хотел прошлой ночью. Обычно он упаковывал столько еды, сколько обычно съедал один из волков, но после ссоры Джексона и Айзека не осталось достаточно рыбы, которую можно было бы спасти, чтобы утолить его необычный голод. Кроме того, он не плавал уже полгода. Вероятно, это было большей частью его общего недостатка энергии. — Твой отец звонил, но я с ним поговорил, — сказал Скотт, с любопытством нахмурившись и наблюдая, как Питер направляется на кухню. Стайлз кивнул и приподнялся, чтобы опереться на спинку кровати. — Как прошла пробежка? Кто-нибудь психанул? Дерек бросил на него осуждающий взгляд. — Никто не выходил из себя, Стайлз. Все было нормально. Как прошел твой вечер? Питер не захотел рассказывать нам ничего полезного о том, как вы оба проводили время. И это звучало подозрительно, как ревность. Питер, должно быть, тоже так подумал, потому что, когда он вышел из кухни, он одарил своего племянника восторженным взглядом. Стайлз взял воду с кивком, и Питер подмигнул ему. Просто чтобы быть противным, он был в этом уверен. — Я смотрел фильм, Питер что-то делал на своем ноуте, мы разговаривали, а потом я отключился на диване. Это не объясняло, как он проснулся в постели вместе с остальной стаей. — Да, ты спал мертвым сном, когда мы пришли, — сказал Скотт, — Мы перенесли тебя на кровать, чтобы Питер мог спать на диване. Он в это время просто сидел на лестнице и смотрел на тебя. — Жутко, — сказал Стайлз, указывая пальцем на волка. Питер развел руками и не возражал. — Так вы, ребята, всегда обнимаетесь после своих похождений в полнолуние? — спросил Стайлз, затем отпил воды. На вкус она была не такой свежей, как ему бы хотелось, но это была городская вода, так что она была настолько хороша, насколько он мог себе позволить в данных обстоятельствах. Бутилированная вода всегда имела для него привкус пластика, а колодезная имела металлический привкус. Он действительно предпочитал идти прямо к источнику, но не думал, что кто-то из волков, кроме Питера, посчитал бы это хорошей идеей. Не то чтобы он мог от нее заболеть, но они этого не знали. Дерек пожал плечами: — Это помогает установить связь стаи. Похоже, это все, чего Стайлз мог от него добиться. — Что сказал мой отец? — спросил он Скотта, — Есть ли у него зацепка? Скотт нахмурился и покачал головой. — Пока ничего, но он хотел узнать, когда ты в последний раз плавал? Я рассказал ему о бассейне, так как он уже знает кое-что, но не думаю, что он спрашивал об этом. Стайлз бросил на Питера взгляд, но тот просто пожал плечами. Что было довольно хорошо, на самом деле. Он не предложил никакой информации от себя. Дерек, конечно, заметил этот обмен жестами, и его брови поползли вверх. — Могу ли я взять свой телефон? — спросил он, прежде чем допрос мог начаться. Стайлз действительно не очень хорошо лгал, когда ему задавали прямой вопрос. Особенно, когда вокруг были люди, которые могли легко определить, что он лжет. Скотт бросил его ему, ударив Эрику по животу, но она лишь зарычала и перевернулась, уткнувшись лицом в икру Стайлза и вцепившись одной рукой в ​​его ногу. Стайлз отправил сообщение, и через несколько секунд его телефон завибрировал. Он поморщился и снял трубку, понимая, что это будет неприятный разговор. — Шесть месяцев! Стайлз, о чем ты, черт возьми, думал? Я не могу п... — Привет, пап, я тоже рад тебя слышать, — прервал он, наблюдая, как лицо Айзека высунулось из-за Бойда и бросило на него взгляд, в котором, казалось, соединились обеспокоенность и замешательство, а может быть, и легкая тревога. Да, ситуация должна была стать довольно неловкой. — Ну, никаких новых зацепок, да? Ну, посмотрю, смогу ли я что-нибудь придумать, — он взглянул на Питера, который кивнул и вернулся к книге, которую читал. Должно быть, есть какое-то заклинание или что-то еще, что может помочь вернуть шелки в его украденную шкуру, — Но в то же время я ожидаю, что ты будешь придерживаться диеты, которую тебе прописал доктор. Я уже купил продукты на неделю... — Стайлз, я могу позаботиться о себе сам, — сказал его отец тем же усталым тоном, которым он всегда пользовался, когда ему читали лекции о необходимости отказаться от углеводов и есть больше постного белка. — И это здорово, — сказал Стайлз с фальшивой веселостью, — Я рад за тебя, но то, что меня нет дома, не означает, что в этом плане что-то изменилось. — Эй, это я должен пытаться тебя утешить, а не наоборот, — сказал его отец, но Стайлз видел, что он улыбается, — Не думай, что я забыл эту шестимесячную ерунду. Мы поговорим об этом, когда все это уладится. — Не могу дождаться, — сказал Стайлз, пытаясь скрыть сарказм в голосе, но, вероятно, ему это не удалось. — Ага, конечно. Держи меня в курсе, малыш. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, папа. Стайлз повесил трубку и сделал еще глоток воды, старательно игнорируя взгляды, которые на него, вероятно, бросали. — Ну, чья очередь бежать за завтраком? Я умираю с голоду, — сказал Питер, и волки быстро отвлеклись. За исключением Дерека, который с обеспокоенным хмурым видом наблюдал за Стайлзом, когда тот передавал Айзеку ключи от машины. Он заставил Джексона и Скотта тоже пойти, пока Эрика и Бойд вместе проскользнули в ванную, чтобы принять душ и смыть с себя грязь, которую они подцепили во время предыдущей ночной пробежки. — Какое значение имеет то, что ты не плавал на озере уже полгода? — спросил Дерек после того, как включился душ. Питер оторвался от книги, переводя взгляд с одного на другого: Стайлз все еще на кровати, Дерек все еще за столом. Это было похоже на странное противостояние или теннисный матч или что-то в этом роде. — Еще больше указаний от моей матери, — сказал он, — Я должен плавать каждый месяц, но в последнее время все немного сумасшедшее, поэтому я пропустил несколько. Все это было правдой, но не всей правдой. Питер издал цокающий звук и вернулся к книге, но Дерек успел бросить на него острый взгляд. — Это связано с ограничением по времени, которое ты мне вчера сказал? — спросил он, и Питер внезапно снова заинтересовался их разговором. Стайлз сделал еще глоток воды, чтобы дать себе время сформулировать ответ, но прежде чем он успел это сделать, странное прикосновение вернулось, и он подавился криком, но во рту у него все еще была вода, так что он подавился. Питер и Дерек добрались до него примерно в одно и то же время, первый вырвал из его руки плещущийся стакан, а второй боролся с ним, пока он не повис на краю кровати, вода и слюна капали из его рта, когда он кашлял и задыхался. Странное прикосновение продолжало прибывать от подошв его ступней до задней части ног и позвоночника до макушки его волос. Он извернулся в хватке Дерека, пытаясь заставить это ощущение уйти, но оно продолжало ползти вверх по нему, от нескольких рук, как ему казалось, и Стайлз заскулил, потому что это было так ужасно неправильно. Кто-то что-то говорит, Питер, подумал он, а затем Стайлз снова оказался на кровати на боку, одна полоска тепла прижималась к его груди, а другая — к спине, почти каждый дюйм его тела был покрыт оборотнем, и хотя странное ощущение все еще было, Стайлз снова смог дышать. — Это продолжает быть худшим ощущением, — проворчал он в гладкую грудь Дерека. Потому что, конечно, на нем не было рубашки. На нем были пижамные штаны, по крайней мере, но они были тонкими, и тепло его тела без труда выходило из них и согревало голые ноги Стайлза. Голые, потому что по какой-то глупой причине он решил, что надеть шорты в постель — хорошая идея. Может быть, потому, что ощущение неестественного тепла удерживало его от очередного спазма всего тела из-за жуткого ощущения мурашек, которое все еще не прекратилось. — Итак, это ответ на мой вопрос о том, открывалась ли коробка или нет, — спокойно сказал Питер, а Дерек хмыкнул, как всегда красноречиво. Стайлз дернулся, когда невидимые руки сделали еще один проход, и Дерек зарычал. — Ты собираешься рассказать мне, в чем дело, или мне начать угадывать? — спросил он, и да, он был уже на грани отчаяния, судя по всему. — О, сэндвич со Стайлзом? — сказала Эрика, и тут на кровати появилось еще несколько тел, прижимавших Дерека и Питера еще ближе к Стайлзу, пока он не оказался совершенно раздавленным, но по какой-то причине это показалось ему даже лучше, чем раньше, и он расслабился, едва почувствовав странное призрачное прикосновение. Дерек, конечно, поворчал на то, что его прервали, но не приказал никому остановиться, так что они все просто остались там. Влажная кожа Эрики и Бойда потянулась по Хейлам, чтобы упереться в ноги и руки Стайлза, пока он не оказался прочно заключенным в коконе оборотней. — Что ж, это неловко, — сказал Джексон с другого конца комнаты. Стайлз даже не услышал, как открылась дверь. Фантомное ощущение прекратилось в какой-то момент, но он не был так уж и рад выпутаться из объятий оборотней, поэтому не упомянул об этом. Они, вероятно, знали, или, по крайней мере, Питер, вероятно, понял это, так как он был прижат к спине Стайлза, и это должно было быть гораздо жутче, чем было на самом деле, но по какой-то причине Стайлз не мог заставить себя испугаться. — Ревнуешь? — пробормотал Стайлз, уткнувшись в гладкую теплую грудь Дерека, и улыбнулся, почувствовав, как изнутри альфы раздался гул. — Чувак, что происходит? — спросил Скотт секунду спустя, вероятно, просто увидев, что ситуация напоминает оргию. Айзек, однако, не выглядел нисколько обеспокоенным, потому что он внезапно растянулся вдоль на них всех, производя хмыканье и ворчание, но это было все. Стайлз ткнул в живот оборотня, который частично лежал на его бедре, и Айзек пошевелился с прерывистым смехом. — Обнимашек никогда не бывает много, — сказал Стайлз, и Скотт издал звук согласия. Они давно установили, что объятия и прижимания были вполне приемлемыми формами поведения, связывающего их двоих. До сих пор никто больше не был посвящен в их маленький секрет, но потом случилась эта история с оборотнями, и, похоже, никому не нужно было обсуждать это, поскольку объятия стаи, по-видимому, были данностью. — Поставь еду на стол, можете есть, когда захотите, — сказал Дерек, не делая никаких движений, чтобы выпутаться из объятий Стайлза. Несколько других отцепились, включая Айзека, но Питер, похоже, тоже никуда не собирался. Стайлз был почти уверен, что слышал, как Джексон пробормотал что-то, очень похожее на «уроды», но затем раздался шлепок плоти о плоть, и он вскрикнул, а Эрика захихикала. После этого он немного задремал, а когда, наконец, проснулся, то был один на кровати, Питер на диване, где он был до этого, а Дерек за столом, но больше никого не было видно. — Они ушли, — сказал Дерек, прежде чем он успел спросить, затем перевернул страницу своей книги с намеренно небрежным видом, — Около двух часов назад. — Хочешь искупаться, Стайлз? — спросил Питер, и они оба посмотрели на него. Его мать так делала, когда чувствовала себя не лучшим образом. Конечно, Стайлз понял, что это, вероятно, из-за того, что между заплывами у нее было много времени. Когда она водила его на озеро, она почти никогда не присоединялась к нему в воде. Ну, не так, во всяком случае. — Да, а можно ли добавить туда соли? Питер кивнул: — Я слышал, что это может помочь, — сказал он. В другом конце комнаты раздался рык Дерека. — Что касается боли в мышцах, племянник, я знаю, что ты принял часть боли Стайлза, так что, конечно, ты знаешь, насколько он сейчас чувствителен. Честно говоря, тебе действительно нужно провести небольшое исследование о таких вещах. Незнание того, как помочь тем, кто не исцеляется так, как мы, не принесет тебе никакой пользы. Стайлз заметил, что Питер намеренно уклончиво намекал на то, о каком именно типе человека, который не может быстро исцелиться, он на самом деле говорил, но Дерек, похоже, этого не уловил. — Я наберу ванну, тебе теплую воду или холодную? — спросил Питер, закрывая кожаную книгу и кладя ее на журнальный столик. — Холодную, пожалуйста, — сказал Стайлз, подтягиваясь и свешивая ноги с кровати. Кто-то убрал воду, которую он пролил и выплюнул на пол. Либо он был без сознания достаточно долго, чтобы вода успела испариться. Дерек подождал, пока Питер не выйдет из комнаты, прежде чем встать и медленно подойти к Стайлзу. Он был босиком, но в какой-то момент нашел рубашку, низкий вырез воротника обнажал ключицы и горло. — Я знаю достаточно, чтобы понимать, что холодная ванна не помогает избавиться от мышечных болей, — сказал он, приближаясь к Стайлзу, словно охотясь за чем-то. Стайлз сглотнул и пожал плечами. — У меня это работает. Или должно работать. Я на самом деле не знаю, мне никогда раньше этого не приходилось делать. — Но ты слишком долго ждал, чтобы пойти поплавать с тем, что ты запер на берегу, и теперь у тебя случаются судороги и мышечные боли? — скептически спросил Дерек. — Да, в общем-то, — сказал Стайлз с гримасой. Он не мог прийти в себя от того, каким глупым он был, не найдя времени сходить на озеро, даже если бы это было не в полнолуние, это бы, по крайней мере, помогло. — Мой дядя знает, что происходит, — заметил Дерек, и да, он определенно был задет данным фактом, хотя Стайлз был уверен, что он будет отрицать это, если потрудится поднять этот вопрос. Стайлз кивнул: — Он, судя по всему, знал мою маму, которая дружила с твоей мамой, я думаю. Я не знаю, она никогда толком не говорила о вас, ребята. Может быть, они были слишком заняты хранением секретов друг друга? При упоминании матери выражение лица Дерека немного прояснилось, и он подошел и сел рядом со Стайлзом, держа в руке пончик, который Стайлз не заметил, когда подходил. Он ел его молча, слушая далекий шум воды, ровное дыхание Дерека и свое собственное жевание. Стайлз задавался вопросом, что Дерек мог слышать, чего не мог он, но решил, что, вероятно, не хочет знать. Если оборотень мог слышать сердцебиение человека, он, вероятно, мог также слышать его пищеварение и всякие другие странные вещи. Вероятно, то же самое касалось и запахов, что было еще хуже, но Стайлз заставил себя сосредоточиться на еде, а не зацикливаться на подобных вещах. Наверное, это к лучшему.   -----------------   — Итак, как мы хотим это сделать? — спросил Стайлз, ковыляя в сторону ванной. Для него это был важный момент, он действовал самостоятельно, без посторонней помощи. Кроме того, он чувствовал себя скрипучим, как старик, это было ужасно и неловко. — Ты иди в ванну, а я прослежу, чтобы ты не утонул, — раздался голос Дерека прямо позади него, словно он просто ждал, когда Стайлз ударится головой. Его явное отсутствие веры не было оценено по достоинству, даже если чувство безопасности, которое он приносил, было оценено по достоинству. — Я почти уверен, что не утону, чувак, — сказал Стайлз, оглянувшись через плечо на Дерека, чье лицо было странно пустым. — Ты чуть не утонул, выпив стакан воды сегодня утром. Я не хочу рисковать тобой с целой ванной воды, особенно учитывая, что твой отец знает, что ты здесь, и я почти уверен, что он не колеблясь застрелит меня, если я верну тебя не в идеальном состоянии. — Ага, — сказал Стайлз и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Питер выскальзывает из ванной с ухмылкой на лице. — Я рассмотрю альтернативные методы отслеживания потерянной вещи, ладно? — сказал Питер, кивнув Дереку, и пошел обратно в гостиную, вероятно, к своей книге. Стайлз вздрогнул, когда его ноги коснулись холодного кафельного пола, и да, он решил, что холодная ванна, вероятно, будет отстойной. Пока он не уловил запах соли, и внезапно холод перестал его беспокоить. Он почти бездумно сбросил с себя одежду, когда увидел воду, более нетерпеливо желая залезть в нее, чем когда-либо, как он мог вспомнить. Ну, помимо его ежемесячных, иногда еженедельных, поездок на озеро с мамой, а затем с папой после ее смерти. Дерек издал позади резкий звук, но Стайлз уже забирался в воду, вздрогнув от облегчения, когда прохладная вода скользнула по его ногам и туловищу. — Да, — простонал Стайлз, устраиваясь, пока не оказался покрыт водой до подбородка. Он чувствовал крупинки соли между спиной и ванной, но в воде было достаточно соли, чтобы он мог почувствовать и это. Через несколько секунд Дерек прочистил горло и подошел ближе. Когда Стайлз открыл глаза, он увидел, что альфа стоит там и выглядит неуютно. — Чувак, можешь присесть. Черт, если ты так беспокоишься о моем благополучии, можешь даже принести книгу и расслабиться, пока я буду отмокать в этой потрясающей ванне. Я не планирую, чтобы это было кратковременным событием. Дерек, казалось, не знал, что на это сказать, но в итоге ему и говорить не пришлось, потому что в дверь постучали, а затем вошел Питер. Рычание Дерека было намного громче, чем все, что Стайлз слышал от него раньше, но это могло быть просто из-за акустики комнаты, в основном выложенной плиткой. Питер почти сразу же отступил, но перед этим подмигнул Стайлзу. Снова. Это было странно. — О, он принес твою книгу? — спросил Стайлз после того, как Дерек выхватил что-то у Питера и предпринял, как он считал, излишнюю предосторожность, заперев дверь, прежде чем сесть на закрытое сиденье унитаза лицом к Стайлзу. Только он не смотрел на Стайлза, он сверлил взглядом свою книгу. — Что читаешь? — попытался он вместо этого, когда стало ясно, что Дерек не собирается отвечать на его предыдущий вопрос. Что, да, Питер явно принес Дереку книгу, так что это было не совсем необходимо. Дерек поднял обложку, чтобы Стайлз мог ее прочитать. Которая оказалась новейшей в серии фэнтези, которая ему тоже нравилась. Но Дерек был странно сдержан во всей этой ситуации, поэтому Стайлз не стал настаивать, а просто расслабился, откинувшись на спинку холодной ванны и позволив своему телу дрейфовать в соленой воде. И вся эта ситуация на самом деле могла быть проблемой. Стайлз всегда просто предполагал, что Дерек был натуралом, хотя все, что он знал о его истории свиданий, было связано с Кейт и ее участием в пожаре, который убил остальную часть семьи Хейлов. Тот же пожар, который отнял мать Стайлза, и он тяжело вздохнул, потому что устал чувствовать себя постоянно взвинченным. Кейт была мертва, Питер позаботился об этом, как и остальные люди, которым помогли в сокрытии. Спасибо Питеру, который выжил только потому, что использовал шкуру тюленя матери Стайлза, чтобы защитить себя от пламени. Питеру, который утверждал, что знал Клаудию Стилински, и, очевидно, был посвящен в ее тайну, а значит, и в тайну Стайлза. Ему было интересно, что еще Питер от них скрывает. Стайлз не был большим поклонником того, что люди скрывали друг от друга важную информацию. Это слишком часто было контрпродуктивно. — Эта моя вещь, которая была в банковской ячейке, — сказал Стайлз и тут же привлек все внимание Дерека, — Когда кто-то ее трогает, я чувствую это на своей коже, и это очень неприятно. Вот почему я впадаю в истерику. Опять же, все это правда, но не вся правда. — И эта штука, которая у них есть, каким-то образом жизненно важна для твоего выживания? — спросил Дерек. — Чрезвычайно важна. Если они, — он сделал паузу и провел кончиками пальцев по поверхности воды, — Если они знают, что это, они смогут использовать это, чтобы контролировать меня. Если они не знают и каким-либо образом повредят это, то я, вероятно, тоже пострадаю. — Вероятно? Стайлз посмотрел на него и кивнул. — У моей мамы она хранилась в твоем доме. Она прожила всего неделю после того, как пожар уничтожил её. Дерек выглядел так, будто его сейчас стошнит, но он быстро взял себя в руки, сосредоточив взгляд на коврике для ванной перед собой. — Так это какой-то талисман? Ты что, русалка что ли? Стайлз покачал головой с печальной улыбкой. — Я не русалка, Дерек. Я почти уверен, что их не существует. Но, эй, ты же оборотень, так что, что я вообще знаю? — его мама на самом деле не упоминала никаких других мистических существ, но, возможно, она либо не знала о них, либо у нее просто не хватило времени. Дерек закатил глаза и протянул руку. — Дай мне свою руку, я хочу проверить уровень твоей боли. Питер прав, твои мышечные боли были довольно сильными ранее. Стайлз подчинился, и только слабые следы серой боли скользнули по руке Дерека, а затем ничего, только его собственная слегка загорелая кожа. Стайлз внезапно осознал, что он лежит голый в ванной, держа руку Дерека Хейла, и да, это было не то, что он когда-либо ожидал, что с ним когда-либо случится в его жизни. А еще Дерек был чертовски горяч. — Так если ты не русалка, то кто ты? — спросил Дерек, очевидно, сосредоточившись на продолжении разговора. Не то чтобы Стайлз мог его за это винить. — Я не могу тебе сказать, — сказал он, и да, они все еще держались за руки. — Питер знает, — сказал Дерек тем же недовольным тоном, который он обычно использовал, когда упоминал, что его дядя делает что-то, чему он завидовал. Стайлз закатил глаза: — Он знал мою маму, они вместе ходили обедать или что-то в этом роде. Кроме того, я почти уверен, что он догадался, кто она, основываясь на имеющихся доказательствах. Кроме того, моя мама ясно дала мне понять, что я никогда никому об этом не расскажу, и я не могу нарушить такого рода обещание. — А что, если я угадаю, кто ты? — спросил Дерек, скользнув взглядом по телу Стайлза, прежде чем снова подняться к его лицу со слабым румянцем на щеках. Он вздохнул: — Почему ты вообще думаешь, что есть что-то, о чем можно догадываться? Дерек приподнял бровь: — Ты принимаешь холодную ванну и не проявляешь никаких признаков того, что замерз. Нормальный человек уже дрожал бы, а температура твоего тела вообще никак не изменилась. Что ж, это справедливое замечание. — Ну, очевидно, я человек, — сказал Стайлз, указывая на себя свободной рукой, и румянец снова вспыхнул на щеках Дерека, когда его взгляд проследил за обнаженными линиями тела Стайлза. — Может быть, сейчас так и есть, потому что я тоже, но мы оба знаем, что на самом деле я оборотень. Стайлз закатил глаза. — Ладно, волчонок, угадаешь правильно, и я скажу тебе, но не жди никаких подсказок. Дерек кивнул, словно был готов принять эти условия. — К тебе привязан предмет, который может повлиять на твоё равновесие, и если к нему прикоснуться, ты почувствуешь это напрямую. Стайлз кивнул. — Тот, у кого он есть, может использовать его, чтобы контролировать тебя, если знает, как это сделать. Еще один кивок. — А если он разрушен или поврежден, то и ты тоже. — Довольно похоже. — В полнолуние тебе хочется рыбы, ты принимаешь холодные ванны с соленой водой, ты должен плавать ежемесячно, иначе у тебя начнутся мышечные спазмы... Стайлз был впечатлен тем, как много он уловил. — И ты смог удержать оборотня весом в двести фунтов на глубине восьми футов более двух часов. И да, это было, пожалуй, самое изобличающее доказательство из всех. — Ты пахнешь океаном, ты двигаешься так, будто не совсем уверен, как ходить по суше... Ну ладно, ой. Стайлз не думал, что он так уж плохо сдерживает свои рывки. — И ты никогда меня не боялся. — Я не буду это признавать, но как это лишает меня права быть человеком? Дерек ухмыльнулся, опасной улыбкой, которую он использовал, когда пытался кого-то запугать. Тот же взгляд, который никогда не действовал на Стайлза. — Вот именно, — сказал Дерек, постукивая пальцем по запястью Стайлза. Он так удобно устроился в ванне, что забыл, что они держатся за руки, — У большинства людей при столкновении с хищником учащается сердцебиение и выплеск адреналина. А ты, с другой стороны, либо раздражаешься, либо злишься. Это говорит мне, что ты тоже своего рода хищник. Да, хищник, который любит ловить свою собственную рыбу, а не разрывать глотки своим смертельным врагам. — Есть предположения? — спросил Стайлз, уверенный, что Дерек не сможет дать правильный ответ. — Водяная нимфа? Стайлз нахмурился, глядя в потолок, прежде чем повернуть голову и посмотреть на Дерека, который наблюдал за ним. — Как ты думаешь, что бы у меня было в коробке, если бы это было так? И разве я не должен был превратить тебя в оленя или что-то в этом роде за то, что ты пялишься на меня во время купания? Стайлз чувствовал жар от румянца на лице Дерека, когда они все еще держались за руки. — Ты достаточно раздражаешь, чтобы быть нимфой, — возразил Дерек, но, вероятно, понял, что это не ответ, — Водяной дух? — Чувак, я нахожусь на суше больше девяноста процентов времени. Я почти уверен, что не смог бы выжить и шести месяцев без купания в пресной воде, если бы я был водяным. Брови Дерека нахмурились. — Ты что, оборотень какой-то? Тот, кто связан с водой, но не считает ее необходимой для ежедневного выживания? И это было не то, о чем Стайлз думал раньше. Он не думал, что это касается шелки, но ему не у кого было спросить об этом. Его мать умерла, и, насколько он знал, вся ее семья тоже. Дерек наклонил голову и нахмурился, рука дернулась против руки Стайлза. — Питер только что сказал, что ты не оборотень, но что я ближе к ответу, чем был раньше. Стайлз промычал: — Приятно знать, кем я не являюсь, я полагаю. — Но у тебя только что были некоторые сомнения. Стайлз пожал плечами: — Я, конечно, не ходил в академию сверхъестественных существ, чувак, моя мама умерла, когда мне было десять. У нее не было времени подробно все разбирать. К тому же, в Интернете полно чуши, когда дело касается таких вещей. Дерек нахмурился, и да, если он когда-либо и слышал о шелки, то, вероятно, это было так давно, еще до пожара. — Ты водяной дракон? — Нет, но это было бы невероятно круто, — тут же ответил Стайлз. — Ты не считаешь себя крутым? — спросил Дерек, как будто это была еще одна подсказка. Стайлз закатил глаза. — Чувак, ты можешь утверждать, что я хищник, но мало кто разделяет твое мнение. У Дерека, по-видимому, закончились идеи, и он был этим недоволен, хотя его большой палец нежно водил вверх и вниз по руке Стайлза, что было мило. — Питер знает, и он помогает тебе, просматривая некоторые старые книги, пережившие пожар, — отметил Дерек. Стайлз кивнул. — Я тоже хочу тебе помочь, — проворчал он. И вот оно. Дерек чувствовал себя бесполезным, потому что ему не дали четкого задания. — Ты помогаешь мне, Дерек. Раньше ты забирал мою боль, не дал мне задохнуться и держал меня, когда мне казалось, что я вот-вот выползу из своей кожи. Все это очень полезные действия. Не то чтобы альфа поверил в это, но в конце концов он открыл книгу одной рукой и стал читать, пока Стайлз мирно отмокал.   -----------------   — Это нормальная летаргия? — спросил Дерек, водя полотенцем вверх и вниз по телу Стайлза. Сначала он пытался сам, но эта чертова штука продолжала выпадать из его рук и скапливалась у его ног на коврике в ванной. — Нет, это все новое. Думаю, это из-за плавания и того факта, что незнакомцы постоянно трогают мою вещь. Мне придется её вычистить к чертям, когда я её верну. Когда, а не если. Стайлз действительно не мог позволить себе думать о своей шкуре как о фактически потерянной для него. Это было слишком ужасно, чтобы думать об этом. — Эй, не отвлекайся на меня, — сказал Дерек, и Стайлз резко открыл глаза. — О, и вчера вечером мне не хватило рыбы, это, наверное, тоже проблема. Обычно я ем раза в три больше, когда устраиваю ежемесячный пир. Вчера вечером у меня не было возможности, учитывая оборотней и все остальное. Дерек тихо зарычал, и Стайлз увидел, как его глаза на секунду вспыхнули красным. — Ого, вот и все, не надо на меня наезжать, я просто говорю... — Тогда тебе следовало что-то сказать. Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, что тебе нужно, Стайлз. Стайлз уже устал от этого разговора. — Ну, мне нужно вернуть свою шкуру и проплавать хотя бы целый день, может два. — Твою... — Дерек резко замолчал и наклонил голову набок. Это был очень собачий жест, но Стайлз не стал бы на это указывать. Ну, если только он не был намеренно придурком. — Питер говорит, что, возможно, что-то нашел, — проворчал Дерек и обмотал сухое полотенце вокруг талии Стайлза, наполовину вынося его из ванной и обратно к кровати, где его тут же опрокинули, а затем накрыли простыней. Наверное, чтобы защитить его скромность или что-то в этом роде. Дерек был немного странным в этом плане. — А, племянник, я вижу, ты относишься к нашему почетному гостю со всем уважением, которого он заслуживает, — сухо сказал Питер, и Дерек оскалил зубы в недружелюбной усмешке. — Давай, Питер, — ответил он и сел на кровать рядом с бедром Стайлза, частично закрыв ему вид, но также закрыв Питеру вид на него. Он не был тонким. — Похоже, что может существовать заклинание, которое усилит запах объекта, чтобы нам было легче найти его местонахождение. Однако это имеет свою цену. Потому что, конечно, как же без этого. Когда Дерек ничего не сказал, хотя Стайлз был готов поспорить, что он сделал что-то впечатляющее своими бровями, Питер просто закатил глаза и продолжил. — Для проведения ритуала нам понадобится немного крови Стайлза, и любая отметина, которую мы нанесем на него, не заживет как следует, пока мы не найдем то, чего ему не хватает. — Договорились, — выпалил Стайлз, прежде чем Дерек успел проголосовать против. Конечно, все было не так просто, потому что Дерек все еще возражал, но мышцы Стайлза больше не болели, и кто-то нашел потенциальное решение его проблемы, и да, ему не нужно было бодрствовать, чтобы избежать последствий. По крайней мере, пока не произойдет ритуал. В этом ему, вероятно, нужно было бы принять участие.   -------------------   — Нет, ты всё сожжешь, — прошипела Эрика. — Я смотрел это видео, я знаю, что делаю, — запротестовал Джексон, а затем послышался звук борьбы и лязга чего-то металлического о твердый предмет, за которым последовало какое-то шипение. — Блядь? — простонал Стайлз, чувствуя себя так же ужасно, как и тогда, когда он проснулся перед ванной. Осушенный и сухой, и в целом готовый к тому, чтобы его посадили на чей-нибудь камин, где-нибудь, как призовую добычу. — Хорошо, что ты проснулся, — сказала Эрика, подскакивая к нему с единственной сковородой Дерека в руке, — Теперь скажи Джексону, что нельзя жарить брокколи, не отварив их предварительно. — У Дерека даже кастрюли нет, — сказал Стайлз, и она закатила глаза. — Неважно, мы ходили по магазинам. Теперь скажи ему. Стайлз не был готов к такому разговору. — Я не, боже, Эрика, дай мне немного пространства, ладно? Спасибо. Я не знаю, поищи в интернете. — Ха, я же говорил! — сказал Джексон, указывая на Эрику, которая оскалила свои внезапно острые зубы, прежде чем с рычанием броситься обратно на кухню. Оборотни. — Ты проснулся, хорошо, — сказал Питер, спускаясь по винтовой лестнице, — Я думал, ты проспишь весь день, но теперь, когда ты проснулся, ты можешь ответить на некоторые мои вопросы. В книге, которую я читал, есть несколько интересных вещей, — он замолчал с многозначительным взглядом, и Стайлз кивнул, благодарный, что не выпалил это так, чтобы Джексон и Эрика могли услышать. Хотя они вдруг стали подозрительно тихими. — Могу ли я хотя бы получить что-нибудь, о, я даже не буду спрашивать, как это я вдруг оказался в одежде, — сказал Стайлз, и на кухне что-то упало, за чем последовали звуки короткой борьбы. На нем были чьи-то боксеры, свободные пижамные штаны и футболка с широким воротом. Один вздох сказал Стайлзу, кому они принадлежат. Это заставило его снова оглядеться по сторонам, но он не увидел волка, о котором шла речь. — Расслабься, альфа ушел собирать пропитание для своей стаи. Я уверен, что он скоро вернется. Скотт, Айзек и Бойд закончили летнюю школу на сегодня и снова пытаются отследить украденные вещи, а твой отец звонил дважды, но Дерек говорил с ним оба раза и заверил его в твоем состоянии. — Дерек одел меня, не так ли? — догадался Стайлз. Было крайне маловероятно, что он позволил бы Питеру подобраться так близко к Стайлзу, когда тот был без сознания. Питер, будучи Питером, закатил глаза и проигнорировал вопрос, поднеся книгу к кровати и скользнув вверх, чтобы сесть спиной к изголовью, почти, но не совсем касаясь Стайлза. — А как насчет этого: я указываю на отрывок, а ты мне говоришь, веришь ли ты в его истинность или нет. Как насчет этого? — А что если я просто буду тебя игнорировать, пока ты не уйдешь? — спросил Стайлз, потому что мог себе это позволить. Питер улыбнулся ему сверху вниз. — Да ладно, Стайлз, вряд ли ты так обращаешься с союзником. — Отвали, Питер, — раздался голос Лидии, и Стайлз мог бы поцеловать ее. Только... Хм. На самом деле он не хотел ее целовать. Это было своего рода новое откровение. Личностный рост, может быть? Она прошла через дыру в стене, которая вела в, Стайлз даже не знал. Другая спальня? Айзека, когда он там останавливался? Это все еще не объясняло, почему Лидия пряталась там. — Оставь Стайлза в покое, теперь моя очередь нянчиться с ним. Кыш, иди отсюда, — сказала она, махнув в его сторону наманикюренными ногтями, и Питер пошел. Это было самое безумное во всём происходящем. Однако у Стайлза не было времени поблагодарить ее, потому что дверь в комнату резко открылась, и пространство мгновенно заполнил божественный запах. Он выбрался из-под одеяла и встал на ноги еще до того, как Дерек успел забраться внутрь, но Стайлз появился там уже через секунду, взяв ведро из его рук и с удивлением глядя на рыбу, наполнившую его почти до краев. — Боже мой, ты только что их поймал? Они пахнут потрясающе! — Ты имеешь в виду отвратительно, — крикнул Джексон из кухни, и Стайлз хотел показать ему средний палец, но он был слишком занят, взяв одну порцию и помчавшись к стойке. — Двигайся, двигайся, нужен нож, — сказал он, отталкивая Эрику бедром, чтобы иметь возможность порыться в одном из ящиков в поисках нужного ему предмета. — У меня, э-э, нет никаких ножей, — сказал Дерек с ноткой неуверенности в голосе, и Стайлз усмехнулся. — Ну, тогда иди сюда и одолжи мне коготь. Я хочу эту штуку внутри себя, уже как десять минут. Давай, подходи сюда! Дерек выглядел так, будто Стайлз окончательно сошел с ума, но он все равно вошел на кухню, протягивая указательный палец, на котором красовался один опасно острый коготь. — Не двигайся, — приказал Стайлз и насадил рыбу на коготь, расположив ее пониже живота, прежде чем оттянуть ее назад, а коготь Дерека аккуратно разрезал ее до основания головы. Джексон издал рвотный звук где-то позади него, и Стайлз оттащил рыбу, чтобы выковырять внутренности. Обычно он был в форме тюленя, когда сталкивался с такой свежей рыбой, поэтому он просто съедал ее целиком, но поскольку он был в форме человека, он не поддавался своим импульсам съесть и эти кусочки. Затем он попросил Дерека поскоблить когтями чешую и промыть рыбу под краном, прежде чем сделать надрез вдоль горла и открутить голову, после чего провел острым когтем по позвоночнику существа, чтобы снять сочное филе сначала с одной, а затем с другой стороны. — Идеально, — сказал Стайлз и принялся есть свежее мясо. Даже Эрика в ответ издала звук отвращения, и Стайлз был почти уверен, что Джексона вырвало в мусорное ведро, но Лидия просто наблюдала за ним с расчетливым взглядом, а Дерек, казалось, разрывался между беспокойством и гордостью, вероятно, от того, что предоставил Стайлзу именно то, что ему было нужно. — Мне понадобится еще как минимум две, — сказал он, взяв вторую половину рыбы и запрыгнув на барный стул рядом с Лидией, — Хочешь перекусить? — предложил он, но она чопорно отказалась. — Хотя я и люблю сашими, я предпочитаю с рисом, — сказала она. Стайлз пожал плечами и принялся жевать следующий кусок, наблюдая, как Дерек делает то, что показал ему Стайлз, потрошит, чистит и разделывает оставшуюся рыбу. После того, как он закончил, к нему присоединилась Эрика, и вскоре у них была целая тарелка филе. — Готов к еще одной? — спросил Дерек, оглядываясь через плечо на Стайлза, который тянулся к нему руками, все еще с полным ртом рыбы. Дерек подчинился, даже не закатив глаза, что было странно, но Стайлз чувствовал себя немного странно, как будто внутри него была дыра, которую он пытался заполнить. Вероятно, часть его пыталась компенсировать тот факт, что значительная часть его самого отсутствовала. Да, это было отстойно. Но Дерек не только принес ему свежую рыбу, но Стайлз был почти уверен, что он поймал ее сам. Может быть, даже в том озере, где Стайлз любил плавать и которое всегда было хорошо снабжено всякими забавными штуками, за которыми можно было гоняться и которые можно было жевать, когда он резвился в воде. — Ну, кто хочет помочь мне сотворить магическое заклинание после ужина? — спросил Стайлз, облизывая пальцы. И с этим у Лидии, по-видимому, были проблемы, потому что она с отвращением сморщила нос. — Я помогу, если ты перестанешь вести себя как животное, — сказала она, наклоняясь вперед, чтобы схватить для него бумажное полотенце из рулона. Стайлз ухмыльнулся и использовал его, чтобы вытереть оставшиеся рыбные соки, хотя у него не было проблем с самоочищением. — Но разве мы все не животные, Лидия? — спросил Стайлз. Когда он взглянул на Дерека, альфа пристально за ним наблюдал, словно решая головоломку. — Ты съешь часть этого или все это для меня. Я имею в виду, я польщен, не пойми меня неправильно, но даже когда я голоден, я, вероятно, смогу съесть только четыре рыбы. Может, пять, если я плавал весь день, а я определенно ничего такого не делал. Я в основном просто спал и перекусывал, что я считаю хорошим днем, на самом деле. За исключением всей этой общей усталости тела, которая у меня была. Эй, есть какие-нибудь зацепки, пока что? Дерек закатил глаза и повернулся к тарелке. — Хочешь, чтобы я приготовил что-нибудь из этого для тебя или ты предпочитаешь сырое? — спросил он, пока Эрика готовила три сковороды. И да, судя по всему, она не лгала о том, что ходила по магазинам, потому что двух из них тут раньше не было. Джексон стоял в стороне, выглядя слегка больным и избегая смотреть на филе на блюде перед Дереком. — Э-э, сырое мне подходит. Слишком много масла расстраивает мой желудок, — сказал Стайлз и взял еще две рыбы. На настоящей тарелке в этот раз, но без приборов, что его вполне устраивало, потому что он в любом случае предпочитал есть такие вещи руками. Пока Дерек и Эрика работали на плите, вошел Питер, и он многозначительно посмотрел на еду Стайлза, прежде чем обернуться через плечо на племянника. — Отличная добыча, — прокомментировал он, и Дерек напрягся, словно это было оскорблением. — Это одна из лучших рыб, которые я пробовал за последние годы, — прокомментировал Стайлз, потому что это была правда, и Дерек заслужил все комплименты. — Я рад, что тебе это нравится, — ответил он несколько сухо, но это могло быть потому, что Питер все еще прятался за ним. — Эй, Пити, ты сказал, что у тебя есть ко мне вопросы? — спросил Стайлз, и Дерек резко оглянулся на дядю. Питер отступил на шаг и закатил глаза на Стайлза. — Умные мальчики всегда самые худшие, — пробормотал он достаточно ясно, чтобы Стайлз его услышал, и ухмыльнулся оскорблению, которое на самом деле было комплиментом. В конце концов, он был довольно умен. — Разве ты не знал этого?   ----------------   После ужина и дополнительных аргументов, в основном исходивших от Дерека, Стайлз наконец занял твердую позицию и потребовал показать книгу с предполагаемым заклинанием, которое нашел Питер. Это был тот же знакомый кожаный том, который он читал ранее в тот день, и, что неудивительно, он был написан от руки. На латыни. — Лидия, ты можешь мне помочь? — крикнул он с кровати, куда его отправили после еды. Остальная часть стаи разбрелась по всему пространству, развалившись на диванах и стульях, Скотт и Джексон за столом играли в какую-то карточную игру, включающую в себя хлопанье друг друга по рукам громкими, болезненно звучащими шлепками. Лидия поднялась со своего места рядом с Джексоном и прошла через комнату с напускным видом. — Ну, полагаю, мы знаем, кто из нас будет выступать с прощальным словом, — сказала она, усаживаясь на диван рядом с ним. Стайлз фыркнул: — Да, я почти уверен, что мы это выяснили во втором классе, когда ты сказала учителю рисования, что она не права, а затем подробно рассказала о рефракции. — Она все время говорила «отражение», и это раздражало, — сказала Лидия, откидывая прядь клубнично-светлых волос через плечо. От нее слегка пахло цветами, но Стайлзу больше нравился более густой, лесной запах Дерека, который сидел на диване и, казалось, не моргая, наблюдал за ними двумя. Стайлз на самом деле хотел бы, чтобы альфа присоединился к ним на кровати, но он, похоже, не хотел двигаться. Питер, с другой стороны, выглядел готовым спрыгнуть вниз по оставшейся части винтовой лестницы в любой момент. Двойная забота Хейлов была немного обескураживающей, на самом деле. — Вот этот, я думаю, да, — сказал он, указывая на отрывок, на который Питер неопределенно указал, когда Дерек заставил его передать книгу Стайлзу. Было какое-то рычание и сверкание глазами, но никаких реальных ударов или когтей, так что Стайлз был с этим согласен. Лидия взглянула на отрывок, занимавший примерно четверть страницы, половину первой колонки, прежде чем покачала головой. — Нет, это сработает только если ты... — Я являюсь, — прервал он ее, и она резко повернулась, чтобы посмотреть на него. — И правда, — решительно сказала она, затем снова покачала головой, достала телефон и набрала «КЕЛПИ», и теперь настала очередь Стайлза покачать головой. — О, нет, не это. Черт возьми. Питер, твое заклинание бесполезно. Оно действует только на келпи, а я определенно не зачарованная водяная лошадь. Питер пожал плечами. — Ну, это было самое близкое, что я смог придумать. Не то чтобы у меня осталось много ресурсов, в которых можно было бы копаться. Это было насмешкой над Дереком, который напрягся еще больше, продолжая сидеть на диване и притворяться, что читает. — Чувак, я не уверен, что есть какие-то заклинания, которые могут с этим быть связаны. Лучшее, что мы можем сделать, это надеяться, что мой отец поймает воров или что кто-то из вас каким-то образом их учует. А теперь кто хочет посмотреть фильм? Все, видимо, так и сделали. Они перетащили кровать и кушетки к стене, где была дыра, возле которой Дерек установил телевизор с плоским экраном, вероятно, потому, что ему надоело слушать нытье Стайлза об упущенных возможностях для киносеансов. Как и ожидалось, было много препирательств о том, что смотреть, с Питером, который безуспешно настаивал на «Тайне Роана Иниша», что Стайлз не нашел совсем смешным, но заставило лицо Дерека скривиться в замешательстве, когда Стайлз обозвал Питера придурком за то, что тот предложил это. В итоге они вместо этого посмотрели «Уиллоу», и Стайлз уснул на полпути, слушая ровное биение сердца Дерека под ухом.   -------------   Он проснулся и увидел перед собой внимательное лицо Дерека. Его карие глаза были сосредоточены, а щетина добавляла немного дикости его и без того помятому виду. — Ты — шелки, — заявил он, и Стайлз застонал и попытался перевернуться, но его конечности переплелись с конечностями Дерека. — Что? — спросил он, заикаясь и не в силах понять, спит он все еще или нет, потому что да, практически все тело Стайлза было прижато к телу Дерека, и если что-то не изменится достаточно быстро, то вскоре ситуация для них двоих станет очень неловкой. — Ты. Шелки, — сказал Дерек с намеренно резкой медлительностью. Из всех способов разбудить себя, обвинения ранним утром были для него не самым любимым. — Где все? — спросил он. Он не мог видеть ничего, кроме лица Дерека, на самом деле. — Ушли. Ответь на вопрос, Стайлз. Стайлз застонал и закрыл глаза. — Ты не задал вопрос, ты обвинил меня в том, что я мифическое существо-тюлень, которое сбрасывает кожу и ходит как человек. В этом нет никаких вопросов. — Ты сказал, что твоя шкура у грабителей, — тихо сказал Дерек, и Стайлз был довольно глуп, потому что да, он, вероятно, так и сказал. — Дерьмо. — Так это правда? Ты шелки? — Я не соблазняю тебя своими уловками, если тебя это беспокоит. Я не знаю, насколько правдивы эти предания, но я называю это бредом. Очевидно, что я не играю в такие игры. Дерек посмотрел на него с недоумением. — Но я думаю, что я был бы довольно хорошей женой, ну, ты знаешь, о чем я. Моя мама была великолепна в этом, когда была жива. И прежде чем ты спросишь, нет, мой отец не крал ее кожу и не держал ее в плену. Я на самом деле не уверен, как они познакомились, но она не доставала ее очень часто, даже когда приводила меня на озеро и позволяла мне плавать в моей другой форме. Она, должно быть, действительно скучала по этому, — сказал Стайлз, чувствуя укол сочувствия к своей матери. Он действительно скучал по этому. Ощущение скольжения воды по его гладкому телу, то, как его ласты так легко продвигали его сквозь прозрачные глубины. Дерек нахмурился. — Мы найдем её, — сказал он. И да, ему действительно нужно было поработать над своим успокаивающим тоном, но Стайлз все равно улыбался, потому что Дерек старался. А еще он покраснел, — Я, гм, я разбудил тебя, потому что твой запах изменился, — сказал он и отвел взгляд, щеки все еще были розовыми. На секунду Стайлз подумал, что он чувствует что-то смущающее, вроде возбуждения, но он проверил системы и понял, что это не могло быть так, потому что его тело было слишком расслаблено для этого. Что было довольно странно, поскольку он был фактически прижат бедром к бедру с едва ли не самым горячим человеком, которого он когда-либо встречал. — Чем это пахнет? — спросил Стайлз, — Мне нужно еще раз искупаться? — Что? Нет. Просто, пахнет пылью. Как замкнутое пространство. Ты сказал, что физическое состояние твоей, э-э, твоей шкуры может влиять на тебя. Как ты думаешь, может ли она передавать что-то большее, например, запах окружающей среды? Стайлз пожал плечами. — Не знаю, я не совсем эксперт в этом. Питер, кажется, думает, что знает об этом больше, чем я. Но если её держат где-то в закрытом и пыльном месте, то я не уверен, что это принесет нам много пользы. Это может быть подвал или... — В нем есть ощущение пространства. Я не могу это хорошо описать, но пыльца все еще пахнет как в Бейкон-Хиллз, а воздух медленный и затхлый. Что на самом деле не дало им особого преимущества, но Стайлз ободряюще улыбнулся. — Это хорошее начало, не так ли? Мы знаем, что они все еще в городе, это, по крайней мере, уменьшает осложнения. Никакой погони за плохими парнями в Мексике или что-то в этом роде. Но хмурое лицо Дерека вернулось. — Мы все еще не знаем, где это, Стайлз, — сказал он, потому что считал, что нужно указывать на безнадежность практически любого сценария. С другой стороны, его послужной список по части того, как всё шло к чертям, был поистине легендарным. — Верно, но мы... — Стайлз содрогнулся, потому что что-то коснулось его бока. Что-то холодное, как металл. Твердое, чужое прикосновение прижалось к его бедру, и у него возникло очень плохое предчувствие, к чему это приведет. — О, это будет отстой, — сказал он и крепко зажмурился, чтобы не видеть, что изменится на лице Дерека, когда это произойдет. Конечно, закрытые глаза и сжатые челюсти не помешали Стайлзу издать пронзительный звук в глубине горла. Он был удивлен, что не закричал, когда боль пронзила его бедро, а вонь крови наполнила воздух, когда горячая влага скользнула по его ноге. Дерек бросился рвать одеяло, и то, что он увидел на верхней части бедра Стайлза, заставило его взреветь от ярости. Боль пульсировала в нем ноющими волнами вместе с ужасным призрачным прикосновением, и если бы Стайлз не знал лучше, он бы подумал, что его призывают, но было гораздо более вероятно, что воры просто взяли образец шкуры, чтобы им было легче понять, что это такое. Не то чтобы это было такой уж большой загадкой, поскольку не у многих животных были такие отчетливые отметины. Теплые руки прижались к его щекам, и Стайлз заскулил от облегчения, почувствовав, как резко уменьшилась боль. — Стайлз, посмотри на меня, — потребовал Дерек, и Стайлз неохотно подчинился. Дыхание Дерека на секунду прервалось, когда он в шоке уставился на него. — Твои глаза, — сказал он, и да, это, вероятно, был плохой знак, и это разрешило его маленький внутренний спор о том, что происходит. — Уверен, они пытаются вызвать меня, — сказал он и застонал, почувствовав вспышку тепла там, где был отрезанный кусок его шкуры, как будто его жгли. У него, возможно, не было большого опыта в подобных вещах, но Стайлз был почти уверен, что ему придется встать и пойти к ним, если они завершат ритуал, каким бы он ни был. — Дерек, ты должен пойти и найти её, пока они не закончили, — сказал он, задыхаясь от прорвавшейся боли, — Если ты этого не сделаешь, я могу оказаться связанным с ними. Дерек выглядел так, будто Стайлз только что попросил его убить выводок щенков. — Здесь больше никого нет, — запротестовал он, — Я не могу просто оставить тебя одного, особенно когда тебе так больно. Он действительно проделал большой путь от того сварливого придурка, которому Стайлз дерзил в машине своего отца, но это не меняло того факта, что у Стайлза очень быстро заканчивалось время. Или, по крайней мере, его свободная воля заканчивалась. Он практически чувствовал, как заклинание прокладывало себе путь по его коже, как дым впитывался в его мех с шершавой настойчивостью. — Или ты идешь сейчас и пытаешься выяснить, где они хранят мою шкуру, или ждешь и следуешь за мной, когда я не смогу не пойти к ним, и в этот момент для меня может быть слишком поздно сопротивляться желанию присоединиться к ним или служить им, или что они там со мной захотят сделать. — Но у тебя кровь, — заметил Дерек, и Стайлз даже не заметил, что Дерек опустил одну руку, чтобы прикрыть рану. Не то чтобы это принесло много пользы. — Я почти уверен, что все так, как сказал Питер. Я не поправлюсь, пока не верну себе кожу. До тех пор я буду продолжать истекать кровью, а у меня нет сил оборотня, которые могли бы уберечь меня от потери крови. — Я мог бы тебя укусить, — сказал Дерек, явно делая последнее отчаянное предложение. Стайлз обнаружил, что улыбается, несмотря на ужасную ситуацию. — Нет, ты не укусишь меня, Дерек. Мне просто нужна моя шкура и несколько дней в воде, а потом я буду в порядке. Дереку и его бровям это не понравилось. — Я звоню Питеру, он может пойти поискать- — Нет, я хочу, чтобы это был ты. Тот, кто держит мою шкуру, имеет надо мной власть, помни. Я не хочу, чтобы Питер мог контролировать меня таким образом, — это было правдой только отчасти потому, что Стайлз все еще не был уверен, какие у Питера были отношения с его мамой. — Но позволишь мне? — спросил Дерек с некоторой долей дискомфорта. Стайлз кивнул. Он действительно не хотел вдаваться в подробности того, какой контроль он готов отдать альфе. Один кризис за раз и все такое. — Почему все ушли? — спросил он, чувствуя слабый статический шум в ушах, но Дерек прижимал телефон к уху и говорил слишком тихо, чтобы Стайлз мог его услышать, хотя они находились практически грудь к груди. В мгновение ока телефон исчез, а Дерек нахмурился так сильно, что это напомнило Стайлзу детские предостережения о том, что лица могут застрять в такой позе. — Скотт идет, он сказал, что ему показалось, что он почувствовал твой запах где-то поблизости. Когда он придет, я пойду посмотрю. — Наверное, я испачкаю твои простыни своей кровью, если ты не положишь меня на брезент или что-нибудь в этом роде, — ответил Стайлз, веки которого внезапно стали слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми. — Мне плевать на простыни, Стайлз, — прорычал Дерек, и это было несправедливо. Они были суперудобными и, шелк? Стайлз подумал, что они могут быть шелковыми. Сексуальный темный шелк. — Я рад, что ты одобряешь, — сказал Дерек, и Стайлз открыл глаза достаточно, чтобы увидеть натянутую улыбку на лице альфы. Видимо, он сказал вслух о простынях. — Позови подкрепление, не хочу, чтобы ты облажался без меня. Рука Дерека сильнее прижала рану, но ожидаемой вспышки боли не было. — Это даже не имеет смысла, — указал он. — Твое лицо не имеет смысла, — парировал Стайлз. Что бы он ни ответил, это зрелое замечание затерялось в лязге двери и слишком громком голосе Скотта, который зазвучал слишком быстро, а затем боль на секунду пронзила его бедро, прежде чем что-то снова надавило прямо на рану, и Стайлз поплыл в безболезненном ощущении магии оборотня. — Все в порядке, — сказал Стайлз, когда в поле зрения появилось испуганное лицо Скотта. — Чувак, Стайлз, что, черт возьми, произошло? Дерек не сказал многого, только то, что мне нужно было немедленно приехать сюда, но я только что учуял твой запах, когда это произошло, и теперь ты истекаешь кровью, и почему я не везу тебя в больницу прямо сейчас? — Магия, чувак, не исцелит меня, пока я не верну себе шкуру, — сказал он, и Скотт нахмурился в явном замешательстве. — Шкуру? Какого черта, чувак? — Он шелки, Скотт, постарайся не отставать, — сказала Лидия, откуда бы она ни появилась. Стайлз был слишком истощен, чтобы попытаться выяснить это, или откуда она вообще знала, кем он был. — Ше.. чувак, ты зачарованный тюлень? — спросил Скотт, и Стайлз был впечатлен тем, что он вообще знал, кто такие шелки. В конце концов, он боролся со всем этим диагнозом оборотня гораздо дольше, чем было логично, так что из этого следовало, что он не так уж хорошо разбирался в сверхъестественных существах в целом, но это могли быть просто оборотни, которых он не считал реальными? Стайлзу было трудно понять происходящее. Пока он не почувствовал, как его ноги начали подергиваться, а затем он резко сел прямо, Скотт и Лидия отпрыгнули назад, чтобы освободить место, но не отступили слишком далеко, потому что Скотт все еще прижимал одну руку к кровоточащей ране на бедре Стайлза, а другой крепко держал его за плечо, темно-серые линии поползли под его кожей, когда он с вожделением поглощал боль. — Надо, — проворчал Стайлз, — Надо идти, — сказал он и каким-то образом поднялся на ноги, хотя и не был уверен, как это вообще возможно для него, потому что чувствовал, что в его теле не осталось ни капли энергии. — Позвони Питеру, — сказал Скотт, — Он должен помогать Дереку с отслеживанием, и, похоже, он знает об этом больше, чем кто-либо другой. Лидия, должно быть, сделала так, как он просил, потому что Стайлз был у двери, когда она прижала холодный пластик своего телефона к его уху. — Стайлз, не мог бы ты рассказать мне, что ты чувствуешь? — спросил его шелковистый голос, спокойный, как вода в ручье. Он не знал, как ему удалось открыть дверь, когда Скотт висел у него на одной руке, а Лидия вцепилась в другую, но Стайлз уже был в коридоре, когда он ответил. — Вынуждение, — процедил он сквозь зубы. Его словно тащили все ближе к себе, словно его тело было беспомощно против настойчивого притяжения его шкуры. Это было заклинание, конечно, какое бы волшебство ни использовали воры, компаньон заклинания, которое Питер хотел применить. Это была магия крови, которую Стайлз знал из своего обширного онлайн-исследования, что было как наркотик-шлюз, который приводил к все более и более худшему заклинанию, развращая заклинателя и любого, кто помогал ему. Как Стайлз был бы вынужден, если бы добрался до них до того, как Дерек освободил его шкуру из их дьявольских лап. Но если они знали о шелках и магии, то они, вероятно, знали и об оборотнях. — Это охотники, — сказал Стайлз, прерывая то, о чем Питер болтал. Он даже не мог вспомнить ничего из того, что сказал волк, кроме его тошнотворно сладкого тона и, вероятно, ложных заверений. Стайлз был на лестнице, Лидия и Скотт все еще держались за него, когда Бойд вышел вперед со спокойным, деловым видом. — Тебе следует вернуться наверх, Стайлз, ты весь в крови, — сказал он, но в его глазах читался страх, которого Стайлз не видел с тех пор, как Джерард избил Стайлза до крови и заставил его и Эрику смотреть. — Не могу, — сказал он, и каким-то образом его шаркающая походка зомби оказалась достаточно сильной, чтобы оттолкнуть Бойда, в то время как Стайлз медленно двинулся вперед, прижавшись лицом к груди гораздо более крупного оборотня. — Извини, — пробормотал Стайлз в теплую ткань рубашки Бойда, прежде чем она исчезла, и тут его коснулась другая рука, на этот раз на шее. — Да, помоги мне забрать его боль, — сказал Скотт откуда-то рядом с ним. В какой-то момент Лидия убрала трубку от его уха и зашипела в него. Или, по крайней мере, это звучало так, будто она шипела, Стайлз не мог быть уверен, потому что он все время слышал другой голос, раздражающе знакомый, который он не мог точно опознать, и ужасная, вызывающая дрожь ласка вернулась, но ему нужно было продолжать идти. — Мы пытаемся, но не можем его остановить, — резко бросила Лидия, прорываясь сквозь странный слуховой туман. Когда Стайлз вышел на солнечный свет снаружи дома Дерека, он был ослепительно ярким, но хотя его глаза все еще пытались привыкнуть, его тело просто продолжало идти, заставляя его двигаться по, к счастью, пустой улице, затем по тротуарам и по переулкам, заваленным мусором. Он, вероятно, наступил бы на любое количество разбитых бутылок, если бы Скотт не отбрасывал осколки с его пути. Тем не менее, Стайлз не хотел думать о состоянии своих ног или о кровоточащей ране на бедре или о том, как его шкуру держат в плену ублюдки. — Давай, мальчик, — прошептал голос, и Стайлз вздрогнул, узнав его. — Это Джерард, — сказал он, и за его спиной зарычал Бойд. После этого было сказано много слов Лидией и Скоттом, а потом и Эрикой, но Стайлз мог слышать только тошнотворный тон голоса Джерарда в своей голове, который манил его ближе, говорил ему, как они будут прекрасно ладить, когда волки будут побеждены. Что удача Стайлза была как раз тем, что ему нужно, чтобы достичь своей цели — уничтожить популяцию оборотней раз и навсегда. Но затем голос резко оборвался, и, словно у него оборвались струны, Стайлз споткнулся и упал на колени на неровный тротуар. Его щеки были мокрыми, и после минуты ужасных помех в голове он снова мог слышать, неистовые вопросы Скотта и требования Лидии, споры Эрики и Бойда. Это был просто шум на несколько секунд, пока он не начал понимать, что это. — Все заткнитесь, явно что-то происходит. Кажется, я слышу, как кто-то воет, — сказала Лидия, держа телефон над головой Стайлза. — Я слышу это и без телефона, — ответила Эрика, указывая в направлении, в котором они шли. — Давай, я понесу Стайлза, — сказал Бойд, и тут же его подхватили на смехотворно мускулистые руки волка. Они были не такими впечатляющими, как у Дерека, но и не такими уж далекими. Скотт надулся, снова оказавшись с ним на одном уровне глаз. — Нам следует отвести его обратно в лофт, мы не знаем, во что вляпаемся, — утверждал он, и если бы у Стайлза остались хоть какие-то силы, он бы сказал ему, что это глупая идея. К счастью, Лидия прочитала его мысли и объяснила, почему это не сработает. По сути, начиная с того, что Стайлзу нужно как можно быстрее воссоединиться со своей шкурой, иначе он рискует умереть от потери крови. Что было на сто процентов точным и ужасающим фактом. Это также имело дополнительное преимущество: Скотт смягчился и повел их дальше по вонючему переулку, в котором они стояли, а Стайлзу совсем не хотелось знать, во что он вляпался, когда рухнул на колени. В какой-то момент свет изменился, и Стайлз моргнул, вернувшись к осознанию в затененном пространстве, которое, как он думал, он должен был узнать. Вдалеке он услышал звуки рычания волков и свист снарядов, но это было слишком похоже на фильм, чтобы быть реальностью. С другой стороны, он был шелки, которого парализовало магическое заклинание, заставившее его воссоединиться со своей тюленьей шкурой, так что фантастические сценарии не обязательно были такими уж далекими от реальности. Боль вернулась ошеломляющим натиском, или он представил, что пошатнулся бы, если бы стоял, но он не стоял. Стайлз лежал на земле, положив голову на колени Лидии, ее выражение лица было напряженным, но он подумал, что в ее глазах, возможно, были слезы. Отдаленный звук боя становился все громче, пока не достиг ужасающего крещендо, прежде чем стихнуть. Что касается музыкальных номеров, то они были немного разочаровывающими. Пока Стайлз не почувствовал теплые руки, обхватившие его лицо, а запах Дерека и крови не заполонил его чувства. Он открыл глаза, и альфа склонился над ним, пятнистая шкура Стайлза была перекинута через его плечи, как будто он был вождем клана, вернувшимся с битвы. Он выглядел варварски и потрясающе с кровью и пылью, проступающими по его коже, и рваными остатками его рубашки. — Стайлз, я сделаю всё что угодно, с тобой все будет в порядке, — сказал он и потянулся, вероятно, чтобы стянуть шкуру и закутать в нее Стайлза, но тот покачал головой, удивленный тем, что может так много двигаться. — В воде, — сказал он, — Мне нужно быть в воде. Дерек нахмурился, но не колеблясь поднял его. Лицо Стайлза прижалось к мягкому меху его шкуры, и он вздохнул, почувствовав знакомую текстуру под щекой. — Уберите это, — приказал Дерек кому-то, а может, и нескольким своим бетам, — Айзек, ты отвезешь нас к озеру. Скотт, позвони отцу Стайлза и расскажи ему, что происходит и чего здесь ожидать. Я хочу, чтобы все убрались отсюда до приезда полиции. Свернувшись в объятиях Дерека, Стайлз чувствовал, что боль была замаскирована или просто ушла, или что-то в этом роде, и ощущение целостности заставило его чувствовать себя более уставшим, чем он мог вспомнить после инцидента в бассейне. Усталый и довольный, и, вероятно, все еще истекающий кровью, но как бы то ни было, Дерек был рядом, чтобы позаботиться о нем.   -----------------   Вода приятно соприкасалась с его голой кожей, и Стайлз удовлетворенно вздохнул, хотя и понимал, что в этой ситуации что-то не так. — Стайлз, я не знаю, что делать, — сказал Дерек и Стайлз понял, что парит в воздухе, а руки Дерека поддерживают его голову и плечи, а неестественное тепло груди оборотня прижимается к его верхней части спины. Затем он вспомнил причину их небольшой экскурсии, и его пальцы в воде дрогнули. — Дай сюда, а потом отойди немного назад, чтобы я мог обернуться, — сказал он, слушая, как что-то плюхнулось в воду рядом с ним, а затем его шкура накинулась на тело, и он ухмыльнулся, все еще держа глаза закрытыми от яркого солнечного света. Как только Дерек отпустил его, он был уверен, что тот сделал это неохотно, Стайлз погрузился под воду, и в мгновение ока он снова стал целым и полностью взволнованным. Он обернулся и тут же увидел мокрую ткань брюк Дерека, частично изорванную и, вероятно, окровавленную, но под водой это было трудно определить. Стайлз проследил линию тела Дерека до тех пор, пока его голова не показалась на поверхности, а затем он оказался лицом к лицу с альфой, который просто уставился на него с открытым удивленным выражением лица. Стайлз не смог ничего сказать в такой форме, да и Дерек, по крайней мере, не мог понять, поэтому он просто ткнулся носом в нос альфы в знак благодарности и нырнул обратно под воду. Снова поплавать после столь долгого пребывания в человеческом облике было так здорово, что он даже не потрудился вернуться к пляжу, пока где-то в сумерках не услышал, как его зовет отец. Он поплыл к отмели, перекатываясь телом ради забавы и чтобы почувствовать изменение температуры по всей его совершенно целой шкуре. Он немного беспокоился об этом, так как Джерард или кто-то там считал, что было бы хорошей идеей отрезать кусочек его меха, но теория Питера оказалась верной, и он был в полном порядке. Ну, он был травмирован, но в остальном физически не пострадал. Шериф сидел на галечном берегу, носки его ботинок находились всего в нескольких дюймах от воды. — Рад видеть, что с тобой все в порядке, малыш, — сказал он, и Стайлз скользнул вверх, пока его живот не оказался на камнях, а тело наполовину высунулось из воды. Он залаял в ответ, издав один из самых громких звуков, которые он мог издать, и его отец улыбнулся, несмотря на слезы на глазах. — Дерек сказал мне, что ты собираешься остаться тут на день или два. Я оставлю одного из них с тобой на круглосуточное дежурство, пока я навожу порядок в старом торговом центре. Тебе что-нибудь нужно? Стайлз покачал головой. Он не совсем понимал, куда направлялся в то время, но имело смысл, что кто-то завладеет заброшенным торговым центром. В старом сердце Бейкон-Хиллз было слишком много заброшенных зданий, все они были построены в годы процветания потребительства. Все довольно быстро сошло на нет после быстрой череды лопнувших финансовых пузырей и разрушения целых городских кварталов в течение жизни Стайлза. Хорошо то, что это дало его отцу новую платформу для переизбрания шерифа, который очистил заброшенные районы города, пока все остальные сидели сложа руки. Это сделало заголовок хорошим. — Ладно, будь осторожен, Стайлз, и не доставь никому неприятностей. Ты же знаешь, я об этом узнаю, если ты это сделаешь. Он повернул голову, так как в таком положении было очень трудно закатывать глаза, и даже если бы ему удалось это сделать, Стайлз не думал, что его отец сможет это заметить в сгущающейся темноте. — Ладно, помни, что надо вести себя хорошо, — сказал его отец, вставая и проводя руками по штанам сзади, — Я люблю тебя, сынок. Стайлз поднял хвост и ударил им по воде, наблюдая, как его отец махнул рукой через плечо, а затем пошел обратно по скрытой тропинке, по которой Стайлз и его мама всегда добирались до озера. Дерек появился оттуда несколько минут спустя, в свежей, чистой одежде и со странно пустым выражением лица. Стайлз прервал чистку, чтобы помахать ластой, затем вернулся к тому, что делал, работая над местом вдоль своего бока, где Джерард или один из его приспешников отрезал кусок его шкуры. Не было даже отметины, но их запах все еще был там, и это раздражало его. — Больно? — спросил Дерек, садясь рядом с тем местом, где только что был отец Стайлза, но вместо того, чтобы просто отдохнуть, он развязал ботинки, снял их и носки, чтобы опустить ноги в воду. Стайлз покачал головой и подполз по гладким камням немного ближе, чтобы легче было учуять альфу. Он рано обнаружил, что в этой форме у него гораздо более развитое обоняние, чем когда он был человеком. Возможно, оно было не таким развитым, как нос оборотня, но Стайлз научился распознавать различные эмоции с помощью забавных игр, придуманных его матерью, а также путем проб и ошибок. Несмотря на его относительно спокойное поведение, эмоции Дерека были далеко не такими уравновешенными. Был густой скрытый поток беспокойства и страха, почти подавлявший все остальное, что он чувствовал, но Стайлз был почти уверен, что он уловил что-то еще, что показалось ему странно знакомым, но он не мог точно определить, что именно. Дерек продолжал наблюдать за ним, его глаза скользили вверх и вниз по плавным линиям формы Стайлза. — Ты можешь понимать меня, когда ты такой? Стайлз кивнул и подполз поближе, чтобы лучше видеть Дерека в сгущающейся темноте. Луна все еще была большой на небе, но еще не совсем очистила горизонт, чтобы дать достаточно света. — Кажется, ты чувствуешь себя лучше, — заметил Дерек, взмахнув широкой рукой, чтобы указать на отсутствие следа от пореза на его коже. Стайлз выплюнул что-то похожее на смех и перевернулся на бок, чтобы продолжить прихорашиваться. Они были так близко, что он мог чувствовать тепло тела Дерека и его естественный запах, наложенный на эмоциональный коктейль, который он издавал. Когда он был младше, мама пару раз приводила его в порядок, когда они оба были в облике тюленя, особенно после того, как она впервые научила его ловить рыбу в озере, но в остальном она была просто человеком и использовала мочалку и воду, иногда на озере, а иногда в большой ванне в комнате его родителей. После ее смерти Стайлз, конечно же, взял на себя задачу по уборке, поскольку его отец не был шелки и на самом деле не понимал чистого удовлетворения, которое приходило от того, что кто-то другой его вылизывал. Хм. Стайлз немного пошевелился, приблизившись к Дереку, и ткнул оборотня в руку носом. Он решил, что если кто и получит удовольствие, так это чувак с волчьими наклонностями. — Что? — спросил Дерек, пытаясь убрать руку с дороги, но Стайлз следовал за ней носом до тех пор, пока не смог больше. Дерек выглядел совершенно сбитым с толку. Стайлз вздохнул и повернулся к ближайшей ноге Дерека, пытаясь подать ему пример, когда он начал очищать там кожу, проводя по ней языком. Дерек вскрикнул от смеха и отскочил. Это была совсем не та реакция, которую ожидал Стайлз. Они несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем Стайлз понял, что это, вероятно, означает, что альфа ужасно боится щекотки, и рассмеялся, потому что это знание он определенно собирался использовать в своих интересах. Дерек нахмурился. И это заставило Стайлза почувствовать себя немного неловко, поэтому он решил пойти другим путем и снова придвинул свое округлое тело ближе к оборотню и подождал, пока Дерек посмотрит ему в глаза, прежде чем медленно начать поглаживать его бок языком, а затем пристально посмотрел на него. — Ты, — начал Дерек, прежде чем оборвал себя, чтобы прочистить горло, — Хочешь, чтобы я помог тебе причесаться? — спросил он тихим голосом, и Стайлз изо всех сил старался ухмыльнуться, кивая, покачивая головой, как цирковой тюлень. Он всегда задавался вопросом, не стали ли шелки такими артистами, но ему никогда не было кого об этом спросить. Он внезапно задумался, есть ли знаменитые оборотни, как в организованных видах спорта, но его цепочка мыслей резко оборвалась, когда рука Дерека скользнула от основания его головы вниз по позвоночнику почти до основания хвоста. И да, это было даже лучше, чем он помнил. Стайлз издал глубоко довольный звук, и рука Дерека замерла, как будто он не был уверен, что его продолжающееся прикосновение было приемлемым, поэтому Стайлз пошевелился ближе, пока его голова не оказалась на коленях Дерека, и его теплая рука возобновила свои ласки. Всякий раз, когда рука Дерека проходила достаточно близко к его рту, Стайлз ободряюще лизал его. Он намеренно не думал об аспекте маркировки запахом этого конкретного жеста. — Ты же знаешь, я на самом деле не женщи… — Дерек резко оборвал себя и издал тихий звук осознания, а его запах изменился, включив в себя то, что Стайлз уже привык воспринимать как нечто похожее на удивление. — Я просто собираюсь, хм, я хочу кое-что попробовать, — продолжил он, осторожно приподняв Стайлза за то место, где находились бы его плечи, если бы он все еще был человеком, и осторожно опустив его на галечный берег. Дерек снял с себя слегка влажную одежду, не обращая внимания на то, что она беспорядочной кучей упала на сырую землю, и Стайлз подумал, что, возможно, он собирается присоединиться к нему, чтобы поплавать, но Дерек двигался, уменьшаясь, пока на его месте не возникла темная фигура, скорчившаяся на корточках. Стайлз издал тихий звук вопроса, все еще не в состоянии хорошо видеть в темноте, когда внезапно к его носу прижался мокрый нос, а перед ним загорелись красные глаза. Он удивленно залаял, и ощущение исчезло, но затем Стайлз сделал вдох и понял, что это был Дерек, и что он превратился в настоящего волка, и он заерзал от волнения, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда он делся, но все было в тени, а темный волк слишком хорошо слился с окружением, чтобы Стайлз мог определить его местонахождение. Раздражаясь из-за того, что напугал Дерека, он пытался придумать лучший способ вернуть его и с трудом мог придумать что-то, кроме как принять человеческий облик и начать умолять. Пока не... Стайлз перевернулся на живот и подтянулся вперед одним осознанным движением. Гальку уже было сложнее передвигать из-за того, насколько сухой была почва, но он делал это снова и снова, приближаясь все ближе и ближе к линии деревьев, прежде чем услышал волчий звук беспокойства, доносящийся из тени сбоку от него. Он сделал это еще раз, ощущая неприятное трение на своем мохнатом животе, и тут появился Дерек, ткнувшись носом в его щеку, явно пытаясь заставить его повернуть обратно к относительно безопасному озеру. Взволнованный Стайлз потянулся носом назад, их усы щекотали друг друга, и он крепко лизнул морду Дерека, отчего волк чихнул, и да, это было совершенно потрясающе. Он позволил увести себя обратно к берегу, Дерек бежал рядом с ним, мех его темной шубы согревал короткошерстную шкуру Стайлза. Когда они были достаточно близко, галька под его животом была влажной и прохладной, Дерек наконец остановился, и Стайлз вытянулся рядом с ним, немного перекатившись вбок, чтобы лучше рассмотреть его в волчьей форме. Он предположил, что имело определенный смысл, что Дерек мог полностью обратиться таким образом, как выглядела его сестра, когда Стайлз и Скотт выкопали ее, как маленькие засранцы, которыми они были в том году. И, по-видимому, серия травмирующих событий была как раз тем билетом, чтобы излечить его от этого конкретного вида придурковатости. Стайлз понял, что так и не извинился за это, за осквернение могилы сестры Дерека, и поскольку он все еще не мог этого сделать, по крайней мере, не так, он решил облизать сухожилия на нижних лапах волка, наслаждаясь странной текстурой волчьей шерсти под своим языком, столь непохожей на его собственную шкуру, но тем не менее приятной на ощупь. Дерек понюхал его бок, прежде чем приступить к работе, облизывая место, где Джерард срезал часть его шкуры, скольжение его языка вызвало восхищенную дрожь по его позвоночнику, и Стайлз согнул задние плавники вместе. Это не было сексуально, насколько Стайлз знал, что он не был способен к возбуждению в такой форме, но это все равно было удивительно. Они работали друг над другом, пока луна не оказалась над головой, и Стайлз смог разглядеть легкое выражение удовлетворения на волчьем лице Дерека, его глаза были прикрыты, а дыхание замедленным. Его запах отражал похожую историю, наполненную теми же эмоциями, след которых Стайлз уловил ранее, но не смог точно определить. Пока он внезапно не вспомнил. Это был тот же запах, который всегда источали его родители, когда они ходили плавать вместе со Стайлзом, когда он был ребенком. Это был запах глубокой привязанности. Он не решался назвать это любовью, хотя бы потому, что знал, что не вынесет, если его надежды будут быстро разрушены, поэтому он просто остановился на том факте, что Дерек на самом деле, законно, похоже, любит его. Никаких проблем с доверием, никаких вспышек насилия или манипуляций. Он нравится Дереку, и ему нравится Дерек. Что касается откровений, то это, пожалуй, одно из любимых откровений Стайлза на сегодняшний день. Кроме того, Дерек был очень хорош в обращении с языком.   -----------------------   Запах Джерарда и заброшенного торгового центра полностью выветрился из них обоих к тому времени, как наступил рассвет. Дерек отдыхал на галечном берегу, пока Стайлз плескался на мелководье, пробуя все трюки, которые он видел по телевизору у выступающих тюленей. Несмотря на его интеллект, поскольку он тоже был человеком, некоторые из них было намного сложнее сделать, чем другие, и он списывал это на то, что у него другой тип телосложения, чем у калифорнийского морского льва, который обычно выступает на публике. Что, да, имело смысл, поскольку он был пятнистым тюленем, так что, как бы то ни было, ему все равно было весело попробовать. Плюс, Дерек издавал ему всевозможные волчьи звуки во время этих экспериментов, так что это никогда не было не весело. Стайлз был почти уверен, что один из них был на самом деле своего рода волчьим смехом, хотя это могло быть так же легко насмешкой. Как бы то ни было, он знал, что Дерек все еще больше забавлялся, чем раздражался из-за его выходок. Стайлз подождал, пока свет станет немного ярче, прежде чем нырнуть обратно в воду, чтобы поймать завтрак. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить механику этого, но в конце концов он схватил рыбу зубами, выскочил на поверхность и поднял ее, чтобы Дерек ее увидел. Волк наклонил голову в сторону, где он сидел, глядя на весь мир, как на какой-то охранник-адский пёс или суперволк, но выражение его лица стало озадаченным, когда Стайлз бросил свою добычу на гальку у ног Дерека. Он не стал дожидаться, что сделает волк, просто нырнул обратно и поймал еще одну рыбу, с которой проделал то же самое, подбросив ее на землю рядом с первой мертвой рыбой, а затем еще и еще, пока перед Дереком не образовалась приличная куча, которая, по-видимому, в какой-то момент понял это, потому что, когда одна из рыб нерешительно шлепнулась, он ударил ее лапой, пока она не перестала сопротивляться. В конце концов, не было смысла упускать свой завтрак. Удовлетворившись уловом, Стайлз тоже выбрался на берег и, извиваясь, подобрался к Дереку, стараясь как можно лучше огибать рыбу, но на суше он двигался не так уж грациозно, как и заметил Дерек ранее, когда пытался разгадать секрет Стайлза. Рыба, вероятно, не была любимым блюдом Дерека, когда он начинал объедаться, но это было единственное, что мог предложить Стайлз, и, кроме того, была его очередь готовить или, по крайней мере, собирать еду, поскольку, да, плиты не было, а он вообще-то предпочитал есть рыбу сырой. Дерек, похоже, тоже не возражал, с удовольствием чавкая свою долю после того, как Стайлз услужливо продемонстрировал лучший способ жевать, а именно просто брать и есть. Волк ел немного более деликатно, чем он, хотя он определенно перевешивал Стайлза и немного возвышался над ним. Дерек не съедал все целиком, как Стайлз. Вместо этого он откусывал бока рыбы, как будто просто брался за филе, которое нарезал на ужин, прежде чем все стало ужасным и сложным. Стайлз даже не был уверен, какой это был день, но за это время всё существенно успокоилось, поэтому они мирно ели и позволяли солнцу согревать их мех, сидя вместе на берегу. И пока он сидел там, он не мог не чувствовать себя полностью сытым, полным и полностью довольным. Компания тоже была довольно приятная, хотя и немного тихая. Стайлз закрыл глаза и осторожно вытолкнул свое животное «я» на поверхность, надавливая до тех пор, пока не почувствовал, как его шкура соскальзывает с плеч и обволакивает его голые ноги. Когда он снова взглянул, мир выглядел немного иначе: цвета были более четкими, небо ярче, и Дерек наблюдал за ним. Он понял, что Дерек всегда за ним наблюдает. — Не волнуйся, большой парень, я просто хотел испытать это в обеих своих формах. Это великолепное утро. — Так и есть, — согласился Дерек, внезапно тоже став человеком, и таким же голым, как Стайлз, хотя и без дополнительной скромности в виде шкуры, прикрывающей его. Не то чтобы он, казалось, беспокоился о своей наготе. — Ты сохранишь это для меня и будешь иногда брать меня плавать? — спросил Стайлз, собирая свою пятнистую шкуру и предлагая ему. Из всех, кого он знал, Дерек был тем, кому он доверял свое самое ценное имущество. Это осознание, вероятно, должно было удивить его больше, чем оно удивило, но с другой стороны, альфа более чем доказал, что достоин доверия Стайлза, с того самого момента, как он впервые доверил свою жизнь Стайлзу, когда у него в руке была отравленная пуля и не к кому было обратиться. На самом деле, это было, вероятно, не лучшее начало отношений. Ну, это и то, что Стайлз выкопал мертвую сестру Дерека, но с тех пор они развивались, медленно и порой болезненно, но они прошли долгий путь. Поэтому не было ничего удивительного, когда Дерек кивнул и медленно, благоговейно взял мягкую шкуру из его рук, и ощущение нежного прикосновения Дерека вызвало дрожь по спине Стайлза. — Я обязательно буду брать тебя плавать чаще, чем дважды в год, — усмехнулся он, накидывая её на свои плечи, как в заброшенном торговом центре, и Стайлз широко улыбнулся. — Это свидания, — дерзко сказал он, и это стоило того, чтобы Дерек со смехом оттолкнул его.